Мера хаоса Казаков Дмитрий
— Проходите! — спешно сказал третий, отпрыгивая в сторону. На лице его расплылась подобострастная улыбка.
— Чего это они? — спросил Авти, когда приятели оказались за воротами. — Смотрели на тебя, словно ты редар со свитой или даже князь!
— Не знаю, — Хорст пожал плечами. Сложно было поверить в то, что стражники попросту испугались его гнева, но ничего иного в голову не приходило. — Чего дальше будем делать?
— Я знаю тут один постоялый двор. — Шут решительно повернул на широкую улицу. — Его хозяин должен меня помнить…
От густых городских запахов Хорста слегка мутило, встречные глядели на истощенных оборванцев с удивлением.
— Вот и он, — сообщил Авти. указывая на дом, над дверью которого громыхала на ветру вывеска с изображением краснолицего толстяка. — Называется «Худой теарх».
Судя по всему, у хозяина заведения было очень необычное чувство юмора.
На ступеньках крыльца Хорст едва не упал, а очутившись в тепле (впервые за несколько дней!), ощутил себя на удивление неуютно. Обмороженные уши заболели, а ноздри, уловившие аромат настоящей пищи, задергались.
— Что вам… — Подскочившая служанка выпучила глаза. — Идите прочь! У нас не притон для нищих!
— Заткни свой прелестный ротик, — властно сказал Авти, — и скажи хозяину, что Авти Болван почтил его своим посещением.
— Да ну? — девушка фыркнула. — А не проще ли мне позвать повара, чтобы он выкинул вас отсюда?
— Попробуй. — И шут небрежно извлек из-под полушубка топор.
— Э… — Служанка попятилась, личико ее слегка побледнело. — Господин Волти! Господин Волти!
Послышались тяжелые шаги. Из кухни в зал вступила точная копия толстяка с вывески. Из хозяина «Худого теарха» можно было сделать двух обычных людей, и оба получились бы не тощими. Его маленькие глазки терялись среди складок жирной плоти, а на поясе висел нож, похожий на маленький меч.
— Что? — взревел господин Волти. — Кто буянит? Вы?
— Мы, — согласился Авти. — Или ты меня не узнаешь?
На мгновение хозяин заведения окаменел, а потом издал такой рев, что Хорста едва не сбило с ног.
— Болван, неужто ты? Вот так встреча!
Несмотря на гороподобное сложение, двигался Волти с потрясающей легкостью. Проскользнув между столами, он хлопнул шута по плечу так, что тот едва не провалился сквозь пол.
— Истощал-то как! — счастливо завопил хозяин заведения, потрясая ушибленной ладонью. — И выглядишь хреново! Накормить тебя, что ли?
— Не откажусь, — Авти криво ухмыльнулся. — Как и от комнаты на пару дней…
Через несколько мгновений они уже сидели за столом. На миску, доверху наполненную парующим супом, Хорст посмотрел как на чудо. От слюны впору было захлебнуться. Как выяснилось, за последние дни он начисто успел забыть о том, что такое настоящая еда.
Взять ложку стоило некоторого труда — та норовила выскользнуть из обмороженных пальцев. Отчаявшись, Хорст ухватился за нее обеими руками. Авти, наплевав на приличия, взял миску в руки и хлебал через край.
Меняла, он же ювелир, воззрился на посетителей с недоумением, явно не понимая, что таким оборванцам делать в его лавке. Один старый и лысый, в полушубке с чужого плеча, а другой — в двух кафтанах, да еще и с обмороженными ушами, намазанными топленым жиром.
— Вы не ошиблись дверью? — поинтересовался мепяла, поглядывая в угол лавки, где скучали двое здоровенных молодцев с мечами.
— Нет, — сказал Хорст, выкладывая на прилавок серебряный амулет в виде змеиной головы.
Продать его предложил Авти, на второй день проживания в «Худом теархе» заметивший, что так нагло пользоваться чужим гостеприимством нехорошо. Хорст тогда предложил отработать их пребывание на постоялом дворе, но тут-то шут и напомнил ему о болтающейся в кармане драгоценной безделушке.
— Интересно, — меняла наклонился вперед, поднес амулет к глазам, — где вы такой взяли?
— Нашли, — ответил Хорст, изображая невинную улыбку.
— Да ну? — меняла ухмыльнулся, поднял голову и подозрительно уставился. — Украли чей где-нибудь…
— Если почтенный не хочет покупать, — гнусавым голосом протянул Авти, — то пусть так и скажет. И мы пойдем себе…
— Куда пойдете? — меняла осклабился. — Я тут один.
Спорить с этим было сложно. В крошечном городке продать или купить драгоценности можно было только здесь.
— А дальше, — без тени смущения сказал шут. Отоспавшись и отъевшись, он на глазах оживал, превращаясь в прежнего Авти Болвана, живучего и жгучего, как крапива. — Мы можем порубить его на части и кусочками расплачиваться. Я думаю, никто не будет возражать!
Меняла, оторопев от такого святотатства, встрепенулся.
— Два гридя, — сказал он после некоторых раздумий. — И благодарите меня за доброту!
— Десять! — покачал головой Авти. — Ты посмотри, какая тонкая работа! В самой империи сделано!
— Врешь ведь! — без особой уверенности ответил меняла. — Ну ладно, три!
— Девять! — не сдавался шут.
После долгих препирательств, битья себя в грудь и призываний в свидетели Владыки-Порядка и даже Хаоса сделка была заключена. Меняла, отдуваясь и вытирая лицо, спрятал побрякушку, а Хорст забрал со стойки шесть округлых монет с изображением бородатого типа с мечом.
— Теперь — к портному! — сказал Авти, когда они вышли на улицу. — А потом — в баню!
Ближе к закату, когда они вернулись на постоялый двор, служанка их не узнала.
— Приятно ощущать себя человеком, — с чувством сказал Авти, воззрившись на ошалевшую девушку, — принеси-ка нам два пива…
— Куда как приятно, — согласился Хорст, ставя на стол наполовину опорожненную кружку. — Но одного я никак не пойму — почему мы выжили? Ведь Исторжение — это верная смерть, если верить служителям!
— Тише ты, — Авти опасливо поглядел по сторонам. Для вечернего времени зал был почти полон, слышались смех и разговоры, плескало в кружках пиво, а в очаге гудел огонь. — Не стоит болтать о том, что мы больше не верные дети церкви… Что же до твоего вопроса, то я точно знаю, в чем со мной дело — попробуй сжечь пепел, что выйдет?
— Ничего.
— Верно. А вот что касается тебя, — шут сосредоточенно поскреб затылок, — даже не знаю. Ты уцелел, у тебя не отгнили руки-ноги, и даже башка не помутилась — соображаешь лучше прежнего. Особая милость Владыки-Порядка, не иначе.
— На нее можно списать чего угодно! — буркнул Хорст, недовольно хмурясь.
— Не спорю, — согласился Авти. — Но другого ответа все равно нет.
Он допил пиво, сыто рыгнул, с прищуром оглядел таверну. Бубенец на конце сшитого только сегодня колпака из алой материи негромко звякнул. Фигляр торопливо нахлобучил шутовскую шапку на свою лысину.
— Ты чего? — удивился Хорст. — Выступать собрался? Зачем? Да и кинжалов тут нет?..
— Твои деньги почти истрачены, а нам еще много надо купить, — Болван подмигнул ему. — Кроме того, помни, что я должен выступать! А кинжалы — что до них? Пара ножей всегда найдется!
И выскочив на свободное место у очага, он выкрикнул тонким пронзительным голосом:
— Почтенные господа! Крепче держите ваши животы, чтобы не надорвать их!
Засеребрились в свете очага два прихваченных со стола ножа для резки мяса, закрутились, подлетая и опускаясь. Посетители один за другим поворачивались, Их взгляды липли к крошечной подвижной фигурке, которая, жонглируя ножами, ухитрялась выделывать забавные коленца.
Хорст знал, что никто не заметит порезов на руках шута и не обратит внимания на то, что на пальцах у того вздуваются наполненные кровью пузырьки — последствия жестокого обморожения.
Небо было чистым, как огромный сапфир, без единого облачка, а солнце висело в вышине, будто желток огромного яйца. Морозный воздух бодрил, а снег приятно скрипел под ногами.
Хорст шагал широко, размеренно, а рядом топал Авти. Они провели в крошечном городке две недели, и отмороженные конечности у обоих постепенно восстанавливались, кровавые пузыри лопнули, а о пережитом напоминали только глубокие рубцы на коже.
— Зимой путешествовать не хуже, чем летом, — глубокомысленно заметил шут. Мешок за его спиной вновь был наполнен всякой всячиной, необходимой в дороге бродячему паяцу. — Если ты сыт и тепло одет…
— Это точно, — согласился Хорст. — Кстати, я так тебя и не спросил, куда ты отправишься после Карни?
Этого города, расположенного в верховьях реки Яр, им в любом случае было не миновать. Единственная дорога, ведущая на запад, петляла между горами и заливом Ульдвет и упиралась именно в него.
— Сам хотел у тебя поинтересоваться, — ухмыльнулся Авти. — Мне, в общем-то, все равно. Надо только зайти в один храм в окрестностях Карни, а затем я вновь буду свободен, как ветер. А ты?
— Хоть это теперь вроде и не надо, я хочу добраться до Вестарона, — Хорст помолчал, — и плюнуть в лицо Витальфу!
— Тогда я с тобой, без всякого сомнения! — оживился шут. — Никогда не видел, как плюют в рожу магу! А может, и сам тебе помогу… Все же эта сволочь, по большому счету, виновата в том, — лицо Авти на мгновение исказилось, — что погиб Сандир…
Они шли и шли, город скрылся за горизонтом, и во все стороны простерся огромный бело-зеленый мир, заботливо прикрытый чашей небес.
Глава 18. Дорога в тумане.
С вершины холма город казался громадным кораблем, плывущим сквозь туман. Из белых клубов, тянущихся со стороны моря, выступали башни княжеского замка и городские стены, за ними виднелись огражденный порт и уходящая на север тусклая поверхность воды.
— Сыро-то как, — сказал Авти, кашлянув, — для моих старых костей это не очень здорово…
— Многие кости помоложе могут тебе лишь позавидовать, — отозвался Хорст.
— Так что идем…
Ведущая в Cap-Тони дорога была пустынной. Последний месяц зимы, вьюжный и холодный — не самое лучшее время для путешествий, и разумные люди сидят по домам, у теплых печей. Странствуют те, кому некуда деваться, или отъявленные безумцы. Стражники у ворот щеголяли новыми туниками с гербом Восточного княжества — еловой веткой на белом фоне. На шута и его спутника доблестные воины уставились с удивлением — должно быть, не ждали, что из тумана, осадившего город, может выйти кто-нибудь живой.
— Помню я время, когда тут было крохотное селение и замок рядом, — ворчал Авти, неодобрительно скосившись на дома, теснящие друг друга. — Кто бы мог подумать, что все это станет городом, и не просто городом, а столицей княжества!
— Тем не менее местные постоялые дворы должны быть тебе известны, — осторожно предположил Хорст.
— А то как же, — хмыкнул шут, — вот на Морской улице есть одно местечко…
«Местечко» выглядело слегка обветшавшим и заброшенным, но Хорст привык доверять приятелю и бестрепетно отворил покосившуюся дверь, заляпанную подозрительными темными пятнами.
За ней оказалось неожиданно темно. Хорст огляделся и обнаружил, что стоит в густом сером тумане, похожем на дым. Принюхался, но гарью не пахло. Обернулся, но двери на прежнем месте уже не было.
Паника оседлала сердце, словно ледяной обух: оно заколотилось тяжело и глухо. Меньше всего Хорст ожидал, что когда-либо вновь окажется в этом самом туманном пространстве, где не существует ничего, кроме магии…
Вокруг царила тишина, но он знал, как она обманчива. В любой момент могло случиться все, что угодно, — пол обратится болотом, туман наполнится жуткими тварями, на голову рухнет луна или еще что похуже…
Хорст отступил назад, туда, где, по его расчетам, должна была находиться стена. Он хотел сейчас прислониться к стене, прикрыть спину, ощутить себя хоть в какой-то, но безопасности!
Никакой стены на этом месте, естественно, не было. Равнодушно молчал серый туман, неподвижно висевший вокруг.
Нахлынувший в первый момент страх потихоньку исчезал, сменяясь любопытством.
— Эй! — негромко позвал Хорст. — Есть тут кто-нибудь?
Голос затух, не породив эха. Где-то вдалеке возник шум, похожий на грохот обвала. Прокатился и стих.
— Ну, нет и нет, — Хорст немного приободрился. Если бы это было магическим нападением, то из тумана давно вылезло бы что-нибудь зубастое и жуткое или само марево обратилось ядовитой пакостью.
Ну а раз он до сих пор жив — есть шанс прожить и дальше.
Хорст наклонился и пощупал то, на чем стоял. Это были не доски, не камень и даже не земля, а нечто упругое и чуть теплое, напоминающее громадный черепаший панцирь.
Вообразив, что стоит на спине медлительной твари размером с город, Хорст хмыкнул. Туман зашевелился, потек в стороны, открывая проходящую в нескольких шагах дорогу. Ее поверхность блестела, словно кто-то пролил сотни мер темного масла.
Хорст сделал шаг, второй. Нога коснулась блестящей поверхности и тут же поехала, как по льду.
— Ой! — он замахал руками и…. больно ударился ладонью об угол оказавшегося рядом стола.
Вокруг обнаружился просторный, хоть и темноватый, зал, рядом — несколько удивленный Авти, а напротив — крошечный человечек с таким белым лицом, что на память мгновенно пришли редары Ордена. В его выпученных глазах плескался ужас.
— С тобой все хорошо? — осторожно поинтересовался шут.
— Ага, — Хорст с шумом втянул в себя воздух. — Все прекрасно…
— Слава Владыке-Порядку, — лицо человечка медленно покрывалось румянцем, — эээ… на чем мы остановились?
— На том, сколько вы хотите за комнату… — любезно напомнил Авти.
Они торговались, а Хорст смотрел в пол, потихоньку приходя в себя. Мысли журчали, текли неровно, точно горная река: неужели связь с Витальфом разорвана не полностью? Но почему тогда удалось снять амулет? Если это дело рук другого мага, то чего ему надо?
— Такая оплата нас устроит, — шут отсчитал несколько монет, — пойдем заселяться…
Едва они шагнули в крошечную, похожую на конуру комнатку, Хорст повернулся к приятелю.
— Что со мной было? — спросил он требовательно.
— А ерунда какая-то. — Шут стянул сапоги и со счастливой улыбкой бухнулся на узкую кровать. — Ты вошел, сделал пару шагов и замер, даже дышать перестал… Я к хозяину — договариваться, а он как выпучится на тебя! А ты потом как завопишь! Мне даже на мгновение показалось…
— Что?
— Ничего особенного… так, ерунда, — Авти отмахнулся. — А что случилось-то?
— После вылазки за Стену я искренне надеялся, что никогда не буду иметь дела с магией, — сказал Хорст мрачно, — так вот, похоже, я ошибся…
Утро на постоялом дворе началось с грохота. Кто-то колотил во входную дверь так, словно намеревался снести ее с петель.
— Вот сволочи, не дают людям поспать, трахни их Хаос! — пробурчал из угла Авти.
Хорст зевнул.
Грохот стих, зато стали различимы голоса. Один, подобострастный, принадлежал хозяину, а второй, решительный и басовитый — тому, кто ломился в дверь. Слышимость была превосходной: перекрытия на постоялом дворе соорудили из тонкой кожи.
— Чего они надрываются? — взъерепенился Хорст, ислушиваясь в шаги на лестнице. — Не могли по-тихому договориться?
— Есть люди, которые не представляют, что это такое — говорить негромко, — наставительно заметил шут.
В дверь постучали.
— Чего надо? — Возглас получился еще более недружелюбным из-за того, что его издали сразу двое.
— Э… господа, — заблеял хозяин, — не соизволите ли открыть? Там вас требуют…
— Пусть ждут, пока мы встанем! — величественно ответил Авти. — А так, мы никого не ждем!
— Э… это человек от самого князя! — В голосе хозяина звучал ужас. — Так что медлить будет неразумно…
— Князя? — Хорст ощутил, как сонливость растаяла как тень в тумане. — Чего ему от нас надо?..
— Не знаю, — Авти мгновенно посерьезнел. — Вроде бы мы еще не совершили никаких преступлений, да и стражники обычно входят не так… Сейчас спустимся!
Хозяин курлыкнул чего-то и, судя по удаляющимся шагам, поспешил прочь.
— Может, деру дадим? — предложил шут, натягивая кафтан. — Ну его, этого князя!
— Нет, — отрезал Хорст. — Пойдем! Интересно, чего ему от нас надо!
— Как скажешь, — Авти покосился на приятеля, — только как бы потом не пожалеть…
Посланец князя оказался высок и широкоплеч. Плащ, отороченный беличьим мехом, подтирал грязный пол, рука лежала на эфесе длинного меча, а выдвинутая вперед челюсть красноречиво сообщала окружающим, что ее хозяин в избытке наделен таким качеством, как надменность.
Завидев спускавшихся по лестнице постояльцев, посланец выпучил глаза, в них метнулось удивление, словно он ожидал увидеть кого-то другого. Хозяин постоялого двора затрепетал под гневным взглядом, но его дрожащая ручонка поднялась и указала на Хорста. Тому этот обмен жестами очень не понравился.
— Я — Диран ре Стиги, — отрекомендовался посланец, и во взгляде его проскользнуло что-то вроде робости, — и имею честь передать вам приглашение благородного князя. Лошадь ждет.
— Я не очень понимаю, чем обязан…
— О, князь всего лишь хочет выразить свое уважение, — вымученно улыбнулся ре Стиги, — так что не беспокойтесь.
— Хорошо, — сказал Хорст. Он совершенно не понимал, что происходит. С чего это князь Cap-Тони, один из правителей Полуострова, возжелал увидеть бывшего сапожника, оруженосца Ордена, а теперь вообще непонятно кого? К тому же прибывшего в город только позавчера и не успевшего чем-то себя прославить или опорочить?
— Но я не могу пойти без своего… спутника.
Посланец оценивающе оглядел Авти, слегка побледнел, на его щеках заходили желваки.
— Хорошо. Прошу за мной.
Во дворе их ждали шестеро невозмутимых княжеских дружинников. Длинные плащи скрывали фигуры, на высоких шлемах блестели капельки росы. Хорст взобрался на лошадь, которая покосилась на него недоуменно. Авти влез в седло с таким видом, словно визит к князю для него — плевое дело.
Туман со вчерашнего дня только загустел. Над городом колыхалась белая дымка, еще не прореженная лучами солнца. Улицы были пустынны, и цокот подков порождал мечущееся по узким улочкам эхо.
Поднялись на холм, миновали ворота, похожие на пасть лежащего на боку исполинского чудища. Мимо проплыли толстые, сложенные из каменных блоков стены, потом раздвинулись в стороны.
— Прошу, — ре Стиги спрыгнул на землю с грацией человека, проведшего в седле половину жизни. — Князь ждет.
— Что же ему не спится-то? — прокряхтел Авти. — Мог бы и попозже позвать. А то ни свет ни заря…
Посланец и дружинники сделали вид, что ничего не услышали. По сравнению с императорским, этот замок казался строением, сооруженным исключительно с одной целью: защитить его хозяина от возможного нападения. Мощные стены, крохотные оконца, дающие мало света, узкие и крутые лестницы, по которым трудно подниматься, — все это обеспечивало примерно такой же комфорт, как кольчуга.
О роскоши нечего было и говорить.
— Прошу, — в третий раз повторил ре Стиги, когда впереди открылась высокая, покрытая резьбой дверь темного дерева, около которой навытяжку застыли двое дружинников.
За дверью оказалась небольшая вытянутая комната. Несмотря на пылающий в очаге огонь, тут было мозгло, на стенах блестело развешенное оружие. В кресле с высокой спинкой лицом к двери расположился человек. Был он полностью сед, а на морщинистом лице выделялся орлиный нос.
— Гости доставлены. — Ре Стиги поклонился и отступил в сторону, давая понять, что его задача выполнена.
Титул князя, сатредара, благородного из благородных, человек в кресле заслужил сам, заставив признать свою власть всех обитателей земель между горами, морем и владениями Ордена. Как подозревал Хорст, сделать это было не так просто. Под властным взглядом сам не заметил, как поклонился.
— Подойдите ближе, — голос князя звучал кротко.
Хорст шагнул вперед. Ступни словно обволокнулись в мягкий ворс толстого ковра, подстеленного под ноги.
— Как вам понравился мой город? — вопрос был настолько неожиданным, что Хорст на мгновение остолбенел.
— Э… мы не успели осмотреть его, — сказал он после паузы. — Хотя… хотя кажется, что он довольно красив.
— Многие находят его красивым, — кивнул князь. — Кроме того, тут достаточно дешево можно купить дом, да и «морских людей» в прибрежных водах не видели много десятилетий…
Хорсту почудилось, что он стоит в лавке, а за прилавком уютно расположился торговец, расхваливающий товар. Оставалось только выяснить, что это за товар и почему в роли покупателя выбран приблуда, неизвестный князю до недавних времен…
Или у них тут сапожников не хватает?
— Как вы смотрите на то, чтобы поселиться у нас? — Очередной вопрос частично подтвердил эту догадку.
— Ну, моя родина дальше на западе, да и у меня есть там кое-какие дела… — У Хорста возникло чувство, что над ним утонченно издеваются. Вот сейчас замершие около двери молодцы с мечами схватят его под руки и уволокут в темницу. То, что он не знал за собой никакой вины, ни о чем не говорило. Перед тем, кто обладает властью, провиниться очень легко. Хотя бы самим фактом собственного существования.
— Понимаю, — князь с мягкой печалью покачал головой. — Но когда вы с ними управитесь, то вспомните о моем предложении. Подобные вам… — последовала запинка, — люди нам очень нужны.
— Хорошо, — Хорст поклонился, гадая, за кого же его приняли.
— Надеюсь, что мы еще увидимся. Счастливого пути, — и властитель Cap-Тони чуть заметно кивнул.
Гостей вывели во двор, там усадили на лошадей и довезли до постоялого двора.
— Ну ни хрена себе! — восхищенно сказал Авти, когда стук копыт стих вдалеке. — Это кто же ты такой? Замаскированный праведник? Или внебрачный отпрыск какого-нибудь князя?
— Я уже и сам не знаю, — ответил Хорст, ощущая, как кружится голова, готовая вот-вот отвалиться. — И готов поверить во все, что угодно!
Дорога была проложена вдоль самого края пропасти. Справа грохотали, облизывая отвесную стену высотой в десяток размахов, морские волны, а слева, за узкой полоской сосняка, вздымались крутые утесы, дальше переходящие в громоздящиеся друг на друга пики.
Проехать с запада на восток тут можно было только в одном месте.
Телеги, подпрыгивающие и скрипящие, как сотня дверей разом, тянулись в ту сторону, где садится солнце. Из Cap-Тони обоз выехал десять дней назад, и за это время Хорст научился дремать прямо на мешках, не обращая внимания на ухабы и скрипение.
Место в уходящем из столицы Восточного княжества обозе отыскал Авти. Везли и кормили их, конечно же, не бесплатно. Шут по вечерам заставлял путников надрывать животы, а Хорст, как в старые времена, числился его учеником.
Помогал распрягать лошадей, чистить котлы и разводить костер. После службы оруженосцем это было совсем не сложно.
— Красота-то какая! — сказал Авти, задирая голову, чтобы разглядеть вершины снегоголовых каменных гигантов, прячущихся в облаках. — Лепота!
— Это точно, — согласился Хорст, — но…
Фразу пришлось оборвать на середине. Перед глазами все поплыло, а потом словно чья-то невидимая, но очень сильная рука схватила его за голову и повернула так, чтобы затылок оказался напротив простирающейся до горизонта глади моря.
Хорст ощутил, как хрустнули позвонки, дернулся от боли.
— Что с тобой? — Голос Авти донесся откуда-то издалека.
Мир вокруг словно раскололся. Серединой лба Хорст «увидел» черную щель, возникшую где-то высоко в горах, боль стегнула ото лба до затылка, будто череп собирались раскромсать надвое.
Что-то кричал Авти, но это не имело значения. Хорст чувствовал —оттуда, из этой щели, вырвалось нечто ужасное и нацеленное на то, чтобы уничтожить именно его.
Наваждение пропало так же неожиданно, как и пришло. Хорст ощутил, как ветер холодит мокрое от пота лицо, а телега, равномерно подпрыгивая на ухабах, взбивает ему задницу.
— Ты в порядке? — Голос Авти выдавал беспокойство.
— Да, вот только почудилось… — Он вновь прервался на полуслове.
Плеск волн, шорох ветра, скрип колес — все это исчезло, разодранное в клочья дикой какофонией лая, воя и рычания, донесшейся из леса. Лошадь одного из охранников дико заржала, взвилась на дыбы. Человеческое тело тяжело хряснулось о камни, зазвенела кольчуга.
— Это еще что? — Глаза Авти полезли на лоб. — Разрази меня Хаос!
Позади обоза на дорогу одна за другой выскакивали твари, больше всего похожие на изуродованных собак. В оскаленных пастях виднелись острые треугольные зубы, на боках блестела изжелта-зеленая чешуя, а на длинных хвостах имелось что-то вроде скорпионьих жал.
Лошади передней телеги понесли, что-то заорал сидящий на ней купец.
— Вот радость-то! — В руках Авти сверкнули кинжалы, купленные в одной из оружейных лавок Сар-Тони.
Хорст соскочил с телеги, бросился к вывалившемуся из седла охраннику, судя по всему оглушенному. Выхватить из его ножен меч было делом мгновения.
— Падай! — гаркнул шут.
Не тратя время на размышления, Хорст рухнул, как подкошенный. Что-то пролетело над ним, когти заскребли по камням.
Вскочив, он рубанул клинком вслепую, ориентируясь на звук, и к собственному удивлению не промахнулся. Лезвие воткнулось бросившейся навстречу «собаке» прямо между глаз и с неприятным хрустом пробило череп. Дернулся длинный хвост, жало на его конце ткнулось в клинок, после чего хищник упал и затих.
Вытащив испачканное лезвие, Хорст огляделся. Обозные охранники, спешившись, сражались с несколькими тварями, но еще одна, пробравшись по самому краю обрыва, кралась прямо к нему.
Засевший за телегой Авти высунулся, взмахнул рукой. Кинжал ткнулся хищнику прямо в грудь, но лишь бессильно отскочил от чешуи.
— Трахни меня Хаос! — выругался шут. — Ну и пакость!
Хорст выставил меч и ринулся вперед, глядя в маленькие красные глаза, прячущиеся под массивными костяными выступами. «Собака» зарычала и разинула пасть. Среди зубов метнулся ярко-алый язык.
— Неет!
Наваждение вернулось очень не вовремя. На этот раз ощущение было такое, словно голову крутанули на полный оборот. Внутри черепа щелкнуло, глаза то ли лопнули, то ли закрылись — вокруг стало темно, как в подвале ночью. Во мраке метались какие-то пламенеющие четвероногие силуэты. Один за другим они лопались и с пронзительным визгом рассыпались на искорки.
Последним исчез тот, который был ближе всех, и Хорст ощутил, как что-то склизкое брызнуло в лицо. Зрение вернулось, а с ним и остальные чувства. Но в первое мгновение Хорст решил, что лучше бы это случилось позже — в нос шибануло вонью, по сравнению с которой запах груды сгнивших рыбных голов показался бы приятным ароматом.
Камни вокруг, телеги, одежду и лицо Хорста покрывала желтая пузырящаяся слизь.
— Ничего себе развлечение! — Судя по голосу, произошедшее изрядно позабавило Авти. — Они все лопнули, клянусь мошонкой Хаоса!
— Ты думаешь, она у него есть? — Хорст сглотнул и принялся рукавом вытирать лицо.
— Кто знает, может, и есть, — шут мелко захихикал. — А что это за твари, интересно? Сдается мне, они явились к нам примерно тем же путем, что и те, от которых мы на дереве прятались…
— Я искренне надеялся, что вышел из игры, — Хорст вздохнул, глядя на останки «собаки», зубастым челюстям которой не хватило чуть-чуть, чтобы вцепиться в его горло, — но, похоже, не вышло. Хоть и перестал быть пешкой, но с игрового поля уйти не смог. И похоже, что до того момента, пока не воткну меч в брюхо одного мага в Вестароне, не уйду!
— Ты думаешь, Витальф наслал этих тварей? — спросил Авти, потирая лоб. — А отчего тогда они лопнули?
— Есть и другие игроки.
— А ты неплохо дерешься. — Топоча, как бык, подошел старший из обозных охранников, здоровенный седоусый дядька. — Где мечом учился владеть?
— На юге… — ответил Хорст. — Далеко.
— Ага, да, — старший хмыкнул, огладил усы. — Если ты не прочь, можешь заменить одного из наших. Мы вон пятерых потеряли… А ведь еще ехать и ехать, мало ли что случится.
— Почему нет? — Такое предложение отклонил бы лишь полный идиот. — Только платить будешь, как остальным!
Старший посопел, но деваться ему было некуда.
— Ладно, — буркнул он. — Вон Арнольф лежит, его кольчуга должна тебе прийтись по росту… И лошадь забирай, — последовал сокрушенный вздох, — Арнольфу-то она теперь всяко без надобности…
Когда бывший сапожник снял с трупа кольчугу, та была еще теплой, а с колечек на груди пришлось долго отскребать кровь, хлынувшую из горла, перекушенного в одно мгновение.
Между дорогой и рекой чернело пожарище, которое выглядело так, словно пожар случился не больше трех лет назад. Но Хорст знал, что стоявший тут город назывался Карни. Он был превращен в пепел во время вторжения на Полуостров тварей Хаоса почти четыреста лет назад.
Читать бесплатно другие книги:
