Мера хаоса Казаков Дмитрий
— За проступок вы приговариваетесь к недельному пребыванию на хлебе и воде. — Наказание было определено мгновенно.
— Но почему? — не выдержал послушник. — Ведь я — благородный ре…
— Тише, брат, — перебил ре Вальф, — все звания остались в прошлом. Теперь у вас нет титула, родственников, друзей и обязанностей перед кем-либо. Вы служите только Ордену, во имя Владыки-Порядка. Понятно?
И буян умолк, увял, точно лопух к осени. А вот сегодня выяснилось, что он неплохо осведомлен о дальнейших планах отряда.
— А ты откуда знаешь? — язвительно спросил Авти. — Или редары с тобой советовались?
— Нет, — глаза послушника забегали, — я подслушал… случайно…
— Эх, мало тебе одной недели! — В дребезжащем теноре шута прорезались те же суровые нотки, что в звучном голосе командора. Послушник вздрогнул и поспешно отошел.
— Оргирн? — повторил Хорст название города. — А дальше морем? Опять в путь?
— Я бы на твоем месте радовался. — Авти замолчал и вдруг оглушительно чихнул. — Апхуууу… Тот, кто обошел вокруг дома, всегда умнее того, кто всю жизнь провалялся на печи!
— Ну-ну, — буркнул Хорст, а потом полюбопытствовал: — Где это ты столько разузнал об Ордене? Что, когда-то служил в нем оруженосцем?
Если бы фигляр дал положительный ответ, тогда легко было бы объяснить, почему Авти знаком с ре Вальфом и хорошо осведомлен о порядках, царящих среди воинов с алмазами на туниках. Непонятным оставалось лишь то, почему он сделался шутом, а не стал доживать свой век на покое, как прочие отставники.
— Можно сказать и так, — Авти широко улыбнулся, показав гнилые редкие зубы и, развернувшись, зашагал прочь.
Догадки Хорста, как обычно, оказались не подтверждены, но и не опровергнуты.
Остановили их на развилке, где узкая грунтовая дорога, удаляющаяся на восток, к горам, пересекалась с ведущим с юга на север мощеным имперским трактом. Телеги одна за другой с чавканьем и скрежетом выбирались из грязи, а на юге, из-за поворота, показались несколько всадников.
— Воины, никак, — пробормотал Авти, щуря глаза. Догадка подтвердилась, когда высунувшееся из-за тучи солнце щедро брызнуло на землю золотом. Блеснули шлемы, стали различимы алые плащи. Топот копыт мчался впереди всадников.
— Императорская кавалерия, — добавил шут, — чего им тут надо?
Скачущий первым всадник резко остановился, когда до Сандира ре Вальфа, возглавляющего обоз, осталось несколько шагов.
— Чем могу быть полезен? — поинтересовался командор, слегка придерживая черного жеребца.
— Я — сотник пятой илы Рендир, — представился всадник. — Согласно императорскому приказу, мы разыскиваем сбежавших из столицы в этом направлении убийц консула.
— Я слышал об этом приказе. — Ре Вальф остался бесстрастен. — И что, кто же убийцы?
Авти зашипел что-то сквозь зубы, а Хорст ощутил как рука тянется к мечу. Первый клинок безвозвратно сгинул на границе империи и государства Таол, новый же, немногим лучше, был получен в подарок от командора.
— Один из них — шут, головой лыс, ликом бородат, власами сед, — сотник вытащил из седельной сумки пергамент, — а другой молод, ростом невысок, волосом рыж, ликом конопат… Так что нам приказано досматривать все обозы!
Хорст ощутил, как на нем скрестились множество взглядов, удивленных и испуганных. На него глазели едущие на соседних телегах оруженосцы, и кое-кто из послушников повернул голову, уловив в описании нечто знакомое.
— В моем обозе нет этих людей. — В наступившей тишине голос Сандира ре Вальфа прозвучал особенно четко.
— Но я должен осмотреть ваши телеги! — Не ожидавший отпора сотник нахмурился. Хорст заметил, как один из всадников потащил из ножен меч. — У меня приказ императора!
— Должен напомнить, что Орден именем Владыки-Порядка не подчиняется никому из правителей, в том числе и императору! — Слова командора лязгали, точно надеваемые доспехи. — Устав запрещает нам обращать оружие против людей, но права защищаться нас никто не лишал!
Сотник заколебался. Он сознавал, что солдат у него меньше и, случись, схватка, они все полягут тут. Правда, и наглый командор после этого не выйдет сухим из воды и даже заступничество церкви не спасет его. Но сотнику Рендиру из пятой илы это мало поможет…
— И помните об Исторжении, — добавил ре Вальф, — всякий, посягнувший на Орден, посягает на церковь…
Сотник вздрогнул, на лице его промелькнул ужас, который он, впрочем, тут же подавил. Исторгнутому уж точно не поможет никакой император вместе со всеми консулами, сколько их ни есть от Хисти до Оргирна…
— Ладно, — буркнул он, заставляя лошадь сдвинуться в сторону, — но о том, что вы не подчинились, я вынужден буду доложить легату!
— Ваше право. — Командор слегка толкнул коня пятками в бока, и тот шагнул вперед.
Возчики дернули вожжи, телеги со скрипом двинулись с места.
— Приляг и не высовывайся, — велел Авти, — незачем лишний раз глаза им мозолить.
Тон шута исключал саму возможность ослушания. Хорст спешно брякнулся на спину и перевернулся так, чтобы всадники, мимо которых нужно было сейчас проехать, не смогли увидеть его лица.
Повозка раскачивалась и подпрыгивала на выбоинах.
Хорст лежал ничком, уткнувшись лицом в шершавую дерюгу, и только когда твердая ладошка хлопнула его по плечу, рискнул подняться.
Черный жеребец командора скакал вплотную к телеге, а сам он сидел в седле так плотно, словно составлял с конем единое целое.
— Это правда? — Вопрос был задан таким тоном, будто речь велась не об убийстве, а о краже булки из пекарни. — Ты на самом деле убил консула?
Хорст затравленно огляделся — на их повозке и на соседних телегах все демонстративно смотрели в стороны, но было ясно, что уши каждого ловили обрывки разговора.
— Вот, — выдавил бывший сапожник, вытаскивая из-за ворота амулет, — если вы знаете, что это, то поймете и то, как это могло случиться.
— Я понимаю. — Хорст заметил в льдисто-голубых глазах командора что-то вроде сочувствия и тут же решил, что ему это показалось. — Терпи и держись, во имя Владыки-Порядка. Он не оставляет детей своих в беде, не бросит и тебя.
Сандир ре Вальф пришпорил жеребца и поскакал к голове обоза, на свое место.
Оргирн был выстроен на берегу длинного залива, похожего на толстый изогнутый клинок, который море всадило в плоть земли. Хорсту город издалека показался маленьким, и только когда до ворот осталась сотня-другая размахов, он понял, что виднеющиеся впереди стены мало чем уступают стагирнским.
Ведущая к ним дорога была попросту забита телегами. Казалось, что все окрестные селяне именно в этот день решили продать на городском рынке урожай, выращенный за лето. На повозках подрагивали горки репы, солнце играло на алых, зеленых и желтых яблоках, хрюкали в мешках поросята, квохтали куры, чующие перемены в судьбе.
— Первый день Желтого месяца, — задумчиво изрек Авти, оглядывая это столпотворение, — ярмарка. Ах, какое время, чтобы заработать! Сколько бы сотен положил я в карман, одурачивая этих простофиль!
— Сейчас не до работы, — мрачно буркнул Хорст, вчера «для маскировки» обритый наголо. Лысой голове с непривычки было холодно. К тому же его одолевали сомнения: он не очень-то надеялся, что подобная мера позволит ему ускользнуть от бдительного ока императорских воинов. Другие-то приметы, вроде конопатой рожи или небольшого роста, никуда не делись! — Ты не забыл, что нам нужно убраться из империи как можно скорее? Или скучаешь по яме со змеями?
— Думаю, гадинам и без меня неплохо, — ухмыльнулся шут. После того как приятели присоединились к орденскому обозу, он ни разу не выступал, не проявлял прежних гнусных наклонностей, но чудная болезнь, мучившая его в горах, возвращаться не спешила. — А ты чего задергался?
— Да ворота городские скоро, — ответил Хорст, ощущая, как в брюхе что-то неприятно шевелится, — боюсь, что там авторитета нашего командора не хватит, чтобы отбить меня от стражи. Может, пока не поздно, попробуем проникнуть в город другим путем или вообще подадимся на юг?
— До границы еще десять ходов, и нам их пройти не дадут. — Авти приподнялся и посмотрел вперед, в сторону ворот. — Видишь, сколько народу в город движется? Страже сегодня не до тебя! Нечего бояться…
Хорст мрачно наблюдал, как приближается Оргирн, сердце тревожно сжималось.
Прибывших в город встречали две башни, похожие на громадные кружки без ручек. Парапеты нависали с их вершин, как застывшая каменная пена. Между башнями виднелся проход к воротам, достаточно широкий, чтобы проехали три телеги. Сейчас все в нем катилось, шло и скакало в одном направлении — внутрь.
— Трахни меня Хаос, а эти что тут делают? — пробормотал Авти, когда орденский обоз втянулся в проход. Рядом с воротами, помимо обычной стражи, расположились почти два десятка легионеров, и стояли они не просто так, а жадно шарили взглядами по толпе. Укрыться от них в довольно узком проходе было просто негде.
— Нас поджидают, — Хорст глянул назад — путь к отступлению перегородили десятки телег, лошадей и людей, а кинувшийся бежать неизбежно привлек бы к себе внимание, — и дождались… Один из легионеров что-то выкрикнул, указал в его сторону пальцем.
— Что делать? Что? — Хорст ухватился за меч, мысли метались в голове, будто стайка пьяных мартовских зайцев: «Бежать? Поздно! Сражаться? Бесполезно!»
Он еще успел увидеть, как несколько легионеров пропихиваются сквозь толпу, заметить удивленную гримасу на лице Авти, а затем поле зрения резко затуманилось.
— А? — Из горла вырвался невнятный звук, и Хорст вдруг понял, что сидит на телеге совершенно один, а вокруг клубится знакомый белесый туман.
Пропал город, ворота, другие телеги и люди в них, все исчезло. Он вновь оказался непонятно где, в том месте, где нет даже Порядка, а только жуткая и непонятная магия.
В вышине что-то прогрохотало.
Хорст поднял голову — небо затягивал тот же туман, и разглядеть сквозь него не удалось ничего.
Грохот повторился, еще более мощный, но на этот раз в нем были различимы слова. Хорст прислушался и едва не оглох — на него обрушилась настоящая какофония. Будто две башни, охраняющие ворота Оргирна, ожили и решили припомнить друг другу обиды, которые накопились за века.
— Спаси меня Владыка-Порядок, — пробормотал Хорст и сделал знак Куба, но больше по привычке. Страха он не чувствовал. Туман, некогда казавшийся ужасным, теперь внушал меньше опасений, чем легионеры, тюрьма или яма со змеями…
Хорст ощутил даже любопытство, странное желание походить тут, посмотреть, что к чему. Ведь не может же туман тянуться бесконечно? Должно быть что-то за ним? Тваррррр!..
С неба донесся последний звук споривших великанов, и стало тихо. Хорст увидел, как в тумане возникают завихрения, как он расползается, словно раздуваемый сильным ветром…
А потом телега под ним дернулась.
Глава 10. Ловушка.
Повозка накренилась, и он чуть не свалился на спину. По сторонам виднелись узкие улочки, тесно прижавшиеся друг к другу дома.
— Ни хрена себе! — произнес над ухом дребезжащий голосок Авти. — И где это ты был?
— Где был, где был… — ответил Хорст. — Пиво пил… А что стряслось-то? Мы уже в Оргирне?
Шут хмыкнул: рожа у его молодого приятеля была сейчас уморительной.
— В Оргирне, — сообщил Авти, отсмеявшись. — Где же нам еще быть? А в воротах-то я струхнул. Думал, все, конец нам настал… Эти типы с мечами были настроены решительно!
— И что?
— И то, что ты пропал! Сидел на телеге и вдруг исчез, пустое место осталось, — шут покрутил головой, выпучил глаза, изображая собственное изумление, — я еще рукой для верности пощупал… И что самое странное — никто из наших на это не обратил внимания! Будто так и надо!
— А легионеры?..
— Спросили, где этот, конопатый, — Авти хихикнул, — я им честно ответил, что никого тут нет, что им померещилось. Ну, они покрутились, поругались, да и ушли.
— Да, — Хорст улыбнулся и тут же почувствовал, что веселье покидает его, тает, точно снежинка в ладони, — похоже, что мое пребывание в местной тюрьме не входило в планы Витальфа Вестаронского.
— Похоже на то, — шут ожесточенно поскреб подбородок, усеянный белесыми ростками щетины. — Вот бы знать, что предусматривают эти самые планы?
Орденский обоз неторопливо двигался по извилистым улочкам Оргирна, петляя, будто змея, которой прищемили голову. При виде воинов с алмазом на одежде лица горожан расцветали улыбками, кое-кто махал рукой или даже кричал нечто одобрительное. Мальчишки бежали рядом с телегами, пялились на всадников с восхищением и нескрываемой завистью. Хорст улыбнулся, вспомнив, как и сам в детстве бегал вот так же, страстно мечтая поскорее вырасти, получить лошадь и меч в ножнах, а после одолеть всех врагов, начиная с Толстого Итрульфа с соседней улицы. Камень на черной одежде редаров казался мальчишке тогда самым настоящим, огромным и сверкающим… Наконец он повзрослел, обзавелся мечом, при желании мог раздобыть коня. Вот только Толстый Итрульф перекочевал из врагов в воспоминания, а против мага не поможет никакой меч.
Мечты о победах сгинули, осталась смутная тоска по утраченной свободе…
Открылся порт, вольно раскинувшийся вдоль берега залива. Грязно-бурая вода пахла мерзостно, тут и там среди кусков досок и мусора колыхались рыбы, всплывшие кверху брюхом. В их белых круглых глазах застыл немой укор.
— Ух ты! — восхищенно воскликнул Авти. — Вот красотища!
Хорст поднял глаза. Среди кургузых рыбацких лодок, округлых и широких купеческих кораблей и вытянутых, с хищными очертаниями военных судов выделялся огромный корабль, будто вырезанный из куска неба. Выглядел он так же нереально, как розовый куст на леднике. Крутые борта его лоснились, неправдоподобно высокие мачты казались растущими из палубы деревьями, а нос украшала резная голова огромной ящерицы. Чудище скалило зубы, на морде его застыло выражение бешеной ярости.
— Это что? — спросил Хорст. — Фреалсинни?
— Ага, — кивнул шут, — какой раз вижу, а все одно поражаюсь.
Корабль был изящен, как плывущий лебедь, его хотелось погладить, будто кошку, а от бортов, казалось, исходит мягкое бирюзовое сияние. Хорст ощутил, что куда-то исчез гнусный запах, затихла ворочающаяся в душе грусть.
Такой красотой можно было любоваться бесконечно. Рядом с исполином оставалось свободное пространство, достаточное, чтобы поместилось еще несколько судов, но швартоваться около нелюдей не отваживался, похоже, никто.
Телега проехала в нескольких размахах от носа корабля. На шее украшающей его зубастой твари можно было рассмотреть каждую чешуйку. Она глядела на людей почти осмысленно, и Хорст ощутил, как под кровожадным взглядом по спине забегали мурашки.
— Вот бы поплавать на таком! — мечтательно протянул Авти и тут же в голосе его прозвучала досада. — А приходится вот на этом!
За полосой грязной воды виднелся обычный одномачтовый транспортник, каких десятки во всех портах Полуострова. Борта его блестели от смолы, а треплющийся на корме флаг с алмазом казался грязной тряпкой. Надпись на борту гласила «Длань Творца-Порядка».
— Ох, дождались вас, господин, дождались. — С трапа прямо под ноги коню командора сбежал круглолицый и совершенно лысый человек. Лицо его и блестевшее на солнце темя были одинакового розового цвета, что наводило на мысли о поросятах. — Слава Порядочному Вортею!
Вортей, корабельный мастер, чуть ли не шестьсот лет назад первым соорудил большой корабль в Эрнитоне и за то был причислен к лику Порядочных. Он считался покровителем моряков.
— А что, могли и не дождаться? — спросил ре Вальф, спрыгивая с жеребца. — Это после предоплаты? Открывайте трюм.
— Не извольте сомневаться! — Лысый всплеснул руками, лицо его на мгновение отразило почти детскую обиду. — Все устроим в лучшем виде, клянусь сандалией Порядочного Вортея!
Широкие дверцы, расположенные с кормы, со скрипом открылись, явив темное чрево трюма. Наружу выдвинулись широкие прочные сходни, и оруженосцы принялись одну за другой заводить на корабль лошадей.
Доски кряхтели и громыхали, кони фыркали, наблюдающие за погрузкой матросы лениво переругивались, поминая Хаос, его родственников и богатый список их развратных деяний.
Обозные телеги спешно освобождали от груза, и вскоре на причале выросла груда, сложенная из бочек, мешков, сундуков, рулонов и прочего барахла, без которого не прожить даже отважным воинам Порядка.
— Вы поплывете с нами? — командор подошел, как всегда, бесшумно.
— Конечно, — ответил Авти, оглядываясь, — не думаю, что императорские воины оставили намерение нас изловить!
— Мы двинемся на юг, к мысу Хела, а далее — на восток. Так что высадить вас сможем либо в Агиноре, либо в одном из портов Новой Орды.
— Я не знаю… — Хорст смущенно покосился на своего бывалого приятеля. — А вообще, не слишком ли поздно мы выходим в море?
— Парой недель раньше было бы лучше, — кивнул ре Вальф, — но сюда осенние шторма добираются несколько позднее, чем до Линорана, так что дойдем с помощью Владыки-Порядка. Так где вас высадить?
— Доплывем до Агинора, а там посмотрим, — Авти засопел. — Чего сейчас голову ломать?
— Хорошо. Не забудьте известить меня о вашем решении. — Командор склонил голову еще раз, повернулся и отошел.
— Что за Агинор и Новая Орда? — поинтересовался Хорст.
— Первый — это порт в государстве Кенар, что к югу от империи. — Шут сморщился, с этим местом у него явно связывались не самые лучшие воспоминания. — А Новая Орда — это так далеко, что даже я там был всего один раз. Теперь будет повод побывать еще!
Он захохотал.
— Посмотрим, — Хорст нахмурился, лицо его исказила горькая усмешка, — сам знаешь, мне нет смысла загадывать. Как решит игрок, так и будет.
Последний конь скрылся в трюме.
— На погрузку, — приказал брат Калти. Оруженосцы и послушники, ворча и перешучиваясь, двинулись к куче багажа.
— Пойдем и мы, — сказал Авти, засучивая рукава, — поможем. А то как-то нехорошо отлынивать…
Хорст вздохнул и поплелся за приятелем. Таскать мешки и бочки не хотелось, но стоять в стороне, когда твои спутники трудятся в поте лица, было бы просто стыдно. Дверь отчаянно заскрипела, а Сандир ре Вальф, чтобы пройти в нее, вынужден был пригнуться.
— Слава Творцу-Порядку, — сказал он, делая знак Куба, — закончили с погрузкой, завтра с утра и отплывем.
Изнутри корабль напоминал громадную пещеру, разгороженную переборками на множество комнат, залов и коридоров. Воинов Ордена разместили в нескольких больших помещениях, похожих на сараи. То, куда попали Хорст, Авти и редары, было самым маленьким. Вдоль стен тянулись широкие лежаки, в середине расположился привинченный к полу стол, пахло пылью и сыростью. Слышно было, как наверху, по палубе, топают матросы.
— С утра? — Авти повернулся на бок и зевнул. — Это хорошо…
Время уверенно близилось к ночи, единственная свечка на столе едва горела, и в ее свете лицо шута выглядело жуткой перекошенной маской из белого дерева. В глазах фигляра плясали красные огоньки.
— Как… — Что хотел сказать ре Вальф, осталось непонятным, поскольку сверху донеслись сердитые голоса, потом крики, грохот и лязг оружия.
— За мной! — Командор ринулся к двери.
Хорст вскочил, подхватил меч и бросился за ним. Авти очутился рядом, в руках его тускло блеснули кинжалы, незаменимые как для ловких трюков, так и для человекоубийства.
Выбежали в короткий коридор, который заканчивался лестницей к квадратному люку, оттуда лился тусклый вечерний свет. Хорст ухватился ладонями за скользкие липкие перекладины итут же оказался на палубе, где уши заполнили стоны раненых, вопли сражающихся и лязг оружия.
В первый момент он постыдным образом растерялся.
— Вперед! — рявкнул Авти, выскакивая из-за плеча и бросаясь к трапу, у входа на который воины Ордена сдерживали натиск легионеров. На палубе распласталось несколько тел, кровь, кажущаяся черной, растекалась по отдраенным доскам. — Чего замер?
Хорст сглотнул комок и рванулся в бой. Один из послушников выронил меч и с проклятием отскочил, держась за раненую руку, Хорст тут же занял его место, отбил удар, сделал выпад и лишь сейчас понял, что участвует в настоящем бою и сейчас придется убивать людей…
Его с ног до головы окатило морозцем, и только предупредительный крик Авти заставил дернуться, уклониться от нацеленного в шею лезвия. Хорст шагнул назад и, отбив следующий удар, вдруг осознал, что долго им не продержаться.
Легионеры все были в доспехах, на корабле же в кольчуге оказался только командор и двое часовых, что караулили у трапа. И схватка закончилась бы в считаные минуты, если бы не редары Ордена.
Ре Вальф гаркнул что-то нечленораздельное. Третий редар отряда, горбоносый и молчаливый, чьего имени Хорст пока не узнал, крикнул, и оба воина в черном словно исчезли, превративцшсь в смазанные пятна.
Хорст никогда не видел, чтобы люди двигались так быстро. Он застыл на месте, глядя, как легионеры вылетают за борт. Один громкий всплеск следовал за другим.
— Вот и все, — спокойно проговорил Сандрф ре Вальф, появляясь на том же месте. Лезвие его меча было не окровавлено, а сам командор даже не запыхался, лицо оставалось бледным, на лбу не выступило ни капельки пота.
— Пусть поплавают и охладятся. Брат Ранти, позовите сюда всех послушников в полном вооружении. Личный оруженосец командора кивнул и убежал исполнять поручение. — А теперь, брат Тегер, поведай мне, во имя Владыки-Порядка, что тут произошло!
Хорст трясущимися руками сунул меч и ножны. Тот факт, что бой закончился быстро и почти без его участия почему-то радовал.
— Во имя Творца-Порядка, брат Сандир, — горбоносый редар показал в сторону трапа, — они появились со стороны причала и попытались проникнуть на корабль. Когда отпихнули одного из часовых, я подоспел. На вопрос, что им надо, десятник этих доблестных воинов послал меня в пасть к Хаосу. Я вынужден был обнажить оружие…
Судя по плеску и отборной ругани, сброшенные воду «доблестные воины» остались живы и потихоньку выбирались из воды.
— Вы еще поплатитесь! — гнусаво проорала мокрая фигура, кое-как вылезшая на причал. Незадачливый вояка прыгал на одной ноге и ковырялся в ухе. Его кольчуга дребезжала. — Вы посмели поднять оружие на воинов императора! Гнить вам в темнице!
— Нападение на воинов Ордена сурово карается, — подойдя к борту, громко ответил ре Вальф. — Корабль, взятый в аренду нашим братством, более не является частью империи, и вы должны об этом знать…
— Я — десятник Седьмого легиона Уртилий. — Легкомысленные прыжки прекратились. Рядом с первой фигурой одна за другой возникали новые, такие же мокрые и жалкие. После купания многие легионеры остались без щитов и мечей. — Мне было приказано изъять с вашего корабля обвиняемых в убийстве консула!
— Вот как? — Голос командора не дрогнул. — У нас таких на борту нет.
— Есть! — Голос десятника окреп, из него исчезла гнусавость. — На то имеются точные сведения. Так что лучше выдайте их по-хорошему и плывите куда хотели!
— Нам некого выдавать.
— Ну, тогда кукуйте тут до зимы, — Уртилий нагло захохотал, махнул рукой в сторону выхода из залива, — посмотрим, надолго ли вас хватит…
Хорст глянул в ту сторону. Из воды поднимались башни. Стена между ними едва просматривалась в сгущающемся сумраке, но она там точно была. Как и любой другой порт Полуострова, Оргирн защищался от «морских людей».
— Ладно, — после паузы ответил ре Вальф. — Я подчинюсь и пущу вас на борт, если только увижу приказ с подписью императора.
— Ну, этого я тебе обещать не могу, — видно было, как десятник пожал плечами, — разве что сотника позову.
— Зовите.
Один из стоявших на причале легионеров сорвался с места и убежал.
— Что будем делать? — тихо спросил Хорст, подойдя к Авти. — Может, попробуем вплавь уйти?
— Заметят. — Шут сгорбился, точно на плечи ему давила невидимая тяжесть. — Пока еще светло. Надо выждать, когда стемнеет.
Из люка донеслись шаги и толкотня. На палубу один за другим вылезали послушники в кольчугах и с оружием. На их лицах застыло недоумение — новобранцы Ордена не понимали, с кем предстоит сражаться. На причале наблюдалась какая-то суета — на смену вымокшим легионерам явились другие, сухие и в полном вооружении. Эти не пытались лезть на корабль, но расположились вдоль берега. Багровые огни факелов в их руках отражались в воде, и видно было, как их цепочка расползается в стороны, охватывая весь залив.
— Вот сволочи, — пробормотал Авти, следивший за тем, как зажигаются огоньки на других кораблях, — все хотят перекрыть. Ясное дело, что лазейки останутся, но пока ты одну найдешь, наплещешься в этой грязной жиже по гроб жизни…
— Может, прорвемся? — предложил Хорст, в глубине души понимавший, что это не самая дельная из его мыслей. На судне готовились к предстоящей схватке. Послушники Ордена, повинуясь приказам командора, выстраивались вдоль борта, оруженосцы натягивали тетивы на луки. — Похоже, что ты после сегодняшней стычки вообразил себя великим бойцом, — шут усмехнулся, — но даже будь ты трахнутым Хаосом героем, через этих ребят тебе не прорваться! И он кивнул в сторону причала, где тесным строем стояли легионеры. Блики ползали по пластинам доспехов, округлым шлемам с гребнями, играли на наконечниках копий.
Издалека слышались смех и разговоры, а потом все стихло. Строй с негромким лязганьем разошелся, и сквозь него прошагал высокий человек в точно таком же, как у прочих легионеров, снаряжении, но в высоком шлеме, украшенном роскошным плюмажем. В полумраке казалось, что на голову вновь появившемуся уселась птица с длинным белым хвостом.
— Я — сотник Седьмого легиона Фарки, — сообщил обладатель роскошного шлема хриплым голосом, — и именем императора требую, чтобы вы допустили нас на борт!
— Повторю вам, почтенный сотник, — отозвался ре Вальф, — то же самое, что сказал вашему десятнику. Я пущу вас на корабль, только когда увижу приказ с подписью императора…
Сотник заколебался — с одной стороны, ему явно хотелось отдать воинам приказ, чтобы те вразумили наглецов силой, но с другой — он прекрасно понимал, что поднявший оружие на Орден может забыть о продвижении по службе и запросто заработать немилость церкви. А то и Исторжение в придачу.
— Хорошо, — проговорил Фарки, — приказ этот есть, но насколько я знаю, его привезли в военный лагерь около границы. Сюда мы сможем доставить его к утру.
— Ладно, — ре Вальф кивнул, — мы будем ждать.
— Ух, до утра точно доживем! — бодро пробормотал Авти. — Я вне себя от радости!
Хорст угрюмо промолчал.
— Сохраняйте бдительность, — приказал командор брату Тегеру, — после полуночи я вас сменю. А вы, — он повернулся к приятелям, — следуйте за мной.
Свечка на столе успела прогореть, и в помещении стоял душный запах горячего воска. Ре Вальф вытащил из мешка новую, поджег и вставил в подсвечник. Тьма отступила к стенам.
— Садитесь. — Один из лежаков скрипнул под весом командора. — Надо решить, что будем делать.
— Если честно, то я не знаю, — Авти выглядел настолько усталым, точно сутки перед этим не спал, — может быть, проще сдаться? Чего время тянуть?
— А что, если где-нибудь спрятаться? — предложил Хорст. — Корабль-то большой.
— Они обшарят каждый уголок, — проговорил ре Вальф, залезут во все бочки и даже под хвосты лошадям. Я…
— Что за хрень? — Авти встрепенулся, подобрался, в руке его блеснул кинжал.
Хорст проследил за взглядом приятеля. Из угла, куда таращился шут, разливалось мягкое зеленоватое сияние. Оно все усиливалось, и казалось, что светятся сами стены.
— Во имя Владыки-Порядка! — пробормотал ре Вальф, вставая. Ладонь его легла на рукоять меча. Сияние сделалось нестерпимо ярким, Хорст прикрыл глаза рукой.
Что-то негромко хлопнуло, и свет померк. В углу стоял некто высокий и худой, как алебарда, в просторных, ниспадающих до пола одеждах.
— Фреалсинни! — выдохнул шут.
— Не стоит браться за оружие! — проговорила высокая фигура, делая шаг вперед. Хорст увидел длинные темные волосы, местами покрытые чем-то вроде зеленой плесени, светлые глаза нелюдя сверкали. — Я не причиню вам вреда!
На языке людей фреалсинни говорил совершенно правильно, но странный певучий акцент и мягкий голос превращали обычные слова в нечто вроде торжественного гимна.
Демонстрируя мирные намерения, незваный гость поднял пустые ладони. Потолок для него был низок, и фреалсинни приходилось стоять с согнутой шеей.
— Что вам угодно? — поинтересовался ре Вальф. Он не выглядел удивленным, словно к нему каждый день наведывались подобные гости. Авти крутил в пальцах кинжал, а Хорст все никак не мог оправиться от изумления.
— Я предлагаю спасти ваших товарищей, — пропел фреалсинни и улыбнулся.
— Чего? — не очень вежливо спросил Авти, а Хорст ощутил, как мысли в голове смешались в кучу. Явившийся из стены нелюдь, готовый спасать и помогать — такого не выдержит и самый крепкий рассудок!
Командор нахмурился.
— Что именно вы хотите предложить, во имя Владыки-Порядка? — спросил он. — Кого именно и от чего вы хотите спасать?
— Мы знаем о делах людей больше, чем принято считать. — Это прозвучало, как признание в любви. — И осведомлены обо всем, что происходило на причале сегодня. Нам известно, кто конкретно и как убил консула, — Хорст вздрогнул, — и мы готовы забрать виновников случившегося к себе на корабль, пока воины императора будут обыскивать ваш.
— Как забрать? — Ре Вальф, судя по всему, не отличался легковерием. — И какая вам с того выгода?
— Нам ведомы иные пути, незнакомые вам, народам Восхода. — Фреалсинни шевельнулся, взмахнул руками, одежды его чуть слышно зашелестели…
Кусок стены исчез. Вместо нее появился коридор, стены которого излучали зеленый свет, будто их сложили из малахита.
— Tpaxни меня Хаос! — неизысканно высказался Авти.
— Мы уйдем этим путем, по нему же и вернемся. — Фреалсинни не обратил на ругательство никакого внимания. — А что до выгоды, она есть. Не сомневайся в ней, доблестный воин. Только учти, что ее нельзя измерить в золотых сотнях.
— Мы должны подумать. — Командор развернулся к сидящим рядом приятелям. — Вам решать.
— Не доверяю я этому зеленому дылде, — сказал шут, кривясь, как от зубной боли, — но компания легионеров и имперскиx палачей нравится мне еще меньше. Так что я, пожалуй, согласился бы. — Хорст?
— Я… готов идти с ним. — Бывший сапожник внезапно ощутил, что страха нет, осталось только любопытство.
— Отлично, — проговорил фреалсинни еще до того как ре Вальф развернулся. Слух у него, похоже, был не хуже кошачьего, — следуйте за мной.
В горле запершило. Хорст сглотнул комок, сделал шаг в сторону мерцающего коридора, почувствовал, как в ногах проклевывается ватная слабость. Авти зло оскалился и выступил вперед.
— Веди, длинный! Надеюсь, пиво у вас там есть?
И по нарочитой браваде своего извечного спутника Хорст вдруг понял, что битый жизнью шут тоже испугался. От этого почему-то стало легче, исчезла постыдная дрожь, а шаги сделались уверенными.
— Найдется, — ответил фреалсинни и первым направился в коридор.
Хорст шел последним. Он ощущал, как пол — пол? — под ногами слегка пружинит, будто торфяник. Протянул руку, чтобы коснуться стены, но на той тут же вздулся лимонного цвета волдырь, верхушка его засветилась, набухла, точно блестящий сосок…
— Не надо этого делать, — проговорил фреалсинни, не оборачиваясь.
Хорст отдернул руку, волдырь с разочарованным шипением втянулся в стену.
— Это что, магия? — поинтересовался Авти, когда светящаяся зелень растаяла, открыв просторную, совершенно круглую комнату.
— Нет, — фреалсинни повернулся к людям. — Это искусство вы не способны освоить и даже просто понять, а подходящего слова для него в человеческих языках нет.
Хорст стоял, разинув рот: дверей видно не было, а стены сплошь покрывали гобелены — сплетение кустов и странных корявых деревьев с черными стволами, в нижней части — трава и крупные золотые цветы, похожие на чашки. Складывалось впечатление, что вокруг них — лес.
Доски высокого, под рост хозяев, потолка излучали мягкий приятный свет.
— Эх, жаль, — Авти вздохнул, — а то если бы я умел открывать такой проход, мигом разбогател бы… Пара визитов в императорскую сокровищницу — и все дела!
— Располагайтесь, — фреалсинни улыбнулся и повел рукой, — и чувствуйте себя как дома… Так, кажется, говорят у вас.
— А как у вас? — Хорст с подозрением оглядел глубокое кресло, обитое розовой кожей, потрогал и только после этого отважился сесть. Оказалось мягко и удобно.
— У нас… — фреалсинни на мгновение задумался, тряхнул головой, — эти слова можно перевесты так: пребывай в месте своего духа!
— Мудрено! — Авти устроился в точно таком же кресле и внимательно разглядывал стоящий в центре помещения столик. Ножки его были выточены в виде звериных лап, а столешницу покрывала инкрустация из белых, красных и золотых шестиугольников.
Читать бесплатно другие книги:
