Русский без нагрузки Андреева Юлия

На выражении «оплата за проезд» поставьте навсегда огромный крест

«Оплатите за проезд!», «оплата за коммунальные услуги», «оплачивайте за квартиру» – такие объявление вы наверняка видели не раз. И возможно, даже поддавались этой страшной бацилле неправильного управления, произнося что-то вроде: «Я за это уже оплатил!»

Чтобы больше такого не допускать, надо разобраться, в чем тут ошибка. В первую очередь, в неправильном управлении: оплатить за что-то нельзя, оплатить можно только что-то. А за что-то можно, например, заплатить (или просто платить).

Помните, как в фильме о Мэри Поппинс из такси выходит эксцентричная мисс Эндрю и возмущенно спрашивает шофера: «Это что, плата за проезд?!»

Мисс Эндрю в данном случае не ошибается, именно плата за проезд, а не оплата.

А еще глаголы уплатить, заплатить, оплатить – паронимы. То есть слова с разным значением, но похожим звучанием. Именно поэтому их так часто и путают.

Вот еще примеры глагольных паронимических пар:

представить (предъявить, показать)/предоставить (дать возможность пользоваться)

сравнять (сделать равным)/сровнять (сделать ровным)

разместить (расположить, распределить)/поместить (определить место)

шествовать (участвовать в шествии) /шефствовать (руководить)

усвоить (сделать понятным)/освоить (научиться пользоваться)

прославить (сделать известным, знаменитым)/ославить (опозорить)

Это лишь небольшая часть «коллекции» слов, которые легко могут нас запутать. Чтобы не ошибиться, лучше всего пользоваться словарями паронимов.

Форму «едь» и форму «ехай» мы загоним за Можай. Нет для правила помехи только в форме «поезжай»

Руководствуясь принципом «чем короче, тем лучше» многие часто выбирают форму едь, когда хотят призвать кого-то куда-то ехать (или не ехать). Коротко, емко, ясно! Но, к сожалению, совсем неправильно.

У повелительного наклонения глагола ехать есть только одна литературная норма – поезжай.

Езжай считается разговорным вариантом, а ехай – просторечным, недопустимым в литературной речи. Форма едь тоже считается ошибкой.

Если же мы, напротив, хотим отговорить кого-то от поездки, то лучше использовать форму глагола ездить: не езди.

Варианты не едь, не езжай, не поезжай и (тем более!) не ехай – ошибочны.

А справочное бюро Грамоты. ру предлагает вообще идеальный вариант: «Тебе не стоит/следует ехать». Тут никаких проблем с выбором!

Кстати, с глаголом ездить тоже все непросто. Как правильно: езди или ездий?

Ответ: только езди! Забудьте навсегда об и краткой в этом слове, ездий – грубая ошибка, которая, кстати, порождает и неверные формы ездию/ездиешь.

Но часто трудности связаны не только с предложением куда-то поехать, но и с предложением куда-то пойти.

«Пошлите скорее!» – наверняка эту фразу вы слышали часто, возможно, даже реагировали на нее саркастическим «Куда послать?»

Эту странную форму многие почему-то считают более вежливой, чем допустимую разговорную пошли. А литературным вариантом считается только вариант пойдем/пойдемте.

А еще в русском языке есть глаголы, которые (хоть немного свободы!) разрешают две формы повелительного наклонения: выглади и выгладь, чисти и чисть, вычисти и вычисть, очисти и очисть, порти и порть.

После страшного дебоша я в квартире пылесошу

Форма пылесошу многим кажется некрасивой: какой-то неуклюжей, неблагозвучной, недостаточно изящной. Именно поэтому многие совершенно незаслуженно считают ее ошибочной. Иногда даже ведущие на телевидении и учителя в школе пытаются доказать своим зрителям/ученикам, что так говорить нельзя, это нелитературно.

На самом же деле именно эта форма и считается единственной верной. Пылесосю – ошибка. А пылесошу – абсолютно нормальный, не нарушающий никаких норм литературный вариант. Его можно пускать в ход без всяких оговорок – он зафиксирован в словарях.

Но многим он почему-то так не нравится, что его заменяют громоздким убираюсь с помощью пылесоса. Конечно, так сказать можно. Но нужно ли? Вряд ли можно представить, как обычный человек, убираясь в квартире, говорит кому-то по телефону: «Ой, прости, перезвони попозже, я тут делаю уборку с помощью пылесоса». Это искусственное сочетание, которое, мягко говоря, будет странно выглядеть в разговорной речи.

Кстати, отдельно надо сказать и о глаголе убираюсь, который тоже пал жертвой несправедливых обвинений. Глагол убираться (так же, кстати, как и глагол извиняться) не нарушает норм русского языка. Он просто выражает действие, которое совершается в своих интересах: убираюсь – убираю свою квартиру, навожу у себя порядок.

Правда, в официальной речи использовать это слово нежелательно (оно разговорное), а вот в непринужденном общении – сколько угодно!

Шаги предпринимаются, а меры – принимаются

Если вы возьметесь подсчитать, сколько раз слышали выражение предпринять меры, наверняка собъетесь со счету. Эта стилистическая ошибка, увы, стала настолько распространенной, что даже перестала восприниматься как ошибка. Ухо и глаз не сразу ее «ловят» и не сразу понимают, что тут что-то не так.

Хотя на самом деле перед нами пример нарушения лексической сочетаемости – свойства, похожего на валентность элементов в химии. Сочетаемость – это способность присоединять определенное количество слов/элементов.

Существительное меры нельзя соединить с глаголом предпринять. Зато можно соединить с глаголом принять. И объяснить это очень легко: ведь нет же слова меропредприятие – есть слово мероприятие!

Что же тогда делать с глаголом предпринять? Не волнуйтесь, без дела он не останется. Этот глагол прекрасно сочетается с такими словами, как шаги или усилия.

Итак, предпринять можно усилия или шаги, а вот меры – только принять.

Сочетаемость слов мы, увы, нарушаем довольно часто. Вот самые яркие примеры таких нарушений:

Состоялись столкновения/беспорядки. Состояться может только то, что запланировано. А беспорядки обычно возникают внезапно. Хотя, возможно, бывает и как у барона Мюнхгаузена: до обеда – подвиг, после обеда – война с Англией.

Взыскать ущерб. Это ошибка, правильное словосочетание – «возместить ущерб», а взыскать можно только деньги.

Повысить кругозор. Кругозор нельзя повысить, его можно только расширить. Повысить же можно уровень.

Оказать заботу. Тут смешались два словосочетания: «оказать внимание» и «проявить заботу», они обменялись элементами, и вышла ошибка.

Сорвать овации. Сорвать можно только аплодисменты, а овации – вызвать.

Не говори «большой мозоль» – невыносима эта боль! Словарь напоминает: мозоль всегда «большАЯ»!

В русском языке есть слова, род которых все время путают. Достается обычно таким существительным, как тюль, шампунь, бандероль и даже рояль. Мозоль – из этой же веселой компании.

Объясняется эта путаница вовсе не неграмотностью пишущих и говорящих, а историей русского языка. Дело в том, что слов с так называемой неустойчивой родовой принадлежностью в языке всегда было довольно много. В период XVIII – начало XX века их было более двухсот! Но со временем слова стали «определяться» – остаться им в мужском роде или в женском. В большинстве случаев побеждал мужской род, но бывало и наоборот.

Именно так произошло со словом мозоль: когда-то это существительное действительно относилось к мужскому роду, а потом перешло в женский. Современная норма – мозоль женского рода, сочетание больной мозоль будет ошибкой.

А вот тюль, напротив, мужского рода. В магазинах, где продают шторы, часто можно услышать что-нибудь про «красивую тюль». Но это ошибка. Тюль – он. Гардинный, прозрачный, красивый. Кстати, в языке-источнике (французском) это существительное тоже мужского рода.

Никогда не менял «пол» и шампунь. Так что вымыть волосы можно новым шампунем, но никак не новой шампунью.

Зато метаморфозы произошли с роялем (или с роялью, если использовать одну из старых норм). Сейчас слово рояль мужского рода, но раньше существовало два варианта. Можно было сказать «красивая рояль». И вот тут как раз победил мужской род.

Всё, что имеет место быть, мы вам советуем забыть. А вот имеет место не вызовет протеста

Сочетание имеет место быть мы слышим так часто, что уже не воспринимаем его как ошибку. Тем более, что произносят его обычно очень важно, со знанием дела. А чиновники искусно смешивают его с канцеляризмами: «Данный вопрос имеет место быть!»

Но если мы внимательно посмотрим на это выражение со стороны, то легко убедимся в том, что оно ошибочно. Итак, вопрос имеет место быть. Вопрос что делает? Имеет. Что? Место. Откуда же тут еще и быть? Непонятно. Но откуда-то этот глагол все время берется!

Скорее всего, тут имеет место путаница, смешение компонентов разных выражений:

имеет место

имеет быть

имеет право на существование

имеет право быть

Смешиваем и взбалтываем весь этот коктейль – и получаем гибридное (и неправильное) имеет место быть.

Как отмечает словарь трудностей русского языка под редакцией Ю.А.Бельчикова и О.И.Ражевой (2015 год), иметь место – это быть налицо, наличествовать. Само выражение – это буквальный перевод французского сочетания avoir lieu. А вот имеет быть говорят о том, что точно произойдет: «Заседание имеет быть».

Оба выражения книжные, а не разговорные, так что злоупотреблять ими в обычном общении не стоит.

И самое главное – нельзя их смешивать! Иначе будут иметь место стилистические ошибки.

Седовласого судью завтра я не победю… Но в ближайшую среду одержу я победу!

В русском языке есть глаголы с неполным комплектом личных форм: одной из них просто не существует. Это называется недостаточной парадигмой. Один из таких глаголов – победить. У него есть все, что нужно для полноценной глагольной жизни, не хватает только одного – формы первого лица единственного числа.

Что сделаю? Побежу? Победю?

И первый, и второй вариант неправильны. Образовать эту форму от глагола победить невозможно – нужно подобрать описательный оборот, например одержу победу, смогу победить.

Недостаточных глаголов в русском языке довольно много. Вот некоторые из них: убедить, очутиться, дерзить, ощутить, чудить, угораздить, дудеть.

Попробуйте образовать от каждого из них форму первого лица единственного числа – ничего не выйдет, кроме смешных убедю, очутюсь, дерзю, ощутю, чудю, угораздю, дудю.

Все эти формы, увы (или к счастью) не имеют права на существование в литературной речи. Вместо них рекомендуется использовать обороты с глаголами хочу/буду: хочу ощутить, буду дерзить, хочу дудеть и так далее.

Кроме того, можно использовать синонимы. Например, глагол убедить можно заменить такими глаголами, как заверить, уговорить, внушить, доказать. Глагол ощутить – глаголом почувствовать (я почувствую). Очутиться вполне можно заменить на оказаться (я окажусь).

Иными словами, глагол с неполной парадигмой – это не безвыходная ситуация, всегда можно найти замену.

Интересно, что где-то в русском языке пусто, а где-то – густо. Наряду с недостаточными глаголами есть изобилующие. Например, от глагола мурлыкать можно образовать сразу две формы первого лица единственного числа: мурлыкаю и мурлычу.

Меня могли, возможно, сглазить, раз повторяю я «залазить». Скорее надо обязать меня куда-то залезать!

В Справочное бюро интернет-портала Грамота.ру один из читателей прислал такую просьбу: «Расскажите о правильном употреблении слова залазить. Мне сказали, что этим словом пользуются только мужики…»

Этого читателя кто-то ввел в заблуждение: никаких гендерных аспектов в употреблении этого слова нет. Его произносят и пишут и мужчины, и женщины. Вопрос в том, а надо ли вообще его произносить? Если честно, лучше воздержаться.

Залазить – это просторечие. Литературной нормой считается вариант залезать. Я залезаю, ты залезаешь, он залезает, мы залезаем, вы залезаете, они залезают (не залазишь, залазит, залазим, залазят!).

Не стоит использовать и форму залазию.

А что в таком случае делать с бесприставочным глаголом лазить? Как избавиться от неправильного лазию? Ответ прост: запомнить форму лажу. Да, корректна именно она, несмотря на всю свою похожесть на жаргонное слово лажа в винительном падеже. Так что грамотно описанный досуг интернет-пользователя может выглядеть примерно так:

Кстати, у глагола лазить есть вариант лазать. Он разрешен словарями, но отмечается там как разговорный. Хотя встречается в том числе и в стихах классиков:

В общем, запомните:

залезать – залезаю

лазить – лажу

лазать – лазаю

Вариантом «нагинаться» можно сильно запятнаться! Лучше все же нагибаться и при этом улыбаться

Корней Чуковский включил глагол нагинаться в небольшой словарик-приложение к книге «Живой как жизнь». Это слово он поместил в столбец под названием «нельзя говорить», а напротив, в столбце «надо говорить», поместил правильный вариант – нагибаться.

Нагинаться, сгинаться, пригинаться – от всех этих глаголов лучше отказаться. Они считаются просторечными и не соответствуют литературной норме.

Но все-таки сказать, что они в языке лишние, нельзя. Писатели используют их для того, чтобы создать яркий речевой портрет. Хочешь показать колоритную речь простого человека – открывай запасники с просторечиями!

Например, в повести И.А. Бунина «Хорошая жизнь» (1911) повествование ведется от лица простой русской женщины. Она, конечно, использует просторечные формы: «Стряпуха у них была совсем безответная, а распутная. Ну, и забеременела, понятно. Полы мыть нагинаться нельзя, чугуна из печки не вытащит… Ушла она рожать, а я и захвати ее место: так-то ловко к хозяевам подкатилась».

Нагинаться – очень распространенная ошибка. И те, кто ее регулярно делает, могут возразить: «Ну как же, ведь все логично: нагнуть – нагинаться, корень-то – гин-!»

На самом деле никакого корня – гин- не существует.

В этих глаголах (нагнуться/нагибаться, согнуться/сгибаться, пригнуться/пригибаться) есть два варианта корня: – г- в глаголах, которые отвечают на вопрос «что сделать?» и – гиб- в глаголах, которые отвечают на вопрос «что делать?»

на-г-ну-ть-ся

на-гиб-а-ть-ся

А н в глаголах нагнуться/согнуться/пригнуться возникает благодаря суффиксу – ну-. Этот суффикс в русском языке нужен для того, чтобы обозначать однократные действия: крик-ну-ть, дер-ну-ть, толк-ну-ть и так далее.

Так что никакого корня – гин- нет и быть не может. Нагибайтесь, а не нагинайтесь!

Один веселый звездочет оладьи каждый день печет. Он знает: за глагол «пекёт» от звезд грозит ему бойкот

В глаголах печь, жечь и стричь ошибки встречаются довольно часто: то и дело слышишь жгет, пекет или стригет.

Откуда, например, в глаголе печь берется чередование согласных, загадка! Ведь что может быть логичнее: печь – печет (ч сохраняется)?

С двумя другими глаголами – стричь и жечь – все чуть сложнее. Там чередование согласных есть и в форме настоящего времени, и в форме прошедшего.

Жечь – жжет – жгут – жег (ч-ж-г)

Стричь – стрижет – стригут – стриг (ч-ж-г)

Чтобы легче было все это запомнить, достаточно прибегнуть к помощи – тсс, никому ни слова! – так называемого «олбанского языка». Помните выражение «аффтар жжет!»? Именно жжет, а не жгет. Кто помнит этот интернет-мем, тот в форме глагола точно не ошибется. Вот она, польза от, казалось бы, «вредного» явления!

Итак, запоминаем: буква г появляется в формах глаголов жечь и стричь только в двух случаях – я стригу/жгу, они стригут/жгут, а также в форме повелительного наклонения: жгите, стригите. Во всех остальных случаях сохраняется ж: жжет(е), стрижет(е).

А теперь самое интересное! Как образовать от этих глаголов деепричастия?

Она ушла от него, … все мосты.

Что сделав? Правильный ответ: сжёгши.

Парикмахер задумался, … волосы.

Что делая? Правильный ответ: стригши (не стрижа!)

Кондитер обжегся, … пирог.

Опять задаем вопрос «Что делая?» И отвечаем: пёкши (деепричастий пекя или печа не существует!)

Пеките пироги, стригите газоны и вообще жгите в хорошем смысле этого слова! Главное не путайте при этом формы глаголов.

За денежкой шел человечек, а там его ждал арбалетчик!

Люди, «уменьшающие» слова, как известно, подстерегают нас на каждом шагу.

Придешь в кино – а тут тебя поджидают билетики. Откроешь дверь в фитнес-клуб – и бросится в глаза призыв выпить фрешик. Расположишься в ресторане – и наткнешься в меню на семушку с пюрешкой.

О мамах и бабушках, включающих режим уменьшения слов при общении с детьми и внуками, не стоит и напоминать.

Пользователи соцсетей признаются в ненависти к уменьшениям:

– Как слышу кремик, вкусняшки, мамик, Димик – так стукнуть хочется!

– Ненавижу, когда слова с уменьшительными суффиксами (коленки, кудряшки, ладошки).

– За слова вроде «платьишко» я могу убить!

А телеведущая Татьяна Лазарева как-то призналась в одном из интервью: если услышит о «человечке, который пришел за денежкой», она за себя не отвечает.

Словом, на армию поклонников уменьшительных суффиксов приходится такая же армия их противников.

Кто из них прав? На самом деле ни те, ни другие. Уменьшительные суффиксы в сфере услуг создают впечатление навязывания, покупателю кажется, что его принуждают к покупке. А в обычной речи взрослого человека обилие человечков, телефончиков и машиночек просто неуместно.

Но и борьба до победного с этими суффиксами порой принимает нелепые формы. Удаляя все уменьшительные суффиксы без разбору, мы не замечаем, как ударяемся в другую крайность: называем ножку пятилетнего ребенка ногой, а журнальный столик – столом. Подозрительно на этом фоне выглядит даже невинный пирожок с капустой. Насколько справедливо отказывать себе в этих суффиксах, а детям повторять: «Таких слов нет!»?

Конечно, они есть. И ими важно уметь пользоваться. Просто надо всякий раз задумываться о том, в какой контекст мы эти уменьшительные формы помещаем.

Не все встречают с добродушием слова «пойдем сейчас покушаем»

«С добродушием» – это мягко сказано! Глагол кушать регулярно попадает в списки самых ненавидимых слов. Одни считают его пошлым и мещанским, другие утверждают, что такого слова в русском языке не существует, а в нашу речь оно попало по какому-то недоразумению.

На семейных форумах в интернете можно увидеть вот такие диалоги:

– Почему все так ненавидят это слово? – спрашивают одни.

– Потому что это мерзко, – отвечают другие и поясняют: – Те, кто кушает, отвратительные зануды, они еще по утрам зарядку делают и живут по распорядку. Еще с юности знаю, что слова «кушать» даже в языке русском нет.

Но, конечно, глагол кушать существует. Он спокойно живет во всех толковых словарях. Просто этот глагол ограничен стилистически. Вот, например, словарь Ушакова: «Употребляется в форме повелительного наклонения и инфинитиве при вежливом или ласковом приглашении к еде, иногда к питью. Кушайте, пожалуйста, пирог! Пожалуйте кушайте!» Словари также отмечают, что слово кушать может быть обращено к ребенку.

В XIX веке к этому слову тоже относились настороженно, выделяли как манерное. Но раньше кушать означало еще и пробовать, отведывать всего понемногу. Именно поэтому не стоит падать в обморок, перечитывая «Руслана и Людмилу»: «… не стану есть, не буду кушать, умру среди твоих садов! Подумала – и стала кушать».

«Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать», – говорит в известной басне вполне брутальный волк.

«Кушай, кушай, Федора Егоровна!» – говорит самовар Федоре из стихотворения Чуковского.

Вряд ли у противников слова кушать все процитированное под запретом. Надо просто запомнить: кушать – стилистически ограниченный глагол. И использовать его там, где он уместен.

Наука тут проста: двухсот, а не двухста

Мы, носители языка, так не любим склонять числительные, что лингвисты, видимо, отчаявшись, то и дело предрекают им скорое «окаменение». Известный лингвист, популяризатор русского языка Максим Кронгауз часто напоминает: числительные плохо склоняются уже минимум лет 50, а то и все 100. Это процесс давний, причем путаются в склонении длинных числительных даже вполне образованные люди.

Но некоторые числительные «застывать» и не думают. Напротив, они чересчур подвижны – и часто не в ту сторону. К таким «живчикам» можно отнести числительные двести, триста, четыреста, пятьсот, шестьсот, семьсот, восемьсот и девятьсот.

Их очень часто пишут и произносят неправильно. Ошибка появляется в родительном падеже, и тогда мы слышим: более двухста, трехста, четырехста…

Запомните: такой формы у этих числительных не существует. Правильно только двухсот, трехсот, четырехсот, пятисот и так далее.

Впрочем, это не единственная ошибка, с числительными мы обращаемся вольно не только в этом случае.

Вот краткий перечень того, чего не надо делать с числительными:

Нельзя писать и произносить двухтысячепервый, двухтысячевторой и так далее. Правильно только две тысячи первый. В сложных порядковых числительных изменяется лишь последняя часть.

Нельзя говорить пять и три десятых процентов? Правильно процента, потому что дробь управляет существительным.

Нельзя говорить с девяностами рублями? Числительные сорок, девяносто, сто имеют только две формы: сорок/сорока, девяносто/девяноста, сто/ста. Поэтому правильно с девяноста рублями.

Нельзя сказать трое подруг. С существительными женского рода собирательные числительные не употребляются. Двое девушек и трое учительниц – ошибка.

Пусть это будет манифестом: играет роль, имеет место!

Этот «манифест» можно дополнить еще одним компонентом – словом значение. В этих трех словосочетаниях – играть роль, иметь место, иметь значение – часто все перепутывается. И получаются «гибриды»: иметь роль, играть значение.

Эти ошибочные словосочетания настолько распространены, что многие уже не воспринимают их как ошибку. Но на самом деле играть значение правила русского языка не позволяют.

Такое «перекрестное опыление» называется контаминацией. Она происходит довольно часто, особенно в спонтанной речи. Например, львиная доля запросто может оказаться львиной частью, а выражения язык не поворачивается и рука не поднимается – породить новое: язык не поднимается (говорить об этом). Главное тут – распутать этот узел и вернуть все компоненты на свои места.

Чаще всего жертвами контаминации становятся фразеологизмы – устойчивые выражения. Путаница может сделать речь нелогичной и смешной.

Тертый воробей, гроша выеденного не стоит, в чужом пиру масленица – все это результаты контаминации, вольной или невольной.

Этот прием можно использовать осознанно, что и делают любители языковой игры:

Но если ни во что играть вы не собираетесь, все-таки не путайте компоненты: пусть компоненты словосочетаний остаются на своих местах: играть роль/иметь значение.

Меня просто до колик тревожит, если кто-то поблизости ЛОЖИТ. Но как только услышу «кладет», мой недуг очень быстро пройдет

Каких только оправданий не придумывает народная этимология неграмотному глаголу ложить! Одно из них звучит так: ложить – это помещать на ровную поверхность (то есть на ложе), а класть – это помещать в углубление (зарывать клад). Звучит захватывающе, но лингвисты все эти гипотезы опровергают – ложить нельзя ни на ложе, и в землю. Можно только класть.

Я кладу

Ты кладешь (не ложишь!)

Он кладет (не ложит!)

Мы кладем (не ложим!)

Вы кладете (не ложите!)

Они кладут (не ложат!)

С самим глаголом класть тоже нередки проблемы: памятуя о том, что ни в коем случае нельзя говорить ложить, многие начинают от страха образовывать такие глаголы, как покласть и перекласть.

Вспомните генерала Бурдуна из фильма «День выборов» («Наши отношения налаживались и будут налаживаться! Отставить! Ложить неправильно – правильно класть! Наши отношения накладываются и будут накладываться»).

Отношения, конечно, не могут накладываться, а вещь нельзя ни покласть, ни перекласть. Глагол класть с приставками не употребляется.

Трудности вызывает часто и форма прошедшего времени. «Все понятно, в настоящем ложить нельзя, но ведь в прошедшем можно сказать ложил!» – рассуждают те, кто никак не может разобраться в этих глаголах.

Нет, и в прошедшем времени ложить нельзя. Правильные формы – клал, клала, клали.

Можно перефразировать с помощью этого глагола известную скороговорку: Клара кораллы Карла куда-то клала.

Так что всякий раз, когда хотите сказать, что кто-то ложит, вспоминайте о Кларе, Карле и кораллах.

Файлы к мейлам приаттачим, все конфёрмнем и решим. Важно не перетумачить, чтобы челлендж был большим

Эта частушка – предупреждение всем, кто слишком любит заимствования. Если не сдерживать свои порывы к англоязычным корням, речь может превратиться вот в такое совершенно непонятное наречие.

Во многих офисах это уже произошло: там регулярно что-нибудь пропушивают, проокивают, прочекивают, приаттачивают и ждут фидбека в коворкингах.