Слушаю и повинуюсь Сакрытина Мария

– Я же говорил: если превращаешься, бери покрывало! И просил: вернись на закате!

– Правда? – умудряясь даже бежать за быстро идущим юношей соблазнительно, усмехнулась красавица. – Но я встретила такого симпатичного мунирца…

– Мунирца? – без особого интереса повторил Амин.

– О да, – протянула девушка. – И если ты… не будешь… идти медленнее… я сбегу… к нему!

Амин не ответил и шаг не сбавил.

– Тогда… взлечу!

Юноша резко остановился.

– Улетай. Убегай, уходи – что хочешь, – и, заглянув в изумленно распахнутые глаза, добавил: – Сил больше нет терпеть твои вечные капризы, шалости и шутки. Ты не хочешь, чтобы я участвовал в Испытании? А я – хочу! Поэтому если тебя что-то не устраивает…

И замер, схватившись за щеку.

– Ты глупец, смертный, – глухо произнесла красавица. – Я здесь только из-за тебя. Я знаю, чем это кончится, и я все равно с тобой. Если тебе это Испытание так… зачем-то нужно, то обрати внимание, я почему-то все еще с тобой.

Юноша отвел взгляд и, отвернувшись, пошел в сторону караван-сарая.

– Амин, – позвала красавица, не двигаясь с места. – Зачем тебе эта царевна? – и добавила серьезно: – У тебя есть я.

– Валид, – со вздохом откликнулся Амин. – Мне нужна не царевна. Мне нужна помощь ее отца, султана, чтобы…

– Чтобы доказать себе, что ты чего-то стоишь? – глядя ему в глаза, отозвалась красавица. – Себе, своему старшему брату, всему миру. Что шехзаде Амин не птенчик. Что он оперился, что с ним надо считаться. Что он может защитить тех, кого любит, что он важен и значителен?

Амин застыл, а девушка, пройдя мимо него, бросила:

– Ты глуп, смертный. Все это можно получить и так. И всего-то надо разобраться в себе.

* * *

Когда Амин зашел – с легкой опаской – в комнату, Валид вертелся на одной ноге перед кроватью, корчась и шипя от боли. Рядом валялся пустой кувшин, о который мальчишка в потемках и споткнулся.

– Вечно экономишь на караван-сараях, – бурчал мальчик. – Будь моя воля…

– …мы бы ночевали во дворце, – закончил Амин, подхватывая мальчишку и ощупывая ногу.

– Ой!

– Смотреть надо было лучше, – отозвался юноша. – Ничего, жить будешь.

– Но не долго, – вторил ему мальчик, впрочем, давая себя уложить на кровать. – А этот… колдун где?

Насим лежал, скорчившись, в самом темном углу – хотя для него была свободная кровать. Амин со вдохом сдернул с нее покрывало, кинул на мальчика, получил привычное: «Спасибо, хозяин» и отошел.

– Не понимаю, зачем ты с ним возишься? – протянул Валид, ворочаясь и взбивая подушки. – Толку никакого, одна морока.

Амин коротко глянул на него и тяжело опустился на кровать.

– Спокойной ночи.

– Что, спать собираешься? – искренне изумился Валид. – Завтра же объявят об Испытании. А как же помечать о луноликой Алие?

– Валид! Спи! Завтра и так вставать на рассвете.

– Вам вставать. Я с тобой ко дворцу не пойду.

Амин приподнялся на локтях, вгляделся в сумрак.

– Почему?

– Потому что, – отрезал Валид, замолкая и начиная напоказ похрапывать.

Амин вздохнул и закрыл глаза. Прелести красавицы Алии его действительно не волновали. А о том, как он наконец-то поговорит с глазу на глаз, на равных, с братом, он пока боялся и мечтать.

Валид открыл глаза, когда юноша задышал ровно и мерно. Спросил тихонько: «Амин, спишь?» и, не дождавшись ответа, соскочил на пол, на цыпочках прошел к окну. Выглянул, мелодично посвистел. В ответ ему раздался такой же свист – снаружи. Валид удовлетворенно кивнул и вернулся в кровать. Окно на миг закрыла рваная, гротескная тень и тут же исчезла.

– Вякнешь что-нибудь об этом, – повернувшись к Насиму, мрачно предупредил Валид, – и я скормлю тебя им, – кивнул он на окно. – Они вечно голодные.

Насим не отозвался, и Валид привычно скорчился под покрывалом, точно птица на насесте, но затихать и не думал.

– Слушай, колдун, чего ты к нам прицепился?

Насим молчал, и Валид с тяжелым вздохом снова выскользнул из-под покрывала. Уселся рядом с мальчишкой-рабом.

– Ну? Я жду. Ты же прекрасно понимаешь, что мне известно, кто ты. Это для Амина ты бедненький и несчастный. А я помню, кто ты действительно такой. И тащить с собой обузу и предателя не стану.

Насим поднял голову. В темноте его глаза сверкнули совсем недобро и уж вовсе не покорно.

– Предателя? Это ты его предашь, Амани. Хотя для тебя это будет ничем, да? Мой брат ведь тебя поймал?

Валид молча смотрел в ответ.

– Поймал, – кивнул Насим. – Я, может, и лишился магии, но чувствую ее очень хорошо. Ты привязана, Амани. Этот мальчишка из Яммы нужен тебе, чтобы освободиться?

Валид улыбнулся.

– А что, ты воспылал к нему внезапной любовью, Ра-шид? – по слогам произнес он имя, и мальчишка ответил ему гневным взглядом. – Не играй со мной, колдун. Мне известно так же, что все свои годы рабства ты успешно от своих хозяев избавлялся. Очень… красиво, кстати. Мы с Манат смеялись… особенно над третьим… как его звали? Что, уже не помнишь?

Насим отвернулся и с головой укрылся покрывалом.

– Да ладно, колдун, чего стыдиться-то? Тут все свои. Я тоже своих хозяев убиваю. Ах да… Твоим третьим был не хозяин, а хозяйка. Добрая… Я видела ее у Вадда, кстати. Красивая. Никогда не думала, что Черный Рашид может быть к кому-то так нежен. А она знала, кто ты? Кем ты был?

– Замолчи, Амани!

– Тише, кодун, тише… Хозяина разбудишь. И вообще, чем ты недоволен? Я пою тебе. Нравится? – Валид усмехнулся и рывком повернул раба лицом к себе. – Ну? Так какого шайтана ты с нами?

Насим смахнул его руку и снова отвернулся.

– А… Ну конечно… Решил, что раз мне нравится этот светловолосый мальчик, ты можешь состроить из себя при нем бедненького, несчастного – так, чтобы Амин попросил тебя освободить? Да? Так ты думаешь?

Насим молчал.

– Не бывать этому, – спокойно произнес Валид, вставая. – И учти, попробуй сделать Амину хоть что-нибудь из твоих милых штучек – я скормлю тебя гулям. Ты знаешь, какие в Гарибе гули?

Насим снова промолчал.

* * *

Аллат кокетливо поправляла косы, неспешно выходя из-за горизонта. Но собравшимся на площади перед дворцом было не до прелестей солнечной богини.

Султан Гарибы не ограничивал будущего жениха единственной дочери ни в положении, ни в богатстве. Самый распоследний бедняк из-за моря мог прийти, победить и получить руку луноликой Алии. А также, в перспективе, и всю Гарибу, ибо наследников, кроме дочери, у султана не имелось.

Так что на площади кого только не было – от царевичей до бедняков – различия им не делал ни султан, ни собравшиеся в переулках зеваки. Добрые горожане выкрикивали ставки: кто продержится дольше, и что на этот раз выдумает султан, да продлятся дни его вечно, осененные благословлением богов.

Вот хмурая Аллат поднялась над горизонтом, ударил набат, а за ним и взвыли трубы, возвещая появление султана. Балкон, на который ступил мудрый, милосердный, великий и т. п. правитель Гарибы находился как раз на солнечной стороне, так что лучи не давали рассмотреть ни лицо великого, ни его свиту. Зато голос слушать не мешали. Мягкий, совсем еще не старчески-надтреснутый приятный баритон.

Амин, потупясь и закрывая глаза от ярких лучей, привычно пропустил вступление и поднял голову, только услышав:

– Кто за десять дней принесет моей прекрасной дочери шкуру великого крокодила Зантсиба, что в живет трех днях пути отсюда в королевстве джиннов, тот станет ее мужем.

Позади приглушенно охнул Насим, а на площади воцарилось мертвое молчание вплоть до того момента, пока султан, пожелав удачи, не покинул балкон.

Потом стоящий неподалеку от Амина юноша-побережец толкнул своего спутника и громко поинтересовался:

– Слушай, Рахим, а может он, того, пошутил?

Спутник одарил его скептичным взглядом, а площадь разразилась смехом, переходящим в истерический хохот, – такого невыполнимого задания султан еще не давал. Пляски на тех же крокодилах и то были бы проще.

– Зачем царевне шкура? – пробормотал Амин, возвращаясь к караван-сараю. Рядом интересовались тем же – но на разных наречиях – другие ошеломленные участники.

– Хозяин, – подал голос идущий чуть позади Насим. – Крокодил Зантсиб однажды пленил богиню Аллат.

Амин вздрогнул, представив размеры и вид этого… крокодила.

– Как?

– Проглотил, хозяин, – отозвался Насим.

Амин представил.

– Кажется, зря я в это ввязался…

– Да, хозяин.

Амин оглянулся.

– Ну хоть ты-то!..

– Простите, хозяин.

Вздохнув, Амин глянул на небо.

Но как-то же Аллат в итоге освободилась. Значит, не такой уж непобедимый этот… Зантсиб.

* * *

Валид зарылся в мешок со сливами – только ноги наружу торчали да летели в разные стороны косточки.

– Ну фо?

– Валид, ты тоже знаешь, что Зантсиб однажды проглотил солнце? – поделился Амин. За его спиной Насим присел, принявшись подбирать косточки, которые раскидывал мальчишка.

Мешок некоторое время хранил тишину. Потом угрюмый Валид показался наружу.

– Только не говори, что нужно принести его клыки.

– Нет, шкуру.

– Что б этого мерзавца его же гули сожрали! – выругался Валид и снова исчез в мешке.

Амин сел на кровать и задумчиво протянул:

– Ну, если кто-нибудь подбросит меня к джиннам… Можно попытаться уговорить этого Зантсиба… Или найти сброшенную им раньше кожу…

Насим повернулся к нему, широко распахнув глаза, но промолчал.

Валид молчать не стал.

– Амин, это же крокодил.

Юноша недоуменно нахмурился.

– Не змея, – хмыкнул Валид. – Впрочем, в отличие от других крокодилов, он может сбросить шкуру, но это сложно, долго и неприятно. И какого шайтана ему это делать?

– Ну…

– О да, расскажи, что ты захотел подарить ее царевне на галабею.

Амин поймал его взгляд.

– Ты мне поможешь?

Валид пожал плечами.

– Я однажды говорил, что исполню твое желание, смертный. Ты помнишь, что надо сказать.

– Хозяин, – подал голос Насим, но Валид кинул в него сливой.

– Молчи, раб. Ну? Хочешь или нет?

Амин отвел взгляд. И, смотря на свои руки на коленях, быстро произнес:

– Валид, я хочу, чтобы ты помог мне.

– Слушаю и повинуюсь, – мрачно отозвался Валид. И мгновение спустя снова закопался в сливы.

Амин моргнул.

– Валид… И что дальше?

– Дальше? – пробормотал мешок. – Дальше подумай, что скажешь этому мерзавцу в чешуе, ибо у меня нет над ним власти, и он воистину мерзавец. Да, и сходи на базар, купи мне сладости. Без сладостей я помогать отказываюсь. И вообще, давай, уйди куда-нибудь, мне тут это, надо… кое-что приготовить. Ну? Пошел!

Амин посидел немного, но больше мешок ничего говорить не желал, а Насим молча подбирал косточки. Так что юноша нерешительно поднялся и, пробормотав, что скоро вернется, скрылся за дверью.

Валид немедленно вылез, дожевывая сливу.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросил Насим, ловя косточку.

Валид глянул на него.

– А тебе, раб, говорить не разрешали, – и добавил, вытирая руки об абаю. – Чтоб я знал…

* * *

В застывшем вечернем воздухе тихонько шевелилось море. Маленькие волны облизывали берег, отражая последние солнечные лучи, проводя дорожку к горизонту, настолько реальную, что, говорили, если правильно угадать время, по ней можно пройти и припасть к ногам покидающей небосклон Аллат. Но если опоздать – попадешь прямиком к Вадду. В последнюю часть Амин верил – попасть к лунному богу всегда было легко. Только в подземное царство, а не на небосклон. А вот Аллат давала себя лицезреть вблизи лишь избранным.

Легонько зашуршал песок, и Амин поднял голову. Наконец-то.

– А этот что здесь делает? – недовольно поморщился Валид, садясь рядом с юношей и тоже окуная босые ноги в воду.

Амин машинально потянулся к мешочку с лукумом – не занятый сладким Валид всегда находил возможность поиздеваться над Насимом. Сам же раб, сидящий сейчас на коленях чуть позади юноши, как обычно промолчал.

– Я же говорил оставить его – на кой он нам сдался? Его от магии снова скрутит, – угрюмо бросая в рот лукумину, соизволил объяснить Валид.

Амин оглянулся на мальчика. Насим, не поднимая глаз, тихо произнес:

– Позвольте пойти с вами, хозяин.

– Если снова решил его убить, то милосердней самому захлебнуться. И прямо сейчас, – бросил Валид, ссыпая в рот сразу полмешка.

Насим молчал, и Амин, предлагавший мальчику остаться в караван-сарае раза три, снова предупредил:

– Насим, это опасно, а ты, кажется, не хотел умирать.

– Да, хозяин, – отозвался мальчик.

Валид обернулся, поднял брови.

– О-о-о, – неприятно улыбнулся он. – Неужели колдовская честь?

Насим промолчал, и Амин решил уточнить у Валида.

– Что это?

– А это навроде закона гостеприимства у бедуинов, – отбрасывая пустой мешочек из-под лукума, ответил Валид. – Никогда не быть никому обязанным. Считается, не закрывший долг после смерти попадает к Иблису.

Амин поежился, покосился на Насима.

– Правда попадает?

Валид пожал плечами и неохотно ответил:

– Я был пару раз у Иблиса, несколько знакомых мне колдунов точно видел. Но понятия не имею, должники они или нет. Одного из них совершенно точно туда отправил я… Так что… Даже и не знаю. Кстати, вот. Возьми, – и вынул из складок абаи маленькое, слабо сияющее лазурное перышко.

Амин подставил руки – перышко грело, мягко, неопасно. Насим впервые за вечер поднял голову и жадно проводил перо взглядом.

– Что это?

– Спрячь и не теряй, – отозвался Валид. – Это талисман. Перо хумай. Да, той самой, в которую ты не веришь.

Амин недоверчиво охнул и снова приник к перу.

– Так она… существует?!

Валид тихо рассмеялся, зачем-то покосился на потупившегося Насима.

– Ладно. Пора.

Амин удивленно наблюдал, как мальчик прошелся по берегу, подобрал пару веток, вернулся, рассмотрел их в последних лучах, оставил одну, вторую отбросил.

– Что ты делаешь?

– Зантсиб живет в царстве джиннов, – ломая веточку пополам и еще пополам, отозвался Валид. – Поэтому сначала мы должны попасть в царство джиннов. А дорога туда или через смерть, что слишком рискованно, либо амулетом, но они редки, у нас нет подходящего, а добывать долго. Или, – он протянул щепку Амину. – Вот так.

Амин оглядел щепку и поднял бровь.

– И… что?..

– Какой ты еще птенчик, – улыбнулся Валид, вытянувшись на носках и потрепав волосы юноши. – Царство джиннов находится не на земле. Для вас, смертных, оно или во сне, или по другую дорогу от смерти, или в чудесах и вере в них. Вон, колдун наверняка знает. Раньше такие, как он, ходили к джиннам чуть не по сто раз на дню. Это сейчас подобное, ха, знание доступно немногим. Так, раб?

Амин неуверенно покосился на Насима. Тот, почувствовав взгляд, кивнул.

– Это правда, хозяин.

Валид усмехнулся.

– Из всего этого нам остается чудо. А значит, – он снова протянул Амину щепку, – тебе нужно для начала в него поверить. Представь, что это корабль.

– Но это же… – нахмурился Амин.

– Пте-э-энчик, – умилился Валид. – Закрой глаза. И представь корабль. Только небольшой. Примерно такой, на котором мы сюда приплыли. Хорошенько представь. Представил? Посмотри теперь на море. Вообрази, что он тут, рядом, покачивается на волнах, раздувает паруса…

Сгустившийся сумрак давал возможность представить и не такое, так что Амин довольно скоро кивнул.

– Ну а даль… – и ахнул, когда Валид, подбросив щепку, дунул. Та поплыла по воздуху, окутанная сумраком и тусклым лунным светом, вбирая в себя серебристые лучи и сама уже светясь, действительно превращалась в корабль – именно такой, какой Амин представлял.

– О, Аллат!

– Тут Вадд больше уместен. Он к джиннам чаще захаживает. Или Иблис, – откликнулся Валид вставая. – А хорошо получилось! Молодец, – и, похлопав Амина по спине, побежал к кораблю.

Амин оглянулся на Насима, помог побледневшему мальчику встать.

– Интересно, она точно поплывет?

– Если вы будете верить, хозяин, – тихо отозвался Насим. – Это правда – про чудеса. Да и остальное – тоже.

– Да, – вздохнул Амин. – Конечно…

Сияя в лунном свете, как волшебное серебро джиннов, корабль дождался пассажиров и, неторопливо расправив паруса, мягко, неслышно отчалил, почти сразу укутавшись в туман, словно большое облако.

Кусты у берега зашуршали.

– Благословенная Аллат!

– Ты же слышал, Рахим, обращайся лучше к Вадду… А! Я говорил, странный этот светловолосый. Вот ловкач, аж два колдуна в помощниках! Ну-ну, посмотрим, кто раньше к джиннам приплывет…

Рахим закрыл глаза, чтобы не смотреть, как царевич Мунира перебирает веточки, ломает, старательно зажмуривается. Ни долгий разговор об опасности, ни заботливо повторенные сказки о джиннах шехзаде не смутили. Азартный царевич был полон решимости добыть шкуру легендарного крокодила во что бы то ни стало.

– Есть!

Рахим открыл глаза и обреченно глянул на море, где, конечно же, покачивался волшебный корабль.

Уж чего-чего, а веры в чудеса у Захира, к сожалению, было не занимать.

* * *

– Амани.

Прикорнувший на корме Валид убрал руку, под которой как всегда во время сна прятал голову.

– Чего тебе, раб?

Насим встал рядом на колени, но посмотрел прямо.

– Что ты собираешься делать?

– Тебе какое дело? – прошипел мальчишка, цепляясь за поручни – корабль качнуло на волне. – И вообще, как ты рот посмел открыть, раб?

Насим встретил его взгляд и подался вперед.

– Что ты собираешься делать? – раздельно повторил он. И кивнул на каюту. – С ним.

– Боишься, что убью, и твой шанс освободиться отправится к Иблису? – сощурился Валид.

Насим молча смотрел на него.

Валид тихо, обидно засмеялся.

– Зантсиб охотился не только на Аллат, – тихо заговорил Насим, разом оборвав смех мальчишки. – Он гнался и за тобой. И как бы ты ни была привязана к этому человеку, ты никогда…

– Ты присмотришь за ним, – перебил Валид. – Ты присмотришь за ним. За моим человеком, слышишь? Потом – ты за ним присмотришь. Ты заставишь его взять эту шайтанову шкуру и ни за что, слышишь, ни за что не пустишь его к царевне. Уведи его, куда угодно, на родину, пусть… Пусть откупится этой шайтановой шкурой, и клянусь Создателем, в благодарность я избавлю тебя от твоего проклятия.

Насим судорожно вздохнул.

– Ты…

– Только поэтому я еще не скинул тебя в воду, – тихо добавил Валид, резко вставая. – Ты мне нужен – и ты присмотришь за Амином. Но берегись, колдун, если подведешь, если с ним что-нибудь случится… Тебе маяться еще долго, мы успеем поквитаться.

И, не глядя больше на раба, пошел к каюте.

– Почему? – хрипло прошептал Насим, пораженно глядя на него. – Почему он?!

– Он не заставляет меня петь, – не оборачиваясь, бросил Валид.

Насим, не шевелясь, смотрел ему вслед. Но не видел, как на губах мальчишки промелькнула грустная, нежная улыбка.

Птенец-колдун, конечно, старше птенца Амина. Но также ничего не понимает. Валид прекрасно знал, к чему приведет это путешествие, знал с самого начала, ради чего оно затевалось. Но чем дальше, тем проще было идти вперед. Раньше – из интереса. Теперь он чувствовал радость. Странную, ликующую радость, такую, какую не ощущал с самого Сотворения. Это чувство стоило сотни лет в клетке.

Жаль только, что Амин не может прожить так долго… Но он прав: люди сгорают слишком быстро. И куда быстрее, если рядом небожители.

А значит, все правильно.

* * *

Амин ступил на песок, поймал Насима, рядом в длинном плавном прыжке-полете приземлился Валид… И корабль растаял в утренних лучах.

– Не пугайся, ночью новый придумаешь, – зевнул Валид, поймав обеспокоенный взгляд юноши. – Э-э-эй, ты куда?

Амин, шагнувший было к джунглям, удивленно обернулся.

– Этот крокодил сам сюда приползет?

Валид усмехнулся и снова зевнул.

– Нет. Но и нам к нему пока рано. Можно поспать. Вон симпатичная пальма, я под ней лягу, – и, беспрестанно зевая, направился к склонившемуся совсем низко к морю дереву.

Амин проводил его изумленным взглядом и выдохнул:

– Почему?

– В полдень Зантсиб обычно отдыхает, – отозвался Насим, тоже зевнув. – Здесь нет глубоких озер и ручьев, вода очень прогревается, его в сон клонит. Да и душно… Простите, хозяин.

– Чем вы ночью занимались, что оба такие сонные? – покачал головой Амин. – Ладно, раз так, подождем до полудня.

В полдень идти никуда не хотелось. Воздух сгустился, казалось, еще чуть-чуть – и его можно будет резать джамбией. Во всяком случае, пальмовому листу, который сорвал Амин, поднять даже слабый ветерок оказалось не под силу.

– Ну чего тебе? – простонал Валид, когда Амин попытался его разбудить. – Чего? А-а-а… Слушай, может, ну его, этого крокодила, ляг тоже поспи?