По ту сторону сказки. Лукоморские царства Назарова Ольга
![](/book/64718.jpg)
– Да не могло такое быть, чтобы во дворце такого дамского угодника и похитителя не было этого средства. – приличных размеров горшок скользнул в сумку. – Персидская глина! Ой, как она понравится его бороде! Ой, как понравится! – Катерина понимала, что лучшее средство, известное ранее для депиляции, то есть для удаления лишних волос, Черномор добровольно не бороду не намажет. Поэтому, отследив слугу с миской, над которой препирались уже два чрезвычайно упитанных типа, один, уже виденный ранее с малиновой чалмой, и второй, с гладкой лысой головой, зато с тяжеленным золотым ожерельем, Катерина-невидимка попросту опрокинула какой-то хлипкий столик, и всё находящееся на нем, с грохотом покатилось по полу, испуская клубы душистой пудры, и тяжелые ароматы духов. Пока с криками и воплями, слуги метались, устраняя беспорядок, Катерина под шумок уволокла миску, половину её содержимого выкинула под розы, надеясь, что это им не сильно повредит, а в оставшуюся половину, щедрой рукой выложила всё содержимое горшка с персидской глиной. И размешала, о, никогда в жизни, она ничего так старательно не размешивала! Потом миска с волшебным составом, была возвращена на место. Через несколько минут её хватились, торжественно добавили туда ещё два желтка, и редчайший мёд от златоносных пчел, для усиления укрепления бороды.
– Угу, очень даже прекрасно! – Катерина боялась только, что они поймут, что средство стало какое-то немного другое, но оба великих специалиста были заняты горячим спором, что именно лучше, желтки или мёд, а слугу, растиравшего состав в миске уже так замучали и заморочали, что и он ничего не заметил.
Примерно через час, уже ночью, дворец огласился звуком труб, это Черномор торжественно отправлялся на омовение. После того, как в двери, ведущие в баню, втянулись все занятые в это важном действии люди, Катерине оставалось только ждать результатов в укрытии под апельсиновыми деревьями.
– Вот интересно, получится у меня или нет? – гадала она. – Да укрепляй уже свою мочалку, как сказал бы Волк, скорее! – мысленно приказывала она Черномору. Но, омовение Черномора было делом серьезным и длилось долго. Катя, успела даже задремать в цветах, и почти склониться в чрезвычайно колючий куст роз, как из дворца раздался истошный вопль. Потом тишина, а потом снова нет, не вопль, а пронзительный непрекращающийся визг! – Моя бородааааа! – визжал Черномор, у которого с подбородка буквально отваливались пряди волос. С грохотом распахнулись двери бани, и слуги начали разбегаться кто куда. Быстрее всех, даже несмотря на весьма солидные габариты, исчезли главные специалисты. Видимо, решили, что желтки и мёд это слишком опасная для жизни штука! Источник шума приближался, и в сад выкатился Черномор. Летать у него уже не получалось, он забавно подпрыгивал, зависал на пару секунд, и медленно опускался к земле. И не прекращая орал!
Тут Катерина подумала, что слуги-то ей ничего такого уж плохого не сделали, а то, что кому-то голову могут снять за такое несчастье с бородой их господина и повелителя, сомнению не подлежало. Поэтому Катерина потихоньку отцепилась от роз, сняла шапку-невидимку, зажала её в ладони, и выпрямившись во весь рост, вышла из-под апельсиновых деревьев.
– Что же ты так кричишь? Разве тебе не понравилась моя новая сказка? – Катя строго смотрела на забавного человечка в роскошнейшем золотом халате и одной остроносой туфле. Вторую он где-то потерял.
– Эээээааа? – отреагировал Черномор.
– Не поняла. Яснее, пожалуйста. – Катерина на всякий случай, прислушивалась, не приближается ли кто-то со спины. Помнится, в поэме Руслан и Людмила упоминалось, что была у них тут такая прелестная привычка девиц сетью ловить.
– Кккак ты здесь оказалась? – сумел выговорить Черномор, коснувшись подбородка, он опять обнаружил у себя в руке кусок бороды. И завыл.
– Я? Я гуляла среди роз, – мило пояснила Катя, снимая с рукава розовые лепестки и доставая пару шипов из косы. – Какое сказочное тут у тебя место! Сразу стало дивное настроение. И придумалась мне новая сказка о бороде Черномора. Правда, ты, кажется, не оценил? Но, не переживай, времени на это у тебя будет достаточно! Тем более, что если ты будешь опять что-то против меня или моих друзей замышлять, сказку я могу и повторить. Кто знает, насколько у твоей бороды хватит сил… Так и вовсе облезть можно. Навсегда. – Катерина глянула на Черномора, стоящего с отвисшей челюстью с жалкими останками бороды на ней. – Ладно, счастливо оставаться, а мне пора. Загостилась я тут у тебя. – Катерина услыхала тихий шорох около крайних деревьев, поэтому поторопилась убраться в густую темень аллей, где одела шапочку, и легко забравшись на дерево, наблюдала за суетой и криками вокруг дворца.
– Так, это я сделала, теперь пора отсюда убираться. – как только слуги Черномора убежали искать её дальше, Катя незаметно пробралась на берег озера, в которое падали несколько небольших водопадов с отвесных склонов.
Там, под прикрытием скал, она сняла шапочку, спрятала её, и представила белые лебединые крылья. Через минуту небольшая лебедь взмахнула крыльями, и поднялась выше дворца, садов, и скал, окружающих долину.
Катя кружила над горами, пока не отыскала на дальнем склоне ровную площадку, и вернувшись в человеческий вид, вызвала ворота.
–Да, вряд ли он забудет визит в мою школу, по крайней мере, в ближайшее время. А ведь я его сразу же честно предупредила! – Катерина пожала плечами. И шагнула, толкнув створки, возвращаясь в свой мир.
Глава 4. Зачем нужна обморочная трава
Степан сидел на парте и уныло слушал Баюна, – Зачем он что-то рассказывает? Там с Катькой не понятно что происходит, а он… – и тут глянул на Волка, который сидел рядом. И внезапно понял, что тот спит. Спит с открытыми глазами, ровно и спокойно дыша.
– Вот затем и рассказываю. – шепнул Степану на ухо Кот. – Волка заговаривал. Он бы уже по стенке бегал, или помешался бы от отчаяния.
– Ты что, можешь читать мысли? – Cтепан поежился.
– Редко, это сложно, но ты очень громко думал. Прости, я не сдержался. – Кот тяжело вздохнул. – Обычно у нас с Катериной такой разговор происходит.
– Думаешь, она вернется? – Cтепан изо всех сил себя сдерживал, но всё-таки не смог удержаться от этого вопроса.
– Надеюсь. Я даже думать не могу о том, что она может не вернуться! – Кот устало прикрыл глаза.
Степан потер лоб, он тоже не мог себе представить, как это, Катька не вернется. Глянул на мальчишек и понял, что они тоже как и Волк, замерли во сне.
– А они? – кивнул на Кирюшу, сидящего на полу, обхватив колени, и Мишку, пристроившегося верхом на стуле.
– А, пусть пока тоже передохнут. – Кот вздохнул. – Можно, конечно, их вообще так заговорить, что всё забудут.
– Постой, а ты и меня так можешь? Заговорить, чтобы я всё забыл? – Cтепан опасливо посмотрел на Баюна. Он-то Кота воспринимал как толстого забавного лежебоку, обжору и лакомку, книжного любителя и знатока. Волк, тот да, тот крут, ничего не скажешь, а Котик, так, мягкое мимишное приложение. Был. Теперь-то уже о нем так не подумаешь!
– Могу. – Баюн печально смотрел в открытое окно. – Я много чего могу. А вот девочку вытащить оттуда не могу, и помочь ей сейчас ничем не могу! А ты хочешь, всё забыть? Вдруг Катя не вернется? И ты тоже не вернешься туда? Никогда?
– Нет, ты что! Это лучшее, что со мной было! И я верю, что Катька точно вырвется! Не смей даже сомневаться в этом! – Степан соскочил с парты и смотрел в глаза Баюну.
– Ладно, ладно, не горячись. Я тоже очень в Катерину верю. Правда, с таким противником она не сталкивалась ещё. Коварный и хитрый, и он, понимаешь, хорошо знает, как можно обмануть, подчинить себе. – Кот вздохнул, и вдруг, замер, насторожил уши, будто услышал что-то очень издалека.
– Кот, ты чего? – Степан закрутил головой, пытаясь понять что Баюн такое слышит, и тут справа от них начали медленно сплетаться струйки воздуха. Закрутились маленькие вихорьки, образуя витые столбы, сплетаясь в старое дерево.
– Кот! Кот! Это же! – Степан оглянулся на Баюна и увидел, что Баюн весь обмяк и трет лапой правый глаз. Рядом пошевелился Волк, моргнул, и тут же сфокусировался на воротах! Мальчишки тоже задвигались, просыпаясь.
Врата возникли полностью, и створки начали отрываться, а за ними стояла Катька на продуваемом всеми ветрами горном склоне, за ней виднелся огромный горный хребет, заснеженные вершины, шаг к порогу, ещё шаг, уже через порог, и горы остались там, створки начали закрываться, а Катерина вся жутко выпачканная, с какими-то сучками, и почему-то с мелкими душистыми белыми цветами, запутавшимися в волосах, тоже грязных и всклокоченных, надорванном сбоку школьном платье, с опалённым левым рукавом, стояла перед ними. Вместе с Катериной в ворота влетел ледяной прозрачный горный ветер, взъерошил волосы мальчишек, поднял дыбом шерсть Кота, тронул Волчий загривок, и сделав вокруг Катерины почетный круг, влетел обратно в закрывающиеся ворота.
– Катя! – Волк выдохнул так, что ворота не просто медленно растаяли в воздухе, их просто сдуло! –Вернулась!
Катька шагнула к ближайшему стулу, и села, почти упала. И заплакала. Вокруг завился Баюн. Волк просто лег под Катькины ноги и закрыл глаза.
– Ты как? – Cтепан понимал, что вопрос глуп, но был так рад, что Катька вернулась!
– Да ничего, жива вроде. – Катька вытирала нос рукавом, и радовалась, что Жаруся её точно не видит.
– Платок возьми! – Степан с великим удивлением увидел Кирюшу, который протягивал Катерине упаковку бумажных платков. Откуда они у него?
– Спасибо! – размазывая по лицу грязь, слезы, и копоть, Катерина пыталась, хоть немного привести себя в порядок. Выглядела она так, как будто с войны вернулась.
– Катюша, – раздался вкрадчивый голос Баюна. – Как я понимаю твое проклятие снова сработало? И Черномору уже не нужды беспокоиться, где бы добыть сказочницу.
– Ага. – Катерина посмотрела в глаза Коту и рассмеялась. – Я тут подумала, что им обоим лучше без бороды, что ему, что его братцу.
– Ииии? – Кот зажмурился в предвкушении.
– Чего ииии? Я ему средство для удаления волос подмешала. Вместо состава для роста и укрепления бороды. – Катька простодушно вздохнула. – Ему почему-то не понравилось, а так мило получилось, он нынче такой лапочка.
Сначала хихикнул Мишка, потом Степан, потом не выдержали Волк и Кирюша, один Кот совершенно серьезно произнес:
– Вашу руку, сударыня! – и протянул лапу, а когда Катерина ему на лапу положила свою замызганную ладошку, церемонно приложился к ней носом. Принюхался, поморщился, вдруг стал совершенно серьезен, и пнул лапой Волка. – Друг мой Бурый, давай, давай, соберись и займись делом! Класс разгромлен, цветочки вон, тоже… В беспорядке. Мальчики! – он повернулся к Кириллу и Мишке. – Вы стали свидетелями необычных событий. Можно, конечно, сделать так, что бы всё напрочь забыли, а можно и не делать такого. Кать, что делаем? – он повернулся к Катерине.
– Я не хочу забывать! – Кирилл встал прямо перед Котом. – Я никому не скажу, но забыть не хочу.
– И я тоже не хочу! – у Мишки горели глаза. Ещё бы, такое приключение!
– Котик, а можно их так оставить? – спросила Катерина.
– Можно! Но, с условием! Кате больше не вредить! – он сердито покосился на покрасневшего Кирюшу, да и на Мишку, который периодически Катьку за косу дергал, и теперь пытался сообразить, это считается, или нет. – И за косу тоже не дергать! – развеял его сомнения Баюн, ухмыляясь в усы.
За их спинами Волк, озабоченно морщился, восстанавливая парты, горшки с цветами, и разбитые при падении Степана стулья. Мишка обернулся и его глаза от восторга чуть не вылезли из орбит!
– Вы что, волшебники?
Катерина покачала головой. – Нет, они просто сказочные и настоящие. – повернулась к Коту. – Котик, а можно уже домой идти? Ой, я же цветы не доделала. – вспомнила Катя, увидев на задней парте у окна на целлофане, полностью собранную Волком землю и горшки с цветами.
– Иди домой. Не думай об этом. Мы с Мишкой закончим. Завтра поправишь, чтобы они росли нормально. – вдруг предложил Кирюша. Сам! Мишка за его спиной открыл рот, закрыл его и активно закивал.
Катерина тепло улыбнулась самому большому кошмару своей школьной жизни. – Спасибо тебе большое! Ты меня очень выручил. И за платки тоже.
Она шагнула было к двери, но тут её за рукав поймал Степан и развернул лицом к оконному стеклу. – Глянь на себя.
– Ой, мамочки мои! Караул какой! Ой, я же чудовище какое-то! А палки-то в волосах откуда? – Катька сердито обернулась на дружный хохот всех присутствующих. – Чего вы все так ржете? Я так даже до туалета не дойду. Меня сцапает кто-нибудь из учителей и маму в школу вызовет!
– Ну, хочешь, я окно в коридоре разобью? Пока все орать будут, ты до туалета точно доберешься. – Кириллу хотелось ещё проявить великодушие.
Кот помотал головой. А Волк сказал:
– Кать, ну что за проблема-то? На мне доедешь. У тебя в комнате балкон открыт, и мы скоренько пронырнем. Верхами.
– Пропуск давай. Я отмечу. – Степан забрал Катькин школьный пропуск, и усмехаясь, косился на круглые глаза одноклассников, которые наблюдали, как Катька легко садится верхом на ставшего гигантом Волка, как Кот пристраивается у неё за спиной, и они стремительно вылетают из окна, мгновенно исчезнув из вида.
– Хорошо, что тополь так близко к окну растет, их и не заметили. – прокомментировал Степан их отъезд.
– Блин! Круть! А ты че, правда там был? – Мишка держал горшок с кактусом, нежно прижимая его к животу. – И че, Катька, правда там вроде супергерлы?
– Сдурел ты, Миш! Какая тебе ещё супергерла? Она сказочница! Она будит сказки, уснувшие от того, что их не помнят. Тебе же Кот рассказывал. Она просто говорит. Не колдует, нет у неё суперсилы, волшебной палочки и зелий. Это просто Катька. Надо ж такое придумать! Супергерла! – Степан скорчил рожу.
– А ты-то сам как с ней познакомился? – вдруг спросил Кирилл, который, как ни странно, вполне умело управлялся с цветами. Кто бы мог подумать!
– А мы на даче соседи, правда. Я её, наверное, давно знаю, только раньше как-то не замечал. А этим летом она меня спасла… Я-геймер, у меня… Зависимость от игр, вообщем. И, как выясняется, иногда твари, которых ты мочишь в играх, могут, как бы это сказать… Перебираться в сознание. Короче, мне стали сниться кошмары. Такие, что проще было не спать совсем. И я бы долго не выдержал. А Катька может это прогонять. Так и познакомились. А потом они меня в Лукоморье взяли.
– Круто! – выдохнул Мишка с горшком в руках.
– Да чего ты в кактус этот вцепился! Хоть воды принеси, чего-то полезное сделай! – Кирюша отобрал у Мишки горшок и подтолкнул его к двери, вручив желтую детскую леечку, которой учительница по технологии пририсовала глазки. – Давай, давай, шевели конечностями.
– Слушай, а ты, оказывается, уже всё сделал! – огляделся Степан. – Здорово!
– А то! – Кирюша расставлял горшки по подоконникам, и наконец, не выдержав, спросил:
– А как ты думаешь, Катька ещё в Лукоморье пойдет?
– Конечно!
– А с ней совсем никак нельзя?
Вопрос Степану не понравился. Чего это ещё! Это он в Лукоморье c девчонкой ходит! Нечего там Кирюше делать. Но, он торопился домой, точнее, к Катьке домой, поэтому просто неопределенно пожал плечами и быстро смылся, по дороге махнув рукой Мишке, бережно несущему лейку с глазками.
Катерина даже глаза закрыла, настолько быстро несся Волк. Она опустила голову и старательно дышала, так как на такой скорости, воздух словно проносился мимо. Правда, полет занял всего пару минут, так что Катя уже совсем скоро оказалась в собственной комнате. Они влетели с такой скоростью, что Кате померещилось, как что-то печально звякнуло, но обернувшись, она ничего такого не увидела. Волк успел задней лапой задвинуть осколки любимой синей вазочки под тумбу письменного стола, а когда Катя побежала в ванную, со вздохом извлек их и опять начал страдать над их восстановлением.
– Да, а чего это ты так принюхивался к Катерине? – вернув вазочку на место, спросил он, покосившись на Баюна, ожидавшего возвращение Катерины на письменном столе.
– Горный дурман. – не поворачиваясь ответил Кот. У Волка шерсть встала дыбом.
– Что?
– От рукава запах сильнее, странно, что ты не уловил, хотя, это наверное, я перестарался.
– Да, спасибо, напомнил! Не смей так делать больше! Никогда! Я тебе не барышня, в обморок падать не собираюсь! Как ты смел меня усыпить? – Волк ощерясь надвигался на Баюна. И тут до него всё-таки дошел смысл сказанных Баюном слов. – Погоди, ты хочешь сказать, что Черномор её дурманом травил?
– Да, именно! Я не понял, почему обожжен рукав, и там прямо в нос шибает. Но, и вся одежда и волосы пропитаны запахом этой отравы.
В этот момент раздался звонок в дверь. – Кого ещё принесло? – заворчал Баюн, зная, что у всех членов семьи есть свои ключи и принюхался. – Конечно же, это наш мальчик пришел, кто бы сомневался! – он закатил глаза, но пошел открывать дверь.
Волк тоже принюхался, но после морока, наводимого Баюном, обоняние восстанавливалось не сразу, надо было, чтобы хотя бы час прошел. – Тьфу, кошачьи фокусы. – фыркнул Волк и столкнулся в дверях со Степаном, нагруженным Катиным портфелем и сумкой со сменкой.
– Во, Катя забыла! А я принес!
– Медаль тебе дать или орден? – осведомился Бурый. – Нет, не давать? Принес, так и спасибо, и вали домой.
– А Катька где? – Степан решил, что его и силой не вытолкают, пока он не узнает, что там в Лукоморье было, и все подробности того, как Катька справилась с Черномором. И через секунду висел в зубах у огромного Волка.
– Тебе что сказано? Домой, домой. Катя в ванной. Выйдет, отдохнуть ей надо, а потом покушать. –тут Баюн облизнулся. – А может и поспит, покушавши. Давай, давай, правила приличия никто не отменял.
– Ну, хоть вечером можно? – заныл Степан. Что-то ему не верилось, что дело в отдыхе.
– Че-то мутит Баюн. Опять про покушать, это его коронный котиковый прием! Типа, ах я какой мягонький, простенький, кругленький. А сам! Нет, чего-то серьезное случилось, только вот как они это узнали? Уже Катька что-то успела рассказать? – думал он, торопливо шагая по ступенькам вниз, после волчьего напутственного пинка.
Когда вымытая до скрипа, выполоскавшая из волос весь мусор, и запустившая стиралку с испорченным школьным платьем, Катерина вышла из ванной, она тут же споткнулась о Волка, который поймал её, не дав пропахать носом пол, и пока ловил, успел обнюхать.
– Да, запах есть, его так просто не смоешь! – констатировал он про себя. – Очень-очень странно.
Он так внимательно Катерину разглядывал, что она удивилась.
– У меня что, рога выросли, или уши как у осла? Волк ты чего?
– Нет, что ты, ничего такого. – смутился Волк. – Пойдем на кухню, там Баюн уже обед сервировал.
Катерина, зашла в комнату, чтобы сменить махровый халат на футболку и шорты, и накинув на плечи полотенце, распустила волосы, чтобы чуть подсохли.
Когда шла мимо Волка, он опять принюхался.
– Так, что ты вынюхиваешь? Что случилось-то?
– А что случилось? Ничего! – ненатурально удивился Волк. И смылся подальше от Катерины. В кухню к Коту.
– Ты прав! Дурманом пахнет! Не понимаю ничего! Если был дурман, то как же она тогда…
– Тихо ты! Идет! А Катюша, давай ты скорее пообедаешь! – с лучезарным видом махал лапами Кот, указывая на стол, покрытый самобранкой.
– Не только пообедаю, но и поужинаю, и позавтракаю, и опять пообедаю. – Катерина быстро уселась и начала есть. И остановилась, увидев внимательные взгляды своих друзей.
– Вы мне можете объяснить, что произошло-то?
– Катюш, мы просто перенервничали, пока тебя не было, когда поешь, ты нам расскажешь, что там случилось? – успокаивающе заюлил Кот.
– Я тоже перенервничала, и сейчас тоже нервничаю, вы какие-то не такие оба! – Катерина быстро закончила еду, поблагодарила скатерть, и повернулась к Коту.
– Рассказывать?
– Ещё бы! – Кот закивал круглой головой.
Пока Катерина говорила, Волк слушал, прикрыв глаза, ровно до того, как были упомянуты жаровни. Он насторожился. А Катин рассказ вдруг перестал быть подробным и четким.
– Я стала плохо себя чувствовать, и поняла, что это из-за дыма. Залила его, и сбежала.
– Кать, а почему рукав левый опален? И запах этот… – не выдержал, наконец, Волк.
– Да о каком запахе ты говоришь? Что вы принюхиваетесь ко мне всё время?
– Есть в Лукоморье одно очень опасное растение, называется горный дурман. Горный, потому что растет только в горах, высоко, а дурман, потому что от него человек может полностью измениться. – начал рассказывать Баюн.
– И стать просто вздорной безвольной куклой? – перебила его Катерина, опустив голову.
– А ты откуда об этом знаешь? – напрягся Волк.
– Ладно, мне жутко стыдно вспоминать, а уж тем более рассказывать об этом… Но, вы же не успокоитесь, короче, дело было не совсем так, как я рассказала. – Катерина не стала излагать все те гадости, которые крутились в её голове, но пояснила, что начала ужасно меняться, и так, что сама испугалась. – А потом у меня голова так болела и кружилась, что я чуть не упала лицом в жаровню, и пытаясь удержаться, обожгла левую ладонь, схватилась ею за край этой штуки. Это, наверное, меня и привело в чувство. Потом я залила жаровни, только в воде тоже отрава была. Я сначала пером проверила и увидела мерзость эту, а потом услышала, как Черномор рассказывал Наине, что я выпью воду с обморочной травой и стану управляемой куклой.
Кот не отводя глаза от Катерины, нащупал на столе её чашку и полакал оттуда, а потом переглянулся с Волком и они оба начали хохотать, Волк даже всхлипывал от смеха! Катерина опешила и даже обиделась как-то. Она-то серьезные вещи рассказывает, а эти хохочут!
– А теперь-то с вами обоими что?
– Ой, ну до чего же ему не свезло-то гаду! – развлекался Баюн, крутя головой. – Это же надо!
– Кать, не сердись, это мы от облечения! – выговорил, наконец, ослабевший от смеха Волк.
– Единственное средство, которое служит противоядием от горного дурмана, как раз и есть обморочная трава. Если её пары смешиваются с парами дурмана. Но если её выпить, тогда уже ничем не снять действие дурмана. И как Черномор ухитрился это не предусмотреть, непонятно! Кстати, тот, кто один раз уже испытал действие дурмана, второй раз его просто не почувствует. Организм становится нечувствительным к этому яду. Так раньше некоторые воины делали. Заранее. Правда, это очень опасно, поэтому и делали редко. Так что Черномор ещё и подарок тебе сделал, невольно, конечно! И тебя теперь этим не возьмешь. – объяснил Баюн, который перебрался на подоконник и свисал оттуда, поддразнивая Катиных собак, по причине исключительно хорошего настроения.
Выслушав Катину историю, теперь уже в подробностях, Кот впал в буйный восторг! А Волк, наоборот, отсмеявшись, стал угрюмым и мрачным.
– Не, это же надо, персидская глина! Да где же ты это узнала?
– Читала, случайно попалась книжка. Я и подумала, что можно поискать что-то такое. Ну, на худой конец, ножницами воспользовалась бы. Но, по-моему, так даже лучше!
– А зачем ты ему показалась? – это уже Волк уточнил.
– А чтобы он со слугами сделал? Что-то он не кажется справедливым и милосердным. – Катерина потерла левую ладонь.
– Рука болит? – тут же встревожился Волк.
– Нет, чему там болеть-то после живой воды? Просто радуюсь, что споткнулась и обожглась, страшно представить, чтобы было!
– Да уж. Наш общий бурый и косматый друг впал в такое отчаяние, что мне пришлось его немного заговорить. Так что это просто счастье, что ты вернулась и вернулась той, которая была! – похвастался Баюн. – Кстати, Волк, а сейчас-то ты чего дуешься на весь белый свет?
– Да так… Катюш, откроешь мне врата? – Волк как-то странно встал. Не так, как обычно встают собаки или волки, а словно перетек из одного положения в другое, очень красиво и одновременно угрожающе.
– Сейчас? – удивилась Катерина.
– Да, дело там у меня есть. Я как-то забыл о нем, а сейчас вспомнил.
– Ааа, понятненько. Ясненько мне всё с тобой, друг милый мой. – Баюн хитро прищурился. – Катюша, даже не слушай его. Иди, отдохни пока, а мы тут побеседуем.
Катя ушла в свою комнату, попыталась сделать домашку по математике, но выяснила, что голова совершенно ничего путного не соображает, да и громкость дружеской беседы в кухне неуклонно повышалась.
– Чего ради меня отсылать из кухни, если я и в комнате ваш ор прекрасно слышу? – хладнокровно осведомилась она у оскаленного Волка и Баюна, который явно исчерпал все цивилизованные аргументы и просто злобно шипел.
– Я не позволю этой мрази существовать! Я его просто растерзаю! – волчьи клыки лязгнули, и Катя невольно поёжилась.
– Глупостями не занимайся! Разыскивай тебя потом по всему Лукоморью! – Кот едва сдерживался, чтобы не применить свой коронный метод, и попросту не усыпить этого шакала-переростка на месяц. Может мозгов прибавится!
Вопрос решила Катя. Она совершенно спокойно прошла между двумя оскаленными мордами лучших друзей, попила воды всё из той же кружки, вздохнула, и сказала Волку:
– Волчок, не бросай меня, пожалуйста, ладно? Вот ты отправишься к Черномору, а я? Мне знаешь как страшно? А ну как ещё пакость какая-то появится?
У Волка мгновенно опала вставшая дыбом шерсть на загривке, убрался оскал, и погас диковатый огонек в глазах. Он прижался лбом к Катиным коленям и тяжело завздыхал. А потом решил:
– Всё, теперь в школу буду с тобой ходить! А то мало ли что!
– Эээ, позволь спросить, а в каком качестве? –не выдержал язвительный Баюн. – Чучелом или, так скажем, тушкой? Не, я понял, ты превратишься в хомячка, – он с филигранной точностью убрал хвост с того места, где щелкнули волчьи зубы, – Ааа, нет, ты будешь изображать тренера по физкультуре, только надо сначала куда-то деть уже имеющегося. Слопаем на пару? Или один управишься? – еще один великолепный прыжок, точно в миллиметре от волчьей морды. – Ой, нет, физруком ты не выдюжишь. Ты с одним Степаном-то с трудом управляешься. – ещё прыжок. – А! Катюш, у вас можно приносить с собой маааленьких собачек, таких, знаешь, которые в сумочки помещаются? Если можно, остается только Волку такое изобразить. – на этот раз удача Баюну изменила, и Волк, поймавший в воздухе Кота, поволок его в ванну, открыл лапой кран, и макнул в ледяную воду.
– Безобразие! Это запрещенный прием! – вопил и отбивался Баюн. – Мне же вылизываться полдня!
– Прекрасно! Лучше вылизываться, чем говорить такую чушь! – Волк мокрого и облезлого Кота сгрузил в кухне, а сам пошел советоваться с Катериной, как ему лучше присутствовать на уроках.
Вопрос, как ни странно, разрешил появившийся вечером Степан. – А почему бы тебе не стать моим охранником?
– Чего? – не понял Волк.
– Ну, папа же нанял мне охранника, и он же водитель. Но, он в школу никогда не заходит, и из машины не высовывается даже. Вот только документы же у тебя попросят…
– А вот это как раз дело той мокрой курицы, которая везде хвастает, каким даром убеждения обладает. – Волк кивнул на Баюна, мрачно вылизывающего хвост.
Так и получилось, что на следующий день, в школу с Катериной отправились и Волк в человеческом виде и Баюн в шапке-невидимке. Кот постарался на славу, и ни школьная охрана, ни администрация, против присутствия охранника в школе ничего почему-то не возразила. Тем более, что Степанов отец, предупреждал, что охранник у сына есть.
Волк спокойно караулил у двери классов, пока не кончался очередной урок. Потом вместе с Катериной, шел к следующему классу.
– Слушай, а чего этот твой охранник, глаз с Катьки не спускает? – заинтересовалась любопытная Ленка Тишина.
– Спроси у него сама. Только я бы не рисковал. – любезно посоветовал Степан.
Катя утром перед уроками поблагодарила Мишку и Кирилла за помощь с цветами, оба ответили совершенно невнятно. Но весь день косились на неё.
– Чего они? У меня что, хвост вырос? Или пятачок вместо носа образовался? – сердито зашипела Катька Степану на переменке перед последним уроком.
– Кать, ну чего ты в самом-то деле? Они же первый раз что-то такое сказочное увидели! Это тебе привычно уже, а я помнится, тоже поначалу всё ждал чего-то такого…
– Ага, и подсматривал с биноклем. – усмехнулась язвительная Катерина. Вдоволь полюбовавшись на покрасневшего Степана, она ушла на своё место.
После уроков, Катерина зашла в туалет, а выйдя, наткнулась на Кирюшу, опять сидящего на подоконнике.
– Привет! – Кирюше было явно непривычно так мирно начинать разговор.
– Привет! Хотя, наверное, уже пока, до завтра!
– Подожди… А ты это, можешь, что-нибудь волшебное сделать? – видно было, что Кирюше страсть как хочется чего-то такое увидеть.
– Кирюш, я же не волшебница, а просто сказочница. Я говорю, и больше ничего не умею. Но, это такое дело… Это дано всем. Просто в разной степени.
– Как это?
– Да очень просто! Слова это сильная штука. Очень. Словами можно убить или сильно ранить человека. А можно спасти, помочь или просто поддержать. Ты же тоже это можешь. Ты, например, меня вчера очень поддержал. Спасибо тебе!
Первый раз в жизни Катерина видела, что Кирилл смутился.
– Пойдем? – она кивнула в сторону лестницы. На лестничной площадке стоял охранник Степана. Он явно прислушивался к разговору, и Кирилл тут же окрысился.
– Чё надо? Этого вашего объекта тут не видно.
Охранник осмотрелся. На площадке никого не было, он усмехнулся, и через долю секунды перед ошалевшим мальчишкой стоял огромный Волк, который приблизил морду вплотную к уху отшатнувшегося к стене Кирюши и проговорил:
– Не слишком доверяй своим глазам.
Катя рассмеялась, поудобнее перехватила рюкзак, и пошла по лестнице вниз, а на две ступени впереди, шел Кирилл, нервно оглядываясь на невозмутимого «охранника», который уже вернул себе человеческий вид.
Глава 5. Лиса в овраге
Катерина в машине ездить не очень любила, укачивает! Но, когда едешь на дачу, и точно знаешь, что не просто на дачу, а и в Лукоморье, это уже другое дело! Степан со своей бабушкой выехали сразу после окончания уроков. Так что уже были там.
– Кать, я понимаю всё, но, пожалуйста, постарайся осторожнее. – мама посмотрела в зеркало заднего вида на дочь. Вот сидит примерная девочка с косой! А если посмотреть по последним событиям, жуть берет! Куда только этот ребенок не впутывается, и откуда только не выпутывается, вот что удивительно!
– Ладно-ладно! А сама? – мягко промурлыкал Баюн ей на ухо, чуть не нажав лапой на ручной тормоз.
– Если мысли можешь читать, добро пожаловать! Я как раз много чего о тебе думаю!
– А я что? И ничего вовсе! – на всякий случай открестился Баюн.
– Будешь много говорить, пойдешь на дачу пешком. И лапу убери от ручника! – мама строго покосилась на Баюна, отчего тот тут же сел ровненько и остаток пути сидел тихонько. Волк поймал взгляд Катиной мамы в зеркале заднего вида и одобрительно ухмыляясь, покивал головой.
Разумеется, на крыльце уже сидел Степан! А на кухне обе бабушки обсуждали какие-то рецепты, игнорируя робкие вопросы Катиного деда про ужин.
– Кать, а мы когда пойдем? Сейчас, или завтра утром? – Степан был готов идти хоть сию же секунду!
– Да кто же на ночь-то в лес ходит? – ответил вместо Кати Волк. – И не мельтеши тут, мы тебя позовем.
– Ага, позовут они, может быть! – подумал Степан, но без дальнейших возражений вернулся к себе домой, когда его бабушка позвала.
– Котик, а мы куда планируем? – Катя не очень любила осенние вечера. Быстро темнеет, и как-то хочется в дом, к свету, в тепло и вкусные запахи.
– Я думаю, надо к Кузьме-Скоробогатову. Да, и собирались же в сказку про Чудо-мельницу заглянуть. Так что ничего героического. Сказки у тебя эти есть. Я проверял. Лииично. – сказал Баюн с наслаждением потягиваясь, утаптываяся на любимом диванчике.
Катерина на всякий случай перед сном прочитала сказки, о которых говорил Кот, и подумала о том, что может быть, хоть на этот раз просто и спокойно разбудит их и спокойно сможет побыть в Лукоморье.
Утро началось как-то очень рано. Просто неприлично рано для нормального субботнего выходного дня. В Катино ухо немузыкально взвыл Баюн, которого в свою очередь ни свет ни заря разбудил Степан.
– Доброе утро! Вставай! Пораааау! – Кот подцепил одеяло когтистой лапой и уволок за собой, грациозно увернувший от брошенной Катериной подушки. Пытаться спать без подушки и одеяла было глупо, поэтому Катерина ворча сквозь зубы в адрес жизнерадостного Степана, голос которого неприлично бодро раздавался где-то в районе кухни, оделась, дернула к себе серую сумку, уложила туда планшет, и проверила брошку-перо. По дороге подобрала и сложила одеяло и подушку.
– Доброе утро! Ты чего такая мрачная? – у Степана было лучезарное настроение. Он сам проснулся часов в пять утра, по зрелому размышлению, решил, что это как-то рановато, и лучше немного подождать. Сколько смог выждал, и очень собой гордился! А Катерина какая-то унылая и смотрит угрюмо.
– И тебе того же! – тон у Катерины был сродни её виду. – Выглядишь приличным человеком, а встаешь в неприличное время! Да ещё так жизнерадостно выглядишь, в шесть утра в субботу! Смотреть тошно!
– Катюша, не зря же говорят, «кто рано встает, тому Бог подает» – вступилась за Степана Катина бабушка, накладывая ему полную тарелку омлета. – Кушай Степочка, и не обращай внимания на капризулю.
Катерина есть отказалась категорически, пошла к маме и почти уснула у неё в комнате, пока мама одевалась. – Доброе утро, дружок! – окончательно Катя проснулась именно после этого маминого пожелания. – Пора собираться. Волк уже два раза заглядывал. Я очень тебя прошу, пожалуйста, осторожнее!
Ворота вновь послушно появились как только Катерина их позвала, и входя в Лукоморье, она очень надеялась, что мамину просьбу выполнить будет просто.
–А что? Никуда лезть не буду, ничего такого делать не стану, Степан, вроде уже образумился, Авдей, как бы, уже красть не должен, Кащей по слухам ещё в болоте, остальные тоже заняты своими делами. Я-то что? Потихонечку пойду, сказки разбужу и всё! – рассуждала Катерина по пути к Дубу.
Дуб явно им обрадовался, дверь распахнул, половичок под ноги расстелил – поприветствовал. Катерина успела соскучиться и по нему и по Лукоморью. Как только Кот, с ужасом узнавший, что Катерина ещё не завтракала, выпустил её из-за стола, она выбралась из Дуба, и крикнула, что пойдет прогуляться. Волк тут же оказался рядом. На всякий случай. С Катериной ведь никогда не поймешь заранее, куда она опять вляпаеся! Они молча шли по тропинке к ручью, мимо лебединой заводи, в которой дремал упорный Гуслик, карауливший кувшинку, вдоль реки.
– Полетаем? – Волк подставил спину. Катерина кивнула, и через минуту смотрела на реку с высоты, и радовалась, что тумана стало уже поменьше, чем когда она первый раз увидела эти места, а за этот визит в Лукоморье, может быть, и ещё меньше станет!
Кот ожидал их сидя за столом над книгой со сказками, развернув старинную карту. Точнее, Кот он просто спал за столом, уложив голову на книгу, и прижав лапой свиток с картой. Когда они зашли, толстая котовая лапа съехала с карты, и свиток с громким шорохом вернулся, Кот тут же сделал очень бодрое выражение морды, и даже когтями по книге стал постукивать, вроде как он их ждал-ждал прямо заждался.
– Чего ты прикидываешься? – Волк ухмыльнулся. – Спал как сурок, а сейчас прямо как директор зоопарка!
– Я не спал, я устало закрыл глаза. А устал я от того, что вас ждал! – с великим и оскорбленным достоинством отозвался Баюн. – Катюша, дружочек, не слушай этого насмешника! Вот, я даже сказку про Кузеньку нашел!
– Про какого Кузеньку? – Волк обошел стол и сунул нос в книгу. – А, про Скоробогатова! Ну-ну. – мрачно процедил Бурый и презрительно дернув хвостом ушел к себе.
– Чего это он? – удивилась Катерина, а потом сообразила. – А, там же и сорок волков царю отдали и сорок медведей и куниц с соболями… Ну да, это никому не понравится! Кот, а может… Может так? И сломались засовы в царском дворе и выбежали звери на волю, хотели было лису поймать, да проучить, но плутовка и нос больше в лес не совала, а жила во дворце Кузьмы Скоробогатова, да его молодой жены?
Кот довольно посмотрела на Катерину. – Умница! К чему это вот живодерство? А царь сам виноват, ибо нечего таким простаком быть! Вот завтра и попробуем!
Катерина так и не поняла, как именно Жаруся и Сивка узнали о том, Кот, Волк и Катерина со Степаном вернулись, но к вечеру дверь в Дуб распахнулась, и на пороге показался Сивка, а над ним, распространяя ровное золотое свечение, и расправив крылья, зависла Жаруся. Когда они оба услышали о том, что объявился Черномор и утащил Катерину в Лукоморье, Жаруся громко ужасалась, задавала кучу вопросов, потом так же громко радовалась и восторгалась, а Сивка просто подошел к Катерине, сунул нос поближе и потерся о её щеку. – Как я рад, что ты сумела вырваться! – тихо фыркнул он Катерине на ухо.
Поганое настроение Волка не изменилось, и вез он Катерину в чрезвычайно мрачном расположении духа. Катерина хотела было ему рассказать, что сказку она постарается изменить, но решила не торопиться. – Получится ли, не понятно! Зачем раньше времени хвалиться!
Туманная стена начиналась прямо в лесу, Сивка стал опускаться первым, на нем важно восседали Баюн со Степаном.
– Вон, правее, нет левее. Точно! Вот тут и есть сказка про Кузьму. – Кот гордо осмотрел маленькую полянку. Катерина слезла с волчьей спины, проверила на месте ли сумка, скрыла её на всякий случай, помахала друзьям, оставшимся на полянке, и глубоко вздохнув, подошла к Степану.
– Пошли! – они одновременно шагнули в туман. Степан шел настороженно, озираясь. Катерина думала о том, когда удобнее будет сказку изменить, шагнула очередной раз и замерла, глядя в глубокий лесной овраг, который преградил им дорогу. Туман плотно залил его, и дна оврага не было видно.
– Вот так овражище! – Степан потянул её направо, пытаясь обойти это препятствие. Но Катерина оступилась, и поскользнувшись на краю на мокрых листьях, шлепнулась на мягкое место, и так съехала вниз.