Пески времени Шелдон Сидни

Рикардо выбрал две недорогие гитары.

– Вот это то, что мне надо, – сказал он.

Через минуту Рикардо вышел на улицу, держа в руках две гитары. Он в глубине души надеялся, что сестра Грасиела куда-нибудь денется, но она стояла и терпеливо ждала его. Расстегнув ремень на одной из гитар, он протянул ее сестре.

– Вот, возьми. Повесь ее на плечо.

Он молча уставилась на него.

– Тебе не обязательно на ней играть, – терпеливо пояснил Рикардо. -Это только для виду.

Он всучил ей гитару, и она неохотно взяла ее. Они шли по извилистым улицам Сеговии под громадным виадуком, построенным римлянами много веков назад.

Рикардо решил сделать еще одну попытку завязать беседу.

– Посмотри на этот виадук, сестра. Легенда гласит, что он был построен самим дьяволом две тысячи лет назад. Этот виадук сделан без цемента из одних камней, которые скреплены между собой лишь дьявольской силой.

Он взглянул на нее в ожидании реакции.

Никаких эмоций.

«Ну ее к черту, – решил про себя Рикардо Мельядо. – Я сдаюсь».

Жандармы гражданской гвардии были повсюду, и каждый раз, когда они проходили мимо них, Рикардо делал вид, что он о чем-то серьезно разговаривает с Грасиелой, стараясь при этом не прикасаться к ней. Казалось, жандармов с солдатами становилось все больше, но Рикардо чувствовал себя в относительной безопасности. Они будут искать монахинь с группой людей Хайме Миро, и у них не должно быть оснований подозревать двух молодых туристов с гитарами.

Рикардо чувствовал, что проголодался, и, хоть сестра Грасиела ничего не говорила, он был уверен, что она тоже голодна. Они подошли к маленькому кафе.

– Мы остановимся здесь и перекусим, сестра.

Она стояла и смотрела на него.

– Хорошо. Делай как знаешь, – со вздохом сказал он и зашел в кафе. Через минуту Грасиела вошла за ним. Когда они сели за столик, Рикардо спросил:

– Что бы ты хотела заказать, сестра?

Молчание. Она выводила его из себя. Рикардо сказал официанту:

– Две окрошки и две порции черисос.

Когда принесли суп и сосиски, Грасиела ела то, что поставили перед ней. Он заметил, что она ела машинально, не получая от этого никакого удовольствия, словно выполняла какую-то обязанность. Сидевшие за соседними столиками мужчины смотрели на нее во все глаза, и Рикардо не осуждал их за это. «Ее красота достойна кисти молодого Гойи», – думал он.

Несмотря на то, что Грасиела раздражала его своим мрачным поведением, каждый раз, когда Рикардо смотрел на нее, у него перехватывало дыхание, и он проклинал себя за романтические глупости. Она была загадкой, скрытой за непробиваемой стеной. Рикардо Мельядо знал десятки красивых женщин, но ни одна из них так не волновала его. В ее красоте было что-то таинственное. Нелепо, но он не имел ни малейшего представления о том, что скрывается за этой поразительной внешностью. Умная она или глупая? Интересная или скучная? Холодная или страстная? «Лучше бы она была глупой, скучной и холодной, – думал Рикардо. – Иначе я не перенесу, если потеряю ее. Как будто она когда-либо была моей. Она принадлежит Господу». Он отвернулся, опасаясь, что она почувствует, о чем он думает.

Пора было уходить, Рикардо расплатился, и они встали. По дороге он заметил, что сестра Грасиела слегка прихрамывает. «Нужно подыскать нам какой-нибудь транспорт, – подумал он. – Впереди у нас длинная дорога».

Они пошли по улице и на окраине города, на Мансанарес Эль Реал, наткнулись на цыганский табор. Караван состоял из четырех ярко раскрашенных повозок с запряженными в них лошадьми. Сзади на повозках сидели женщины с детьми, одетые в цыганские наряды.

– Подожди здесь, сестра, – сказал Рикардо. – Я попытаюсь договориться, чтобы нас подвезли.

Он подошел к цыгану, управлявшему головной повозкой. Это был крепкий мужчина с полным набором цыганских регалий, включая серьги в ушах.

– Buenas tardes, senor. Я буду вам очень признателен, если вы подвезете меня и мою невесту.

Цыган посмотрел на стоявшую поодаль Грасиелу.

– Можно. Куда вы направляетесь?

– В сторону Гуадаррамских гор.

– Я могу довезти вас до Сересо-де-Абахо.

– Вы бы нам очень помогли, спасибо.

Рикардо пожал цыгану руку и вложил в нее деньги.

– Садитесь в последнюю повозку.

– Gracias.

Рикардо вернулся к стоявшей в ожидании Грасиеле.

– Цыгане подвезут нас до Сересо-де-Абахо, – сказал он ей. – Мы поедем в последней повозке.

В ней сидело с полдюжины цыган. Они освободили место для Рикардо и Грасиелы. Когда они стали забираться наверх, Рикардо хотел было подсадить сестру, но стояло ему дотронуться до ее руки, как она неожиданно резко оттолкнула его. «Ну и черт с тобой». Когда Грасиела забиралась в повозку, его взгляд упал на ее обнажившуюся ногу, и он невольно подумал: «Таких красивых ног, как у нее, я еще никогда не видел».

Устроившись поудобнее, насколько это было возможно на деревянном полу повозки, они двинулись в свой долгий путь. Грасиела сидела в углу, ее глаза были закрыты, губы шевелились в молитве. Рикардо не мог оторвать от нее глаз.

***

Время тянулось медленно, нещадно палившее солнце, словно раскаленная печь, поджаривало землю, на ярко-синем небе не было ни облачка. Время от времени над пересекавшей равнины повозкой парили огромные птицы. «Buitre leonado», – подумал Рикардо. Рыжий стервятник.

На закате для цыганский караван остановился, и к последней повозке подошел вожак.

– Дальше мы вас не повезем, – сказал он Рикардо. – Мы направляемся в Винвелас.

«Это не по пути».

– Мы вам очень благодарны, – сказал ему Рикардо. – Спасибо.

Он протянул было руку Грасиеле, но вовремя спохватился.

– Не могли бы вы продать нам с невестой немного еды? – попросил Рикардо, обращаясь к вожаку табора.

Повернувшись к одной из женщин, тот сказал ей что-то на незнакомом языке. Через несколько минут Рикардо протянули два свертка.

– Muchas gracias, – поблагодарил он, вытаскивая деньги. Вожак внимательно посмотрел на него.

– Вы с сестрой уже заплатили за еду.

«Вы с сестрой». Значит, он понял. Но это не вызвало у Рикардо опасений. Правительство притесняло цыган не меньше, чем басков и каталонцев. – Идите с Богом.

Рикардо стоял, глядя вслед уходящему каравану, затем повернулся к Грасиеле. Она наблюдала за ним с молчаливым безразличием.

– Тебе осталось недолго терпеть меня, – заверил ее Рикардо. – Скоро мы будем в Логроньо. Ты встретишься там со своими подругами, и вы отправитесь в монастырь в Мендавии.

Никакой реакции. С таким же успехом можно было бы разговаривать с каменной стеной. «Я и разговариваю с каменной стеной».

Их высадили в тихой долине среди яблонь, груш и смоковниц. В нескольких шагах от них текла река Дуратон, в которой было полно форели. В прошлом Рикардо часто приезжал сюда на рыбалку. Здесь можно было бы остановиться и прекрасно отдохнуть, но впереди у них был долгий путь. Повернувшись, он посмотрел на Гуадаррамские горы, грядой тянувшиеся перед ними. Рикардо хорошо знал эту местность. Через горы пролегало несколько тропинок. По этим тропкам бродили дикие горные козы и волки, и, если бы Рикардо был один, он пошел бы самой короткой дорогой. Но учитывая то, что с ним была сестра Грасиела, он решил идти по самой безопасной.

– Нам лучше поторопиться, – сказал Рикардо. – У нас впереди длинный подъем.

Он вовсе не собирался опаздывать на встречу в Логроньо. Пусть об этой безмолвной сестре беспокоится кто-нибудь другой.

Сестра Грасиела молча ждала, пока Рикардо пойдет вперед.

Повернувшись, он начал подниматься в гору. Ступив на крутую тропинку, Грасиела поскользнулась на мелких камнях, и Рикардо инстинктивно протянул ей руку, чтобы помочь. Отпрянув от его руки, она выпрямилась. «Замечательно, – с раздражением подумал он. – Ну и ломай себе шею».

Они продолжали подниматься к возвышавшейся над ними величественной вершине. Уходя все выше в горы, крутая тропинка сужалась, а холодный воздух становился разряженнее. Они пробирались на восток через сосновый лес. Впереди были деревня, где останавливались лыжники и альпинисты. Рикардо знал, что там можно найти горячую еду и отдохнуть в тепле. Это было заманчиво. «Слишком опасно, – решил он. – Лучше места для засады Акоке не найти». Он повернулся к сестре Грасиеле.

– Мы обойдем деревню стороной. Ты еще можешь немного пройти без отдыха?

Посмотрев на него, она вместо ответа пошла дальше.

Эта незаслуженная грубость обидела его, и он подумал: «Слава Богу, что в Логроньо я отвяжусь от нее. Боже, но почему же мне так не хочется расставаться с ней?»

***

Они обогнули деревню по кромке леса и вскоре, вновь оказавшись на тропе, продолжили подъем. Дышать было все труднее, тропинка становилась круче. За поворотом они наткнулись на пустое орлиное гнездо. Обойдя еще одну горную деревушку, тихо и мирно купавшуюся в лучах предзакатного солнца, они остановились передохнуть у горного ручья и напились ледяной воды.

К сумеркам они добрались до скалистой местности, известной своими пещерами. Дальше начинался спуск. «Теперь будет проще, – подумал Рикардо. – Худшее позади».

Сверху донесся слабый гул. Подняв голову, он посмотрел, что это могло быть. Из-за вершины горы внезапно вынырнул военный самолет, он летел прямо к ним.

– Ложись! – крикнул Рикардо. – Ложись!

Грасиела продолжала идти. Развернувшись, самолет начал резко снижаться.

– Ложись! – вновь крикнул Рикардо.

Бросившись к ней, он повалил ее и прижал к земле своим телом. То, что произошло дальше, совершенно ошеломило его. Без всякого предупреждения Грасиела начала истерично кричать и отбиваться от него. Она била его в пах и, вцепившись ногтями ему в лицо, пыталась выцарапать глаза. Но больше всего его поразили ее

слова. Она выкрикивала отвратительные ругательства, чем просто ошарашила Рикардо. На него обрушился поток грязной брани. Он не мог поверить, что все это вылетало из столь прекрасного невинного ротика. Он пытался схватить ее за руки, чтобы защититься от острых ногтей.

Она извивалась под ним как дикая кошка.

– Перестань! – закричал он. – Я не собираюсь ничего с тобой делать. Это – военный самолет-разведчик. Они могли нас увидеть. Нам нужно отсюда уходить.

Он продолжал держать ее до тех пор, пока она наконец не перестала отбиваться. Грасиела издавала сдавленные звуки, и он понял, что она рыдает. Несмотря на весь свой опыт обращения с женщинами, Рикардо был окончательно сбит с толку. Он восседал на истеричной монахине со словарным запасом шофера грузовика и не представлял, что ему делать дальше.

Он старался говорить как можно спокойнее и убедительнее:

– Сестра, нам нужно поскорее найти, куда бы спрятаться. Самолет мог нас заметить, и через несколько часов здесь будет много солдат. Если ты хочешь добраться до монастыря, ты сейчас поднимешься и пойдешь со мной. Немного подождав, он осторожно встал и, сев рядом, ждал, пока стихнут ее рыдания. Наконец Грасиела поднялась. Ее лицо было испачкано грязью, волосы растрепаны, глаза красные от слез, и все же от ее красоты у него заныло в груди.

– Прости, я испугал тебя, – тихо сказал он. – Я не знаю, как мне вести себя с тобой. Обещаю тебе, что впредь постараюсь быть более осторожным.

Она посмотрела на него своими блестящими, черными, полными слез глазами, и Рикардо не мог себе представить, о чем она думает.

Вздохнув, он встал. Она последовала за ним.

– Здесь повсюду множество пещер, – сказал ей Рикардо. – Мы спрячемся и заночуем в одной из них. На рассвете мы сможем пойти дальше.

Его лицо было исцарапано, ранки, оставленные ее ногтями, кровоточили. Несмотря на случившееся, он чувствовал в ней какую-то беззащитность, трогательную хрупкость, и от этого у него возникло желание как-то успокоить ее. Но теперь молчал он. Рикардо абсолютно не знал, что ей сказать.

Пещеры веками образовывались под воздействием ветра, бесчисленных ливней и землетрясений; они поражали своим беспредельным разнообразием. Одни были лишь углублениями в скалах, другие – бесконечными лабиринтами, куда еще не ступала нога человека.

В миле от того места, где они видели самолет, Рикардо нашел подходящую пещеру. Низкий вход был почти полностью закрыт кустарником.

– Оставайся здесь, – сказал он.

Пригнувшись, он вошел в пещеру. Внутри было темно, лишь через вход проникал слабый свет. Трудно было судить о ее длине, но это не имело значения, исследовать ее было незачем.

Он вернулся к Грасиеле.

– Там, похоже, безопасно, – сказал Рикардо. – Подожди, пожалуйста, внутри. Я соберу веток, чтобы замаскировать вход. Через несколько минут я вернусь.

Он посмотрел, как Грасиела молча вошла в пещеру, и не знал, увидит ли ее, когда вернется. Он вдруг понял, что очень хочет, чтобы она там была.

***

Грасиела вошла в пещеру и, посмотрев вслед Рикардо, в отчаянии опустилась на холодный камень. «Я больше так не могу, – думала она. – Где же Ты, Господи? Прошу Тебя, избавь меня от этих мук».

Это действительно были адские муки. С самого начала Грасиела боролась со своим влечением, которое она чувствовала по отношению к Рикардо. Она вспомнила Мавра. «Я боюсь самой себя. Того зла, которое во мне. Меня тянет к этому человеку, и я борюсь с этим».

Она поэтому и окружила себя стеной молчания – безмолвия, среди которого она жила в монастыре. Но теперь, без монастырского бича, без молитв, выбитая из колеи суровой обыденности, Грасиела оказалась не в состоянии изгнать из своей души мрак низменных желаний. На протяжении многих лет она боролась с дьявольскими побуждениями своего тела, пытаясь отгородиться от воспоминаний о звуках, стонах и вздохах, доносившихся из постели матери.

На ее обнаженное тело смотрел Мавр.

«Ты еще совсем ребенок. Одевайся и уходи…»

«Я – женщина».

Столько лет она пыталась забыть те ощущения, которые она испытала с Мавром, стереть в памяти ритмичное движение их тел, захватившее ее, подарившее ей наконец радость жизни.

Крик матери: «Сука!»

И слова врача: «Наш главный хирург решил сам наложить тебе швы. Он сказал, ты слишком красива, чтобы ходить со шрамами».

Все эти годы она молилась, чтобы очиститься от вины. И все это было напрасно.

Когда Грасиела впервые взглянула на Рикардо Мельядо, на нее вновь нахлынули воспоминания о прошлом. Он был красивым, нежным и добрым. Еще девочкой Грасиела мечтала о таком человеке, как Рикардо. И когда он был рядом, когда он прикасался к ней, ее тело тут же загоралось и ее переполняло чувство глубокого стыда. «Я – Христова невеста и в своих мыслях и предаю Господа. Я принадлежу Тебе, Иисус. Прошу Тебя, помоги мне. Избавь меня от нечестивых помыслов».

Грасиела отчаянно пыталась сохранить разделявшую их стену молчания, неприступную для всех, кроме Господа, ограждавшую ее от дьявола. Но хотела ли она оградить себя от дьявола? Когда Рикардо, бросившись на нее, прижал ее к земле, это был Мавр в постели с ней, это был монах, пытавшийся овладеть ею. Это от них отбивалась она, охваченная паникой. «Нет, признавалась она себе. – Это неправда». Она боролась со своими собственными желаниями. Она разрывалась между чистыми побуждениями и вожделением своей плоти. «Нельзя поддаваться. Я должна вернуться в монастырь. Он будет здесь с минуты на минуту. Как мне быть?»

Услышав сзади какое-то тихое поскуливание, Грасиела быстро повернулась. Из темноты, приближаясь, на нее смотрели четыре зеленых глаза. Сердце Грасиелы часто забилось.

Неслышно ступая мягкими лапками, к ней подбежали два волчонка. Улыбнувшись, она протянула к ним руку. У входа в пещеру неожиданно раздался шорох. «Рикардо вернулся», – подумала она.

В следующее мгновение огромный серый волк бросился на нее, целясь прямо в горло.

Глава 27

В Аранда– де-Дуэро Лючия Кармине задержалась у входа в таверну и сделала глубокий вдох. В окно она видела сидевшего в ожидании ее Рубио Арсано.

«Я не должна вызвать у него подозрений, – подумала она. – В восемь часов у меня будет новый паспорт, и я отправлюсь в Швейцарию».

Изобразив на лице улыбку, она вошла в таверну. Увидев ее, Рубио радостно улыбнулся, и от выражения его глаз, когда он поднялся ей навстречу, ее сердце мучительно сжалось.

– Я очень волновался, querida. Тебя так долго не было, что я начал бояться, не случилось ли с тобой что-нибудь ужасное.

Лючия взяла его за руку.

– Ничего не случилось.

«Кроме того, что я купила себе билет на свободу. Завтра меня уже не будет в этой стране».

Держа ее за руку, Рубио сидел и смотрел ей в глаза, в нем чувствовалось столько любви, что Лючии стало не по себе. «Неужели он не понимает, что это невозможно? А все потому, что мне не хватает смелости сказать ему. Он любит не меня, а ту женщину, за которую меня принимает. Без меня ему будет гораздо лучше».

Повернувшись, Лючия впервые оглядела таверну. Она была заполнена местными жителями. Многие из них с интересом разглядывали двух незнакомцев. Какой-то парень запел, и другие стали ему подпевать. Один из мужчин подошел к столику, за которым сидели Лючия и Рубио.

– Почему вы не поете, сеньор? Присоединяйтесь к нам.

– Нет, – покачал головой Рубио.

– А в чем дело, amigo?

– Это ваша песня, – и, увидев недоумение на лице Лючии, он объяснил: – Это одна из старых песен, восхваляющих Франко.

Вокруг их столика начали собираться другие мужчины. Они были явно навеселе.

– Вы против Франко, сеньор?

Лючия видела, как у Рубио сжались кулаки. «О, Боже! Только не это. Он не должен связываться с ними, чтобы не привлекать внимания».

– Рубио… – предостерегающе начала она.

И он, слава Богу, понял.

Посмотрев на молодых парней, он вежливо сказал:

– Я ничего не имею против Франко. Просто не знаю слов. – А, ну тогда мы вместе споем без слов. Они стояли и ждали, что Рубио откажется.

– Bueno, – сказал он, взглянув на Лючию.

Они вновь запели, и Рубио стал громко подпевать. Лючия чувствовала, как он напрягся, стараясь держать себя в руках. «Он делает это ради меня». – Неплохо, старина. Совсем неплохо, – воскликнул какой-то мужчина, похлопав его по спине, когда песня закончилась.

Рубио молча сидел, дожидаясь, когда они отойдут.

Один из мужчин обратил внимание на сверток, лежавший у Лючии на коленях.

– Что ты там прячешь, querido?

– Уверен, что под юбкой она прячет нечто более интересное, отозвался его приятель.

Мужчины расхохотались.

– Может, снимешь свои трусики и покажешь нам, что у тебя там?

Вскочив с места, Рубио схватил одного из них за горло. Он ударил его с такой силой, что тот, перелетев через весь зал, врезался в стол.

– Не надо! – закричала Лючия.

Но было слишком поздно. Уже в следующий момент началась всеобщая свалка, которую словно все только и ждали. Брошенная кем-то бутылка разбила стекло за стойкой бара. С громкими проклятиями люди летали и падали на опрокидывавшиеся стулья и столы. Рубио свалил с ног двоих, но третий, налетев на него, ударил его в живот. У него вырвался глухой стон. – Рубио! Давай сматываться отсюда! – крикнула Лючия.

Он кивнул и, держась руками за живот, стал проталкиваться к выходу. Выбравшись из таверны, они очутились на улице.

– Нам нужно уходить отсюда, – сказала Лючия.

«Вы получите паспорт сегодня вечером. Приходите в восемь часов».

Ей надо было найти место, где можно было укрыться до этого времени. «Черт бы его побрал! И что он не сдержался?!»

Они свернули на улицу Санта-Марии, доносившийся сзади шум драки постепенно стихал. Через два квартала они подошли к большой церкви Иглесиа Санта-Мария. Вбежав по ступенькам, Лючия открыла дверь и заглянула внутрь. В церкви было пусто.

– Здесь мы будем в безопасности, – сказала она.

Они вошли в полумрак церкви, Рубио по-прежнему держался за живот.

– Мы передохнем здесь немного.

– Хорошо.

Рубио убрал руку с живота, и оттуда струей полилась кровь.

Лючии стало нехорошо.

– Боже мой! Что случилось?

– Нож… Он ударил меня ножом, – прошептал Рубио и упал на пол.

В панике Лючия опустилась возле него на колени.

– Не двигайся.

Сняв с него рубашку, она зажала ею рану, пытаясь остановить кровотечение. Лицо Рубио было белым как мел.

– Зачем ты полез в драку, идиот? – раздраженно сказала она.

– Я не мог допустить, чтобы они так с тобой разговаривали, – еле слышно прошептал он.

«Не мог допустить, чтобы они так с тобой разговаривали».

Еще никогда в жизни Лючия не была так сильно тронута. Она стояла и думала, глядя на него: «Сколько же раз этот человек рисковал своей жизнью из-за меня?»

– Я не дам тебе умереть, – горячо сказала она. – Я не допущу этого. -Она резко встала. – Я сейчас вернусь.

В комнате священника за ризницей она нашла воду, полотенца и промыла рану. Прикоснувшись к его лицу, она почувствовала, что у него жар, все тело было в испарине. Лючия положила мокрое холодное полотенце ему на лоб. Глаза Рубио были закрыты, и казалось, что он спит. Положив его голову к себе на колени, она что-то говорила ему, не думая о смысле своих слов. Она говорила, чтобы сохранить в нем жизнь, заставляя его держаться за тоненькую нить, которая связывала его с этим миром. Она говорила и говорила, боясь остановиться даже на секунду.

– Мы будем вместе работать на твоей ферме, Рубио. Я хочу познакомиться с твоей мамой и твоими сестрами. Как ты думаешь, я им понравлюсь? Я очень хочу, чтобы это было так. Я умею хорошо работать, caro. Ты увидишь. Я еще никогда не работала на ферме, но я научусь. У нас будет самая лучшая ферма во всей Испании.

Она проговорила с ним весь день, обтирая его пылавшее тело, меняя повязку. Кровотечение почти прекратилось.

– Ты видишь, caro? Тебе уже лучше. С тобой будет все в порядке. Я же говорила тебе. У нас впереди такая прекрасная жизнь, Рубио. Только не умирай, прошу тебя. Пожалуйста!

Незаметно для себя она начала рыдать.

***

Лючия смотрела, как, окрасив стены сквозь цветные стекла церкви, медленно исчезали предзакатные тени. На сумеречном небе погасли последние лучи заходящего солнца, и наступила темнота. Она вновь сменила Рубио повязку и вдруг услышала звон колокола, раздавшийся так близко, что она вздрогнула. Она считала, затаив дыхание: один… три… пять… семь… восемь… Восемь часов. Он звал ее, напоминая ей, что пора идти в ломбард. Пора бежать от этого кошмара, спасаться.

Склонившись над Рубио, она вновь пощупала его лоб. Он весь горел. Тело было влажным от испарины, а дыхание – частым и прерывистым. Кровь из раны не текла, но у него могло быть внутреннее кровотечение.

«Проклятье. Спасайся, Лючия».

– Рубио, милый…

В полубессознательном состоянии он открыл глаза.

– Мне нужно ненадолго уйти, – сказала Лючия.

Он сжал ее руку.

– Прошу тебя…

– Все хорошо. Я вернусь, – прошептала она.

Она поднялась и долго смотрела на него прощальным взглядом. «Я не могу ему помочь», – подумала она.

Взяв золотой крест, она повернулась и поспешно вышла из церкви. Ее глаза были полны слез. Нетвердой походкой она вышла на улицу, затем быстро зашагала в сторону ломбарда. Ростовщик со своим родственником уже, наверное, ждут ее там с паспортом – ее пропуском на свободу. «Утром, когда в церкви начнется служба, Рубио найдут и отправят в больницу. Его будут лечить, и он выздоровеет. Если только он доживет до утра, – думала Лючия. – Но это уже не моя забота».

Впереди показался ломбард. Она опаздывала на несколько минут. Ей уже был виден горевший в окнах свет. Ее ждут.

Она ускорила шаг, затем побежала. Бросившись через улицу, она влетела в открытую дверь полицейского участка.

За столом сидел офицер в форме. Он поднял глаза на вбежавшую Лючию.

– Вы мне нужны, – воскликнула Лючия. – Мужчину ударили ножом. Он может умереть.

Не задавая вопросов, полицейский поднял трубку и что-то проговорил.

– К вам сейчас подойдут, – сказал он Лючии, положив трубку.

Почти в тот же момент появились два детектива.

– Кто-то ранен, сеньорита?

– Да. Пожалуйста, идемте со мной. Скорее!

– По пути мы захватим врача, – сказал один из детективов. – И вы отведете нас к вашему приятелю.

Они зашли за врачом, и Лючия быстро привела их в церковь.

Когда они вошли туда, врач поспешил к неподвижно лежавшему на полу Рубио и склонился над ним. Через минуту он поднял голову.

– Он жив, но едва дышит. Я вызову «скорую помощь».

Лючия опустилась на колени. «Благодарю Тебя, Господи, – сказала она про себя. – Я сделала все, что могла. А теперь дай мне благополучно выбраться отсюда, и я больше никогда тебя не потревожу».

По дороге в церковь один из детективов все время внимательно смотрел на Лючию. Ее лицо казалось ему очень знакомым. И тут он понял почему. Она была невероятно похожа не фотографию женщины, разыскиваемой Интерполом как «особо опасная преступница».

Детектив сказал что-то шепотом своему напарнику, и, повернувшись, они оба пристально посмотрели на Лючию, затем вдвоем подошли к ней.

– Простите, сеньорита. Вы не могли бы пройти с нами в полицейский участок? Мы бы хотели задать вас несколько вопросов.

Глава 28

Рикардо Мельядо был неподалеку от пещеры, когда увидел подбежавшего к ее входу крупного серого волка. На какое-то мгновение Рикардо застыл, затем, не помня себя, бросился к пещере. Добежав до нее, он ворвался внутрь.

– Сестра!

В тусклом свете он увидел, как огромная серая тень метнулась к Грасиеле. Инстинктивно выхватив пистолет, он выстрелил. Взвыв от боли волк кинулся на него. Рикардо почувствовал, как острые клыки раненого зверя рвут на нем одежду, ощутил его зловонное дыхание. Мощный и мускулистый волк оказался сильнее, чем он думал. Рикардо пытался вырваться, но это было непросто.

Он чувствовал, что теряет сознание. Он смутно видел, что Грасиела шла к нему, и крикнул:

– Уходи!

Затем он увидел, как сестра занесла над его головой руку, и, когда рука стала опускаться, он заметил, что в ней был здоровенный камень. «Она убьет меня», – мелькнуло у него в голове.

Через мгновение этот камень, пролетев мимо него, с силой ударился в волчий череп. Испустив последний страшный вздох, зверь замер. Рикардо бессильно лежал на земле, пытаясь отдышаться. Грасиела опустилась возле него на колени.

– С тобой все в порядке? – спросила она дрожащим от волнения голосом. Он кивнул. Услышав позади себя какое-то поскуливание, он повернулся и увидел жавшихся в углу волчат. Какое-то время он лежал, собираясь с силами, затем с трудом поднялся.

Еще не опомнившись от потрясения, они, пошатываясь, вышли на чистый горный воздух. Рикардо стоял и глубоко дышал, набирая полные легкие воздуха, пока у него в голове не прояснилось. Физический и эмоциональный шок от соприкосновения со смертью сильно подействовал на них обоих.

– Давай уйдем от этого места подальше. Нас могут здесь искать.

Грасиела содрогнулась, вспомнив о том, в какой опасности они по-прежнему находились.

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » ... »»