Краски. История макияжа Элдридж Лиза

За последнее столетие косметика из категории «товары для привилегированных слоев общества» перешла в категорию «товары для широких масс». Женская эмансипация, промышленная и сексуальная революции кардинально изменили содержимое наших косметичек.

Обязательные предметы в каждой косметичке – тушь, помада, румяна, лак для ногтей. Мы настолько к ним привыкли, что уверены: они были всегда. Но на самом деле большинство из них появилось на свет сравнительно недавно.

За последние сто пятьдесят лет доморощенные «продукты красоты» – все эти созданные вручную пигменты и сомнительные (а часто откровенно опасные) зелья, о которых мы говорили, – прошли огромный путь, постепенно превратились в знакомые нам тюбики, флакончики и баночки и обзавелись звучными именами, которые у всех на слуху – помада Rouge de Chanel, румяна-«пуговицы» Bourjois, тушь для ресниц Maybelline.

В середине XX века косметика из категории «товары для привилегированных слоев общества» перешла в категорию «товары для широких масс». Но как произошла эта метаморфоза? Как индустрия красоты превратилась в постоянно растущий и генерирующий новые идеи механизм?

Становление промышленного производства косметики с целью получения прибыли началось в XVIII веке на территории тогдашней законодательницы мод, Франции. Именно косметика была самым демократичным из предметов роскоши, и именно ее создание (в отличие, скажем, от пошива шелкового платья) можно было удешевить.

Первая тушь для ресниц массового производства в жанре «плюнуть и растереть»: бруски твердого пигмента Lash-Brow-Ine марки Maybelline и Water Cosmetique марки Rimmel (1917 год).

Например, выпустить пудру или румяна в более скромной упаковке, чтобы их могли позволить себе не только представители высших и средних сословий. Мораг Мартин в своей книге Selling Beauty («Продавая красоту») подчеркивает, что именно в тот момент, когда косметика стала широко доступной, с нее наконец сняли обвинения в «безнравственности» и «лживости». И она в конце концов была принята обществом.

Конечно, это произошло не вдруг. Но уже в середине XVIII века медики стали проводить клинические исследования, писать научные труды, посвященные опасности одних ингредиентов и безопасности других, и патентовать новые средства, защищающие кожу, а не причиняющие ей вред. После Французской революции накрашенное лицо стало ассоциироваться со старыми порядками, и макияж вновь на какое-то время оказался в изгнании. Но, невзирая на это, изыскания энтузиастов-производителей и ученых мужей в этой области продолжались. И не зря: стремление женщин совершенствоваться никуда не делось. Просто текущий момент требовал более скромного и незаметного использования косметики. И явно других маркетинговых шагов.

Именно тогда косметическая реклама овладела языком науки. При продвижении средств стали употребляться такие понятия, как «полезные для здоровья», «натуральные», «гигиеничные». Любая красотка, купившая «полезную», «натуральную» помаду, могла чувствовать себя респектабельной дамой, которая следит за гигиеной.

Но не только это разделило косметическую индустрию на «до» и «после» Французской революции. В эпоху «до» пудрой и румянами пользовались все представители высших сословий, вне зависимости от пола. Мужчины – в той же степени, что и женщины. «После» мужской макияж не сумел вернуться на прежние позиции. Целевая аудитория стала менее обширной, но более однородной. И производители помады и румян направили свои маркетинговые усилия исключительно на женский пол.

Так обстояли дела во Франции. Что касается других европейских стран и США, там к началу XIX века косметика все еще была почти самодельной и продавалась из-под полы. Но Париж диктовал моду, и по мере того, как обычные парижанки, представительницы среднего класса, проникались необходимостью пользоваться «полезными для здоровья» тюбиками и баночками, их современницы волей-неволей втягивались в этот процесс.

Не меньшую роль в развитии массового производства косметики сыграл технический прогресс. Промышленная революция до неузнаваемости изменила стиль жизни среднего класса. У людей, кажется, впервые за всю историю цивилизации оказались удовлетворены все базовые материальные нужды. Это касалось и городских, и сельских жителей. Добавьте сюда распространение грамотности, увеличение числа образованных людей, рождение средств массовой информации – и мы получим общество, готовое к тому, чтобы потреблять косметику наравне с продуктами питания.

Наконец, Первая и Вторая мировые войны погребли под собой не только обломки старых империй, но и многие гендерные и классовые ограничения. А два великих события XX века – обретение женщинами права голоса и появление (в 1960 году в США и в 1961-м в Великобритании) противозачаточных таблеток – окончательно закрепили перемены.

Благодаря стечению всех этих обстоятельств, женщины получили такую финансовую, политическую и сексуальную независимость, какой не имели никогда прежде. А в экономике появилась новая отрасль индустрии – индустрия красоты.

Утонченная, гламурная и… всемирная.

ПЕРВЫЕ MUST-HAVE

Термин make-up («мейк-ап», «макияж». – Прим. пер.) относительно молод. Происходит он от making up, театрального термина, обозначающего процесс нанесения грима. Говорят, что в широкие массы слово make-up запустил Макс Фактор, выпустивший в 1920 году первую коллекцию декоративной косметики.

ТУШЬ ДЛЯ РЕСНИЦ

Название компании Maybelline происходит от имени сестры основателя – Мэйбл. Знаменитая тушь Maybelline появилась после того, как он однажды увидел сестру наносящей на ресницы смесь вазелина и жженой пробки.

Для многих женщин именно тушь для ресниц – тот самый предмет, без которого обойтись невозможно. В своем нынешнем виде тушь относительно недавнее изобретение. Но, по сути, она недалеко ушла от кайала, который использовали с незапамятных времен.

Ламповая копоть (ее получали, удерживая горящую спичку под перевернутым блюдцем), угольная пыль, жженая пробка, зола, сок ягод бузины – вот неполный список того, чем на протяжении истории пользовались женщины, пытаясь придать ресницам черный цвет. Промышленным же производством туши, какой мы знаем ее сегодня, мы обязаны одной из культовых британских косметических марок, Rimmel, которую основал француз Гиацинт-Марс Риммель. Риммель – прославленный парфюмер, прошедший обучение у самого Пьера-Франсуа Любена, личного «носа» императрицы Жозефины, – в 1834 году с женой и несовершеннолетним сыном Юджином уехал из Парижа, чтобы открыть свое дело на престижной лондонской улице Альбемарль-стрит.

На этой хрестоматийной фотографии Мана Рэя отчетливо видно, как в 1930-е годы выглядели накрашенные тушью ресницы.

Очень скоро его лавка стала местом паломничества столичных дам, находящихся в вечном поиске самых роскошных ароматов и самых новомодных ритуалов по уходу за кожей.

В 1842 году семейное дело перешло в руки Юджина. И он не просто приумножил отцовский капитал, но и воплотил в жизнь его мечты. Именно Юджин придумал продавать товары по почте и разработал для этого каталоги, с помощью которых заказывать средства стало гораздо удобнее; он наладил выпуск ароматизированных вееров, которыми дамы обмахивались в опере; наконец, для Всемирной промышленной выставки 1851 года под его руководством был создан величественный фонтан из духов. Все это Юджин Риммель сделал, когда ему еще не было тридцати.

Но своим местом на Аллее славы индустрии красоты Юджин Риммель обязан Superfi n – изобретенной им в 1860 году первой нетоксичной туши для ресниц. Как мы знаем, женщины в течение многих столетий пользовались самыми разными мазями, чтобы сделать ресницы темнее. Но созданная Риммелем смесь угольной пыли и вазелина, упакованная в коробку, которую можно было носить с собой, стала настоящей сенсацией. Да, эта смесь могла вытечь, и да, она могла перепачкать все вокруг – но ее популярность распространилась по Европе со скоростью пожара в ветреный день. Имя «риммель» – rimmel или rimel – стало нарицательным. В нескольких языках оно и по сей день обозначает «тушь для ресниц».

А Юджин Риммель продолжил работу над своим изобретением, корректируя и улучшая Superfi n. В конце концов он выпустил Water Cosmetique. Собственно, средство было создано гораздо раньше – как краситель, в театральных кругах известный как «маскаро» (mascaro), который особенно ценили исполнители характерных ролей и усатые актеры. «Маскаро» представлял собой смесь мыла и твердого пигмента в виде бруска. Его надлежало развести водой и нанести кистью на усы и бороду, чтобы усилить их цвет и скрыть седину. Этот состав был доработан – и в 1917 году выпущен в виде одной из первых твердых тушей, предназначенных для ресниц и бровей.

В 1960-х появилась тушь с новым составом и новыми аппликаторами. Ее наносили максимально густо, в несколько слоев. В сочетании с накладными ресницами это создавало драматический эффект, и глаза буквально затмевали остальные черты лица. Слева: Мариса Беренсон, справа: Верушка.

Примерно в то же время, в 1917 году, по другую сторону океана, нью-йоркский химик Т. Л. Уильямс (основатель Maybelline) запустил в продажу твердую тушь под названием Lash-Brow-Ine, описывая ее как «первое современное косметическое средство, выпущенное для ежедневного применения»[130].

Легенда гласит, что на создание туши Уильямса подвигла его сестра Мэйбл (ее же имя легло в основу названия компании – Maybell Laboratories, позднее – Maybelline). Идея пришла ему в голову, когда он увидел, как она, пытаясь сделать ресницы черными, наносит на них смесь вазелина со жженой пробкой. Это был известный трюк, который Мэйбл, скорее всего, вычитала в одном из журналов, посвященных звездам кино. Еще говорят, что именно изобретение брата помогло Мэйбл вернуть расположение бывшего ухажера. Правда это или нет, трудно сказать, но история занятная.

Поначалу Lash-Brow-Ine можно было заказать исключительно почтой (реклама размещалась в журналах). Но благодаря колоссальному спросу ее взяли на реализацию американские аптеки, а 1932 году упаковку этой туши можно было купить в любом магазинчике США. Стоила она 10 центов.

Конечно, профессиональная версия туши была придумана гораздо раньше. Актрисы и актеры немого кино пользовались ею в обязательном порядке. Признанным лидером и тут был голливудский визажист Макс Фактор: именно он создал Cosmetic, воскообразное вещество, которое хранилось в трубочках, завернутых в фольгу. Следовало отрезать кусочек от трубочки, нагреть над пламенем – и нанести на ресницы, после чего они становились очень черными, но, увы, тяжеловесными. К тому же «тушь» ложилась комочками. В кадре комочки были не видны, и все выглядело отлично. Но для реальной жизни она явно не подходила и в широкую продажу по этой причине не поступила.

Вышедшая в 1958 г. Mascara-Matic Helena Rubinstein была первой тушью в круглом тюбике

За первой «обычной» тушью для обычных покупательниц последовала цветная и водостойкая твердая тушь, – правда, не сразу. Прорыв случился только в 1958-м, когда Елена Рубинштейн выпустила Mascara-Matic – цилиндр размером с самопишущую ручку с тонким металлическим стержнем («щеточка» на его конце была просто высверленными в металле канавками). Чтобы извлечь черную жидкую краску, стержень следовало вставить в цилиндр. Это средство быстро вытеснило тушь фасона «плюнуть и растереть»: пользоваться им было в разы удобнее. Любопытный факт: в 1939 году аналогичная конструкция была запатентована неким Фрэнком Л. Энгелем из Чикаго, но в производство так и не поступила – возможно, из-за того, что перед началом Второй мировой войны вложение в косметические новшества было далеко не первым номером в списке важнейших нужд. Случайность это или нет, но тушь Елены Рубинштейн вышла ровно тогда, когда истек срок патента Энгеля – к несчастью для него. После выхода Mascara-Matic все внимание индустрии сконцентрировалось на разработках новых вариантов туши. И скоро появилась щеточка принципиально нового типа – со щетинками из нейлоновых волокон, расположенных по спирали. Она была встречена очень хорошо и осталась надолго. А самыми продаваемыми во всем мире стали водостойкая Ultra Lash производства Maybelline, вышедшая в 1960 году, и Great Lash той же марки, выпущенная в 1971-м.

После относительного затишья на этом фронте в 1980-х и 1990-х в середине 2000-х тушь вышла на новый виток своего развития. Немецкая компания Geka разработала и запатентовала технологию под названием Moltrusion. Щеточка, созданная по этой технологии, представляла собой жесткий пластмассовый перфорированный стержень со множеством микроскопических отверстий, заполненный другим типом пластмассы. Гибкие щетинки из этой пластмассы были идеальны для прочесывания ресниц и одновременно покрывали их ровным слоем «массы» (техническое название для черного вещества). Geka заключила соглашение с концерном Procter & Gamble, и в 2005-м первая тушь с такой щеточкой вышла под марками Cover Girl и Max Factor.

«Русские сезоны», балетная труппа Сергея Дягилева, которая произвела фурор в Европе, славилась не только своими революционными спектаклями, но и революционными костюмами к ним, выполненными модными дизайнерами, а также потрясающим гримом актеров. В частности – макияжем глаз. Среди зрителей, которые рукоплескали танцовщикам, было немало представителей индустрии красоты.

Мне довелось поработать с разными марками, и могу вам сказать, что усилия, которые сегодня вкладываются в разработку действительно хорошей туши для ресниц, просто невероятны. Попытки изобрести нечто новое и гениальное продолжаются каждый день, а конкуренция на этом поле крайне жесткая. Но дело того стоит: тушь для ресниц – товар, продаваемый в огромных количествах. Этим средством пользуется подавляющее большинство женщин, и к тому же оно требует регулярной замены (в отличие от сухих румян, например, которые могут храниться годами). Раньше марки, стремясь увеличить продажи, не скупились на самые невероятные рекламные обещания – то сулили увеличение объема ресниц в четыре раза, то грозились удлинить их вдвое. Только сравнительно недавно эти обещания стали строго контролироваться. В 2007 году в британский Комитет рекламных стандартов поступило такое количество жалоб, связанных с двумя конкретными рекламными кампаниями, которые изображали знаменитостей с ну очень длинными ресницами, что было решено: производители, рекламирующие тушь и прибегающие к помощи «фотошопа» или накладных ресниц, обязаны сопровождать фото соответствующей ремаркой. Последние десятилетия ознаменовались появлением изогнутых, двусторонних, нагревающихся, колеблющихся, вибрирующих и вращающихся конструкций. Не говоря уже о других щеточках крайне странных форм и об изобретении технологии трубчатых микроволокон. На рынок постоянно выходят новые типы, вариации и разновидности туши для ресниц. В среднестатистическом отделе крупного универмага ежегодно появляется около семидесяти новых наименований этого продукта.

ТЕНИ ДЛЯ ВЕК

Мы привыкли, что в палитры профессиональных визажистов входит невероятное множество оттенков, с помощью которых можно создать массу разнообразных объемных эффектов. А ведь на самом деле это относительно недавний подход, принятый на вооружение только в 1970-е.

Мы уже изучили происхождение кайала и подводки для глаз. Они никогда не теряли популярности. Но такой необходимый сегодня продукт, как тени, – все эти «двушки», «тройки», «четверки» и целые палетки, – обосновались в наших косметичках относительно недавно.

Древние римляне для окраски век применяли золу и шафран, а египтяне – малахит, который давал красивый переливающийся зеленый. Однако эта традиция тогда не нашла широкого применения, и цветные тени вышли из моды практически на две тысячи лет.

Решающую роль здесь опять сыграл театр и, в частности, «Русские сезоны» Дягилева. Самый яркий пример – его «Шехерезада», после парижской премьеры 1910 года показанная и в Лондоне. И Елена Рубинштейн, и Элизабет Арден – самые влиятельные гранд-дамы мира красоты и законодательницы косметических вкусов того времени – писали, насколько их впечатлил макияж русских артистов в этой постановке[131]. В 1914 году Элизабет Арден представила в своих американских салонах коллекцию декоративной косметики, куда вошли в том числе и тени для век[132]. Но до момента, когда они из разряда «модная диковина» перейдут в категорию «обычный предмет макияжа», оставались еще долгие годы. Не стоит забывать: мир в тот период был по большей части черно-белым. Ни цветного фото, ни тем более цветного кино и ТВ еще не существовало. Вплоть до конца 1920-х фильмы, журналы о кинематографе и рекламные плакаты были, за редким исключением, монохромными (в США цветная реклама появилась чуть раньше). До внедрения «Техниколора» в кино потребовалось и вовсе еще лет десять. И это стало одной из причин, почему цветные тени так медленно набирали популярность.

Но, даже будучи черно-белым, кино тем не менее, спровоцировало моду на яркий макияж глаз. Ведь в почти каждой голливудской ленте какая-нибудь красотка-вамп, вроде Теды Бара, обязательно хлопала с экрана ресницами невиданной длины – и сражала взглядом наповал. После обнаружения гробницы Тутанхамона красавиц «в египетском стиле» развелось особенно много. Тогда же, кстати, зародилась и мода на экзотические путешествия – и тоже не без влияния кино. Правда, густо подведенные черным глаза, как и позднее цветные тени, не сразу были приняты с распростертыми объятиями. Аплодируя актрисам, общественное мнение нередко клеймило позором обычных женщин, осмелившихся «на такое» в жизни. Тем более что «вамп»-макияж, как и откровенные наряды, часто носили киногероини сомнительных моральных устоев – и это наводило на мысль, что у женщин, которые так красятся, устои тоже не особо крепки[133].

Первые цветные тени начали появляться в 1930-х. В реклама Maybelline 1930 года (через год после запуска декоративной косметики марки) подробно растолковывается, как использовать каждый из четырех имевшихся в наличии оттенков: «Синие тени подходят для голубых и серых глаз, коричневые – для глаз карего и орехового цветов, черные – для темно-карих и фиолетовых, а зеленые можно использовать независимо от цвета глаз: они особенно эффектны для вечернего макияжа»[134]. Все ясно, как божий день, все – незамысловато, на все случаи даны точные инструкции.

Но это – первые ласточки. Зеленые, синие и фиолетовые цвета в массовом порядке начали появляться лишь зимой 1949–1950 гг., когда был совершен крупный технологический прорыв. Сразу после Второй мировой войны в косметическом производстве стали использовать искусственный перламутр. И внимание публики оказалось прикованным к макияжу глаз.

В январе 1950 года в журнале Life была опубликована отличная заметка, посвященная теням. Они были названы «крупнейшим косметическим нововведением со времен помады». Автор материала, с трудом сдерживая волнение, сообщал: «Зимой из Парижа до нас дошли вести, что теперь французские модели носят утрированно яркий макияж глаз даже с повседневной одеждой. Индустрия красоты США увидела в этом шанс поэксплуатировать и эту, пока относительно нетронутую, часть лица американок… В Голливуде, где даже коротким прическам сопротивлялись до последнего, говорят, что такие глаза отбросят моду на пятьдесят лет назад. Но люди из косметической индустрии с этим не согласны. Вспоминая, какой фурор вызвало появление красной помады в двадцатых – и как скоро женщины привыкли к ней настолько, что сегодня без нее чувствуют себя раздетыми, – они предсказывают теням для век такое же будущее»[135]. По крайней мере один «человек из косметической индустрии», Чарльз Ревсон, видимо, горячо поддержал этот тренд: в 1950-м компания Revlon выпустила коллекцию Dreamy Eye[136]. И вновь картина повторялась: несмотря на то, что новые веяния буквально витали в воздухе, обычные женщины принимали их с осторожностью. Ричард Корсон рассказывает, что по результатам опроса американских студенток в 1957 году очень немногие из них признались, что пользовались тенями, хотя практически все красили губы помадой[137].

В тот момент в продаже уже начали появляться коробочки с тенями двух разных цветов (например, синего и зеленого), но они все еще предназначались для использования по отдельности. Идея смешивания оттенков пока не овладела массами. Лишь революционным шестидесятым удалось разрушить прочный миф о необходимости сочетания по цвету «всего со всем».

По-настоящему драматический макияж, где тени для глаз играли как минимум не последнюю роль, был наконец замечен широкой публикой в 1962 году – и очень скоро взят на вооружение. «Виновна» в этом была Лиз Тейлор, снимавшаяся в тот момент в «Клеопатре» и переживавшая начало романа с актером Ричардом Бертоном. Роман был тайный, запретный и оттого – мучительный. После съемок, даже не сняв сценический грим (по крайней мере, она себя этим точно не утруждала), Лиз и Ричард часто ужинали в каком-нибудь знаменитом ресторане Рима. Папарацци следовали за ними по пятам. На следующий день таблоиды пестрели фотографиями Тейлор в образе египетской царицы, по ошибке надевшей европейское платье – с подведенными кайалом веками и синими тенями. Это была довольно вольная интерпретация стиля Клеопатры, однако по-голливудски яркая. Так зародилась мода «на глаза “по-египетски”» – пусть и в слегка модернизированной и адаптированной версии шестидесятых.

Британская модель Твигги, чей макияж глаз стал культовым в сотрудничестве с Yardley создала линию декоративной косметики для продажи в США. Туда входили накладные ресницы и эта черно-белая «двойка» матовых теней

Компания Revlon опять быстро уловила тренд. В 1962-м, за год до выхода фильма на экраны, она начала рекламировать средства для создания образа Клеопатры, в том числе – палетку-трио из теней и сухой подводки для глаз[138]. В том же году Макс Фактор выпустил нефритово-зеленые тени под названием Mermaid Eyes («глаза русалки», англ. – Прим. пер.) – «самый необычный образ, который когда-либо видели ваши глаза»[139], – и голубые тени в порошке Blue Mist Powder Eye Shadow («голубой туман», англ. – Прим. пер.) – который «придает глазам ту же восхитительную матовость, в которую сегодня одевают губы и кожу»[140].

К середине 1960-х цветная косметика для глаз появилась у каждой уважающей себя марки – от палетки Coty (пять цветов теней с кистью) до Pick and Paint Eye Palette марки Gala (набор в форме палитры художника, в который входили четыре цвета теней, карандаш для подводки и две кисти). Все это вдохновляло женщин на эксперименты – и создание своих собственных правил. Марка Yardley сотрудничала с британской моделью Твигги: она дала свое имя линии графичных черно-белых красок для глаз в стиле «мод», которая продавалась только в США, и участвовала в ее продвижении[141]. Семидесятые ознаменовали волну палеток-«троек» с тенями невиданных доселе оттенков.

Сложный макияж 1970-х (лучше всего его воплощала Biba) с темными пыльными цветами – ржавые, коричневые, бордовые, металлик, оттенки слегка увядших плодов в матовом исполнении или с жемчужным блеском – был полной противоположностью кричащим ярким одиночным тонам 1950-х и графичному монохрому 1960-х. Такое разнообразие оттенков и текстур означало, что смешивание и растушевка теперь были не только возможны, но и необходимы. Визажистов стали привлекать к съемкам журнальных и рекламных проектов, пропагандируя тем самым «более профессиональный» макияж. Эта тенденция только усугубилась в 1980-е, когда был провозглашен лозунг «возможно все!». Именно тогда тени для век стали невероятно сложным и высокотехнологичным продуктом.

В наши дни тени используются не только ради собственно цвета, но и для контурирования, высветления и скульптурирования. Мы не просто накладываем на веко один цвет – мы смешиваем сразу три! Мы знаем, что тенями можно скорректировать многие недостатки. При правильном использовании теней маленькие глаза будут казаться больше, близко посаженные – шире.

Сегодня нанесение косметики требует умения, практики, отработанной техники и хороших инструментов – и, конечно, индустрия красоты только рада предоставить нам для этого все необходимое, тысячи вариантов, на выбор.

ЛАК ДЛЯ НОГТЕЙ

«Лунный маникюр» – в той версии, которую мы видим на ногтях Джоан Кроуфорд, то есть когда ненакрашенными оставляли лишь кончики, – в 1920-х и 1930-х считался более утонченной альтернативой полностью покрытому краской ногтю.

Средства вроде румян или кайала существовали веками. Со временем, по мере развития новых технологий, они, конечно, видоизменялись, но финальный результат, и, по сути, цель оставалась прежней: привлечение внимания к глазам или придание свежести лицу. Иная история с лаком для ногтей. Лак в нынешнем его виде – самое новое средство в нашей косметичке. Он появился только в XX веке, с наступлением эры искусственного полимера нитроцеллюлозы. Но сами ногти были в центре внимания несколько тысячелетий, а популярная сегодня художественная роспись ногтей – так называемый nail-art – наследует древним краскам, лакам и приемам шлифовки и полировки.

Самые первые краски для ногтей возникли в Древнем Египте. Для окрашивания ногтевой пластины в красный и оранжевый цвет там использовали растительное вещество – хну. Цветные ногти были признаком высокого социального статуса. Темно-красные оттенки, получаемые с помощью кермеса (краски, изготовленной из высушенных и растолченных жуков) или аналогичных веществ, могли носить только члены королевской семьи и придворные. Предположительно, Нефертити предпочитала рубиново-красные ногти, а ногти Клеопатры были окрашены в ржаво-красный.

Компания Cutex появилась на рынке в 1911 году – в результате растущего спроса на средства ухода за ногтями.

Древние вавилоняне также считали, что ухоженные ногти являются признаком цивилизованности. Говорят, вавилонские солдаты красили ногти перед битвой – по крайней мере, археологи обнаружили в королевских гробницах Ура сложные наборы для маникюра. В Иране для окрашивания ногтей – и у мужчин, и у женщин – также использовали хну (ее же применяли для укрепления и окрашивания волос, в том числе бород). В некоторых случаях, чтобы получить краску более темного цвета, в состав добавляли известь и соли аммония. Хной же рисовали замысловатые орнаменты на ладонях невест. Это было обязательной частью свадебного обряда – и традиция сохранилась по сей день. Китайцы также одними из первых освоили окраску ногтей. «Актуальные» цвета менялись от династии к династии. Например, во времена династии Чжоу (около 600 г. до н. э.) предпочитали золото и серебро. К наступлению эпохи империи Мин самыми желанными стали черный и красный; их изготавливали из смеси пчелиного воска, яичных белков, желатина, растительных красителей и гуммиарабика, для яркости добавляли лепестки цветов (измельченные и обработанные квасцами), все тщательно смешивали – и получали лак, который наносили на ногти и ждали несколько часов до полного высыхания. В Кельтской Британии превыше всего ценился розовый цвет: чтобы заставить ногтевые пластины покраснеть, их покрывали кашицей из корня марены.

Но, хотя все эти трюки практиковались с самых древних времен, в литературе упоминания о них встречаются редко вплоть до IX века, когда ногти стали подкрашивать парфюмированными красными растительными маслами, а затем шлифовать и полировать замшей. Позже (возможно, благодаря возникшей моде на перчатки) красители для ногтей пропали из обихода вплоть до Викторианской эпохи.

Тогда – в соответствии со скромным it-образом времени – ногтям стремились придать вид скорее ухоженный, нежели яркий. Для этого в них втирали цветные порошки и мази, а затем полировали. Само слово «маникюр» изначально означало не процесс и не результат, а специалиста, то есть человека, которого мы называем «мастером по маникюру» или «маникюршей». Судя по всему, первые мастера появились во Франции, где эта процедура, по сути, мало отличалась от сегодняшней. Она включала в себя подстригание ногтей, подпиливание их до нужной формы, полировку и шлифовку. Многие кулинарные книги XIX века содержали рецепты для изготовления лаков для ногтей. Их смешивали сами мастера маникюра. Состояли они в основном из оксида олова, кармина и масел лаванды и бергамота, а наносились беличьей кистью. В конце XIX – начале XX века «полировочные порошки для ногтей» начали появляться в продаже – например, паста Hyglo Nail Polish Paste марки Graf, выпущенная в 1871 году. Ее можно было купить и в комплекте, куда входили отбеливатель, средство для удаления кутикулы и сама паста розового цвета.

Новые средства для ногтей вызвали ажиотаж – об этом свидетельствует и статья в американском Vogue в июле 1909 года, автор которой весело заявляет: «Я чувствую себя настоящим Колумбом, объявляя об открытии нового лака для ногтей». В 1911 году в США появилась компания Cutex. Она начала с производства жидкости для удаления кутикулы, но вскоре ее ассортимент пополнился пастами и прочими средствами для маникюра. Первый патент на лак для ногтей был выдан в 1919 году[142]. Вскоре после этого в продаже постепенно стали появляться жидкие лаки. А в конце 1920-х, в связи с бурным ростом автомобильной промышленности, в процессе покраски автомобилей стала широко применяться нитроцеллюлоза. Как оказалось, она была способна ускорить процесс высыхания любого лака. В том числе – и лака для ногтей.

С этого момента ногти стали красить чаще и охотнее. Сначала к лаку предъявлялись те же требования, что и к румянам. То есть, во-первых и в-главных, он должен был быть незаметен. Поэтому примерно до 1930 года женщины носили только разные варианты розового. Но в 1930-м княгиня де Фосиньи-Люсенж покрасила ногти в ярко-красный – и родилась новая мода. Очень скоро красный маникюр стал привычным делом. В начале 1930-х возникла мода красить только центральную часть ногтевой пластины, оставляя кончики и лунку в виде полумесяца у основания незакрашенными. Сегодня это называют «лунный маникюр».

Но заставить пользоваться лаком для ногтей миллионы женщин смог заставить только один человек, Чарльз Ревсон. Именно он, имевший прекрасный нюх на все модные веяния и получивший от своей соперницы Елены Рубинштейн ехидный титул «Любитель ногтей», в 1932 году основал компанию Revlon и очень скоро создал лак, практически аналогичный современному. Ревсон был первым, кто почувствовал, что между модой и цветом ногтей есть непосредственная связь. Он настаивал, чтобы его компания выпускала сезонные коллекции оттенков, точно так же, как любой модный дом выпускает коллекции одежды.

ПОМАДА

Габриэль Шанель утверждала, что помада – главнейшее женское орудие обольщения. А американский Vogue в своей книге о красоте Beauty Book 1933 года заявил, что нанесение помады – один из самых важных жестов всего столетия.

Рука, подкрашивающая губы, взгляд, устремленный в зеркало красивой пудреницы, – приметы времени. Процесс нанесения помады становится важным культурным жестом.

В начале XX века женщины с накрашенными губами еще казались дамами сомнительной морали. В них подозревали в лучшем случае – актрис, в худшем – проституток. Поэтому движение за права женщин подняло на свой щит красную помаду: губы участниц марша за право голосования, который прошел в Нью-Йорке в 1912 году, были вызывающе алыми.

Но какими бы революционными ни были красные губы, сама помада на тот момент была предметом совершенно непрактичным – ее почти невозможно было носить в дамской сумочке. Все изменилось в октябре 1915 года, когда компания Scovill Manufacturing Company из Коннектикута выпустила первую помаду (в круглом футляре с рычажками по бокам), которую можно было выдвигать из тюбика. В 1923-м в США запатентовали футляр немного другой конструкции – теперь помаду можно было выкручивать. Затем последовали еще сотни вариаций на ту же тему. Одной из самых популярных марок того времени, особенно среди молодежи, была Tangee, которая хвасталась тем, что их помада меняет цвет, при нанесении подстраиваясь под цвет губ хозяйки, и поэтому выглядит более натурально, чем все прочие, – хотя в тюбике она была ярко-оранжевой, откуда и получила свое название (от слова tangerine, «мандарин», англ. – Прим. пер.). Но самое главное – Tangee стоила всего около десяти центов. Как описывает историк Маделен Марш, «и в Европе, и в Соединенных Штатах эту помаду можно было купить в первых супермаркетах – Woolworths – и магазинах типа „все по одной цене“. Впервые помада не была спрятана под прилавком, и не надо было просить продавца ее достать – процесс покупки стал доступным и не таким пугающим».

Первые рекламные кампании, посвященные помадам, следуя морали своего времени, настаивали, что это средство всего лишь подчеркивает естественную красоту. Но уже к концу Второй мировой войны ярко-красные глянцевые губы считались чуть ли не лучшим способом поддержать победный дух своей отчизны.

Появление недорогих помад – как Tangee и Woodbury – сделало этот предмет макияжа более доступным.

Красная помада стала символом патриотизма и демонстрировала волю к победе – и это отражалось в названиях. На самом деле американский Комитет военно-промышленного производства в 1942-м попытался остановить производство косметики, но потом резко сменил курс и объявил, что косметика «необходима и жизненно важна»[143]. «Клепальщица Рози», ее накрашенные губы и ногти (и сильные руки) стали иконой для женщин военного времени, а Элизабет Арден даже создала набор макияжа для резерва женского состава корпуса морской пехоты. В него входила красная помада того же оттенка, который присутствовал в их униформе.

Следующим крупным нововведением стала «нестираемая» помада – ее в конце 1940-х разработала американский химик Хэзел Бишоп. Стойкая Lasting Lipstick была невероятно популярна, но, увы, ее довольно скоро затмила помада Indelible-Crme Revlon. Эта фирма еще в 1940 году расширила свой ассортимент и стала выпускать не только лаки для ногтей, но и помады. Прозорливый Чарльз Ревсон в очередной раз верно предугадал будущее – и представил публике идею подбора помады и лака для ногтей цвет в цвет. Но золотой век помад наступил, несомненно, в 1950-х. Тогда тюбик и вычурная пудреница стали обязательными аксессуарами в сумочке любой дамы. В нужный момент их требовалось извлечь оттуда и подправить макияж на глазах у публики.

Затем эксперименты с помадами не то чтобы прекратились совсем (например, в 1964-м Cutex выпустили ароматизированную помаду, явно рассчитанную на девушек-подростков), но в последующие два десятилетия внимание производителей и покупателей явно переключилось на глаза.

В 1990-х помада чуть было не оказалась вообще сброшена с «корабля современности» – юному поколению она казалась ужасно старомодной, особенно по сравнению с легкими модными блесками для губ. Но в последнее десятилетие модные тенденции в очередной раз изменились, и теперь все опять носят помаду, отдавая дань «роскоши, неподвластной времени» и сопровождая процесс ее нанесения тем самым ритуалом, который многим кажется «верхом женственности». Многие люксовые марки снова взялись за выпуск специальных коллекций, где помады заключены в футляры, пышность оформления которых напоминает о давно минувшей эпохе.

РУМЯНА

Еще более ста лет назад румяна могли похвастаться широким ассортиментом, многообразием оттенков и относительной доступностью: они существовали в самых разных ценовых категориях.

Из всех продуктов, которые сегодня обитают в наших косметичках, именно румяна могут претендовать на титул «самое древнее средство макияжа». Как мы уже знаем, когда-то их изготавливали, смешивая разнообразные компоненты животного, растительного и минерального происхождения. И только с началом массового производства румяна стали доступны в таком многообразии форм и оттенков.

Впрочем, и раньше – скажем, в середине XIX века – их уже можно было встретить в виде пудры, воскоподобной помады или жидкой настойки. В качестве упаковки использовались банки, бутылки, книжечки с бумажными страничками-блоттерами, листочки фольги или лоскуты ткани. Разные виды румян назывались по-разному. Например, румяна с картамином часто называли Rouge de Carthame («картаминными») или Rouge Vgtal («растительными»), а румяна более ярких цветов, пригодные для того, чтобы использоваться в качестве сценического грима, – Rouge de Thtre («театральными»). Bourjois и Leichner в начале 1860-х выпускали румяна Rouge Fin de Thtre, но впоследствии Bourjois сменили название на Fabrique Spciale de Produits pour la Beaut des Dames.

Практически каждая женщина, независимо от ее достатка, могла найти румяна по карману.В 1830 году в магазинчике на парижской улице Сен-Мартен баночки с румянами продавали по цене от пяти до восьмидесяти пяти франков[144]. Там же можно было купить миниатюрные «пуговицы» сухих румян Bourjois, которые наконец вырвались из театральных гримерных и поступили в свободную продажу.

В 1920-х на пике моды были пудреницы. Рынок наводнили самые разнообразные футляры с пудрами – и, разумеется, с румянами. Однако несмотря на то, что это средство пользовалось популярностью на протяжении всей истории человечества, XX век не стал эпохой их расцвета. Да, с изобретением синтетических красителей выбор оттенков значительно расширился. Но внезапно в моду вошел загар – и популярность румян, по сравнению с другими средствами макияжа, здорово упала. Всеобщая любовь и уважение вернулись к румянам на рубеже 1970-х и 1980-х.

Производство румян в промышленных количествах началось в Париже в 1800-х, но широко доступны они стали только в начале двадцатого века; по часовой стрелке: Leichner (1904), Dorin (1922), Ware Brothers (1914), Oxzyn (1911) и Coty (1936)

Самые завзятые модницы наносили их широкими яркими полосами на щеки и скулы, почти не растушевывая. Кстати, состав этих румян не сильно отличался от тех, что были популярны в предыдущее столетие. Прорыв случился в 1990-х, когда появились новые интересные текстуры – тогда румяна снова вознеслись на пик популярности.

Сегодня без румян невозможно представить практически ни одну косметичку: только они способны за считаные секунды сделать из уставшего лица юное, свежее и отдохнувшее.

ПУДРА И ТОНАЛЬНАЯ ОСНОВА

С появлением крем-пудры Pan-Cake (а позднее и Pan-Stik в форме карандаша) женщины получили возможность носить тональное средство с собой и поправлять макияж в течение дня

Незаметно припудрить лицо не возбранялось даже в строгие викторианские времена, – неудивительно, что в XX веке именно пудра раньше, чем все прочие, ныне обязательные, средства макияжа, превратилась в «мастхэв». Постепенно ее использование стало нормой. И примерно тогда же женщины обнаружили, что макияж в течение дня необходимо поправлять. Но носить с собой рассыпчатую пудру, даже в миниатюрных, даже в очень красивых и даже инкрустированных драгоценными камнями пудреницах было неудобно. Решением проблемы стали специально разработанные спрессованные пудры – «компактные» (с пуховкой для нанесения в комплекте), которые появились в 1920-х и быстро стали популярными. С тех пор, собираясь отлучиться в уборную, некоторые дамы кокетливо объявляют, что идут «припудрить носик», а женские туалетные комнаты завуалированно называются powder room («комната для припудривания», англ. – Прим. пер.).

Уже к началу 1930-х в США продавалось около трех тысяч (!) разновидностей[145] пудры. В этом, безусловно, был виноват технологический прогресс, позволивший производителям добиться самых разнообразных оттенков – от розового до бежевого и цвета загара. Многие компании поняли, что на решение о покупке, которое принимает женщина, влияет также приятный аромат. Так появились пудры с запахом популярных духов – например, Guerlain предлагали пудру с ароматом культовых Shalimar.

Прежде чем запустить крем-пудру Pan-Cake в широкое производство, ее протестировали в Голливуде. После того как она собрала массу позитивных отзывов актрис, актеров и гримеров, возможность ее купить получили и обычные женщины. Это была первая тональная основа, которая легко наносилась и стойко держалась на коже.

Тональная же основа, как и многие другие средства макияжа, своим происхождением обязана театру. Макс Фактор был первым, кто отправил на свалку истории гримерную краску в виде карандаша на жировой основе, которую актеры использовали до 1914 года, и предложил им средство, по текстуре похожее на крем. На пленке этот крем не создавал эффекта маски и не шел трещинами, превращая лицо в облупившийся эмалированный таз. Представив свою новинку, Фактор не остановился на достигнутом, а продолжал усовершенствовать ее, смешивая различные цвета так, чтобы они подходили под разные оттенки кожи (что было очень любезно с его стороны). Очень много сил и времени он потратил на разработку принципиально отличного от имеющихся в арсенале гримеров средства, которое бы позволило актерам и актрисам достойно выглядеть в новых лентах, снятых по технологии «Техниколор».

В 1937 году Макс Фактор выпустил Pan-Cake – компактную крем-пудру, которую надо было наносить влажной губкой. С этого момента тональная основа начала стремительно набирать популярность. Она стала не только любимейшим средством актрис и актеров, но и поступила в широкую продажу; реклама с участием звезд, в том числе Клодетт Колбер, обещала, что с Pan-Cake можно «заново создать красивую кожу… скрыть мелкие изъяны», и такой макияж «держится часами»[146]. В 1948-м Pan-Cake вышла в форме выкручивающегося карандаша и получила название Pan-Stik. Карандаш идеально подходил для того, чтобы держать его в косметичке и поправлять макияж на бегу – прочие тональные основы можно было хранить исключительно дома, на туалетном столике. Реклама 1950 года предлагает Pan-Stik в пяти оттенках – и «два интересных оттенка загара!»[147]. Более легкие покрытия, наподобие Ultra-Light той же марки Max Factor, появились только в 1960-х[148].

Следующий серьезный переворот в категории «тональные средства» произошел в последние двадцать лет – в основном благодаря тому, что в их составы стало возможно включить силикон. Сегодня они представлены во всех мыслимых формах – от пудры до жидкого, кремообразного или компактного тона и даже спрея, совершенно не ощущаются на коже и выглядят естественнее, чем когда бы то ни было.

БРОНЗЕР

Как мы помним, много столетий подряд и в Европе, и на Дальнем Востоке бледная кожа была признаком богатства, юности, красоты и относительно безбедной жизни, в которой не было места тяжелой работе под палящими лучами солнца. Когда Габриэль Шанель, сама проведя случайно слишком много времени на солнце, ввела моду на загар, это было равносильно смещению тектонических пластов общественного сознания. На волне всеобщего увлечения бронзовым цветом лица ее коллекция макияжа Riviera, кстати, продалась очень быстро. Друг Шанель, князь Фосиньи-Люсенж, заметил по этому поводу: «Похоже, Коко изобрела загар как таковой. Иногда мне кажется, что все реалии того времени изобрела именно она»[149]. В противоположность распространенным взглядам, Габриэль Шанель считала красивой здоровую и сияющую кожу (прощай, свинец!) и вообще приветствовала все, что ранее считалось для женщины недопустимым – свободную удобную одежду, физические упражнения и пребывание на солнце. В полном соответствии с этим одним из первых средств по уходу за кожей, выпущенных под маркой Chanel в 1929 году, было масло для загара. Оно словно давало женщинам индульгенцию на принятие солнечных ванн.

Во время Второй мировой войны роскошная упаковка уступила место простым картонным коробкам

Военные годы

Марке Coty господство на рынке принесли знаменитые пудры Air Spun, выпущенные в 1935 году. Их популярность была обусловлена тем, что такие – компактные – пудры было можно доставать из сумочки и использовать на публике. Женщинам этот процесс понравился, и компактная пудра в роскошном футляре быстро стала статусной вещью. Во время Второй мировой войны, в силу суровой необходимости, упаковку пришлось сменить на максимально скромную. Все марки, от Chanel до Coty, вынужденно перешли на выпуск пудры в простых картонных коробках. Пуховки тоже стали дефицитом – в пудру Bourjois даже была вложена записка, которая объясняла ее отсутствие ограничениями военных лет.

Зато в 1950-е, как только война окончилась, рынок наводнили пудры всех возможных ценовых категорий в пудреницах самых причудливых форм. Большинство женщин в Европе носили с собой в сумочке хотя бы одну, чтобы при необходимости достать ее и подправить макияж.

Вторая мировая война не заставила женщин отказаться от ритуалов красоты и почти никак не сказалась на популярности их любимых румян и пудр.

Иногда новая мода рождается из вынужденных ограничений. Дефицит нейлоновых чулок во время Второй мировой войны (в 1941 году их производство и вовсе запретили) привел к тому, что женщины стали… имитировать их наличие с помощью краски. Хозяйственные дамы прибегали к помощи пакетиков с чаем, которыми окрашивали голени, создавая тем самым иллюзию, что они в чулках. Завершал эту картину шов, нарисованный карандашом для глаз. Результаты такого творчества могли быть самыми непредсказуемыми – особенно в дождливые дни. Тогда же начали появляться салоны, где окрашиванием ног занимались почти профессионально – например, в 1941 году в английском Кройдоне открылся Bare Legs Beauty Bar. А компания Revlon, никогда не упускавшая возможность заработать, наладила производство средств Leg Silk («шелк для ног», англ. – Прим. пер.) – скорее всего, эти средства были прародителями нынешних спреев для искусственного загара.

Нарисованные «псевдочулки» на ногах – популярный прием военного времени: нейлона не хватало, парашюты были важнее.

Солнечные ванны впервые стали модными в Европе в 1920-х. К 1930-м уже были созданы – и вовсю рекламировались – средства макияжа, подходящие для загорелой кожи.

В 1940-е и 1950-е на пике моды были пудреницы самых причудливых форм. По часовой стрелке: «черный шар» 8-Ball, Wadsworth «Gay Nineties Mitt» («Перчатка из веселых девяностых». – Прим. пер.) Volupte, «летающая тарелка» Kigu, «телефонный диск» по Сальвадору Дали для Schiaparelli и «чемодан» BOAC

Статья в американском Vogue 1929 года под заголовком Making Up to Tan («Макияж для загара», англ. – Прим. пер.) свидетельствовала, что отношение общества к загару сменило знак с «минуса» на «плюс», и рекомендовала пересмотреть весь ритуал наведения красоты: «Обретя загар, следует кардинально изменить макияж… Уже создана новая школа – макияж для загорелых лиц». Отношение к искусственному же загару сильно отличалось от современного. Автор статьи ясно дает понять, что это несколько вульгарно: «Редакция Vogue всегда считала, что загар, созданный с помощью декоративной косметики, выглядит безвкусно и подходит разве что для костюмированных праздников…» Что же касается того, как надо изменить макияж после того, как лицо приобретет золотистый оттенок, то на этот счет даются точные инструкции: самое важное – найти хорошую пудру в тон новому цвету кожи (судя по статье, такие оттенки уже имелись в наличии) и перейти на румяна и помаду с оранжевым подтоном. Единственная часть тела, где Vogue допускал возможность искусственного загара, – ноги: «…здесь мужчины всегда были самыми жесткими критиками и никогда не скрывали, что, с их точки зрения, среднестатистическая голая нога не блещет красотой, пока не будет искусно улучшена»[150].

Только после того, как человечество осознало вред, который наносят солнечные лучи, нормой был объявлен именно искусственный загар. Средства для придания коже золотистого оттенка постоянно совершенствуются, рынок растет как на дрожжах: в 2010 году объем продаж средств для автозагара составил 530 миллионов долларов США. К настоящему моменту эта цифра, скорее всего, окажется еще выше – благодаря непрерывному выпуску новых продуктов для удовлетворения самых разнообразных потребностей[151].

Косметические марки: корни и происхождение

Подавляющее большинство косметических брендов XX века (не считая первопроходцев, о которых я говорила в предыдущей главе) берет истоки в одной из четырех областей: театр, высокая мода, парфюмерия или производство мыла и предметов гигиены. Сегодня, пожалуй, можно выделить еще одну категорию: марки, созданные талантливыми визажистами, которые решили поделиться своим опытом и умениями.

ТЕАТРАЛЬНЫЙ МАКИЯЖ

Макияж и актерская профессия всегда были тесно связаны между собой. Неудивительно, что именно театр сыграл огромную роль в создании той косметики, которой мы пользуемся сегодня. Компании, производящие грим, часто создавались первопроходцами, которые либо сами работали в театре, либо серьезно им увлекались. Как это происходило, мы рассмотрим на примере трех фирм. В начале своего пути все они производили косметику, пригодную лишь для сцены. Но скоро, с помощью актеров, актрис, средств массовой информации и рекламы в театральных программах, им удалось шагнуть из-за кулис в открытый мир.

BOURJOIS

Компания Bourjois начала с производства театрального грима, но, как только макияж перестал считаться чем-то предосудительным, средства этой марки стали украшать дамские туалетные столики по всему миру.

Актер театрального квартала Парижа Жозеф-Альбер Понсан был не в восторге от карандашей, которыми пользовались его коллеги, чтобы загримировать лицо. В 1863-м он покинул сцену и, воспользовавшись финансовой поддержкой писателя Александра Дюма, открыл производство собственных средств. Человеком он был увлекающимся – и, начав с создания отбеливающей тональной основы, выпустил румяна, а затем открыл еще и фирму, производящую духи, – ведь он был просто без ума от парфюмерии! Но денег все это приносило, мягко говоря, немного, вести дела Понсан не умел совсем и в 1867 году, чтобы поправить свое плачевное положение, нанял в качестве управляющего Александра-Наполеона Буржуа, а через год и вовсе продал ему свою компанию. В 1879-м новый владелец создал рисовую пудру Java Rice Face Powder, которая пользовалась огромным спросом. Она выпускалась в четырех оттенках (белый, розовый, натуральный и «рашель», или бежевый), слегка благоухала духами и обещала «твердо держаться на коже, придавая ей гладкость, свежесть и свечение юности». Так имя Буржуа оказалось вписанным в историю макияжа.

Декоративная рассыпчатая пудра испанской марки Perfumeria, 1929 год.

К началу XX века в год в мире продавалось более двух миллионов коробок пудры. Она стала обязательным предметом на женских туалетных столиках. Слоган Bourjois – то самое «держаться на коже, придавая ей гладкость…» – был переведен на английский, итальянский, испанский, немецкий и русский. Но настоящее международное признание пришло к марке после смерти Александра-Наполеона, когда управление компанией взяла его жена. Еще через пять лет, в 1898-м, она продала фирму Эрнесту Вертхаймеру, который создал американское дочернее предприятие. Сегодня более чем в сотне стран мира ежегодно продается по шесть миллионов круглых баночек Bourjois.

LEICHNER

В 1873 году Ляйхнер создал гримерную краску, без которой в последующие пятьдесят лет не обходился ни один актер.

Изобретатель краски в виде карандаша – крайне важной в истории макияжа новинки, ставшей основным средством театрального грима конца XIX века, – Людвиг Ляйхнер был певцом вагнерианской оперы и студентом-химиком. В 1873 году он открыл в Берлине свое дело по производству и продаже декоративной косметики. Как будущий фармацевт, Ляйхнер знал, как следует смешать жир и воск, чтобы получить помаду для укладки волос. Вполне вероятно, что для создания гримерной краски он использовал схожий рецепт. Главным достоинством этой краски было то, что она давала плотное покрытие и не стекала с кожи вместе с потом. Краска существовала в нескольких цветах, которые для простоты были пронумерованы (оттенок № 1 был самым светлым, № 4 описывался как «темный кирпичный цвет, подходящий для ролей солдат, моряков, деревенских жителей и т. п.», а № 3 – для всех, кто играл «роли горничных»)[152], а карандаши были двух размеров: один – длинный и толстый, а второй – потоньше и покороче (для более тонкой прорисовки).

KRYOLAN

Kryolan – одна из первых марок, начавшая производить театральный грим, и одна из немногих, которая не переключилась на производство косметики для масс. Она была основана в Берлине в 1940-х годах Арнольдом Лангером. Будучи студентом-химиком, юноша мечтал найти занятие, которое позволило бы ему сочетать страсть к науке и любовь к искусству. Таким занятием стало создание театрального грима. В 2007 году именно Kryolan первой предложила киностудиям грим для съемок в HD-разрешении. Она же является производителем большинства средств для трехмерного пластического грима и кинематографических спец эффектов. Кроме этого, Kryolan уникальна еще и тем, что за все годы своего существования не вычеркнула из своего ассортимента ни один оттенок. Скажем, если кому-то вдруг придет в голову воссоздать на сцене оперную постановку 1950 года, в Kryolan поднимут оригинальные рецепты и изготовят на заказ тот самый оттенок тонального крема, которым пользовался главный герой. Даже если вам нужен будет всего один тюбик – все равно вы его получите.

ПАРФЮМЕРНЫЕ ДОМА

Мы уже говорили о компании Rimmel, которая из небольшого магазинчика, торгующего духами, выросла в целую империю по производству макияжа вообще и туши для ресниц в частности. Но Риммель был не единственным парфюмером, освоившим «смежные территории». Как свидетельствуют истории трех всемирно известных парфюмерных домов, маршрут «Ароматы» – «Макияж» был проложен довольно давно.

GUERLAIN

Поддерживая репутацию парфюмерного дома, Guerlain превратили свою роскошную парфюмированную пудру в обязательный аксессуар.

Guerlain, один из старейших парфюмерных домов в мире, основал в 1828 году Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен. Это было по-настоящему семейное дело: изготовлением духов занимался сам Пьер-Франсуа-Паскаль и его двое сыновей. Герлен создавал ароматы для самых высокопоставленных особ своего времени, в том числе для французской императрицы Евгении (благодаря чему заслужил титул «Официального парфюмера императора»), королевы Виктории, испанской королевы Изабеллы и императора Александра III. Вскоре фирма начала производить и косметику: в 1857-м было создано отбеливающее средства для лица Blanc de Perle, в 1924-м вышла первая помада, Rouge d’Enfer, а в 1939 году в магазине на Елисейских Полях открылся первый институт красоты Guerlain. Одно из самых последних громких новшеств Guerlain, линия Terracotta, увидела свет в 1984 году, мгновенно стала пользоваться бешеным успехом и до сих пор остается на пике. Семейство Герлен владело компанией в течение пяти поколений[153], и только в 1994 году ее выкупил концерн Met Hennessy Louis Vuitton (LVMH).

COTY

Франсуа Коти понимал, насколько важно тщательно продумать дизайн продукта и его оформление. Он привлекал к разработке упаковок лучших иллюстраторов, живописцев и театральных оформителей – и женщины были от них без ума.

Франсуа Коти, урожденный Джозеф-Мари-Франсуа Спотурно, обучался искусству парфюмерии в Грассе, после чего в 1904 году основал свою компанию. Его подход к делу разительно отличался от философии Елены Рубинштейн: «Необходимо дать женщине лучшее средство из возможных, поместить в самый лучший флакон, великолепный по красоте и при этом выполненный с безупречным вкусом, и попросить за него разумную цену». В 1908-м Коти открыл магазин в Париже и заказал изготовление флаконов для своих духов у ювелирного мастера Рене Лалика. Для того времени это было нестандартное и даже новаторское решение. Хотя Коти и продолжал создавать духи на заказ для императорской семьи и аристократии, его настоящей целью было наладить массовое производство роскошных продуктов в эксклюзивной упаковке по доступной цене. Средства Coty пользовались огромным успехом, и компания постепенно начала выходить на зарубежный рынок – ее филиалы открылись в Нью-Йорке и Лондоне. Первый косметический продукт Coty – пудра для лица – вышел в 1914 году, но по-настоящему культовой стала пудра Air Spun («воздушного помола», англ. – Прим. пер.), выпущенная в 1935 году в коробках, разработанных художником и театральным декоратором Леоном Бракстом (наиболее известные работы он создал для «Русских сезонов»). К пудре предлагались румяна аналогичного дизайна. Покупательницы охотились за ней не только из-за упаковки, но и потому, что она была измолота не стандартным механическим способом, а «с помощью воздуха», состояла из мельчайших однородных частичек и дарила гладкую кожу «с одного прикосновения». Большая разница по сравнению с существовавшими тогда пудрами, которые напоминали скорее песок.

Реклама Coty 1930-х годов демонстрирует неповторимый подход компании к созданию красивой упаковки.

Франсуа Коти умер в 1934 году, но его семья продолжала развивать его дело и поддерживать его философию. В 1996 году Coty купили марку Rimmel, в 1999-м вывели ее на американский рынок, а совсем недавно, в 2014-м, добавили к своему портфелю Bourjois. На сегодняшний день Coty лидирует на рынке доступных по цене ароматов «от звезд».

LANCME

Арман Птижан занимал руководящий пост в Coty. В 1935-м он увел из компании немалое количество сотрудников, чтобы создать собственную фирму – Lancme (названием она обязана замку Chteau de Lancosme). Первым делом новая компания выпустила шесть ароматов, посвященных разным континентам, – Kypre, Tendres, Nuits, Bocages, Conqute и Tropiques, – которые немедленно завоевали расположение публики.

Изменения, которые претерпели упаковка и сами средства Lancme в течение веков

В 1936-м у Lancme вышел крем для ухода за кожей Nutrix, а вскоре осле него – помада с ароматом розы Rose de France[154]. Птижан был большой эстет и считал, что косметика должна продаваться в дорогих и красивых футлярах. Тюбики Rose de France представляли собой золотые или серебряные патроны, а саму помаду, когда она заканчивалась, можно было заменить на новую. Увы, в 1960-х такая роскошная упаковка была объявлена старомодной – новые веяния требовали новых, пластиковых, но ярких и дерзких тюбиков и коробочек. В 1964-м компанию купил концерн L’Oral, добавив ее к своему портфолио брендов. Сэр Линдсей Оуэн-Джонс, возглавивший концерн в 1988 году, укрепил позиции Lancme в качестве ведущего производителя люксовой косметики и воплощения истинно французской элегантности, подписав контракт с Изабеллой Росселлини, которая стала лицом марки (и первой официальной посланницей косметического бренда), и утроив бюджет на рекламные нужды. Это оказало невероятное влияние на рост продаж – в США с 1983 по 1988-й они выросли втрое[155]. Сегодня Lancme – одна из наиболее узнаваемых марок в индустрии красоты. В качестве логотипа по-прежнему используется силуэт розы – в честь роз, растущих в окрестностях руин замка Chteau de Lancosme. Марка известна своими средствами ухода за кожей, тушью для ресниц и тональными основами, а еще – длинной чередой сильных, вдохновляющих и очень непохожих друг на друга женщин, которые в разное время были лицами и посланницами Lancme.

ДОМА ВЫСОКОЙ МОДЫ

Высокая мода диктует нам не только одежду, которую следует носить в следующем сезоне. На нее же возложена роль определять веяния в макияже, уходе за кожей и ароматах. Такие дома, как Chanel и Dior, могут позволить себе быть достаточно смелыми при разработке новых продуктов – именно они задают стиль, которым потом вольно или невольно пропитаются все слои индустрии.

Декоративная косметика, парфюмерия, средства ухода – огромная часть их бизнеса. Купив помаду или тени, каждая женщина получает возможность приобщиться к роскоши, даже если все прочее, что производит эта марка, ей не по карману.

CHANEL

Из всех модельеров и дизайнеров, пожалуй, именно Габриэль Шанель внесла наибольший вклад в развитие «смежной» моде индустрии – индустрии красоты. Первая линия макияжа под маркой Chanel вышла в 1924 году. Это произошло через десять лет после открытия модного дома и за пять лет до запуска средств для ухода за кожей. Отношение Шанель к косметике она сформулировала сама: макияж, с ее точки зрения, обязан «не приукрашать, а делать красивой, и когда цель достигнута, лицо должно выглядеть моложе». Она любила помаду – ту, которой она пользовалась, готовили для нее специально. Поверх помады для стойкости наносила пудру. Rouge de Chanel вошла в состав первой коллекции 1924 года. Интерес представлял и футляр из слоновой кости с черной отделкой, и особый медный механизм, благодаря которому помада выкручивалась из этого футляра. Впоследствии Шанель продолжала работать над усовершенствованием своего любимого предмета макияжа. В 1954-м она создала кремовую помаду в футляре, представлявшем собой копию культового флакона Chanel № 5 с пульверизатором. В знаменитой стеганой сумке модели 2.55 было разработано специальное отделение – внутренний карман – для помады. В таком виде она выпускается и по сей день. Упаковке Шанель уделяла особое внимание. Перекрещенная двойная буква «С» – отличный пример того, как логотип становится культовым и во многом определяет статус вещи. В 1974-м фирменный оттенок ее любимой помады был выпущен под названием Rouge de Chanel.

Слева: Rouge Noir, единственный и неповторимый. Справа: культовые косметические средства марки в полной мере отражают неподвластную времени элегантность и изысканность самой Коко Шанель

В последние несколько лет огромный интерес у покупателей вызывают лаки для ногтей Chanel. Первая коллекция этих лаков, Vernis, вышла в 1972 году. В 1995-м название сменили на Le Vernis. После того как оттенок Rouge Noir, созданный в 1994-м под руководством креативных директоров Доминика Монкуртуа и Хайди Моравец, попал на ногти Умы Турман в «Криминальном чтиве» Тарантино, он стал абсолютно культовым и вознес лаки Chanel на пьедестал почета. Да что там – на пьедестал обожания. С тех пор весь мир уверен: именно в коллекциях Chanel следует искать самые остромодные цвета сезона.

DIOR

Первая помада Кристиана Диора, Rouge Dior, вышла в 1953 году в двух вариантах простая и элегантная версия для сумочки – и богато декорированный обелиск для украшения туалетного столика

Хотя дом Dior был основан в 1946-м, первые средства макияжа этой марки вышли только в 1950-м – через два года после того, как Кристиан Диор придумал «нью-лук» и представил миру новый силуэт платья, а по сути – новый силуэт женской фигуры. В «нью-лук» мгновенно влюбились все редакторы всех журналов мод, и в особенности – Кармел Сноу, редактор американского Harper’s Bazaar. Красный стал эмблемой марки, красные платья Dior – фетишем и символом Дома. Неудивительно, что свой путь в мире макияжа Dior начал именно с помады.

Согласно архивам Дома, в феврале 1950 года было выпущено 350 первых помад (правда, не совсем понятно, были ли они проданы или подарены самым важным клиентам). Спустя три года, в 1953-м, вышла первая полноценная линия – в продажу поступили девять тысяч помад Dior.

Эти помады были в двух разных упаковках (гениальный ход!). Одна – изысканный футляр, с пластмассовым колпаком в виде обелиска для пущей декоративности, явно предназначенный для хранения на туалетном столике. Другая – простой и элегантный металлический тюбик – для сумочки. Обе упаковки были многоразовыми – в них можно было заправить новый карандаш. Самые важные клиенты получили в подарок именную «настольную» версию. В архивах Dior хранится такая помада – с дарственной надписью от господина Диора госпоже Вандербильт.

Диор прекрасно понимал: огромное количество женщин мечтает иметь «что-нибудь от Dior», но не может себе этого позволить. Покупка помады, которая была гораздо более доступной, чем платье, решала эту проблему. Как говорил Фредерик Бурделье, ответственный за сохранение культурного наследия бренда Parfums Christian Dior, «если ваш доход не позволял вам одеваться в Christian Dior, вы могли одеть в него хотя бы свою улыбку».

В 1955 году вышли новые современные цвета этой помады, в том числе насыщенные оранжевые и розовые. К 1959 году линейка расширилась до 18 оттенков, включая «фирменный» Bois de Rose. В 1959-м, спустя два года после смерти Кристиана Диора, у Dior появилась пудра – в очень эффектном аскетичном футляре в стиле «ар-деко». Он был очень увлечен идеей ее создания и успел поработать над дизайном, хотя окончательный вариант увидеть, к сожалению, не успел. В качестве «вишенки на торте» клиентам предлагалось сделать на футляре персональную гравировку. Это была роскошная косметика – в полном смысле этого слова.

Dior первым среди европейских модных домов – в 1962 году – выпустил лаки для ногтей. Культовый крем для ногтей Crme Abricot увидел свет в 1963-м. У клиентов Дома появилась возможность делать маникюр в цвет помады. Из сохранившихся рекламных объявлений понятно, что к концу 1950-х помады (а позже – и лаки) уже продавались по всему миру: их можно было купить в Австралии, Кении, Дании, Южной Африке, Анголе и других странах.

В 1965-м, уловив ветер перемен, Dior запускает линию Ultra Dior, с более молодежным ассортиментом. В 1967-м, осознав, что мир меняется с огромной скоростью, компания нанимает Сержа Лютана, революционного французского визажиста, которому на тот момент было всего двадцать четыре ода. Его задача – встряхнуть и обновить линию макияжа.

Первая коллекция, созданная Лютаном, вышла в 1969 году – полная гамма средств декоративного макияжа, которую сопровождали рекламные фото, сделанные фотографом Ги Бурденом. В коллекции были тени кремово-гелевой текстуры, тональные средства и – почему-то – твердая тушь для ресниц в формате «плюнь и разотри» (дань стилю «ретро»?..). Постепенно она пополнялась новыми продуктами. Вышла, в числе прочего, тушь Diormatic и палетки-«четверки» теней (в 1973 году), с новыми необычными цветами – темно-сливовыми и насыщенными коричневыми. Тогда это был явный прорыв. С 1973 года Серж Лютан стал работать и как стилист, и как фотограф, делая рекламные кампании для марки – ему казалось, никто другой не сможет так же точно передать его замысел. В качестве модели он пригласил актрису Анжелику Хьюстон. Увы, эти фотографии так и не были опубликованы.

Интересная, немного странная и почти никому не известная история дома Dior связана с попыткой начать продажи в России. По разным причинам, в том числе и из-за холодной войны, это было сопряжено с большим количеством сложностей. Но однажды в компанию поступил запрос от представителей советского кинематографа. Их интересовало, не согласится ли Dior разработать макияж для киносъемок? Поскольку это было единственным шансом выйти на русский рынок, в Dior согласились – и создали линию Visiora, специальный грим для сцены, кинематографа и телевидения. В линию входила даже искусственная кровь! В 1973-м Visiora была доставлена в Россию. Неудивительно, что за пределами «Мосфильма» этот макияж можно было купить только в нескольких эксклюзивных, почти тайных магазинах – и за огромные деньги.

Рисунок для этого рекламного плаката Dior 1953 года создан известным иллюстратором Рене Грюо.

Визажист-визионер Тьен присоединился к дому Dior в 1980-м и снова вдохнул в макияж марки новую жизнь. Он настоял на смене упаковки – теперь это были футляры с позолотой и двумя оттенками синего – и ввел в обиход «пятерки» теней: наборы 5-Couleurs, ставшие культовыми.

Помаду Dior Addict начали выпускать в 2000 году, и на этот раз именно форма помады послужила источником вдохновения для создания аромата, выпущенного в 2002-м (хотя традиционно порядок был обратным).

Сегодня косметика, которую производит Дом, очень тесно связана с модой, которую он же представляет на подиумах. Именно в Dior в 1973 году первыми начали выпускать по две лимитированных коллекции макияжа в год, сопровождая их соответствующими образами, идеологически (оттенками или настроением) связанными с показами «прет-а-порте». В 1988–1989 годах частота выхода коллекций выросла до четырех в год. Сегодня такой темп считается нормой для всех крупных люксовых марок.

По дороге, проложенной Домами Chanel и Dior, пошли другие, в том числе Yves Saint Laurent (1978) и Givenchy (1989), тоже запустившие линии макияжа. Из последних, примкнувших к ним – созданная в 2006 году линейка Tom Ford Beauty (часть корпорации Este Lauder), а из самых свежих новинок – макияж классической итальянской марки Gucci.

ГИГАНТЫ ПАРФЮМЕРНО-КОСМЕТИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Да, пусть эти глобальные корпорации когда-то были маленькими семейными фабриками по производству мыла – зато сегодня им принадлежит большинство марок, которыми мы пользуемся ежедневно. А значит – и контроль над индустрией красоты. В этом разделе они объединены не только по принципу «размерного сходства», но и из-за сходства основных направлений развития и масштаба вложений в научные исследования.

PROCTER & GAMBLE

Одно из самых громких имен в индустрии, компания Procter & Gamble была основана в 1837 году Александром Норрисом и его зятьями. Своим происхождением она обязана самому скромному и самому нужному продукту – мылу. Первый успех случился, как это нередко бывает, почти по ошибке: в 1879 году допущенная при разработке рецепта оплошность привела к изобретению плавающего мыла Ivory («слоновая кость», англ. – Прим. пер.). В названии есть и библейские отсылки к башне из слоновой кости, но также слышится и игра на вечном стремлении западного мира к чистой и светлой коже. Еще одна счастливая (и прибыльная) случайность привела к созданию Crisco – кулинарного жира. В 1924-м P&G создали один из первых в мире отделов изучения рынка и собрали массу полезной информации о привычках своих потенциальных клиентов. Эта информация впоследствии станет залогом роста компании. К настоящему времени концерн Procter & Gamble приобрел невероятное количество косметических и парфюмерных марок, которые производят средства по уходу за волосами и кожей, – в том числе, в 1991 году, и компанию Max Factor.

BOOTS

Марка No. 7 аптечной сети Boots была запущена в 1935 году и продавалась в подчеркнуто простой упаковке. Во время Второй мировой войны ее производство было приостановлено; возобновили его только в 1950-х – тогда средства вышли в новой, посвященной Голливуду упаковке с золотыми звездами.

История известной ныне каждому британцу сети недорогих аптек Boots началась в 1849 году, когда некий Джон Бут открыл в Ноттингеме лавку лечебных трав. Его верными клиентами стали представители промышленного рабочего класса с невысоким доходом, которым не всегда хватало денег пригласить доктора. Предприятие по-настоящему расцвело, когда в 1871 году бразды правления взял в свои руки сын Джона, Джесси. Оставаясь верен заветам отца, Джесси делал все, чтобы удержать в лавке низкие цены. Он покупал продукцию оптом и продавал ее дешевле, чем конкуренты. И явно вынашивал планы по превращению Boots в общенациональную сеть аптек. Мечты стали явью довольно скоро: в 1890 году в Англии было десять магазинов Boots, к 1914-му – пятьсот шестьдесят, а к 1930-му (после того, как компания была продана американской United Drug Company of America – правда, впоследствии сын Джесси выкупил ее обратно) – уму непостижимая тысяча[156]. Благодаря стремлению Джесси расширять ассортимент товара и собственное производство, в 1935-м в Boots появилась косметика собственной марки No. 7; предназначенная для молодежи линия Seventeen была выпущена в 1968-м. Марка No. 7 быстро стала чем-то вроде косметического символа Британии, и до сих пор многие женщины начинают свое знакомство с бьюти-миром именно с нее. Упаковка No. 7 неоднократно видоизме нялась – от шикарных футляров золотого металла с вытравленными золотыми звездами в 1950-х до современных, гладких и черных тюбиков. Сегодня No. 7 продается в различных магазинах во многих странах мира, в том числе в Target в США. В 2012 году американский гигант фармацевтического бизнеса Walgreen’s приобрел долю в предприятии, и на настоящий момент слияние компаний завершено. Новообразованная компания известна под названием Walgreens Boots Alliance и, как лишнее доказательство необратимости перемен, штаб-квартиру перенесли из Ноттингема в Чикаго.

L’ORAL

Ныне крупнейшая косметическая компания мира, L’Oral была основана Эженом Шуэллером, который провел юность, обучаясь химии в Сорбонне, а в свободное время подрабатывая в кафе-кондитерской, принадлежавшей родителям. Затем он получил должность ассистента фармацевта, но более всего интересовался краской для волос. Особенно его влекла идея создать краску, которая окрашивала бы волосы надолго. В 1907-м он создал именно такую, запатентовал ее – и в 1908-м открыл собственную компанию. Время было выбрано идеально: повинуясь диктату моды, прически кардинальным образом менялись, женщины стриглись все короче. К тому же Шуэллер довольно быстро понял, что может повысить продажи, играя на женском страхе перед возрастом. Одно из первых рекламных объявлений L’Oral аявляет: «Я больше не старею – я крашу волосы L’Oral»[157]. Кстати, таким образом он еще и подчеркнул, что предлагает женщинам нечто элегантное – до этого окрашивание волос считалось прерогативой девиц легкого поведения (где-то мы уже подобное слышали, верно?).