Слушаю и повинуюсь Сакрытина Мария

Мальчик громко фыркнул и замолчал.

Услужливые носильщики остановились как раз у входа в небольшой садик рядом с маленьким домиком, напоминающим дворец в миниатюре. Весело журчал фонтан, где-то неподалеку играл канун, мягко подчеркивая красоту и спокойствие ночи.

Фыркал у фонтанчика верблюд, возлежащий с таким видом, будто все окружающее великолепие принадлежит ему и только ему.

Амин зажмурился, тяжело вздохнул. И, расправив плечи, легко выбрался из носилок.

Прячущийся в тени Валид с удивлением наблюдал, как юноша отсылает носильщиков, раздает приказания слугам готовить хамам и найти подходящую одежду ему и его брату, распоряжается об ужине.

– Да ты тут прямо свой, – хмыкнул мальчик, когда они остались в садике одни. – Так кто, говоришь, твой отец?

Амин тяжело вздохнул и направился к широкой мраморной лестнице.

– У меня нет отца, – пробормотал он.

Семенящий рядом мальчик причмокнул.

– Отказался от тебя?

Амин замер, не донеся ногу до ступеньки. Обернулся. И тихо произнес:

– Нет. Он мертв.

– Только не говори, что ты его убил, – хмыкнул Валид. – И теперь в бегах.

– Это не смешно, – процедил юноша. – Конечно, нет!

И шагнул в ярко освещенную арку прохода. Мальчишка, пожав плечами, поспешил за ним.

– А, ужин, – обрадовался он, увидев накрытый стол. – Есть хочу, умира… а-а-ай! Что ты делаешь?!

Амин брезгливо схватил его за засаленный ворот абаи и потащил в другую сторону.

– Сначала ты вымоешься. Сил находиться с тобой рядом больше нет. От тебя воняет, как…

– Врешь ты все! – проныл мальчик. – Я ничего не чувствую!

Не слушая возражений, Амин втащил его в маленькую комнатку подвала, швырнул на лавку.

– Раздевайся.

Мальчишка обхватил себя руками и насупился.

– А ты?

Амин со вздохом принялся развязывать пояс. Но замер, поймав заинтересованный взгляд мальчика.

– Тебе уже говорили, что ты симпатичный? – скрипучим, надломленным голосом поинтересовался Валид, подходя ближе. – В пещере я тебя плохо разглядел. На свету лучше. У тебя, – тонкие, липкие пальчики пробежались по ключице, спустились на грудь, – красивые, ладные…

– Шайтан, как ты мне надоел! – простонал Амин, хватая мальчика за шкирку и толкая в следующую дверь.

Сунувшийся было слуга отступил в сторону, а мальчишка с криком: «Погоди, я еще не разделся» нырнул в теплую воду бассейна.

– Ну все-о-о, – с наслаждением протянул юноша, окуная вихрастую голову второй раз. – Сейчас я тебя буду купать. Сейчас я тебя за все купать буду!

– Не надо! – булькал мальчик. – Зачем? Я не хочу! Не хочу мыться! Пусти меня! Я воду не люблю!

Амин его и правда отпустил – в руки услужливому банщику.

– Приведите его в порядок, – приказал, сам с наслаждением окунаясь.

В воде возмущенные вопли мальчишки были не так слышны.

Песок в волосы словно въелся. Амин вымывал его долго, а когда закончил, Валид с наслаждением возлежал на лавочке, уплетая нугу, а вокруг крутились слуги, подрезая мальчику ногти, волосы, умащивая тело ароматными маслами, разминая плечи.

– М-м-м, мне нравится, – улыбнулся он юноше. – Вот почему вы так любите бани?

– Тебе бы еще и мыться полюбить, – вздохнул Амин.

– Зачем? – передернул плечами мальчик, кивая чернокожему невольнику. – Мне и так неплохо.

– Тебе – да, – отозвался Амин, растягиваясь на соседней лавке.

Все-таки в чем-то мальчишка был прав. Один такой массаж уже стоил риска быть замеченным, узнанным, пойманным…

– Мне тут нравится, – заявил Валид уже в спальне, устраиваясь на кровати. – Может, подольше задержимся? Я жемчуг, если надо, еще найду…

– Нет, – твердо ответил Амин, который сам был не прочь отдохнуть. – Завтра мы найдем проводника или караван. В Гарибу путь неблизкий, я не хочу опоздать.

– Зачем тебе эта царевна? – повернувшись на живот, поинтересовался Валид.

Амин отошел от окна. Снял пояс, положил на кресло. С сомнением посмотрел на джамбию.

– А зачем тебе я?

– Что? – рука мальчика замерла над блюдом с виноградом.

– Зачем тебе мне помогать? – повторил Амин, по-прежнему не выпуская джамбию.

Валид отщипнул пару ягод и отправил их в рот.

– О, ты об этом. Ну… Ты очень терпеливый.

Амин удивленно посмотрел на мальчика.

– Ага, – повторил Валид. – Терпеливый. На тебе ездят все кому не лень, а ты терпишь. Я помню, как этот бурдюк-торговец… как там его звали? Как он над тобой измывался. А ты хоть бы слово сказал. Мне стало интересно, сколько ты сможешь терпеть. А потом ты еще и правильный такой. «Чистая совесть дороже». «Он нам помог, как тебе не стыдно?». Ты человек, но ведешь себя как-то… Меня терпишь, опять же.

– Не обманывайся, – холодно отозвался юноша. – Ты мне нужен, чтобы пройти испытание.

– И вот она ваша человеческая дружба во всей красе, – улыбнулся мальчик.

– Ты бросил меня у кочевников, – поднял бровь Амин. – Я помню.

– Но я же вернулся, – усмехнулся Валид. – В любом случае, с тобой пока интересней. Так что… мы друзья? – Он протянул юноше испачканную в виноградном соке руку.

– Друзья, – отозвался юноша, сжимая тонкие детские пальцы. – Но ты маленький, себялюбивый шайтан.

– Да хоть марид! Признайся, я тебе нравлюсь, – заканючил мальчик. – Ну же! Вот ты мне нравишься. У тебя грудь симпатичная и…

– Шай-й-йтан!

Успокоился мальчишка только за полночь, когда виноград кончился – свернулся клубочком, забавно положив голову под согнутую руку, точно закрываясь. И затих.

Амин еще долго лежал без сна – непривычная роскошная обстановка будила ненужные воспоминания. Юноша пару раз проверил джамбию – легко ли выходит клинок из ножен, хотя и так знал, что легко. Да так и заснул с кинжалом в руке.

А проснулся от приглушенного стона.

Вздрогнул, не открывая глаз. Клинок словно сам выскользнул из ножен, и встал юноша уже в боевую стойку. Вот только сражаться было не с кем.

Мальчишка катался по кровати и стонал, не открывая глаз.

Амин, машинально убрав джамбию, склонился над ним, поймал за плечо.

– Валид? Валид, в чем…

Тело мальчика содрогнулось и вдруг засветилось золотом в густой мгле южной ночи.

Амин отшатнулся. И услышал знакомый, страшный скрип – смесь детского голоса и…

– Амин… – не открывая глаз, пробормотал мальчик. – Ты… хочешь… чтобы я… я… остался?

Юноша замер.

– Скажи… что хочешь… по… жа… луйста, – выдохнул Валид. И вскрикнул. – Я не хочу уходить!

– Я хочу, чтобы ты остался, – непонимающе отозвался юноша.

Мгновенно, точно по волшебству, свечение исчезло. Амин даже глаза потер: не почудилось? На кровати дрожал испуганный, жалкий мальчик, болезненно-бледный в лунном свете.

Амин осторожно сел рядом. Протянул руку. Пальцы замерли у плеча Валида, когда тот вдруг вскинулся.

– Все хотят… все хотят, – заикаясь, выпалил он. – Все что-то хотят! И я тоже! Мне же тоже позволено! Но почему, почему мои желания никогда не исполняются?! Почему я исполняю… Почему?! Я же хочу так мало! Просто свободу, разве это сложно, разве это много?! Разве… – и захлебнулся последним словом, когда Амин прижал его к себе.

Пальцы, больше не колеблясь, зарылись в черные мальчишечьи кудри.

– Тише, – шепнул Амин. – Тише, успокойся.

Мальчик замер в его руках. Тихо, потеряно хныкнул:

– Амин, что со мной? Глаза… почему так щиплет?

Амин, сам уже ничего не понимая, просто гладил его по спине, шепча какие-то глупости на ухо. Просто потому что знал: так нужно. Просто потому, что помнил: когда-то так делали и с ним. И это помогало.

Вздрогнув раз, другой, мальчишка уткнулся ему в грудь и заплакал – громко, не сдерживаясь, навзрыд.

Как будто в первый раз.

Амин держал его, пока не услышал, что сдавленные всхлипы сменились усталым, но размерным дыханием. И, только тогда отпустив, лег рядом, задумчиво глядя на резной потолок. А потом и сам не заметил, как задремал.

Утром, точнее, уже около полудня, потому что уставший юноша безбожно проспал, из комнаты исчезли все сладости и фрукты, а слуги ходили шелковые, боясь лишний раз вздохнуть у гоголем вышагивающего мальчишки.

– Я думал, ты до вечера проспишь! – буркнул он, встретив сонного юношу в саду. – Сам же караван искать хотел… А я, кстати, его уже нашел. Расспросил тут кое-кого. В общем, если сейчас к рынку пойдем, еще успеем договориться – они вроде завтра уходят. Или даже уже сегодня.

– Какой ты молодец, – зевая, откликнулся юноша.

Голова кружилась – не то от жары, не от долгого сна. А солнце стояло в зените и палило нещадно. Аллат явно была сегодня не в духе.

– Ну и чего пешком тащимся? – ныл мальчик, когда они шли по пустынному переулку. – Есть же носилки…

– Пожалей носильщиков, – отозвался Амин, стирая пот со лба. – Ничего, пройдешься. Тебе полезно.

Валид затих – только натужно пыхтел позади, изображая древнего старца.

– У кого ты про караван-то узнал? – поинтересовался две улицы спустя Амин. – Знакомые джинны?

– Вроде того, – неохотно откликнулся мальчик. – Кстати, ты не замечал, что-то в этом городе змей больно много.

– Змей? – фыркнул Амин. – Это оазис, Валид. Здесь положено быть змеям.

– Много, – пробурчал мальчик. – Слишком, я чую, что-то ту… а-а-а!

Амин резко обернулся, успев заметить, как мальчишка, вскрикнув, отскакивает в сторону, а некто в порванной абае и даже без платка на голове, падает ему под ноги. Вид «некто» имел совершенно неопасный. Тем не менее мальчишка, вопя как резаный, бросился к Амину и успокоился, только спрятавшись за абаей юноши.

– Сайед? – на всякий случай держась за рукоять скрытой за поясом джамбии, позвал Амин. – Уважаемый?

«Уважаемый» почему-то вздрагивал.

Наклонившись, Амин расслышал тихий хриплый голос:

– Амани… хумай… наконец-то… нашел…

– Убей его! – кровожадно взвизгнул Валид, прячась за полой абаи. – Он меня за хво… ноги хватал!

– Умолкни! – шикнул на него юноша. – Сайед, вы в порядке?

«Уважаемый», наконец, поднял голову, оказавшись юношей, возраста едва ли старше Амина. Вот только избитым и грязным.

– Хумай, – шепнул он, безумно глядя на Амина. – Я ее видел… – юноша моргнул, взгляд стал осмысленным. Расширился от удивления. Прошелся по хмурящемуся и, кажется, готовому зареветь Валиду. – Простите, сайед… я… наверное… обознался.

На этом глаза незнакомца закатились, и он без чувств осел на раскаленные дневным зноем каменные плиты.

Валид высунулся из-за абаи, подбежал ближе и от всей души отвесил незнакомцу внушительный пинок. После чего повернулся, схватился за Амина и потащил прочь, бормоча:

– Идем, пусть он тут валяется, да пусть хоть сгорит, и да, пусть его…

Амин сбросил его руку и, не слушая возмущенного верещания про то, что солнце жжет, а караван вообще, может, уже уходит, склонился над бесчувственным юношей. И, немного поколебавшись, взвалил его себе на спину.

Мальчишка наблюдал за ним, вытаращив глаза.

– Эй! Эй-эй, ты чего делаешь? Амин! Куда?! Нам с караванщиком надо договориться, не забыл? Ты что, и его спасать собрался?! Эй!

– Лучше позови лекаря, – перебил его Амин.

– Ему?! Щас!

– Не… надо… лекаря… по… жа… луйста, – то ли в бреду, то ли все-таки очнувшись, пробормотал юноша. – Пусти… те… я… сам…

Амин остановился. Быстро спросил:

– Тебе есть куда идти?

Юноша тяжело выдохнул:

– Я… что-нибудь… я… при… думаю…

– Ясно, – хмыкнул Амин, перехватывая его руки поудобнее. – Пойдешь к нам.

– Вот шайтан! – выдохнул мальчишка, глядя им вслед.

Рядом тихонько свистнули. Валид резко нагнулся и прицельно запустил булыжником в уползающую змею.

Сине-зеленый хвост трепыхнулся, задергался и обвис плетью.

– Ненавижу гадин, – пробормотал мальчик.

И, больше не мешкая, побежал за Амином.

* * *

– Зачем?!

Амин повернулся, не глядя схватил со столика блюдо со сладостями, сунул мальчику.

– На. Жуй. Только умолкни.

– Что?! – замахнулся блюдом Валид. – Ты! Дурак! Ты о нем ничего не знаешь! Сдался тебе этот беглый… этот беглый!

«Беглый» лежал на кровати, закрыв глаза, и тяжело дышал.

– Что ты на него так взъелся? – покосившись на кровать, бросил Амин. – Ну обознался он, с кем не бывает?

– А ты, не зная о нем ничего, потащил к себе, собираешься выслушать, пообещать помощь и обещание выполнить! – прошипел в ответ мальчик. – Ты – дурак! От него веет бедой, и змеи ползут! Пусть, как очнется, валит туда, откуда явился! Пусть…

– Умолкни! – устало произнес Амин.

Мальчишка подавился воздухом. И вдруг угрожающе проскрипел:

– А ты знаешь, почему ему сейчас так плохо, а? Нет? А я скажу: алтейкой отравился. Ягода такая, бедуины ее любят. Ну да ты помнишь вкус алтейки, правда? – глаза Валида нехорошо блеснули. – А знаешь, зачем он ее курил? Птицу-желание искал. Потому и мерещится она ему теперь на каждом шагу.

– И что в этом плохого? – пожал плечами Амин.

– Что плохого? – ахнул мальчишка. – Что плохого?! Поймать бедную хумай, заставить служить себе, исполнять свое желание… лишить свободы! Нет, что ты, Амин, все отлично! Ты у нас только людям помогаешь, да? Зачем тебе задумываться о какой-то птице, да?! Заче… пусти меня!

– Не пущу, – тихо произнес юноша, прижав мальчика к себе. – Пока не успокоишься. И, знаешь, Валид, птицу Амани ищут, когда совсем худо, потому что все знают, что на самом деле ее нет. И другой надежды нет.

Валид громко хмыкнул.

– Ей, правда, от этого не легче, – пробормотал он, высвобождаясь. – Пойду-ка я, пожалуй, прогуляюсь. На змей, что ли, поохочусь. А ты, – он повернулся к Амину, – не вздумай ему ничего наобещать!

Амин улыбнулся, глядя вслед взъерошенному мальчишке, и потянулся к забытому блюду со сладостями.

Говорят, щербет в Мисбахе – сами боги облизываются. Когда еще попробуешь?

Тихо, успокаивающе шелестел фонтан в саду. Бесшумно появились слуги, принесли ужин и, узнав, что ничего больше не нужно, с поклонами удалились.

С сумерками воздух сгустился, потяжелел. Стоящий у узорчатой арки Амин пару раз видел над деревьями зарницу.

Темнота сгущалась. Очевидно, сегодня месяц-Вадд отдыхал в своем подземном царстве, выпустив на небо вместо себя сына – яростного Манафа. И юный бог играл со сверкающей саблей-молнией в одной руке и кнутом из ветров – в другой.

Амин машинально коснулся груди, где когда-то висела фигурка-амулет задиристого Манафа. Грустно улыбнулся и отвернулся от окна.

Ярко вспыхнула молния. Вдалеке заворчал гром.

Амин устроился на подушках на полу, сонно размышляя, что надо бы послать за Валидом – уже поздно, а он до сих пор не вернулся. Не то что бы Амин волновался – скользкий мальчишка из любой беды выберется. Но все же царапало беспокойство, нет-нет да царапало…

Так, размышляя и вслушиваясь в мерный шепот дождя, юноша сам не заметил, как задремал. Снилась ему почему-то змея. Громадная кобра, как в пещере ифрита, раздувала капюшон и внимательно смотрела на Амина человеческими, осмысленными глазами.

Юноша вздрогнул, просыпаясь. И тут же различил тихий стук. Вскочил, привычно хватаясь за джамбию. Но тут же расслабился.

– По-моему, вставать тебе еще рано, – вздохнул он, садясь на кровать рядом с мгновением раньше упавшим на нее юношей. – Голова кружится? Полежи еще немного.

Юноша тихо застонал, хватаясь пальцами за виски.

Амин покачал головой.

– Погоди, сейчас найду тебе воды.

Воды не оказалось, вместо нее обнаружилось финиковое пиво. Но незнакомец и от него не отказался, жадно осушив кубок.

И снова попытался встать.

– Я… я должен идти, – с трудом выговорил он. – О, шайтан, как голова раскалывается!

Амин понимающе усмехнулся. После гостеприимства бедуинов и их наркотика он тоже мучился – чуть не целые сутки.

– Куда тебе идти? – Он толкнул юношу обратно на кровать. – Тем более в такую бурю. Отлежись.

– Нет. – Незнакомец снова дернулся. – Она… меня… она меня найдет.

– Кто найдет? – насторожился Амин.

– Она, – повторил юноша, – змея… Она везде… везде… и вам несдобровать…

Амин задумчиво смотрел на него.

– И куда ты пойдешь? – повторил он. – Если уж эта «она» тебя везде найдет?

Юноша глубоко вздохнул, закашлялся.

– Не… не знаю. Но я что-нибудь придумаю…

Амин вскинул брови.

– Угу. Ну, давай, рассказывай, выдумщик. Хочу знать, кому помогаю.

Юноша бездумно смотрел на него, кажется, даже не мигая.

– Как тебя зовут? – начал с легкого Амин.

Юноша нахмурился, щурясь.

– Алиф… Послушайте, сайед, все, чем вы можете мне помочь, это провести черным ходом, если вы хозяин этого дома… Где мы?

– Вот с этого и стоило начинать, – пробормотал Амин. И громче ответил: – Не знаю, но мой друг считает, что это лучший караван-сарай в городе.

Юноша – Алиф – разочарованно застонал.

– Нет!.. Так близко от дворца! Она наверняка уже знает…

– Так кто – она-то? – не выдержал Амин.

Алиф прижал пальцы к вискам, морщась от боли.

– Поверьте, сайед, вам лучше не знать. Помогите мне уйти и забудьте, что когда-то меня видели. Мне жаль, что я вас в это впутал, но…

– Но ты принял моего друга за хумай, – хмыкнул Амин. – Это же до какой степени надо было обкуриться? Лежи! И рассказывай, в чем дело.

– Вам это не нужно сайед, – убежденно ответил Алиф, в который раз порываясь встать.

Амин фыркнул:

– По-моему, тебя убьют, как только ты отсюда выйдешь. Так? – Он пристально посмотрел на юношу. – Почему-то я в этом уверен.

Алиф побледнел и с вызовом откликнулся:

– Хотите умереть вместе со мной?

– Жажду, – отозвался Амин. – Ну? Долго мне тебя уговаривать? Начнем с того, кто такая «она». И кто – ты.

Какое-то время в комнате царила тишина. Потом Алиф обреченно прошептал:

– Наша царица. Госпожа всей Амры, – и совсем уж беззвучно добавил: – Моя мать.

Амин уселся поудобнее и выжидающе улыбнулся.

– Умница. Давай дальше.

Алиф долго смотрел на него, не мигая. Как змея.

Потом сбивчиво зачастил:

– Она отравила отца, она колдунья, она хочет трон и все сделает, чтобы получить его. Ее соглядатаи повсюду, она мечтает найти меня и убить тоже. Она все сделает для того, чтобы получить корону Амры. Сайед, прошу, не ввязывайтесь в это, пожалейте себя. Она страшная женщина, она колдунья, может, сильнейшая во всем мире, она такие ужасы творит, вы даже представить…

– А у меня друг – не то джинн, не то бог, не то феникс, – криво усмехнувшись, перебил Амин. – Нашел, чем удивить… Ты для этого хумай искал? Убить родную мать?

Алиф истово помотал головой.

– Нет. Нет! Только сделать ее обычной смертной, лишить колдовства. Мой отец при смерти, а если она доберется до трона, страна утонет в крови. Вы не представляете, как она любит развлекаться…

Амин внимательно смотрел на него, слушая вполуха о необычных «развлечениях» царицы-колдуньи.

– И что ты теперь намерен делать? Ну, раз хумай поймать не получилось? – спросил он, наконец.

Алиф понурился.

– Не знаю. Но…

– …я что-нибудь придумаю, – закончил Амин. – Блестяще. Кстати, у меня есть идея. Я уже говорил про друга-джинна?

Алиф нахмурился, недоверчиво глядя на него.

– А это правда?

– Вот когда он придет, а, надеюсь, уже скоро, – не утруждая себя ответом, продолжил Амин, – можешь попросить его помочь. Он у меня колдунов страсть как не любит. Ты ему главное побольше заливай про клетку и про… А, да, можешь, кстати, пообещать, что в ответ выполнишь любое его желание – у него на этом пунктик.

– Вы шутите, сайед? – вздохнул Алиф. – Кто может справиться с колдуньей, такой…

Амин ухмыльнулся.

– Этот – может. По крайней мере, совет даст. А там я помогу. Зарвавшихся женщин нужно укрощать.