Тайна Изумрудного города. Шанс для шута Черчень Александра

Сказано – сделано. Сначала я развязала передник и со вздохом перевернула его вверх тормашками, вытряхивая на стол как вещи, так и воду. Безразмерный как-никак…

Высыпалось очень много. Я даже забыла, что я сюда кидала за это время! Из горки вещей победно торчала скалка и ручка легендарной мифриловой сковородки.

После, извернувшись, я все же расстегнула молнию на платье и, кривясь, стянула с тела мокрую ткань. За нарядом последовал и бюстик, так как мокрое белье – это отвратительно!

А теперь аккуратно сушим. Главное – не спалить. Лифчик дорогущий, из эльфийского кружева. Белый, красивый, ажурный! И в комплекте с остальным бельем, как трусиками, так и чулками крупной вязки и подвязками, украшен мелким речным жемчугом и вышивкой. Обожаю хорошее и красивое белье!

Бюстик я высушить и надеть успела без помех, а вот потом начались неприятности.

За ручку двери кто-то дернул, выругался в стиле «Что за?!», а потом в замочной скважине что-то скрипнуло, затем щелкнуло. Дверь распахнулась, явив немного растрепанного Хина, который держал в одной руке папку с документами, а в другой – булавку от шейного платка, которой, видимо, и открыл замок.

Специалист, однако…

Когда мужчина увидел меня, его глаза сначала удивленно расширились, а потом по губам пробежала какая-то очень… странная и многообещающая усмешка. Мастер сделал мягкий шаг вперед и закрыл за собой дверь, которая вспыхнула светом заклинания.

Он ее запечатал!!!

– Какой сюрприз, янтарная, – почти промурлыкал Хин, с видимым удовольствием скользя по мне взглядом.

– З-з-здравствуйте, – немного заикаясь, вежливо выдала я и попыталась как-то обосновать ситуацию: – Я графин с водой на себя опрокинула. И вот… сушусь.

– Вижу.

В подтверждение по мне снова скользнули таким взором, что захотелось немедленно одеться, притом не просто так, а в паранджу!

Импотент, чтоб его! Ну нельзя же при этом так глазами сверкать!

Так… ну да, он же болеет. То есть если и любуется, то как статуей, к примеру. Ну подумаешь, моя фигура отвечает чувству прекрасного этого Мастера.

Можно немного расслабиться!

– Отвернитесь, пожалуйста, – попросила я и указала на платье. – Мне надо его высушить и надеть.

– Не торопись, – хрипло пробормотал Хин, все еще лаская меня взглядом. Может, из-за того, что белье красивое? Приглянулось…

– Почему это? – настороженно осведомилась я, с опаской наблюдая за его приближением. Вскинула руку, выставляя ладонь вперед, и потребовала: – Немедленно остановитесь!

– А то что? – тихо спросил синеглазый ужас Малахита.

Я замешкалась, и в самом деле не зная «что»!

А он подходил все ближе и ближе! Я отпрыгнула за скамью и, не придумав ничего лучше, выудила из кучки вещей скалку и выставила ее вперед.

Хин озадаченно это все оглядел и весело расхохотался.

– Девочка, ты забавляешь меня все больше и больше!

Он остановился у кафедры, с иронией за мной наблюдая, и лениво протянул:

– Прости, лепрегномик, но терпение у меня не вечное. А ты и так уже изрядно им злоупотребила.

– Когда это?! – опешила я.

– А ты не помнишь, – отмахнулся Мастер и «просветил»: – Спала всегда. Как ни приду, ты спишь! А если нет, то на свидание собираешься. И не стыдно?

– Вам-то какое дело?!

– А у меня на тебя планы, янтарная, – спокойно признался блондин и с тихим смехом решительно двинулся с места… явно собираясь что-то сделать, как только до меня доберется! Я не знала что, но пятая точка точно подсказывала: в наши планы это точно не входит!

– Еще шаг, и вам будет плохо, – честно предупредила я, зная об особенностях скалочки.

Он оглядел меня, а потом открыто расхохотался:

– Ой, напуга-а-ала! А по поводу «плохо»… Я вообще не помню времени, чтобы мне было хорошо, – с кривой улыбкой ответил Пытка. – Потому – не страшно, котенок.

– Я вас боюсь, – помотала головой, стискивая скалу в руках. – Мастер, не надо.

– Можно и по имени, – шепнул он в ответ, и мне стало вообще очень-очень плохо. – Мия-Миямиль, ты уже дала мне эти права. Я просто не пользовался, позволяя тебе обдумать ситуацию и смириться. Ты не пожелала. Ну что же…

На этом моменте у меня как-то сам собой получился замах, а после пальцы разжались и скалка стремительно полетела в Мастера Хина. Надо признать, я не ожидала, что ему от этого хоть что-то будет. Все же где моя скалочка и где он… ну, по силе.

Но нет! Универсальный защитник чести молодой гномки шарахнул мужчину по белобрысой башке, отчего тот закатил блудливые синие глаза и рухнул на пол. Скалка же бумерангом вернулась ко мне. Я машинально ее поймала и положила на горку вещей из передника, а сама схватила платье и за миг высушила его и надела. Надо же, как в стрессовой ситуации быстро все вспоминается и делается…

Я лихорадочно закинула все в передник, повязала его на талию и, кинув взгляд на лежащего Хина, на всякий случай все же достала обратно скалочку.

Прошла по стеночке мимо бессознательного извращенца и уже почти миновала его, когда в голову пришла одна мысль.

А я его не прибила, случаем?

Ну не могла же… или могла?

Эта догадка почти вышибла из меня воздух и, застыв от ужаса, я несколько секунд смотрела на неподвижное тело, а потом тихо позвала:

– Мастер Хин?

Никакой реакции.

Мой осторожный, несмелый шаг вперед, и я вновь позвала его, на сей раз уже без титула «Мастер»:

– Хин… что с вами?

Похолодев от страха, метнулась к мужчине, откинув в сторону скалку, и потормошила его за плечи.

– Ну что же это такое?! – на глаза навернулись слезы и я, решительно закусив губу, перевернула Пытку. – Что же вы такой… тяжелый, несмотря на то что тощий?!

Наконец мне удалось уложить его на спину, и я с отчаяньем посмотрела на белоснежное спокойное лицо. На задворках сознания побежала мысль, что он сейчас… не чуждый. Словно пелену сдернули.

Так… положила пальцы на шею и с огромным облегчением нащупала пульс.

Значит, просто без сознания.

Пощупала голову, стараясь оценить повреждения, если таковые есть, но нашла только внушительную шишку.

Кинула взгляд на все еще искрящуюся дверь и приуныла окончательно. Надо приводить этого неадеквата в чувство и выбираться отсюда.

Нерешительно похлопала Хина по щекам.

– Реакции никакой, – задумчиво пробормотала себе под нос и в расстройстве села рядом. –   Хм, а может, дыхание затруднено? У него вот как ворот рубашки стягивает… да и из платка он булавку вытащил, но не развязал и не снял.

Наклонилась и решительно начала развязывать платок, а потом, скинув его на пол рядом, занялась пуговицами рубашки. Ворот высокий, может, и стягивает…

Когда ткань разошлась, открывая бледную кожу с вязью чуть заметно искрящихся серебром символов, складывающихся в ошейник, я сочувственно посмотрела на безмятежное сейчас лицо Пытки.

Все же… он раб. Он даже не «друг», что бы ни подразумевали под этим понятием в Малахите. Он именно слуга, раб в ошейнике.

Повинуясь порыву, я почему-то осторожно коснулась его шеи, немного ниже того места, где змеилась метка принадлежности. А потом провела пальцами по бархатистой коже, гладя, лаская… поняла, что вытворяю, и тотчас отдернула руку.

– И не очнулся, – нахмурилась, пытаясь вернуться к прежней теме. – И что же мне еще с вами сделать, Мастер, чтобы вы пришли в себя?

Внезапно тонкие губы тронула улыбка, синие глаза приоткрылись, и он резко сел, тотчас заключая в объятия, притягивая к себе и выдыхая в губы:

– Поцеловать.

– А-а-а-а-а!!! – заорала я в ответ и стала биться в его руках. – Не надо меня так пугать!

– А разве я пугаю? – перехватил мои руки Хин, затаскивая к себе на колени. – Я продолжаю то, что ты начала. У нас вообще все замечательно. В очередной раз дала по морде и начала раздевать! И за второе я даже готов простить тебе первое, янтарная. – Он склонился так близко, что по коже скользнуло горячее дыхание, и почти неслышно закончил: – Малыш, у тебя очень нежные пальчики.

Я покраснела, поняв, о чем он говорит, и возмущенно уставилась в смеющиеся синие глаза:

– Наглый притворщик! – после этого дала ему локтем под ребра и вскочила, тут же отбежав в сторону.

Еще отвратительнее ситуацию делало то, что я прекрасно понимала – сбежать мне он позволил. И только потому, что я никуда не денусь. Помещение закрыто, окон нет. Мы одни.

И он может делать все, что хочет.

– Вы… отвратительный! – выкрикнула, сжимая кулаки, почти плача от чувства собственной беспомощности. – Как так можно?! Как вы можете пользоваться своим положением и делать то… что вы делаете! А если учитывать, что вы больны, то это все вообще извращение!!!

Улыбка с бледных губ пропала так быстро, что я даже заметить этого не успела. Просто – раз… и он уже очень-очень страшный.

– Миямиль, янтарная леди, ты перешагнула грань. – Он резко поднялся и стремительно пошел ко мне.

Мастер сегодня был в излюбленном жутком белом плаще… и как не испачкал, пока валялся в обмороке? Жилет и брюки на сей раз были темно-синими. Но жути это не убавляло. И взгляд… такой страшный взгляд. Как будто он что-то решил и не собирается отступать.

Когда на меня так смотрят, я откровенно нервничаю!

В последний раз дед смотрел… когда ультимативно пытался замуж выдать.

Папа отбил, уже хорошо.

А я посмотрела на Хина… развернулась и без лишних слов понеслась в другую сторону! Просто, как уже говорилось, я не дура, а стало быть, если ко мне приближается явно неадекватный мужик и мы с ним одни, то надо бежать! А уж если этот самый тип – один из самых влиятельных и, самое отвратительное, безнаказанных персон, то лучше даже улетать или телепортироваться! Но обходимся тем, что есть!

С чего я взяла, что он неадекватный? Наверное, это собирательный образ!

Убежать от Мастера я, разумеется, не смогла. Во-первых, было некуда, а во вторых… это же Хин.

За талию обхватила сильная рука, прижимая к жилистому телу, а ухо сначала больно цапнули, отчего я тихо вскрикнула, а потом зло спросили:

– Куда так быстро?

– Домой опаздываю, – ответила немного дрожащим голосом и прикусила губу, стараясь вернуть себе смелость.

– Не кусай губки, солнечная, – жарко прошептали на ухо. – Это, знаешь ли, будит вполне определенные желания. И не напоминай про «домой»! Дроу там ждет, так ведь?!

Мамочкина скалочка.

Это что?!

А еще… он прижимался. Сильно. Настолько, что анатомически подкованная я сделала вполне определенный вывод!

– Вы снова лекарств наглотались? – предположила я, ощущая… ну, ощущая. – И где голова?! Вредно же!

Надо что-нибудь говорить! Обязательно говорить! Сбивать его с мыслей и настроя. Такие намерения Мастера однозначно мне ничего хорошего не сулят. Вернее, моему драгоценному, нежно холимому спокойствию. Так как почему-то не верится, что Хин сотворит что-то совсем плохое. Почему-то не верится…

– Мия, я тебе сейчас что-нибудь сделаю! – честно пообещал синеглазый жутик, все так же прижимая меня к себе.

– Давайте вы меня отпустите? – внесла смелое предложение я.

– А давай! – неожиданно легко согласился мужчина и быстро развернул меня к себе лицом.

Я незаметно облегченно вздохнула, так как хоть мы и стояли вплотную, но доказательство хорошего действия лекарственных препаратов ко мне уже не прижималось!

Да, я очень старалась воспринимать это… ну, только с медицинской точки зрения.

Но вообще… он же свое здоровье гробит!

Как так можно?!

– Нельзя так наплевательски к себе относиться, – сердито посмотрела я. – И если у вас с головой что-то не в порядке, то… я не могу так все оставить. Мы с вами сходим к врачу, конфискуем эту гадость, которую вы пьете, и вообще…

Из глаз Мастера пропали угрожающие голубые искры, да и волосы теперь стали просто белыми, а не искрящимися. Короче, шок – это по-нашему!

– Миямиль! – рявкнул Хин, снова начиная злиться. – Заруби на своем прелестном носике, что у меня нет проблем в сексуальной сфере! И если ты продолжишь поднимать эту тему, то прямо сейчас в этом убедишься! На этом самом столе!

Теперь «шок по-нашему» был у меня. Учебных парт я еще никогда не боялась! А теперь даже смотреть не хотела в указанную сторону!

– И к врачу ты со мной пойдешь, когда он уже тебе понадобится!

– Это заразно? – с опаской осведомилась я, не в силах понять, о чем он.

– Нет, это через девять месяцев проходит! – иронично отозвался Хин, а после этого… начал действовать! Спустился одной рукой до талии и снова прижал к себе.

– А сколько у вас уже прошло? – заинтересовалась я. – И как называется болезнь? И, надеюсь, что она не передается воздушно-капельным путем?

– Миямиль, у меня стойкое ощущение, что у тебя значительные пробелы в некоторых сферах. – Голос Хина стал очень низким, с приятными мурлычущими нотками. Мне понравилось: очень приятный стал голос.

– Да, к сожалению, пробелы есть, – нервно кивнула я, упираясь руками в сильную грудь. И снова болтала какую-то ерунду… лишь бы не замолкать: – Но что поделаешь, я еще очень молода и не могу охватить всю медицину. Тем более что это не моя специализация, нам читали только общий курс. И, кстати, раз у вас… ну, все почти в порядке, то не могли бы вы меня отпустить, а? Как понимаю, ваши девять месяцев почти прошли, если активность начала возвращаться?

От всей ситуации я просто дико нервничала, уши прижимались к голове и нервно подергивались, колени ослабели, и я теперь была даже немного рада, что Хин поддерживал меня. Ну как же я так попала, а?! И что мне с ним теперь делать? Не отстанет ведь! Знать бы еще, почему пристал…

– Солнце рыжее, – хмыкнул Мастер, второй рукой начиная ласково перебирать мои волосы, склонил голову, обжигая ушко горячим дыханием, и оно опять дернулось. Мужчина тихо рассмеялся и с искренним любопытством спросил: – Они у тебя всегда шевелятся?

– Н-н-нет, – даже немного заикалась я. – Я просто очень вас боюсь, а еще волнуюсь. Вот.

– Интересно, – кивнул он и прикоснулся губами. Едва ощутимо, едва заметно. Но я вздрогнула, и мужчина тут же отреагировал: – Неприятно?

– Щекотно, – честно призналась я, до боли сжимая руки в кулаки, чтобы не забиться в истерике.

Наверное, если бы я начала отчаянно вырываться, то это именно так и выглядело бы.

Но я же гномка. Я уравновешенная, спокойная, я найду выход из любой ситуации. А в этой – я не должна прятаться. Тут нужно искать компромисс, а значит, смотреть правде в глаза. Ему в глаза.

Да, я должна была обдумать все заранее, наедине с собой. Но не вышло.

Не было данных.

Но и сейчас нужно как-то все решить. Иначе… неизвестность. Я даже предположить не могу, чем все обернется.

Кончики ушек от нервов мелко дрожали! И оттого, что этот беловолосый естествоиспытатель их еще и поглаживал! Поглаживать там было что, я едва ли не впервые пожалела, что они у меня такие длиннющие!

– Прекратите, пожалуйста, – покраснела я и попыталась высвободиться из его объятий. Разумеется, не вышло. Объятия… какое кошмарное слово!

Особенно в свете того, что он, оказывается, не импотент.

Почему-то теперь я поверила.

Какой ужас.

– Ты понимаешь, что нам нужно многое обсудить? – негромко спросил Хин, отстраняясь и пристально глядя мне в глаза. Меня хватило только на то, чтобы немного судорожно кивнуть. – Замечательно!

Какие странные чувства, конечно, все еще щекотно, но и что-то новое появляется от… ласк?! Мамочкина скалочка!

Я дернула головой, пытаясь высвободиться, но меня схватили за кончик лопушка, с возмущенным:

– Ку-у-уда?!

– Мне щекотно, – пискнула я.

– Не смеешься, – покачал головой Пытка. – То есть обманываем, студентка Гаилат?

– Вот-вот, именно студентка, – радостно ухватилась я за ненароком данную соломинку. – Я ваша студентка, и то, что сейчас происходит, неправильно!

– С тобой происходит или со мной? – хриплым голосом спросил мужчина, прижимая меня еще ближе.

– Отпустите, – даже зажмурилась я. – Раз нам к врачам не надо, то мне пора.

– Нам поговорить надо, – вздохнул синеглазый. – И ты сама это понимаешь. Значит, так, Мия, я приглашаю тебя на ужин. Отказ не рассматривается.

Да он совсем?!

Нет, это уже ни в какие рамки, я не позволю так с собой обращаться, кем бы он ни был!

– Так, может, сразу и на завтрак?! – разъяренно прошипела я, уже начиная вырываться.

– Если ты не возражаешь, – спокойно согласился этот бессовестный тип, а потом стремительно достал из кармана камень, сжал и, подхватив меня на руки, утащил в черную туманную дымку портала.

Я только возмутиться успела.

Секунды на две. Пока не поняла, что это такое! Настоящий портал!

Перенос длился несколько секунд, а я за это время даже успела потрогать эту тьму! Она такая… немного плотнее воздуха и очень холодная.

Правда, мне почти сразу по рукам дали…

– Лапки лишние? – поинтересовался Хин, перехватывая немного замерзшие пальчики и поднося к губам, согревая их дыханием.

Я почему-то в этот момент настолько выпала из реальности, что вернуть меня туда смогло только то, что дымка телепорта развеялась и мы оказались на просторной веранде. Я уже собралась было возмутиться, но не успела.

Дверь распахнулась, и в проеме нарисовался фей. Толстенький такой… Шмелек на крылышках. Тоже непонятно, как летает с таким весом!

Нет, ну правда, а как?!

Пока я думала, это нечто подкатилось поближе с восторженным:

– Дорогой Мастер, как же я рад вас ви-и-идеть!

– Без рук. – Мастер увернулся, а потом, опустив меня на пол, поставил перед собой, обнял и шепотом сказал: – Какое удачное совмещение приятного с полезным!

Поинтересоваться, о чем он, я не успела.

– Не любите дядюшку Шара. – Огромные и красивые глаза фея влажно блеснули.

Шар?! Хих!

– Ценю и уважаю, – рассмеялся Хин. – Просто очень люблю свое личное пространство.

– Забыл, – прижал руку к сердцу его собеседник. – Прошу прощения, не хотел обидеть и оскорбить!

Да, феи обоих полов – они такие… легкие, воздушные и на первый взгляд совершенно без мозгов. Но только на первый.

– Вам обычное место, раз с дамой? – деловито поинтересовался Шар.

– Нет, с этой дамой я бы хотел посидеть на балконе третьего этажа, – улыбнулся Мастер. – Мы пройдем?

– Разумеется, – с оттенком уважения глянул фей на меня, а потом снова на Хина, расплываясь в профессиональной улыбке. – Я приду немного позже, за вашим заказом.

– Благодарю, – качнул головой светловолосый наглец, который украл меня средь бела дня! И которого я почему-то уже совершенно не боялась…

Странно.

– Мастер Хин, у меня есть вопросы, – честно сообщила мужчине.

Он несколько секунд пристально, с затаенной усмешкой смотрел на меня, а потом вдруг сказал:

– Меня зовут Лель.

– Что? – недоуменно хлопнула я ресницами.

– Лель, – повторил он и, подавшись вперед, нежно поцеловал висок. – Запомни, маленькая.

Лель… имя?! Мастер сказал МНЕ свое имя?

Кошмар… получается, у него и правда серьезные намерения.

Жуть. Реально.

– Хватит так себя вести! – Я недовольно посмотрела на непонятного и совершенно невероятного типа. – Сразу хочу сказать, что у такого поведения нет перспектив! – Под смеющимся взглядом почему-то смутилась, опустила глаза на нервно сцепленные пальцы и добавила: – Вот…

Мужчина только молча покачал головой и распахнул передо мной дверь в маленький холл.

Я прошла, без подсказок направляясь к винтовой лестнице, и, приподняв подол, начала неторопливо подниматься. Чего мне стоило это показное спокойствие, не знал никто! Сейчас хотелось сбежать хоть куда-нибудь, и останавливало только то, что поймает же!

В итоге, когда мы достигли места назначения, я уже была почти на грани. Было страшно. За будущее. Что ему надо – это просто, понятно и банально. Я.

И для каких целей – тоже, в общем-то, очевидно.

Но почему я?! По нему тут половина студенток вздыхает, и преподавательницы не исключение!

Зачем Мастеру Малахита девочка-полукровка из Охры?! Понравилась так, что вот прямо никак? Не верю!

Хотя…

Я похолодела. Папа говорил о таких. Что нужно только одно, и они не считаются со средствами и моралью на пути к своей цели. Что бы это ни было: власть, деньги или женщина.

Стихии всемогущие…

– Мия! – раздался резкий голос, я вскинула голову, и подбородок тотчас оказался во власти жестких пальцев. – Судя по дрожи пальцев, дыханию и тому, как трепещут зрачки, ты опять себе что-то придумала и теперь боишься! Прекрати! Поводов для ужаса пока нет, а если и есть, скорее всего это вовсе не то, что пришло тебе в голову!

– Подождать? – прижав уши, мигом сообразила я. – Поводы позже будут?

– Ну да, – рассмеялся Хин и распахнул передо мной двери.

Лель… не могу так назвать, даже в мыслях. Какое-то очень мягкое и личное имя.

И ему не идет. А его репутации так вообще не подходит.

Судя по слухам, ему как нельзя больше подойдет что-то вроде Кошмар Демонович Мучитель. Или Ужас Смертович Запыталов.

От таких бредовых мыслей я нервно рассмеялась и почти бегом влетела в распахнутую дверь.

Настиг ленивый голос:

– Окна заговорены. Выброситься не удастся.

– Я все равно летать не умею, – печально-печально поведала я, с грустью глядя на улицу.

– Научим, – каким-то очень низким и мурлыкающим тоном отозвался Мастер.

У меня появились подозрения, что он интерпретировал мои слова про «летать» явно не в прямом смысле… но в каком еще?

Все же пробелы в образовании – это очень прискорбно!

Это был не балкон. Скорее мансарда, у которой одна стена была полностью застеклена, благодаря чему открывался потрясающий вид на Изумрудный город.

Из этого можно было сделать сразу несколько выводов. Ресторанчик дорогой и престижный, так как находится на возвышенности. Мастер притащил меня в самый дорогой «кабинет», потому что столик тут тоже был всего один. Кстати, чудеснейший. Плетеный, а поверх лозы, из которой его плели, столешница из искристого хрусталя. Несколько кресел, стоящих вокруг, были в том же стиле, только с мягкими подушками. У стены стоял небольшой диванчик, а в противоположную стенку был вмонтирован огромный аквариум с морской водой. Невероятно красочный, яркий и красивый! Я только восхищенно выдохнула, стараясь не коситься на него слишком сильно, потому что надо себя настраивать на серьезный разговор.

– Прошу, – отодвинул одно кресло Хин, и я, как воспитанная девочка, быстро села и сложила руки на коленках. Вцепилась в ткань платья, чтобы не выдать своего волнения.

Раздались удаляющиеся шаги, и, не удержавшись, я подняла взгляд. Мастер отошел к вешалке и стянул белоснежный плащ, оставшись в светлой рубашке, синем жилете и штанах. Лента в волосах тоже была синяя, правда, яркая.

Он, надо признать, хорошо выглядел. Высокий, гибкий, жилистый. И, мама, не импотент. То есть опасный… Что я тут делаю?!

Мигом вспомнилось все, на что я не обращала внимания.

А еще вспомнилось, что в одном полотенце я его тоже видела… и тело там… не оценено мною оно было только по причине его мнимой непригодности. Не особо воспринимала как мужчину, да и МАСТЕР же! Не мужчина то есть!

Потому убираем чувство прекрасного куда подальше и не даем даже пикнуть!

Раздражитель прекрасных чувств вернулся за стол и пристально на меня уставился отвратительно красивыми глазами.

Да-да, будем выражаться исключительно химическими терминами! Раздражитель!

Мне протянули меню. Взяла и тупо в него уставилась. Потом беспомощно глянула на Мастера.

Он без слов взял обратно папку, закрыл и положил рядом.

– Если позволишь, то я выберу на свой вкус.

Возражать я и не подумала.