Тайна Изумрудного города. Шанс для шута Черчень Александра
– …На основе вышеизложенного можно сделать вывод… – продолжала ИНИа.
– Стоп, – встряхнул головой Пытка. – Повтори с самого начала.
– Дара Зардин. 26 лет. Родилась в семье биологов, не так давно вернулась с островов Тамириран.
– Там и подцепила эту пакость, вестимо, – пробормотал Хин, беря со стола лист и изучая путаные записи. Свои, разумеется. – Трандицилы… Жуки-личинки необычайно мелкие, пробираются в организм сквозь поры. – Блондин посмотрел на труп и неожиданно издевательски закончил: – Преступная халатность, госпожа Зардин, просто-таки преступная! Как можно было лезть в неизученные болота без защитного костюма?! Или хотя бы не обмазавшись местной грязью! Ведь нужно было понимать, что неспроста аборигены, при условии того, что моются ежедневно, все равно такие грязные!
– Судя по состоянию одежды, рук и тела жертвы, она была на редкость чистоплотна, – прозвучал механический голос.
– Брезглива, – поправил ИНИу Лельер. – Что, собственно, и стоило ей жизни.
– Убило ее иное.
– И этому иному ей стоит отвесить поклон, – дернул уголком рта Пытка. – Потому что на завершающей стадии созревания трандицилов сильные боли перерастают в невыносимые.
– Личинки опасны? Может, стоит уничтожить тело?
– Опасны в островном климате, – покачал головой Мастер. – Тут же они погибнут сразу после вылупления, потому что за пределами организма носителя слишком холодно. Думаю, они уже погибли, сразу как тело остыло.
– Тогда позвольте отметить, что трандицилы к делу не относятся.
– Да, ты права, – рассеянно кивнул Лель. – Угрозы эпидемии нет, а я опять отвлекся. Дальше. – Пытка порывисто развернулся к столу, отложил в сторону лист, который держал в руках, и с резким хлопком опустил ладони на поверхность. – Аура пуста, воздействие не материальное, не ритуальное, я раньше с таким не встречался. Энергия не может телепортироваться, она должна по чему-то утекать! Где каналы?! Если женщина пуста, то к ней подсоединялись, но следов нет. КАК?!
Хин открыл глаза, схватил папку со стола и, доставая листы один за другим, бегло их просматривал и, не глядя, швырял на пол.
– Не то! Все не то и не так!
Небольшую, чисто профессиональную истерику «Я самый умный и все равно ничего не понимаю!» прервал тихий смех и голос:
– Ну и что ты нервничаешь? Выводы – это уже не твоя забота.
Феникс кинул беглый взгляд на прислонившегося к двери рыжего мужчину с большими, подвижными, покрытыми легким пушком ушами и скривился:
– Какая честь…
– Врешь и не краснеешь, – хмыкнул поздний визитер.
– Поклон отвесить, господин? – с издевкой вопросил Пытка и невольно коснулся шеи, где под воротом водолазки змеился рисунок татуировки, который при неповиновении превращался в полноценный ошейник. Даже при мысли о неповиновении.
– Нет необходимости, – нахмурился Гудвин Ла-Дашр. Правитель, в лицо которого знали только те, кому он доверял. Круговая порука. Друзья-враги-рабы. И все в одном лице.
Да, Миямиль была права, межличностные взаимоотношения в Малахите в высшей степени странные.
Но какие есть! Система работает – и это главное.
Цель оправдывает средства. И это не только правило преступников. Но и государей, и их приближенных. Философы спросили бы: «В чем тогда между ними разница?» И на этот вопрос мало кто смог бы ответить, не прогибаясь под чье-то мнение.
– Я не понимаю, и меня это раздражает, – кивнул на тело Лельер. – Дико раздражает, если быть честным.
– Лель, это же самое раздражает еще как минимум сотню госслужащих, занимающихся данным делом, – рассмеялся Гудвин. – Ты не одинок.
– Где они и где я! – зло фыркнул «самый скромный». – Я должен понимать!
– Значит, у нас появилось нечто, что пока разгадать невозможно, – пожал плечами правитель. – Раздражает, согласен. Но пока твоя первоочередная задача – это молодежь, из которой нужно сделать костяк новой структуры! Потому хватит истерить, просто выдай все данные, которые сумел выпотроши… – Гудвин осекся и, потерев бровь, как ни в чем не бывало продолжил: – Вернее, получить. Ну и твои выводы, разумеется. С остальным станут разбираться Смерть и его Всадники.
– Структура, – скривился Лельер. – Дурацкая задумка. В итоге мы будем иметь или группы «самых-самых» и ни на кого не работающих, или, что хуже, работающих на кого-то одного!
– Не тебе решать, – в голосе рыжеволосого появились пока еще едва заметные железные нотки, к которым стоило бы прислушаться. – Ты не аналитик.
– Да, мое дело – в мертвяках и студентах копаться, я и забыл, – покивал Хин.
– По должности шута соскучился? – с фальшивым сочувствием осведомился Ла-Дашр. – Что-то ты у меня снова с катушек слетаешь. Непорядок.
– Иди ты, – беззлобно откликнулся Лельер.
– Вот и пойду, – кивнул Гудвин. – Кстати, что за новая идея тебе в голову ломанулась? И ответь, пожалуйста, нормально, без издевки и уверток.
– Последовать всеобщему совету! – торжественно произнес Лель. – Влюбиться, жениться и завести детишек! Хочу троих.
– Я же просил серьезно! – возмутился Гудвин, но, глядя на Мастера, справедливо заподозрил, что эта, в случае Леля – безумная, версия, похоже, правдивая. – А ты не заболел?
– Ага, – закатил глаза блондин. – Вот дала она мне по морде, и сразу заболел!
– Лель, так ты по морде от своих бывших и настоящих дам едва ли не пару раз в месяц получал, – осторожно проговорил Ла-Дашр.
– Получал шут Лель, – улыбнулся Хинсар. – А вот Пытка схлопотал впервые.
– О-о-о-о-о! – округлил глаза и восхищенно зааплодировал Гудвин. – И где же эта героическая женщина?! Я хочу пожать ее руку!
– Пока девушка, – скрупулезно поправил его Пытка. – Впрочем, ненадолго.
– Ты так в себе уверен?
– Она мне нравится, – спокойно признался синеглазый феникс. – А значит, будет моей.
– Нравится – это еще не значит, что ты ее полюбишь.
– Я понимаю, но приложу для этого все усилия. Девочка хорошая, а я и правда… очень устал быть один, – неожиданно признался Мастер и сел на стул, сгорбившись и потерев виски. – Да и откровенно завидно глядеть на всеобщее счастье в личной жизни вокруг.
– Ты псих, – потряс головой Ла-Дашр. – Как так можно?! Просто так не получится!
– А чем такой метод отличается от иных? – вскинул светлую бровь Лель. – Как все происходит обычно? Встречаешь интересную девушку, потом отношения перерастают во что-то большее. Но обычно мужчины начинают общение с физической целью, чего и добиваются. Что плохого, если сразу внести в проект не просто «переспать», а желание влюбиться?
– Ненормальный, – подтвердил свой же диагноз Гудвин, взявшись за ручку двери, попрощался и, напомнив о завтрашнем совещании, вышел.
Лельер же сел на стул и, возведя глаза к потолку, изрек:
– Нет, я все понимаю! Но чем же такая цель хуже любой другой?! Только из-за того, что это не материальное благо, а чувства?
Неожиданно вмешалась ИНИа.
– Если позволите, то я не вижу ничего ненормального в ваших планах.
– Только ты меня понимаешь! – умиленно проговорил Лельер и снова потянулся к бумагам на столе.
Потом было много кофе, потому что глаза слипались, немереное количество исчерканных листов, разбросанных по полу, и много ругани, так как просветление не спешило снисходить на лучшего врача-криминалиста в Малахите. Ну и куча записей, теорий, предположений и гипотез.
В итоге к пяти часам утра Лельер настолько вымотался, что был морально готов подвинуть трупик и устроиться рядышком отдыхать.
Но решил все же не шокировать ассистентов, которые должны прийти утром, и, воспользовавшись очередным камнем-телепортом, вернулся домой.
А завтра еще и занятия.
Мрак!
Будет. Учащимся.
Глава 8
Утро началось отлично. Я выспалась, была довольна не только проделанной работой, а вообще. Утро доброе, перспективы замечательные! Притом не только учебные, но и личные нарисовываются.
Одежда… сегодня, пожалуй, выберу мшисто-зеленое платье с белоснежным воротничком и манжетами. Так-с, теперь тонкие чулочки, туфельки на каблучке, повязываем неизменный передник, и можно заниматься рыжей гривой. Заплела волосы в две косы, подошла к сделанным вчера амулетам и задумчиво оглядела их. Рука почему-то сама потянулась к турмалину, слитому с лазуритом. Провела пальцем по колючему бочку, усыпанному кварцевой крошкой, и закинула камень в передник. Чем хороши такие амулеты – их можно носить где угодно, главное, чтобы в непосредственной близости.
Сгребла остальные, взяла сумку и вышла из комнаты. Амириль была еще у себя, как раз заканчивала прическу. Я без слов показала ей свои работы, и она так же молча ткнула пальцем в спиральный камень.
– Спасибо, – улыбнулась сестра. – Все же неприятно осознавать, что стоит лидеру только захотеть, и он будет знать все мысли.
– Точно, – кивнула я в ответ. – Как у тебя с деньгами, кстати?
– Не особо весело, – поморщилась сестра. – Но есть несколько моих работ, стало быть, нужно попытаться найти покупателя.
– Драгоценности? – вскинула бровь я.
– Да, у меня только с ними работать получается, – поморщилась сестра. – Но зато есть вещи разной направленности, от сердечных болей до стимуляции мужской силы.
Я покраснела и возмущенно уставилась на златовласку.
– Ами!
– А что? – вскинула бровь двойняшка. – Между прочим, один из самых ходовых товаров!
Сестра, как целитель, благодаря крови гномов и лепреконов тоже могла создавать амулеты, но только из драгоценных камней. От болезней или для их профилактики.
Спустились и, встретившись с остальными, дружно отправились завтракать. Лейдира не было, Сент сказал, что он ушел еще раньше.
Кстати, про завтраки и все остальное… У нас, конечно, полный пансион, но за определенную сумму в месяц, кстати, весьма для нас с Амириль немаленькую. Конечно, за это скорее всего будут платить родители, но все же очень хотелось справиться самой. Снять с мамы и папы это ярмо.
Нужна работа. Очень нужна. Может быть, если все будет хорошо, то удастся им помочь. Если учитывать то, как сжимают «кольцо» наши дорогие родственники, и болезнь младшего брата… Если мы с Амириль станем финансово независимыми – это очень облегчит ситуацию. А где независимость, там и взаимопомощь. Все же мы специалисты хоть и узкого, но востребованного профиля. Жаль, что я до окончания учебы не имею права применять дар некро в коммерческих целях. Это бы вообще сняло денежные проблемы как таковые.
– Доброе утро, – посмотрел на меня Лейдир, и я, зардевшись, опустила взгляд.
Послышался сердитый вдох сестры и шепот на ухо:
– Мия, перестань себя вести как овца на званом волчьем ужине! Может, понадкусывать тебя и мечтают, но ничего типу не обломится!
Как это?! Не то чтобы я желала, чтобы меня покусали, но «ничего не обломится» – это как-то слишком жестоко! В первую очередь по отношению ко мне!
Но мы с сестрой как-то забыли про одно «но»… у вампиров и оборотней слух чуткий, и потому Ами предусмотрительно отпустила с пальцев легкую рассеивающую сеть… но вот высокородных дроу много чему учат! И, судя по какой-то… очень задорно-хищной улыбке Лейдира, читать по губам в том числе. Судя по всему, двойняшка это осознала почти одновременно со мной, потому что тихо выругалась очень неприличным словом и, рассеяв чары, как ни в чем не бывало улыбнулась и пропела:
– Доброе утро и приятного аппетита!
Нам тоже пожелали не расстраиваться, а также не подавиться.
Мне же кусок в горло не лез! Лейдир сидел рядом. Нет, он ничего не делал! Не касался даже, разве что рукавом одежды, обращался вежливо и без малейшего намека на что-то двусмысленное. Короче, настоящий джентльмен. Если бы он мне на ухо еще не дышал! Почему надо наклоняться для разговора так низко?!
Какая-то я неправильная, кажется, это должно быть приятно и, что называется, «разума лишать», но мне просто щекотно.
Закончив завтрак, мы пошли на занятия.
Когда мы встретились с остальной группой, возле Ами тотчас нарисовался эльф. Профессионально– очаровательно улыбнулся и предложил помочь донести несомненно тяжелую сумку. Винсент поймал злой взгляд своей девушки и, тяжко вздохнув, не менее витиевато попросил сумку у Ниры.
Ами очаровательно улыбнулась и протянула свою. Но аквамаринец не знал одного… Амириль в чем-то не менее гномка, чем наша мама. А мама чего только не творила, прежде чем папа добился хоть каких-то изменений в отношениях.
А еще мы, гномки, терпеть не можем вот такую самоуверенность! Вернее, если вариант «самый умный», но с хорошим чувством юмора и самоиронией, мы воспринимаем, то вот «самый неотразимый и ты уже моя» – это нет.
Если у меня безразмерным был передничек (ну, что удалось заколдовать!), то Амириль была девушкой более внимательной и зачаровала сумку, притом как надо, а не продвинутым «Чтоб тебя приподняло да прихлопнуло!». В заклинании безразмерности есть несколько функций. В том числе и облегчение веса того, что лежит в том самом потайном отделении. Но если эту функцию ненадолго отключить… особенно когда ты передаешь сумку, делая это аккурат над ногой воздыхателя…
Понятное дело, что эльф такой подлости от красивой златовласки не ожидал, потому, когда, мило улыбаясь, Ами разжала руку, через миг остроухий взвыл от боли.
– Что такое? – невинно осведомилась двойняшка. – Неужели тяжело? Ай-ай-ай, ну нельзя же быть таким хрупким!
Судя по злому взгляду, «хрупкий эльф» наметил себе первую жертву. Эльфы вообще-то мстительные. А лепреконы – пакостные.
Посмотрим!
А еще я заметила оценивающий взгляд молодого лорда лепреконов Таридина Дишэля, направленный на мою двойняшку. Хм… Странно. Смотрите, ребятушки, лично я всегда вооружена холодным и ударным оружием! Сковородка и скалка всегда рядом!
И за сестру горой!
Занятия пролетели весьма быстро, на большинство наша группа ходила полным составом, на других, например артефактологии, от нашей группы было всего четыре человека. Но в аудитории сидели также и другие студенты, и общее количество все равно было значительным.
У сестры, с ее целительством, оказалась примерно та же ситуация.
Вскоре, за обедом, я разглядывала как наш стол, за которым опять объединились Охра и Аквамарин, так и соседний, с Малахитом и Янтарем.
Вообще интересно, конечно.
Еще пять лет назад студенты бы передрались, потому что между нашими секторами отношения были о-о-очень напряженные. А сейчас… вот так.
Но не все было гладко и замечательно, в чем мы убедились очень быстро. Если студенты четырех секторов, отобранные для специальной программы, относились друг к другу просто с вежливой прохладой и без агрессии, то сказать то же самое про обычных адептов было нельзя.
Мы с Амириль как раз шли на «Общую теорию целительства», когда наткнулись на первые неприятности.
Они, наверное, были ожидаемы… ведь привилегированное положение одних всегда вызывает негодование у других.
Ничего не предвещало беды. Мы с сестрой идем с одного конца галереи, оживленно обсуждая комплексные методы воздействия, а с другого конца движется компания студентов. Две девушки и три парня.
Когда мы поравнялись, я с любопытством оглядела неторопливо ползущую арахну, которая, судя по яркому окрасу, была девочкой.
– Что пялишься?! – вдруг грубо кинула высокая и тонкая ниора, шедшая рядом с ней. Судя по тому, как смазывались черты лица этой девушки, она явно пребывала в нервном возбуждении и плохо контролировала свое изменчивое тело.
Я растерялась и остановилась, недоуменно глядя на толпу затормозивших ребят.
– Извините, я не думала, что мой взгляд вас обидит, – все же решила не нарываться на конфликт, понимая, что пара слов, которые для меня ничего не значат, сейчас могут сгладить ситуацию.
Я ошибалась.
– Надо же, не подумала она, – ухмыльнулась все та же ниора, разворачиваясь к нам и окидывая долгим взглядом, задержавшись на рукаве платья с соответствующими нашивками. Три разноцветные линии – третий курс. Черная – дар некроцелителя, красная – склонность к арефактологии и светло-зеленая – показывающая, что я не чужда и общей магии.
А еще над этим всем был маленький герб моего государства, который лучше всяких ушей и сложения показывал, что я из Охры.
– Какие гости, – процедил высокий наг, его покрытый темно-синей чешуей хвост сжался, тут же распрямившись, и неуловимым движением парень скользнул ближе, остановившись всего в полуметре от нас с Амириль. – Такие маленькие девочки и совершенно одни… отчего же вы совершаете настолько недальновидные поступки?
– Мне казалось, что на территории Зеленой Академии нет необходимости передвигаться боеспособными группами, – негромко отозвалась я, машинально отступая влево, чтобы прикрыть более слабую двойняшку.
Сестра, которая доселе молчала, выступила вперед из-за моей спины и, надменно вскинув подбородок, поинтересовалась:
– Господа, чем мы обязаны таким пристальным вниманием с вашей стороны?
– Ничем, – прострекотала арахна, которая тоже выступила вперед и, окинув своих товарищей взглядом, с нажимом сказала: – У нас пара по зельеварению. И, как вы помните, мэтресса Даяна очень не любит опаздывающих.
– Сейчас большой перерыв, – открыто ухмыльнулся наг, на скулах которого все четче проступали чешуйки. – А тут такие очаровательные студенточки, и им, наверное, не помешает все показать в НАШЕЙ Академии… а то, кроме элитных особнячков, девочки ничего и не видали?
– Спасибо, но мы как-нибудь сами изучим это замечательное здание, – попыталась вежливо отказаться я. – А теперь извините, но нам пора.
Я склонила голову, прощаясь с нарывающимися на конфликт малахитцами, и нахмурилась, поняв, что ниоры среди них уже нет…
– Куда же так быстро, – раздался совсем рядом с ухом голос, и я вздрогнула от крепкой хватки на локте. Видимо, своеобразная дева просто просочилась сквозь пол и «вынырнула» рядом с нами.
– Милинис, ты переходишь границу, – тихо сказала здравомыслящая арахна. – В твоих неудачах никто не виноват.
– Да ты что! – гневно сверкнула глазами ниора.
Не знаю, чем бы все закончилось, при условии наличия явно неадекватного нага и изменчивой. Но нас настигла удача.
– Господа студенты славного сектора Малахит, позвольте полюбопытствовать, с какими целями вы так заботливо поддерживаете адепток из Охры? – раздался вкрадчивый голос.
Все резко обернулись и увидели стоящего неподалеку от нас темноволосого лепрекона в небрежной и немного запыленной одежде. И он был какой-то… нетипичный, что ли… Во всяком случае, куча сережек в острых ушах не являлась заурядным зрелищем. Лепреконы вообще довольно чопорные создания.
– Учитель Аспид, – дружно склонились малахитцы, и я едва нервно не хихикнула.
Аспид?!
Аспид… один из высоких родов лепреконов. Притом Аспиды – высшее звено этого змеиного клана. Остальные ветви рода носят другие фамилии: Полозы, Гадюки, Тайпаны и так далее.
– Так в чем дело? – резко осведомился мужчина, подходя вплотную к нам и требовательно глядя на ниору, которая хоть и отпустила меня, но прожигать злобным взглядом не прекратила. – Студентка Минилис, неужели безобразная истерика в деканате получила продолжение, но на сей раз уже с «виновниками» вашей неудачи?
– Нет, учитель, – покачала головой девушка и натянуто улыбнулась. – Мы пойдем… зельеварение по расписанию.
– Идите. Но после занятий посетите медицинское крыло и попросите успокоительного у мэтрессы Вианэль. Уверен, она вам не откажет.
– Как пожелаете, мэтр, – склонила голову Милинис, и уголок рта девушки дернулся в бессильной злобе.
М-да… как-то все совсем не весело.
– Пожелаю, – еще раз кивнул лепрекон и бросил: – Свободны. А то леди Даяна Торн и правда не терпит небрежности и вполне может выставить вас за дверь, гулять до конца пары.
Адепты послушно развернулись и торопливо скрылись за углом, а темноглазый аспид повернулся к нам и уже мягче спросил:
– Девушки, все в порядке?
– Да, спасибо, – за нас обоих ответила Амириль. – Но спасибо за вмешательство… оно было не лишним.
– Пожалуйста, – с легкой улыбкой кивнул лепрекон, с поклоном развернулся и быстро скрылся из вида.
Мы с сестрой неторопливо пошли в противоположную сторону.
Через несколько десятков метров двойняшка тихо хмыкнула и сказала:
– А вот и ожидаемые проблемы…
– Да, все логично, – грустно согласилась я, придерживая сумку одной рукой и подхватывая темную ткань юбки, потому что мы приблизились к лестнице. – Ожидаемо то, что нас, как привилегированные группы, не любят. Да еще и исконная неприязнь между Охрой и Малахитом тоже накладывает свой отпечаток.
– Вот только мы как-то не подумали, что все будет носить настолько явный характер, – свела тонкие брови сестра. – Какие-то они совсем идейно неадекватные. Притом такое ощущение, что мы не просто выше по уровню и за это скалятся, а что мы забрали то, что по праву их. Непонятно…
– Да, ты права, – немного подумав, согласилась с выводами сестры я. – Причем Аспид упоминал что-то про скандал в деканате.
– Надо выяснить, – решительно заявила Амириль. – Потому что одно дело словесные пикировки и мелкие пакости, а другое – вот такие сцены.
Мы в задумчивом молчании поднялись на второй этаж и зашли в аудиторию, где властвовала эльфийка Вианель. Главный целитель медицинского корпуса и преподаватель теории.
После была история мира, которую тоже надо знать, языки и, наконец, последнее занятие. Криминалистика.
Учитель – Мастер Хин.
Мы стояли в подвале у массивной закрытой двери и смотрели на нее со смешанными чувствами. Лично я – с легким испугом и сильным волнением.
А мне еще перед этим ходячим кошмаром извиняться.
Мамочкина скалочка…
Лейдир окинул нас ироничным взглядом и насмешливо протянул:
– Ну, что замерли, птенчики?
– Вообще-то боязно, – совершенно спокойно признался Таридин и только едва заметно улыбнулся, когда на нем скрестились взгляды сокурсников. Отвечая на невысказанный вопрос, парень проговорил: – И нет, совсем не стыдно в этом признаваться. Мастер – не то существо, которого не нужно опасаться. Потому, кем бы вы меня ни сочли, но первым я туда лезть не стану. Если, конечно, не останется иного выбора.
Наш дроу окинул невысокого златовласого лепрекона странным взглядом, в котором смешалось… я даже не знаю, как это назвать. Вроде и не презрение, но что-то очень близкое. И странное уважение. Да, эти диаметрально противоположные эмоции! И связывало их… вот оно! Непонимание. Лейдир уважал этого лорда за что-то, но его слова показались ему тем, что не делает чести.
Кстати, я была не согласна с лидером. Потому ободряюще улыбнулась лепрекону, а тот в ответ изумленно на меня взглянул, и его губы дрогнули в ответ.
– Ну же, смелее! – проговорил темный эльф, который сейчас почему-то откровенно дразнил остальных и нарывался на неприятности. – Не съедят же вас тут!
Мы даже отозваться не успели, как позади раздался тихий смешок и редкие аплодисменты, а потом знакомый голос:
– Какая похвальная уверенность, юноша!
Я похолодела и медленно развернулась, как зачарованная наблюдая, как наша группа не то что расступается, а шарахается к стенкам. И так получилось, что на одном конце этого живого коридора стояла я, а на другом… он.
На этот раз не в белом плаще, а в черном, со светлой оторочкой. Темный цвет, как ни странно, хоть и несколько «приземлял» и Пытка уже не казался привидением, но выглядеть от этого менее жутко не переставал. Белоснежные волосы, сейчас стянутые в низкий гладкий хвост, алебастровая кожа, особенно контрастно смотревшаяся с черным воротом водолазки. И невозможно яркие синие глаза, которые в полутьме вдобавок поблескивают потусторонним светом. Не знаю, как остальным, но мне захотелось сбежать подальше или хотя бы закопаться!
Он стремительно двинулся вперед, и только когда поравнялся со мной, я опомнилась и шарахнулась к стенке. Налетела на Лейдира, который тут же обхватил меня рукой за талию, прижимая к себе. Я даже смутиться или удивиться не смогла, так как оказалась во власти совершенно иных эмоций. Я боялась.
Мастер замер буквально в шаге и, повернувшись ко мне, несколько бесконечно долгих секунд смотрел в глаза. Я же обмирала от страха, и, по сути, меня поддерживала только рука темного.
А я… я не могла отвести взгляд от белого лица, хищных птичьих черт, невероятно ярких глаз. Потом он улыбнулся, и я едва подавила порыв зажмуриться. Зубы-то какие… острые. И прикус неправильный.
Прикус… строение черепа, да и вообще все телосложение. Интересно, а какой он расы?
Охваченная этим интересом, я даже не заметила, как ужас, навеваемый Пыткой, сгинул, уступив место любопытству.
Мастер же окинул медленным взглядом остальную группу и, вдруг указав на лепрекона, проговорил:
– Одна отличная отметка по предмету «Выживание в экстремальных условиях» у вас в кармане, лорд. За трезвую оценку возможного противника и отсутствие такого вредного качества, как глупая храбрость. – После этого Хин порывисто повернулся к моей сестре, снова улыбнулся и сказал: – У вас тоже, леди. За то, что защитные чары встали автоматом, притом не только на вас саму, но и на двойняшку. – Он медленно довершил круг и снова развернулся к нам. – Дроу… минус вы заработали. Провокации, плюс, как я уже указывал, заниматься личной жизнью надо за пределами места учебы.
Покраснев, я шарахнулась от Лейдира, но порыв не рассчитала и налетела на Мастера. Тут же рванулась обратно, но на талии сжались крепкие руки, и Мастер просто приподнял меня над полом и поставил на другой стороне коридора со словами:
– Девушка, с чувством равновесия, как вижу, у вас явные проблемы, – потом он перевел взгляд на Лейдира.
– Я все понял, учитель. – Верхняя губа темного на миг дрогнула, обнажая зубы в подобии оскала, но все пропало так быстро, что я подумала, а не почудилось ли?
– Вот и отлично, – кивнул светловолосый кошмар и, глядя на меня, открыл дверь с вежливым, на грани издевательства: – Прошу!
Ну что я могла сказать?
– Спасибо!
– Пожалуйста! – не остался в долгу Мастер Хин.
В аудиторию я почти влетела и приземлилась на первый же ряд с краешку. Возле меня села Амириль, рядом с ней, опередив Сента, устроился лепрекон, а потом и феечка… Лилиан. Да, кажется, так ее зовут.
Через несколько минут все уже сидели и были готовы внимать педагогу. Педагог стоял у доски и следил за нами прищуренным ироничным взглядом.
– Ну что же, – мягким тоном начал Хин. – Для начала познакомимся. Сегодняшнее занятие вводное, господа студенты.
Последовала перекличка, и… как ни странно, учитель попросил дать краткие характеристики не только на самих себя, но и что мы можем сказать о соседях, сидящих с нами за одним столом.
Необычный подход. Само собой, ни единого отрицательного слова, что в свой адрес, что в адрес коллег по несчастью, не прозвучало. Я же наблюдала за Пыткой: он закрыл глаза, слушал и едва заметно улыбался. И страх отступал все дальше и дальше перед таким древним чувством, как женское любопытство!
Настала моя очередь, и я почти ровным тоном изложила то, что было написано в моей характеристике из Университета Пути, а затем то, что видела в карточке Амириль. Потом настала очередь отзываться о сокурсниках из Аквамарина. Фею я почти не знала, о чем сразу и сообщила, а вот лепрекон… Умный, осторожный, но не слабый, а значит – опасный.
Об этом я честно и поведала общественности, чем заслужила острый взгляд синих глаз Хина и немного удивленный – аквамаринца.
Когда мы закончили, последовала недолгая пауза, а потом Мастер медленно начал:
– Как вы знаете, то, что я буду вести, называется «Прикладная криминалистика». Но этим мы ограничиваться не будем, это раз, и практики у вас будет гораздо больше, чем теории, это два. Потому искренне советую вам восполнять пробелы в этом самостоятельно. Литературу, а также «оранжевый» допуск в библиотеку Академии, вам предоставят.
Не знаю, как остальные, но я была удивлена. В первую очередь допуском. «Оранжевый» – это право выноса из Академии и гарантия, что работники хоть из-под земли нужный материал достанут. Выше был только «красный», он предоставлялся в закрытые секции.
– Можно вопрос? – подняла руку сестра и, получив молчаливое согласие, спросила: – А в честь чего такие бонусы?
– Литература очень специфическая, – улыбнулся Пытка. – Ну и, конечно, имеет значение и то, какой у вас график, откуда вы и зачем вы тут. На особом положении, господа. Что-то еще? Тогда я продолжу. – Он поднял руку и потер переносицу, а я машинально оценила, что когти у него тоже белые, и такие… острые, плотные и даже немного загнутые. Птичьи. Ох, как же вы меня интригуете, Мастер Хин! Интересно, что за раса? И есть ли где анатомическое пособие, а желательно скелет, а лучше мумия?! Он кинул на меня, восторженную, смеющийся взгляд и продолжил:
– Итак, я у вас буду вести через урок. То я, то один из палачей. Но с выживанием вам так везти не будет, и не надейтесь! Кстати, некоторые практические занятия по криминалистике, проходящие за пределами данного учебного заведения, ввиду… бегающего материала, будут совмещены с выживанием. Потому искренне не советую его прогуливать!
– А как скоро практика?! – не удержалась я. – Ну, с бегающим материалом!
– Вы станете моей любимой ученицей, – умиленно взглянул синеглазый педагог, и я почему-то покраснела. Но тут же все встало на свои места! – Пойдете на зомбика в первых рядах! Или даже на умертвие! Я такого приглядел, как раз недалеко от городской черты – закачаешься! Эта прелесть умудрилась удрать от трех ловчих команд, представляете! Деревню терроризирует, всех кур почти извел, и собак перебил, и скотину среднего размера, пакостник! Скоро на жителей переключится. Его даже палачи не могли поймать! Ну точно как нас ждет, ребятки! – Мастер с такой затаенной гордостью рассказывал о «достижениях» монстрика, что возникало ощущение, что он искренне радуется успехам собственноручно выпущенного чудища.
По аудитории же раздавались сдержанные смешки.
– С-с-спасибо, – ошарашенно отозвалась я. – Но как-то пока морально не готова.
– Подготовим! Практическое занятие не за горами. Если этого кадра не отловит последний рейд, то возьму группу от вашего потока, и пойдем на нашего «красавчика», – пообещал Мастер и снова обратился ко всему залу: – Закрываем учебники и начинаем конспектировать. Скорописью все владеют? Отлично! Поехали, господа! А на следующее занятие я постараюсь в нужном количестве размножить свое старое учебное пособие… еще с прошлой жизни осталось.
Меня весьма сильно зацепила эта фраза о «прошлой жизни», но, конечно, я ни о чем не спросила, просто сделала, как велел педагог, и начала записывать.
Дальнейшее прошло… да великолепно прошло! Надо признать, что большую часть студентов Пытка увлек уже через минут десять, когда рассказывал нам классификацию и кто-то смелый заикнулся, что общеизвестные сведения гласят совершенно иное. Смелому тут же было «выписано» поощрение, которое обернется плюсом к оценке в дальнейшем, и, усмехнувшись, Мастер тихо спросил, зачем мы сюда пришли.
– А что вам надо, детки, эксклюзив или ширпотреб? Кем вы хотите стать? Специалистами какого уровня?
Мы дружно молчали и пристально смотрели на учителя.
А потом… потом посыпались вопросы как из рога изобилия, и Мастер тут же предложил очередность рядов. Вскидываются руки и, если меньше пяти человек, то встают и участвуют в обсуждении. Ведь тема одна. Если студент удовлетворен и вопросов больше не имеет, то садится обратно.
Мастер Хин… невероятный! Он был энтузиастом своего дела и заражал этим всех вокруг! Притом он разбирался не только во внутренних составляющих тел, так сказать, но знал, какие точки наиболее чувствительны и при каком воздействии. На некоторые, чтобы вызвать боль, стоило просто нажать, даже не особо сильно, потому что нервный узел был близко, а вот на других можно было лишь немного надрезать эпидермис, и все… боль почти невыносимая. И мне опять становилось страшно… потому что я вспоминала, кто он. Но тут же… тут же и оборотная сторона! Те же точки, но при лечении! И те же методы… здоровье, хоть и через боль.
– За каждую часть тела отвечает определенная зона мозга, – торопливо, но внятно излагал Пытка, одновременно чертя что-то на доске. – Стало быть, если что-то не то с определенным органом, то мозг все равно получает информацию. Боль, боль – это чудесное средство, господа. Она лучше чего бы то ни было встряхивает организм, активизирует жизненные ресурсы, помогает аккумулировать их в определенном месте. И да, адреналин! Великая вещь! Способен запустить сердце, способен сделать счастливыми, способен заставить совершить, казалось бы, невозможное! Так мы устроены!
Читать бесплатно другие книги:
