На острове Гарвис-Грейвс Трейси

Глава 42 – Ти-Джей

Я проснулся раньше Анны и заказал яйца, блинчики, колбаски, бекон, тосты, булочки, сок и кофе. Когда завтрак принесли, разбудил Анну поцелуями.

Она открыла глаза:

– Пахнет кофе.

Я налил ей чашечку. Она отпила глоток и вздохнула:

– О, божественно.

Мы съели завтрак в постели, потом Анна ушла в душ. Я остался у телефона, на случай если позвонит папа. Как только Анна вышла, мы поменялись местами. Когда я вернулся в спальню, на ходу вытираясь полотенцем, Анна уставилась на меня.

– Да ты побрился.

Она провела тыльной стороной ладони по моей щеке.

Я рассмеялся:

– Ты же меня предупреждала, что если нас спасут, мне придется делать это самому.

– Ну, я же шутила.

Телефон зазвонил в одиннадцать утра. Папа забронировал чартерный самолет и сказал, что в час мы должны быть в аэропорту.

– Полетите прямым рейсом, останавливаясь лишь на дозаправку. Мы будем ждать вас в аэропорту О’Хара.

– Папа, Анна пыталась дозвониться до сестры, но безуспешно. Ты с ней говорил?

– Дважды прорывался. У нее постоянно занято, как и у нас, Ти-Джей. Новости распространяются быстро. В аэропорту отданы специальные распоряжения, нам позволят встретить вас у выхода сразу после посадки, но журналисты там тоже будут. Сделаю все, что смогу, чтобы удержать их на расстоянии.

– Ладно. Мне пора, а то не успеем в аэропорт.

– Я люблю тебя, Ти-Джей.

– Я тоже тебя люблю, папа.

Я надел купленные в сувенирном магазине футболку и шорты. Анна нарядилась в новенькое голубое платье. Я вытащил из кармана старых шортов визитку представителя авиакомпании, полученную в больнице, и выбросил нашу грязную одежду в мусорную корзину. Остальные пожитки поместились в два пакета, обнаруженных в номере.

Выписавшись из отеля, мы сели в маршрутку до аэропорта. Анна едва могла усидеть на месте. Я засмеялся и обнял ее.

– У тебя шило в заднице.

– Знаю. Я возбуждена и выпила много кофе.

Автобус остановился у входа в аэропорт, и мы с Анной встали.

– Готова свалить отсюда? – спросил я, беря ее за руку.

Она улыбнулась и ответила:

– А то!

Члены экипажа – пилот, второй пилот и стюардесса – зааплодировали, когда мы с Анной, пригнувшись, вошли в самолет. Все пожали нам руки, а мы, улыбаясь, представились.

Ничего себе салон. Семь сидений: пять одиночных, разделенных узким проходом, и два смежных. Вдоль стены протянулась узкая кушетка. Трудно вообразить, сколько папа за это заплатил.

– Что это за самолет? – спросил я.

– «Лир-55», – объяснил пилот. – Средних размеров. Придется несколько раз садиться на дозаправку, но мы прибудем в Чикаго примерно через восемнадцать часов.

Мы с Анной поставили пакеты на багажные полки и устроились рядышком в кожаных откидных креслах. Перед нами стоял большой привинченный к полу стол.

– Привет. Меня зовут Сьюзен. Что желаете пить? Прохладительные напитки, пиво, вино, коктейли, бутилированная вода, сок или шампанское?

– Анна, ты первая.

– Мне, пожалуйста, воду, шампанское и сок, – заказала Анна.

– Хотите, смешаю вам коктейль? У нас имеется свежевыжатый апельсиновый сок.

Анна улыбнулась стюардессе.

– Было бы чудесно, спасибо.

– А мне воды, пива и колы, – сказал я. – Спасибо.

– Конечно. Я мигом.

С непривычки к алкоголю мы быстро захмелели. Анна выпила два коктейля, а я – четыре пива. Анна хихикала не переставая, а я без конца целовал ее. Мы вели себя очень шумно, и Сьюзен отлично притворялась, будто не замечает нашей несдержанности. Она принесла большую тарелку с сыром, крекерами и фруктами, наверное, надеясь, что от еды мы протрезвеем. Мы поели, но прежде я настоял на том, чтобы побросать виноградинки в открытый рот Анны. Ни разу не попал, зато мы чуть животы не надорвали от смеха.

Когда стемнело, стюардесса вручила нам подушки и одеяла.

– О, как хорошо, – икая, выговорила Анна. – Как раз спать захотелось.

Я накрыл нас одеялами и сунул руки под подол Анны.

– Перестань, – прошептала она, пытаясь оттолкнуть мои руки. – Сьюзен все видит.

– Да ей все равно, – убеждал я, натягивая одеяло нам на головы, чтобы немного посидеть в уединении. Но моих сил хватило лишь на болтовню, потому что через пять минут я уснул.

Проснулся я с головной болью. Анна еще спала, пристроив голову мне на плечо. Когда она открыла глаза, мы по очереди сходили в туалет умыться и почистить зубы. Сьюзен принесла сэндвичи с индейкой и ростбифом, чипсы и колу. Заодно она вручила мне две маленькие упаковки тайленола и две бутылки воды.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулась она, похлопав меня по плечу.

Мы разорвали фольгу и запили таблетки водой.

– Какой сегодня день, Анна?

Она на минуту задумалась, прежде чем ответить:

– Двадцать восьмое декабря?

– Давай встретим новый год вместе? – предложил я. – До тридцать первого я жутко по тебе соскучусь.

Анна быстро поцеловала меня.

– Определенно, знаменательная дата, которую стоит отпраздновать.

Мы съели сэндвичи и чипсы и остаток времени проболтали.

– Я так долго мечтала об этом дне, Ти-Джей. Представляла, как мама, папа, Сара, Дэвид и дети стоят все вместе, а я бегу к ним, раскинув руки.

– Я тоже думал об этом дне. Боялся, что он никогда не наступит.

– Но он наступил, – широко улыбнулась Анна.

Небо посветлело, в иллюминаторе виднелись замерзшие просторы Среднего Запада. Когда мы начали заходить на посадку в Чикаго, Анна на что-то показала пальцем и воскликнула:

– Ти-Джей, смотри! Снег!

Мы приземлились в аэропорту О'Хара незадолго до шести утра. Анна расстегнула ремень и встала еще до полной остановки самолета. Мы схватили свои пакеты с багажных полок и поспешили по проходу в носовую часть. Из кабины вышли пилот и второй пилот.

– Было очень приятно доставить вас домой, – пророкотал пилот. – Удачи вам обоим.

Мы повернулись к Сьюзен.

– Спасибо за все, – поблагодарила Анна.

– Всегда пожалуйста, – отозвалась стюардесса и обняла нас на прощание.

Кто-то распахнул дверь самолета.

– Вот и все, Ти-Джей, – сказала Анна. – Идем!

Глава 43 – Анна

Мы с Ти-Джеем бежали по длиннющей кишке, держась за руки. Когда выскочили из прохода с другой стороны, толпа взревела. Под слепящими вспышками сотен фотоаппаратов я заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Журналисты немедленно принялись наперебой выкрикивать вопросы. Ко мне рванулась Сара и, плача, сжала в объятиях.

Джейн Каллахан не менее горячо обняла Ти-Джея. Том Каллахан и две девочки – наверное, сестры – присоединились к семейным объятиям. Стоящий рядом с Сарой Дэвид тоже стиснул меня. Я крепко прижалась к зятю, а потом отстранилась, высматривая в толпе родителей.

Но увидела Джона.

Он выступил вперед, и я машинально обняла его. Затем отодвинулась, желая, чтобы он не заслонял обзор. Сердце растерянно зачастило. Я оглядывала людей внутри огороженного веревкой пространства, но мамы нигде не было видно.

Как и папы.

Я снова принялась пристально сканировать толпу, а затем ударила догадка, почему телефон родителей был отключен. Колени подогнулись. Сара и Дэвид подхватили меня.

– Оба?

Сестра в слезах кивнула.

– Нет! – закричала я. – Почему ты мне не сказала?

– Прости, – всхлипнула она. – Твой звонок застал меня врасплох, и, судя по голосу, ты казалась такой счастливой. Я просто не смогла тебе сказать, Анна.

Они отвели меня к стульям. Прежде чем я села, рядом возник Ти-Джей.

Он сел и обнял меня, слегка покачивая, пока я плакала. Я подняла голову с его груди.

– Они оба мертвы.

– Знаю. Мама мне только что объяснила.

Он поцеловал меня в лоб и вытер с глаз слезы на виду у камер. Тогда я об этом не думала, но меньше чем через двадцать четыре часа фотографии Ти-Джея, обнимающего и целующего меня, появились на первых страницах всех газет страны.

Я снова положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Сара погладила меня по спине. Наконец я глубоко вдохнула и выпрямилась.

– Мне очень жаль, – сказал Ти-Джей, убирая мои волосы со лба.

Я кивнула:

– Знаю.

Вокруг царила тишина, прерываемая лишь стрекотом фотоаппаратов. Я повернулась к сестре и попросила:

– Пойдем домой.

Сара написала на листочке номер своего сотового для Ти-Джея. Он положил записку в карман шортов.

– Позвоню тебе позже. – Ти-Джей стиснул меня и прошептал на ухо: – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – всхлипнула я в ответ.

Мы встали, увидев, что к нам подходят Том и Джейн Каллахан, а чуть поодаль держатся сестры Ти-Джея.

– Прими наши соболезнования, Анна, – произнесла Джейн. – Сара рассказала нам о ваших родителях. С ужасом думала о том, какие новости вас ждут по возвращении домой. – Она обняла меня, а когда отстранилась, на секунду задержала мои руки в своих. – Мы позвоним через несколько дней. Нужно кое-что обсудить. – Джейн неуверенно улыбнулась и быстро клюнула меня в щеку.

Том Каллахан сжал мое плечо.

– Спасибо, что наняли для нас самолет, – сказала я.

– Не за что, Анна.

Сара отправила Дэвида передать журналистам, что я не намерена делать заявление для прессы. Подошел Джон и встал рядом со мной. Потянулся к моей руке, но передумал.

– Сожалею, что так случилось с твоими родителями, Анна.

– Спасибо.

Мы неловко переминались с ноги на ногу, словно чужие, и наконец он произнес:

– Я очень обрадовался звонку Сары. Не мог поверить ее словам.

Я глубоко вдохнула:

– Джон...

– Ничего не говори. Сначала отдохни немного, а когда будешь готова, мы все обсудим. Знаю, тебе, наверное, хочется поскорее отсюда выбраться. – Он покосился на Ти-Джея, стоящего неподалеку вместе с семьей. – Где-то год назад я передал твои вещи Саре. Прежде никак не решался это сделать. – Джон посмотрел мне в глаза. – Я искренне рад, что ты вернулась домой, Анна.

Он обнял меня на прощание и ушел, а Сара и Дэвид повели меня на улицу.

Глава 44 – Ти-Джей

Семья окружила меня. Алексис и Грейс завладели моими руками, а мама никак не могла определиться, хочет она плакать или смеяться, а потому делала и то, и другое.

– Не могу поверить, насколько ты вымахал, – сказал папа.

Все поразились, обратив внимание на мой хвост.

– Ножниц не было, – объяснил я.

Краем глаза я заметил высокого блондина, направляющегося к Анне.

«Не лезь к ней. Она тебя больше не любит».

Я следил за ними, пока мама не потянула меня за руку.

– Поехали домой, Ти-Джей.

Я в последний раз оглянулся на Анну. Джон обнял ее и ушел. Один. Я выдохнул и ответил:

– Идем, ма.

Перед выходом из аэропорта мама всучила мне пальто, носки и теннисные туфли. Я сунул шлепанцы в пластиковый пакет с вещами и последовал за семьей к машине.

Добравшись до дома, я принял душ, обернул полотенце вокруг талии и зашел в свою старую комнату. Все осталось по-прежнему. На двуспальной кровати лежало то же самое синее покрывало, а в углу рядом с письменным столом стояли магнитофон и коробка с дисками. На тумбочке высилась стопка аккуратно сложенной одежды. Мама отлично угадала с размером, учитывая, насколько я вырос.

Когда я вынырнул из комнаты, мама уже готовила завтрак. Выдала мне полную тарелку оладий и бекона, а после того, как я наелся, мы все расположились в гостиной. Четырнадцатилетняя Грейс сидела рядом со мной, а Алексис, которой недавно исполнилось двенадцать, устроилась у моих ног.

Я рассказал родным обо всем: о Мике, авиакатастрофе, зараженной воде, жажде и голоде, акуле, болезни, цунами – и ответил на все их вопросы. Мама снова расплакалась, услышав, как я чуть не умер от неизвестной заразы.

Позже девочки отправились спать, а я остался наедине с родителями.

– Ты даже не можешь представить, каково это, Ти-Джей, – сказала мама. – Думать, что твой сын мертв, и вдруг услышать его голос в телефонной трубке. Если это не чудо, то я даже не знаю, что тогда.

– Конечно, это чудо, – согласился я. – Анна все время мечтала о дне, когда мы сможем вам позвонить. Ей не терпелось сообщить всем, что мы живы.

Впервые за вечер в комнате повисла тишина.

Мама кашлянула.

– А какие у вас с Анной были отношения? – спросила она.

– Именно такие, как ты думаешь.

– И сколько тебе было лет?

– Почти девятнадцать, – отрезал я. – И знаешь что, ма...

– Да?

– Это была исключительно моя идея.

Глава 45 – Анна

Мы заглянули в туалет, потому что мне отчаянно требовалось высморкаться и промокнуть глаза. Сара протянула мне бумажные салфетки.

– Мне следовало догадаться, что с родителями что-то случилось, ведь их номер телефона не работал. Ты тогда сказала, они продали дом.

– Я сказала, что дом продан. Мы с Дэвидом выставили его на продажу сразу же, как вступили в права наследования.

Я наклонилась вперед, держась за раковину-столешницу.

– Что с ними стало?

– У папы случился еще один инфаркт.

– Когда?

Сара ответила не сразу:

– Спустя две недели после авиакатастрофы.

Я снова разревелась.

– А с мамой что?

– Рак яичников. Она умерла год назад.

Снаружи Дэвид что-то прокричал. Сара на секунду высунула голову за дверь, затем вернулась и сообщила:

– Сюда идут журналисты. Давай выбираться из аэропорта, если не хочешь с ними общаться.

Я покачала головой. Сестра принесла мне пальто и теплые ботинки. Я оделась, и мы пошли на подземную стоянку. Журналисты следовали за нами по пятам. Я вдохнула запах снега и выхлопных газов.

– А дети где? – спросила я на подъезде к дому Сары и Дэвида. Очень хотелось обнять Джо и Хлою.

– Мы отвезли их к родителям Дэвида. Завтра заберу. Они с нетерпением ждут встречи с пропавшей тетушкой.

– Чем желаешь перекусить? – спросил Дэвид.

Желудок заурчал. Выходя из самолета, я предвкушала застолье, но теперь горе сдавило горло, и вряд ли удастся проглотить хоть кусочек. Должно быть, Дэвид почувствовал мои колебания, потому что предложил:

– Как насчет бейглов? Я сбегаю, а ты поешь, когда проголодаешься?

– Звучит здорово, Дэвид. Спасибо.

Я сняла пальто и ботинки.

– Твоя одежда здесь, – сказала Сара. – Я сложила все, что привез Джон, в свободный шкаф в спальне. Там же твои украшения, обувь и кое-какие мелочи. Я так и не собралась с духом избавиться от твоих вещей.

Я пошла за Сарой по коридору к гостевой комнате. Сестра открыла шкаф, и я уставилась на свою одежду. Большая часть висела на вешалках, а кое-что было аккуратно сложено на верхней полке. Взгляд упал на светло-голубой кашемировый свитер, я коснулась рукава и удивилась, какой он мягкий и ласкающий на ощупь.

– Хочешь сначала принять душ? – спросила Сара.

– Ага, – кивнула я, схватила серые штаны для йоги и белую водолазку. И, конечно, голубой свитер. В угловой тумбочке хранились носки, лифчики и трусики. Собрав одежду в охапку, я закрылась в ванной и долго стояла под душем.

Вещи на мне болтались, но были знакомыми и теплыми. Я вышла в гостиную и устроилась на диване.

– Стефани уже едет, – сообщила Сара, протягивая мне чашку кофе.

Я улыбнулась, услышав имя лучшей подруги.

– Ужасно по ней соскучилась. – Я глотнула кофе. Что-то в него добавлено. – Ликер «Бейлис»?

– Подумала, что капелька спиртного тебе не помешает.

– Ладно, но только чуть-чуть. Сейчас я очень восприимчива к алкоголю. – Я сжала теплую чашку в ладонях. – И как мама справлялась после папиной смерти? – спросила я.

– Неплохо. Она отказалась продавать дом, поэтому Дэвид взял на себя работу во дворе, и мы нанимали дворника, чтобы чистил от снега подъездную дорожку и тротуары. Старались не дать маме почувствовать себя одинокой.

– И насколько серьезным был рак?

– Протекал не очень хорошо. Но мама боролась до самого конца.

– Ее определили в хоспис?

– Нет. Она умерла дома, как и хотела.

Мы допили кофе. Вернулся Дэвид с бейглами, и Сара заставила меня поесть.

– Ты кошмарно исхудала, – сказала она, намазывая сливочный сыр на бейгл, и вручила мне бублик.

Закончив с едой, мы вернулись на диван. Сестра включила радио и поймала волну классического рока. Затем протянула мне чашку свежего кофе, на сей раз без ликера. К нам присоединился Дэвид, и они с Сарой принялись расспрашивать меня о жизни на острове.

Я рассказала им обо всем. Сестра плакала, когда я описывала, как мы с Ти-Джеем едва не умерли от обезвоживания. Услышав, как над нами дважды пролетали самолеты, она разрыдалась еще горше. Я ввергла обоих в ступор подробностями об акуле, мистере Кости и цунами.

– Какие чудовищные испытания, – покачала головой Сара.