Мера хаоса Казаков Дмитрий
Ночь опустилась на мир подобно огромному платку из черной шерсти, вышитому бисером. С моря дул теплый ветер, костры шипели и плевались искрами. Корабль высился неподалеку от берега темной громадой. Днище его залатали и засмолили. Теперь, когда ремонтные работы закончились, присмиревшие волны лизали борта судна, которое вновь было готово к выходу в море.
Отплытие назначили на утро.
Хорст сидел в тревожной полудреме. Маг обещал явиться на закате, но пока его не было видно. Ворчал что-то укладывающийся спать Авти, слышно было, как командор обходит дозорных.
— Ну что, пойдем? — Родрик возник из тьмы с бесшумностью облака. Глаза его чуть заметно светились.
— Куда?
— Хотя бы к реке, чтобы никто не помешал.
Примыкающий к воде лагерь представлял собой полукольцо, и на берегу, в самой его середке, не было никого.
— Садись. И закрой глаза.
Хорст сел, послушно опустил веки. Родрик, судя по звукам, некоторое время ходил вокруг, а потом замер напротив. Слышно было его дыхание, редкое и прерывистое.
Ветер свистнул пронзительно и тонко, Хорст ощутил, что куда-то падает, с трудом удержался от того, чтобы взмахнуть руками. Амулет на шее стал очень горячим, обжег кожу.
На мгновение откуда-то из-за спины донесся знакомый, обычный и оттого такой страшный звук — шелест песка. Хорст в панике дернулся, ощутил, что мир вокруг рассыпается в клочья, а через образовавшуюся щель в облаке молчания приближается тот, кого прозвали Тихим Магом…
И тут же все исчезло. Хорст вновь сидел на холодной траве, неподалеку булькала река.
— Все, — усталым голосом сказал Родрик.
Не было никаких заклинаний, вспышек и прочей ерунды. Магия, столь красочная в сказках и легендах, на практике оказалась обыденным и скучным занятием, как то же опостылевшее сапожное ремесло.
Амулет постепенно остывал, но, судя по зудящей коже, на груди остался ожог.
— Мне почудилось, или… — начал Хорст.
— Не почудилось, — Дурной Маг вздохнул, — твой хозяин заметил мои усилия, хотя и не успел им помешать. Теперь ты сам отвечаешь за свои поступки, а я нажил себе еще одного врага.
— Спасибо, — сказал Хорст, ощущая горячую признательность этому… человеку, который ради него так рискнул. — Если чем сумею помочь…
— Разве что сапоги починить, — ответил Родрик, и они оба расхохотались.
— Тревога! — Вопль ворвался в сон Хорста, точно озверевшие от долгой осады воины в дом, где укрылись женщины.
Он вскочил, отшвырнул одеяло, рука ухватила меч.
— Что такое? — Авти был уже на ногах.
Вокруг вскакивали воины Ордена, на заспанных лицах читалось ошеломление. Из темноты доносился лязг оружия, конский топот и вопли, а все звуки перекрывал истошный, доносящийся из степи визг.
— Кочевники! — шут сморщился и сплюнул. — Они так вопят, когда в бой идут! Ох, твари!
— Но Орден неприкосновенен для всех! — изумился Хорст.
— В темноте ты не отличишь лагерь Ордена от пристанища обычных купцов! — ответил Авти. — А пограбить дети степи любят куда больше, чем я — выпить пива!
Семь веков назад, во времена Исхода, люди пришли на Полуостров все вместе и только потом разделились на два потока. Одни двинулись на север от гор, к лесистым долинам Биронта и прочих рек, другие свернули на юг, в бескрайние степные просторы.
Спустя семьсот лет южане и северяне отличались друг от друга почти так же, как люди и холиасты. Общий некогда язык разделился на два, непохожими стали нравы, обычаи и даже внешность.
Единым весь Полуостров становился только один раз, во времена Первой Империи. В иные годы степняки нет-нет да и совершали набеги на север, а правители запада Полуострова иногда пытались завоевать южную его часть. Без всякого, впрочем, успеха.
А так степь жила сама по себе. На ее просторах то и дело появлялись ханства, орды, каганаты, и возникали только для того, чтобы спустя несколько десятилетий развалиться и уступить место другим.
То один, то другой удачливый правитель время от времени объединял всех кочевников, от мутных вод реки Кены на западе до прозрачных струй Колариса на востоке.
Появившаяся на свет очередная исполинская орда какое-то время угрожала северным государствам набегами, а потом, чаще всего после смерти создателя, рушилась. Ей на смену приходил обычный степной беспорядок.
Xopc едва успел вытащить меч, как из тьмы, визжа и размахивая клинками, появились всадники на маленьких проворных конях.
— Строй! — рявкнул Сандир ре Вальф, и оказавшиеся рядом воины сомкнулись вокруг командора.
Зазвенело оружие. Хорст, пригнувшись, избежал удара и попробовал ответить. Но противник оказался уже далеко, а прямо него мчался еще один. Чуть различимый силуэт стремительно вырастал. Чей-то крик оглушил. Хорст прыгнул, уклоняясь от столкновения, и зацепился за что-то ногой. От удара о землю из груди вышибло дух, ребра протестующе хрустнули. Он вскочил, увидел надвигающуюся тень. На мгновение растерялся, всадник оказался совсем рядом, а бок вдруг пронзила острая боль.
Хорст упал, ощущая, как по телу разливается звенящая слабость. Увидел склоняющуюся над собой фигуру оскаленные в улыбке острые зубы, блеснувший отраженным светом звезд клинок…
— Нет! — рявкнул кто-то знакомым, но почему-то искаженным голосом.
Вылетевший сбоку кинжал воткнулся степняку шею. Тот захрипел, сделал шаг и рухнул прямо на Хорста. Бывший сапожник вскрикнул от нахлынувшей боли, потом весь мир вокруг поглотила спасительная черноте.
Он плыл по поверхности кипящего потока, а сверху из-под высоких сводов, каких он прежде не видел, но знал, что они есть, к нему спускались маленькие крылатые создания. Алые глазки злобно посверкивали в полумраке, острые зубы впивались в плоть, а он был даже не в силах пошевелиться, не мог закричать…
Он полз по бесконечным темным проходам. Стены покрывали острые и твердые выступы, обдирающие кожу. Время от времени проход начинал сжиматься, точно норовя раздавить попавшие в них существа. Он ощущал, как ломается тело, корчился от боли и не имел сил даже на то, чтобы крикнуть…
Он был поленом в огне, безмолвным и никак не сгорающим…
Он лежал на муравейнике, и сотни укусов сливались в жалящий ковер…
Он замерзал в ледниках…
Он тонул в жгущей жидкости, похожей на яд…
Он страдал от…
Он умирал…
А потом открыл глаза и ощутил, что боль осталась лишь в правом боку, а прямо над головой увидел узкие грязные доски потолка. На одной из них сидел таракан, большой и черный.
— Кгх… — При попытке заговорить из горла вырвалось нечто хриплое и невразумительное. — Гхде я?
— Ага, ожил! — В поле зрения объявился Авти. В его голосе звучало облегчение, а на роже красовалась радостная, хотя и несколько напряженная улыбка. — Ты все там же, на корабле.
— И что случилось? — Хорст попытался пошевелиться, но это оказалось неожиданно трудно. Тело сковывала плотная повязка, которая сдавливала грудь. — И сколько я провалялся?
— Тебя ранили, — сообщил Авти, — три дня назад… Рана была не очень страшная, но ты все никак не приходил в себя. Родрик-то с тобой все время сидел, похудел даже. Вот только недавно я его на палубу прогнал.
С холодной дрожью нахлынули воспоминания о потоке кошмаров, в котором Хорст пребывал все это время.
— Позови мага. Хочу с ним поговорить…
— Как знаешь, — Авти взглянул странно, но тут же исчез.
Прозвучали шаги, стукнула дверь, и рядом с Хорстом появился Родрик Дурной Маг. Он выглядел осунувшимся, серые глаза лихорадочно блестели, а левое веко подрагивало.
Сметливый Авти остался на палубе.
— Ну как? Бок болит?
— У кого хочешь заболит, если туда мечом пырнуть, — Хорст попробовал пошутить, но, судя по кислой мине Родрика, вышло не очень удачно, — что со мной было?
— Витальф Вестаронский оказался шустрее, чем я думал, — со вздохом признался маг, ероша волосы, — и, насколько я понял, предводитель нападавших бы его фигурой. После того как тебя ранили, они отступили.
— Так что, весь набег был затеян ради меня? — Хоре закашлялся, ощущая, как колет в боку.
— Да, для того, чтобы убить непослушную фигуру, — Родрик кивнул.
— А что… что я видел? — И Хорст поведал о терзавши его кошмарах.
— Поняв, что ты выживешь, Витальф решил уничтожить тебя ужасом, не дать прийти в себя. Я ничем не мог помешать, но ты, к счастью, не поддался, — маг помолчал, точно собираясь с мыслями. — Ну ты… как, не изменил решения? Все еще хочешь отправиться к Стене и выйти за нее?
— Да, — Хорст ощутил, как накатывает слабость. На лбу выступил пот, по телу волной разлился жар. — И никакой… маг меня не… остановит…
Он еще услышал, как Родрик пробормотал что-то, после этого погрузился в сон. На этот раз — спокойный без пугающих видений.
— Ну так что, зачем вы позвали меня? — В голосе командора не было любопытства.
Хорст сидел, привалившись спиной к холодной и шершавой стене. Он никогда не думал, что это может о быть так приятно. Но проведя пятеро суток в лежачем положении, научишься ценить маленькие радости.
Рана заживала плохо, Хорста попеременно мучили тошнота, головные боли и приступы чудовищной слабости, во время которых он не мог пошевелиться. Авти ругался, поминая Хаос, Родрик бурчал что-то по поводу яда.
Сандир ре Вальф сидел напротив, на белом лице его не отражалось никаких эмоций.
— Я хотел сказать, что желаю вступить в ряды Ордена Алмаза, — сказал Хорст со всей возможной твердостью.
Командор заморгал чуть чаще. Только этим он выдал свои эмоции, которые обычный человек выразил бы, заорав и замахав руками.
— Это невозможно, — отчеканил редар. — Мы уже говорили, что тот, кто носит на себе знак мага, не может быть принят в Орден. Или ты забыл?
Хорст помнил, но был лишь один способ попасть на Стену и за нее: стать воином Порядка. Людям, которые не состояли в Ордене, путь в район укреплений, перегораживающих Перешеек с севера на юг, был закрыт. Попытка проникнуть тайком грозила поимкой и суровым наказанием, до которых редары в черных одеждах были большими охотниками…
План сегодняшнего разговора разрабатывали вчера, втроем.
— В одиночку ты не справишься, — сказал тогда маг, — придется мне идти с тобой.
— Что, тоже станешь послушником? — удивился Хорст. — Или пойдешь тайком?
— Ты думаешь, меня остановят какие-то дозоры? — Родрик улыбнулся, и глаза его на мгновение превратились в два кружка янтарного свечения.
— Ну, тогда и я с вами, — хмыкнул Авти. — У меня есть привилегия: посещать земли Ордена.
Хорст ничуть не удивился. Если шут когда-то носил серую одежду с изображением алмаза, то зачем скрывать от него свои намерения?
— Ну, а если все получится, то тогда я стану простым оруженосцем Ордена, — сказал он. — Что, мне всю жизнь придется торчать около Стены? Не хотелось бы!
— Если ты выживешь под Дыханием Хаоса, — покачал головой маг, — то Исторжение покажется тебе детским лепетом.
Тогда Хорст не стал спорить. Просто согласился. И сегодня они втроем уламывали командора, без содействия которого воплотить план в жизнь будет нелегко.
— Ему очень нужно попасть на Стену, — подал голос Родрик.
— Это запрещено. — Лицо ре Вальфа слегка порозовело. — И только ради этого вступать в наше братство — безумие. Если что-то нужно добыть оттуда или с кем-то поговорить, я могу сделать это сам.
— Тут все сложнее, — Авти закряхтел, — сделай это, я прошу, и будь уверен, что грех я приму на себя…
— Если ты просишь… — В спокойном взгляде командора проскользнула растерянность, столь же свойственная ему, как рыбе крылья. — Но проведем обряд на твердой земле, в храме. Чтобы все свершилось пред ликом Порядка!
— Быть по сему, — согласился маг.
Хорст облегченно вздохнул и осторожно, помогая себе руками, лег. Долго сидеть ему еще было трудновато.
Ветер, со свистом несущийся с севера, был полон пыли. Она скрипела на зубах, забивалась в ноздри, попадала в глаза, оседала на коже.
— Давненько я тут не был, — пробормотал Авти, оглядываясь, — а ничего не изменилось…
Лост-Бурзум, большой город в устье реки Она, выглядел довольно уныло. Дома из серой глины, невысокие, криво сложенные стены, запах конского навоза и вездесущая пыль.
— Пойдем, — Сандир ре Вальф спустился по трапу последним. — До службы осталось немного, хотелось бы ее послушать.
Из рассказов Авти Хорст знал, что город больше сотни лет назад построил основатель Новой Орды хан Лост-Ур и что его детище, несмотря на постоянные нападения, уцелело и даже раздалось вширь.
— Далеко идти-то? — поинтересовался Родрик, поглядывая на Хорста. Тот встал на ноги только позавчера и ходил еще не очень уверенно.
— Нет, — отозвался командор. — Поспешим.
Улицы Лост-Бурзума были узкими, как охотничьи тропы, а стены домов голыми и лишенными окон. Горожане, все до одного в закрывающих лицо шарфах, смотрели на редара Ордена и его свиту без особого интереса, неторопливо уступали дорогу. Стражники встретились один раз, на выходе из порта. Выглядели они тощими и злыми, как стая бродячих псов. Под пристальными взглядами Хорст чувствовал себя не очень уютно.
Миновали круглую площадь, свернули на еще более узкую улицу.
— И это храм? — Авти презрительно фыркнул. — Я бы решил, что конура для толстой собаки!
— Зато тут служат на северном наречии, — ответил ре Вальф и первым шагнул внутрь.
Храм и в самом деле напоминал сарай из глины, в стенах виднелись трещины, дверь висела криво, а доносящийся изнутри звон колокольчиков звучал как жалоба.
— Я тут, пожалуй, останусь, — проговорил Авти, нацепив самую невинную из улыбок. — Воздухом подышу!
Хорст пожал плечами и вошел. Внутри было полутемно и пустынно. Брошенная в сундук для приношений монетка сиротливо звякнула, намекая на собственное одиночество.
— Откройте сердца ваши, и да воцарится в них Порядок! — донесся от алтаря басистый голос.
Служитель никоим образом не соответствовал святилищу. Он был высок, а статью поспорил бы с медведем. В голосе его то и дело прорывались рычащие нотки, отчего молитвы звучали грозно, сердито.
Хорст молился, в нужное время осенял себя знаком Куба. А потом едва не поперхнулся от изумления — рядом, благочестиво опустив глаза, то же самое совершал Родрик.
Маг — в храме? Молящийся?
Это выглядело так же, как если бы свинья заговорила вдруг человеческим голосом и потребовала бы ложку, а волк залез на дерево и принялся бы грызть ветви. Хорст ощутил, что в голове у него что-то с негромким хрустом сдвигается.
— Чего уставился? — Родрик оторвался от молитвы и недоуменно нахмурился.
— Ничего, — Хорст отвернулся.
— Обратимся же к учению. — Служитель решил, что настало время проповеди. — Ибо как Творец-Порядок устроил мир разумно, положив в году триста шестьдесят шесть дней, так же и вы, дети мои, будьте разумны!
Дальше последовала длинная витиеватая речь о том, почему именно в нечетных месяцах тридцать один день, в четных тридцать, и какой смысл заложен в делении недели на шесть дней.
— Идите с Порядком! — Могучий служитель широким жестом благословил верующих и вопросительно уставился на командора. — Тебя ли я вижу, брат Сандир?
— Меня, брат Ахвак, — согласился ре Вальф. — Позволь нам принять этого юношу, — последовал кивок в сторону Хорста, — в ряды нашего братства.
— А почему ты его не посвятил раньше? — удивился служитель. — Из-за раны?
Помимо габаритов и мощного голоса, он обладал еще и наблюдательностью. Заметил, что Хорст двигается чуть неловко и бережет бок.
— Были… обстоятельства, — командор не стал пачкать уста ложью, — так ты позволишь?
— Конечно.
Хорст опустился на колени перед алтарем. «Алмазную присягу» он вызубрил еще на корабле и сейчас повторил ее вслед за ре Вальфом без запинки.
— Поздравляю, брат, — сказал командор, когда все закончилось, — теперь ты один из нас.
Брат Ранти, личный оруженосец ре Вальфа, помог Хорсту натянуть серую тунику с изображением алмаза, и бывший сапожник, ощутив ее на плечах, неожиданно почувствовал душевный трепет.
— Что ты на меня так пялился? — спросил Родрик, когда они вышли из храма.
— Никогда не мог представить молящегося мага, — Хорст отвел глаза. — Думал, что вся ваша братия презирает веру.
— Мы все — разные, — Родрик вздохнул, — пора бы тебе это понять. Кстати, тебе известно, что среди Порядочных существует один, которого считают покровителем магии?
— Нет. И кто же это?
Порядочные покровители имелись у всех. Отольф помогал воинам, Рактир — сапожникам, каждый город имел особого заступника у престола Владыки-Порядка, но вот о том, что такой есть и у магов, Хорст слышал впервые.
— Пророк Сигфус. Тот, который предсказал приход на Полуостров Хаоса и рождение Сына Порядка. На самом деле Сигфус был магом, но это не помешало церкви зачислить его в Порядочные.
— Ого!..
Было чему удивляться. О пророке Сигфусе, чьи изображения частенько украшали стены храмов, слышали все. Не прошло и сотни лет с момента прихода людей на Полуостров, когда он начал вещать, что Хаос явится сюда вслед за ними, а побежден будет только через века, когда родится Сын Порядка…
Но о том, что он являлся магом, служители почему-то умалчивали. И не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять почему.
— Брат Хорст! — Суровый голос принадлежал ре Ва-льфу. — Теперь ты обязан выполнять все приказы старших по Ордену, помни об этом! И когда вернемся на корабль, не забудь явиться к брату Калти, чтобы он зачислил тебя в реестр…
Хорст уныло кивнул. Серая туника показалась тяжелой, точно кольчуга.
Глава 13. Столица степей.
Стоять на коленях было неудобно. Доски пола охотно подставляли бугорки и неровности, а вдобавок холодили даже сквозь штаны.
Хорст недовольно ежился, но изменить позу даже не пытался. Последствия такого шага были бы довольно неприятными. Вокруг него на коленях замерли десятки братьев, а стоящий перед ними командор нараспев читал молитвы. Шла служба, первая за сегодняшний день.
Свежий ветер овевал молящимся спины. Надувал паруса, заставлял поскрипывать удерживающие их веревки и мачты. Выбравшееся из-за горизонта солнце оказалось красным и круглым, точно морда разгневанного толстяка.
— Идите с Порядком, братья! — ре Вальф осенил всех знаком Куба. Редары, послушники и оруженосцы принялись подниматься с колен. Над палубой понеслось приглушенное бормотание.
— Брат Хорст, — не успел Хорст распрямить затекшую спину, как рядом объявился брат Калти, — во имя Владыки-Порядка, твоя утренняя стража на носу.
Хорст кивнул. С того дня, как он сделался воином Ордена, жизнь его оказалась подчинена жесточайшему распорядку. Для редаров устав был вещью почти священной, любое отступление от него воспринималось как грех и злодеяние одновременно. Вступивший в Орден должен был научиться жить по нему, или уйти. Даже на корабле устав соблюдался неукоснительно. Никакой необходимости в том, чтобы ставить дозорных, не было, но двое оруженосцев и один послушник постоянно сторожили на палубе, словно неведомый враг мог подкрасться под водой или свалиться с неба.
Хорст облачился в кольчугу. Нацепил на голову тяжелый и неудобный шлем.
— Стражу сдал, во имя Владыки-Порядка, — сдерживая зевок, пробормотал оруженосец, простоявший на носу «Длани Творца-Порядка» вторую половину ночи.
— Стражу принял, — строго по уставу, но очень уныло отозвался Хорст.
Корабль быстро плыл на восток, навстречу карабкающемуся все выше солнцу, и волны с шумом облизывали борта. По левую руку виднелся берег — узкая серая полоска.
Кроме него, глядеть было больше не на что.
— О, как стоит! — Услышав за спиной знакомый дребезжащий голос, Хорст вздрогнул. — Красавец! Я всегда знал, что у него талант к военному делу!
Хорст с трудом отогнал желание повернуться и кое-что высказать Авти.
— Как великолепно он смотрится в этой ржавой кольчуге! — продолжал издеваться шут. Ему ведь прекрасно было известно, что на посту разговаривать нельзя, и он беззастенчиво этим пользовался.
— Уймись, — в голосе Родрика прозвучала мягкая, почти что ласковая укоризна. — Пойдем лучше.
— Ладно, пойдем, — пробурчал Авти.
Хорст с облегчением вслушивался в удаляющиеся шаги.
Хотя солнце лезло по небосводу все выше, свет его не становился ярче. Хорст поначалу не обращал на это внимания, а когда взглянул вверх, то обнаружил, что небо затягивает тонкая полупрозрачная пелена облаков. Точно накидка из кисеи, сорванная с плеч исполина, она наползала с юга.
Ветер потихоньку усиливался. Он то налетал порывами, то давил устойчиво и мощно, заставляя корабль крениться на левый борт.
А на южном горизонте клубилось что-то, вспухая и вырастая, точно там разгорался исполинский пожар. В сером мареве полыхали яркие зарницы.
— Шторм будет, господин капитан, — Хорст вздрогнул. Судя по голосу, Сандир ре Вальф находился совсем рядом, в нескольких шагах. — Может, к берегу свернем, укроемся в какой-нибудь бухте?
— Нет тут бухт, господин командор, — голос капитана звучал сердито, — до самого Ил-Бурзума. Остается лишь молить Владыку-Порядка, чтобы шторм прошел стороной.
— Само собой. Но ведь можно сделать еще что-нибудь…
Они ушли, а Хорст с содроганием посмотрел на юг.
Серое чудовище с иссиня-черной сердцевиной ползло по небу с обманчивой неторопливостью. Его крылья постепенно охватили горизонт, и бывший сапожник уже видел авангард в виде стремительно несущихся рваных облаков. Из недр тучи периодически доносился низкий рык, а молнии вспыхивали все ярче и ярче.
Волны увеличились и ощутимо били в борта, их гребни украшала белая пена, в свисте крепчающего ветра прорезались новые, злые нотки. Как в песне мертвецов, готовых выйти из могил, чтобы напиться крови живых.
Тучи сожрали солнце в один миг, шквал ударил по кораблю, как кошачья лапа по обрывку пергамента, и одновременно хлынул дождь.
Хорст мгновенно промок и ослеп, и чтобы не упасть, вынужден был вцепиться в фальшборт. Слышал, как трещат от напряжения мачты, как рвется где-то наверху такелаж.
— Спустить паруса! — донесся истошный вопль капитана.
Первым желанием было бежать к люку. Хорст дернулся, но вовремя вспомнил о том, что, оставив пост без приказа, нарушит устав. За подобный проступок послушник мог получить как неделю покаяния на хлебе и воде, так и полсотни плетей пониже спины.
— Разрази меня Хаос! — мысленно выругался Хорст и остался на месте.
Молнии полыхали одна за другой, вырастая из воды, точно исполинские золотые деревья. Мертвенно-серые тучи неслись так низко, что почти задевали верхушки мачт, дождь лил сплошным потоком.
— Брат Хорст, — чья-то рука похлопала его по плечу, — лучше бы тебе спуститься вниз.
Хорст вздрогнул и обернулся. Командор стоял рядом, по его лицу текла вода, одежда промокла насквозь, но взгляд Сандира ре Вальфа оставался невозмутимым.
— Да, господин.
На полпути до люка их настигла первая волна. Исполинская гора из темно-зеленого стекла навалилась на корабль, покачнула его и проехалась по палубе, норовя уволочь с собой все плохо закрепленное.
Хорст пошатнулся, нога проскользнула, но командор мертвой хваткой ухватил его за плечо.
— Благодарю вас, во имя Владыки-Порядка, — пробормотал Хорст, когда челюсти перестали трястись.
В очередной раз он удивился, сколько силы таит в себе худощавый и невзрачный ре Вальф. Удержать одной рукой человека почти в двадцать пять тяг сможет не каждый. Внутри корабля оказалось темно и жутко. Судно переваливалось с борта на борт, чудовищные удары сотрясали корпус, доносившиеся сверху раскаты грома заставляли вздрагивать.
Из помещения, где размещались послушники, доносился нестройный гул. Там молились. В трюме бесились напуганные до полусмерти лошади. Приставленные к ним оруженосцы еле их удерживали.
— Эх, сейчас бы пива, — пробормотал Авти, завидев входящих, — для успокоения души…
Комната встала кувырком, и Хорст, намеревавшийся шагнуть вперед, отлетел к стене. Шарахнулся о твердые доски, нос пронзила боль, ощутил на губах соленый вкус. Напомнила о себе рана в боку, краем уха уловил испуганные вопли.
— Думаю, что и без всякого пива ваша душа может успокоиться, — проговорил брат Тегер, помогая Хорсту встать.
— Спокойнее, — сказал командор. — Что за паника? Корабль пока держится…
Чудовищный треск перекрыл его слова. Судно качнуло, потащило куда-то в сторону, и Хорст, наученный горьким опытом, изо всех сил вцепился в оказавшийся рядом стол. Тот был привинчен к полу, и сдвинуть его могло разве что землетрясение.
— Клянусь невинностью всех дев на свете, — заявил Авти, — мне это не по нутру!
— И мне, — пробормотал Родрик откуда-то с пола. Судно выровнялось, Хорст отпустил стол и, стараясь не морщиться от боли в боку, добрался до собственного лежака.
— Если вам это не нравится, господин маг, — с ледяным спокойствием проговорил ре Вальф, — то вы могли бы прекратить бурю. Разве для вас это сложно?
— Не сложно, а невозможно. — Сидящий на полу Родрик покачал головой. — Не стоит так верить сказкам. Маги не способны вызывать и прекращать бури.
— Да? — ехидно спросил шут. — А на что вы тогда вообще годны? Ой!..
Пол вдруг стал стеной, Хорста потянуло в сторону. Он ухватился за лежак и мог только наблюдать, как мимо пролетает Авти. Со звучными проклятиями шут врезался в дверь, оказавшуюся в этот момент в полу, и пропал за ней.
Корабль выровнялся, наверху злорадно загрохотало.
— Пожалуй, надо дойти до капитана, — командор потрогал скулу, из царапины на щеке сочилась струйка крови, — и узнать, есть ли у нас шансы на выживание. А то, может быть, пора читать отходные молитвы и готовиться к возвращению в лоно Порядка?
— Уж дойди, — из коридора появился Авти. Его шатало, а на лбу красовался синяк. — А то такими темпами меня скоро укачает! Заблюю тут все насмерть!
Ре Вальф укоризненно посмотрел на него и удалился. Хорст лежал вниз лицом, изо всех сил вцепившись в доски, и думал о том, что Родрик может ошибаться. Что, если нынешнюю бурю на корабль Ордена наслал Витальф Вестаронский, жаждущий уничтожить строптивую фигуру?..
Очень уж это походило на правду.
То, что ковыляло с волны на волну, судном можно было назвать только условно. Скорее это нечто представляло из себя груду деревянных обломков, чудом держащихся на воде. От мачты остался жалкий огрызок, флаг Ордена содрало и унесло, а борта выглядели покореженными, точно по ним долго и упорно стреляли из катапульты.
— Что-то я никого не вижу, — разочарованно протянул Авти, вглядываясь в причалы.
— А кого ты ждал? — поинтересовался Хорст.
— Толпы местных жителей. Они должны были валяться на земле от хохота и тыкать в нас пальцем с криками: «Как, и это плавает?»
Хорст лишь вздохнул. Авти оставался верен своему призванию. Он стал бы шутить даже на дыбе перед палачом, на смертном одре и, скорее всего, и на том свете тоже.
Корабль прошел между башнями огораживающей гавань стены, и за ним со скрежетом опустилась решетка. Впереди раскинулся Ил-Бурзум, первый город, основанный людьми к югу от гор и очень давно прозванный «жемчужиной степей».
Полтора столетия назад пришедшие с востока кочевники сожгли город, оставив только угли. Хан Лост-Ур отстроил его заново, но возродить прежнего великолепия не сумел, и сейчас Ил-Бурзум мало походил на жемчужину. Скорее он напоминал запыленный кусок обыкновенного камня.
Среди одинаковых серых домов торчали кубы храмов, и над всем господствовало беспорядочное скопление зубчатых стен и тонких башен, оседлавших высокий холм.
— Это что такое? — спросил Хорст, указывая на него.
— Ханский замок, — ответил Авти и пояснил: — Там обитает самый главный из местных.
Корабль тихонько доковылял до причала и остановился. Буря, длившаяся почти сутки, нещадно истрепала его, но в то же время отнесла к самому Ил-Бурзуму. А вот то, что судно не затонуло на подходе к берегу, казалось теперь настоящим чудом.
Трап с грохотом бухнулся на причал.
Читать бесплатно другие книги:
