Великолепная шестерка: Божий промысел по контракту. Час «Д». Шестеро против Темного. Тройной переплет (сборник) Фирсанова Юлия
![](/book/65473.jpg)
Щелкнув замками, маг торжественно раскрыл папку, и взорам собравшихся предстала толстая кипа разномастных листков: жалоб, обращений, петиций, ходатайств и заявлений, словом, всего того, что миры обрушивали на Совет богов в тщетной надежде на ответ и помощь. Прежде тщетной.
– Это вам на первое время, еле запихнул все, что дали. По дороге к Силам Случая и Судьбы заглянул, попросил бумажки перетасовать своей волей, чтоб правильно они легли и вы по сужденному порядку их смотрели. А с этим разберетесь, я еще принесу, там много осталось, – обрадовал команду Связист.
– Да, сдается мне, простоя в работе не будет, хорошо хоть в контракте выходные указаны в каждой девятидневке, – оценив объем папки, хмыкнула Элька, не слишком понимая теорию перетасовки документов, выдвинутую Связистом, но отлично усвоив, что бумажек этих были, есть и будут агромадные кучи. Впрочем, философский закон бесконечности потока кляуз девушка постигла еще в своем мире, и ничего нового Сила-посланник ей не открыл.
Лукас аккуратно вытащил первую пачку листов плотной бумаги в каких-то зеленых разводах, одновременно обращаясь к собравшимся:
– Раз все уже рассортировано до нас, не будем перечить Силам Судьбы и, думаю, начнем с первого документа?
– Читай, читай. Четко и с выражением. А если к концу петиции у нас не хлынут слезы, отберем бумажку и прочтем еще раз сами, – фыркнул Рэнд, развалившись в кресле и всем своим видом являя глубочайшую готовность к прослушиванию.
Торжественность момента, не испохабленная даже Связистом, была безвозвратно испорчена, и Лукас, отвесив шутовской полупоклон, принялся читать. Перстень-переводчик без проблем справлялся с заковыристым документом, а вот у слушателей и самого чтеца уши начали сворачиваться в трубочки еще на первой странице депеши.
– «К милосердию вышнему взываем, на вас уповаем, о Величайшие, осиянные Светом Творца – и еще семнадцать эпитетов. – Тьма спустилась на наши души, плачут наши сердца кровавыми слезами и трепещут в смертном ужасе, ибо во мраке блуждаем мы. Беда, постигшая цветущее и благословенное основателем Мадрагаль-ги-Хуэло Арасена Морон Фронтера и пресветлым Алаэхосом Альфамбра Мунера Бразом Королевство Ильтария Саладонья Хабра-Суэхим, безмерна…»
Спустя три листа сетований, бесконечного перечисления длинных и абсолютно непроизносимых имен знаменитых предков и разного рода просьб о помощи, изложенных в безумно изысканном причудливом стиле со все возрастающим числом эпитетов, метафор и гипербол, кое-что начало проясняться. Не лишенное интеллекта общество, продираясь сквозь эти рукописные дебри, смутно начало подозревать о сути обращения. Оказалось, в Ильтарии за короткий срок бесследно исчезли практически все крупные библиотеки государства, в том числе и королевская. Никаких улик, никаких обоснованных подозрений, но налицо смятение, близкое к панике, в высших слоях светского общества и жречестве, ибо среди пропавших текстов было много древних и весьма опасных.
Еще спустя пять листов обращение неожиданно, как всякая пытка, но, ко всеобщему облегчению, все-таки кончилось.
– Прослезились? – ехидно поинтересовался Лукас, с трудом переводя дыхание. – Или прочесть еще разок сами желаете?
– Обрыдались, – мрачно констатировал Рэнд и спросил у потолка, где предположительно витал Связист: – А Совету богов за вредность доплачивают? Если они вынуждены регулярно читать это, я буду молиться об их душевном здоровье и соответственно о благополучии миров.
– А кто тебе сказал, что они это читают? – хмыкнула Сила. – Зато теперь читать и вникать в это – ваша работа.
– Тогда пусть кто-нибудь помолится и о моем здоровьице. Как насчет Ирилии, Мири? Она душевнобольных врачует? – всерьез озаботился вор.
– Врачует, – с благостным выражением на лице успокоила его целительница, складывая ладошки цветком – символом своей покровительницы. – Богиня призревает больных с любым недугом.
– Кстати о душевнобольных: а экспертизу психического здоровья жалобщиков никто не проводит? – деловито уточнила Элька, поджимая под себя ноги и принимая излюбленную позу.
– Нет, – беспечно ответил Связист, – обращаться в Совет может кто угодно, достаточно начертать на бумаге с посланием символ Совета богов, отнести в любой храм и прочесть молитву. Со здоровьем жалобщиков разбираться будете по ходу дела.
– Ты как никто умеешь ободрить, – заявил Рэнд.
– Что есть, то есть, – скромно согласился Связист.
– И все равно не понимаю, – задумчиво констатировала Элька, барабаня пальчиками по подлокотнику. – Как только люди додумываются обращаться в Совет богов с такими нелепыми, ерундовыми просьбами? Я понимаю, если происходит что-то крупномасштабное и ужасное, будешь хвататься за любую соломинку, но пропажа книг? В конце концов, есть же, наверное, в мирах хорошие детективные агентства, почему бы богам не переадресовывать такие бумажки туда?
– Может, это и пустяк, – не стал спорить Связист. – Вот только в мирах магических влияние Сил Судьбы и Случая гораздо сильнее, чем у вас, Элька. Если кто-то находит в себе смелость написать в Совет богов, значит, его обращение должно было бы пойти именно туда и никуда иначе. Решиться на общение с богами или Силами без предопределения люди попросту не способны. Даже если они чувствуют правильность своего поступка, требуется немалое мужество для его совершения.
– Теоретически ясно, – предположила Элька. – Но все равно непонятно. Я, например, не чувствую никаких табу на общение с богами или Силами. Вон, метаморфы на расписание движения транспорта по Дороге миров жаловались. Я такую кляузу хоть сейчас для прикола накатать могу.
– Я тоже никаких ограничений не ощущаю, – согласился Лукас, прощупывая эту возможность на магическом уровне.
Остальные согласно покивали, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
– Ну сказали, ребята! – заливисто рассмеялся Связист. – Вы и не должны всяких там запретов чувствовать. Зря вас таких, что ли, Силы по мирам отбирали? Это тоже учли! Тем, кто должен искать нетрадиционные решения, традиционные запреты ни к чему!
– Это нас, пожалуй, похвалили! – застенчиво предположил Рэнд, обводя команду гордым взглядом.
Элька не удержалась и прыснула. Разрядив немного обстановку после душещипательного и разумопомрачительного воззвания, команда вернулась к проблеме, требующей решения. Суть ее, как заметила ранее Элька, можно было уместить в двух словах: пропали библиотеки. Для начала надо было хоть немного разузнать о самой Ильтарии, где, как команда успела уяснить совершенно точно, существовали очень талантливые сочинители кляуз.
– Связист, ты не мог бы принести из нашей библиотеки ту маленькую книжицу в синем переплете, «Дорожный атлас» называется, – попросила Элька.
– Ха, уже разыскали ее. Быстро, молодцы, – довольно хмыкнул посланник и бережно опустил на стол перед девушкой заказанную литературу.
Элька притянула к себе довольно невзрачную на вид книжку в потертом кожаном переплете с окованными потускневшим от времени металлом уголками. Бережно погладила переплет и раскрыла на титульном листе, довольно зачитав собравшимся:
– «Дорожный атлас Ильтарии».
– А у нас что, в библиотеке по всем мирам атласы есть? – недоуменно заморгав, искренне удивился Макс.
– Нет, исходя из теории бесконечности Вселенной, боюсь, такое было бы невозможно даже теоретически, – улыбнулась девушка, ласково поглаживая чуть желтоватые от времени странички. – Эта здоровская книжка становится атласом именно того мира, который тебе нужно изучить в данный момент. Тут и не только карты есть. Это что-то наподобие краткой энциклопедии с картинками.
– Никогда не видел ничего подобного, – завороженно заметил Лукас, мысленно прикидывая, каким именно образом можно было создать такую магическую книгу, сколько бы на это ушло энергии и времени, и не находя ответа.
– И не увидишь. «Дорожный атлас» – это редчайшее творение Силы Мира и одно из ее малых воплощений. Специально для вас выпросил, – гордо заявил Связист, донельзя довольный своими заслугами.
– Ты просто молодец! – похвалила его Элька.
– А то! – Где-то над головами общества польщенно замерцал воздух.
В волшебном атласе, как и обещала Елена, воистину нашлась масса полезных и не очень сведений по Ильтарии. Как и всякая энциклопедия, пусть даже волшебная, атлас давал для начала нудную общую справку в типично-казенном стиле:
«Государство Ильтария – одно из основных государств мира Тахрена, что находится в юго-западном регионе. Занимает двенадцатую часть общей площади измерения (около 1503,5 кв. км). 63 административные единицы – провинции. Население 11 млн. Около 9/10 исконных жителей – люди, 1/10 разумные птицы-симбионты рокх. Численность эмигрантов других рас (эльфы, дварфы, джины) очень низка. Государственный язык – ильтарийский. Столица – Кантерра. Строй: абсолютная монархия. Правящая династия – Хотрены. В настоящее время трон занимает вдовствующая королева Бъянхе (еще пятнадцать имен опустить). Наследник Сиварио (12 лет). Религия: зигитианство (верховная богиня Зигита входит в большой круг Совета богов, под ее покровительством находится несколько десятков близлежащих миров региона)…»
После этой сводки атлас показывал карты всего мира Тахрены, подробные карты собственно Ильтарии и давал детальное описание географических особенностей региона, производства и сельского хозяйства.
Читать вслух всю книгу целиком команда не стала, но пролистнула и добросовестно познакомилась с ее содержанием, уяснив основную информацию относительно религии, политической обстановки, состояния экономики, моды и т. п. В подробном дорожном атласе, оправдывая его название, приводился даже прогноз погоды на ближайшую девятидневку в текущий сезон – раннюю жаркую осень – и перечень лучших трактиров, гостиниц и основных достопримечательностей страны.
Теперь следовало определиться с тем, «кто пойдет на дело».
– Пропажи – это по моей части, – невинно признался Рэнд, сплетая гибкие пальцы.
– Думаю, следует идти мне, поискать магические следы на месте исчезновения библиотек, – заметил Лукас. – Кроме того, нелишне будет присутствие мадемуазель Эльки. Ей, как никому из нас, нравятся книги и, как я уже успел убедиться, – маг бросил невольный взгляд на давно зажившие пальцы, – эта симпатия взаимна.
– Здорово, – обрадовалась Элька, ей уже не терпелось оказаться в Ильтарии.
– Я иду с вами, – обронил Гал, – раз уж вы решили брать с собой девушку. Она еще не в состоянии постоять за себя, может понадобиться охрана.
Элька слегка приуныла от такого заявления, кому охота, чтобы за каждым твоим шагом следил такой дяденька-воспитатель, но спорить с воином никто не стал – себе дороже. Решено было также, что Мири и Макс останутся «на хозяйстве». Связист объяснил, что следить за происходящим домашние смогут через специальное большое зеркало в зале, доселе маскировавшееся под обои на стене слева от стола. Включалось оно, к унынию Лукаса, любившего изыски, простой, как сибирский валенок, словесной командой «Связь». Зеркало мгновенно настраивалось на обладателей перстней Совета богов, не находящихся в зале совещаний, и, в случае необходимости, через него же можно было общаться с командой так, чтобы не слышали посторонние, и даже передавать предметы.
– Здорово, – искренне восхитился Макс, любовно, как всякий прибор, оглядев зеркальную гладь в тяжелой бронзовой оправе с причудливым абстрактным узором. – Надо только за чипсами и орешками сходить. Всегда обожал реальные шоу!
– У каждого свои недостатки, – философски отнеслась к этому заявлению Элька, напротив, ненавидевшая подобный бред.
Эльфийке вручили «Дорожный атлас Ильтарии» (вдруг срочно понадобится какая-нибудь информация), а Макс пообещал не слишком увлекаться чипсами и найти минутку, чтобы приготовить к работе маготехнические инструменты.
– Отправляемся прямо сейчас? – предложил Рэнд, все мелкие нужные штучки типа отмычек и любимых удавок еще до завтрака заняли привычные места в одежде, другие необходимые вещи он заблаговременно сложил в потертую кожаную походную сумку, которая теперь висела на спинке его стула.
– Разумеется, не вижу повода откладывать, – улыбнулся Лукас, телепортируя из своих комнат меч и загодя собранный небольшой чемоданчик с разного рода магическими принадлежностями.
– Мне нужен мой меч, – сказал Гал и встал.
– Этот? – Связист уронил на стол прямо перед воином огромный клинок в потертых ножнах.
– НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ТРОГАЙ МОЕ ОРУЖИЕ, – сузив глаза, очень спокойно предупредил Силу-посланника воин, но от этого спокойствия несло прямо-таки могильным холодом. Было похоже, что Гал основательно разъярился.
– Ладно, ладно, – опасливо, несмотря на отсутствие телесной формы, заверил воина Связист. – Не дергайся, я к твоим железкам и не приближусь, тоже мне, клад какой выискался.
– Можем отправляться? – просительно уточнила Элька, чувствуя себя легкой и звонкой, как натянулась струна.
– Нет, – сурово отрезал Гал. – Ты еще не оделась.
Элька посмотрела на свои короткие шортики, любимый кружевной топик и скорбно вздохнула:
– Тиран!
Так и не дождавшись того, чтобы за нее кто-то вступился, девушка отправилась в свою комнату, чтобы подобрать в своем гардеробе хоть что-нибудь, отдаленно напоминающее стиль одежды Ильтарии, изученный по картинкам в атласе. Гал, конечно, был прав, никого в шортах там не было, но уж очень не хотелось упрямой Эльке поступать так, как велел воин. Но делать нечего! Длинная черная юбка годе и нежно-голубая блузка с рукавами-буфами и глубоким квадратным вырезом заменили шортики и топик. Собрав волосы по бокам головы, Элька закрепила все это сооружение заколками, мазанула по губам светлой перламутровой помадой и улыбнулась сама себе, такой хрупкой и нежно-беззащитной… с виду. Небрежно сгребая в маленькую, но очень вместительную дамскую сумочку всякую необходимую всячину, девушка позвала:
– Связист!
– А? – мгновенно откликнулся вездесущий посланник.
– Ну как я тебе? – Элька крутанулась перед зеркалом, отчего длинная юбка соблазнительно заколыхалась.
– Классно выглядишь, но и раньше красивая была: штанишки такие короткие, а без одежды и того лучше, – чистосердечно признался Связист с искренним восторгом, но в его восхищении не было ничего похабного, так эстет-искусствовед мог бы говорить о поразившей его прекрасной картине или скульптуре.
– Ты что, подсматривал? – изумилась Элька, невольно начиная улыбаться.
– Эй, а ты что, ругаться на меня будешь? Обиделась? – осторожно поинтересовался Связист, еще не отошедший от выговора Гала.
– Поскольку ты подсматривал в обличье Силы, то нет. Но больше так не делай, не все относятся к приколам легко. Мири, если узнает, будет в бешенстве. Эльфы памятливы, дождется, пока ты примешь физический облик, и всю физиономию располосует, маникюр у нее хороший, ноготки длинные, – предостерегла Элька, застегивая сумочку.
– Спасибо за предупреждение, – искренне поблагодарил Связист. – Честно говоря, мне логика существ из плоти не всегда понятна бывает. Вон, этот ваш Гал как взбеленился, а что я сделал-то? Только меч ему и принес, чтобы он время зря не терял.
– Да, Гал вообще личность весьма своеобразная и характер у него не сахар, – чистосердечно согласилась девушка. – На него вообще не угодишь. Так что, если нашего пуританина мои одежды не устроят, пусть возмущается себе тихо в тряпочку, или вообще голой пойду! Буду пропагандировать в массах учение нудистов!
– А ты скажи, что другой похожей одежды нет, может, что в Ильтарии себе прикупишь, – хихикнув, посоветовал Связист. – Я как раз сейчас вам за первую девятидневку деньги выдаю, а Рэнд еще пытается вытянуть из меня на представительские расходы в Ильтарии.
– И как, успешно? – полюбопытствовала Элька, в последний раз поправляя прическу, достаточно вольно лежавшую на голове, чтобы сторонний наблюдатель решил, что она там и вовсе отсутствует, и отмечая про себя тот факт, что Силы, оказывается, могут делать несколько дел одновременно в нескольких разных местах.
– Нет, согласно контракту, смету расходов составите. Что в Совете богов сочтут необходимыми тратами, то оплатят, – ответил посланник и тут же заметил: – Впрочем, если работать хорошо будете, наверное, все оплатят, охота им будет терять тех, кто вместо них дерьмо разгребает.
– Как-то очень оптимистично звучит в твоих устах суть нашей работы. Я начинаю чувствовать себя эдаким Гераклом женского пола, список подвигов которого не ограничен, – еще успела сказать девушка перед тем, как Связист перенес ее в зал к остальным.
– Теперь вас, сударь, устраивает мой внешний вид? – осведомилась у Гала Элька, приседая в покорном реверансе, но насмешливое выражение глаз девушки и явная ехидца в тоне никак не вязались с внешней кротостью.
– Нет, – со скорбным вздохом ответил Гал, бросая суровый взгляд на блузку с откровенным вырезом. – Но более скромного ты ведь все равно не наденешь, упрямица. Как же тебе объяснить, что мы идем не на прогулку? Что ж, надеюсь, когда мне, защищая твою честь, придется убить десяток-другой падких на обнаженные прелести мужчин, ты свою точку зрения изменишь.
– А зачем их убивать? Пусть падают, если они, конечно, будут симпатичные, – капельку опешила Элька и с лукавой беспечностью разрешила: – А некрасивых можешь убивать, если хочешь.
Гал только покачал головой, беспомощный перед худшей из разновидностей логики – женской. Лукас и Рэнд широко ухмыльнулись.
– Если вы, мосье Эсгал, закончили обсуждение женского гардероба и его влияния на умы мужчин, то мы можем отправляться, – иронично заметил маг.
– Кстати, твои денежки. – Рэнд подкинул на ладони небольшой, но приятно-округлый глухо позвякивающий кошелечек. – Я просил выдать в валюте Ильтарии.
– Пусть пока побудет у тебя, сохранней будет, – попросила Элька, подозревая, что, если она положит еще хоть один предмет в свою сумочку, та просто лопнет по швам.
– Изумлен и польщен оказанным доверием, – поклонился Рэнд, кошелек тут же, словно по волшебству, бесследно исчез из его проворной руки.
– У кого еще мои денежки могут быть целее, чем у субъекта, прекрасно осведомленного обо всех методах их изъятия? – объяснила свою точку зрения Элька.
– Могу подбросить кандидатуру, но не стану. – Рэнд покосился на Гала. Тому, пожалуй, отдай, так потом назад не допросишься, возьмет да потребует отчета, на что тратить собрался.
– Итак, мы, по совету Связиста, решили перенестись сразу в главный кантеррский Храм Зигиты, из которого отправляли послание Совету богов, – посвятил Эльку в планы команды Лукас.
– Удачи! – искренне пожелали всем Мири и Макс. Им тоже очень хотелось присоединиться к команде, но делать нечего, работы по их профилю пока не было. Зато на маленьком столике у зеркала уже были чипсы, орешки, сок, и на их попечении оставался бесценный Рэтик.
– Телепортируемся прямо на алтарь? – игриво уточнила Элька.
– Клевая идея, – восхитился Связист, известный в среде Сил как оригинал и сторонник нетрадиционных решений.
– Ага, – подтвердил Рэнд, не слишком вникнув в крылатое выражение из урбомира, но оценив Элькино предложение и интонацию Силы.
– Вперед! – скомандовал Связист.
И прежде чем возмущенный Гал успел вставить хоть слово, четверо были подхвачены невидимым вихрем и исчезли из комнаты.
Глава 11. Явление в Храме Зигиты
Сумерки сгущались над прекрасной Кантеррой – столицей Ильтарии, прозванной поэтами златоперстой за обилие на улицах города дивных деревьев фаар, светящихся в темноте. Их стволы отливали золотом, желтыми, как пух цыпленка, были нежные лепестки, а сочные плоды сияли, словно фонарики цвета охры. Высоко в небе, жизнерадостно крича, кружились тризы, время от времени резко пикируя вниз под крыши домов, чтобы накормить птенцов добытыми мошками. Утомленные жаром дня улицы, мощенные белым камнем, обдувал легкий ветерок, впрочем, улицы, да и люди, давно привыкли к иссушающим поцелуям солнца и, наверное, не смогли бы жить без них.
В центральном храме города – церкви пресветлой Зигиты, милостивой покровительницы всего сущего, – вечерняя молитва завершилась минут двадцать назад. Даже самые истовые верующие уже покинули храм, жречество, закрыв двери, неторопливо готовилось к ночному бдению и наводило порядок в помещении. Служки обмахивали веничками статуи в нишах, подливали ароматного масла в светильники в виде священной птицы – вестницы Рокх, заменяли прогоревшие за день зеленые свечи из тимиаса, дарующего ясность рассудка и силу, на голубые валиссовые, знаменующие утешение и покой. Через витражи, отображающие сюжеты из великой книги Зигиты «Заветы», лился свет заходящего солнца, рисуя на желтом мраморе пола и стен радужные геометрические фигуры. Было очень мирно и почти тихо, только на хорах пятнадцать мальчиков в голубых тогах вполголоса чисто исполняли вечернюю песнь во славу Зигиты. Кроме мозаики стен и витражей, где танцевала танец мира сама богиня, мелкие божества ее пантеона и неизвестно как затесавшиеся в писание посторонние личности, внимал хору только высший жрец храма – Зидоро из древнего славного рода Гарсидо. Невидящий взгляд мужчины скользил по громадной плите белого алтаря, на котором Зигита, по преданию, однажды вечером разделила хлеб, а может, и не только, с родоначальником королевского рода Мадрагалем Фронтерой и основателем Кантерры – Алаэхосом Бразом. Все подношения верующих уже убрали, только понемногу увядали свежие цветы у подножия плиты, рядом со статуей самой Зигиты, простирающей руки к своим духовным детям. Но ни увядшие цветы, ни милосердная всепрощающая улыбка божества не заботили сейчас Гарсидо. Служки опасливо огибали «начальника» на порядочном расстоянии и продолжали свою работу. Костистое породистое лицо жреца с хищным ястребиным носом полнилось стылым покоем, но руки Зидоро по старой вредной привычке комкали в кулаке край официального одеяния высшего жреца – роскошной голубой хламиды, расшитой жемчугом и янтарем. Массивная золотая цепь с цветком Зигиты – знак власти высшего жреца – гораздо менее тяжким грузом, нежели мысли, лежала на груди. Зидоро не замечал, вернее, не давал себе труда замечать ничего вокруг, погруженный в тяжелые размышления. Минул уже приличный срок со времени отправления послания Совету богов, но никакого ответа не было. Пресветлая Зигита – покровительница мира – не подавала ни малейшего знака. Зидоро изводил себя молитвами и суточными бдениями у алтаря, но теперь оставил и это пустое занятие. Боги молчали!
Мысли высшего жреца были довольно мрачны, ибо боги-то хранили молчание, а вот королева раза по три в каждую десятидневку вызывала его во дворец для приватной беседы и, не стесняясь в выражениях, темпераментно высказывала все, что думает по поводу исчезновения библиотеки и его предложения обратиться к Совету богов. Гарсидо совсем не утешал и тот факт, что кузену Хорхесу – начальнику королевской стражи – приходилось еще хуже, ибо ему по долгу службы доводилось видеть ее величество гораздо чаще. Жрец подозревал, что ее величество беснуется так не только из-за пропажи раритетных изданий королевской библиотеки и священных текстов; по всей видимости, исчезло и что-то еще, весьма важное, принадлежащее лично ей, но настолько интимное, что сведения об этом драгоценная Бъянхе – черный бриллиант Ильтарии – утаила даже от своего духовника.
Может, и правда они зря выжали все соки из пяти лучших придворных пиитов, стряпая ту ужасную жалобу в строгом соответствии со всеми древними канонами. Боги, существа занятые, скорее всего не стали даже читать их многословную петицию.
Да, мрачными, ох мрачными были мысли Зидоро, и даже ободряющая улыбка на светлом, казавшемся почти живым лице статуи прекрасной Зигиты из мароновой кости не утешала его.
– Опаньки! Прибыли! – вдруг совсем рядом со жрецом вслед за странным хлопком раздался возглас, неподобающе радостный и кощунственно громкий для храма, где повышать голос имел право лишь сам высший жрец.
Тихо ойкнул какой-то испуганный служка, уронив веничек, мальчики-певцы выбились из заданной тональности и замолчали. Вернувшись к реальности, Гарсидо молча уставился на четверку существ, материализовавшихся на священном камне Зигиты. Трое мужчин и одна женщина с интересом озирались вокруг. На их руках в момент появления ярко вспыхнули перстни со знаком Совета богов. Неужели молитвы оказались услышаны?
– Эх, жаль, нет фотоаппарата, готика Кантеррского собора останется только в моей памяти, – неизвестно на что подосадовала симпатичная девушка в голубой блузке, употребляя диковинные словеса. – Красиво здесь!
– Не расстраивайтесь, мадемуазель Элька, чары, которые наложил на зеркало мо… Связист, позволяют сохранять все видения, отраженные им. Потом я смогу перенести изображение на любую поверхность, – утешил девушку смазливый франт в зеленом камзоле, видимо понимая, о чем речь.
– Лукас, я тебя люблю, – обрадовалась девушка.
– А меня? – немного обиженно поинтересовался мелкий востроносый типчик рядом.
– Тебя тоже, Рэнд, я даже Гала люблю, хотя он слишком серьезно относится к жизни, – рассмеялась девушка, а высокий суровый мужчина с длинным мечом метнул на нее укоризненный взгляд. Но незнакомка никак на это не отреагировала, она кивнула в сторону Гарсидо и задумчиво сказала: – А это, наверное, начальство.
Гал уже слез с алтаря. Вслед за ним те, кого назвали Рэндом и Лукасом, спрыгнули на плиты пола и подали руки девушке, она, воспользовавшись помощью, мягко соскочила следом.
– Привет! – радостно поздоровалась Элька с Зидоро.
– Добрый день, мосье! – поклонился Лукас.
Гал просто кивнул.
– Ты – посланница Зигиты, сеора? – обретя дар речи, все-таки не каждый день на алтаре храма появляются из ниоткуда посторонние личности, спросил жрец, шагнув навстречу странным гостям. – У всех вас на перстнях знаки Совета богов, но на тебе ритуальная одежда посвященной.
– Съел? – Почему-то посланница оборотилась к Галу и показала ему острый кончик розового язычка. – Не будешь в другой раз спорить со мной о моде, ретроград!
Тем временем Лукас вмешался в беседу и заверил жреца:
– Если вы имеете в виду, послали ли нас в ответ на ваше обращение боги, то, можно сказать, да.
– Хвала Зигите, наши молитвы услышаны! – облегченно вздохнул Зидоро, благодарно улыбаясь статуе своей богини. С его души свалился основательный, не меньше алтарного по весу, булыжник, расшатывающий веру жреца в милосердие Вышних. Суета в храме понемногу начала униматься, хор мальчиков снова завел свою песнь. Видя, что высший жрец спокойно беседует с пришельцами, служки подумали, что все идет так, как задумано, и предусмотрительный высший жрец Зидоро стоял у алтаря битый час не просто так, он ждал прибытия этих загадочных гостей, чтобы оказать им достойную встречу.
– А кто вы, сударь? – полюбопытствовал худощавый белобрысый парень.
– Высший жрец Зигиты – Зидоро Гарсидо в вашем распоряжении, о посланцы Вышних, – с достоинством, несколько поколебленным тем, что рукав одеяния зацепился за курильницу, отвесил четверке поклон Зидоро. Кем бы ни были эти незнакомцы, но пресмыкаться пред ними жрец не собирался, да они этого и не требовали. Пусть вели себя посланцы странно, но почему-то он чувствовал к ним необъяснимую симпатию и доверие.
– Колоритный дядя, он мне нравится, только у него сейчас загорится рукав, – поделилась своим наблюдением со спутниками Элька. – Интересно, кто отвечает в этом месте за противопожарную безопасность? Мало того что огнетушителей нет, так и ведра с водой не разыщешь небось! Гала бы на них с инспекцией напустить, а то, ей-богу, спалят чего!
Зидоро, вняв шутливому предупреждению, поспешно отступил на шаг от светильника, где уже начала было тлеть бахрома его одеяния, и затушил рукав пальцами.
Элька тем временем подошла к жрецу поближе и непосредственно спросила:
– Кстати, а почему на тебе женское платье? Маскарад какой или так положено?
– Это торжественное одеяние высшего жреца, – беспомощно пояснил Зидоро, впервые посмотрев чужими глазами на свой привычный, как вторая кожа, наряд. Со стороны он и впрямь напоминал нарядное дамское платье.
– Вот нелепость, – искренне заявила Элька.
Рэнд не удержался и прыснул в кулак, Гал только покачал головой, сил возмущаться неподобающим поведением девушки, позорящей чужие обычаи столь явной насмешкой и неуважением, не было. Не высказывать же ей свое неудовольствие прилюдно, подрывая авторитет всей команды. А Элька все не унималась:
– Будь я вашей богиней, со стыдухи бы померла, зная, что вы носите такие тряпки.
– А над Зигитой и так в Совете хохочут, – огорошил Связист неожиданным заявлением четверку, а заодно и Зидоро. – А она что ж, виновата, что за священное видение один из первых высших жрецов принял ее раздумья о платье ко дню Солнцеворота. Вот Зигита одеяние это прокляла и с тех пор в храм старается и не заглядывать. Кому приятно о своем позоре лишний раз вспоминать?
– Бедняжка! – искренне посочувствовала богине Элька.
– Вот, значит, как. Теперь понимаю, почему ни один из моих предшественников, как и я, не мог носить этого облачения долее нескольких дней, не превратив его в безнадежные лохмотья. Видно, и правда на одеянии сём недовольство милостивой Зигиты. Но что же делать? – оторопело спросил Гарсидо, внезапно почувствовав себя безумно неловко в том, что, оказывается, было праздничным платьем его богини.
– Объяви, что у тебя было очередное священное видение и смени гардеробчик, – внесла рациональное предложение Элька.
– Точно-точно! – Белобрысый типчик запросто дружески похлопал жреца по плечу.
– Хорошая идея! – ободрил Связист. – Ну я, ребята, умолкаю, в этом мире мне силу вообще проявлять не рекомендуется, а то схлопочу от Совета Сил по первое число. Пойду гляну, как там Макс с Мири развлекаются.
– Благодарю, сеоры и сеорита, воистину я рад, что именно вы стали ответом на наши мольбы о помощи, – стараясь блюсти достоинство, Зидоро слегка склонил голову, но мысли его уже вовсю крутились вокруг идеи о новом облачении, каком-нибудь скромном костюме в золотистых и черных тонах.
– Мы сделаем все возможное, мосье, дабы найти исчезнувшие библиотеки, – отдавая дань вежливости, Лукас отвесил не менее изысканный поклон.
– А для начала хотелось бы узреть пару мест, из которых они исчезли, и поговорить с теми, кто хоть что-нибудь видел или подозревает, что видел, – встрял в процесс обмена взаимными уверениями в глубочайшей симпатии Рэнд, намекая на то, что пора бы перейти к делу.
– Сначала мне все же придется доставить вас во дворец и представить ее величеству королеве Бъянхе, – возразил Зидоро, изящно разведя руками, дескать: «Ничего не поделаешь, таковы правила этикета, которым вынужден подчиняться даже высший жрец».
– Почтем за честь быть представленными ее величеству. Если мне не изменяет память, в вашем послании говорилось, что королевская библиотека пропала одной из первых, а значит, нам все равно необходимо будет посетить дворец златоперстой Кантерры, так почему бы и не начать с него, – все еще играя в галантность, отвесил очередной короткий поклон жрецу Д’Агар и тактично отцепил край одеяния Зидоро от витого подсвечника.
Эльке надоело следить за тем, как мужчины изображают китайских болванчиков, она отошла к стене и принялась изучать прекрасные статуи в нишах. Гал молча последовал за девушкой, видно, принимая близко к сердцу свои обязанности телохранителя. Одна из деревянных скульптур особенно привлекла внимание девушки: худощавый парень с хитрым прищуром глаз, востроватым, как у Рэнда, носом и живой лукавой ухмылкой. Он держал в руке кольцо со связкой ключей.
– Смотри, Гал, парень чем-то на Фина похож, правда? – радостно воскликнула Элька.
Зидоро отвлекся от церемоний и повернул голову на этот радостный голос. Прелестная непосредственная девушка напомнила ему яркую бабочку, случайно залетевшую в храм с летнего луга. Но «бабочке» этой никак нельзя было отказать в находчивости и живом уме. Суровое лицо Зидоро немного смягчилось, и пронзительный взгляд темных глаз потеплел.
– Это шутник Энк – бог, покровитель путей и привратник, – охотно просветил «экскурсантку» жрец, подходя вместе с прочими гостями ближе. – Один из советчиков Зигиты, ее родич. Его слова зачастую туманны, но всегда указывают истинный путь.
– «Носитель ключа ты, иль дверь отворилась, к знаньям дорога прямая явилась», – усмотрев на кольце Энка-ключника какую-то надпись, тут же зачитала ее вслух Элька. – Это еще что?
– Одно из изречений божества, глубинный смысл которых постигается лишь путем размышлений, – пояснил Зидоро и предложил: – Если вы пожелаете, сеоры, я растолкую вам философский смысл этой сентенции.
– Как-нибудь в другой раз, – поспешно попросил Рэнд.
– Все равно забавный паренек этот ваш покровитель путей, – призналась девушка и полюбопытствовала у Энка: – А какой путь ты охраняешь здесь, красавчик?
Не удержавшись от искушения, Элька ласково похлопала приглянувшуюся статую по правой щеке, а потом потянула пару раз за острый нос.
Никто не успел возмутиться кощунством. Послышался легкий скрежет, и статуя Энка повернулась на девяносто градусов, словно уступая кому-то дорогу, потом вбок ушла часть стены в нише, и вместо нее все увидели дверной проем. За ним была темнота.
– Вот и ответ на твой вопрос, – оторопело высказался Рэнд, прикидывая, каким макаром девушке удалось открыть тайный проход.
– Bravo, мадемуазель Элька! – только и мог воскликнуть Лукас.
– Что ты опять сломала? – вздохнул Гал.
– Почему опять? – возмущенно спросила Элька, не припоминая за собой никаких заслуг на поприще разрушения.
– Думаю, посланница открыла потайной ход в забытую библиотеку Зигиты, по старой легенде, та должна находиться именно под нашим храмом, – благоговейно признался Зидоро и, повелительно махнув ближайшему служке, отдал приказ: – Проверьте, закрыты ли двери храма для случайных прихожан, и продолжайте заниматься делами.
– Ну что, визит к ее величеству немного подождет? Сходим для начала посмотрим, что там? – едва не подпрыгивая от нетерпения, поинтересовалась Элька у жреца.
Любопытный Рэнд устремил на Гарсидо умоляющий взгляд.
– Думаю, на то есть воля Зигиты, – с благостной маской, привычной лицу, хитро признался мужчина, только возбужденно сверкали темные глаза. – Если открывается дверь, запертая столько веков, даже королева не может требовать от жреца неисполнения своего первейшего долга – открытия истины. – А потом, враз посерьезнев, Гарсидо продолжил: – Путь и сама библиотека подземелья были забыты и давно стали просто легендой. Пойдемте же посмотрим, что там внизу.
Высший жрец шагнул в темноту первым и тут же засветился мягким золотистым светом, рассеивая скопившийся за века мрак. К сожалению, пыль этот свет не убирал. Зидоро сделал первый шаг к широким ступеням, истертым временем и бесчисленными шагами предшественников, и, поскользнувшись, приземлился в пыль на собственный зад, сделал попытку подняться и упал снова, загремев нагрудной цепью и от души расчихавшись. Лукас, вознамерившийся было последовать за жрецом, отступил, пропуская вперед всех желающих, и метнул в темноту перед Зидоро россыпь светящихся магических шаров, разлетевшихся и замерших вдоль совершенно обычных, сложенных из серого камня стен причудливой гирляндой. В их свете была видна череда ступеней и далеко внизу дверь, обитая полосами металла.
Азартный Рэнд с разгону пролетел мимо «великодушно» уступившего дорогу мага и тут же на своей шкуре ощутил причины, по которым высшему жрецу захотелось присесть. Ноги разъезжались по камню первой широкой ступени так, словно она была смазана маслом. Вор тут же, чертыхнувшись, приземлился для устойчивости на четвереньки и, выбросив руку, уцепился за порог. Отчаянно оскальзываясь, Рэнд пополз назад в храм, заодно упрямо сжимая в правой свободной руке перемазанный в пыли край платья Зидоро. Схватив Фина за шкирку, Гал поставил его на ноги за порогом, а потом легко вытащил пропылившегося и изрядно сконфуженного жреца.
– Не понимаю, что такое с лестницей, – нахмурившись, пробормотал высший жрец, отряхиваясь.
– Сюрприз от Энка-шутника, что же еще, – фыркнул Фин, метнув на не предупредившего об опасности Лукаса хмурый взгляд.
Тот укоризненно, словно заигравшихся детишек, оглядев перемазанных в пыли торопыг, пробормотал себе под нос несколько слов и повел руками в сторону грязной парочки. Одежды жреца и вора очистились.
– Интересно, там что, все ступеньки такие? – спросила любопытная Элька, вытянув шею и заглядывая вниз.
– Сомневаюсь, шутки Энка всегда отличались разнообразием, – поморщился Зидоро, прикидывая число ступенек на лестнице и богатство фантазии божества-проказника.
– И как же нам спуститься? Как-то не хочется играть в Индиану Джонса и последний Крестовый поход, – огорчилась девушка.
– Я попытаюсь разобраться в структуре наложенных чар, мадемуазель. Возможно, удастся каким-то образом обезвредить их, – утешил ее Лукас и, включив магическое зрение, замолчал, всматриваясь в лестницу Энка. Чуть позже маг уважительно заметил: – Какое сложное и остроумное плетение! Вы правы, жрец, на каждой ступеньке свое собственное заклинание, и отключить их можно только снизу, открыв дверь.
– Ага, теперь-то ясно, что означает «носитель ключа ты, иль дверь отворилась, к знаньям дорога прямая явилась», – довольно объявила Элька и спросила у мага: – Если нельзя отключить заклинание, может быть, можно как-то защититься от него?
– Боюсь, сие будет весьма затруднительно, мадемуазель, чары лестницы препятствуют и этому, – огорченно пояснил мосье Д’Агар.
– Тогда осталось только кинуть жребий и выбрать добровольца, готового рискнуть своим достоинством и здоровьем ради увлекательной прогулки по лесенке, – радостно предложил Рэнд и мстительно предложил: – Выдвигаю кандидатуру мага!
– Не надо, спущусь я, – коротко обронил Гал.
– Герой! Я буду скучать по тебе, – всхлипнул Рэнд, делая вид, что готов броситься воину на шею.
Зидоро только переводил взгляд с одного посланца Совета богов на другого, уж больно не походили они на холодных вершителей правосудия, но их насмешки не унижали, и это очень нравилось гордому жрецу.
Гал отстегнул меч, оглядел всех присутствующих и, видно не найдя никого достойного стать хранителем, просто положил оружие у стены, рядом с проходом. Воин достал из кармана простой черный кожаный шнурок, собрал волосы в хвост, потом несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь кислородом, подошел к самому краю лестницы, смерил на глаз расстояние и, мягко оттолкнувшись, прыгнул.
– Если б не видел собственными глазами, подумал бы, что он левитирует, – благоговейно прошептал Лукас, наблюдая за тем, как метнулось вниз в каком-то немыслимом сальто, не касаясь ступеней, худощавое тело воина.
Преодолев более половины лестницы, Гал изогнулся и, оттолкнувшись ногами и руками от стены, пролетел еще дальше, приземлившись уже у самой двери далеко внизу. Из-под сапог воина вырвался столб какого-то желтого дыма, подсвеченного разноцветными магическими шариками Лукаса. Но вот Гал толкнул тяжелую дверь. Она медленно, совершенно бесшумно отворилась, а дым тут же всосался назад под последнюю ступень.
– Великолепно, мосье Эсгал! Заклинание отключено! – ликующе объявил Лукас.
– Здорово! – Элька не удержалась и захлопала в ладоши, приветствуя поднимающегося по лестнице воина.
Зидоро молчал, только восхищенно смотрел на чужака, идущего по ступенькам.
– Ты никогда не думал о карьере гимнаста? – начал приставать к воину Рэнд, едва тот показался наверху.
Не обращая никакого внимания на болтовню вора, Гал пристегнул к поясу ножны с мечом.
– Что же получается, все высшие жрецы Зигиты такой физкультурой занимались, когда им почитать хотелось? – задалась закономерным вопросом девушка.
– Думаю, нет, – усмехнулся Зидоро. – Если верить изречению Энка, где-то должен быть и ключ, позволяющий беспрепятственно проникать в библиотеку. Вот только где?
– Может, ваш предшественник, последним посещавший библиотеку, оставил его там, внизу? – рационально предположил Лукас.
– Путь свободен, пошли проверим, чего там, – нетерпеливо предложил Рэнд, и на сей раз с ним все согласились.
Глава 12. Забытая библиотека
Не без опаски ступив на лестницу, компания исследователей, дружно чихая, начала спускаться вниз. Элька, от всей души жалея об оставленных дома шортиках, предусмотрительно подобрала юбку, чтобы не сметать ею пыль. Ладно хоть не пришлось ползти на ощупь: магические фонарики и светящийся жрец давали достаточно света.
За дверью, открытой героическим Галом, обнаружилась еще одна – не менее тяжелая с виду, тоже обитая металлическими полосами, вдобавок запертая на несколько замков и массивный, чуть поржавевший засов. Рэнд уже полез было в карман за отмычками, но светящийся жрец приложил свои ладони к двери и торжественно провозгласил:
– Именем Зигиты, откройся!
Заскрипели, повинуясь слову, засовы, и медленно-медленно тяжелая дверь приоткрылась с прошедшимся по обнаженным нервам скрипом.
Лукас метнул внутрь несколько светящихся шаров, и исследователи застыли на пороге, оторопело оглядывая просторное помещение.
– Забытая, говорите, библиотека? – не без некоторого ехидства поинтересовался Рэнд. – Да уж, кто-то явно вспомнил о ней не так давно.
– Здесь все уже украдено до нас, – печально процитировала Элька.
– Пыль не успела скопиться, – чихнув, подтвердил Лукас, окидывая взглядом пустые каменные полки, выложенные в стенах, прежде на них явно что-то стояло. И, судя по оставленным следам, это действительно были книги.
Зидоро Гарсидо скорбно вздохнул, сдерживая бессильный гнев:
– Выходит, украдена и Забытая библиотека. Но как это возможно? Как кто-то смог открыть вход и пройти по лестнице Энка, не оставив следов, так, чтобы жрецы этого не заметили?
– Затем, чтобы ответить на этот вопрос, мы и пришли, – ответил Гал и, поймав за рукав жреца, когда тот попытался шагнуть к «пепелищу своих надежд», скомандовал: – Стой! Ты можешь уничтожить следы преступления.
– Замечательно, что мы первые вошли сюда, никто еще не затер случайно или намеренно возможные улики, – оптимистично согласился Лукас, снова чихнув в предусмотрительно выхваченный из воздуха кружевной платок. – Попытаемся использовать это с умом!
– Действуй! – благородно разрешили магу Элька и Рэнд.
– Сей момент, только пусть мосье Гал отойдет шагов на пять вверх по лестнице, иначе за качество магии я не отвечаю.
Без возражений воин исполнил просьбу. Он не был приучен мешать чужой работе.
Прекратив разговоры, Лукас начал действовать. На нижней ступени он раскрыл свой чемоданчик и некоторое время изучал его содержимое, раздумывая, что бы применить. Потом маг достал небольшой кисет, расшитый какими-то абстрактными загогулинами, больше всего напоминающими завихрения тумана, и серебряные щипцы с ложечками на концах. Развязав кисет, Д’Агар опустил внутрь щипчики и зачерпнул ими содержимое. Аккуратно под любопытными взглядами присутствующих – вот это шоу! – извлек из мешочка щипчики и, прошептав что-то вроде «сур шемае, силур осуа са шэ», раскрыл ложечки, бросив в сторону пустого помещения какой-то серый порошок, больше всего напоминающий заурядную пыль.
– Что, недостаточно грязно? Решил добавить? – ехидно поинтересовался Рэнд, не удержав на языке остроту.
Лукас гневно зыркнул на мешающего работать шутника, а Элька отвесила вору легкий подзатыльник.
– Ладно, ладно, молчу, – фыркнул Фин, продемонстрировав пантомиму с зашиванием рта.
Но успеха в массах не имел. Все продолжали наблюдать за действиями мага и его порошочком, которого оказалось в ложечках не так уж и мало, вполне достаточно, чтобы покрыть все стены и пол помещения ровным тонким ковром серого цвета с редкими искрами. Дождавшись, когда порошок осядет, Лукас снова заговорил о чем-то загадочном: