На острове Гарвис-Грейвс Трейси

Глава 22 – Ти-Джей

Я был в лесу, когда услышал крик Анны. Звук исходил от дома, и, лавируя между деревьями, я побежал на вопль.

Анна, бредущая с пляжа, споткнулась и упала на землю. Ахнув, она выдавила:

– Медуза.

Ядовитые щупальца оставили красные полосы на ногах, животе и груди. Я не знал, что делать.

– Сними их с меня! – воскликнула Анна.

Глянув внимательнее, я заметил несколько прозрачных щупалец, прилепившихся к торсу. Я потянул за одно, и меня ужалило.

Я метнулся к баку с водой и схватил стоящий рядом с ним пластмассовый контейнер. Наполнив его, помчался обратно к Анне и облил ее. Желеобразные комочки не смылись, а Анна закричала от боли, словно от пресной воды жжение только усилилось.

– Ти-Джей, попробуй морскую воду, – выдохнула Анна. – Поторопись!

С контейнером в руках, я рванул на берег и зачерпнул морской воды. Побежал назад, и когда на этот раз окатил Анну водой, обошлось без воплей.

Она хныкала и поскуливала на земле, а я пытался сообразить, чем же ей помочь. Анна корчилась, пытаясь устроиться поудобнее, и было понятно, что ей все еще больно, очень больно. Я вспомнил про пинцет и поспешил за ним к чемодану. Вернувшись, так быстро, как только мог, отлепил щупальца от тела Анны. Она опустила веки и стонала.

Я убрал почти все, когда кожа Анны начала краснеть, и не только там, где медуза ее ужалила, а по всему телу. Веки и губы припухли. Я запаниковал и повторил обливание морской водой, но это не помогло. Глаза Анны оставались закрытыми.

Я стрелой слетал за аптечкой, сел рядом с Анной, открыл чемоданчик и высыпал содержимое на песок. Взяв бутылочку с красной жидкостью, вспомнил слова Анны.

«Это может спасти тебе жизнь. Остановит аллергическую реакцию».

Лицо Анны уже напоминало воздушный шар, а губы так распухли, что кожа треснула. Я поборолся с неотвинчивающейся, с защитой от детей крышечкой, и как только сорвал ее, продвинул под Анну руку, поднял ей голову и вылил прямо в рот сколько-то бенадрила. Анна закашлялась и сплюнула. Не знаю, сколько лекарства в нее попало.

Когда я двигал Анну, лифчик от купальника задрался. Он был ей велик, потому что она сильно похудела. Стало видно еще несколько щупалец, наверно, продолжающих жечь.

Я сорвал с Анны лифчик и вздрогнул, увидев багровеющие полосы на груди. Вновь уложил на песок, выплеснул на грудь последнюю морскую воду и соскоблил пинцетом остатки медузы.

Затем снял футболку и накрыл Анну, осторожно подоткнув края.

– Все будет хорошо, Анна.

Я взял ее за руку и замер в ожидании.

Когда краснота почти сошла и припухлость поуменьшилась, я перебрал рассыпанное по земле содержимое аптечки. Прочитав все этикетки, выбрал крем от рубцов.

Начал с ног Анны и постепенно двигался выше, втирая крем в полоски ожогов.

– Помогает?

– Да, – прошептала Анна. Отеки на веках спали, но глаза она не открывала. – Я ужасно устала.

Я не знал, можно ли позволить ей заснуть, и боялся, что случайно влил в нее слишком большую дозу лекарства. Посмотрел на бутылочку бенадрила: там осталось еще довольно много жидкости, а на этикетке было написано, что сонливость является побочным эффектом.

– Ладно, давай, спи. – Она уснула еще до того, как я договорил.

Я втер крем в следы на животе, но дойдя до груди, заколебался. Скорее всего, Анна не поняла, что я снял с нее лифчик, а, может, ей в таком состоянии было все равно.

Я поднял футболку и отшатнулся.

Ее грудь серьезно пострадала. Кожу покрывали вздувшиеся рубцы, некоторые с волдырями и корочкой засохшей крови.

Я максимально сосредоточился и осторожно, кончиками пальцев нанес на раны крем. Закончив, еще разок осмотрел Анну, проверяя, не пропустил ли чего.

Цвет кожи стал обычным, и припухлость сошла на нет. Я еще немного выждал, а затем подхватил Анну на руки и отнес в дом.

Глава 23 – Анна

Я открыла глаза и с облегчением выдохнула, не испытывая больше жгучей боли. Ти-Джей мирно посапывал рядом со мной. Я была обнажена до пояса, грудь прикрывало что-то мягкое. Я села и надела футболку, знакомо пахнущую Ти-Джеем, снова легла, перекатилась на бок и уснула.

Утром я проснулась одна. Приподняла подол футболки. На коже остались тонкие красные следы щупалец, которые, вероятно, не сойдут еще какое-то время. Задрав ткань выше, я поморщилась, увидев свои груди. Их покрывали темно-красные полосы с корками засохшей крови. Я опустила футболку, надела шорты и пошла в туалет.

Когда вернулась, Ти-Джей разводил костер.

Он встал:

– Как ты?

– Почти нормально. – Я немного подобрала подол и продемонстрировала парню живот. Ти-Джей провел пальцем по отметинам.

– Болит?

– Нет, не очень.

– А здесь? – он указал на грудь.

– Не так гладко.

– Прости. В лифчике было несколько жалящих тебя щупалец, которые я не сразу заметил.

Я не помнила, как он снимал с меня верх от купальника, только жгучую боль.

– Не за что прощать, ты же не знал.

– Ты вся покраснела и начала опухать.

– Серьезно? – Я и этого не помнила.

– Я влил в тебя бенадрил. И тебя вырубило.

– Ты все правильно сделал.

Ти-Джей вошел в дом и вернулся с тюбиком антисептической мази.

– Потом натер тебя вот этим. Похоже, помогло. Ты сказала, что тебе лучше, перед тем, как уснула.

Я взяла мазь из протянутой руки. Неужели он смазывал и мою грудь? Я вообразила, будто лежу на песке в одних трусиках от купальника, а Ти-Джей втирает мне в кожу мазь, и внезапно устыдилась поднимать на него глаза.

– Спасибо, – сказала я.

– Ты видела медузу перед тем, как она тебя ужалила?

– Нет, просто почувствовала боль.

– Я ни разу не замечал в лагуне медуз.

– Я тоже. Наверное, эта заблудилась и повернула не в ту сторону от рифа.

Я пошла в дом за зубной щеткой и выдавила на нее немного пасты. Выйдя на улицу, сказала:

– По крайней мере, эта разновидность не оказалась смертельно ядовитой.

Ти-Джей обеспокоенно посмотрел на меня:

– Медуза может убить?

Я вытащила щетку изо рта.

– Некоторые – да, могут.

В тот день мы не купались. Я бродила вдоль берега и щурилась, глядя на воду и высматривая медуз, напоминая себе, что даже если мы не заметили таящихся в океане опасностей, это не значило, что их там нет. А еще я боялась, что когда-нибудь в аптечке закончится именно тот медикамент, который будет необходим, чтобы спасти жизнь кому-нибудь из нас.

* * *

В июне 2003 года мы с Ти-Джеем прожили на острове уже два года. В мае мне исполнилось тридцать два, а Ти-Джею через несколько месяцев должно было стукнуть девятнадцать. Он вырос уже до метра девяноста, и в нем не осталось ничего мальчишеского. Иногда, глядя, как он удит рыбу, чинит дом или выходит из леса, который изучил как свои пять пальцев, я думала, а не считает ли он остров своим. Местом, где он может заниматься чем угодно, и где, пока мы живы, возможно все.

* * *

Мы сидели на берегу по-турецки лицом друг к другу, чтобы я могла выступить в роли брадобрея. Ти-Джей наклонился вперед, упершись руками в мои бедра для устойчивости.

– И когда это я успела стать твоей личной горничной? – поддразнила я. – Много раз купала тебя. Постоянно тебя брею. – Я размазала остатки пены для бритья по его щекам.

Ти-Джей широко улыбнулся:

– Я везунчик?

– Ты избалованный. Когда уедем с острова, тебе придется бриться самому.

– Но это не будет так весело.

– Ничего, справишься.

Я закончила бритье, и мы пошли обратно к дому, готовясь прикорнуть под навесом.

– Знаешь, я был бы непрочь искупать или побрить тебя, Анна. Только свистни.

Я рассмеялась:

– Спасибо, обойдусь.

– Уверена? – Лежа на одеяле рядом со мной, Ти-Джей потянулся, поднял мою руку вверх и провел тыльной стороной ладони по подмышке.

– Ух ты, какая гладкая!

– Перестань! Я боюсь щекотки. – Я сняла его руку.

– А как насчет ног? – не унимался он и, прежде чем я среагировала, согнулся и медленно провел рукой по моей ноге от щиколотки до бедра.

Я удивилась, почувствовав жар во всем теле. И невольно издала странный звук, нечто среднее между вздохом и стоном, вырвавшийся из горла прежде, чем я успела проглотить. Глаза Ти-Джея округлились, и он уставился на меня с раскрытым ртом. Затем усмехнулся, откровенно довольный тем, какое воздействие возымело на меня его прикосновение.

Я глубоко вдохнула и сказала:

– Я сама могу за собой поухаживать.

– Я просто пытаюсь вернуть тебе должок за то, что ты мне все время помогаешь.

– Очень мило с твоей стороны, Ти-Джей. Ложись спать.

Он засмеялся и повернулся на бок спиной ко мне. Лежа на спине, я закрыла глаза.

«Ему всего восемнадцать. Слишком молод».

Внутренний голос возразил: «Физиологически вообще-то нет».

Несколько дней спустя мы с Ти-Джеем после обеда плавали с дельфинами. Четверо проказников вились вокруг нас. Мне хотелось дать им имена, но я никак не могла отличить их друг от друга.

Когда дельфины уплыли, мы сели на берегу. Я зарылась пальцами ног в мягкий белый песок.

– Разве ты не хотела вымыться? – спросил Ти-Джей.

– Хотела. Но я ничего с собой не принесла. – Наши запасы подходили к концу. Теперь мы купались с мылом лишь раз в неделю, и я больше не замечала, как от нас пахнет.

– Я все принесу, – предложил он.

– Да?

– Конечно.

– Хорошо, но мне еще нужна одежда на смену.

– Без проблем.

Ти-Джей принес помывочный комплект и оставил на песке. Я подождала, пока он уйдет, и только потом разделась.

Закончив полоскаться, я с минуту обсыхала на солнце. Затем подошла к кучке одежды, ожидая найти майку и шорты или бикини. Но выбор Ти-Джея удивил меня. Единственное из моего чемодана платье. Одно из моих любимых, короткое и голубое, на тонких бретельках. Еще он выбрал кружевные розовые трусики, и я почувствовала, как щеки краснеют. Он забыл лифчик – а может, упустил намеренно – но я все равно никогда не носила бюстгальтер с этим платьем.

Я оделась. Когда вернулась к дому, то заметила, что Ти-Джей неприкрыто глазеет на меня.

– У нас где-то заказан столик к ужину, а я об этом ничего не знаю? – спросила я.

– Хотелось бы, – вздохнул он.

Я остановилась перед ним.

– Почему платье?

Он пожал плечами.

– Подумал, что в нем ты будешь отлично выглядеть. – Он снял темные очки и смерил меня взглядом. – И не ошибся.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя, что снова краснею.

Ти-Джей отправился на рыбалку, а я села на одеяло под навесом ждать его возвращения.

Я часто ловила на себе его взгляды, но никогда прежде он не разглядывал меня столь откровенно. Он становился смелее, проверяя границы на прочность. Если раньше Ти-Джей пытался скрывать свои чувства, то сейчас уже не сильно этим заморачивался. Я не знала, какую цель он преследует, если вообще наметил какую-то цель, но осознавала, что жить с ним становится все сложнее.

Это-то уж точно.

* * *

Неделю спустя я сидела на одеяле у дома и пыталась расчесать спутанные волосы. Они доходили уже до пояса и сводили меня с ума.

– Жаль, что у нас нет ножниц. Надо было попросить тебя подровнять эти космы, пока нож не затупился, – сказала я, глядя на костер.

– Ты же не думаешь о стрижке-вспышке? – спросил Ти-Джей.

Я посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Нет!

«Возможно, стоит подумать».

Я продолжила расчесываться.

Ти-Джей подошел и протянул руку.

– Давай расческу. Я сам тебя расчешу. Видишь? Расплачиваюсь за бритье.

Я протянула ему расческу.

– Валяй.

Ти-Джей сел, прислонившись к наружной стене дома, а я устроилась перед ним. Он принялся за дело.

– До чего же у тебя густые волосы.

– Знаю. И слишком длинные.

– Мне нравятся длинные волосы.

Ти-Джей терпеливо распутывал колтуны, прочесывая прядь за прядью. Солнце нещадно палило, но мы сидели в тени под навесом. Со стороны океана дул легкий бриз. Вездесущий шум бьющихся о риф волн и нежные поглаживания расчески убаюкали меня.

Ти-Джей поднял волосы с моего затылка и притянул меня к себе, чтобы я легла спиной ему на грудь. Я повернула голову, и он перекинул мою гриву через мое правое плечо. И продолжил меня расчесывать, а мне было так приятно, что спустя несколько минут я закрыла глаза и уснула.

Проснувшись, поняла по дыханию Ти-Джея, что он тоже спит. Он обнимал меня со спины, его сомкнутые руки лежали на моем обнаженном животе прямо над трусиками от купальника. Я снова закрыла глаза, отдавшись удовольствию лежать так, в объятиях Ти-Джея.

Он пошевелился и прошептал мне на ухо:

– Не спишь?

– Не-а. Я славно подремала.

– И я.

Хотя вставать не хотелось, но все же я села, и его руки соскользнули с моего живота. Волосы гладкой волной рассыпались по спине. Я оглянулась через плечо и улыбнулась.

– Спасибо, что расчесал меня.

Глаза Ти-Джея осоловели от сна и чего-то еще. Чего-то, точь-в-точь похожего на желание.

– В любое время.

Сердце забилось чаще. В животе запорхали бабочки, а по телу прокатилась теплая волна.

Думая, что наши отношения лишь начинают становиться сложнее, я недооценивала ситуацию.

Глава 24 – Ти-Джей

Я смотрел Анне вслед после того, как расчесал ей волосы. Вспоминал, как на прошлой неделе она застонала, когда я провел рукой по ее ноге. Интересно, какой звук она издаст, если я сделаю кое-что еще? Желание засунуть руку ей в трусики и проверить стало почти непреодолимым. Будь мы в Чикаго, у меня не было бы ни единого шанса. Но, пожалуй, здесь, на острове, все вполне возможно.

* * *

Мы с Анной плавали в лагуне, ожидая дельфинов.

– Мне скучно, – пожаловался я.

– Мне тоже, – отозвалась Анна, покачиваясь на спине. – Эй, давай проверим, сумеем ли мы сделать ту высокую поддержку, как Джонни и Бэби.

– Вообще не понимаю, о чем ты.

– Не смотрел «Грязные танцы»?

– Нет. – Но название звучало неплохо.

– Отличный фильм. Я смотрела его еще в школе. Году в восемьдесят седьмом.

– Мне тогда было всего два года.

– О. Иногда я забываю, насколько ты молод.

Я покачал головой.

– Теперь не то чтобы очень.

– Ну, все равно. Патрик Суэйзи играл учителя танцев по имени Джонни Касл в танцевальной школе на курорте в Кэтскиллз[6]. Дженнифер Грей играла Бэби Хаусман, отдыхающую там с семьей. – Анна на секунду замолчала и продолжила: – Эй, мне только что пришло в голову. Бэби проводила все лето с семьей вдали от дома, совсем как ты.

– И ее это тоже бесило? – спросил я.

Анна покачала головой и рассмеялась:

– Не думаю. Она стала встречаться с Джонни, и они довольно много времени развлекались в постели. – «И почему я не видел этот фильм? Судя по описанию, он классный». – А потом Пенни, партнерша Джонни по танцам, забеременела, и Бэби пришлось танцевать вместо нее. Там была эта сложная поддержка, и у Бэби она сначала не получалась, поэтому они тренировались в воде.

– И ты хочешь попробовать повторить? – Если это означало, что я буду ее трогать, то я обеими руками за.

– Мне всегда хотелось попытаться. Вряд ли это так уж сложно.

Она встала передо мной и сказала:

– Смотри: я побегу к тебе, а когда подпрыгну, клади руки вот сюда. – Она взяла мои руки и положила себе на бедра. – Потом поднимай меня прямо над головой. Думаешь, сможешь меня поднять?

Я закатил глаза.