На острове Гарвис-Грейвс Трейси

Глава 25 – Анна

Мы сидели под навесом и играли в покер, наблюдая за начинающейся грозой. В небе вспыхивали молнии, а влажный воздух укутывал меня словно одеялом. Поднялся ветер и разметал наши карты по земле.

– Лучше зайти в дом, – предложил Ти-Джей.

Оказавшись внутри, я растянулась рядом с Ти-Джеем на спасательном плоту, глядя, как при каждой вспышке молнии дом озаряется светом.

– Сегодня выспаться не удастся, – заметила я.

– Скорее всего.

Мы лежали, слушая шум дождя по крыше дома. Раскаты грома раздавались каждые несколько секунд.

– Раньше здесь никогда не было таких молний, – сказала я. Особенно меня обеспокоило, что волоски на руках и затылке встали дыбом в насыщенном электричеством воздухе. Я убеждала себя, что гроза скоро закончится, но час за часом она только усиливалась.

Когда затряслись стены, Ти-Джей слез с плота и достал мой чемодан. Потом развернулся и бросил мне джинсы.

– Надевай!

Сам влез в свои джинсы, затем сунул удочку в чехол от гитары.

– Зачем?

– Потому что я не думаю, что удастся пересидеть эту грозу здесь.

Я выбралась из постели и натянула джинсы прямо на шорты.

– И куда же мы пойдем? – Едва спросив, я уже поняла, что задумал Ти-Джей. – Нет! Туда я ни в коем случае не сунусь! Мы уже переживали грозы. Давай останемся здесь?

Ти-Джей взял рюкзак и положил туда нож, веревку и аптечку. Бросил мне теннисные туфли и сунул ноги в свои, даже не позаботившись развязать шнурки.

– Таких сильных гроз здесь никогда не было, – возразил он. – И ты об этом знаешь.

Я открыла рот, готовая поспорить, но тут яростный порыв ветра сорвал с дома крышу.

Ти-Джей понял, что победил.

– Идем! – крикнул он. Из-за воя ветра я еле разобрала его слова. Ти-Джей продел руки в лямки рюкзака и протянул мне чехол от гитары. – Понесешь вот это.

Он взял в одну руку ящик с инструментами, а в другую – мой чемодан, и мы поспешили через лес к пещере. Мы насквозь промокли под ливнем, а ветер дул так свирепо, что чуть не сбил меня с ног. У черной дыры я заколебалась.

– Полезай, Анна! – крикнул Ти-Джей.

Я наклонилась, стараясь набраться смелости, чтобы забраться внутрь. Внезапный треск ветки прозвучал как выстрел, и Ти-Джей положил руку мне пониже спины и подтолкнул. Вслед за мной он бросил в темноту пещеры гитарный чехол, ящик с инструментами и чемодан, и прыгнул сам за секунду до того, как дерево упало, загородив вход и погрузив нас во мрак.

Я врезалась в мистера Кости как шар для боулинга в кегли. Скелет рассыпался по полу пещеры, а через несколько секунд Ти-Джей кулем рухнул рядом со мной.

Мы двое – и все наше имущество – едва помещались в тесном пространстве. Пришлось лечь на спины плечом к плечу, и если бы я протянула руку, то прикоснулась бы к стене, находящейся в считанных сантиметрах справа от меня, а Ти-Джей мог легко достать до стены слева. В пещере пахло грязью, гниющими растениями и какими-то животными – я надеялась, что не летучими мышами. К счастью, на мне были джинсы, и я скрестила ноги в лодыжках, чтобы ничто не заползло в штанины. Потолок нависал в полуметре от наших голов. Мы словно лежали в гробу с закрытой крышкой, и я запаниковала: сердце заухало в груди, и я принялась хватать ртом воздух, словно задыхаясь.

– Попытайся не дышать так часто, – посоветовал Ти-Джей. – Мы выберемся отсюда сразу же, как кончится ураган.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на равномерных вдохах и выдохах. Отрешилась от всего. Нельзя сейчас вылезать из пещеры.

Ти-Джей взял меня за руку и переплел наши пальцы, нежно сжимая мою ладонь. Я в ответ стиснула его пальцы, цепляясь за руку Ти-Джея как за жизнь.

– Не отпускай, – прошептала я.

– Я и не собирался.

Мы лежали в пещере долгие часы, прислушиваясь к буйству стихии снаружи. Когда буря наконец закончилась, Ти-Джей отодвинул дерево от входа. Солнце уже взошло, и мы выползли из подземного убежища и потряслись масштабам разрушения.

Ураган выдернул с корнем так много деревьев, что по дороге обратно к пляжу мы словно преодолевали лабиринт. Выйдя из леса, мы оба остановились, не в силах поверить.

Нашего жилища больше не было.

Ти-Джей смотрел на место, где раньше стоял дом. Я обняла парня и сказала:

– Мне жаль.

Он не ответил, но стиснул меня, и мы довольно долго стояли, не двигаясь.

Потом прочесали местность и нашли застрявший на дереве спасательный плот. Внимательно проверили, не появилась ли дырка, я напрягала слух, силясь уловить посвистывание вырывающегося воздуха, но ничего не услышала. Бак для воды плавал в океане в нескольких метрах от берега, а брезент и навес обнаружились в куче обломков досок, раньше бывших стенами нашего дома.

Самолетные кресла, спасательные жилеты и одеяло валялись на песке. Мы оставили их сохнуть на солнце, а сами прикрепили навес к плоту. Для обустройства дома Ти-Джей отрезал от навеса нейлоновые боковины и ролетные двери. Теперь мы прикрыты от дождя, но защиты от москитов –никакой.

Остаток дня мы строили новый шалаш, собирали дрова и складывали их в шалаш для просушки. Затем Ти-Джей отправился на рыбалку, а я собрала кокосы и плоды хлебного дерева.

Позже мы сидели у костра и ужинали рыбой. Глаза слипались. К счастью, спасательный плот так и оставался надутым, и на закате мы с Ти-Джеем легли спать в относительном комфорте. Я уснула сразу же, едва голова коснулась слегка влажной подушки.

* * *

Я плавала туда-сюда в лагуне. Ти-Джей трудился, восстанавливая дом, но пообещал присоединиться ко мне, как только прибьет пару оставшихся досок.

Его захватило желание снова обеспечить нам крышу над головой, и за шесть недель, прошедших после урагана, он значительно в этом преуспел. Уже установил каркас и теперь делал стены. Так как однажды Ти-Джей уже построил дом, на этот раз он работал быстрее и трудился бы круглые сутки, если бы я не уговаривала его изредка прерываться на отдых.

Я рассекала воду, когда Ти-Джей показался на пляже. Внезапно он с криками побежал к берегу, жестами призывая меня вылезти из воды. Я не понимала, почему он так встревожился, и оглянулась вокруг.

И заметила плавник за секунду до того, как тот скрылся под водой. По размеру и форме плавника было ясно, что это не дельфин.

Ти-Джей вбежал в воду, крича:

– Плыви, Анна, плыви!

Я плыла без оглядки быстрее, чем считала для себя возможным. Ноги по-прежнему не доставали до дна, но Ти-Джей добежал до меня, дернул за руку и вытащил на мелководье. Ощутив под ногами песок, мы побежали.

Я вся тряслась. Ти-Джей схватил меня за плечи и сказал:

– Все нормально.

– Думаешь, она долго плавала в нашей лагуне? – спросила я.

Ти-Джей окинул взглядом бирюзовую гладь.

– Не знаю…

– А какой она породы?

– Может, рифовая?

– Нельзя ходить на рыбалку, Ти-Джей. – Он часто рыбачил по пояс в воде, так как леска была не слишком длинной.

– Я выйду, если замечу плавник.

– А если не заметишь?

* * *

Следующие несколько дней мы провели на берегу, высматривая акулу. Поверхность воды в лагуне казалась гладкой как стекло, а вода оставалась тихой и спокойной. Приплывали дельфины, но я не решилась составить им компанию. Мы с Ти-Джеем мылись по очереди, но договорились держаться возле берега, заходя в воду лишь на несколько шагов, чтобы ополоснуться.

Прошла неделя, акула больше не показывалась. Мы склонялись к мысли, что она уплыла навсегда, и что появление хищницы в лагуне было аномалией, сродни медузе.

Ти-Джей снова начал рыбачить.

Несколько дней спустя я сидела на песке и брила ноги. Подошел Ти-Джей с уловом и встал рядом, наблюдая, как я медленно веду лезвием по ноге. Внезапно я зацепила кожу на колене и показалась кровь. Ти-Джей поморщился.

– Лезвие затупилось, – объяснила я.

Ти-Джей сел рядом со мной.

– Тебе сейчас нельзя заходить в воду, Анна.

Я поняла, что акула вернулась.

Ти-Джей рассказал, что он как раз снимал с крючка последнюю рыбину, когда заметил хищницу.

– Она плавала туда-сюда параллельно берегу, из воды торчал лишь кончик плавника. Похоже, она охотилась.

– Не ходи больше на рыбалку, Ти-Джей, прошу тебя.

Бывали дни, когда я едва могла проглотить рыбу, составлявшую львиную долю нашего рациона. Каждый день мы искали на берегу крабов, надеясь хоть как-то разнообразить меню, но находили их очень редко, непонятно, почему. Мы сумеем продержаться на кокосах и плодах хлебного дерева, но, пока в лагуне рыскает опасная тварь, придется жить впроголодь.

Прошло еще две недели, и за эти дни акула больше ни разу не показывалась. Я по-прежнему не погружалась в воду, а мылась, стоя по колено в океане. Наши желудки постоянно урчали. Ти-Джей рвался порыбачить, но я умоляла его не заходить в море.

Я представляла себе акулу, терпеливо выжидающую, пока кто-нибудь из нас зайдет слишком далеко. Ти-Джей считал, что она давно уплыла, убедившись, что в лагуне не водится никакой интересной для нее добычи. Несовпадающие взгляды на эту проблему приводили к множеству споров между нами.

Я уже давно поняла, что не являюсь для Ти-Джея авторитетом. Да, я старше и опытнее, но на острове все это неважно. Мы проживали каждый день, решая проблемы вместе. Но соваться в естественную среду обитания хищника, способного запросто сожрать человека, казалось мне чрезвычайно глупым, и так я Ти-Джею и сказала. И поэтому, два дня спустя увидев парня с удочкой по пояс в воде, я жутко разозлилась.

Стала махать руками и прыгать на песке, чтобы привлечь его внимание.

– Вылезай сейчас же!

Ти-Джей не спеша выбрался из воды, подошел ко мне и буркнул:

– В чем дело?

– Ты вообще думаешь, что делаешь?

– Ловлю рыбу. Я голоден, как и ты.

– Лучше голод, чем смерть, Ти-Джей, а ты вовсе не неуязвим! – После каждого слова я тыкала его пальцем в грудь, и в конце концов он перехватил мою руку.

– Ради Бога, успокойся!

– Ты же сам пару дней назад велел мне не заходить в воду, а теперь стоишь по пояс в море, будто ничего не происходит!

– У тебя из пореза кровь текла, Анна! И ты бы сама не полезла в воду, даже если бы я тебя об этом просил, поэтому не прикидывайся, будто тебе нужно мое разрешение! – закричал он.

– Почему тебе неймется подвергнуть себя опасности даже после того, как я просила тебя этого не делать?

– Потому что я сам решаю, лезть мне в воду или нет, Анна. Я сам, а не ты.

– Твои решения напрямую влияют и на меня, Ти-Джей, поэтому я считаю, что имею право вмешиваться, когда ты ведешь себя как дурак! – Из глаз брызнули слезы, а губы задрожали.

Я повернулась к Ти-Джею спиной и зашагала прочь. Он не пошел за мной.

Неделю назад Ти-Джей закончил восстанавливать дом. Я забралась внутрь и легла на плот. Закончив плакать, принялась глубоко дышать и, наверное, задремала, потому что когда открыла глаза, Ти-Джей лежал на спине рядом со мной и не спал.

– Прости, – сказали мы одновременно.

– Тьфу-тьфу-тьфу! Ты должен мне колу, – усмехнулась я. – Большую, с двойным льдом.

Он улыбнулся:

– Это первое, что я заполучу, когда мы выберемся с острова.

Я приподнялась на локте лицом к нему.

– Я вспылила. Но мне было жутко страшно.

– Я правда думаю, что акула уплыла.

– Дело не только в акуле, Ти-Джей. – Я набрала в грудь воздуха. – Мне дорог ты, и невыносима мысль, что ты можешь пострадать или умереть. Я выживаю здесь только потому, что со мной ты.

– Ты могла бы выжить и одна, Анна. Ты умеешь делать все то же, что и я, и нормально бы устроилась.

– Нет, мне не было бы нормально. Меня устраивает жить одной дома, в людном Чикаго, но не здесь, Ти-Джей. Не на этом острове. – На глаза навернулись слезы, когда я представила одиночество и боль, которые довелось бы испытать, если бы Ти-Джей погиб. – Не знаю, умер бы ты от одиночества, но я спустя какое-то время точно молила бы о смерти, – прошептала я.

Ти-Джей приподнялся и положил руку на мое предплечье.

– Никогда так не говори.

– Но это правда. Только не вздумай уверять, что сам никогда об этом не думал.

Сначала он ничего не ответил, но отвел взгляд. Наконец, кивнул и сказал:

– Когда тебя укусила летучая мышь.

Из глаз сами собой полились слезы. Ти-Джей прижал меня к груди и держал, пока я рыдала, гладил по спине и ждал, пока слезоизвержение кончится. На нас было мало одежды – на нем только шорты, а на мне купальник – и прикосновение к обнаженной коже Ти-Джея успокоило меня так, как я вовсе не ожидала. От него пахло океаном, и этот запах навсегда останется в моей памяти связанным с ним.

Я вздохнула, довольная облегчением, которое всегда наступает, если хорошенько выплакаться. Меня так давно никто не держал в объятиях, что я не стала шевелиться. Наконец подняла голову. Ти-Джей взял мое лицо в ладони и вытер слезинки со щек большими пальцами.

– Лучше?

– Да.

Глядя мне в глаза, он сказал:

– Я никогда не оставлю тебя одну, Анна. Если это будет в моих силах.

– Тогда, пожалуйста, не лезь в воду.

– Ладно. – Он вытер еще несколько слезинок. – Не беспокойся. Что-нибудь да придумаем. Как всегда.

– Я так устала, Ти-Джей.

– Тогда закрой глаза.

Он неправильно меня понял. Я имела в виду усталость в общем, от того, что нам постоянно приходилось решать какие-то новые проблемы и беспокоиться, как бы кто из нас не заболел или не поранился. Темнота приближалась, а в объятиях Ти-Джея было очень уютно. Я положила голову и закрыла глаза.

Ти-Джей обнял меня крепче. Одной рукой провел по моей спине от плеча до поясницы, а другую положил мне на руку.

– С тобой я чувствую себя в безопасности, – прошептала я.

– Ты и есть в безопасности.

Я поддалась зову сна и предлагаемому им способу бегства с острова, но за секунду до того, как провалиться в забытье, клянусь, я почувствовала, как губы Ти-Джея коснулись моих легчайшим поцелуем.

* * *

Я проснулась в объятиях Ти-Джея незадолго до рассвета, умирая от голода, жажды и потребности сходить в туалет. Я выбралась из кровати, вышла из дома и отправилась в лес, а на обратном пути собрала кокосы и плоды хлебного дерева. Небо расцветало утренней зарей, пока я чистила зубы, расчесывала волосы и готовила завтрак.

Пока Ти-Джей спал, я проигрывала в голове события прошлой ночи. Его желание стало осязаемым, исходило от него как жар от огня. Дыхание изменилось, став громче, а под моей щекой гулко билось сердце. Он демонстрировал недюжинную выдержку, но я задумалась, как долго ему будет хватать простых объятий.

И как долго будет хватать их мне?

Ти-Джей вышел из дома через несколько минут, на ходу собирая волосы в хвост.

– Привет. – Он сел рядом со мной и положил руку мне на плечо. – Утро вечера мудренее? – Его колено оказалось рядом с моим.

– Намного.

– Хорошо спала?

– Да, а ты?

Он кивнул и улыбнулся:

– Великолепно, Анна.

После завтрака мы пошли на пляж.

– Так вот, я тут подумал, – начал Ти-Джей, почесывая укус москита. – Что если я попробую вытащить плот в лагуну и порыбачить с него?

Его предложение повергло меня в ужас.

– Ни в коем случае, – запротестовала я, мотая головой. – Что если акула укусит плот? Или перевернет его?

– Да это же не ужастик «Челюсти», Анна. Кроме того, ты же сама говорила, что не хочешь, чтобы я стоял в воде.

– Возможно, я излишне зациклилась именно на погружении, – признала я.

– А если я буду рыбачить с плота, нам не придется голодать.

При упоминании о рыбе желудок заурчал, словно собака Павлова.

– Не знаю, Ти-Джей. Мне это кажется опасной затеей.

– Я не стану заплывать далеко. Самую малость отчалю от берега, только чтобы наловить рыбы.

– Ладно. Но я пойду с тобой.

– Это необязательно.

– Безусловно, обязательно.

Нам пришлось слегка спустить плот, чтобы вытащить его из дома. Затем мы снова надули его углекислым газом из баллона и отнесли на пляж.

– Я передумала, – сказала я. – Это безумие. Давай останемся на пляже, здесь безопаснее.

Ти-Джей усмехнулся.

– А как же веселье?

Мы выгребли на середину лагуны. Ти-Джей насадил приманку на крючок и принялся выуживать рыбин одну за другой, бросая их в пластмассовый контейнер с морской водой. Я не могла усидеть спокойно, не заглядывая постоянно за бортик плота. Ти-Джей заставил меня сесть.

– Ты меня нервируешь, – проворчал он, обнимая меня. – Поймаю еще парочку, и поплывем назад.

На плоту больше не было тента, и ничто не защищало нас от палящего солнца. На мне был только купальник, но я все равно изнемогала от жары. Ти-Джей снял с головы мою ковбойскую шляпу и нахлобучил ее на меня.

– У тебя нос краснеет, – ухмыльнулся он.

– Я вся горю. Здесь жарко как на сковороде.

Ти-Джей зачерпнул немного морской воды и вылил мне на грудь, глядя, как капельки лениво стекают к пупку. Тело запульсировало, а внутренняя температура тут же подскочила. Ти-Джей снова протянул было руку за борт и внезапно остановился.

– Вон она. – Он вытащил удочку из воды.

Я оглянулась через плечо, и каждая мышца моего организма напряглась. Плавник рассекал воду метрах в двадцати от плота, направляясь в нашу сторону. Когда акула приблизилась достаточно, чтобы можно было разглядеть ее под водой, я инстинктивно схватила весла и протянула одно Ти-Джею. Мы молча смотрели, как хищница кружит вокруг плота.

– Хочу на берег, – выдохнула я.

Ти-Джей кивнул, и мы погребли прочь. Акула заплыла за нами на мелководье. Когда воды за бортом стало по колено, Ти-Джей выскочил и вытащил плот на берег вместе со мной. Я выбралась на песок.

– И что, черт возьми, нам делать?

– Без понятия.

Я действительно не представляла, что мы с Ти-Джеем можем сделать с трехметровой тигровой акулой, поселившейся в нашей лагуне.

Мы вернулись к дому. Ти-Джей развел огонь, а я почистила и приготовила наш обед. Мы съели всю рыбу, вдоволь насыщаясь после долгих дней на вегетарианской диете. Едва проглотив последний кусок, Ти-Джей вскочил и принялся расхаживать по площадке.

– Не могу поверить, что ты была в воде рядом с этой тварью. – Он остановился, развернулся и посмотрел на меня. – Не беспокойся, я больше не буду заходить в море. Порыбачу с плота. Надеюсь лишь, что акула не решит отхряпать от него кусочек.

– Есть еще одна проблема, Ти-Джей. Мы не можем себе позволить спускать и надувать плот каждый раз, когда вносим его в дом или выносим оттуда. Не знаю, сколько углекислого газа осталось в баллоне. Пока ты ловишь рыбу с плота, придется оставлять его на улице. У нас будет навес над головой, но и только. Без нейлоновых боковин мы беззащитны перед москитами. – Ти-Джей и так уже весь был искусан из-за постоянных долгих прогулок по лесу.

– Так, значит, теперь акула указывает, что нам есть и где спать?

– Похоже на то.

– Дерьмо собачье! Акула может командовать в воде, но не на суше. Нам придется ее убить.

Должно быть, он шутит. Победа над известной любительницей полакомиться человечинкой не казалась мне реальной перспективой, я сразу подумала, что в сражении мы можем погибнуть. Ти-Джей пошел в дом и вернулся с ящиком с инструментами. Вытащил веревку, размотал ее и разделил конец на отдельные пряди.

– Что ты задумал? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Попробую согнуть несколько гвоздей и прикрепить к веревке. Возможно, у нас получится подцепить акулу на крючок и вытащить ее из воды.

– Хочешь попробовать ее поймать?

– Да.

– С плота?

– Нет, с берега. На суше у нас действительно есть шанс. Нужно заманить акулу на мелководье, – ответил он.

– Ну, мы уже знаем, что это возможно. Я удивилась, увидев, как близко к берегу она способна подплыть.

Ти-Джей наполовину вбил три гвоздя в стену дома, потом боковыми ударами молотка согнул их, а затем вытащил. Привязал по гвоздю на каждую из трех прядей веревки. Получился гигантский тройной крючок

– Не уверен, что сойдет за приманку, – задумался Ти-Джей.

– Хочешь попробовать изловить акулу прямо сегодня?

– Я хочу вернуть нам лагуну, Анна. – Он выглядел весьма целеустремленно, и я поняла, что отговорить упрямца не удастся.

– Я знаю, что годится для приманки. – Не могла поверить, что собираюсь ввязаться в эту безумную авантюру.

– И что же?

– Курица. Если насадить ее на крючок живьем, она будет дергаться и тем самым привлечет акулу.

Ти-Джей погладил меня по спине.