Звёздные окраины. Том 2 Матуш Катя

Теперь не мешало бы разрядиться. И поесть. Я устроилась у дерева, неподалеку от дома и стала ждать пока соседки займут свои места. Через полчаса мелькнул первый платок, и спустя десять минут, я уже бодро вышагивала, готовая протянуть руку помощи всем нуждающимся. За пирожки и сало, конечно же. Хотя и носки пригодились. Тапочек у меня не было, и, когда вечером пятого дня я позволила себе разгуливать по типографии полуголая в халате, холодный пол быстро напомнил про вязаный подарок.

– Здравствуйте! – громко поприветствовала я собравшихся.

– Вера! Ты куда пропала! – вскрикнул дед.

– Да, работы навалилось.

– Правильно, – вступила Мира Степановна, – молодость самое время зарабатывать, что б было, что на старость отложить!

Старики поддержали кивками. Но и я спорить не собиралась. Сейчас, осматривая окружающих внимательнее, становилось понятно, что от старческих примочек у них только пирожки. Горящие глаза, у большинства платки накинуты на манер французских модниц. Некоторые даже позволяли себе роскошь, в виде небольших каблучков. Уже припоминая лица, я поняла, что это жительницы первых трех этажей.

– В магазин иду! Будут пожелания?

Я выслушала небольшую лекцию на тему «все бы такие молодцы, как Вера», и уже в очень приподнятом настроении заворачивала к супермаркету. Помимо никак не заживающей головы, руки тоже зачесались, предвкушая скорую сытую встречу с мольбертом.

Колбасы на этот раз я себе закинула три палки, на случай скудных подачек. Со списком стариков расправилась быстро, он почти не изменился с прошлого раза. И благо, хлеб с киселем в порошке весили не много. Себе тоже взяла пару пакетиков, говорят та еще дрянь, но вода из-под крана уже осточертела. Я задумалась и зашла в алкогольный отдел. Почему бы и нет?

Гуляя взглядом по полкам в поиске Рислинга, я не переставала поражаться низким ценам и новым названиям. Где-то в голове пронеслась мысль, что такие копейки за бутылку вина неспроста, но, выуживая самую дорогую из представленных, уже не думала.

Минуя прилавок с мясом, на который я зареклась больше никогда в жизни не смотреть, внимание привлек наворачивающий вокруг себя круги ребенок.

– Лейла! – крикнула я, радуясь, что с девочкой все хорошо, и она бодрее, чем когда-либо.

– Вера! – запрыгивал ко мне на руки ребенок, теребя за косынку. – Ты зачем эту штуку носишь?

– Для красоты! – врала я.

– Она некрасивая. Прическа красивее! – принялась сдирать с меня косынку Лейла.

– Рита, спасай… – поняла я, что без приглашения старшая сестра и не подумает вмешаться.

– Ты где пропадаешь? Почему не заходишь? – Рита стащила с меня Лейлу, которая, не обращая на нас внимания шустро понеслась к прилавку с овощами.

Может у нее гиперактивность и потом она пару суток отсыпается?

– На работе, нужно осваиваться.

– А это что? – ткнула она пальцем в венчавшую тележку хлеба бутылку.

– А это вино, выходной, – неуверенно пожала я плечами.

Мы прошли к кассе, и уже упаковывая пакеты, я заметила, что Рита не заплатила за свой товар, хотя кассир его пробил. Мой удивленный взгляд без ответа не остался.

– Чего? За нас район платит, мы многодетная семья, – ухватывала Рита пакеты поудобнее.

– Почему мама у вас такая худая тогда?

– Не знаю, она всегда такой была, – пожала плечами Рита. – Лейла, пошли! – привлекала она неугомонного ребенка, после чего наклонилась ко мне и ехидно прошептала, – и с кем ты планируешь пить?

Я намека не поняла, потому что пить мне на самом деле было не с кем. И не считая свадеб, дней рождений и… похорон, я всегда пила одна, и не видела в этом ничего страшного.

– Ни с кем, – постаралась я не выдать на лице смущения.

Мы уже дошли до поворота, где нам надо было расходиться, как Рита не уверенно заговорила:

– Слушай… Я конечно не думаю, что ты будешь в восторге, но если хочешь, мы с девчонками вечером идем в клуб. Подходи к моему дому к восьми.

– О, хорошо! – согласилась я даже не подумав.

Видать совсем изголодалась по людям в своем подземелье. На прошлой работе хоть Юлька веселила. Интересно, удалось подцепить кого? Хотя, местные забавы в любом случае были мне интересны. Последний поход в клуб оказался вообще судьбоносным. Да и пьяных людей легче раскрутить на откровенности.

– Только ты не надейся… – уже раскрасневшись цедила нагруженная Рита, – знаем мы, что наши клубы от городских больно отличаются.

Боится, что я приду, пальцы погну, застыжу их и свалю?

– Не переживай, я до сих пор считаю ваш дом самым уютным в округе, а уж от моего он сильно отличается. Но я не обещаю, если не приду до восьми, значит меня не ждите.

– Хорошо. И, Вер, – уже совсем шептала Рита. – Если придешь, оставь платок на голове, а то мы по сравнению с тобой, как кошки драные. Не хотелось бы в драку ввязаться.

В драку? Я в любом случае не собиралась его снимать, и как бы Рита сейчас себя не принижала, вышло все с точностью наоборот. Почему они думают, что я чем-то лучше их? Я всеми силами пытаюсь отгонять мысли о собственном превосходстве, а они их только подпитывают! Ну да, бывают волосы густые, бывают нет, но это ж не зависит от места рождения! Наверняка Рита не поверила, что к моему гнезду причастна только природа. Я далеко не красотка, и то, что в их глазах вокруг меня витает аура горожанки бесило меня до ужаса. Хотелось, чтобы Марта и ее семья относились ко мне, как к равному, и в Ритином поведении раньше я не усматривала таких претензий. Парня нашла? Боится уведу?

Уж насчет этого может не переживать. Пока что меня интересует только один мужчина, и ему я должна полмиллиона.

Настроение вернулось в более спокойное русло и отсутствие бабок на лавках радовало лишь слегка. Хоть не пришлось ждать, пока уйдут по домам.

* * *

Я ковыляла на последний в списке, восьмой этаж, и никак не могла перестать хвалить себя за сообразительность. Пирожков было немного, зато мясной пирог, банка варенья и платок – «что за срам на голове», приятной тяжестью упали на колбасу.

Подойдя к двери Анны Дмитриевны, я склонилась, зажала хлеб под мышкой, пакет с парой помидоров в зубах, и начала перекладывать часть своих подарков в опустевший пакет. Дверь открылась сама, стоило мне занести руку для постукиваний.

– Спасибо, Рыба! Только попробуй нас оставить… Мы ж тут все разом захиреем!

– Это точно!

Рыба наклонился и подставил щеку довольной бабульке. Улыбку с его лица сдуло, когда он увидел перед распахнутой дверью меня.

– Вера! Спасибо, дочка! – бабулька выдернула буханку и пакет с помидорами из челюсти, которую мигом свело. – А ну, погодь!

Она засеменила на кухню и вручила мне небольшой пакетик, что я сразу кинула к остальным подаркам. Дверь закрылась.

Рыба стоял рядом, удерживая в руках пакеты в несколько раз крупнее моих. На шее у него висел стетоскоп. Я не удивилась, так как за эту неделю многое успела переосмыслить, и рассматривая снимки, что остались после продажи, убедилась, что он либо портной, либо врач.

– Ты где была?

– В типографии, – не смогла я соврать, да и смысла не было.

– Ночью? – вытаращил он на меня свой глаз, явно не веря в сказанное.

– Д…

– Я был там ночью вчера и сегодня. Как-то не заметил тебя.

– Зачем ты поперся туда ночью?

Я не могла решить, сказать ему, что я нагло заняла его комнатушку или нет… Ну не придушит же он меня трубками, что сейчас болтались у него на шее. Видимо, Рыба был только в кабинете, да и смысл ему подходить к сцене. Видать, я настолько свыклась, что теперь сплю, как убитая…

А он отводил взгляд и придумывал отмазку. Что? Пересматривал свои кровавые видео? По плоти изголодался?

В голове всплыла еще одна, менее вероятная причина. Чувствуя, как к щекам приливает краска, я припомнила вечер шестого дня. Я изрыла весь кабинет, пока искала пароль от его центра, и буквально молилась, чтоб найти у него на столе некоторое подобие визиток. Его номер я почему-то не записала. Хотя, понятно почему. До недавнего времени, я считала, что звонить должен только он мне, и только по делу. Но впервые, взглянув на законченную картину, поняла кое-что еще.

Я опустила пакеты и достала смартфон.

– Дай номер.

Быстро вбив в книжке «Рыба», я отошла к лестнице, ведущей вниз. Тащиться на свой этаж я изначально не планировала, как бы меня сейчас не подмывало на этот идиотский выматывающий поступок.

Я опустила ногу на ступень и словила его недоумевающий взгляд.

– Будешь опять меня искать, просто позвони, – и сбежав на пару ступеней добавила, – я бы так и сделала.

Грифельный

– На сегодня все, – шумно выдохнул Илья, сцепляя стопку заказов, – последняя сотня ушла с тройной наценкой! – радостно постукивал он по экрану смартфона. – Ждем курьера и домой.

– Да что с этой дверью!

Предпринимал я третью попытку откинуть ржавую створку. Надо менять транспорт… И сидения бы помягче. Копчик в крошки.

– Отойди, – отстранил меня оператор и с легкого тычка распахнул кузов, – надо каши больше есть! – усмехнулся он, спрыгивая с пандуса.

Я недоверчиво осмотрел петли, может я не в ту сторону толкал? Контуженый идиот.

– Ох, ептвою… – с омерзением отпрыгнул Илья от грузовика.

Эхом по кузову вибрировал полный боли и отчаяния крик. Меня передернуло. Что за гортанный свист? Ведомый любопытством я свесился в проход.

Подпирая стену у коробок, едва удерживая себя на ногах, кто-то, судя по всему женщина, пыталась облегчить себе пьяные страдания. Яркий свет из кузова жестко обводил сгорбленный силуэт, путаясь в ее волосах.

Это что за гнездо?

– Даа-а, вот чем заканчивается бесконтрольное вливание бухла! А ну-ка… – в руках оператора сверкнула вспышка.

И что тут интересного? Профессиональные потребности?

– Из нее там демон вылазит походу!

Демон вряд ли, вероятно какая-то травма горла. При очередном спазме женщину потряхивало. Еще и судорога в ногу отдает, что норовит подкоситься каждую секунду.

Я спрыгнул и встал рядом с идиотом, радостно наблюдающим чьи-то страдания. Профдеформация после моих вскрытий?

Свет от вспышки терялся в завивающихся волосах, и мешаясь с желтоватыми лампами, вырывался наружу сотнями оттенков, будто на макушке пристроилась бриллиантовая шапка. Я как завороженный крутил головой, улавливая мельчайшие, просачивающиеся сквозь кудряшки лучи.

Да я точно сбрендил… Что в этом бардаке могло показаться мне волшебным?!

– Ну-у… – взвыл Паша, когда я прикрыл камеру рукой, пытаясь избавиться от завораживающего наваждения.

Оператор начал теребить смартфон, желая возобновить съемку. Бесит!

Запуская его технику в стену, я мечтал поскорее избавить свои глаза от страданий. Пусть только вякнет… Он зарабатывает на мне столько, что может еще ящик таких же купить!

Я перевел на парня полный бешенства взгляд, всеми фибрами намекая, что пару раз отступить от принципов смогу и подвешу его живьем. Во свое спасение спорить он не стал, и зашустрил за шефом. Было бы что снимать…

– Стой.

И откуда у нас столько силенок взялось…

Я провалился рукой в мягкую копну и потянул на себя изможденное существо, предпринимающее жалкую попытку к бегству.

Какая красота…

Свежие лиловые подтеки с концентрирующейся синью. А тут у нас что… не рассчитала силенок прикладываясь головой? Нос уже желтеет, наверняка прошла почти пара дней. Хорошенько ее кто-то отделал.

– Бо-ольно… – пыталась девушка уцепиться за мою руку, что вытягивала ее содрогающееся тело в струну.

Хм-м… Не похожа на пьяную. Запаха алкоголя вообще нет. Судя по растекающимся у стены крохам, несварение тоже под вопросом. Сотрясение?

Я ослабил хват и сразу почувствовал напряжение, что пробежало по ее худому телу. Решила вложить все в последний рывок?

Мягкая, как плюшевая игрушка…

Запуская руки меж волос, я не мог справиться с наслаждением. Отчего-то, она казалась мне до броского настоящей. Несмотря на обреченный с первого взгляда вид, жить ей сейчас хотелось, как никогда. Даже не имея сил на сопротивление, она умудряется переправлять судороги, мечтая высвободиться. Вот это воля… Что ж на этой проклятой земле тебя так держит? Семья? Дети?

А тут у нас что…

Меня обдало обжигающей волной. Какая прекрасная шея… Удушье? Пальцев не видно, но гематома знатная, почти вишневая. Я б на ее месте блевать собрался в последнюю очередь, наверняка боль адская.

Я скользнул рукой по истерзанной шее и чуть не застонал вместе с ней. Охренеть… как она умудряется получать такой откровенный кайф в своем положении?!

Пальцы нехотя сползали с ее шеи. Я жаждал впитать хоть каплю такого самоотверженного рвения… Уже забыл, какого это, цепляться за жизнь. Наверняка больно, но, как я посмотрю, может быть и не менее приятно…

– Жить будешь, – отчего-то захотелось мне ее порадовать.

Силы у девушки кончились. Она рухнула, не обращая внимания на разливающуюся под ногами грязь.

И куда подевался наш запал? Может, надо было сказать, что завтра она умрет от внутреннего кровотечения? Глядишь, второе дыхание не заставило бы себя ждать.

– Проваливай. Или думаешь у них один смартфон на всех?

Я захлопнул дверцы кузова и отвернулся. Смотреть, как она цепляется за грязь в поисках равновесия было невыносимо. Вероятно, ей удалось найти для себя спасительный огонь, другого объяснения этому вопиющему рвению я не видел.

У меня наверняка с этими вскрытиями тоже крыша поехала…

Что за прическа! Страшно представить, как бедолагу дразнили в школе. Овца? Я тряхнул головой.

Какое-то знакомое ощущение…

– Рыба, будь так добр, верни голову на место. – Встревоженно встречал меня за столиком Вождь. – И перестань лыбиться, клиентов распугаешь!

Я опять тряхнул головой, что отказывалась вставать ровно. Что за припадки… Пришлось коснуться рукой лица, чтобы убедиться: я действительно улыбаюсь.

Откидываясь на жесткую спинку стула, я закрыл глаза, до сих пор продолжая ловить тончайшие лучи, что сверкали подобно предрассветной паутине.

Глаз резко раскрылся, ловя тусклые отблески навешанных всюду гирлянд. Я согнулся, чувствуя, как проваливаюсь в сереющую бездну.

Что эта девка со мной сделала?!

Глава 5. Крапива

Выпрыгивала из подъезда я с такой одышкой, будто сбегала до двадцатого и обратно. Меня до сих пор колбасило рядом с Рыбой, но страх уже отчетливо перемежался с другими чувствами. Не похож он на зверя, как бы ему не хотелось и как бы черная повязка этому не способствовала. Вон, бабок осматривает… Сынок.

Люди, наверняка, знают, чем он занимается, и не боятся. Окраины расширяли границы морали, но я не думаю, что базовое: убивать плохо, у них не работает. Бесплатное жилье, бесплатные свет и вода, бесплатная еда, все это тоже со скрежетом укладывалось в голове. На что тогда Рита тратит деньги? И зачем работает? Бюджет у района должен быть весьма приличным, неужто Илья отсыпает со своего кровавого кинематографа? Даже не верится. Уж такая вопиющая скупость, и не стесняется!

Конечно, слова Яны Владимировны, что он меня не отпустит, даже когда я расквитаюсь с долгами, осели внутри. Илья может посадить меня на цепь и заставлять работать за еду. Сейчас меня вполне устраивала роль аленького цветочка, и зря они все дружно пустили меня в свой сад. Осваивалась я куда быстрее, чем могла представить, и теперь буду торговаться увереннее, превращаясь в сорняк.

Я вернулась в типографию и выставила законченную картину обратно на мольберт. Не думаю, что они смогут это продать. От трупа на ней одно название и алая дымка… Не долго я волновалась, по поводу не отпечатавшихся в памяти вывернутых кишок. Мне было страшно на это смотреть, так что взгляд цеплял что-то нейтральное. Как этим оказался мужик в окровавленной рубашке, я не знала, но в этот раз и не преследовала цели подзаработать, и само собой вышло, что на переднем плане: стоящий спиной Рыба, распахивающий руки. Подвешенная девушка будто кровавая тень мясника, чья спина увита канатами мышц. Я сделала его монстром, как обещала, мне нравился результат, но его смысл совсем шел поперек чувств.

И я никак не могла решить, что лучше. Что побуждает его этим заниматься – страсть к деньгам или к крови? Но бабульки вряд ли ему платят… Только что едой.

И мне он так ни разу не улыбался… Да и, если подумать, повода не было. Можно было похвалить, что я согласилась помочь им с дополнительным доходом, процент у него тоже наверняка будет. Только аккурат в тот момент он проиграл четыреста тысяч. Радости и правда мало…

Но хоть бы сегодня мог усмехнуться над моим навязчивым флиртом! И правда, – жмот.

Может он вампир? Работает только по ночам… Страшно представить, как какой-нибудь латентный маньяк, сидя в своем офисе в центре города в разгар дня будет смотреть на расчлененку. Две тысячи зрителей… Богатых зрителей. Интересно, какую территорию охватывают их трансляции? Думать, что это только московская область было страшно, куда приятнее поделить на весь мир и, желательно, мир подальше от меня. Но вот как объяснить отсутствие во всей типографии зеркал?!

Пришлось потратить целый час, чтоб закрутить платок глядя в камеру интернет-центра. Легкой элегантности, что демонстрировали головы старушек, воспроизвести мне не удалось, и теперь голову вершил алый тюрбан. Хотя и волос у них не так много…

К Рите я пришла на час раньше положенного и застала ее в разгар сборов. Видно наклеенные ресницы таки добавляли ей уверенности… При взгляде на меня Рита недовольно сморщилась и вздохнула.

– На, – протягивали мне какой-то карандаш.

– Что это?

– Подводка. У вас таким не пользуются?! – вылупилась на меня намарафеченная блондинка.

– Пользуются, – не стала я вдаваться в подробности, что у в городе карандаши для глаз отличаются от заточенного воскового мелка.

– И вот еще, – сунули мне, судя по всему, помаду. – Ты своей натуральностью будешь слишком выделяться. Эти ваши тренды до нас еще не дошли.

Ах вот в чем дело…

– И молись, чтоб девки не сняли с тебя эту прекрасную футболку.

– А с ней то что?!

Я отпихнула Риту от прямоугольного осколка зеркала и постаралась оценить себя ее взглядом. С лицом, так и быть, разберемся, а вот что экстравагантного в обычной футболке с нарисованными квадратами я понять не могла. Блестки?

– Она черная.

– Я вижу, и что?

Хоть джинсы и мой короткий плащ ее не смущали! Но теперь я задумалась, что лучше бы те, с дыркой надела. Я и так едва сдержалась чтоб не тащиться домой за чем-нибудь более подходящим для клубов. Буквально чувствуя, как Ани меня проклинает, я напяливала ботинки. Ведь никогда не знаешь, где встретишь свою судьбу, надо быть готовой! А я тут… джинсы.

– А вот что! – Рита кинула мне на плечо какую-то тряпку, и я поняла, что не так.

На мне сейчас явно лежала ее черная футболка, только вот была она… почти серой. И моя по сравнению выглядела, как новая. Неужели у них тут шмотки совсем не завозят? Где-то же они свою одежду берут.

И ничего, что Рыба вечно в черном шатается?! Его никто не раздевает, как я смотрю.

– Ну, хочешь я переоденусь схожу? Время есть еще.

– Запахни плащ, я посмотрю.

Я послушно завязала пояс потуже. А недельная мучная диета дает о себе знать…

– Развязывай, – вернулась к зеркалу Рита. – Это бесполезно… Алиса! Дай этой моднице зеркало!

Я уселась на крайний матрац и пыталась вспомнить все, чему меня учила Ани, но секунду погодя решила, что надо бы просто размазать все пальцем… Ровные стрелки мне тут не к чему. Только вот алая помада слишком уж подходила к платку, щас заставит стирать…

– Ты похожа на африканку! – заржал Герман, глядя на мои потуги немного подтереть помаду. Да эта косметика вообще смывается?!

– А ты не отвлекайся, рано еще на девочек засматриваться, – пригрозила ему Марта, что, удерживая Лейлу на коленях, листала какую-то детскую книжку. Судя по потрепанному состоянию этого издания, все дети знали ее наизусть.

– Почему ты только читаешь? – разглядывала я обложку учебника по математике.

– Да ты представляешь, – сказала Марта, недовольно поглядывая на сына, – мы едва смогли купить тетрадей на всех, а он за три ночи все их своими цифрами исписал!

Герман стыдливо косился на мать. А я представила, как случись со мной в детстве такое рвение к учебе, мать бы все полки этими тетрадями забила. Даже в ванной.

– Ну так математика же, ее надо решать, – пыталась я заступиться за ребенка.

– Он и в уме прекрасно решает, – сказала Алиса.

Я придвинулась к Герману, и уставилась на открытую страницу. Уравнения с корнями нельзя решать в уме в четырнадцать лет… Да я в свои двадцать семь их даже на бумаге не с первого раза решу.

– Я куплю тебе тетрадок… – шепнула я Гере, боясь привлечь внимание Марты. Откажется еще…

– Да не надо… – шепнул мне ребенок.

Я хотела хотя бы ему доказать, что обычное «чтение» математики, ни к чему умному не приводит, может, если он очень попросит, мать таки сжалится. Я уже не могла смотреть, как он чахнет над этой книжкой.

Выхватив учебник, я перевернула на последние страницы и запомнила ответы на случайные пять заданий из разных тем. Если уж он так старается, у него должен быть хотя бы шанс не тратить время впустую.

– Чему равен икс? – ткнула я на первое уравнение.

Спустя пару минут Герман так и сидел, уставившись в пестрящий задачами лист. Я решила прекращать эту пытку.

– Пятнадцать и пять, – ответил Гера.

– А здесь?

– Сто тридцать восемь.

– А это?

– Вера, я не пойму, мы идем? – постукивала ножкой у двери Рита.

А сама-то нарядилась! Короткие синие брюки в тонкую серую полоску, красная майка на бретельках, по центру делилась позолоченными пуговицами. Распущенные волосы лениво свисали по плечам, но начес немного решал проблему с объемом. Да, мой макияж в сравнении с этим, все равно что нет его.

– Отлично выглядишь! Может мне за платьем смотаться, – решила я пошутить.

– Мы ушли! – потащила меня к двери девушка.

– Корень из семи! – закричал нам вслед довольный Герман.

Дверь закрылась, и мы побрели в сторону окружной дороги.

– Слушай, Рит.

– М?

– У меня такое чувство, что Герман реально решает все это в уме…

– Ну да, так и есть. – Спокойно пожала плечами девушка. – Тетрадки ему разрешено брать только для домашних заданий. А то ему только дай, будет решать все что надо и нет.

– Так это же хорошо!

– А чего хорошего?! У меня на эти тетрадки-учебники почти вся зарплата уходит! Девочкам нужнее. Необразованную потом фиг кто в жены возьмет.

– А мальчикам значит не надо? – начинала понимать я политику.

– А нафига? У нас тут работы хватает для них, там эта математика не нужна. Мы уже устали с Германом воевать. Вечно сядет уткнется и не оттащишь, вместо того чтоб помогать мужикам с металлоломом. Ты ж его видела? Хилый как девка.

– Ты тоже в уме решала?

– Не помню, я после восьмого свалила. И так писать-читать научили.

Вот и разница в наших понятиях «образованная».

– Ты хоть понимаешь, что, решать такие задачи в уме может не каждый ребенок? Далеко не каждый. Почему вы не поощряете? Вдруг он бы смог выучиться и вытащить вас отсюда?!

Рита засмеялась.

– Я тебя умоляю! Я, конечно, слушала твою лекцию по поводу обучения в городе и бла-бла, но нам это не светит, ты сама понимаешь, наши школы городским неровня.

– Я училась в городской школе, и могу тебе с уверенностью сказать, что никто из параллели в уме уравнения не решал. Или ты думаешь выйти замуж за богатого городского мужика реальнее, чем поступить в вуз?!

– Именно так мы и думаем! – прыснули мне в ухо, – Привет, Вера! Я Лида!

За остаток пути мы подобрали еще трех девиц. Все они были примерно моего возраста и, что бросалось в глаза, одеты так же хорошо, как Рита… Когда интерес к моей персоне спал, и беседы перетекли в обыденный треп подруг, я начала понимать, куда Рита тратит часть зарплаты, что остается с покупки тетрадок… Хоть немного соображая в местном ценообразовании, не сложно посчитать, что эти ресницы стоят как пол коробки тетрадей! И, видать, получала Рита не мало, потому что посещение интернет-клуба пять раз в неделю, для мониторинга сайта знакомств, стоили здесь не малых денег…

Я старалась не придавать значения не желающей отпускать меня ситуации, и похихикивать со всеми, но голову просто разрывало от разницы. Наша мать гробила себя на работе и почти пожертвовала мной, чтоб выучить брата. Я, будучи ребенком, понимала, что младший растет умным парнем. Никогда не завидовала и не пыталась снять с него лавры и только радовалась, что его любимое дело, в отличии от моего, может неплохо оплачиваться. А эти мелкие шлюшки решили, что миллионеры клюют на большие сиськи, длинные ресницы и образование «2+2»? С чего они это вообще взяли?

Конечно, припоминая Ани в боеготовности и Юльку, в чем-то эти девушки были правы, но неужели они не знают, как городские относятся к людям окраин? Да не один мужик не решится проверить насколько правдив миф о проходящей через резину молекулу спида.

– Ты только в обморок не упади, принцесса! – толкнула меня в плечо Рита, когда мы приблизились к распахнутым воротам… клуба.

И когда с нее слетело все стеснение и неловкость ситуации? Даже не верится, что эта девушка буквально пару часов назад пыталась меня заверить, что они на моем фоне будут смотреться блекло.

Сейчас все выглядело с точностью наоборот. Гордо вышагивающие рядом тигрицы уверенным шагом миновали некоторое подобие вышибал, в виде двух дохляков, и заняли «свой» столик.

Длинные столы из досок и приставленные к ним лавки, ровными рядами стояли под навесами у края танцевальной площадки, что громоздилась в центре насыпью желтого песка. Хаотично на ней были расставлены бочки с огнем, которые наверняка под конец вечеринки кто-нибудь на себя да опрокинет. Неудивительно, что заведение располагалось почти на краю… Направленный в центр площадки дребезг колонок, слепленных из каких-то железяк и проводов, пилой врезался в ночную тишину.

Нам принесли меню, и я отметила про себя еще одну статью расходов старшей дочери в семье Марты. Значит, коммуналка в тысячу, это много, а сто пятьдесят за коктейль нормально?

– Ну как? – обратилась ко мне подруга Риты. – Похож на городской? – воодушевленно уставилась она на меня.

Я окинула взглядом заполняющийся танцпол, мусорки изрыгающие опустошенные бутылки, официанток «спасибо, что не в лицо» и нелепо сколоченную барную стойку, стулья у которой уже оккупировали изголодавшиеся голубки.

– Похож, даже больше, чем вы думаете.

– Даже так! – вздернула руку с коктейлем Рита. – Тогда добро пожаловать!

Я не решилась выбирать из списка непонятных напитков, и взяла тоже, что и все. Шершавый от множества моек стакан приятно холодил руку, несмотря на отсутствие тут крыши, жар от расставленных на танцполе бочек доходил и до столов, и уже через двадцать минут я перестала бояться, что моя футболка может привлечь внимание. Скорее сказать, – внимания бы на меня вообще никто не обратил, будь я даже при полном марафете, слишком уж мода у нас различалась…

– Только у нас в основном женщины танцуют… – перекрикивала я музыку исследуя танцпол.

– Ну, у вас-то понятно! – заржали девчонки. – Нам тут некого цеплять, так шо цепляют нас!

– Знаешь, в чем смысл? – наклонилась ко мне Лида. – По танцу легко определить, насколько мужик хорош в сексе! – взвизгнула она.

– И как же?

– Просто смотреть, как он двигается, как ритм чувствует. Если дело до медляка дошло, там вообще все понятно, если не пытается подстроиться под тебя и тащит куда ему надо, значит и в сексе ему будет на тебя чхать!

Да никак Ани пропустила один из важнейших тренингов в своей жизни…

– О-о-о, – удовлетворенно процедила я.

На самом деле теория имела право на жизнь, и я даже решила не отставать и просканировать танцпол. К удивлению, и вправду нашлись мужики, что своими движениями выделялись, но еще их сразу можно заприметить по толпящимся рядом девицам.