По ту сторону сказки. Лукоморские царства Назарова Ольга
![](/book/64718.jpg)
– Да, может и отлично, только я туда сама не долечу, наверное. И как там жить, пока чашу не найду, тоже не представляю себе. Скатерть-то я достать не могу. А золота там кучи, пока что-то найдёшь…
– Если хочешь, я с радостью тебя отнесу и помогу там! – Жаруся была очень горда тем, что Катя именно ей доверилась!
– Спасибо тебе огромное! Я так хотела, чтобы ты смогла со мной полететь! – обрадовалась Катя.– Только вот с Котом проблема, и с Волком! Обидятся, наверное! А их позвать, я боюсь. Они всё время рядом, коснусь, никогда себе не прощу! Мне последние дни всё время кошмары снятся, что я иду куда-то в темноте, наталкиваюсь на препятствие, загорается свет, и я вижу огромный слиток золота, и даже понять не могу, кто это из них? Кого я коснулась и погубила?
– А! А то я понять никак не могла, почему ты так во сне мечешься. Кот хотел посмотреть, но я не разрешила! Да, это страшно! И, да, скорее всего, они обидятся! Но, так же тоже нельзя! Мы подумаем, как быть! А куда лететь?
– Помнишь, гору, где был Елисей? Надо туда.
– Конечно, помню! Это и не очень далеко, по моему лету. – Жаруся рассмеялась. – Можем попробовать, немного похулиганить! Давай-ка отыщем Волка и покажемся, что мы летаем вместе, и что тебе надо летать!
Как же Катерине нравились полеты с Жарусей! От её прикосновения оставалась невероятная легкость, тяжелое лебединое тело становилось невесомым, крылья помогали танцевать на потоках воздуха, даже длинная шея, Катино проклятие, не мешала.
– А, вон они, внизу. Мечами машут. Вниз девочка, облет вокруг и резко верх. – скомандовала Жаруся.
Катерина легко снизилась к широкой поляне, на краю которой Волк шутя отбивал Степановы атаки, причем сам Волк был свеж, движения легкие и даже небрежные, а мальчишка вымотан так, как будто на нем три дня камни возили. В гору. Все его отчаянные и яростные атаки пропадали даром. Волк изумился, увидев небольшую лебедушку очень знакомого вида, и даже встревожился, не случилось ли чего, но, увидев рядом Жарусю, успокоился, и отступив на пару миллиметров в сторону, подправил движение Степана, летящего в очередную атаку, так, что тот, нелепо взмахнув руками, врубился в заросли кустарника, и намертво завяз там. Волк моментально оборотился, и догнав за пару скачков Катерину, уточнил:
– Случилось что?
– Зачем сразу случилось? – недоуменно уточнила Жаруся, вынырнувшая рядом, и зависшая над Катериной. – Отдыхаем! Имеет девочка право отдохнуть?
– Мне было бы спокойнее, если бы она отдыхала в Дубе. – попытался было воззвать к их здравомыслию Волк, косясь вниз, на Степана, выдиравшегося из кустов.
– Тебе-то конечно, было бы спокойнее, если бы ты её в погребе запер. И ещё хорошо бы сверху на крышку погреба что-нибудь установить, чтоб уж точно никто не влез и не вылез. Так? – Жаруся рассерженно плеснула крыльями.
– Нет, зачем в погреб? Там не удобно! – Волк иногда напрочь утрачивал чувство юмора. – Но Наина же!
– Наина хорошо если через месяц оклемается после расплавленной чешуи, а если что, я и добавить могу! А ты, вы оба с Котом, ребенка в депрессию вгоните! Ей кошмары снятся уже! И ты её в Дуб запереть хочешь! Ни стыда, ни совести у некоторых, которые бурого цвета тут летают! И вообще, что нужно этому отроку? – Жаруся, кивнула на Степана, который подпрыгивал и чего-то орал на краю поляны.
– А, это он от ос отбивается. – прислушался Бурый. – Это же надо ухитрится гнездо сбить! Ладно, летайте, только недалеко.
– Да что ты говоришь! Как же я удостоилась такого доверия, что мне разрешили недалеко ребенка прогулять! – Жаруся всплеснула крыльями, на которых уже появлялись крошечные искорки.
– Ладно-ладно, не злись только, куда хочешь, только осторожно. Всё-всё, я ничего не говорил, ты же всегда осторожна! – Волк аккуратно убрал хвост подальше от раскаленного крыла. – Всё, я полетел выручать этого особорца! – Волк почти радостно нырнул вниз, подхватил уже искусанного и местами распухшего Степана, и взмыл в сторону Дуба, унося своего незадачливого ученика от разъяренного осиного роя.
– Вот и всё! Сама обиделась, сама разозлилась, сама простила, а в результате Волк и не заметил, как сделал то, что нам было надо! Так что завтра мы с тобой полетим поискать золотую чашу. – Жаруся явно собой гордилась.
– Жаруся, это высший пилотаж, и ведь он даже придраться не сможет. – Катерина весь разговор молчала, боясь испортить ситуацию, и только старательно взмахивала крыльями, кружа рядом с Жарусей. А теперь неприкрыто восхищалась хитроумной Жар-Птицей.
– А то! – Жаруся позволила перьям вспыхнуть, скинула огоньки пламени в сторону роя ос, недоуменно озирающихся в поисках обидчика, заставив их убраться к поврежденному неуклюжим Степаном гнезду, и полетела с Катей к Дубу, поставить в известность Кота о необходимости полетов и разминки для девочки. С Баюном оказалось всё ещё проще. Он спал. Когда проснулся и обнаружил себя висящим посреди горницы в когтях Жаруси, запротестовал, завозмущался, короче, Кот орал гневным мявом и требовал вернуть себя на лежанку и немедленно отстать от котика. Жаруся сообщила ему новости и вернула на указанное место. Впрочем, Коту было уже всё равно, ибо он уже успел уснуть!
– Всё! Завтра летим! – Птица подмигнула Катерине. – С утра и отправимся.
Катя почему-то даже не волновалась. Вот ни чуточки! К ней вернулось хорошее настроение, она даже не возражала пройтись со Степаном в своем нормальном виде и наделать ему золотых листьев, из упавших дубовых, которые он уже три дня собирал. На память себе она тоже сделала несколько золотых веточек, надеясь, что после завтрашнего полета, она будет только любоваться на их блеск, а не прятать руки при любом движении рядом.
– Как твоя встреча с осами? Вроде следов не видно! – Катя так соскучилась по человеческой речи, что хотелось просто поболтать.
– Ай, вот только не про ос, пожалуйста! – Степан вздрогнул и нервно оглянулся. – До сих пор мерещится, что вылетят откуда-нибудь. Чего ты хохочешь? Меня раз двадцать укусили!
– Да ладно тебе, меньше, по-моему. Я ос тоже не люблю. Мы с бабушкой как-то на озеро ходили, и она долго там быть не могла, пирог надо было доставать, постояла на берегу и ушла, а когда уходила, случайно наступила на гнездо земляных ос, и оно развалилось пополам. Оттуда вылетел весь рой, и увидел меня в озере. И, разумеется, все, как одна, решили, что это я их потревожила. Степ, я сорок минут в озере сидела! А надо мной на бреющем полете летали эти фурии. Я только вынырну, а они пикируют! А бабушка дома недоумевала, и чего же это я на пирог не спешу! Ладно, давай возвращаться, если ты уже все листья мне перетаскал. – и оставив Степана собирать свои сокровища, Катерина, вернувшись в лебединое оперение, пошлепала обратно в Дуб.
Волк только вздохнул, когда Жаруся вместе с Катериной, отправились полетать. Накануне он попытался было навязаться к ним в компанию, но увидев, как Жар-Птица опять начинает зажигать сердитые искорки на крыльях, поспешно перевел разговор на другую тему. Но, решил потихоньку издалека всё-таки посмотреть, чтобы на горизонте было чисто, и никто не помешал полету Катерины. Но, выждав немного времени, и взлетев, к своему удивлению, нигде ни Жаруси, ни Кати не обнаружил. Он поднялся выше, ещё выше, даже на горизонте их не было!
– Кот! Лежебока! Да проснись ты! – от толкнул Кота носом, потом передней лапой, а потом, не дождавшись результатов, прихватил его за шкирку зубами и поднял над лежанкой, встряхнул, на манер мокрой тряпки, а потом опустил обратно.
– Да что ж такое то! Почему меня все мучают! Дай же поспать спокойно! – взвыл Баюн, приоткрывая левый глаз.
– Да ты всё продрыхнешь! Катя полетать отправилась с Жарусей!
– И что? Она, Жаруся то есть, мне говорила, причем так же как ты. Разбудила, растолкала и давай вещать! Что за моду взяли, будить котика!
– Да она и мне говорила, но, чует моё сердце, что-то тут не так! И их нет! Они только взлетели, и их нет!
– Да что ты от меня хочешь? Мне что ли взлететь полетать, поискать? Отвяжись! Если бы Катя сама летала, а то с Жарусей! Ты хочешь с Жар-Птицей поспорить?
– Кот! А Кот! Глянь в зеркале, и я тебя оставлю спокойно спать! – Волку было не по себе.
– Да как же ты меня достал! – Баюн тяжело сполз с лежанки, и понимая, что Бурый не отвяжется, доволок себя до сундука, добыл зеркальце, и приказал показать Катю и Жарусю.
– Вот! Вот видишь! Летят себе, никого не трогают! Красиво и спокойно. Отстань уже и он них и от меня! Ребенок кошмары видит каждую ночь. Плачет во сне. Из-за нас, между прочим! Боится за нас. Немудрено, что ей развеяться надо! – Кот забрал зеркало из-под носа Волка, уложил его обратно в сундук и поплелся обратно на лежанку. Если бы он ещё совсем немного посмотрел в зеркальце, то увидел бы знакомые очертания горы, и спуск Жаруси и Кати к проходу в пещеру, но Кот мирно спал, а Волк, повздыхав о странном поведении Катерины и потакании ей Жаруси, отправился срывать злость на Степане.
– Жаруся, милая, вот спасибо тебе! Как мы быстро добрались! – Катерина опять прикрывала глаза, как тогда, когда они летели с живой водой для Волка, скорость Птица развила невероятную.
– А как же! Волк-то за нами полетел. Так, на всякий случай, проконтролировать, но увидеть уже не успел. Он так быстро двигаться не может. Куда дальше?
– А вот смотри, полоска на стене затертая. – Катерина помедлила – Интересно, а если я её пальцами коснусь, она же станет золотой? А вдруг не откроется?
– Ты сначала попробуй клювом. В конце концов, теперь это твоё сокровище, оно тебя слушаться обязано. – посоветовала Жаруся.
– А как мне найти чашу? Там золота горы. – загрустила Катя. – Ты мне поможешь?
– Нет, я туда не пойду. Волшебники по-разному свои сокровища охраняют. Ты, как новая хозяйка, можешь войти и брать и распоряжаться, а я рисковать не хочу. Чаша такая же как ты видела, но пустая. Её найди, и вынеси оттуда, а дальше разберемся, как туда вернуть золото. – Жаруся села на каменную глыбу, сложила крылья и осветила пещеру ровным теплым светом, и приготовилась ждать.
Катя дошла до стены, подумала, и решительно провела клювом по каменной полоске с резьбой. И это сработало! Всё как в прошлый раз, в стене что-то треснуло, как будто открылся замок, и возникла дверь. Катерина обернулась на Жарусю. Та одобряюще покивала головой. И Катерина решительно вошла в сокровищницу. Горы золота кое-где достигали потолка. Катя вернулась в свой обычный облик, попросила перышко посветить, старательно не касаясь его руками, и начала осматриваться. Через полчаса ей начало казаться, что весь мир состоит из бесчисленного множества каких-то золотых предметов. Больше всего было монет и золотой скорлупы. По нишам, вырубленным в стенах, стояли сундуки. Катерина с усилием приподнимала крышки. Они все были заполнены драгоценностями. Игра камней могла бы заворожить любого человека, но Катерину к тому моменту уже буквально тошнило от золота. А сами камни казались мутным стеклом.
– Я тут год искать буду. А если он чашу вообще не тут хранил? – Катерина искала несколько часов, уже было начала руки опускать, как вдруг ей припомнились слова Жаруси о том, что сокровище это её, и ей теперь подчиняется. – Так, а раз подчиняется, то можно попробовать скомандовать! – рассудила Катерина. Припомнила, как точно выглядит эта самая чаша.
–Чаша яркая из злата,
Хоть пуста, да так богата.
Появись и прикоснись,
Дар навязанный нежданный
Взять назад поторопись.
Как только она произнесла эти слова, с огромной золотой кучи в глубине пещеры справа от Катерины начали осыпаться монеты, отдельные ручейки золота, стекающие с вершины этой кучи, превратились в полноводные реки, куча начала оседать, и из неё выкатилась точно такая же чаша, как та, которую Катя видела в руках у Наины. Чаша покатилась по кучам золота прямо к Кате. Катерина наклонилась её взять, и как только коснулась её поверхности, слой золота с её рук начал перетекать в саму чашу. Катя держала её кончиками пальцев, и когда последние капельки с её ногтей сползли в чашу, аккуратно и бережно поставила её в одну из ниш, подальше, за тяжеленный сундук. И внимательно осмотрела свои руки. Ни одной золотой искорки не осталось!
– Жарусенька! – Катя кинулась к выходу, поняла, что пройти не может, вернулась в лебединое оперение, и радостно прошлепала сквозь дверцу. В следующее мгновение, Катерина уже в своем нормальном виде, радостно показывала Жар-Птице совершенно нормальные руки! – Спасибо тебе! Огромное! Как же хорошо, не бояться коснуться!
Жаруся, осмотрев Катины ладони, радостно плеснула крыльями. – Вот как же отлично! Да, только времени прошло много уже. Давай-ка закрывай дверь, да ещё хорошо бы самой её запечатать. Там, как я понимаю, и кроме чаши хватает всякого опасного. Придумай слова, которые будешь знать только ты, проведи по полоске и скажи их про себя. На всякий случай.
Катерина представила, что будет, если чаша, например, окажется в руках того же Авдея, поёжилась, и пошла закрывать дверь. А потом провела пальцами по резной полоске и скомандовала про себя:
– Не найдет тебя иной,
Будешь просто ты стеной,
Не сыскать и не пробить,
Лишь словами отворить!
Дверцу было невозможно заметить и раньше, а теперь под рукой Кати исчезла и резная полоска, пальцы ощутили только неровный камень.
– Вот, наверное, так лучше! – Катя осмотрела стену.
– Гораздо лучше, ты умница! Ну, давай возвращаться! – Жаруся полетела вперед к проходу, за ней побежала Катерина, а потом, пройдя сквозь узкую щель лебедушкой, с ужасом увидела, что уже вечер!
– Ой, караул, сколько же это мы там были! Нас уже, наверное, обыскались! – ахнула Катерина, возвращаясь в свой нормальный вид.
– Да, что-то увлеклись! – согласилась Жаруся, подхватила коготками Катю за плечи, и взвилась в воздух. – Но, ведь для пользы дела!
Полдня Волк мучал тренировками Степана, пока тот, наконец, не лег на землю, и не сказал, что он ни за что не поднимется! – Можешь тут меня и прикопать, я всё равно не встану!
– Нужен ты мне, копать ещё! – фыркнул Волк, и, посмотрев на небо, обнаружил, что уже обед. – Не понял, ну и где они? – он отправился к Баюну. Кот сидел за столом и ел.
– Сначала ты меня будил! Сейчас есть не даешь! Что дальше? Куда катится мир? – взвыл Кот, размахивая перед носом Бурого приличным куском рыбы.
– Зеркало посмотри! – мрачно приказал Волк. В таком настроении спорить с ним было не то что бесполезно, а уже и опасно. Поэтому Кот отложил рыбу, стенания и укоры на потом, облизал лапы, отчего Волка передернуло, и отправился смотреть в зеркало.
– Волк, а Волк… – вдруг произнес Кот странно изменившимся голосом. – А их нет!
– Как это нет? – Волк одним махом перескочил через стол к Баюну и сунулся носом в зеркало. – Как это может быть???
– Не знаю. Если бы Катя ушла домой, я бы видел врата, а может и саму Катю, по-разному бывает. А так… Не понимаю. Причем утром же нормально всё было! Что могло случиться? Так, спокойно, проверим ещё! Зеркальце, покажи Сивку!
Зеркало послушно отразило Сивку, невозмутимо пасущегося у дубовой рощи.
– Жрет и в ус не дует! – раздраженно прошипел голодный Баюн. – А теперь Степана! Точно, вот он едва плетется к Дубу. Совсем мальчика ухандокал! Зверюга ты страшная! А теперь Жарусю!
Зеркало опять погасло и скучно отразило взволнованную физиономию Баюна и совершенно ошалевшего Волка.
– А теперь покажи нам Горбунка! – уже дрожащим голосом попросил Баюн.
Горбунок заплясал на засветившейся вновь зеркальной поверхности, он что-то трудолюбиво утаптывал на чьей-то крыше.
– А теперь покажи Катерину сказочницу! – решительно приказал Волк, и опять уставился в свое отражение.
– И что это? – Волк тоскливо поднял голову.
–Т олько не вой! И без тебя тошно! –скомандовал Баюн. – Есть у нас места, которые не отражаются! Есть конечно! И, кстати, об одном таком месте речь у нас шла только вчера! Догадываешься о каком?
– Ты хочешь сказать, что они в сокровищнице? – Волк аж сел на упавший со стола кусок рыбы, недоеденный Баюном. Вскочил, и с досадой откинул его подальше.
– Точно! Катя ещё вчера что-то такое думала, об опасном месте. Стой! Куда понесся? Ты всё равно не знаешь, о каком именно. То есть, где именно. Да, и потом, с ней же Жаруся!
– Какой я болван! Должен был сообразить, что Жаруся не просто так выступления устраивала. И сегодня унеслась так, что я её даже не увидел. Но, почему нас не взяли? – Волк уже начал расстраиваться и обижаться, но Кот ему не позволил.
– А потому и не взяли, что ты ничего, мой друг, не слушаешь! У Кати все эти дни кошмары, что она в темноте кого-то из нас касается, и видит глыбу золота, не может понять это ты или я. Жаруся мне пыталась не разрешить посмотреть, но я всё равно увидел. Катя так плакала! Она за нас очень боялась! Так что заканчивай наливаться обидой. Надо просто подождать. Не верю, что с Жарусей её кто-нибудь заденет. Или обидит. Ждем, просто ждем!
Кот выходил из Дуба каждые полчаса и каждый раз видел Волка, то кружащего по дубовым корням, которые ловко уворачивались от его лап, то взлетающего вверх в попытке высмотреть запропавших Катерину и Жарусю. Степан, который с трудом доплелся до Дуба, был измучен так, что даже и не подумал волноваться, а просто рухнул на кровать у себя в комнате и уснул. Сивка вообще не переживал. Он гордо заявил, что у него чутье. И это чутье говорит, что всё отлично! Кот тоже чувствовал себя спокойно.
– Волк, а Волк, угомонись уже, а? Ты же всё сам чуешь! Если уж Сивка уловил, что волноваться не надо, тебе даже стыдно так паниковать!
– Да я вроде тоже понимаю, что не опасно там, где они сейчас. Но всё равно, лучше бы они меня взяли.
– Да ладно, ты ещё и не пускал, ворчал, гудел. Мы с тобой оба хороши, и Сивка туда же. Катерине ведь плохо было последние дни. Очень плохо. А мы как-то так обрадовались, что это всего месяц надо потерпеть, что и не подумали спросить, а она сама может этот месяц выдержать? Так что вернутся, не ругайся на них!
– Хоть бы скорее вернулись! – покаянно кивал головой Бурый.
Вечерело. Волк просто сел на поляне перед Дубом и было видно, что никуда он не уйдет, и разговаривать с ним бесполезно. Баюн всерьез рассматривал возможность Волка заговорить, и пускай себе поспит, но Бурый сразу просек хитрые кошачьи подходы и пригрозил загнать Баюна на Дуб и не спускать неделю.
– Ну и ладно, было бы предложено. – обиделся Баюн, и удалился.
Волк чуть не пропустил приближение Жаруси из-за огромной скорости, которую та развила. Он прыгнул навстречу, Жаруся сделал круг, чтобы сбросить скорость, разжала когти и Катерина легко опустилась на волчью спину.
– Волчок прости, прости, прости, пожалуйста, мы не знали, что так поздно! Я сняла эту гадость! Не ругайся только!
– Это ты меня прости, ничего-то мы не поняли, что тебе плохо так! Но, как же тебе удалось? Хотя нет, погоди, там Кот от любопытства изведется! Сейчас спустимся, и в Дубе расскажешь.
Баюн радостно встретил Катю на пороге. – Вот! Я же точно сказал, что с вами всё в порядке. А некоторые всякие разные мне не верили.
Волк ухмыльнулся и легонько наступил огромной лапой на длиннющий кошачий хвост. – Ай! Как же это я так! А всё некоторые всякие, которые хвосты раскладывают почем зря и врут как дышат!
Катерина крепко обняла обоих. – Как же я рада, что могу теперь не боятся!
Кот покивал круглой головой, потерся о Катину ладонь, и чуть подтолкнул в сторону стола. – Давай, давай, ничего не ела ведь целый день!
– А ты откуда знаешь? – удивилась Катерина.
– Запаха еды на руках нет. И давно не было. Ты же салатики одни потребляла, клювом! Садись и кушай, а потом, поговорим. – он подумал, и потихоньку заглянул в комнату Степана. Тот спал как убитый. – Прекрасно, но мы добавим на всякий случай, а то, мало ли, проснется, услышит, чего не надо. – пробормотал Кот себе под нос. – Сокровища вещь коварная, многих с толку сбивали, и с ума сводили. Не надо нам таких искушений для мальчика! – Кот помурлыкал, и выходя, плотно зарыл дверь.
Катерина, наконец, добралась до куриной ножки и бутерброда с сыром! – Нет, я уважаю салат, конечно. Но, в ближайшие несколько дней есть я его точно не буду! – проговорила она с набитым ртом, и, прожевав, начала рассказывать о сокровищнице мужичка с ноготок.
– Да, это только ты могла ухитриться забыть о сокровищах! – фыркнул довольно Сивка. –Большинство людей с ума бы сходили по ним. А, кстати, где Степан?
– Спит. Он и так спал, а я ему добавил ещё. Не надо ему этого слышать, даже случайно. – пояснил Кот. – Да, Степану скажи, что нашли пустую чашу Наины и так ты и освободилась от золотого касания.
– Хорошо, как скажешь. А почему так странно, что я о сокровищах забыла? Я же не знала, что они как бы мои получаются. А чужого даже касаться нельзя! Плохо заканчивается. И ещё я боялась, что Яга узнает. Мне почему-то кажется, что это нехорошо будет.
– Не то слово! Она до золота падкая, так что лучше ей не говорить. – подтвердила Жаруся.
– А то, что она так искала… Золотое веретенце и всё остальное, может, мне ей как-то отдать? Если это её, а мужичок их украл? Подбросить в его дом, там на обрыве… И намекнуть.
– Катюш, там понять надо, а у мужичка ли вообще эти предметы были. Яга, она дама сложная. В голове у неё много всякого намешано, к тому же, она может через Гуслика у новоявленного лебедя уточнить что-то про золото, тогда уж и не знаю что будет! Он, конечно, над кладом своим силы уже не имеет, оно твоё, но пакость просто от отчаяния устроить постарается. Поэтому, если тебе там ничего не надо, лучше пока не трогать.
– Да что мне там может быть надо? – удивилась Катерина. – Вы же нам самотряс дали! Куда ещё-то! А украшения и камни, которые там лежат, не ясно с кого сняты и как. А если разбоем? Оденешь такое ожерелье, и думай, как бы оно тебя не придушило!
Кот за спиной Катерины широко и довольно улыбнулся. Беда была бы, если бы оказалось, что сказочница у них на золото падкая! А то бывают люди и с самотрясом всё норовят ещё больше захапать. Вроде достаток есть, от слова достаточно, а всё мало и мало!
–А вот не объявится ли Наина, забрать золотое касание? Черномор ведь её придушит за пустую чашу и отсутствие Катерины! – спросил Сивка.
– А мы на что? – Волк очень нехорошо ухмыльнулся, зевнул и продемонстрировал такие зубы, что Кате сразу подумалось, что Наине лучше бы за золотом не возвращаться.
Кот, который с удовольствием отметил удачное возвращение Кати обильным ужином, вспомнив о Степане, с трудом слез со стула и поплелся к двери, открыв её, и громко фыркнув, распугал всё сны, и разбудив мальчишку, и вернулся за стол, доедать. И когда через минуту на пороге горницы появился сонный Степан, и увидел страшно довольную Катерину с нормальными руками, он только и мог сказать:
– А чего меня-то не разбудили! – и долго не мог понять, чего все смеются.
Глава 8. Серый
– Ты серьезно туда собираешься? – Cтепан недоумевал.
– А что тебя так удивляет? – вместо Кати заинтересовался Баюн.
– Да как-то очень на севере… По-моему там же Кащеевы земли близко.
– И что? Пусть они там в тумане так и сидят? – уточнила Катерина. – И так шансов немного эту сказку найти.
– Да нет, просто как-то стремно…
– Не переживай, сам Кащей в болоте так и плавает, в трясине. Так что даже его замок сейчас вполне безопасное место. – успокоил его Баюн.
– Поверю я тебе на слово. Но, что-то проверять не хочется! – Степан и вспоминать-то тот визит к Кащею не хотел!
– Так, что, опять утром вылетаем? – с тоскливой обреченностью уточнил Баюн. – Так я и знал!
Даже вылетев рано утром, сумели долететь до сказки только к обеду. Волк почему-то летел довольно медленно, и чем дальше к северу, тем медленнее. Катя хотела было спросить, но не решилась.
Туман захватил огромную территорию, и почти дошел до берега красивого большого озера, на берегу сказочные герои и расположились.
Катерина помахала всем рукой и решительно шагнула в лес, наполненных густым и душным зеленоватым сумраком. За ней, вздыхая, поплелся Степан. На севере ему не нравилось.
Катерина долго шла по лесу и почему-то внимательно смотрела под ноги. Словно что-то потеряла.
– Кать, чего ты там ищешь? Грибы что ли?
– Какие там грибы! Героиню сказки ищу!
– Смеешься? А кто у нас героиня?
– Мышь!
– Чегоооо? – Cтепан посмотрел на Катьку как на сумасшедшую. – Кать, ты леса тут видела? Ты тут собираешься мышку найти? Ты можешь себе представить, сколько тут мышей? И как ты узнаешь ту, которую надо? Обнюхивать будешь, как тогда лису?
– Заканчивай издеваться. Понимаю я всё, просто не хочу наступить, если вдруг наткнусь. Хорошо бы найти избушку… – мечтательно протянула Катерина.
– Какую ещё избушку? – недоумевал Степан. – С тобой не поймешь, то мышку ей, то избушку подавай!
– Чего тут не понять-то! Так, секундочку, а это у нас что? – Катерина высмотрела на маленькой полянке справа между сосен какую-то странную полоску. Полоску составляли мыши. Несколько мышей, целеустремленно куда-то спешащих перед тем, как уснуть. Катерина поменяла направление и пошла в ту сторону, куда стремились мыши.
– Кать, а эти вот тебя чем не устраивают?
– Количеством. Я ищу мышь-царевну, а это – подданные.
Степану некогда было с Катькой спорить. Разные у них были занятия. Она сказочница, вот и занимается сказками, а он смотрит, чтобы сказочница жива осталась.
– Вот интересно, в охранника превратился! – Степану стало даже обидно что ли. Он покосился на Катерину, целеустремленно идущую по зеленому мху, на меч, по лезвию которого плыли золотые полосы, да и не позволил себе расстраиваться. – Ну и ладно! Зато охранять сказочницу это круто, да ещё с таким мечом!
– Смотри! Вроде дом впереди? – Катерина выглядывала из-за сосны на маленькую избушку.
– Стой! И не суйся вперед! – Степан осторожно шагнул к избушке, рывком открыл дверь и послал туда золотую полосу с меча. – Вот же как хорошо, что это не причиняет вреда тому, кто Лукоморский! – подумал он.
Золото кладенца молнией осветило бедную избушку, и исчезло.
– Можно идти! Там туманных тварей нет. – Степан поманил Катьку. Она зашла осторожно, огляделась и показала Степану на мышку, сидящую на деревянном столе.
– Вот она! Как же хорошо, что нашли!
– Уверена, что это царевна? Выглядит, как простая мышь. – Степан даже нагнулся пониже, чтобы получше рассмотреть.
– Да уверена! Пошли, найдем место для того, чтобы им не мешать.
Катерина и Степан расположились в сосновом лесу, откуда прекрасно была видна избушка. И Катя начала рассказывать сказку:
– Было у крестьянина три сына. Старшего и среднего отец любил и ни в чем им не отказывал, а младшего считал дурачком и во всем его обижал.
Жили-пожили, сыновья стали взрослыми, пришло время их женить…
И вот уже закачалась туманная муть, исчезая, тая, освобождая сказку и всех, кто в ней живет. Скоро показался у избушки парень, очень расстроенный, которому отец велел полотно у невесты попросить, так же как до этого хлеб просил испечь. Замялся у избушки, покрутился, потом обреченно махнул рукой и пробормотал:
– Да какое там у мышки может получиться полотно! – но, все-таки вошел в избушку.
Катерина поманила Степана, чтобы не попасться на глаза жениху, и потихоньку начала отходить подальше от избушки.
– Кать, а чего этот его отец так парня не любил?
– Да кто же его знает! Всё дураком обзывал, да обижал, а видишь, паренек и невесту нашел, и расколдовал её, получается.
– Слушай, а давай на мышь посмотрим, когда она уже царевной станет, а? – Степану стало по-детски любопытно.
– Давай сначала Волка позовем, а то он на нас опять ругаться будет!
Катерина смотрела как Степан подул в рожок, и как очень скоро на берег речки, около которой они остановились, опускаются Сивка и Волк, настороженно принюхивающийся. Баюн на спине Волка пребывал в благодушнейшем настроении.
– Катюша, радость моя! Какая ты умница!
На просьбу посмотреть окончание сказки Кот тоже отреагировал благосклонно.
– Катенька, а может, мы с тобою немного развеемся? – шепнула Жаруся на ухо Катерине. – Пусть они там смотрят чего хотят… А?
– Ээээ, мы тут с Жарусей полетаем. Немного, а вы посмотрите на мышей. – Катерина точно знала, что Жаруся никогда и ничего просто так не предлагает.
– Это куда это? – тут же подозрительно сощурился Волк.
–Куда надо! – Жаруся вообще не выносила, когда ей не доверяли и чего-то переспрашивали. – Если очень захочешь нас встретить, жди завтра на Восточном острове! – подхватила Катерину за плечи, плеснула крыльями, и тут же окружающий мир зарябил полосами от немыслимой скорости, которую развила рассерженная Жаруся.
Волк было сорвался за ними, но где там! Сияющая точка исчезла в облаках!
– Тьфу! Не переношу, когда она так делает! Просто терррпеть не могу. – он рычал и скалился от бессильной ярости.
– Заканчивай яриться. Катерина с Жарусей в полнейшей безопасности. Сам же знаешь. А ты просто злишься, что тебя не взяли, да не доложили куда, да что! – Баюн пофыркал успокаивающе, но Волк глянул так мрачно, что Кот только хвостом дернул. – Ну, как хочешь!
Настроение у всех от Волчьей мрачности испортилась, поэтому, когда Кот предложил поехать в Дуб, и там всё посмотреть в серебряном блюдечке, и в полном комфорте, Степан с радостью согласился. И правда, кому охота сидеть в лесу рядом с миной, которая может взорваться в любой момент, а Волк производил сейчас именно такое впечатление!
– Ты тут остаешься, конечно? – Баюн с хитринкой глянул на Бурого.
– Почему это ещё «конечно»??? Я что, цепной пес? Сами свалили, а я тут сидеть буду? – простодушный Волк тут же попался в Баюнову ловушку, и полетел с ними в Дуб, что-то раздраженно рыча время от времени. Выдержал в Дубе он до рассвета. А потом немилосердно растолкал Баюна.
– Я за Катериной! – сообщил Волк в сонную и примятую с одного бока морду Баюна, который махнул вслед ему лапой и опять рухнул в перину.
– Давай-ка я тебе компанию составлю! – услышал Волк голос Сивки. И дальше они полетели уже вместе.
Жаруся подождала в облаках, пока Кот и все остальные не улетят, а потом медленно полетела на север.
– А мы куда? – Катерина очень любила такие полеты!
– Хочу тебе кое-что показать. Вон там, смотри налево!
На вечернем небе, которое уже побледнело после дневной синевы, начинали разливаться яркие полосы заката, а через него полетели золотые точки, да такие стремительные!
– Что это? Жарусенька, это же… Жар-Птицы!
– Да, дорогая! Это моя стая! – Жаруся понадежнее перехватила лапками ткань на Катиных плечах и стремительно полетела навстречу.
Катерина никогда не забудет тот огненный танец, который устроили Жар-Птицы, увидев свою любимую Жарусю. Небо оказалось расписано замысловатыми узорами, переливающимися всевозможными цветами! Жаруся крикнула что-то на своем языке, и разжала коготки.
– Катюша, не бойся! Полетай с нами!
– Я не боюсь! – Катерина раскинула руки, ставшие белыми крыльями, и почти всю ночь парила с целой стаей Жар Птиц. Увидела она и одну маленькую птичку, птенца, нежно льнувшую к Жарусе, и перезнакомилась со всеми! Красивее Жарусиной стаи она ничего не могла придумать! И леталось изумительно легко, потому что, как только она начинала чувствовать вес своего тела, к ней подлетал кто-то из Жарусиной семьи, и касался её плеч или волос, и она снова парила, как в чудесном сне!
А уже когда совсем устала, Жаруся опустила её на опушку леса, росшего на небольшом острове очередного озера и полетела ещё к своим. Катерина зачарованно смотрела на свет, который шел от Жар-Птиц в ночном небе, и сама не заметила, как уснула, достав перину и завернувшись в теплый плащ.
Проснулась она от того, что очень замерзла. Ранним утром на северных озерах пробирало до костей.
– Бррр! И куда это Жаруся улетела? Не видно! – Катерина посмотрела на ближайший берег озера, и увидела… – Ну, конечно! Как же, чтобы тебя тут да не было! Пакость мерзкая зеленая! – Катерина попрыгала, походила, а потом опять всмотревшись в туман, вдруг увидела там неподвижную фигуру, уснувшую как раз у воды.
– Да что ты тут делать будешь, и ведь рядом совсем! Вот кто там, интересно? – Катерина попрыгала ещё немного. Достала самобранку, а она и забыла, что не обедала, да и не ужинала вчера, так что есть хотелось! А после завтрака, убрав самобранку, и облазив от скуки весь островок, она решилась! Через пару минут к берегу плыла любопытная белая лебедушка. Доплыть, выбраться на берег, озирась, привыкая к туману, пришлепать к заснувшему, было делом совсем простым. Катерина осмотрела лес, то, что могла видеть.
– Никого! Ладненько! А что? Ничего такого и не делаю, подумаешь, просто смотрю… А что вижу!!! И ведь знаю, что именно!
Катерина вернулась в свой нормальный вид, и ещё раз обошла вокруг толстоватой, щекастой девицы, на вытянутых руках держащей берестяной короб с ящерицами.
– Эээ, тут где-то банька должна быть, насколько я понимаю. – она быстро, почти бегом добралась по тропинке до баньки, стоявшей в маленьком заливчике, не видном с её островка. И даже рассмеялась от радости! – Угадала! Это сказка про Прилежную и Ленивую. Карельская сказка. Правильно, мы же на северных землях!
Катерина спустилась поближе к воде, спряталась за кусты, росшие у берега и начала рассказывать сказку:
– Две сестры жили: одна прилежная, другая ленивая. Одна всякую работу делала охотно, споро, аккуратно, а другая, что ни дай кое-как… Вот и прозвали их Прилежная и Ленивая.
Стирала однажды Прилежная бельё, выстирала, стоит у воды – полощет, вдруг выскользнул у неё валек из рук. Нагнулась поймать, да и упала в воду. И что же? Видит она: под водой по дну озера идет широкая дорога…
Катерина окончила сказку, увидела, выглянув из-за кустов, как Ленивая вылила в короб с бедными ящерками ведро воды, встряхнула этот короб, да и поволокла обратно. Сама себе кивнула, через секунду на воду уже спустилась лебедушка. Доплыть до острова было очень просто, и через несколько минут она уже сидела на перине, прислонившись к стволу березки и наблюдала, как появляется в утреннем небе яркая стремительно летящая точка, увеличивается в размерах.
– Милая, как ты тут? Не сердишься? Я немного задержалась… Очень соскучилась… Ой! – Катя обернулась на то, что увидела Жаруся и ей стало смешно.
– Вот ведь шляпа! Так торопилась вернуться, чтобы Жаруся не заметила, что я в туман ходила, и не сообразила, что главное-то доказательство никак не спрячешь! Туман-то сваливает!
– Катенька… Да как же ты сама-то? Ой, Волк чего скажет!!! Ой, чего… А собственно чего? Ты ведь могла с берега? А? – Жаруся прикинула расстояние. – Дааа, врядли…