Навигатор из Нерюнгри Кретова Евгения

Глава 1. Институт мерзлотоведения

1

12 июля 2018 года

Тусклое утро окрасилось белым: в Нерюнгри выпал июльский снег. Выщербленный после прошлогоднего ямочного ремонта асфальт потемнел и нахмурился. Закрывавшие горизонт сопки нахохлились, подставляя неурочным осадкам горбатые спины. Что называется, лето было, но я в тот день работал.

Ульяна перехватила заколкой огненно-рыжие волосы и заварила крепкий кофе, черный и горький, как ее мысли. Холодными пальцами обхватила кружку, уставилась на середину стола. Там, на самодельной кружевной салфетке, лежал вскрытый накануне конверт. Рядом с ним – развернутый электронный авиабилет из Нерюнгри в Якутск и приглашение.

Девушка еще раз протянула руку к плотной желтоватой бумаге, погладила шероховатую страницу.

«Уважаемая Ульяна Аркадьевна! Счастливы сообщить, что Ваша кандидатура одобрена для зачисления в Академию Космофлота на факультет сенсорной навигации. Ожидаем Вас по адресу: г. Якутск, ул. Мерзлотная дом 36, кабинет 15 в 18 часов 03 минуты 13 июля 2018 года. С собой можно взять личные вещи. Все необходимое для учебы вам будет предоставлено в рамках материального обеспечения курсантов». И неразборчивая загогулина рядом с подписью: «Директор академии, К. Циотан».

– Весело, – пробормотала Ульяна, придвигая к себе конверт и разглядывая эмблему: осьминог в кольце звезд.

Всезнающий поисковик оказался бесполезен: он знал о навигаторах ресторанного бизнеса и курсовых операциях больше, чем об академии. Сенсорная навигация туманно уводила в зону IT. Слово «Космофлот» цепляло и наталкивало на мысль о ВУЗах в структуре Минобороны.

Ульяна набрала номер. Навязчивая песенка на короткое время отвлекла от тревожных мыслей.

– Алло, – сонный голос в трубке.

– Здорово, Жираф, дрыхнешь ещё?

Сопение и протяжный вздох:

– Чё те надо, Рогова? Семь утра, блин. Я только лёг… Разница во времени, чтоб её.

Ульяна плотнее укуталась в пижаму и подтянула к себе ноги: из-под балконной двери нещадно дуло. Жираф, или Василий Ерохин, её сосед по парте с далёкого 2005 года, когда их, доверчивых желторотиков, предки привели в гимназию и сдали на поруки голубоглазой Ольги Ивановны. Васька был отличником, школьным стипендиатом, бессменным обитателем доски почёта и славным занудой, до которого шутки одноклассников доходили как до жирафа. Сейчас он студент третьего курса Питерского госуниверситета на каникулах.

– Вась, ты же всё знаешь. Скажи, в Якутске лётная академия есть?

– Нуу, там лётный колледж есть, – протянул Василий, зевая, – филиал Питерского ГУГА…

– Не, мне академия нужна, – прервала Ульяна.

Василий ещё раз отчаянно зевнул и отмахнулся:

– Такой не знаю.

Значит, академии нет – Василий бы знал. Странность номер раз.

Странность номер два – адрес. Мерзлотная, 36 – это Институт мерзлотоведения. Спутать нельзя – она там с экскурсией была в шестом классе. Да и адрес… приметный. Какой военный ВУЗ будет снимать там помещение? Бред…

Жираф сопел в трубке, явно устраиваясь удобнее.

– Слушай, Рогова, а ты чё, реально, опять решила штурмовать?

Ульяна давно мечтала попасть в авиацию. Стюардессой бы взяли без проблем – внешность и здоровье позволяли. Но ей надо больше.

И она провалила психологическое тестирование. Третий раз с момента окончания школы. Никто не объяснил, что не так. Просто рядом с её фамилией стояла галочка, а должен был – плюсик. Никто не смог ничего пояснить. На следующий этап её не допустили.

По приезде домой девушку ждало вот это письмо.

Отец, привыкший к тяжёлому труду и не ожидающий подарков от жизни, коротко бросил: «Кидалово».

Мать всё пыталась найти компромисс:

– Так ведь написано – зачислена. В чём кидалово-то? Не стриптиз же в Турцию её зовут плясать, – не унималась она.

А Ульяна металась между «хочу» и «чья-то идиотская шутка».

Она разве что не грызла уголок желтоватого приглашения, пытаясь разгадать подделку. Но что искать? К ней такие письма каждый день не приходят. С чем сверяться? Как проверить?

Штамп места отправления – Якутск. Адрес указан… но, может, для координатора снимают там, в Институте мерзлотоведения, помещение. Да и вообще…

Она рассказала свои соображения Жирафу. Словно прочитав её мысли, тот лениво заключил:

– Да поезжай ты в аэропорт, предъяви билет. Если шутка, то тебя на том рейсе не ждут. Ну, посмеёшься и домой…Пятьсот рэ на такси истратишь.

– А если ждут?

– А если ждут – смотаешься в Якутск, купишь мне нэцкэ из типа-бивня-мамонта, я в универе девушек наивных буду впечатлять.

Ей и самой так думалось. То есть не про жирафовых девушек, конечно, а поехать и убедиться.

Уже утром следующего дня, собрав то, что можно назвать личными вещами, она чмокнула в щеку маму, торопливо прижалась к широкой отцовской груди и нырнула в такси – на разведку боем.

2

В десять с небольшим она, затаив дыхание, подошла к стойке регистрации на рейс Нерюнгри-Якутск. Пожилая дама в форме сотрудницы аэропорта приняла её паспорт, мельком глянула в распечатанный билет и через минуту протянула посадочный талон:

– Выход на посадку номер один, – проинформировала она.

Ульяна почувствовала, как дрогнули руки: это всё – билет, приглашение – не шутка.

Около прохода в зону посадки толпились провожающие, из кафе разлетались запахи хотдогов с кетчупом и дешевого кофе «три в одном». У киоска с газетами Ульяна бессмысленно глядела на разномастные обложки журналов, обложки карманных книг и китайских сувениров. В отражении поймала свое растерянное лицо: кожа ещё белее, чем обычно, волосы цвета клоунского парика растрепались и непослушными патлами торчали во все стороны. Девушка автоматически их пригладила и заправила за уши, придав более или менее достойный вид.

«Это не розыгрыш, – крутилось в голове. – Ошибка?»

Приготовившись к худшему, она прошла паспортный контроль, преодолела рамки металлоискателей и оказалась в зале вылета – металлическом ангаре с покосившимися лавками по периметру.

Бросила взгляд на часы: до посадки оставалось семь минут.

Сердце учащенно билось, когда она подходила к самолету. Ещё сильнее – когда показывала посадочный талон равнодушно-приветливому проводнику. Тот, по-своему поняв её смятение, улыбнулся:

– Присаживайтесь на свободные места, – Ульяна давно знала: на местных авиалиниях никто не рассаживается согласно купленным билетам.

Девушка устроилась у иллюминатора и с тревогой поглядывала на суетящихся около самолета сотрудников аэропорта. Ей все казалось, что сейчас раскроется обман и ей предложат покинуть салон. Но девушке, как и всем пассажирам, рассказали порядок действий в случае эвакуации, предложили кислые леденцы, прессу и уже через несколько минут крохотный Ан-24 оторвался от земли и спрыгнул с сопки, оставив под крылом припорошенную снегом тайгу.

Прильнув к стеклу, девушка прислушивалась к равномерному гулу двигателей, впитывая это удивительное ощущение полёта, от которого прояснялись мысли, закипала кровь.

Внизу, широко распахнув руки, нежилась величественная Лена. То кутаясь в облаках, то цепляясь притоками за каменистый берег, она изгибалась змеей, подмигивала пролетавшим мимо птицам. А в яркой северной синеве искрился солнечный диск.

Ульяна закрыла глаза, представляя, что это она летит над тайгой, мощной могучей птицей. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубоким.

– Вода, сок, чай с лимоном? – до плеча дотронулась прохладная ладонь бортпроводницы.

Ульяна бестолково моргала глазами.

– Пить что будете? – повторила стюардесса. – Чай с лимоном, воду или сок? Есть томатный и яблочный.

Ульяна слышала, что в полете лучше пить соленое, взяла томатный. Мысли вырвались из душного салона и оказались там, на Мерзлотной, 36. Несколько часов и она выяснит, ошибка ли всё происходящее или чей-то злой розыгрыш.

3

Она бесцельно бродила по чужому городу.

Жаркий ветер (все-таки к погодным противоположностям Якутии невозможно привыкнуть) поднимал мелкую как пудра пыль, бесцеремонно бросал в лицо. Та противно скрипела на зубах, серой мукой оседала на лице, тощих кустах и фасадах домов. Стамбул – город контрастов? Это создатели известного фильма Якутск не видели. Шикарные авто – рядом с видавшими виды УАЗиками. Роскошные, в стекле и граните, здания государственных учреждений – рядом с вросшими в грунт по окна первых этажей деревянными бараками. Трубы в неопрятной, изъеденной морозами, обмотке. Многоэтажки на сваях как экзотические избушки на курьих ножках.

Неповторимый колорит города в каменной мерзлоте.

Не выдержав ожидания, Ульяна села в автобус и уже в пять часов вечера была на крыльце Института мерзлотоведения.

Невысокое здание. Серый камень. Бронзовая фигура мамонта в центре зелёной лужайки.

Она поднялась по ступенькам.

Сотрудники неторопливо выходили из здания.

– Мне пятнадцатый кабинет нужен, куда пройти? – Ульяна обратилась к мужчине средних лет в серой потрепанной ветровке.

Тот посмотрел удивлённо – конец рабочего дня уже, махнул рукой в сторону правого крыла.

Пятнадцатый кабинет оказался сразу у выхода в вестибюль. Простая деревянная дверь. Белая табличка с номером. Под ней – знакомая из письма-приглашения синяя эмблема: осьминог в кольце из звезд.

Около кабинета собралось пятеро.

Пожилая дама в чёрном деловом костюме заняла единственное кресло, установленное рядом с окном, под традиционной пальмой. Напротив неё стояли три парня с такими же, как у Ульяны, растерянными лицами: блондин со взглядом Пьеро, верзила в вытянутой майке-борцовке и, судя по виду, – иностранец.

«Бедный», – посочувствовала ему девушка, увидев теплую куртку, меховую шапку и красный, с блестящими капельками пота, нос, и направилась к пятому юноше, на вид не больше двадцати двух-двадцати четырёх лет, державшемуся особняком, с явными признаками осведомленности на загорелом лице. Короткая стрижка и выправка выдавали в нем военного.

– Привет, – Ульяна встала рядом, бросила сумку на пол. – Что, ещё не пускают?

Он был выше её на голову, из-за чего покосился свысока. Подумав, отозвался уклончиво:

– Привет.

У него оказался низкий голос, с хрипотцой, размеренный и неторопливый. Ульяна спрятала смущенную улыбку.

Девушка попробовала натянуть на себя маску равнодушия и уверенности в себе – вроде как она в курсе, что тут происходит. Со знанием дела она поправила рыжую пену на голове, старательно пригладила растрепавшиеся на ветру кудряшки и, заложив их за уши, проговорила:

– Каждый год одно и то же, столько новичков, да?

Парень изогнул бровь, посмотрел на неё внимательнее, с любопытством прищурился, будто пытаясь вспомнить. У него оказались серебристые глаза с тонкими лучиками цвета дымчатого кварца. Такие вообще бывают? Ульяна забыла, о чём хотела сказать. Глупо уставилась на незнакомца, разглядывая. Он снисходительно хмыкнул и отвернулся.

Корчить из себя всезнайку было поздно, девушка опустила глаза и вздохнула.

– Не волнуйся, – неожиданно примирительно проговорил парень. – Сегодня мало народа, так что всё пройдет быстро.

Что именно пройдет быстро, Ульяна не успела узнать – деревянная дверь распахнулась, и на пороге кабинета номер пятнадцать показался странный тип. Толстый коротышка в невыносимо ярком пальто цвета красного апельсина и в оранжевой вязаной шапке. Он громко откашлялся и заговорил хорошо поставленным оперным баритоном:

– Ну-с, господа присутствующие, прошу сдать ваши пригласительные, креоники, в общем, у кого что есть, то и сдавайте, – закончил фразу он, кажется, даже не на русском языке, но на него отреагировала дама в деловом костюме: торопливо встала и первой протянула синюю пластиковую карту, раза в два больше привычной кредитки.

– О, великолепно, – пропел толстяк и перевел взгляд на Ульяну.

Девушка выхватила из кармана приглашение и передала ему. Рука предательски дрогнула. Она покосилась на парня: тот приготовил такую же карту как у незнакомки в деловом костюме. Ульяна успела на ней заметить слова «лаборатория» и «генного».

– Прошу! – толстяк театральным жестом пригласил всех следовать за собой.

Бесконечный коридор в недрах Музея мерзлотоведения. Белые стены в кристаллах намерзшего льда, прозрачные сталактиты и сталагмиты. Узкая деревянная тропа, ведущая вниз, в желтоватый полумрак. Парадные залы с синей иллюминацией, прозрачными ледяными фигурами и троном Деда мороза остались давно позади. Притихшая компания постепенно спускалась под землю.

Одетый в зимнее иностранец уже не казался таким несчастным. Ульяна с удовольствием нацепила бы его пуховик вместо своей тонкой ветровки. К нервному тремору добавилось переохлаждение, девушка поняла, что соображает с трудом, а зубы так стучат так, что она несколько раз прикусила язык.

Загорелый парень, уверенно шедший чуть впереди, оглянулся, стянул с себя куртку и передал ей.

– Ссссспассиб-бо, – поблагодарила она, ныряя в широкие рукава и кутаясь. От куртки пахло мятой и пряным перцем.

Они свернули направо, и деревянная тропа круто взяла вниз. Ульяна от неожиданности поскользнулась, ахнула, удерживая равновесие вцепилась в поручень.

– Долго ещё? – беспокойство выскакивало то дрожью в голосе, то в испуганном взгляде назад, в покрытые мраком катакомбы Музея мерзлотоведения.

Загорелый незнакомец оглянулся, поправил съехавшую с плеча спортивную сумку:

– Ещё минут пять.

– А что там? Куда нас ведут? – не унималась девушка, чувствуя, как к их разговору старательно прислушиваются попутчики и даже, кажется, иностранец. Парень нахмурился, из-за чего серебристые глаза потемнели, словно в них мелькнуло крыло обскура. И промолчал.

– Нет, ну, правда, – к их разговору присоединился один из парней – тот самый, со взглядом влюбленного Пьеро, – не на экскурсию же нас сюда позвали… Тем более, не рассказывают ничего, – добавил он растерянно и посмотрел на спутников.

– Всегда можно вернуться назад, – бросил загорелый и ускорил шаг.

Человечек в оранжевом пальто остановился у белой, покрытой инеем стены. Подождал, пока подойдут все пятеро и торжественно объявил:

– Уважаемые друзья! Вы прошли специальный отбор в академию Космофлота. Ваши специальности определены с учетом выявленных способностей. Все необходимые разъяснения вам будут даны по прибытии, – он посмотрел на наручные часы: ровно шесть часов вечера. – Сейчас вам надлежит перейти в зал транзакций. Прошу не отставать, строго придерживаться инструкций оператора. В случае панической атаки прервать транзакцию можно нажатием красной кнопки. Вопросы есть? Вопросов нет. Приступим.

У Ульяны в голове засело назойливой мухой слово «Космофлот». Вот опять. Первая мысль, что она станет космонавтом, тут же сменилась уверенностью, что их снимают скрытой камерой и вот сейчас выскочит из-за угла улыбчивый ведущий.

Но никто ниоткуда не выбежал. Загорелый парень уверенно встал первым.

Ульяна по привычке пристроилась следом за ним, неловко выглядывая из-за его широкой, обтянутой чёрной футболкой спины.

Глухая стена отъехала в сторону, впуская их внутрь тёмного помещения, где единственным освещением были световые панели в основании шести кабин, похожих на телефонные будки.

Приятный женский голос пропел над ухом:

– Прошу занять транспортировочные модули.

Загорелый парень вошёл внутрь одной из кабин. Ульяна видела его сосредоточенное, причудливо освещённое снизу лицо. Она заняла соседнюю кабину.

– Прошу приготовиться к транзакции. Поместите руки на панели балансировки.

По бокам проявились серебристые пластины с тонко очерченной ладонью в центре каждой из них. Ульяна с осторожностью к ним прикоснулась – рука словно окунулась в тёплый гель.

Голос вежливо продолжил:

– На счёт три сделайте глубокий вдох, аналогичный тому, что вы делаете при погружении под воду, и задержите дыхание. Считайте до десяти. При панической атаке, нажмите красное световое табло, – перед глазами мелькнула и замерла красная пластина. – При окрашивании кабины в зелёный свет можете дышать как обычно. Удачной транзакции и до новых встреч.

Воздух в кабине наполнился озоном. Дышать стало легко и приятно. Если бы не доводивший до исступления ужас. Чернота вокруг уплотнилась, отрезая девушку от попутчиков. В полном одиночестве она замерла на хрупкой световой платформе, с зажатыми в уплотнившийся гель руками, погружаясь в неизвестность.

На передней стенке кабины появилась римская цифра один. В её зеленом отсвете Ульяна заметила силуэты своих попутчиков, замершие так же, как и она, в темноте. Повернула голову направо – там в полумраке мелькнул спокойный и уверенный профиль загорелого незнакомца. Единица на панели сменилась двойкой, Ульяна сосредоточилась.

Три. Глубокий вдох, расширившиеся лёгкие.

Воздух внутри кабины сжался. Давление на барабанные перепонки, головокружение, потеря ориентации в пространстве. Девушка с трудом могла вспомнить, где потолок, а где пол кабины. Гель, в который были помещены руки, сомкнулся на запястьях, не позволяя вырваться из оков и удерживая в равновесии. Куртка загорелого незнакомца сползла с плеч. Ноги оторвались от пола, и девушке действительно подумалось, что она находится в воде: таким плотным стал воздух вокруг.

«Четыре, пять, шесть, семь, – Ульяна считала медленно, чувствуя, как из лёгких выходит кислород, – восемь, девять, десять».

Ещё мгновение и воздух приобрел привычную плотность, ноги опять притянуло к белой световой платформе, из горла вырвался хрип, дыхание сбилось, сердце рвалось вверх, перехватывая гортань, сдавливая рёбра.

– А-а, – сдавленный крик вырвался из груди.

Руки свободно выскользнули из гелевого крепления.

Ульяна постаралась успокоиться, уперлась вспотевшими ладонями в колени, опустила голову. Стенки кабины окрасились травянисто-зелёным и распахнулись.

– Транзакция завершена, – спокойно сообщил тот же приветливый голос. – Станция прилёта – Тамту. Информирую вас, что в холле зала транзакций вас ожидает регистратор. Номер вашего личного дела 2118-омикрон-сигма-2.

Ульяна опешила, но решила, что это какая-то ошибка и сейчас всё прояснится.

Она бросила взгляд направо, туда, где должен был находиться загорелый незнакомец. Сердце упало: кабинка оказалась пуста. Неловко сбросив с плеч джинсовую куртку, девушка направилась к выходу. Может быть, ей удастся его догнать.

Но вырвавшись из полумрака зала транзакций, Ульяна впала в ступор. Впрочем, не она одна: за спиной замерли все трое попутчиков.

– А где подземелье? – прошептал светловолосый Пьеро.

Совершенно очевидно, что они были уже не в катакомбах Института мерзлотоведения. Дощатая тропа в полутьме обледенелых коридоров исчезла. Они оказались в сверкающем белизной помещении с овальным столом. В его центре мерцал сенсорный экран. В огромных окнах отражались ярко-голубые, синие и оранжевые рекламные вывески магазинов. Площадь, залитая сотнями неоновых огней, меньше всего походила на знакомые пейзажи Якутска.

– What’s this? – пробормотал вконец ошалевший иностранец, замерев рядом.

– По ходу мы где-то не в Якутске, – многозначно отметил Пьеро.

– По ходу, да, – отозвалась Ульяна.

Дама в светло-бежевой униформе за пультом, наконец, подняла на них глаза:

– Прошу проходить на регистрацию. Кто первый?

Ульяна шагнула вперёд.

– Личное дело 2118-омикрон-сигма-2, – с трудом вспомнила она.

Женщина широко улыбнулась:

– О, какая удача для всех нас. Добро пожаловать на Тамту, – она протянула ей длинную пластиковую карточку со звёздным осьминогом.

В центре появились квадратные значки и загорелась зелёным стрелка.

– К сожалению, ваша группа прибыла позже запланированого, поэтому вам придется сразу направиться на инструктаж. Следуйте в указанном направлении. Вас ожидают в секторе 7Б.

Девушка зажала тонкий пластик между пальцами, понизила голос:

– Простите, где я нахожусь? В смысле, я понимаю, что это не Якутск и всё такое… Но где именно?

Оператор изогнула бровь:

– Вам необходимо пройти в сектор 7, аудитория Б на инструктаж. Боюсь, я не уполномочена предоставлять вам более подробную информацию.

И она перевела взгляд на притихшего иностранца.

Ульяна поправила сумку на плече, удобнее переложила куртку загорелого незнакомца и посмотрела на стрелку. Та указывала прямо и направо, за прозрачный овал окна, через залитую огнями круглую площадь. Шагнув в указанном направлении, девушка замерла перед овальным окном в поисках дверей. Поверхность стекла, отразив написанные на пластиковой карте знаки, подернулась синевой, истончилась на глазах, впуская внутрь белоснежного зала громкие звуки музыки, рекламных слоганов, запах озона и тонкий цветочный аромат.

Оглянувшись на своих попутчиков, Ульяна неуверенно шагнула на каменные плиты площади следуя за зелёной стрелкой, будто за белым кроликом.

Глава 2. Вводный инструктаж

1

Зелёная стрелка изогнулась, указывая на здание справа: стеклянную высотку с круглой башней и шпилем, упирающимся в зеркальный потолок. Вход, как раскрытая пасть голодного аквариумного сомика, был освещён синим. Строгая табличка на стене гласила, что это – академия Космофлота.

У входа толпились одетые в серебристые комбинезоны, кобальтово-синюю и бледно-васильковую форму люди.

Ульяна поспешила к ним.

Проходя мимо плоских хромированных колонн, почувствовала холодное прикосновение, будто окунулась в ванну с ледяной водой. Поёжившись, оглянулась – ничего особенного не происходило, только стоило кому-то приблизиться к линии, отделявший внутренний холл от площади, вокруг него на мгновение появлялось синее свечение. И тут же исчезало снова. Ульяна протянула руку, коснулась невидимой преграды. Под кончиками пальцев завибрировало силовое поле, а кожа снова почувствовала холод.

Она огляделась. Здесь странно пахло. Вернее, здесь пахло ничем. Абсолютно стерильный воздух без оттенков и полутонов. Даже собственные волосы, которые Ульяна мыла травяным шампунем, здесь теряли привычный аромат, растворяясь в залитом искусственным светом пространстве.

В центре просторного холла тянулись к куполу светящиеся трубы-лифты. Ульяна запрокинула голову, пытаясь сосчитать количество этажей. Сбилась на восемнадцати. Они были объединены по пять или семь этажей и отмечены разными цветами подсветки: белая – самая широкая из всех, за ней – яблочно-зелёная, желтовато-оранжевая и тёмно-красная. Верхние этажи переливались бирюзовым.

– Тебе помочь? – приветливый голос заставил обернуться. Миниатюрная блондинка с модным ассиметричным каре с любопытством разглядывала девушку.

Ульяна вздохнула:

– Если честно, я бы не отказалась. Голова кругом идёт.

Она опасливо покосилась на шипящие трубы: в них как раз исчезло несколько человек. Вместо них – сверкающая стрела, устремленная вверх.

– Как всем этим пользоваться, ума не приложу.

Девушка с каре понимающе кивнула:

– А тебе куда?

– На инструктаж, – Ульяна показала пластиковую карту, – сектор 7, аудитория Б.

Новая знакомая обрадовалась:

– О, это я знаю куда! Пойдём. Мне туда же, тоже на инструктаж.

Она подхватила Ульяну под локоть, увлекая к ближайшему лифту, только что раскрывшему прозрачные двери.

– Я здесь тоже только позавчера оказалось. Но уже успела кое-что осмотреть, – щебетала она. – Нам сюда.

Девушка взяла из рук Ульяны пластиковую карту, потрясла в воздухе.

– Смотри, совмещаешь сканер, он на всём оборудовании есть, и табло твоего креоника. Вот этой самой пластинки. Сканер считывает код и доставляет тебя куда надо. По принципу навигатора. Главное, всё правильно загрузить, – она усмехнулась. – А то я вчера хотела на обзорную площадку, а попала в техотсек. Там, конечно, тоже интересно оказалось, но совсем не то, что я ожидала.

Новая знакомая рассмеялась.

Ульяна почувствовала, что сходит с ума. Словоохотливая девушка приставила её карту к табло, в нём отразилась зелёным стрелка, появился цифровой код. Пространство за стеклянной колбой поплыло, очертания смазались, слипаясь в одно мутное пятно. Заложило уши. Ульяне пришлось открыть рот и широко зевнуть, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

А в следующее мгновение она поняла, что стремительно мчится вверх. Холл и овальный вестибюль остались далеко внизу. Перед глазами замелькали цветные отметки этажей.

– Видимо, ты с последней группой прошла, – донеслось до Ульяны. Её спутнице, кажется, скоростной подъем был нипочём. Она понимающе улыбнулась, когда кабина замедлила ход, останавливаясь в бирюзово-синем секторе. – Ничего, это в первый раз так, потом привыкнешь. Меня, кстати, Наташей зовут.

И она протянула руку. Ульяна торопливо вытерла вспотевшие ладони о джинсы и с благодарностью сжала тонкие пальцы.

Они прошли через пустынный прохладный холл мимо выгравированной серебром цифры семь, дальше – несколько десятков метров по прямо по коридору. Тёмно-синее напольное покрытие приглушало их шаги, а холодная подсветка дверных проёмов выбеливала лица. И если бы не щебет новой знакомой, Ульяна наверняка почувствовала бы себя призраком в этом странном полукругом коридоре.

– Наташ, а что это за место ты уже выяснила?

Девушка заправила за ухо мягкую прядь и изогнула бровь:

– Ну-у, здесь всё так… технологично, – она понизила голос: – я никогда ещё такого не видела. В техотсеке вообще всё как на космической станции из какого-нибудь фильма. Но народ в целом приветливый.

– А ты сама откуда?

– Из Москвы. Школу в 2016-м закончила. Пошла на психолога, отучилась два года, мне предложили сюда перевестись. Я согласилась.

– Вот и я тоже, – Ульяна не стала вдаваться в подробности своего поступления, и добавила задумчиво: – Ещё бы узнать, на что мы с тобой согласились…

Коридор резко повернул вправо и вывел девушек к широким дверям. Массивное стекло распахнулось при их приближении, пропуская в небольшой, больничного вида круглый холл. Вдоль стен в два ряда стояли диванчики, а в центре – тумба. Несколько дверей с семёрками на серебристых табличках и буквенным кодом от А до Е кириллицей. Белые же матовые стёкла скрывали, что прячется за ними. Ульяна оглянулась на новую знакомую – та уже осторожно приоткрыла комнату Б.

Гул голосов, перешептывания.

Ульяна привстала на цыпочки, заглянула через Наташино плечо. Светлая аудитория без окон – два экрана на стенах, светлые глянцевые парты стояли полукругом. За ними – разношерстная публика: несколько парней примерно одного с ней возраста, девушка в очках с тонкой оправой, у окна лениво барабанил пальцами худощавый брюнет в синей форме с бордовой эмблемой на груди.

– Ну, чего встали? – неожиданно грубый окрик за спиной заставил отпрянуть от двери. Ульяна обернулась: высокий парень с совершенно белыми волосами, рыхлой розовато-прозрачной кожей, утонченным лицом, которым можно было бы любоваться, если бы не страшные блёклые и равнодушно-презрительные как льдинки, глаза. Альбинос. Он был в кобальтово-синей форме, руки заложены в карманы брюк, на груди – бирюзовая эмблема. Ульяна не поняла, что на ней изображено, похоже на рассеянные по полю молнии.

– Чего уставилась? – незнакомец смотрел с вызовом, презрительно изогнув белую, словно припорошенную мукой, бровь.

Ульяна смутилась и отошла в сторону, пропуская парня в аудиторию. Наташа пробормотала:

– Да больно надо, проходи.

Альбинос направился внутрь, намеренно толкнув Ульяну локтем, процедил сквозь зубы:

– Понабрали всяких.

Наташа открыла было рот, чтобы вступить в перепалку, но Ульяна перехватила её за рукав:

– Не связывайся.

Альбинос это, кажется, услышал, покосился на неё через плечо:

– Верно, салага, знай свое место! – по-хозяйски войдя в аудиторию, он плюхнулся за первую парту, прямо перед лекторской кафедрой, и, широко расставив руки, откинулся на спинку.

– А-а, вот и последнее опоздавшие подоспели, – приветливо проговорил пожилой мужчина, поднимаясь из-за кафедры. Его янтарно-зеленые глаза с тонкой щелью зрачка скользнули по окаменевшим фигурам девушек, а рука настойчиво пригласила войти и занять свои места.

Ульяна подтолкнула Наташу к ближайшей парте и сама присела на край скамьи, с удивлением обнаружив на ожившей поверхности стола табло с номером её личного дела.

– А что, кухаркам теперь тоже положена вводная? – громко удивился альбинос и скривился в их сторону.

Брюнет у окна приоткрыл глаз, с любопытством посмотрел на устраивавшихся у стены девушек. Присутствующие притихли. Мужчина за кафедрой холодно отметил:

– Вам прекрасно известно, курсант Паль Сабо, что вводный инструктаж проводится только для навигаторов, – он оглядел притихшую аудиторию и повысил голос: – Тем, кто видит меня впервые, прошу запомнить моё имя – Боз Удгрин. И рекомендую запомнить его получше, ибо я куратор вашего курса. И от меня зависит интенсивность вашей лётной подготовки, набор дисциплин, а также именно я даю рекомендации при вашем поступлении во флот, – он многозначительно улыбнулся.

Альбинос неловко подобрался и притих. Ульяна видела со своего места как покраснела его накаченная шея.

А куратор продолжал:

– Я рад приветствовать в новом учебном году как уже знакомых мне курсантов, так и новичков. Их у нас сегодня трое. Согласно Программе выявления одарённых молодых людей, успешно существующей в равной мере как на Креониде, Клирике, Цериане и вверенных им планетах, так и на Земле, вы все были отобраны в качестве навигаторов-сенсоидов.

Ульяна и Наташа многозначительно переглянулись.

За спиной преподавателя загорелось интерактивное табло. На экране появилось звездное полотно, по которому плыли диковинные космические корабли: величественные пассажирские лайнеры с серебристыми, округлыми боками, военные крейсеры, ощетинившиеся стволами орудий, со знакомой уже эмблемой в виде осьминога в кольце из звёзд, юркие суда с прозрачными обзорными куполами.

У Ульяны перехватило дыхание. Намёк на понимание происходящего, на саму его возможность, вводили в ступор. Вот эти корабли на экране – это фильм? Компьютерная графика? Планеты Креонида, Клирик, Цериана – это что, тоже из разряда фантастики? Но для чего всё это? Она – участник какого-то эксперимента на стрессоустойчивость?

– Вы – сердце Космофлота Единой галактики, – торжественно продолжал Боз Удгрин. – В ваших пока ещё неумелых руках – навигационные маршруты, лоции и космогация Единой галактики. Я понимаю, что первокурсники, оказавшиеся здесь, особенно ребята, приехавшие с Земли, население которой в большинстве своём не знакомо с соседями, несколько удивлены и обескуражены, и, возможно, считают всё происходящее розыгрышем или сном…

– А некоторые уже мечтают оказаться дома с мамочкой, – альбинос Паль Сабо расплылся в невинной улыбке и потянулся.

Куратор не обратил внимание на его реплику.

– Сейчас в ваши креоники, те самые пластинки, которые вам вручили в зале регистрации, будет загружена вся необходимая информация о расписании и подготовке. Креоник – это ваш персональный компьютер. Планшет, если говорить привычным вам языком, только со значительно расширенным функционалом. Это ваша карта, ваши глаза, уши, это ваша связь со станцией и факультетом, который на долгие месяцы станет вашим единственным домом. Ваши каюты ожидают вас. Если вдруг понадобится экстренная помощь, вам необходимо связаться с Голо. Он у вас находится в правом верхнем углу креоника и сейчас подсвечивается золотым.