Солнце цвета меда Казаков Дмитрий
Меч в руке казался тяжелым, как бревно, но конунг вцепился в рукоять, будто тонущий в спасительную доску. Колени сгибались сами, шея хрустела, а глаза заволакивало багровым туманом. Ивар увидел, как рядом пал плашмя Харек, распластавшись, точно раздавленная лягушка.
– Все еще держитесь? – В громогласном голосе сквозило удивление. – Сильны невероятно…
Ивар не выдержал, упал на колени, затем на четвереньки. Казалось, что спина вот-вот сломается… Сквозь кровавую дымку заметил, как в зал вбегают воины в сверкающих кольчугах. Попытался приподняться, встретить их оружием, но на плечах будто нависли пятеро таких же…
– Не убивайте их, – прогремел голос, слабея, – они меня заинтересовали. Свяжите и доставьте ко мне.
Руки Ивара подломились, он со всего размаха ударился лицом о твердый пол, на губах ощутил соленое. Его переворачивали, трясли, даже пинали по ребрам, но он не чувствовал ничего, словно все тело заморозили. Потом на руки намотали веревку, на ногах защелкнулось что-то холодное.
Ивар ощутил, как его ставят на ноги, и тут же чувства начали возвращаться. Болели синяки на боках, саднили разбитые в кровь губы, кандалы больно врезались в щиколотки.
– Ведите их! – Этот голос казался необычайно гулким.
В голове было пусто, как в разграбленной сокровищнице. Ивар ощущал, что его шатает, по мышцам то и дело пробегали болезненные судороги. В полной мере Проявляли себя последствия вредоносного колдовства.
В спину пребольно ткнули, и он поплелся, переставляя негнущиеся, точно вырезанные из дерева ноги Способность нормально чувствовать и соображать возвращалась медленно. Длинную лестницу, устланную коврами, миновал как в тумане и окончательно очухался только в просторном зале, уставленном статуями из черного камня. Проникающий сквозь узкие окна рассеянный свет падал на скорбные лица благообразных старцев в одеждах до пола, освещал могучих воинов в шлемах с гребнями и стройных девушек с кувшинами.
Высечены все были с необычайным искусством – на каменных лицах, которые казались живыми, можно было рассмотреть мельчайшие детали. Звук шагов порождал в углах причудливое эхо.
Миновав зал статуй, ступили на еще одну лестницу. Узкая, с высокими ступеньками, она плавно завивалась, словно раковина. Ноги уже гудели от подъема, но пленникам не давали перевести дух. Малейшая заминка кого-то из них – и сзади грозно кричали и болезненно били.
Лестница закончилась площадкой, на которой, прикрывая массивные дверные створки, замерли двое воинов, по виду – родные братья тех, которых викинги сразили первыми. С одним отличием – эти были раза в полтора крупнее. Даже высокий Ингьяльд не доставал до плеча любому из них. На чудовищно волосатых лицах кровавыми пятнами выделялись глаза.
– И чем их тут кормят, что они такие вырастают? – с завистливыми нотками в голосе пробормотал Нерейд. – Я тоже так хочу!
– Ничего, – сказал один из конвойных. – Скоро тебя досыта накормят раскаленными углями.
– Кто такие? – рокочущим голосом спросил один из стражей. Толстая ручища, в которой была зажата похожая на небольшой таран булава, шевельнулась.
Дверные створки вздрогнули, открылись с протяжным гулом. Изнутри донесся тот самый невнятный голос, который викинги уже слышали, только теперь он звучал куда слабее:
– Впустите их!
Двигаясь медленно, точно ожившие горы, великаны расступились. Ивар заметил, что воины обычного роста, сопровождавшие пленников, сами побаиваются чудовищных стражей и стараются держаться от них подальше.
В комнате, куда завели пленников, было темно и почему-то пахло хмельным.
– Поставьте их у двери, – сказал тот же голос, – а трофеи положите рядом. Сами удалитесь.
Двое воинов, пыхтя от натуги, втащили палицу Кари. Другие волокли мечи, луки, прочее оружие, отобранное у викингов, сумку Ингьяльда и даже простые мешки.
Простучали быстрые шаги, хлопнула дверь. Вспыхнувший свет был таким ярким, что глазам стало больно. Ивар зажмурился.
– Вот это да! – В невнятном голосе слышалось удивление, а сам он показался смутно знакомым. – Вот это удача! Неужели боги после стольких лет откликнулись на мои просьбы?
Ивар поднял веки. Комната оказалась небольшой и совершенно пустой, за исключением стоящего у дальней стены низкого ложа. На нем полусидел-полулежал старик в бежевом, покрытом бордовыми пятнами халате. Борода его топорщилась точно старый веник, а на голове криво сидел зеленый, вышитый золотыми звездами колпак.
В руке бородач держал высокий кувшин, бесцветные глаза смотрели мутно.
– Клянусь подвигами Хлорриди! – ахнул стоящий рядом Нерейд. – Это же этот… Золотуха!
– Ты даже не помнишь моего имени! – В голосе старика прорезалась злоба. – А вот я очень хорошо запомнил вас, северные варвары!
Старик встал, пошатнулся, но тут же горделиво выпрямился, и в этот миг с глаз Ивара словно спала пелена.
Перед ними был Золотуштра, великий маг, с которым пришлось столкнуться во время путешествия в Багдад.
– Именно с того дня, как вы явились в мою башню, сошел я с тропы праведности! – Золотуштра приблизился. Стало видно, что нос его отливает всеми оттенками сизого, а в бороде застряли крошки. Ивару даже показалось, что среди волос копошатся насекомые. – Дурной напиток, именуемый брагой, жестоко помутил мой разум!
– Э, а я не понял, – изумленно сказал Кари, – это что, он тут главный?
– А ты думал, что под солнцем есть еще кто-либо, способный на столь великие деяния? – Золотуштра горделиво выпрямился и улыбнулся, продемонстрировав гнилые пеньки зубов. Разило от него, словно из бочки с прокисшим вином. – Пусть я немного… выпиваю, все же я могуч!
Он потряс булькнувшим кувшином, поспешно приложился к нему. Вино текло по подбородку, бороде, капало на халат, кадык на тощей, старческой шее дергался, как попавшая в паутину муха.
– С ума сойти, – тихо проговорил Нерейд. – Это мы его тогда напоили, а он взял да и спился с тех пор…
– Всем бы так спиться, – так же негромко ответил Ивар, – Вон какую башню отгрохал. Да и война, разразившаяся в Степи, тоже его рук дело!
– Да, спился. – Золотуштра оторвался от кувшина, утер губы. Глаза были осоловелые, смотрели в разные стороны, – А виноваты в этом вы! Тот злодейский напиток, именуемый брагой, – Золотуштра еще раз потряс кувшин и, обнаружив, что тот пуст, досадливо его отшвырнул; глухо хрястнуло, на пол осыпались черепки, – породил во мне великую жажду… Демоны пьянства одолели меня…
Шатаясь, как драккар во время бури, он добрел до ложа и брякнулся на него так, что то заскрипело. Некоторое время молчал, точно собираясь с мыслями, а затем взгляд его прояснился, сверкнул злобой.
– Да, я пытался бросить пить! – Речь стала разборчивой и четкой, – Но не смог! И тогда я решил отомстить, уничтожить тех, кто придумал брагу, диких лесных славян!
– Вот зачем он гонит степняков на север! – ошеломленно прошептал Лычко.
– О, для этого пришлось сделать немало! – Золотуштра щелкнул пальцами, в руках у него возник новый кувшин, полный, судя по сытому бульканью. Маг зубами вытащил пробку. – Я покинул башню, в которой провел девятьсот лет, построил новую, в этих диких горах! Я добыл то, о чем помнил мало кто из мудрецов…
Золотуштра ловко запрокинул кувшин, широко раскрыл рот. Глотал вино жадно, словно верблюд, неделю шагавший по бесплодным пескам, воду. Во все стороны прянул густой винный запах.
– Это он про Наковальню Сварога, – с презрением пояснил Ингьяльд. – И как он только ее добыл, пьяница?
– Был бы трезвым тогда, ничего бы не вышло! – Маг рыгнул, утер губы ладонью. – А так я покорил Степь, поставил на службу всех, кто выжил! Мне подчиняются сотни тысяч воинов, и скоро в северных лесах не останется людей, умеющих гнать брагу! Пьянству – бой!
– Да он чокнулся. – На лице Лычко нарисовалось омерзение.
– Это точно, – согласился Нерейд, – мы-то думали, что во всем виноват расчетливый злодей, а оказалось, что в черной башне засел и творит всякие пакости свихнувшийся пропойца…
– Какая разница? – пожал плечами Ивар. – Результат-то один. Слушай, маг, мы тебе в свое время навредили, согласен.
– Еще как! – Золотуштра осушил второй кувшин, лицо его покраснело, глаза налились кровью.
– Но те тысячи людей, которые сейчас из-за тебя гибнут, ни в чем перед тобой не виноваты! Помню я, что раньше ты не желал пачкать руки кровью.
– Все мы меняемся. – Золотуштра ухмыльнулся, почесал живот. Золотой колпак свалился с его головы обнажив потную, блестящую лысину. – Когда-то я следовал заветам Ахура-Мазды, и что? Пусть гибнут невинные, лишь бы совершилась месть!
– Надо было его еще тогда прирезать, – с сожалением проговорил Нерейд. – Хлопот было бы меньше…
– Но теперь ты можешь отомстить тем, кто нанес тебе ущерб! – продолжал убеждать Ивар. – Казни нас, пытай как угодно, но только прекрати эту войну!
– Прекратить? – Золотуштра уставился в потолок, огладил бороду. – Ни за что! Потому что мне нравится чувствовать себя вершителем судеб народов! Почти тысячу лет я жил затворником, настало время повести этот мир туда, куда нужно…
Маг встал, в его движениях почувствовалась неожиданная уверенность. Золотуштра шевельнул бровями, и облик его разительно переменился. С халата исчезли все пятна, борода улеглась блестящими прядями, взгляд очистился, а лысину скрыл новый колпак, черный, украшенный золотым шитьем.
Перед викингами стоял на самом деле великий маг. Впечатление портил только сизый нос.
– Вести мир? – сказал Ингьяльд, – А ты уверен, что он захочет пойти туда, куда ты его поведешь?
– А у меня хватит силы заставить, – Золотуштра подошел ближе, – Или ты сомневаешься?
– Если бы ты согласился прекратить войну, у тебя был бы шанс остаться в живых, – проговорил Ивар устало, – Теперь его нет!
– Это еще почему? – Маг подпрыгнул, подозрительно оглядел пленников, – Что вы задумали?
– Убить тебя, – Искренности в улыбке конунга хватило бы на десяток смертных приговоров. – У нас в Северных Землях очень не любят колдунов, особенно тех, кто лезет в людские дела…
– Ох доберусь я до ваших Северных Земель! – Золотуштра нехорошо ухмыльнулся, и невидимые руки стиснули Ивару горло. Захрипел стоящий рядом Кари.
– Они уже добрались до тебя! – неожиданно сказал Лычко. – Твое колдовство действует только на людей…
Русич страшно оскалился, неожиданно кинулся вперед, кувырнулся через голову. Брякнули кандалы, свалившись с истончившихся ног, которые превратились в звериные лапы, лопнула веревка, перегрызенная острыми зубами.
– Как? – Глаза Золотуштры выпучились. – Почему? Ты же не должен двигаться!
Крупный волк с блестящей шерстью оскалился, прыгнул вперед. Маг дернулся в сторону, но зверь повалил его, прижал к полу. Сомкнул было челюсти, но тут же завыл, задергался. От рук Золотуштры, впившихся в бока хищника, поднимался дым, пахло паленой шерстью.
– Кари, быстрее! – рявкнул Ивар, ощущая, что невидимая хватка исчезла.
Берсерк напрягся, веревка на его руках с сухим щелчком лопнула. Разорвав кандалы, словно они были сплетены из гнилого лыка, он бросился к Ивару.
– Давай остальных!.. – приказал Ивар, растирая занемевшие запястья.
Золотуштра с неожиданной силой отшвырнул от себя оборотня, вскочил на ноги. Несмотря на почтенный возраст и беспробудное пьянство, маг двигался стремительно и гибко, словно ядовитая змея.
Лычко зарычал, прыгнул вновь, не давая магу времени сотворить заклинание. Золотуштра отскочил, с его пальцев сорвалась багровая молния. Но прошла мимо, ударила в стену, расплескав камень словно воду. От нее осталась обугленная воронка.
– Держись, Лычко! – крикнул Ивар, метнувшись туда, где лежало оружие. Схватил меч, по телу прокатилась волна сладостной дрожи. – Сейчас помогу!
В зале стоял треск и звон – Кари остервенело драл путы.
Волчьи зубы клацнули около самого горла Золотуштры, но тот в самый последний момент увернулся. И тут увидел падающее на него лезвие меча Ивара. В глазах мага полыхнул страх. Он спешно подставил руку.
Клинок отскочил с противным лязгом, точно напоролся на камень. Ивар не сразу сообразил, что случилось, а когда понял, то холодок пробежал по позвоночнику Золотуштра отбил удар голой ладонью!
Но испугаться не успел: пришлось уворачиваться от очередной молнии. Она пронеслась уже совсем рядом, обдав неистовым жаром. Ивар почувствовал, как затрещали волосы.
– Держи, сволочь! – Нерейд, добравшийся до лука, спустил тетиву. Стрела вонзилась магу в плечо, пропорола халат, с неприятным треском разворотила плоть, но неглубоко, словно тело Золотуштры состояло из твердого дерева. – Разрази меня Мьелльнир!
Маг пошатнулся, небрежным движением, как котенка, отшвырнул наскочившего на него оборотня.
– Ну все, тебе конец! – проревел Кари, занося палицу.
– Не дождетесь! – гордо ответил Золотуштра. Он хлопнул в ладоши, взмыл в воздух – пущенная Хареком стрела разочарованно свистнула, пролетев чуть ниже подошв, – и мгновенно исчез.
– Куда это он? – спросил Скафти, взмахнувший было секирой.
– Сбежал, – объяснил Ивар. – Понял, что всех ему не одолеть. А теперь уходим, быстрее! Я думаю, тут скоро будет очень людно!
Быстро похватали валявшиеся на полу мешки. Лычко ударился оземь, встал уже в человеческой личине. Когда одевался, кривился – на боках остались ожоги в форме ладоней.
– Вышибайте дверь! – приказал Ивар.
Кари ударил в створки с разбега, словно скатившийся с горы исполинский камень. Привыкшие открываться медленно и неторопливо, те распахнулись с мерзким грохотом. Одного из громадных стражей, расположившегося слишком близко, сшибло. Грохоча доспехами, он покатился вниз по лестнице.
Второй успел обернуться и даже заслониться щитом. Палица рухнула ему на голову, смяв шлем, точно его свернули из бересты. Череп треснул, багровые глаза погасли, длинный меч выпал из руки.
Упавший страж поднялся-таки, но только лишь затем, чтобы получить стрелу в горло. Что-то булькнуло, и могучее тело вновь брякнулось на ступеньки, но теперь оно уже было мертвым.
– Вниз! Не стоять! – гаркнул Ивар.
На середине узкой лестницы викинги встретили еще нескольких воинов, смели их на ходу. Нерейд поскользнулся на разлившейся крови, с размаху впечатался головой в стену. Полетели искры.
– Осторожнее! – недовольно сказал Лычко, – Ты так всю башню развалишь!
– Беспокоишься, что камушки помнут мне прическу? – отшутился Болтун, прыгая сразу через две ступеньки.
Глава 18
НАКОВАЛЬНЯ СВАРОГА
Топоча, как орава подкованных коней, они вбежали в зал со статуями. Кари слегка занесло, и он плечом зацепил одно из изваяний. Высокий воин с копьем пошатнулся и медленно рухнул. Полетели в сторону осколки, с грохотом покатились обломки. Один из них ткнулся в ноги следующей скульптуре – скупо одетой девице с кувшином.
Та накренилась и тоже упала, зацепив сразу еще двоих соседей. Те дружно зашатались.
– Быстрее! – гаркнул Ивар. – А то завалит насмерть!
– Ой! – вскрикнул Харек, когда в щеку ему воткнулся осколок, отскочивший от какого-то изваяния.
Когда выбрались из зала, там все грохотало и трещало, к потолку взвилось облако черной каменной пыли, словно поперек помещения натянули занавес из полупрозрачной ткани.
– Ну как пьяные медведи, – пробурчал Нерейд. На его роже расплылась довольная мина. Улыбался он так, как будто всю жизнь мечтал учинить подобный разгром.
– Потом трепаться будешь, – зло одернул его Ивар. – Ногами шевели!
Спустились ниже еще по одной лестнице и наконец оказались в зале, где их пленили. Обугленные сапоги никто не догадался убрать – так и стояли, испуская едкий дым. Завидев их, Ингьяльд горделиво выпрямился. На его длинном, исхудалом лице нарисовалась довольная усмешка.
– Вон туда! – Ивар мечом указал на неприметную дверцу в углу.
– Но мы же прошли вон там? – удивился Лычко, кивнув в стороны высоких золоченых створок.
– А кто сказал, что будем возвращаться? Нам бы забиться в какой уголок и погоню переждать!
– Вот они, лови! – Этот крик заставил Скафти вздрогнуть, а Нерейда зашипеть разгневанной змеей.
В зал один за другим вбегали могучие воины, облаченные с ног до головы в железо, словно рыцари Валлаида или Бретланда. Щитов у них не было, зато они держали в руках мечи, такие длинные и тяжелые, словно их перековали из плугов. Сквозь узкие прорези в шлемах, похожих на горшки, сверкали глаза.
– Ох я разозлился!.. – Нерейд ухитрился всадить стрелу в узкую щелочку. Воин рухнул, а Болтун отшвырнул лук в сторону – стрелы закончились. – Сейчас вы у меня получите!
– Не тяните время! – выкрикнул Ивар, отбивая удар. – Если задержимся, попадем под колдовские чары!
Нерейд, воя, точно зимняя вьюга, ловким ударом всадил клинок в открывшуюся меж пластинами доспехов брешь. Кари обрушил палицу сверху, неповоротливый противник не успел отступить. Раздался лязг, верхушка шлема стала плоской, а из-под забрала, пятная блестящий металл, хлынула кровь.
Харек и Скафти сражались спина к спине, гиганты в железе теснили их. Уши забивал лязг, какой бывает в кузнице.
– Не ввязывайтесь в драку! Отходим! – Ивар присел, его клинок с легкостью разрубил чью-то ногу вместе с прикрывавшим ее кольчужным чулком. – К лестнице, к лестнице!
Сорвал горло, и команды, срывавшиеся с губ, получались сиплыми, точно зимняя песнь волка. Но его услышали. Ингьяльд страшным ударом переломил клинок противника и первым отскочил назад. Попутно цапнул за шиворот Нерейда, который упрямо лез вперед и рычал не хуже оборотня.
– Уходим! – натужно рявкнул Ивар еще раз, ощущая, как саднит гортань.
– Сейчас! – Кари могучим ударом сплющил голову врага. Остальные, устрашившись, отхлынули назад.
За дверцей оказалась узкая, темная лестница. Пахло тут горелым жиром, а бежать пришлось почти на ощупь. То и дело кто-нибудь спотыкался, и воздух оглашали звучные проклятия.
Когда впереди показался трепещущий желтый свет, Ивар вскинул меч, готовясь рубить. Но навстречу конунгу выступил человек в скромном одеянии слуги. В одной руке он держал свечу, в другой – покрытое крышкой блюдо.
При виде окровавленных воинов челюсть его отвисла, а ноги подогнулись.
– Не убивайте меня! – воскликнул он, падая на колени.
– Куда ведет эта лестница? – спросил Ивар быстро. Сверху доносились крики преследователей, лязгало железо. Охрана башни, гонимая страхом перед Золотуштрой, мчалась по следам беглецов.
– На кухню, – часто моргая, ответил слуга. – А оттуда три выхода, к кладовым, на главную лестницу и к топкам…
– Понятливый, – хмыкнул Ивар, ударил кулаком быстро и точно. Голова слуги дернулась, он опрокинулся на бок. Свечка погасла, блюдо с лязгом поскакало вниз по ступенькам, словно надеялось убежать. – Поэтому будет жить, хотя очухается не скоро.
Сверху приближалось багровое свечение, там шли с факелами.
Выбежали в кухню, обширную, словно тронный зал, полную аппетитных и чадных запахов. Под низким потолком клубился дым, над огромными очагами, где с ревом пылало жаркое пламя, на вертелах жарились цельные бычьи туши. Повара, голые по пояс, были покрыты блестящей пленкой пота.
– Это еще что? – гаркнул один из них, лысый, с выпирающим животом, похожим на волосатый бурдюк. Острый нож в его руке размерами не уступал мечу.
– Неприятности, – ответил Ивар, вонзая клинок в брюхо толстяку. Тот несколько мгновений неверяще смотрел на поразившее его лезвие, затем медленно повалился. – Остальные – туда!
Окровавленным мечом ткнул в сторону той лестницы, откуда появились викинги. Повторять команду не пришлось. С топотом и гамом повара бросились к двери.
– Роняйте столы, и воды, воды в очаги! – приказал Ивар.
С грохотом падали широкие столы, скользкие от жира и крови, мягко шлепались с них куски мяса. Несколько больших котлов вылили прямо в пламя, в воздух с шипением поднялось облако едкого пара, заполнило помещение.
– Все за мной! – Широкая дверь, которую Ивар выбрал для отступления, вела явно не на главную лестницу. Когда проскользнул в нее то сквозь клубы пара уже слышалась ругань преследователей. Прорвавшись через толпу испуганных поваров, те все же пробились в кухню. Но наткнулись на завал из опрокинутых столов и видящую в воздухе завесу пара.
Дверь прикрыли тихо. Сдерживая дыхание, побежали по коридору, который через десяток шагов закончился очередной лестницей. Черная башня была напичкана ими. словно кусок окорока чесноком.
– И где они берут столько мяса? – успел на бегу позавидовать Нерейд. – Сколько наблюдали, ни одного обоза не видели… А тут бычьи туши!
– А маг их творит, – предположил Ингьяльд, пыхтя, словно забегавшийся старый пес – так же как и людей. Ты же видел, как он ловко извлекал из воздуха кувшины с вином?
Сзади было тихо. Погоня, похоже, свернула не туда. Несмотря на это, Ивар безжалостно подгонял дружинников. Спустились по лестнице и очутились в настоящем лабиринте переплетающихся коридоров, На стенах тут горели светильники, а часто попадающиеся двери вели в обширные помещения, заполненные мешками, бочонками или кувшинами. В одном было холодно, словно на леднике, в морозной дымке покачивались на вбитых в потолок крюках освежеванные туши.
– Может, хватит бегать? – предложил Лычко. – Затаимся где-нибудь, переждем…
– Ага, – поддержал Ингьяльд, – я возьмусь защитить вас от колдовского поиска.
– Тогда давай сюда – Ивар заглянул в очередную кладовую, где штабелями высились огромные бочки. Их раздувшиеся коричневые бока лоснились и поблескивали.
– Никак в них вино?.. – Нерейд оживился, шмыгнул сопливым носом.
– Масло! – отрезал Ивар. – А то и вовсе какая-нибудь гадость. Прячьтесь лучше. Ингьяльд, принимайся за работу.
Кари, Нерейд, Харек и Скафти двигали бочки, стараясь особенно не грохотать, Ивар давал указания Лычко стоял у двери. Уши его шевелились, как у хищного зверя, глаза горели желтым огнем.
– Ну как? – спрашивал Ивар время от времени. Ему казалось, что дружинники шумят так, что слышно от верхнего этажа башни до самого ее основания.
– Пока тихо, – отвечал оборотень.
Ингьяльд рисовал руны прямо в воздухе. От его руки оставался след из лилового пламени. Сложные вязаные знаки сменялись один другим, медленно гасли, выбрасывая в стороны шипящие искры.
– Как тяжко, – прошептал эриль, вытирая с лица обильно струящийся пот, – словно мешает что…
– Колдовство мага, ясное дело, – бросил Нерейд. – Все готово!
Бочки образовали что-то вроде вала, за которым осталось немного пространства. Его как раз хватило на то, чтобы несколько человек смогли здесь спрятаться. Перебраться через него можно было только в одном месте, а заметить тайник снаружи не смог бы даже самый внимательный глаз.
– И у меня. – Ингьяльд провел последнюю черту, устало опустил руки. – Теперь ему нас не найти! Да и те, кто сюда заглянет, будут очень невнимательны.
– Вовремя, – обернулся от двери Лычко, – похоже, они добрались сюда…
– Живее в укрытие. – Ивар уже и сам слышал голоса, шаги, бряцанье оружия.
Ощутил под руками скользкие края бочки, в которой плескалось что-то тяжелое, густое, скользнул за нее. В закутке было темно, как в глубине пещеры, от затаившихся рядом соратников несло потом, словно от лошадиного табуна в жаркий день.
Шаги грохотали уже под самой дверью.
– Молчок! – прошептал Ивар. – И не дышать! Стало тихо, словно в могиле, даже Кари прекратил сопеть. Негромко скрипнула дверь, на стену над затаившимися викингами упал слабый отсвет.
– Ну что там? – спросил из коридора голос, в котором звучали командные нотки.
– Бочки одни, – ответил ему другой, куда моложе. – Тут даже мышь не спрячется, разве что очень худая!
– Ладно, пошли дальше. – В командном голосе слышались злость и разочарование. Похоже, что воины Золотуштры в тщетных попытках отыскать беглецов рыскали по башне уже давно.
Дверь закрылась, вновь стало темно. – Уф, слава Одину, покровителю скрывающихся! – истово вымолвил Нерейд.
– На Одина надейся, а сам не плошай, – добавил Ивар. – Если бы бочки не ворочали, как проклятые, то не помог бы никто из асов. Да и все вместе, ежели собрались бы скопом, немного бы сделали…
– Вот скромник! – покачал головой Харек, покосившись на Лычко. – Только немногие у нас умеют превращаться…
Русич смущенно отвел глаза.
– Кстати, Лычко, а чего ты скрывал, что можешь обращаться в волка? – поинтересовался Нерейд.
Все глаза обратились на русича. Тот сидел понурый, согнувшийся, желтые глаза полнила печаль.
– Да чего там, – сказал с неловкостью, – в оборотничестве нет никакого колдовства. Но таких, как я, все равно колдунами считают. А к ним, сами знаете, как относятся.
Все было понятно. Колдунов везде боялись и не любили. Человек, лишь заподозренный в колдовстве, никогда не сумел бы попасть в дружину русичей, а тем более в стольники князя тиверцев.
– Ладно, волк ты или нет, – проворчал Ивар, – это дела не меняет. Главное, чтобы человек был хороший. Ведь так?
Викинги отозвались слитным одобрительным гулом.
Ингьяльд, судя по равномерному сопению, уже спал. Руны вязать – дело трудное, не легче чем таскать тяжести или размахивать мечом. Хилому никогда не преуспеть в ремесле эриля.
– Отдыхайте пока, – сказал Ивар. – Я посторожу первым.
Сидели тихо, словно мыши, застигнутые в ненадежном убежище. По очереди сменяли друг друга на страже, свободные от нее отсыпались за ночь, проведенную на ногах. По коридору мимо кладовой то и дело грохотали шаги, слышались злые голоса. Затем все стихло.
– Похоже, что ночь наступила, – сказал Лычко. – Пока нас искать не будут.
– Откуда знаешь? – спросил Ивар. В убежище было темно, и. кроме постепенно усиливающегося голода, измерить время было нечем.
– Чувствую. – Русич улыбнулся, – Пойду схожу на разведку.
– Тебя поймают.
– Вряд ли. – Лычко поднялся в полный рост, хрустнул суставами и принялся раздеваться.
– Ну если только так, то иди, – кивнул Ивар. – Но лучше бы тебе обернуться сейчас летучей мышью.
Одежда легла на пол, и Лычко кувырнулся через голову. Приземлился уже на волчьи лапы, негромко клацнули о камень когти. Мир для русича сразу стал другим, полным запахов и звуков, какие человек уловить не в состоянии.
Глянул на Ивара. В глазах того мелькнула опаска. Но страхом от конунга не пахло, зато он источал сильный, хорошо ощутимый аромат вожака, того, за кем стоит идти, кому нужно подчиняться. Лычко чувствовал его даже будучи человеком и поэтому не удивлялся тому, как легко Ловкач подчиняет себе людей.
– Хорошая собачка, – с усмешкой пробормотал Нерейд. Протянул руку, чтобы почесать за ухом.
Лычко оскалился, рыкнул негромко, одним движением перепрыгнул бочки. Из щели под дверью тянуло холодом. В воздушной струе ощущались запахи многих людей, но все они давно покинули коридор.
Принюхавшись, побежал налево. Человеку бы долго пришлось плутать в лабиринте коридоров, прежде чем он отыскал бы выход. Но волку оказалось достаточно навострить уши, чтобы услышать, как за несколькими поворотами о чем-то треплются воины Золотуштры.
А стражи оказалось много. На кухне, через которую прошли сюда, сидели сразу десятеро. От них мощно перло луком, грязной одеждой, перегаром. Судя по нему, они только что выпивали.
От скуки воины Золотуштры болтали. Лычко остановился под самой дверью, прислушался.
– Сколько хоть их было? – спросил один.
– Человек пять, – ответил другой, судя по всему, один из тех, кто сталкивался с викингами в бою. – Но все огромные, настоящие варвары с севера!
– Пятеро варваров? – не поверил первый, – И это они положили два десятка полукровок?
Полукровками, похоже, называли гигантов с алыми глазами, охранявших покои самого Золотуштры.
– Они убивали их с такой легкостью, как я сражаю зайца, – подтвердил третий голос, сиплый, как рев простуженного ишака. – Непонятно только, чего они не поделили с нашим хозяином.
В вони Лычко почувствовал терпкую струйку. Ее запах нельзя было спутать ни с чем – воины Золотуштры до дрожи в коленках и до мокрых штанов боялись пробравшихся в башню врагов.
Лычко про себя улыбнулся и, развернувшись, потрусил вниз по лестнице. Нужно было разведать другие выходы.
Когда голова с оскаленной пастью и горящими глазами возникла над краем бочек, Ивар невольно вздрогнул. Лычко двигался совершенно беззвучно, даже в дверь ухитрился проскользнуть без скрипа.
– Вот напугал йотун мохнатый, – проворчал Нерейд. Волк лишь насмешливо оскалился, кувырнулся через голову… Лычко принялся торопливо натягивать одежду.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Харек.
– Все перекрыто, – ответил русич, – У каждого выхода, на каждой лестнице отряды воинов. С ними колдуны. Пробиваться будем – положим многих, но и сами погибнем.
– Будущее хоть и героическое, но малопривлекательное, – сказал Нерейд, почесывая щеку. – Что делать будем, конунг?
– Погибать нам рано, – сказал Ивар. – Будем отсюда выбираться. Лычко, ты видел рядом окна?
– Есть одно, – кивнул оборотень.
– Вот через него-то… – Ивар вздохнул, без особого удовольствия вспомнив болтание на веревке в кромешной темноте, – мы и полезем вверх. Туда, где нас меньше всего ждут. Ингьяльд, ведь ты сможешь полетать еще раз?
– Попробую… – отозвался эриль без особой уверенности.
– Тогда чего сидим? – Ивар поднялся, – Пошли. Лычко, веди.
В коридорах было темно и тихо, шум шагов порождал шуршащее эхо. Казалось, что со всех сторон кто-то подкрадывается. Идущий последним Нерейд то и дело оглядывался.
Окошко оказалось узким, как бойница, и забранным металлической решеткой. За ней была тьма, на небе сквозь тучи кое-где проглядывали звезды. Туманными громадами вздымались силуэты гор.
– Кари, давай, – сказал Ивар – Только постарайся особенно не шуметь.
– Попробую… – Берсерк ухватился за прутья решетки, на руках его взбугрились громадные мускулы.
Тишину разодрал негромкий скрежет – и в решетке образовалась дыра, через которую мог протиснуться человек. Ингьяльд уже достал статуэтку, поставил на пол и расхаживал вокруг нее, бормоча и воздевая руки.
Читать бесплатно другие книги:
