Вторая встречная Керлис Пальмира
– Вдруг Артем снова удерет? Как за ним вообще присматривать? Глядишь на него в упор – бум – и его уже нет! Помните, что он сделал с нами? Моя жена до сих пор в шоке!
Нина отвела взгляд от маникюра, обхватила себя руками и уставилась в пол. Я застыла на пороге, разрываясь между желанием сказать что-нибудь обнадеживающее и хлопнуть дверью.
– Очевидно, деньги вас не привлекают, – заключил Зорьев. – У меня есть много других возможностей, которые могут оказаться весьма полезными.
– Нет, – повторила я. – К вам я не перееду. Но…
…секундные колебания, искорка сомнения, последняя попытка рассудить здраво. Напрасная.
– Ладно, сходим, – сдаюсь я. – Туда и обратно.
– Ура! – ликует Соня, щелкая пальцами в воздухе.
Отказ вертится на языке, но никак не оформится в слова. Еще не поздно сказать «нет». Почему я молчу?
– Втроем мы справимся, – мурчит она. – Мы лучше всех, забыла?
– Не забыла.
Соня улыбается, как сытая кошка. Знает, что победила…
– Но? – переспросил Михаил, устав ждать, пока я закончу фразу.
– Пусть Артем поживет у меня, – неожиданно для самой себя ответила я.
– Что?! – Нина вскочила с места. – Об этом не может быть и речи!
– Милая, – остудил ее муж, – давай обсудим.
– Я никому не отдам моего мальчика, – упрямо выговорила она, глядя на меня с вызовом. Словно это изначально была моя идея.
– Кто его забирает? – рассердилась я. – Временно за ним присмотрю, вот и все.
Михаил с готовностью закивал.
– Ты только и думаешь о том, как от него избавиться, – бросила Нина ему в лицо.
Зорьев нахмурился:
– Я пытаюсь предотвратить трагедию.
– Не будет никакой трагедии!
– Вообще-то будет, – вмешалась я.
Нина моего участия не оценила. Прищурилась и наградила убийственным взглядом. Счастье, что взгляды не смертельны, иначе меня бы уже упаковывали в мешок.
Мне что, больше всех надо? Признаюсь самой себе – да, надо. Даже если надо не мне. Вдруг сейчас тот самый момент, когда еще можно помешать свершиться чему-то ужасному? А я снова промолчу?
– Оставьте нас вдвоем, – попросила я Михаила.
На мгновение он замешкался. Затем кивнул и скрылся в дверях, до которых мне добраться так и не удалось.
– Нина… – мягко сказала я, но осеклась. Дружеской беседы у нас не получился. Зачем зря тратить силы?
– Что вы о себе возомнили? – прошипела та, отбросив приличия.
Она права. Кому нужны прелюдии, ободряющие слова, корректные обращения? К черту вежливость и обдуманные фразы. Скажу как есть. Как бы страшно оно ни прозвучало.
– Все хуже, чем вам кажется.
– Без вас обойдусь! – сверкнула яростью Нина.
– В прошлый раз не обошлись.
– Мы были к этому не готовы.
– Полагаете, готовы к остальному?
– У вас нет шансов меня запугать, ясно? Я говорила с Артемом, он больше нас не тронет.
– Специально не тронет, – согласилась я. – А если перенервничает…
– Что вы имеете в виду?
– Моя подруга однажды поссорилась с родителями. Из-за чепухи полнейшей. Мать сказала ей что-то обидное, отец добавил. Ну, она разозлилась и нечаянно перекинула их в то же чудное место, где побывали вы с мужем. Все бы ничего, но в это время ее отец вел машину. На хорошей такой скорости.
– И что с того? – тихо спросила Нина.
– Ей пришлось жить с этим дальше. Одной.
– Вы сочиняете на ходу! – Она воинственно скрестила руки на груди. – Не верю ни единому слову!
– Ваше право.
– Я знаю, знаю, чего вы добиваетесь! Убеждаете, что мой сын для меня опасен.
– Вы для него тоже.
– Последнюю совесть потеряли? – Нина едва не задохнулась от злости. – Что мать сделает своему ребенку?!
– Как вам сказать… – протянула я, стараясь отсрочить миг, когда произнесу это вслух. – Моя вот пыталась меня убить.
Нина вздрогнула и отступила на шаг. Я продолжила:
– Психика – интересная штука. Человеческая воля сильна, очень, поэтому если ломается, случается всякое. Я получила дар рано – в четырнадцать. Отца я не знала, а мама… не готова была принять меня такой. Я хотела показать, какой неизведанный мир ее окружает. Настаивала, давила на нее, лезла без спроса в мысли и чувства. Я не заметила, как она начала меня бояться, перестала доверять. Из-за этого любое мое воздействие доставляло ей боль. Я не понимала. Думала, дарю ей нечто прекрасное, но за полгода просто свела ее с ума. Мама сломалась. Как-то раз она резала салат, я подошла спросить, надо ли помочь. В общем, выжила я только благодаря тому, что лезвие застряло между ребер. И бабушка заскочила нас проведать на час раньше, чем договаривались. Маму не спасли, она покончила с собой. Вскрыла вены там же, на кухне. Может, совсем помешалась, а может, поняла, что сделала.
– Я никогда не причиню Артему вред… – Губы Нины задрожали. – Ни за что!
– И моя не собиралась меня трогать. Она, собственно, за свои действия даже не отвечала. Кстати, о дочери вы подумали? Детские игры порой выходят из-под контроля.
– Прекратите! – воскликнула Нина, вытирая подступившие к глазам слезы.
– А вообще, – подытожила я, – это частные случаи. Редкие, так сказать. Обычно все куда прозаичнее. Мало кто переживает первый год дара во вменяемом состоянии. В ближайшей психушке нам всегда рады. Мы спокойные, тихие. Проблем с нами никаких.
– С Артемом такого не случится!
– Как повезет. Хотите знать, что гарантированно ждет вашего сына? Со школой придется попрощаться, ему следует избегать общественных мест. Это больно, когда куча чужих эмоций на тебя сваливается. Учтите, мне-то четырнадцать было, а ему восемь.
– Так… все! – с надрывом выкрикнула Нина. – Убирайтесь немедленно из моего дома!
– Уже ухожу.
Я сочла свою миссию выполненной. Развернулась и, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью, вышла к лестнице. Михаил стоял на ступеньках.
– Ну что? – выжидающе спросил он.
– Она согласится. Но позже.
До двери Зорьев проводил меня в задумчивом напряженном молчании. Особняк я покинула в смешанных чувствах. С одной стороны, открыть Нине истинное положении вещей было правильно. Она имела право знать, к тому же ее эмоции я не трогала – все по-честному. С другой стороны, я была с ней слишком жестока. Увы, выбери я тон помягче, нужного эффекта не достигла бы. Кто сказал, что правду говорить легко? Наглое вранье… Зато я наконец произнесла вслух то, о чем даже вспоминать боялась.
Теперь нельзя допустить, чтобы Вестником заинтересовался кто-нибудь еще. У трех человек могли возникнуть подозрения, что сама я от тьмы не отбилась бы. Я виделась с Кирой перед тем, как поехать в психологический центр, и она отметила мое плачевное состояние. Про Феликса и говорить нечего. Он утверждал, что дар вернется на следующий день, значит, точных сроков не существовало. Теоретически, я бы успела восстановить силы и дать чертовой луже отпор. Кире тогда от меня тоже досталось, так что и по поводу Вениамина она не должна быть уверена. С Пашей сложнее… Он спрашивал, почему на меня отважились напасть, а энергетический канал позволял ему найти ответ на этот вопрос. Воспользовался ли он им?
Возможно, все трое ни о чем не догадываются, но рисковать не стоит. Надо выяснить наверняка, причем сделать это очень аккуратно. Если они ничего не знают, подталкивать их к верным выводам будет большой ошибкой.
Как там говорил Вениамин? Не можешь спасти всех, спаси одного? Пожалуй, этим я и займусь.
Глава 20
Влад
Солнце светило не по-осеннему ярко, словно забыло, что наступил ноябрь. На небе не было ни тучки, изредка сквозь прозрачную синеву проплывали белые облака. Подмерзшие лужицы в углублениях асфальта робко напоминали о вчерашнем дожде. Настроение портила только необходимость зайти на бывшую работу. Этот визит я откладывал до последнего, пока пресловутые документы не потребовались срочно.
Подавив синдром тревожных состояний, я наведался в «Перспективу». Вдоволь набегался по этажам, подписывая обходной лист и еще кучу бумажек и, наконец, добрался до миловидной девушки из отдела кадров. Она протянула тонкую папку с документами и лучезарно улыбнулась:
– Жаль, что вы от нас уходите.
– Да, жаль, – вежливо отозвался я.
– По вам не скажешь, – возразила она.
– Почему?
– Вы почти светитесь.
– Свечусь?!
Боже, Кира вемов и в отдел кадров напихала? Куда деваться…
– Выглядите счастливым, – улыбнулась девушка.
Действительно, чего это я? Нельзя воспринимать любые слова буквально. Хватит впадать в панику каждый раз, когда слышу подобные выражения.
– У меня все отлично. – Я убрал папку в рюкзак и заодно присмотрелся к кружке на ее столе. Она была внушительного размера, с загнутой ручкой и именем, выведенным сбоку выпуклыми буквами. Надеюсь, не случайно. – Спасибо, Оксана.
– Удачи вам!
Ух ты, угадал. Я улыбнулся в ответ. На вид Оксана была моей ровесницей, уж точно не старше. Казалось, от своей работы девушка получает настоящее удовольствие. Либо она впрямь любит копаться в документах, либо полна энтузиазма, свойственного лишь новичкам. Интересно, если я посоветую ей сматываться отсюда как можно скорее, она сочтет меня психом?
– Вдруг понадобится какая-нибудь справка, – Оксана быстро записала что-то на листочке и протянула его мне, – вот мой номер, звони.
О чем она? Какая справка? Вроде все выдали. И с чего мы перешли на «ты»? О…
– Обязательно понадобится, – пообещал я, спрятав листочек в карман.
А жизнь-то налаживается!
Я развернулся с намерением навсегда покинуть ненавистное здание «Перспективы», но замер на месте. У дальнего стола главная кадровичка беседовала с бородатым мужчиной. И это был тот самый тип, который недавно меня преследовал. По крайней мере, очень на него похожий. Не может быть! Я ошибся или перенервничал, вот и мерещится всякое. Зачем я ему? Прошел месяц, мои воспоминания нынче не в цене.
– Ты его знаешь? – шепнул я Оксане, кивнув в его сторону.
– Кто-то из отдела сопровождения клиентов, – охотно ответила она. – А что?
– Ничего, обознался… До встречи.
Оксана подмигнула и занялась бумагами, в изобилии разложенными на столе. Я попятился к двери, надеясь улизнуть. Надежды не оправдались. Бородатый тип меня заметил и изменился в лице. Он настороженно смотрел исподлобья, словно оценивал обстановку и размышлял над тем, что делать. Я терпеть не мог «опен спейсы», утыканные десятками рабочих столов, но сейчас полюбил их всем сердцем. Кабинет был большим, шумным: здесь трудилось несколько отделов, да и посетителей вокруг сновало немерено. Бородач не станет выкидывать сверхъестественные фокусы при толпе среди бела дня. Я приветливо помахал ему рукой, он смутился и отвернулся к кадровичке. Решил, что у него есть дела поважнее?
Выйдя к лифтам, я убедился, что никто за мной не гонится, и вздохнул с облегчением. Лейка говорила, чтобы выследить человека, необходимо увидеть его и запомнить. Конечно, этот тип мог встретить меня на работе в любой день, но вряд ли моя скромная персона привлекла его внимание. А еще энергетическое выслеживание – штука сложная и доступна далеко не каждому. Получается, похитители нашли меня без применения особой уличной магии. Кто знал о том, что я еду на вокзал? Правильно. Я и Кира. А кто начальник бородатого гада? Верно. Она.
От этого простого, до боли логичного вывода мне стало противно. Как я раньше не додумался? Кира так рьяно уговаривала меня забыть о полиции, и рисунок ее напряг. Нет, ну какой же я дурак… Готов был собой пожертвовать ради нее, а она?
Во мне закипала злость. Эмоции, которые я предпочитал сдерживать, рвались наружу, превращаясь в самую настоящую бурю. Заслон благоразумия оказался прорван, гнев поглотил остатки обиды и разочарования. Желание себя пожалеть тоже исчезло. Двери лифта бесшумно открылись. Я зашел внутрь, рука против воли потянулась к кнопке седьмого этажа.
В конце коридора на месте моего любимого кулера стоял широкий стол – прямо перед дверью нужного мне кабинета. Восседала за ним девчонка лет шестнадцати с огненно-красными волосами.
– У вас назначена встреча? – поинтересовалась она.
– Ты секретарша Киры, что ли?
– Я ее личный ассистент! – обиженно надулась та. – Так у вас назначена встреча или нет?
– Сейчас назначим.
Я настойчиво постучал в дверь. Девчонка вскочила со стула и резво кинулась ко мне, но опоздала.
– Заходи, Влад, – раздался голос Киры из-за двери.
Секретарша сердито выпятила губу. Я отодвинул ее от двери и вошел в кабинет. В воздухе витал стойкий яблочный аромат, наполняя комнату приторной сладостью. Кира привычно сидела на краю стола и рассматривала свои туфли на высоченных каблуках. В разгар рабочего дня костюм ей надоел: пиджак валялся на кресле, верхние пуговицы облегающей фигуру блузки были расстегнуты. Очки она сегодня выбрала обыкновенные, овальные, в серой металлической оправе – скукотища. Рядом с телефоном лежал листочек, исписанный идеальным почерком. Слишком аккуратным, каким-то искусственным. Точно, Лейка ведь упоминала, что Кира увлекалась каллиграфией. Долгая упорная тренировка, и в итоге получаем красивую подделку. В ней все фальшивое, даже почерк.
– Зашел попрощаться, – с порога сообщил я.
– Уволился? – притворно расстроилась Кира, будто для нее это было сюрпризом.
Или она не обратила внимания, что я месяц не появлялся на работе? В моем отделе определенно заметили, но зарплату перечислили целиком. Уверен, Кира приложила к этому руку. Неужели совесть замучила?
Я закрыл дверь перед носом разъяренной девчонки, которая до сих пор стояла сзади, готовясь вытащить меня наружу по первому требованию начальницы.
– Еле прорвался, – усмехнулся я.
– Она очень старательная, – утомленно сказала Кира. – Так ты нас покидаешь?
– Вот, документы забрал.
– Ясно. Удачи, и всего остального. Ну, чего обычно желают.
– Ага. Кстати, эти твои ребята больше ко мне не пристанут, да?
По правде говоря, я рассчитывал на округленные честные глаза и пылкую речь в стиле «как ты мог подумать». Но Кира и бровью не повела.
– Влад, не смеши, – протянула она равнодушно. – Кому ты теперь нужен?
– А ты мастер по емким ответам, – восхитился я.
– В чем ты меня обвиняешь? Я просила и деньги предлагала, вспомни. Что мне еще оставалось делать?
– Значит, я тебя вынудил?
– Конечно, – подтвердила Кира, без намека на угрызения совести. – Или я должна была сидеть ждать смерти, пока ты набираешься смелости?
– Что же вы собирались со мной сделать?
– Конкретных идей не было. Мы боялись, что ты уедешь. Ищи тебя потом на провинциальных просторах нашей могучей родины. Хочешь предъявить претензии – начни с Паши.
– Он хотя бы не прикидывался моим другом.
– Тебя послушать, так он душка.
– Вовсе нет, – покачал я головой. – Просто ты намного хуже.
Кира удивленно взмахнула ресницами и спрыгнула со стола.
– Считаешь, бывают идеальные люди? – укоризненно спросила она, приблизившись ко мне вплотную. – Хочешь, расскажу, что случается с маленькими наивными девочками, когда они попадают в жестокий реальный мир? Их размазывают по стеночке. Извини, что разочаровала. Тебе никогда не понять, через что мне пришлось пройти.
– Бесспорно, – подлил я масла в огонь, – ты пострадала больше всех.
– Хреново попасть в закрытый клуб по самому низкому баллу и вечно быть в отстающих. Приходится брать другим.
– Подлостью? Ты же совсем не такая. Где-то в глубине души.
– О! – рассвирепела Кира и цепко впилась в меня взглядом. – А ты якобы обо мне много знаешь.
Я предусмотрительно отвел глаза.
– Кое-что знаю.
– Да ну?
– Я помню твои любимые слова и жесты. Вижу, расстроена ты или довольна, безо всяких энергий и прочих заморочек. Ты ненавидишь строгие костюмы и правильное поведение. Держишь все под контролем из принципа, а не потому что это важно. Тебе будет тесно в любых рамках, кто бы их ни устанавливал. Ты хотела доказать миру, чего стоишь, а в результате превратилась в заносчивую стерву, которая думает исключительно о себе. Иногда в тебе мелькает что-то человеческое. И оно прекрасно, несмотря на то, что ты упорно пытаешься его в себе убить.
– Это так мило, – фальшиво всхлипнула она. – Я сейчас расплачусь!
– Не надо. – Я отвернулся к двери. – Зрителей-то нет.
Кира пренебрежительно фыркнула мне в спину, но я не обернулся. Хлопнул дверью и направился к лифтам. Юная секретарша проводила меня сердитым хмыканьем. Эта девица подходит Кире, наверняка сработаются.
Что ж, не зря я заглянул сюда. Вся злость волшебным образом испарилась. Словно переживать было не из-за чего, а так… накладочка вышла, маленькая. Да, круто я съездил за документами. Сделал столько чудесных открытий!
Главный подарок поджидал меня в холле. Стоило выйти из лифта, как навстречу выплыла Лейка.
– Вот это совпадение! – воскликнула она.
Увидеть ее было приятно. За последний месяц я пару раз звонил Лейке, спрашивал о самочувствии. Она отвечала общими фразами и быстро вешала трубку. Я на нее не обижался, надеялся, что она скоро поправится и перезвонит.
– Впрочем, причем тут совпадения, – спохватилась Лейка. – Ты же работаешь в «Перспективе».
– Уже нет, – улыбнулся я. – Забирал документы. А ты какими судьбами?
– Хочу прояснить у Киры один момент.
Улыбка мгновенно сошла с моего лица.
– Что стряслось? – напряглась Лейка.
Вот он, режим сканера в действии. Стоп. Зачем мне от нее что-то скрывать?
– Я наткнулся на своего похитителя. Только что, в офисе.
– Кира? – сурово спросила она.
– Вижу, ты не шокирована.
– Нисколько. Показывай, где он.
– Нет-нет, – запротестовал я. – Мы с Кирой поговорили. С этой историей покончено. Я хочу думать, что разобрался с чем-то сам.
– Понимаю. – Лейка одобрительно кивнула. – Молодец, что уволился.
– Нашел новую работу, – поделился я радостным известием. – Больше никакой рутины. Привет, дизайнерская студия. Платят неплохо, и коллектив вроде… нормальный.
– Давай зайду, проверю? – предложила она.
– Замечательная идея!
– Договорились.
– Вижу, у тебя тоже все хорошо. Превосходно выглядишь.
– Да, я гораздо лучше выгляжу, когда не при смерти.
Отлично, Лейка пришла в себя. Улыбается, пытается шутить… По сравнению с тем, что она пережила, мои проблемы – ерунда. Еще один повод не сожалеть о Кире. Впредь буду разборчивее в людях. Единственный, кто обо мне заботился – это Лейка, а я придирался к мелочам вместо того чтобы видеть суть. Поверхностный идиот! Теперь мне даже нравился Лейкин неброский костюмчик и идеально причесанные волосы. Это удивительно ей шло и, как я ни старался, не представлял ее другой.
– Что с Артемом? – вспомнил я. – Перестал из дома убегать?
– Я присматриваю за ним по мере сил. Так в какой день зайти тебя навестить?
– Позже решим, ладно? Сначала разберусь с жильем.
– А что с общежитием?
Я тяжело вздохнул. После истории с Катей меня выставили из общаги без лишних церемоний. Еле успел собрать вещи, а то бы их вышвырнули на улицу. Я временно обитал у бывшего однокурсника Коли. Занятый творчеством, он не замечал меня и еще двоих ребят, облюбовавших кухню. Но долго злоупотреблять его гостеприимством было неприлично.
– Пустяк, – отмахнулся я. – Выселили немного. Со всеми бывает.
– Поживи пока в моей квартире.
– Прикалываешься? Вспомни, как мы уживались…
– Нет, ты не понял. У меня жильцы недавно съехали.
– У тебя есть вторая квартира?
– Мамина, в центре. Я ее сдаю.
Снова ощутил себя полнейшим кретином. Мог бы догадаться раньше, почему она нигде не работает. Москвичи, чтоб их…
– Спасибо, конечно, – смутился я. – Меня интересует… м-м-м… материальная сторона вопроса.
– Забудь. Мне проще, когда в квартире кто-то живет. Присмотришь за ней, цветочки польешь. Главное, кухню не спали.
Она это серьезно? Неудобно как-то…
– Влад, – строго сказала Лейка. – Устроишься на новой работе, тогда и обсудим условия, если тебе принципиально. Благодаря отцу Артема, деньги – последнее, что меня волнует. Тебя что, уговаривать надо?
– А комнат сколько? – полюбопытствовал я.
– Три.
– Три… – мечтательно повторил я. Всю жизнь мучился от нехватки свободного места. Это же можно целую студию развернуть и перестать распихивать рисунки по антресолям и кладовкам. – Чего ты сама не живешь там?
– Воспоминания плохие. Я избегаю в ней появляться. С визитом не нагряну, будь уверен.
– Хм… Может, ты меня еще поуговариваешь? А то неловко…
– Брось. – Лейка плавно развернулась к лифту. – Заходи на днях. Сейчас мне пора идти.
– Удачи, – пожелал я и выбежал на улицу.
В моей жизни наступила белая полоса, или типа того? После той адовой недельки вполне честная компенсация. Месяц назад я не знал где прятаться, а тут вдруг столько счастья привалило. Я жив, здоров, получил шикарную работу, еще с квартирой вопрос решился. Вдобавок у меня в кармане лежит номер телефона той милой Оксаны из отдела кадров. Да все просто потрясающе!
Мир казался приветливым и дружелюбным. Пусть мой мозг чуть не растащили по кусочкам, оно того стоило. Подумаешь, у меня нет суперспособностей. Зато теперь я знаю о жизни больше, чем многие другие.
Глава 21
Лейка
К Кире я поднималась, старательно себя успокаивая. У меня не было желания видеться с ней, а говорить и подавно. Но необходимо было выяснить, что она знала о Вестнике и моем возвращении из первородного мира. Разговор предстоял откровенный. Само собой, я могла обойтись без слов и просто вытащить информацию, но, несмотря на злость, совесть запрещала поступать подобным образом. Такого никто не заслуживал, даже Кира.
Выйдя из лифта, я сразу ощутила знакомую энергию. У кабинета Киры все встало на свои места. Бледная девочка Олечка вжалась в кресло и взглянула на меня так, словно я пришла по ее душу. Она сидела за внушительным столом, который ломился от всевозможной техники. Огромный монитор отливал глянцевым блеском, а длинный аппарат с трубкой больше напоминал средство связи с инопланетянами, чем телефон. О предназначении остального можно было разве что догадываться. Солидно, если не считать грязной кружки и самой девочки. Среди этого великолепия она выглядела ребенком, заблудившимся у мамы в офисе. Еще она выкрасила волосы в красный цвет, такой же, как был у Даши.
– Шустро ты, – заключила я, рассмотрев секретарский оазис у кабинета Киры.
На этом пришлось закончить. Оля спряталась за монитор, готовая грохнуться в обморок, а я не стремилась наставлять юную особу на путь истинный. Хочет работать в «Перспективе» – пожалуйста. Мне все равно.
Я молча обошла дивный блокпост и толкнула дверь в Кирин кабинет. Та с легкостью отворилась, открыв взору поразительную картину. Кира стояла у окна вполоборота, погруженная в свои мысли. Настроение у нее было мрачнее некуда, а я никогда не видела ее даже огорченной. Нервной – тысячу раз, разозленной – сотню, но расстроенной – ни разу.
– Вы сговорились, что ли? – проворчала Кира, барабаня пальцами по подоконнику. – Не ожидала. Ты же была обиженная на весь свет.
– Только на тебя.
– А я-то думала, мы лучшие друзья, – усмехнулась она.
– Выгораживать себя за счет других – это очень по-дружески, да.
– Лейка…
Кира повернулась ко мне, но так и не договорила. Я четко ощутила тревогу, заискрившую в кабинете. Она меня определенно боялась. Надо сказать, причины у нее были. Хоть я и сумела успокоиться, о доброжелательности с моей стороны речи не шло.
– Зачем явилась? – приложив массу усилий, выдавила Кира. Заискивающе улыбнулась, села на подоконник. Тревожные искры стали ярче и хаотичнее. Истерика была не за горами.
Я достала из сумки широкий конверт и бросила на стол.
– Твое благодарственное письмо с партнерского вечера. Совсем про него забыли.
– Спасибо, – сдавленно ответила Кира. – Ты пришла ради этого?
– Нет. Я заходила к тебе перед тем, как поехать к Вениамину. Ты все видела.
– Видела, – согласно кивнула она, не сделав ни малейшей попытки увильнуть. – В таком состоянии у тебя не было ни одного шанса победить то, что убило Диму.
Читать бесплатно другие книги:
