Тайна Изумрудного города. Шанс для шута Черчень Александра

– Адреналин! – едва ли не подпрыгивала от эмоций я. – Да, это самый совершенный механизм выживания, что нам подарила природа! Он запускает, обостряет…

– Верно! Но я бы не сказал, что «самый совершенный», скорее – «один из». И это не сам механизм, а спусковой крючок! Активатор! – порывисто развернулся ко мне Пытка. – Миямиль, расскажите, что знаете еще!

– Попав в кровь, этот гормон запускает каскад химических реакций, – сначала неуверенно, но потом все более твердо продолжила я. – Которые условно можно назвать «дерись или беги» – это если реакция идет на агрессию. Как понятно из названия, побуждает либо броситься на источник раздражения, либо бежать от него. Но в каждом конкретном случае реакция организма индивидуальна. Еще он же, кажется, притупляет болевые ощущения, выводит из состояния шока, обостряет реакции – слуховые, зрительные – и является мощнейшим допингом.

– Вот оно! Умничка, рыженькая, просто умничка! – радостно рассмеялся Мастер и, подскочив ко мне, потрепал по голове, чем вызвал безмерное удивление, а затем стремительно обернулся к остальным. – Допинг! Запомните это! Да, это вредно, но всегда, повторюсь, всегда, если вы идете куда-то в опасное место, у вас с собой должна быть ампула с адреналином! Иногда он спасает жизнь.

Листы конспекта оставались незаполненными, а мы спорили до хрипоты. Мастер не гнушался соскочить со своего «учительского постамента» и подняться на галерку, если там сидел кто-то, задавший интересный, на его взгляд, вопрос. И синеглазый ужас уже не казался таким страшным и… полумертвым. Он был живым, ярким, искрящимся.

Стоит ли говорить, что когда Хин резко вскинул руку и достал из нагрудного кармана часы, а потом, сообщив, что на сегодня все, собрался и вышел, мы были им все еще очарованы и все еще под впечатлением?

– Все, я влюбилась! – прозвучало со стороны феечки. – Девочки, ка-а-а-акой мужик!

– И не говори! – рассмеялись где-то на задних рядах. – Вот это харизма, вот это энергетика!

– Да и если присмотреться, то на лицо он скорее интересный и необычный, чем странный и отталкивающий! – присоединилась третья фанатка.

– Девчонки! – фыркнул кто-то из парней. – Мастер умный и настоящий профессионал, притом многопрофильный.

– Тут согласна, – кивнула моя двойняшка, неторопливо поднимаясь. – Я уверена, что у него врачебное прошлое. Образование так уж точно.

– Как раз это и не открытие, – пожал плечами Лейдир, который спустился к нам и подал мне руку, помогая подняться. Я покраснела и почти сразу высвободила пальцы из его теплой, почти горячей ладони. Прия-а-атный! Особенно тут, когда в подвалах мерзнут руки. Почему-то во время урока я про это забыла напрочь. Вот что значит НАСТОЯЩИЙ педагог!

Выходили из кабинета в святой уверенности, что мы – самые счастливые студенты в Зеленой Академии.

Знали бы, как ошибаемся… Нет, учителем он был великолепным, но очень уж разным.

Это мы поняли уже позже. То он такой же, как и в конце первого занятия, то… страшный и злой, как в самом его начале.

Настроенческий тип.

Время шло…

Пробежало уже больше недели. Мастера я за это время видела всего раза три, правда, и все на «Криминалистике», так как на вторую специализацию у него пока не хватало времени, и «Выживание» у нас сводилось к банальной физкультуре.

И мне было все никак не заставить себя задержаться после занятия и попросить прощения за ту пощечину. И тут даже не в друзьях дело. Я боялась. От одной мысли колени слабели и дышать становилось сложно. Страшно!

А еще мне было никак не остаться с ним наедине для того, чтобы извиниться. Просить прощения было нужно. Но то Мастер улетучивался сразу после урока, то я малодушно сбегала, посчитав, что это успеется. Дурочка, конечно, но я была из той породы, которой сложно решиться, даже зная, что нужно это сделать.

Все сложилось как-то само собой.

Я стояла и ме-е-едленно складывала в стопочку тетрадки и учебник, аккуратно вставляла в петли около подкладки письменные принадлежности и копила в себе решимость на грядущий подвиг. В классе из учеников оставались только я и Лейдир. Мастер тоже не спешил уходить, поглощенный записями в журнале.

– Леди Миямиль, вынужден с прискорбием сообщить, что сегодня уборка кабинета на вашей совести, – не поднимая головы, поведал Хин.

– Почему? – хватило храбрости спросить у меня.

Ну не могла же я слишком явно радоваться официальной причине задержки?

– Потому что, – лаконично отозвался Хин.

– Но все же почему? – рядом со мной вырос Лейдир, обнял за плечи и с вызовом взглянул в синие глаза.

Я взглянула на дроу и осторожно шагнула в сторону, высвобождаясь из его хватки. Как-то это уже слишком.

– Потому что сегодня я не хочу тут сильно задерживаться, а работы здесь не на пять минут, – доброжелательно пояснил Мастер. – Надо вернуть материал на место, один не справлюсь, требуется задать направление.

– Хорошо. Простите, – как будто с усилием кивнул лидер, повернулся ко мне, резко подавшись вперед, коснулся лба поцелуем и стремительно вышел. – До вечера, Мия.

Я рассеянно потерла лоб и удивленно уставилась на дверь.

Ничего себе!

– Ну что же… – хмыкнул белоснежный зверь рядом. Да, именно зверь. Как же быстро меняется впечатление! – Вы что-то хотели мне сказать?

Ой… Откуда?!

Вопрос я не замедлила озвучить и тотчас получила ответ.

– Вы рассеянны, боитесь на меня смотреть, да и просто боитесь, – спокойно пояснил Хин. – Делаю вывод, что вас что-то беспокоит. Вариантов… не особенно много.

– Почему это?

Ага, это гонор голову поднял.

Последовал бархатный смех, мягкий шаг вперед и, склонившись к моим волосам, Пытка тихо проговорил:

– Все остальные девушки смотрят на меня иначе. Если бы мы не общались с вами ранее, очаровательный лепрегномик, то я бы, наверное, гадал долго. А так… – он отстранился так же резко, как и приблизился. Я сделала глубокий судорожный вдох, воздух с ароматом лимона и бергамота обжег легкие, и только сейчас я осознала, что не дышала все то время, которое он был рядом. Подняла глаза и увидела, что Хин стоит с другой стороны стола, потом с размаху садится в кресло, закидывает ногу на ногу и величественно кивает. – Ну-с… Излагайте, студентка Гаилат!

– Простите? – с какими-то вопросительными интонациями осведомилась я и опустила взгляд на пол, подавляя желание зажмуриться.

Послышался смешок, и потом Пытка продолжил:

– Это предположение?

– Это надежда, – немного осмелела я и посмотрела на него. – Я не хотела, правда. Вернее, хотела, но не вас… – поняла, что сказанула, только когда он рассмеялся и вскинул стальную бровь. – То есть ударить не вас хотела!

– Ну да, – глубокомысленно кивнул Мастер. – И?

– Что? – не поняла я.

– Это я у вас должен спросить, студентка Гаилат, – снова улыбался малахитский кошмарик, а мне очень хотелось провалиться сквозь пол!

– Так вы меня извините или нет?! – не выдержала я.

– Я вас хочу… – начал мужчина и сделал многозначительную паузу, за время которой я осознала сказанное и покраснела как маков цвет. – Хочу попросить в смысле.

– И? – мрачно повторила недавно им сказанное. Трепет постепенно испарялся, уступая место раздражению и твердой уверенности, что надо мной опять издеваются.

– Просьба есть, – ухмыльнулся синеглазый жутик.

– Внимательно слушаю.

– Вы же владеете даром поиска, – судя по утвердительным интонациям, он был в этом уверен.

Вопрос, откуда знает, даже не стоял. Мастер, как-никак. Да и личные дела ему, как педагогу такого уровня, должны были передать для ознакомления. Правда, то, что он внимательно их изучил, вызывает удивление.

– Да, а у вас что-то потерялось?

– Верно, – благожелательно улыбнулся Хин. – Очень дорогая сердцу вещь!

Да вы что…

– Вы хотите, чтобы я ее нашла? – проявила чудеса логического анализа Миямиль Гаилат. Да, вот так я к себе критична.

– И мы забудем маленький инцидент, произошедший в день вашего прибытия, – подтвердил Мастер.

– Хорошо, – радостно кивнула я. – Очень рада, что все разрешилось!

– Пока нет, – развел руками он и порывисто поднялся. – Помогите мне с трупом, его надо обратно в морозильную камеру отправить. Я, к сожалению, имел глупость акцентировать внимание главы Академии на том, что, пока я педагог, послаблений по сравнению с остальными не имею. Вот и…

Перевел выразительный взгляд на каталку с мертвецом.

– М-да, неосмотрительно вы, – согласилась, чтобы хоть как-то отреагировать.

Быть наедине с ним казалось странным и каким-то ненормальным. Не так должно быть. И вообще, хотелось поскорее выполнить свои функции и сбежать.

– Судя по всему, вы думаете о чем-то очень приятном, – вкрадчивый баритон, прозвучавший тревожно близко, заставил вздрогнуть и шарахнуться в сторону.

– П-п-простите, – извинилась за излишне порывистую реакцию.

– Это слово становится основой вашего лексикона, – досадливо скривил бледные губы Хин. – Так о чем размышляете, Мия?

– Скоро приятная встреча, – соврала я.

– Вы правы! – с энтузиазмом откликнулся Пытка. – Совершенно правы! Через несколько дней, как я выкрою время днем для поиска, будет очень приятная встреча!

– Да вы что…

– На то, что со мной неприятно общаться, еще никто не жаловался, – доверительно сообщил светловолосый… п-п-педагог!

– Боялись? – рискнула предположить я.

– Как вариант, – спустя несколько секунд принял эту версию Мастер. – Но факт: по мнению большинства, я удивительно приятный собеседник!

М-да… если учитывать подземельно-дознавательский круг общения Хина, то это и не удивительно… Ему попробуй скажи что-то иное!

Но при чем тут я?!

Вопрос озвучила и тут же получила ответ.

– Как я уже упомянул, амулет мне дорог и найти его я хочу как можно скорее. Так что выберу время, найду вас, и… мы пойдем ко мне домой!

К нему домой…

Мамочкина скалочка!

Как-то мне туда не хочется!

– Мастер, да я и без вашего присутствия справлюсь.

– Насколько я знаю, если рядом владелец, ищется проще и с большей долей вероятности.

– Но…

– Прощать или не прощать? – вслух задумался Хин и, кинув на меня смеющийся взгляд, закончил: – Вот в чем вопрос.

Вот же… садюга!

Но наживать в недруги преподавателя по таким дисциплинам, да еще и Мастера Пытки в одном лице… Одно его слово, и меня с «волчьим билетом» отправят в родной сектор, под колпак деда. Который давно точит зуб на мое свободное положение. Устала отбиваться от пока ненавязчивых рекомендаций присмотреться во-о-от к тому юноше! И часто этот «юноша» был ровесником моего папочки! Про бороду лопатой и росточек чуть ниже меня скромно промолчу!

– Хорошо, – мрачно буркнула я.

– Какое здравомыслие, лепрегномик! – восхитился Мастер Хин и бросил на меня смеющийся взгляд. – И не сверкайте так глазами!

– А вы не называйте меня так! И прекратите говорить эти кошмарные двусмысленности! Вы… вы же Мастер!

– Удачно, что вы это вспомнили, – рассмеялся Пытка и направился к трупу, по пути дернув меня за правую косу. – Не фырчите, леди Миямиль.

Я лишь удивленно на него взглянула и пожала плечами, а потом указала на «подопытный материал».

– Может, транспортируем его уже в морг?

Предложение было одобрено, и спустя десять минут останки неизвестного с миром упокоились в одном из боксов морозильной камеры. Мирная «жизнь» им грозила еще часов двенадцать, а если очень повезет, то и тридцать шесть! Суровая правда как жизни, так и посмертия, как выяснилось…

Так что теперь мы поднимались по лестнице наверх. Было холодно, что вполне объяснимо, таки подвалы, да и недалеко от «морозилки». И неуютно. А вот за это нужно поблагодарить исключительно Мастера! Который, как джентльмен, пропустил меня вперед и теперь шел следом. Двигался он совершенно бесшумно, и я улавливала только эхо своих же шагов и взволнованное дыхание. Так и подмывало обернуться, проверить, там ли он. С одной стороны, было страшно. А с другой – мы шли такими закоулками, что и заблудиться недолго! В свете этого пропускать меня вперед было изощренным издевательством.

Кинула внимательный взгляд на стены и пол. Это была старая часть подземелий и одна из самых глубоких. Ее или не захотели облагораживать, или не посчитали необходимым, потому вокруг был лишь темный необработанный камень. Из-за скудности освещения я даже не смогла сразу понять, что это, но, отпустив на миг внутреннюю силу, поняла, что гранит. О, а вот тут уже известняк, недаром стены посветлели. Воздух становился влажным, иногда на стенах я отмечала зеленоватый мох и просто мокрые участки камня. Где-то наверху была вода.

Вся эта обстановочка как-то наводила на мрачные мысли. Присутствие Мастера Пытки делало эти мысли почти неистребимыми.

Тут с какой стороны ни посмотри! Я, Хин и подвал!

Не хватает пыточных приспособлений для довершения картины.

Конечно, можно было попытаться романтизировать ситуацию… но как-то не получалось. Пытка – это Пытка.

Я миновала ступени и замедлила шаг, а потом и вовсе замерла в нерешительности.

Три пути… Лестница вниз, лестница наверх и прямой коридор. Куда?

Пожала плечами, повернулась к лестнице, ведущей наверх, и вздрогнула, почувствовав прикосновение к талии и тихий голос рядом с нервно дернувшимся ухом:

– Нам прямо, Миямиль.

Я шарахнулась в сторону и с бледной улыбкой попросила:

– Не надо меня пугать.

Он по-птичьи склонил голову, внимательно меня оглядел и немного удивленно, даже с ноткой разочарования, подтвердил очевидное:

– Да, и правда напугал. Странно!

– Что странного?! – не выдержала я, попыталась взять себя в руки, но с треском провалила эту попытку. – Что странного… Вы подкрадываетесь, ходите бесшумно, а потом сокращаете дистанцию, при этом нарушая мое личное пространство. И после всего этого еще непонятно, почему я так реагирую?!

– Вы как-то не спешите соответствовать моим ожиданиям, – скорбно подтвердил Мастер и первым шагнул в коридор, прошел шагов десять и повернулся к замершей от испуга и собственной смелости мне. – Леди, советую пошевелиться. Не в моих интересах тут морозить перспективный материал в вашем лице. – После чего развернулся с тихой, почти неслышной фразой: – Лечи еще потом.

Хоть я и была в состоянии, близком к прострации, как от первой, так и от второй части фразы, но торопливо кинулась догонять мужчину.

– Вот, девушка за мной бежит, – повернул он голову, сразив меня кривой и немного шальной, такой не соответствующей его высокой должности ухмылкой. – Как и должно быть!

Он повернулся и, неслышно подбрасывая и ловя трость, двинулся дальше, оставив меня кипеть от негодования… еще секунд пять. И да, затем я сначала ускорила шаг, а после и вовсе кинулась бегом, ведь он был длинноногим, а стало быть, шел довольно быстро. Ну и был редкостным… И как же назвать-то?! Вроде и не хамит, но ведет себя странно! Непонятно.

Странный. Очень странный.

Но интересный. И тоже очень.

Кошмар, ну и мысли!

Глупые. Очень.

Удрала я от него, разумеется, при первой же возможности, с содроганием понимая, что встречаться в неформальной обстановке нам еще придется.

Вот же… я им неимоверно восхищаюсь на парах, но при личном контакте желание одно – свалить подальше. Потому что он слишком за гранью понимания для меня. Не вписывается в привычные рамки и шаблоны.

А я, как наполовину гномка, такое не люблю.

Глава 9

По улице города вослед отчаянно бегущему мужчине катилась волна серо-стального тумана, а прямо за ней, по темным крышам, скользила гибкая фигура в черном. Луна поймала серебряный отблеск в светлых волосах и отразилась в синих глазах, в которых плескалось странное, ненормальное веселье.

Мастер охотился. На охотника.

И это ему нравилось, создатель, как же ему это нравилось!

Лельер перескочил на следующую крышу, остановился, наблюдая, как туман огибает угол дома, и тихо пропел:

• Охота, охота, охота!
• Ты на кого-то, а я на тебя,
• Жизнь в обороты, кто у руля?

Грациозные шаги по узкому парапету, когда с одной стороны лишь темная бездна, даже мостовой не видно внизу. И слова:

Странно и страшно играть в бесконечность, Что нас спасает? Лишь бессердечность!

Подтверждая свои слова, блондин стоял и внимательно наблюдал, как поток непонятного настигает, окутывает вскрикнувшего мужчину и тот оседает на мостовую. Туман словно просачивается в него, забирает все, что возможно, и Лель светлеет лицом, понимая, что в шаге от разгадки. Но… но когда туман покидает тело, Пытка магическим зрением улавливает, как… убийца помогает уйти душе убитого. Направляет ее. Хотя сжать, вытянуть ее энергию было возможно! И тогда получишь несравненно больше, чем просто от смерти больного существа.

Ну и что это такое?! Он так ничего и не понял! Как эта пакость выкачивает жизненную силу?! Специально выждал, чтобы посмотреть, а никакого толка!

Мастер коротко рыкнул и решительно спрыгнул с крыши, на миг окутанный синим пламенем, приземлился, осторожно приближаясь к туману.

– Ты на меня, а я на тебя… – раздается потусторонний шорох, даже не звук… вернее, не простой звук. Свист ветра, шепот листвы, едва уловимый перестук капель дождя.

Неизвестно, чего ожидал в ответ «туман»… Но, наверное, все же не этого:

– И не мечтай! – с удовольствием сообщил блондин, продолжая искриться огнем. – Это мои стихи! Сам себе пиши!

Туман, разумеется, не снизошел до ответа, лишь свернулся в длинный жгут, стегнул Мастера, выставившего сверкнувший щит, и нырнул в подворотню. Хинсар был спокоен и улыбался. Секунд эдак пять. Пока не понял, что «сеть», окутывавшая район, не задержала ЭТО!

– Я его убью, – спокойно пообещал ночному небу Мастер Пытка. – Нет, сначала что-нибудь отрежу, а потом заставлю…

Дальнейшие планы ночное небо узнать не успело, так как неподалеку от Леля открылся портал и оттуда вывалился полуголый Мастер Смерть, на ходу натягивая водолазку, с рыком:

– Ты самоуверенный осел! Почему я должен срываться среди ночи и нестись сюда, а?! Спасибо, хоть проверил, где ты находишься! – Смерть сжал кулаки, но все же взял себя в руки, прерывисто выдохнул и рассеянно коснулся рукой водолазки. Потом обвиняющее глянул на Леля и заявил: – Я из-за тебя плащ оставил!

– И? – флегматично поинтересовался Пытка, разворачиваясь и выходя из переулка на более оживленную улицу, не сомневаясь, что второй Мастер последует за ним.

– В нем портсигар! – двинулся следом Айлар.

– Ой, так это что, проблема?! – удивился Лельер и ткнул пальцем в позднего прохожего, который как раз шел и курил: – Смотри, вот твоя дичь!

«Дичь» от неожиданности едва сигаретой не подавилась!

Мастер Смерть двинулся к нему. Мужчина смотрел на приближающегося высокого странного брюнета с красными глазами с неподдельным ужасом. Смерть остановился и все еще злым тоном «попросил»:

– Дайте закурить!

Малахитец только коротко что-то пискнул, потом сунул опешившему Айлару в руки сразу и портсигар, и еще что-то и стремительно удрал с подвываниями в стиле «Не убива-а-айте-е-е!».

Смерть с интересом разглядывал кошель с деньгами, а Лель ржал на всю улицу:

– Да-а-а-а! Мастер Смерть грабит поздних прохожих!

– Заткнись! – неласково откликнулся вышеупомянутый, доставая сигарету из добытого.

– Ты бы понежнее с ним, что ли, – не успокаивался Лель. – Как там Юлька называла… гопник гопником! Р-р-раз, и все вещи отдали, только пощади-и-и-и!

– Весельчак, – с затаенной усмешкой посмотрел на феникса Смерть.

– Не так, как раньше, но все же, – пожал плечами Лельер, неожиданно серьезно посмотрел на брюнета и сказал: – Поговорить надо, Айлар. И серьезно. Мне очень не нравится то, как все закручивается.

– Ты про убийства и туман?

– Нет, я про тебя, Гудвина и иже с вами, – медленно покачал головой Пытка и, не тратя времени на «реверансы», сразу задал интересующий его вопрос: – Как выследил?

– О чем ты?

– О том, что про «охоту» не знал никто.

Смерть недовольно скривился и глубоко затянулся. Потом глянул на коллегу и предложил:

– Может, не тут?

– Крыши? – спустя несколько секунд спросил феникс.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Лар. – Но поднимусь я по лестнице, оборачиваться не хочу. Мне в отличие от тебя не повезло, и одежда распыляется.

– Тебя просто не учили, а моя магия иная, не могу помочь, – развел руками блондин и, задрав голову, предложил. – Часовая башня?

– Давай, – кивнул Смерть. – У меня есть координаты, построю портал.

Спустя несколько секунд он скрылся в темном облаке, оставляя после себя лишь запах табака. Пытка глубоко вдохнул и покачал головой. Сигары друга ему нравились больше. Аромат приятнее. Впрочем, что награбили, то и курим!

Лель прикрыл глаза и почти сразу вспыхнул ослепительным пламенем и осыпался пеплом на мостовую. Спустя миг из него соткалась ослепительно-белая птица, чем-то похожая на орла. Феникс взвился в темные, расшитые звездами небеса, сверкнув голубым огнем на кончиках крыльев и хвоста.

Как же он это любил! Ветер в лицо, ночь под крылом!

М-да… в какое лицо, если в крылатой ипостаси? Тогда уж «ветер в клюв!». Романтика!

И да, таки смеяться в воздухе – это опасно, особенно если учесть, что птичье тело для этого не приспособлено. В итоге к Часовой башне Мастер подлетел изрядным зигзагом и под недоуменно-встревоженным взглядом коллеги превратился в человека. Смерть торопливо кинулся к нему.

– Подбили?!

Лельер только помотал головой и объяснил причины своего веселья. Надо ли уточнять, что на него посмотрели как на ненормального?

– Шут, – как-то очень по-доброму сказал Смерть.

– Нет, – покачал головой Хин. – Уже нет, и, наверное, это хорошо.

Двое мужчин стояли на узком, меньше полуметра, парапете, окольцовывающем Часовую башню, и смотрели на город, который постепенно утопал во мраке. Отключались уличные фонари, и теперь Изумрудный освещали лишь месяц да бисер звезд, рассыпанный по небосводу. Лель осторожно сел, мимолетно порадовавшись, что крыша на башне была широкая и защищала этот насест и в дождливую погоду. Это не раз ему пригождалось. У Пытки была еще одна слабость… полнолуние и дождь. Иногда это совпадало, и тогда найти Мастера можно было только на Часовой башне.

– Начнем? – наконец нарушил молчание Айлар, опускаясь неподалеку, и повернулся к задумавшемуся Пытке.

– Начинай, – лениво повел рукой Хин. – Я уже озвучивал свои претензии.

Несколько секунд молчания, новая сигарета, полет портсигара, который лишь на миг ловит отблеск месяца, вниз. Звонкий звук столкновения металла с камнем мостовой разрезал ночную тишину. Щелчок пальцев, алый огонек трепещет на черных когтях Смерти, поджигает кончик сигареты, и красноглазый затягивается.

«Тянет время, – с усмешкой понял светловолосый. – Думает и просчитывает. Ну что же… сыграем. Твой ход, друг».

– Выследить как раз было просто, – усмехнулся Смерть. – Непросто было понять причины и цели твоей активной «левой» деятельности в последнее время.

– А что такого? – вскинул белую бровь Хинсар.

– Лель, тебя просили не лезть в это, – спокойно напомнил Смерть, выдыхая дым, который тут же унес легкий ветер. – Занимайся своими отделами, учениками, планами на девушку, в конце концов. Почему, при таком обилии отраслей, куда можно приложить силы, я сегодня вижу тебя здесь?

– Чудесно, – мрачно усмехнулся Пытка. – Это называется «пристроили дитятко играться, а оно все равно в шкафчик с ножами ползет»? Вы бы мне еще клубочек да крючок выделили! И дали разнарядку на изготовление кружевных салфеточек.

– Идея, – спокойно согласился Айлар и скосил взгляд на друга. – Трудноосуществимая, правда.

– Верно, по кружавчикам – это у нас к тебе, – легонько уколол в ответ Лель. – Правда, не крючком, и объемы иные…

Он ненадолго замолчал, вглядываясь в темный горизонт, который на миг перечеркнула падающая звезда. Наверное, Миямиль бы тут понравилось. Рыженькая – романтичная девочка. Кстати, он не видел ее уже несколько дней… и, кажется, даже соскучился. Это хорошо! Лель встряхнул головой, отгоняя мысли о своей будущей женщине, а после продолжил, возвращаясь к теме:

– А теперь изложи, будь добр, причины, по которым вы меня к этому не допускаете. Да о чем говорить, даже трупы вы предоставили только после прямого запроса и когда поняли, что без меня не справляетесь. В чем дело, Айлар?

– Ни в чем, – спокойно ответил красноглазый, скрещивая руки на сильной груди. Смерть хоть и не был перекачанным, но на фоне весьма… прямо скажем, худого коллеги выглядел настоящим атлетом. – Твои выводы алогичны и даже абсурдны. Просто если ты не забыл, то такие происшествия – мой профиль. Тебя беспокоить не хотелось, тем более у нас в командах есть палачи Тьмы. Привлекать их Мастера не было необходимости ввиду крайней его загруженности.

– Айлар, твои слова так же блестяще «логичны», как и мои абсурдные выводы, – парировал Лельер, не позволяя сбить себя с пути. – В прошлом такие дела мы всегда распутывали дуэтом. Нравилось! Или если я был занят, то ты охотно делился информацией. А сейчас этого не просто нет, ты ограничиваешь меня! Не даешь доступа к данным. Из чего можно понять, что этот случай – особенный. Очень особенный.

– Лель… – Брюнет нервно сжал пальцы одной руки, затушил о камень недокуренную сигарету и жестом испарил окурок. – Есть причины.

– Проявлю-ка я чудеса дедукции, – усмехнулся блондин. – Версия первая. Опасаетесь, что я причастен. Но это бред, мой почерк ты прекрасно помнишь. Магически я никогда не убивал. Даже… в то время.

– Помню, – признал Смерть и скривился. – Прекрасно помню, и это неверная гипотеза.

Блондин с иронией посмотрел на коллегу, которому было очевидно неприятно напоминание о прошлом его друга. Забавно… тот, кто это творил… мало что испытывал. Впрочем, это было в другую эпоху и с другой… личностью, скажем так. И да, Пытка предпочитал другие методы.

– Потому остается второй и последний вариант, – пожал плечами Лельер. – Вы опасаетесь, что я сорвусь.

– Вот, – немного порывисто, что выдавало волнение, развел руками красноглазый. – Ты сам все прекрасно понимаешь.

– Я понимаю, что сейчас наиболее уравновешен, чем когда-либо, – ровно проговорил Хин. – Я даже не пою больше, Лар, я не пишу песни, я не беру в руки этот проклятый инструмент!

– А почему ты не уничтожишь виолончель? – повернулся к нему брюнет. – Ты убил Серебрянку, ты умер сам, вернулся уже иным! Почему виолончель все еще у тебя?! И не ври мне, Лельер Хинсар! У тебя болят пальцы! Ты играешь, мазохист демонов!

– Гитара! – коротко рыкнул в ответ блондин. – Я играл на гитаре! Музыканту сложно сразу все отрезать!

Смерть продолжал требовательно глядеть на Хина, и тот, запустив руку в волосы, проговорил:

– Да, я все еще не выбросил инструмент Серебрянки. Но на то есть свои причины.

– Закрыли тему, – почти попросил Смерть. – Лель, тебе ничего не стоит отступиться. И это дело и так тебе вредит: ты потратил неделю, чтобы понять и выследить, но при этом забросил все остальные дела, кроме самых важных.

Молчание было долгим. Очень долгим, но никто не покидал Часовую башню. Наконец Лельер кривовато улыбнулся и сказал:

– Хорошо, я займусь всем остальным.

– Неисправим, – рыкнул Смерть, порывисто вскакивая.

– Но ты ведь не скажешь Гудвину, – пожал плечами Пытка, все так же расслабленно опираясь на стену.

– Не скажу, – со вздохом покачал головой брюнет и посмотрел на луну, которая уже клонилась к горизонту, и светлеющий восточный край неба. – Мне пора.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»