Всем парням, которых я любила Хан Дженни

Глава 53

– МЫ МОЖЕМ ПОСТАВИТЬ ЕЛКУ В ЭТИ ВЫХОДНЫЕ? – спрашивает Китти за завтраком.

Папа поднимает глаза от своей тарелки с овсянкой. Овсянка? Фууу.

– Не вижу причины этого не делать.

Я равнодушно произношу:

– Марго, вероятно, будет в ярости, если мы сделаем это без нее.

По правде говоря, я тоже хочу поставить праздничное дерево. Создается чувство уюта, когда печешь «Рождественское изобилие», а на елке мерцают огоньки, играет рождественская музыка, и весь дом пахнет сахаром и сливочным маслом.

– Семья Бриллей поставила елку сразу же после Дня благодарения, – говорит Китти.

– Тогда давайте тоже поставим, – предлагаю я. – Можно, папочка?

– Ну, если семья Бриллей так сделала, – отвечает папа.

* * *

Мы отправляемся в хвойный заповедник в часе езды от нашего дома, так как там есть по-настоящему хорошие елки. Китти непременно желает увидеть каждое дерево, чтобы убедиться в том, что наша елка будет самая лучшая. Я голосую за роскошную бальзамическую пихту, потому что она лучше всех пахнет, но Китти считает ее недостаточно высокой. Вместо нее мы покупаем дугласовую пихту, и всю дорогу домой воздух пахнет словно рождественское утро.

Джош выбегает из дома, когда замечает, как мы стараемся затащить елку домой. Они с папой приподнимают ее и заносят внутрь. Он держит дерево прямо, пока папа крепко фиксирует его на подставке. У меня такое чувство, будто он собирается остаться и помочь нам с украшением елки. Я никак не могу перестать думать о том, что сказал Питер. Что, возможно, я могу нравиться Джошу.

– Чуточку левее, – направляет Китти. – Еще не достаточно прямо.

Я спускаю коробку с гирляндами и украшениями и начинаю их разбирать. Мое любимое – разрисованная голубая звезда, которую я сделала в детском саду из теста. Она мне очень нравится, потому что от нее откусан кусочек. Я сказала Китти, что это было печенье, и она бросилась хрустеть им, словно Коржик. А потом она плакала, и мне попало, но оно того стоило.

– В этом году сделаем разноцветные огоньки или белые? – спрашиваю я.

– Белые, – отвечает Китти. – Они элегантней.

– Но разноцветные огоньки необычней, – спорит Джош. – Они вызывают ностальгию.

Я закатываю глаза.

– Необычней, Джош? – И Джош приводит доводы в пользу разноцветных гирлянд. Мы начинаем с ним спорить, пока папа не вмешивается и не заявляет, что мы должны просто взять половину тех и других. И вот сейчас, наконец-то, ощущается, что между нами все нормально, теперь, когда мы снова пререкаемся как в старые добрые времена. Питер ошибался насчет Джоша.

Дерево настолько высокое, что почти касается потолка. У нас заканчиваются огоньки, так что папа отправляется в магазин за новыми. Джош сажает Китти к себе на плечи, чтобы она смогла поместить на верхушке дерева звезду.

– Я рада, что в этом году у нас огромная елка, – произношу я со счастливым вздохом, падая на диван и глядя на верхушку дерева. Нет ничего уютнее, чем зажженная елка.

Чуть позже папе приходится ехать в больницу, а Китти отправляется в гости к соседям, потому что они готовят смоурсы[36] в камине. Так что остаемся только мы с Джошем, чтобы все прибрать. Я убираю крючкообразные украшения обратно по разным пакетикам, а Джош складывает в картонную коробку украшения, для которых у нас не хватило места. Он поднимает коробку и задевает ею ветку дерева. Стеклянное украшение соскальзывает и разбивается.

Джош стонет.

– Джо-ош, – говорю я. – Я сделала его на уроке труда.

– Извини.

– Да ладно. Все равно это украшение не было моей лучшей работой. Я положила в него слишком много перьев. – Украшение представляет собой простой прозрачный стеклянный шар с белыми перьями и блестками внутри.

Я ухожу за веником, а когда возвращаюсь, Джош говорит:

– Ты ведешь себя по-другому рядом с Кавински. Ты знала об этом?

Я отрываю взгляд от разбитого украшения.

– Нет, не веду.

– Ты сама на себя не похожа. Ты ведешь себя… как ведут себя все девушки около него. Это не ты, Лара Джин.

Раздраженная, я отвечаю:

– Я веду себя точно так же, как и всегда. Что ты можешь об этом знать, Джош? Ты вообще едва ли был с нами. – Я приседаю и подбираю осколки стекла.

– Будь осторожна, – произносит он. – Вот, давай я сделаю. – Он опускается возле меня и протягивает руку к другому осколку. – Ой!

– Сам будь осторожнее! – Я наклоняюсь к нему ближе, стараясь тщательнее рассмотреть его палец. – Кровь течет?

Он отрицательно качает головой.

– Я в порядке, – а потом он добавляет: – Знаешь, что я не могу понять?

– Что?

Джош пристально глядит на меня, его щеки темно-красные.

– Почему ты никогда ничего не говорила? Если все это время ты испытывала ко мне подобные чувства, почему ты ничего не сказала?

У меня все тело напрягается. Я не ожидала этого. Я не готова. С трудом сглатываю и отвечаю:

– Ты был с Марго.

– Я не всегда был с Марго. Ты написала, что я тебе нравился даже раньше, чем я влюбился в нее. Почему ты просто не сказала?

Выдох.

– Какое вообще сейчас это имеет значение?

– Огромное. Ты должна была сказать мне. Ты должна была, по крайней мере, дать мне шанс.

– Джош, не было бы никакой разницы!

– А я говорю, была бы! – Он делает шаг ко мне.

Я быстро поднимаюсь на ноги. Почему он поднял эту тему сейчас, когда все опять вернулось на круги своя?

Тебя так и распирает. Ты никогда не думал обо мне в этом смысле. Ни разу. Так что не советую сейчас пытаться переписать историю, когда у меня кто– то есть.

– Не говори мне, что я думаю, – рявкает он. – Ты не знаешь каждой моей мысли, Лара Джин.

– Нет, знаю. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. И знаешь почему? Ты предсказуем. Все, что ты делаешь, так предсказуемо. Единственная причина, по которой ты вообще говоришь мне это сейчас, потому что ты ревнуешь. И это даже не из-за меня. Тебя не волнует, с кем я. Ты просто испытываешь ревность из– за того, что Питер занял твое место. Он сейчас нравится Китти даже больше, чем ты.

Его лицо темнеет. Мы пристально смотрим друг на друга.

– Отлично! – кричит он. – Я ревную! Теперь ты счастлива?

А затем он резко придвигает свою голову к моей и целует меня. В губы. Его глаза закрыты, мои же широко распахнуты. И потом мои тоже закрываются, и на секунду, всего на мгновение, я целую его в ответ. Затем я отстраняюсь. И отталкиваю его.

С триумфом он произносит:

– Это было предсказуемо, Лара Джин?

Мой рот открывается и закрывается, но ни слова не слетает с губ. Я бросаю метлу и бегу наверх так быстро, как только могу. Я несусь весь путь до своей комнаты и запираю за собой дверь. Джош только что меня поцеловал. В моей гостиной. Сестра возвращается через несколько недель. И у меня есть мнимый парень, которому я только что изменила.

Глава 54

ЛУКАС ЖДЕТ МЕНЯ ПОСЛЕ ТРЕТЬЕГО УРОКА.

На нем сегодня тонюсенький галстук, рубашка с V-образным вырезом, а в руке – Читос. Он запихивает горсть чипсов в рот, и оранжевые пылинки оседают на его белой шее. Уголки рта кажутся тоже слегка оранжевыми. С полным ртом он говорит:

– Послушай, мне надо кое-что тебе сказать.

Я смеюсь.

– Не могу поверить, что я когда-то считала тебя благородным, – произношу я, сдувая с его рубашки крошки Читоса. – Что ты хочешь сообщить мне? – спрашиваю я. И краду несколько хлопьев из пакета. Когда он медлит, я говорю: – Лукас, терпеть не могу, когда люди заявляют, что им есть, что рассказать, и они просто молчат. Как будто люди хвастаются, что у них есть смешная история. Как бы просто поспеши и расскажи историю, а я уж решу для себя, смешная она или нет.

Лукас облизывает с губ сыр.

– Ну, ты же знаешь, я живу в том же районе, что и Женевьева? – Я киваю. – Прошлой ночью я видел, как Кавински выходил из ее дома.

– О-о. – Это все, что я говорю. Просто «о».

– При обычных обстоятельствах я бы не посчитал это таким уж большим делом, но есть кое-что еще. – Лукас вытирает рот тыльной стороной ладони. – В выходные Женевьева рассталась со своим приятелем из колледжа. Ты же понимаешь, что это означает, верно?

Я киваю, но внутри все онемело.

– Да… Подожди, что?

Лукас бросает на меня взгляд, наполовину полный жалости, на другую половину – нетерпеливости.

– Она попытается вернуть Питера, Лара Джин!

– Точно, – произношу я и чувствую внезапную боль, даже когда говорю это. – Конечно, она попытается.

– Не дай ей, – предупреждает он.

– Не дам, – отвечаю я, и слова звучат такими неуверенными, мягкими, как желе.

До сих пор не понимала, но, возможно, я все это время вела отсчет до этого момента. Когда Женевьева захочет вернуть Питера обратно. Когда Питер поймет, что все это было идиотским маленьким экскурсом и теперь для него пришло время возвращаться туда, где его место. К человеку, которому он принадлежит.

* * *

Я не планировала рассказывать Питеру о том, что Джош поцеловал меня. Действительно не собиралась. Но мы с Лукасом идем вместе, и я вижу его и Женевьеву, идущих по коридору. Лукас бросает на меня многозначительный взгляд, который я не заметила. По крайней мере, делаю вид, что не заметила.

На уроке химии я пишу Питеру записку.

«Ты был прав по поводу Джоша».

Я слегка постукиваю его по спине и незаметно сую записку ему в руку. Когда он прочитывает ее, то выпрямляется и сразу же что-то пишет в ответ.

«А поконкретней».

«Он поцеловал меня».

Когда Питер застывает, стыдно признаться, но я чувствую себя немного оправданной. Я жду его ответа, но он ничего не пишет.

Как только звенит звонок, он оборачивается и произносит:

– Какого черта? Как это вообще случилось?

– Он зашел, чтобы помочь нам нарядить елку.

– А что потом? Он поцеловал тебя перед Китти?

– Нет! Мы были только вдвоем дома.

Питер выглядит очень раздраженным, и я начинаю жалеть, что упомянула об этом случае.

– Какого черта он думал, целуя мою девушку? Это, блин, смешно. Мне нужно сказать ему кое-что…

– Погоди, что? Нет!

– Лара Джин, я должен. Я не могу просто взять и спустить это ему с рук.

Я встаю и начинаю собирать сумку.

– Питер, тебе лучше ничего ему не говорить. Я серьезно.

Питер молча за мной наблюдает. А потом спрашивает:

– А ты поцеловала его в ответ?

– Какое это имеет значение?

Он выглядит ошеломленным.

– Ты злишься на меня за что-то?

– Нет, – отвечаю я. – Но буду, если ты что– нибудь скажешь Джошу.

– Отлично, – произносит он.

– Отлично, – говорю я в ответ.

Глава 55

Я НЕ ВИДЕЛА ДЖОША С ТЕХ ПОР, как он поцеловал меня. Но когда вечером я возвращаюсь домой из библиотеки, он сидит на крыльце в своей синей парке и ждет меня. В доме горит свет: папа дома. В спальне Китти тоже зажжена лампа. Я предпочла бы избежать Джоша, но он здесь, у моего дома.

– Привет, – говорит он. – Можно с тобой поговорить?

Я сажусь рядом с ним и смотрю прямо перед собой через дорогу. Мисс Ротшильд тоже поставила елку. Она всегда устанавливает ее у окна возле двери, чтобы люди могли видеть елку с улицы.

– Мы должны разобраться, что будем делать, до возвращения Марго. То, что произошло, было моей виной. Я должен быть тем, кто ей расскажет.

Я в недоумении уставилась на него.

– Рассказать ей? Ты что, рехнулся? Мы никогда не скажем Марго, потому что там нечего рассказывать.

Он выставляет вперед подбородок.

– Я не хочу хранить от нее секреты.

– Ты должен был подумать об этом до того, как поцеловал меня! – сердито шепчу я. – И тебе на заметку: если кто и расскажет ей, то это буду я. Я ее сестра. А ты был всего лишь ее бойфрендом. И ты даже больше им не являешься, так что…

Обида и боль застывают на его лице.

– Я никогда не был всего лишь бойфрендом Марго. Для меня это тоже странно. Похоже, что с тех пор, как я получил то письмо. – Он колеблется. – Забудь.

– Просто скажи, – говорю я.

– С тех пор как я получил то письмо, между нами все пошло кувырком. Это несправедливо. Ты высказала, что хотела сказать, а я тот, кто должен был пересмотреть все, что думаю о тебе. Я должен был разобраться с этим в своей голове. Ты застала меня врасплох, а потом просто отгородилась. Ты начала встречаться с Кавински, перестала быть моим другом. – Он делает выдох. – С тех пор, как я получил то письмо… Я не мог перестать о тебе думать.

Я все что угодно ожидала от него услышать, но только не это. Определенно не это.

– Джош.

– Знаю, ты не хочешь этого слышать, но просто дай мне сказать, что мне нужно сказать, ладно?

Я киваю.

– Я терпеть не могу то, что ты с Кавински. Ненавижу. Он недостаточно хорош для тебя. Извини, что говорю это, но он совсем не подходит тебе. На мой взгляд, ни один парень не будет достаточно хорош для тебя. Меньше всего я. – Джош опускает голову, а затем неожиданно поднимает на меня глаза и говорит:

– Был один раз, полагаю, пару лет назад. Мы пешком возвращались домой от кого-то, думаю, от Майка.

Было жарко, почти смеркалось. Я была в ярости, потому что старший брат Майка, Джимми, обещал, что подвезет нас до дома, а потом смотался куда-то и не вернулся, так что нам пришлось идти пешком. На мне были эспадрильи, и ноги ужасно болели. Джош продолжал говорить мне, чтобы я не отставала.

Он тихо продолжает:

– Были только я и ты. На тебе была та рыжевато-коричневая замшевая рубашка с бахромой, которую ты, бывало, носила с бретелями и из-под которой был виден твой пупок.

– Моя рубашка «Покахонтас-встречает-стиль-Шер-семидесятых». – Ах, как любила я эту рубашку.

– Я почти поцеловал тебя в тот день. Я думал об этом. У меня был какой-то странный порыв. Мне просто хотелось посмотреть, на что это будет похоже.

Мое сердце прекращает биться.

– А потом?

– А потом я не знаю. Думаю, я забыл об этом.

Я делаю выдох.

– Мне жаль, что ты получил то письмо. Ты никогда не должен был его увидеть. Не предполагалось, что ты его когда-либо прочтешь. Оно было только для меня.

– Может быть, это судьба. Возможно, все это должно было произойти именно так, потому что… потому что всегда должны были быть ты и я.

Я говорю первое, что приходит на ум.

– Нет, не должны были. – И я понимаю, что это правда.

В этот момент я понимаю, что не люблю его, что не любила уже какое-то время. Что, может быть, вовсе никогда не любила. Вот он, прямо здесь, бери его. Я могла бы его снова поцеловать, могла бы сделать своим. Но я не хочу его. Я хочу кое-кого другого. Странно, потратить так много времени, желая чего-то, кого-то, а потом в один прекрасный день вдруг просто остановиться.

Я засовываю пальцы в рукава куртки.

– Ты не можешь рассказать Марго. Ты должен пообещать мне, Джош.

Он нехотя кивает.

– Марго общалась с тобой в последнее время? – спрашиваю его я.

Ага. Она звонила прошлой ночью. Сказала, что хочет потусоваться, пока будет дома. Хочет поехать на день в округ Колумбия. Посетить Смитсоновский институт, поужинать в Чайнатауне.

– Отлично. Тогда этим ты и займешься. – Я похлопываю его по коленке, а затем быстро убираю руку. – Джош, мы просто должны вести себя как раньше. Как всегда. Если мы сделаем это, все будет хорошо.

Я повторяю это в своей голове. Все будет хорошо. Теперь мы все вернемся на свои места. Джош и Марго. Я. Питер.

Глава 56

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ШКОЛЫ я отправляюсь искать Питера в тренажерный зал. Он лежит на скамье для жима. Считаю, что будет лучше поговорить здесь, а не в его машине. Я буду скучать по поездкам в его авто. Начала ощущать себя там как дома. Мне будет не хватать этого: быть чьей-то мнимой девушкой. Не просто чьей-то, а девушкой Питера. Мне действительно очень нравятся Даррел, Гейб и другие парни из команды по лакроссу. Они не сволочи, как говорят люди. Они хорошие ребята.

В тренажерном зале никого нет, за исключением Питера. Он лежит на скамье, поднимая штангу. Когда замечает меня, он улыбается.

– Ты здесь, чтобы подстраховать меня? – Он садится и вытирает с лица пот воротником своей футболки.

Мое сердце болезненно сжимается.

– Я здесь, чтобы расстаться. Ну, типа расстаться, я имею в виду.

У Питера замедленная реакция.

– Подожди. Что?

– Больше нет необходимости продолжать все это. Ты же получил, что хотел, верно? Ты сохранил свою репутацию, как и я. Я поговорила с Джошем, и у нас снова все в норме. Да и моя сестра скоро будет дома. Так что… миссия выполнена.

Он медленно кивает.

– Да, похоже.

Мое сердце разрывается, даже когда я улыбаюсь.

Тогда хорошо. – Я с размаху вытаскиваю из сумки наш контракт. – Недействителен. Таким образом, обе стороны выполнили свои обязательства друг перед другом на вечные времена. – Я просто отбарабанила слова юриста.

– Ты носишь его с собой повсюду?

– Конечно! Китти такая проныра. Она бы нашла его в две секунды.

Я поднимаю листок бумаги, готовясь разорвать его пополам, но Питер выхватывает его у меня.

– Подожди! А что насчет лыжной поездки?

– А что насчет нее?

– Ты же все равно поедешь, верно?

Об этом я не подумала. Единственной причиной, по которой я собиралась поехать, был Питер. Не смогу сделать этого теперь. Не могу быть свидетелем воссоединения Питера и Женевьевы. Я просто не могу. Я хочу, чтобы они волшебным образом вернулись из поездки будучи снова вместе. И все будет так, словно я это просто нафантазировала.

– Я не поеду.

Его глаза округляются.

– Ну же, Кави! Не бросай меня сейчас. Мы уже записались, внесли предоплату и все такое. Давай просто поедем, и пусть это будет наше окончательное «ура». – Когда я начинаю протестовать, Питер качает головой. – Ты едешь, так что забери этот контракт. – Питер сворачивает и осторожно кладет его обратно в сумку.

Почему так трудно сказать ему «нет»? Вот что значит быть влюбленной в кого-то?

Глава 57

У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ИДЕЯ ВО ВРЕМЯ УТРЕННИХ объявлений, когда сообщили, что в эти выходные в нашей школе будет проходить схватка Модели ООН[37]. Джош Амброуз Макларен в средних классах был президентом Модели ООН. Интересно, участвует ли он со своей школьной командой.

За обедом я завожу этот разговор с Питером до того, как кто-нибудь из ребят подсядет к нам.

– Не знаешь, по-прежнему ли Джон Макларен участвует в Модели ООН?

Питер как-то странно на меня поглядывает.

– Откуда я должен знать?

– Не знаю. Мне было просто интересно.

– Почему?

– Думаю, может быть, пойти на схватку Модели ООН в эти выходные. У меня такое чувство, что он будет там.

– Реально? – ухает Питер. – А если будет, что ты собираешься делать?

– С этой частью я пока не разобралась. Возможно, подойду к нему, а может быть и нет. Мне просто хочется увидеть, каким он стал.

– Мы можем поискать его в онлайне прямо сейчас, и я покажу тебе.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет, это было бы жульничеством. Я хочу увидеть его собственными глазами. Хочу удивиться.

– Ну, не проси меня составить тебе компанию. Я не собираюсь тратить целую субботу на Модель ООН.

– Я не собиралась просить тебя пойти.

Питер бросает на меня оскорбленный взгляд.

– Что? Почему нет?

– Просто это то, что я хочу сделать сама.

Питер испускает тихий свист.

– Вау. А тело даже еще не остыло.

– А?

– Ты мелкий игрок, Кави. Мы даже еще не расстались, а ты уже пытаешься заговорить с другими парнями. Я был бы оскорблен, если бы не был впечатлен.

Его слова заставляют меня улыбаться.

В восьмом классе я поцеловала Джона Макларена на вечеринке. Это не был романтический поцелуй. Его едва можно назвать поцелуем. Мы играли в бутылочку, и, когда настала его очередь, я затаила дыхание и молилась, чтобы бутылка остановилась на мне. И она остановилась! Она чуть не указала на Энжи Пауэлл, но в тот день удача была на моей стороне, и Джон был моим из-за половины дюйма. Я старалась сохранить спокойное и невозмутимое лицо. Мы с Джоном выползли в центр и очень быстро чмокнулись. Все застонали, и его лицо побагровело. Я была разочарована. Возможно, я ожидала чего-то большего, серьезного поцелуя. Более ва-ва-ва-вум. Более тца-тца-тцу. Но было именно так. Может быть, мне выпадет второй шанс? Возможно, он заставит меня позабыть Питера.

Глава 58

ИДЯ В ШКОЛУ СУББОТНИМ УТРОМ, я обдумываю то, что собираюсь сказать. Может просто: «Привет, Джон, как ты? Это Лара Джин». Я не видела его с восьмого класса. Что если он не узнает меня? А что если он меня даже не помнит?

Я просматриваю двойные рекламные щиты в холле и нахожу имя Джона под Генеральной Ассамблеей. Он представляет Китайскую Народную Республику.

Генеральная Ассамблея – это встреча в актовом зале. Для каждого делегата установлены столы, а на сцене стоит подиум, за которым выступает девушка в черном костюме с речью о нераспространении ядерного оружия. Я подумываю над тем, чтобы просто проскользнуть сзади, сесть и посмотреть, но тут негде присесть, поэтому я стою в задней части помещения со скрещенными на груди руками и высматриваю Джона. Здесь так много людей, и все смотрят вперед, поэтому трудно сказать, что есть что.

Парень в синем костюме поворачивается, глядит на меня и шепчет:

– Ты паж? – Он держит в руках сложенный лист бумаги.

– Э-э… – Не уверена, что значит паж, но потом я вижу девушку, снующую по комнате и доставляющую записки людям.

Мальчик сует мне бумагу и отворачивается, делая записи в своем блокноте. Записка адресована Бразилии от Франции. Так что, полагаю, я паж.