InDriver: От Якутска до Кремниевой долины Томский Арсен

К 2002 году ykt.ru уже работал не на обычной персоналке с поднятой на ней пиратской версией системного ПО веб-сервера, а на 3–4 настоящих серверах, и мы перевели их из «Оптилинка» на площадку местного телекоммуникационного гиганта – компании «Сахателеком», договорившись с ней о сотрудничестве. Мы даже открыли с ними специальный пул телефонных линий, куда можно было дозвониться по короткому номеру 8-14 и попасть на наши сайты по льготному тарифу. «Сахателекому», как и всегда любому интернет-провайдеру, было выгодно иметь в составе своей сети такой популярный ресурс, как ykt.ru. Это привлекало новых пользователей, в особенности молодежь, любящую початиться через mIRC и зависающую на наших игровых серверах. Плюс чем больше пользователей с обычными интернет-тарифами оставались на местном ресурсе, платя стандартную стоимость за каждый скачанный мегабайт, тем меньше сами местные провайдеры платили магистральным спутниковым провайдерам, что кардинально улучшало их экономику. Словом, это было настоящее win-win-win-сотрудничество: мы получали бесплатный интернет, провайдер – новых клиентов и улучшение экономики, пользователи – быстрый доступ к сайтам и другим сервисам ykt.ru, таким как чаты и игровые серверы.

Вся эта идиллия и праздник синергии были завершены в результате следующей истории. Однажды мне позвонил один из старших менеджеров «Сахателекома» и попросил убрать с ykt.ru рекламу компании «Гелиос-ТВ», как их прямого конкурента на рынке доступа в интернет. С одной стороны, их можно было понять: на партнерском ресурсе идет реклама их конкурента; с другой стороны, «Гелиос-ТВ» был дружественной нам компанией, входил в группу компаний «СахаИнвест». Кроме всего, мы не собирались никому давать право диктовать нам, что делать, и в целом были против идеи монополии на рынке доступа в интернет. Изучив условия контрактов, мы ответили «Сахателекому», что согласно этим условиям имеем право ставить любую рекламу, не нарушающую законодательство России, и что реклама «Гелиос-ТВ» по объемам незначительна и не оказывает большого влияния на ситуацию на рынке. После еще пары звонков и встреч «Сахателеком» от нас отстал, но было видно, что они остались недовольны. По всем остальным вопросам у нас с ними было все отлично – никаких разногласий.

История продолжилась в августе 2002-го, когда в один прекрасный день мы получили письмо от «Сахателекома» с сухим сообщением, что с завтрашнего дня все договоры о предоставлении нам интернета расторгаются, и требованием немедленно убрать серверы с их площадки. Более того, в тот же день они широко объявили о старте своего собственного информационно-развлекательного портала под названием «Якутск-онлайн», или сокращенно ya1.ru, начав его массовую рекламу. Очевидно, после истории с «Гелиос-ТВ» они, храня все в секрете, набрали команду и разработали портал, намереваясь заменить наш ykt.ru «Якутск-онлайном» на рынке.

Это был вероломный и подлый удар, внезапное нападение, наш Пёрл-Харбор. В один день те, кого мы считали партнерами, компания намного крупнее нас, оставляет нас, интернет-портал, без интернета и стартует свой аналогичный проект, пытаясь этим внезапным ударом убить нас. Низость всей этой истории дополнялась тем, что они украли названия наших популярных проектов, таких как чата «Болталка», и начали массово спамить на форумах, чатах и даже игровых серверах ykt.ru, приглашая наших пользователей к себе. На какой-нибудь карте de_dust2 Counter-Strike сервера ykt.ru бегали игроки с никами типа «irc.ya1.ru» или «games.ya1.ru», зазывая в чате других игроков к себе!

Конкуренция в бизнесе – нормальное явление и его неотъемлемая часть. Но я убежден в том, что нельзя делать это подло, наносить удары из-за угла, тем более пытаясь уничтожить бизнес тех, кто считает тебя партнером. «Сахателекому» не понравилось, что мы рекламируем конкурентов? Ок, это их право. Но почему бы им не написать письмо о расторжении контракта заранее? Дать нам время найти другую площадку. Не запускать свой спам у нас, придумать собственные названия для своих проектов. Мы трудились, создавая свой портал, не для того, чтобы на нем пытались в таком виде продвигать прямого конкурента, мешая другим пользователям.

В кризисной ситуации лидеру компании нельзя терять самообладание, впадать в панику или суету, нужно немедленно стать стальным, хладнокровно и энергично действовать, внушая всем остальным уверенность. В тот же день мы поговорили с руководителями других городских провайдеров, и нас любезно пустила к себе небольшая компания «Сахаспринтсеть». Мы быстро перенесли серверы туда и уже на следующий день были снова доступны пользователям. История тонизировала и наэлектризовала команду, мы стали работать еще упорнее и больше, увидев, насколько все еще хрупка жизнь нашего детища – ykt.ru. Тогда я в первый раз в своей предпринимательской карьере столкнулся с агрессией со стороны намного более крупной структуры и убедился, что такие истории, если компания борется и выживает, делают ее только сильнее.

«Якутск-онлайн», поддерживаемый наемными, менее мотивированными сотрудниками, будучи в составе крупной, забюрократизированной компании, несмотря на мощную поддержку, рекламу, отсутствие проблем с финансированием и массовое завлечение клиентов самого большого в Якутии провайдера, так и не смог сравниться с ykt.ru по популярности и с годами стух окончательно.

А я уже вскоре рассказывал о них анекдот, придуманный мной:

– Заходит генеральный директор «Сахателекома» в чат ya1, смотрит – никого нет. И тогда он так печально говорит: «ya1, опять ya1…»

Жестокому и подлому нападению мы ответили ростом популярности портала и юмором.

Вообще, юмор – это отличная вещь. К жизни, со всеми ее проблемами, стоит относиться с позитивным юмором, к себе – с иронией, и всегда сохранять оптимизм. Как сказал Альберт Эйнштейн, нам надо выбрать, что мы будем возводить в жизни: стены или мосты. А еще он сказал, что есть два способа прожить жизнь: так, будто чудес не бывает, или так, словно вся жизнь – чудо. Лучше, на мой взгляд, строить мосты и стараться относиться к жизни позитивно и с благодарностью.

Мой любимый день в году – 1 апреля! Друзья давно перестали отвечать на мои звонки и сообщения в этот день. Подозреваю, что у них стоит напоминалка в календаре. Как я только их не разыгрывал: от проведения интервью через WhatsApp с фейковым журналистом в моем лице или сообщения другу-уклонисту о публикации в несуществующей газете именной повестки в армию – до полностью аутентичных писем от природоохранной прокуратуры с грозными требованиями немедленно сдвинуть дачный туалет на 50 метров дальше от озера под угрозой страшных кар.

На ykt.ru мы тоже каждый год на 1 апреля организуем такие розыгрыши. Мы отправляли людей за халявными тарифами на сотовую связь в городскую баню; на трансляции с веб-камеры вида на город затевали грандиозный пожар; переворачивали изображение главной страницы ykt.ru вверх тормашками, заявляя: «Ваш монитор заражен вирусом, срочно несите его в сервис».

Отдельной историей идут розыгрыши, связанные с конкурсом «Мисс Виртуальная Якутия». Однажды мы инициировали и поддержали флешмоб, когда в лидеры вырвалась очень обаятельная и симпатичная, но совсем не модельная, немного полноватая девушка из Тикси, с самого севера Якутии. Флешмоб проходил под девизом «Нет гламуру и назло организаторам!». Эта девушка с огромным отрывом лидировала и вышла в финал, но потом, к огромному нашему сожалению, испугавшись такого развития событий, категорически отказалась от участия в финале. Никакие наши уговоры не подействовали. А ведь ее ждал бы очень теплый прием на финальном шоу, одна из призовых номинаций, если не победа в конкурсе. И мы продали бы намного больше билетов на шоу!

В другой раз мы с друзьями из газеты «Якутск вечерний» придумали и провели розыгрыш с перевоплощением мужчины в женский образ и участием его в конкурсе. Нашли подходящего парня, сделали фотосессию и, немного добавив ему голосов, вывели в десятку участниц финала. В тот год мы проводили интернет-реалити-шоу с финалистками. На 48 часов их заселяли в гостиницу в центре города в пару больших номеров, расставив там веб-камеры. К ним приходили разные эксперты и учили их своим навыкам вроде самообороны или танцев. Было прикольно, но больше всего набиралось аудитории, состоявшей в основном из парней, как и следовало ожидать, перед отбоем. Но девушки просто выключали свет, и никто ничего не видел.

И вот за день до финала мы опубликовали пресс-релиз о том, что одна из участниц оказалась переодетым мужчиной и мы ее (точнее, его) дисквалифицируем. Мы рассчитывали на оживление в якутском медиапространстве, но внезапно эта новость попала в российские и международные новостные ленты, а с них перешла на множество медиаресурсов. К нам на финальное шоу прилетела съемочная группа одного из ведущих телеканалов страны – НТВ, а этого парня пригласил к себе на передачу «Пусть говорят» известный тележурналист Первого канала Андрей Малахов. Так мы получили миллионы контактов по цене одной фотосессии и впервые столкнулись с вирусным маркетингом. Забавно, что весь город искренне считал, что мы попали впросак. Мои друзья и знакомые при встрече, пряча ухмылку, наигранно сочувствовали, что нас так обвели вокруг пальца. В ответ нам приходилось самим прятать ухмылку и возмущаться в стиле: «Ох, что за времена, что за нравы! Вокруг одни обманщики!»

В 2003 году мы открыли самый большой компьютерный клуб в городе. Для этого купили в рассрочку 45 новых мощных компьютеров и арендовали большое помещение, в котором раньше было первое в Якутске казино. К слову, в баре этого казино, за несколько лет до этого, я случайно познакомился и выпил пару кружек пива с Андреем Мельниченко, владельцем банка МДМ, который затем стал одним из самых известных и влиятельных олигархов России. Каким-то образом судьба занесла его в ночной бар на окраине Якутска.

Итак, находилось это место, как я сказал, на отшибе, но рядом с крупным университетом и парой других учебных заведений. Назвали мы новый клуб Fort Arena. Мне понравилось, как это звучит, плюс из начальных букв складывался мой ник «Far».

Было круто открывать самый большой в городе компьютерный клуб, он же интернет-кафе, при большом стечении киберспортсменов и ярко подсвеченных на крыше здания огромных буквах FORT ARENA. Клуб сразу стал популярным местом как из-за нового оборудования и удачного расположения, так и благодаря большому количеству компьютеров: здесь всегда можно было встретиться с друзьями, поиграть и в целом хорошо провести время. Мы стали регулярно проводить чемпионаты в клубе, так что к нему быстро привыкли все любители игр.

Единственным минусом было то, что снова вернулись знакомые проблемы офлайнового бизнеса вроде некачественной напольной плитки, которая рассыпалась через месяц после укладки, перемерзшей от холода канализации и хищений компьютерной периферии. Но все эти рабочие моменты мы так или иначе решили, быстро сделав ремонт, подведя дополнительное отопление и установив видеонаблюдение. Главное, что у нас сразу пошла выручка. Она была стабильной и не зависела от того, найдем мы заказы на веб-дизайн или нет.

С тех пор я всегда стараюсь создавать возобновляемые источники доходов и считаю это одним из базовых правил стабильности и выживания для любой компании, особенно молодой. Также нужно всеми силами снижать постоянные издержки, не экономя при этом на единовременных важных расходах.

Через год мы открыли второй такой же большой клуб прямо в студгородке университета, назвав его «Курсор», одноименно с уже закрытым к этому времени нашим новостным проектом. Выручка от клубов удвоилась, что наряду с растущими доходами от веб-дизайна, услуг хостинга и первых рекламных продаж помогло стабилизировать ситуацию с финансами компании. На пятый год существования мы наконец стали выходить из режима выживания.

В это время на нас наконец обратил внимание «СахаИнвест». До них дошло, насколько крутая компания входит в их обширную бизнес-империю, и однажды, пригласив меня на встречу, топы холдинга поблагодарили меня за напряженный труд и сказали, что в качестве премии безвозмездно передают мне 25 % из своих 76 % от уставного капитала нашей компании, оставляя себе контрольный пакет в 51 %. Очевидно, они опасались, что из-за сильного дисбаланса между моей фактической долей, а она составляла менее 20 %, и моим вкладом в развитие компании я могу уйти из «СахаИнтернета». Также они выделили небольшую ссуду и дали нам в аренду помещение в 100 квадратных метров под офис в своем бизнес-центре на улице Толстого в Якутске. Пару лет потом у нас там была скидка порядка четверти от рыночной цены. Мы переехали туда из квартиры, обретя вновь нормальный офис.

Мы потом всё многократно вернули «СахаИнвесту» через дивиденды, выплачиваемые по итогам каждого года. Мы с ответными скидками рекламировали на ykt.ru их бизнесы. Также «Синет» постепенно стал для них якорным арендатором, снимавшим крупные площади по коммерческой цене и ни разу не задержавшим платежи. Я поэтапно выкупил у них и других акционеров все акции «Синета» по справедливой цене, став единственным акционером компании. В этом смысле венчурная инвестиция в нас оказалась для «СахаИнвеста» надежной и удачной.

Я отношусь к топам «СахаИнвеста» без негатива, ко многим членам их команды – с симпатией. Некоторые из них потом перешли работать к нам в «Синет». Пусть «СахаИнвест» не выполнил обещаний и оказанная поддержка была весьма небольшой и пришла с сильным опозданием; пусть у них неоднозначная репутация, как у многих чековых приватизационных фондов в России, но я считаю, что все было не напрасно и к лучшему. Я благодарен им за ту внезапную передачу части акций, за то, что они никогда мне не мешали, не вмешивались в управление, не вредили компании деструктивными действиями в качестве главного акционера. В целом я не жалею, что согласился на продажу контрольной доли в «СахаИнтернете» в 2000-м, и уверен в правильности решения не уходить от них. В жизни часто сложно сказать, что было бы, как развивались бы события, если бы мы поступили иначе, сделали другой выбор. Но мне очевидно одно: честность и надежность – это сильная позиция, которая намного чаще, чем что-то иное, приводит к нужному результату и защищает в сложных ситуациях.

Снизившееся напряжение на работе дало возможность снова взять отпуск и побывать на море – на четвертый год после путешествия в Италию. Мы семьей слетали отдохнуть на Черное море. А еще я впервые съездил на осеннюю утиную охоту со своими тремя друзьями в район Сангара. Это километров 200 на север от Якутска. Край девственно дикой тайги, медведей, бесчисленного количества озер и величественной реки Лены, которая становится в этом месте особенно широкой и мощной после слияния с одним из своих притоков – большой сибирской рекой Алданом. Все здесь эпически огромных размеров и невероятно красивое.

Для представителя народа саха, живущего в окружении необъятных пространств дикой природы, поехать на охоту в первый раз в 29 лет – это очень поздно. Многие мальчики начинают охотиться уже в 6–7 лет. Но мне, городскому жителю, выходцу из семьи ученых-интеллигентов, не представлялось шанса приобщиться к охоте до этого времени.

Расскажу, как добыл первую утку. Получилось это у меня в характерном алгоритмическом, программистском стиле. Один из моих друзей родом из этих мест, и у его семьи в тайге есть большое фамильное озеро, на котором они охотятся испокон веков. Мы с ребятами приехали туда накануне, переночевали в охотничьей избушке. Встали затемно, часов в пять утра, и пошли к озеру. Закинув в воду деревянные утиные манки, каждый из нас сел с ружьем в один из скрадков, расположенных с четырех сторон озера. Там мы просидели несколько часов в ожидании уток, но, несмотря на то что слышали их голоса где-то вдалеке, на середине озера, самих уток не было видно. Рассвело, солнце поднялось высоко, и часам к девяти все, кто был со мной, встали и ушли обратно в избушку. Я же упорно продолжал сидеть, надеясь дождаться добычи. И тут вдалеке появилась небольшая точка. Двигаясь вдоль берега, она то появлялась, то исчезала. Хотя бинокля у меня не было, я понял, что это утка, которая периодически ныряет за кормом. Прошло еще минут десять. Не оправдывая моих надежд, точка не приближалась, оставаясь на одном месте. Весь берег завален сухостоем, валежником, подойти тихо невозможно. А утки очень чуткие, малейший шум или движение – и они моментально встают на крыло, улетают.

Что же делать? Я начал считать время появления и исчезновения точки. Есть точка – 1, 2, 3… 10, нет точки – 1, 2, 3… 12, есть – 1, 2, 3… 10, нет – 1, 2, 3… 12. Стало очевидно, что промежутки времени одинаковые, возможно, из-за запаса воздуха в легких птицы. Тогда я решил: «Была не была!» – и, как только точка исчезла, схватил ружье и побежал, считая на бегу. На 10-й секунде я упал и замер. Через пару мгновений точка появилась. Потом, когда она снова исчезла, я снова вскочил и побежал, повторяя весь цикл. И так пробежался, наверное, раз десять. В итоге я оказался стоящим на берегу с наведенным на место появления утки прицелом ружья. Когда утка в очередной раз всплыла, она, к своему ужасу, увидела меня и начала в панике взлетать. Тут я выстрелил, выпустив все пять патронов из ружья-автомата. Несчастную утку отнесло метров на тридцать, и она осталась лежать без движения на поверхности озера вверх лапками.

Тут на меня накатило и полностью завладело мной некое новое для меня чувство, древнее как мир, и, наверное, сохраняющееся у каждого мужчины под его цивилизованной оболочкой. Я откинул ружье, начал, как Кинг-Конг, бить себя кулаками в грудь и орать как бешеный на всю округу. Немного успокоившись, я сходил за деревянной охотничьей лодочкой (по-якутски – «тыы»), лежавшей на берегу неподалеку, сплавал, достал утку и пошел к друзьям. Я зашел в избушку, держа утку за спиной, и тут же столкнулся с ироническими вопросами друзей, решивших меня поддеть: «Ты там стрелял просто от скуки или, может, в водяных крыс? И то, наверно, не попал?» Выдержав небольшую паузу, давая им попасть в дурацкую ситуацию, я торжественно вытащил утку из-за спины и предъявил ее всем, наслаждаясь видом падающих челюстей. Потом рассказал, как все произошло. С нами был дедушка нашего друга, он сказал, что это утка-нырок, и добавил: «Сорок пять лет здесь охочусь, но никогда не встречался с таким способом. Ты молодец!» Было очень приятно это слышать, тем более что это была для меня первая утка.

Потом я в течение четырех-пяти лет несколько раз ездил на утиную охоту, испытывая всегда огромный азарт и удовольствие, добывая по 1–2 утки или даже не добывая совсем. Но все прекратилось однажды, когда я подстрелил утку и вытащил ее из воды раненой. Это был, наверное, худший опыт в моей жизни: утку нельзя было оставлять умирать в мучениях, предстояло добить несчастную птицу, смотревшую мне в глаза. И еще над нами, несмотря на очевидный риск для жизни, летала вторая утка, самка или самец, явно потерявшая своего партнера.

После этого у меня начисто пропал интерес к охоте. Хорошо, что еще рыбачить на спиннинг могу, и то в основном отпускаю пойманных рыб. Я просто перестал понимать и считать для себя приемлемым убийство живых тварей ради забавы или азарта, не для выживания. Тем более жителями городов, не испытывающих никаких проблем с едой или развлечениями. Этот случай стал импульсом для личностного роста, трансформации в этом направлении. Я постепенно отказался от жеребятины, традиционного блюда якутов, вкуснейшего деликатеса. Теперь, когда я вижу умиление по отношению к жеребятам, играющим на лугах, оно мне кажется лицемерным: невозможно искренне восхищаться этими прекрасными и умными друзьями человека и в то же время с аппетитом поедать блюда, приготовленные из них. Между этими двумя вещами – убой, сцены которого доступны в интернете, и их лучше не смотреть в целях сохранения психики здоровой.

Я никогда никому не навязываю свое мнение и тем более стандарты поведения. Но здесь особый случай, и мне сложно промолчать. Сейчас такое время, что мы, люди, быстро меняемся. Так же, как быстро меняется мир вокруг нас. Зачем нам, в век доступности пуховиков и многих других предметов одежды, покупать в сто раз более дорогие шубы? Для пошива только одной шубы убивается добрая сотня или две несчастных созданий. Причем известно, с какой жестокостью это иногда делается. Не понимаю и не принимаю этого. Возможно, стоит задуматься над этим, не засовывать голову в песок. Мне кажется, уже можно начать отказываться от самых необязательных вещей, таких как добыча уток сотнями, а в одежде перейти на искусственный мех или пуховики.

Однажды, чуть более полугода, я пробовал вести вегетарианский стиль жизни. Это не так легко, особенно если ты постоянно в поездках и много работаешь, но при желании можно. Еда вкусная, полезная, легко усваивается организмом. Рецептов много. Растительных белков, альтернативных животным, тоже много. В тот период у меня был забавный опыт недолгого общения с вегетарианцами и веганами в одной WhatsApp-группе. Там уже идут перекосы в другую сторону. Например, один из участников группы заявил, что если тебя укусил комар, то его нужно осторожно вытащить и отпустить летать. Это абсурд. Человек занял вершину пищевой пирамиды по праву, отдав за это многомиллионные жертвы в ходе эволюции. Он имеет право на защиту себя и качества своей жизни, при этом избегая напрасной и чрезмерной жестокости к соседям по планете.

В условиях Якутии намного сложнее перейти на вегетарианство. Белки и жиры животного происхождения необходимы в северном климате. Возможно, выходом из этой ситуации в будущем станет искусственное мясо. Сейчас активно развиваются foodtech-стартапы, в них инвестируются миллиарды долларов. Искусственное мясо уже создано, по вкусу оно сопоставимо с натуральным. Как всегда, развитие технологий постепенно его сделает еще лучше, вкуснее и дешевле, чем обычное мясо. Тогда все будут довольны, если можно тут так сказать – и волки сыты, и овцы целы. Наверное, и роботизированных уток и зайцев изобретут – специально для охотников. Новые технологии дают шанс постепенно решить проблему, улучшая жизнь.

Бюджет Якутии на бльшую половину формируется из отчислений сырьевых компаний, добывающих в ее недрах алмазы, золото, нефть, газ и другие природные ископаемые. Это большая удача, что природа региона оказалась богатой на них и позволяет через отчисления добывающих компаний формировать доходную часть бюджета, создавать десятки тысяч высокооплачиваемых рабочих мест. Но здесь, на мой взгляд, есть три фундаментальные проблемы. Первая – это низкая эффективность производства, перешедшая по наследству еще со времен СССР. В книге «Люди, золото, алмазы…» Тараса Десяткина, одного из создателей алмазо- и золотодобывающей промышленности в Якутии, есть очень наглядное сравнение. Для разработки алмазной трубки «Мир» в Западной Якутии в глухой тайге в 1960-е годы был построен целый город Мирный на 40 000 человек, со всей инфраструктурой – дорогами, жильем, магазинами, поликлиниками, школами и детсадами. Из этого населения только часть работает в компании «АЛРОСА», добывающей алмазы. Остальные – это обслуживающий персонал, позволяющий городу жить: чиновники, полиция, врачи, учителя и другие. Расходы на создание и поддержку города огромные, особенно с учетом географической отдаленности и сурового климата. На схожем по размерам алмазном месторождении Аргайл в Западной Австралии сопоставимый объем алмазов добывался силами 600 вахтовиков, живущих во временном поселке с минимальной инфраструктурой. После истощения месторождения поселок просто был свернут. А попробуйте свернуть город на 40 000 человек?

Этот пример хорошо описывает проблему, с которой сталкивается Якутия при истощении месторождений или снижении рентабельности их разработки в силу рыночной конъюнктуры или других причин. Это десятки, сотни тысяч семей, которые остаются без работы в условиях Крайнего Севера. Они просто живут в своих депрессивных, ветшающих поселках, не имея возможности переехать в другое место, ничего не производят, не зарабатывают. Бремя на их содержание ложится на бюджет.

Второй базовой проблемой является высокий риск потери природными ископаемыми рыночной ценности. Что же будет, если перестанут покупать алмазы, нефть и газ – эти главные три природных актива Якутии, да и России тоже? Мы видим, как быстро развиваются технологии производства искусственных бриллиантов. Неизбежно они станут качественнее, красивее и намного дешевле бриллиантов, выграненных из природных алмазов. Можно будет заказать искусственный бриллиант любого цвета, оттенка, формы, с красивым голографическим изображением внутри по цене в разы ниже натурального бриллианта. По нефти и газу новые технологии тоже постепенно создадут более эффективные, экологически безопасные и дешевые альтернативы. Рано или поздно можно будет ездить на автомобилях, работающих от солнечной энергии или, возможно, на обычной пресной или морской воде. Страны одна за другой откажутся от бензиновых и дизельных автомобильных двигателей, от электростанций, работающих на мазуте, угле и газе. Оставшиеся потребители все чаще будут покупать углеводородное сырье в теплых странах, где его дешевле добывать, – странах, находящихся в удобных логистически местах. Месторождения нефти и газа в отдаленных местах, скорее всего, значительно сократят добычу.

Это может привести к тому, что число людей, оставшихся без работы и производства, число семей без стабильного источника доходов в Якутии и в целом по Северу России значительно вырастет. Рост населения и его благосостояния в Китае, Индии, в странах третьего мира, с вытекающим ростом потребления, будет компенсировать снижение использования углеводородов в Европе и США, и еще много лет природная рента позволит избегать крайних степеней бедности. Но, по моему убеждению, риски в условиях сырьевой зависимости слишком высоки.

И третьей проблемой является загрязнение природы при крупномасштабной добыче ископаемых. Прорывы дамб и попадание токсичных технических стоков в реки, разливы нефтепродуктов, уничтожение больших массивов леса, а вместе с лесом и диких животных – это неизбежные побочные эффекты сырьевой экономики. Для обеспечения электроэнергией процесса добычи алмазов в Западной Якутии была возведена Вилюйская ГЭС. При этом были затоплены огромные территории с лесом, его не стали вырубать. Спустя годы деревья под водой начали гнить и массово выделять фенол, что, наряду с последствиями подземных ядерных взрывов, развитием добычи природных ископаемых, падением ступеней космических ракет с жидким ядовитым топливом, усугубило проблемы с экологией в Западной Якутии. Жители этого региона чаще страдают от серьезных заболеваний, испытывают проблемы с питьевой водой, в реках исчезает рыба, в лесах – дичь. Все это цена относительного благополучия при сырьевой модели. Если сырье перестанет быть востребованным, то благополучие уйдет, а многие экологические проблемы останутся.

По моему убеждению, нужно развивать как добывающую промышленность, эффективно и с максимально бережным отношением к природе, так и создавать альтернативные отрасли экономики, снижая приведенные выше риски. С учетом отдаленности Якутии, сложной логистики, отсутствия промышленной инфраструктуры, высоких цен на все и сурового климата материальное производство будет сталкиваться с объективными сложностями. Проще говоря, табуретка, произведенная в Якутии, будет стоить на рынках крупных российских и зарубежных городов намного дороже, нежели произведенная в западной части страны или в Китае. В силу этого производитель табуреток просто будет неконкурентоспособным. Внутренний рынок слишком мал, и в любом случае региону требуется приток денег извне, нужно что-то экспортировать, выравнивая платежный баланс и создавая рабочие места.

В этих условиях интересным и перспективным представляется развитие интеллектуального производства и производства услуг и товаров, являющихся уникальными для внешнего мира. Первое – это IT, кино, мультфильмы, комиксы, музыка, книги и подобные продукты интеллектуального труда. Второе может использовать особенности региона, которые трудно воспроизвести и которые способны стать конкурентными преимуществами продукции и услуг. К примеру, это туризм, который может основываться на красивейшей природе и экстремальном климате Якутии.

Мне, как айтишнику, конечно, интереснее всего развивать интернет-проекты, стартапы. Тем более это возобновляемый, неисчерпаемый источник продукции, экологически безопасный, развивающий тех людей, кто работает в этой сфере, и потенциально очень прибыльный при выходе на глобальный рынок. Но и другие несырьевые направления тоже очень интересны, и мы рано или поздно займемся их развитием и поддержкой.

Якутия – удивительный край. Достаточно привести несколько фактов: в Якутии находится полюс холода Северного полушария, здесь самое холодное обитаемое место в мире, годовой перепад температур составляет более 100 градусов Цельсия, тут самый толстый в мире слой вечной мерзлоты – он может уходить в глубину до 1370 метров. По территории Якутия примерно равна пяти Франциям и тринадцати Великобританиям, являясь самой большой административной единицей в мире. В Якутии есть залежи полезных ископаемых и почти всех химических элементов из таблицы Менделеева. Якутия – второй, вместе с Южной Африкой, мировой центр по объемам добычи алмазов. Некоторые жители России искренне верят, что при необходимости среднестатистический якутянин идет в ближайший лес, раскапывает сугроб, набирает алмазов в ведро и возвращается домой, обеспечивая себя средствами на жизнь.

В Якутии удивительно красивая, большей частью девственно дикая и чистая природа. На тысячи километров – редкие поселения и ни одного завода. Бесконечная тайга, а на севере, ближе к Ледовитому океану, тундра.

Я очень люблю проводить время у нас на природе. Среди лучших веей, что у меня были в жизни, – летние сплавы по рекам Якутии. Однажды мы с тремя друзьями из якутского велоклуба решили сплавиться по одной из таких рек – Буотаме. Эта горная река расположена в Центральной Якутии, пару сотен километров она протекает параллельно величайшей сибирской реке Лене, на востоке от величественных Ленских столбов – очень живописной гряды прибрежных скал из кембрийского известняка, один в один похожих на Стену, защищающую Семь Королевств, из сериала «Игра престолов».

План был такой: добраться до стоянки туристических теплоходов на Ленских столбах, где, по утверждению идейного вдохновителя похода, обитал некий проводник с лошадьми, который за плату доставил бы наш походный скарб до Буотамы по лесной тропе. А если что пойдет не так, то от Лены до Буотамы по прямой не очень далеко, километров тридцать. Так или иначе доберемся, думали мы. Основу нашего багажа составляли две надувные лодки, палатки, спальники, провиант, топор и разная мелочь типа посуды, спиннингов и фотоаппарата. Благополучно добравшись на «Метеоре» до Ленских столбов, мы обнаружили, что никакого проводника и лошадей там нет. Только избушка, в которой живет сотрудник национального парка, который не занимается доставкой туристов до Буотамы. «Ну, окей, – подумали мы. – Вступает в действие план Б». И, закинув вещи на себя, пошли по проторенной лесной тропе от берега по направлению к Буотаме, на восток. Сперва идти было нормально, но постепенно широкая тропа становилась все уже, пока окончательно не затерялась в зарослях между деревьями. Затем начался таежный сухостой, больше похожий на непроходимые джунгли, которые я позднее видел в тропической Африке. Мачете у нас с собой не было, и продираться приходилось вручную, в крайних случаях пуская в ход топор. Окончательно ситуацию усугубляли июльская жара (летом в Якутии бывает более 30 градусов тепла!) и начавшиеся сопки, когда сквозь эти северные лианы приходилось прорубаться, идя в гору, таща на себе лодки и другой груз. В первый день мы прошли от силы километров восемь и полностью вымотались, до кругов перед глазами. Иллюстрацией к этому служит то, что уже на одном из первых привалов мы выдавили большую часть зубной пасты из тюбиков, чтобы хоть как-то облегчить вес рюкзаков.

Приходилось также идти, периодически издавая громкие звуки, крича или ударяя миской о миску: в этих местах одна из самых высоких концентраций бурых медведей в Якутии. Этот опасный и мощный зверь, если он не болен, не только что встал из берлоги или это не медведица с медвежатами, ведет себя очень осторожно и старается избегать встречи с человеком. Но если выйти на него внезапно, испугав его, то зверь может рассвирепеть и напасть, и последствия могут быть самые серьезные.

Тридцать километров по обычной тропе или ровному лесу можно пройти в спокойном темпе за полдня. Мы же к концу третьего дня все еще шли по тайге. У нас закончилась вся вода, было очень жарко и всем сильно хотелось пить. И тут внезапно мы вышли на небольшую тропинку, идущую с запада на восток, – это значило, что река близко и скоро наши мучения завершатся! Через некоторое время мы заметили натянутую поперек тропинки прозрачную леску и осторожно переступили ее. Это могла быть как своеобразная система сигнализации, когда леска ведет в чье-то жилище и звуком колокольчика сообщает хозяевам, что кто-то приближается, так и охотничий самострел на диких животных, и касаться лески тогда опасно.

Почти сразу после этого мы вышли на берег Буотамы. Нам открылась великолепная панорама горной реки, быстро мчащей свои воды вдоль подножия длинной гряды высоких скал, мимо каменных берегов, за которыми тянулась бесконечная дикая тайга. Чистейший воздух был наполнен ароматом бесчисленных цветов и трав. Это место настолько красиво, что кажется, ты будто слышишь некий торжественный гимн внутри себя, арию прекрасной и вечной природы. Скинув опостылевшие рюкзаки и одежду, мы, измученные тяжелым походом, жарой и сильной жаждой, бросились в прозрачную, чистейшую воду горной якутской реки. Это была самая вкусная вода в мире! И тут начался недолгий, но сильный и теплый июльский ливень, окончательно превративший все это в один из самых лучших моментов моей жизни.

Затем мы выбрались из воды, разобрали вещи, надули лодки, сели в них и не мешкая отправились в путь. Рядом с местом, где мы вышли на берег, стояла небольшая избушка. Леска наверняка вела в нее, но в момент нашего появления, судя по всему, хозяина или хозяев не было дома. В таких местах лучше избегать встреч с людьми, если в этом нет необходимости. Позже, когда мы сплавлялись по этому же маршруту с другой компанией, к нам из избушки вышел ее хозяин, охотник, держа в руках двухлитровую банку с намывным золотом, которое он предлагал у него купить. Очевидно, он его намыл сам где-то недалеко в тайге. Цена была настолько привлекательной, что один из моих попутчиков пообещал вернуться к нему на вертолете и купить это золото.

После того как мы отчалили, нас ждало несколько суперских дней сплава, жизни на красивейшей природе, рыбалки, вкусной костровой ухи, таежных рассветов и закатов. Якутия – один из последних нетронутых уголков природы на нашей планете, настоящая сокровищница, не испорченная масспроизводством и индустриализацией.

По моему убеждению, туризм является еще одним потенциально крутым направлением развития экономики Якутии. Причем можно начать даже не с организации туристических спотов и маршрутов в отдаленные места типа полюсов холода в Оймяконе и Верхоянске, гор Кисилях (по-якутски – Киhилээх), называемых Северной Шамбалой, сплавов по горным рекам и других локаций, куда сложно и дорого добираться, где нет туристической инфраструктуры – отелей, транспорта, сервиса, персонала. Начать можно с простого тематического парка прямо рядом с Якутском. Несколько лет назад интернет обошло видео японского телешоу, когда телеканал отправил съемочную группу в Якутию зимой. Надо было видеть удивление и шок японской аудитории, когда им демонстрировали видео из этой поездки, где были показаны вещи, в общем-то, обыденные для якутян и сибиряков. Крутили затвердевшее на морозе белье, крошили замерзшую капусту и бананы, купались в проруби после бани, испытывая перепад температуры градусов в 100 за несколько секунд. Можно построить экодеревню с одновременно комфортным и экзотическим жильем и организовать подобные аттракционы, делая акцент на съемке фото и видео участников, чтобы потом они это активно постили на своих страницах в соцсетях, заодно рекламируя проект. Если организовать прямые чартерные авиарейсы из Токио, Сеула, Пекина, то с удешевлением логистики и упрощением процедуры получения российских виз в будущем может открыться туристический масс-сектор на бескрайнем азиатском рынке. И уже следующим шагом будет развитие других маршрутов.

После того как компания вышла из режима выживания и более или менее встала на ноги, я решил, что пришло время заняться тем, ради чего я тут остался, отказавшись от мыслей об эмиграции, – заложить фундамент интеллектуального производства в Якутии. В ходе размышлений о том, как это лучше сделать в условиях крайне ограниченных ресурсов «Синета», возникла идея создать что-то наподобие высокотехнологических хабов, сложившихся в мире вокруг университетов. Наиболее известный пример – Кремниевая долина вокруг Стэнфордского университета в Северной Калифорнии. Меньшие по размерам и известности хабы сложились в индийском Бангалоре, Финляндии, Израиле, Сингапуре и других местах. Почти всегда ядром экосистемы выступал крупный университет или группа вузов при поддержке частного капитала и часто – при поддержке государства.

Направившись в местный университет – ЯГУ, я встретился с его ректором Анатолием Алексеевым и предложил создать на их базе технопарк, который бы специализировался на IT и использовал особенности региона как конкурентные преимущества. Сказал, что для этого мне нужно помещение от 1000 кв. м и до 10 штатных сотрудников, получающих зарплату от университета.

Ректор, по профессии историк, меня выслушал и сказал:

– Это все отлично и очень интересно, мы можем это поддержать, но… – тут он сделал паузу, – сперва ты должен себя проявить и помочь университету.

После этого он рассказал, что ЯГУ участвует в федеральном конкурсе «Инновационный вуз», согласно условиям которого в случае, если заявка университета по итогам оценки жюри попадет в ТОП-40, ЯГУ получит официальный статус инновационного вуза, повышение престижа и грант в 20 миллионов долларов. Мне предложили принять участие в составлении конкурсной заявки от университета в части, касающейся новых информационных технологий. Подумав, я решил, что это справедливо, и согласился. Мы заключили с ректором неформальное соглашение – мы участвуем в работе над заявкой в части IT и в случае успеха получаем возможность создать в ЯГУ технопарк. Первый настоящий технопарк в Якутии.

Меня включили в состав внутренней рабочей группы, работавшей над конкурсной заявкой. Это была вторая попытка ЯГУ: за год до этого университет потерпел полное фиаско, представив на конкурс компиляцию логически не связанных, неубедительно выглядевших проектов, заняв позорные предпоследние места. Этот факт, а также общая неубедительность сочетания ЯГУ с понятием «инновационный вуз» – в городе была популярна поговорка «Кто не знает ни гу-гу, приходите к нам в ЯГУ» – демотивировали членов рабочей группы. Они просто не верили в итоговый успех и боялись негативных последствий для своей карьеры, если будут проявлять активность и их посчитают ответственными за заявку. На первых же встречах мне стало ясно, что реальная работа не ведется.

Ситуация, когда вокруг никто не верит в успех, а задача амбициозная, интересная и драйвовая, всегда меня заводит, и я с бешеной силой взялся за работу. Тем более речь шла о моем родном университете, альма-матер, и о возможности создать в нем первый в регионе настоящий технопарк. Уже через месяц меня сделали руководителем рабочей группы, и на меня легла ответственность за всю заявку, а не только за часть, связанную с IT. Интересно, что в этой группе я единственный не был сотрудником ЯГУ. Интриги и сопротивление моему лидерству были в корне пресечены ректором и проректорами, увидевшими во мне шанс сделать заявку иначе, чем в прошлом году, и давшими зеленый свет. Несогласных просто исключили из группы. Тем более что к тому времени я заручился поддержкой первого президента Якутии Михаила Николаева.

Михаил Николаев в Якутии является фигурой очень почитаемой и почти священной. Корни такого отношения уходят в 90-е, когда в условиях жестокого бедствия, разрухи и почти голода по всей стране Николаев, прошедший путь от сельского ветеринара до секретаря обкома КПСС, смог договориться с Борисом Ельциным о том, что часть доходов от продажи якутских алмазов будет направляться напрямую в бюджет Якутии. В ином случае большая часть этих средств, скорее всего, ушла бы в карманы олигархов, беззастенчиво грабивших страну в то время. Решение позволило региону пережить этот период легче, чем многим другим. Были построены образовательные, медицинские и спортивные объекты; задержки зарплат случались, но в меньшей степени, чем в других регионах. При этом значительная часть огромных ресурсов, как я писал выше, была совершенно бездарно потеряна или проедена – в силу недостаточно сильного уровня управления, компетенций административных и бизнес-лидеров того времени. Есть в этом и ответственность Николаева. Я с большим уважением, как и многие якутяне, отношусь к нему. Но при всей его мудрости, любви к народу и лидерских качествах, управленец, бизнес-менеджер из него, по моему мнению, не самый сильный. Человек на такой суперважной позиции должен сочетать в себе сразу целый ряд качеств – уметь ставить цели, вдохновлять, учить и развивать подчиненных, формулировать смыслы, определять стратегию и быть опытным топ-менеджером с сильной командой, объединенной единым видением.

Познакомились мы с ним после того, как в местной газете вышло мое интервью, где говорилось о важности развития несырьевой экономики. Вскоре после публикации мне позвонил помощник Николаева и пригласил на встречу. В этот момент я делал одиночный велопробег длиной 80 километров по окрестностям Якутска в честь рождения второй дочки – она родилась несколько дней назад, и это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Я ответил, что нахожусь вне города и не смогу подъехать, и пригласил Николаева к нам в офис на следующий день. К моему удивлению, назавтра он приехал в наш скромный офис. Мы проговорили несколько часов. Николаев задавал много вопросов, включая необычные, например: «Какая связь между интернетом и православием?» или «Как именно передаются компьютерные вирусы?». Встреча завершилась только после того, как я сказал, что мне нужно забирать жену и новорожденную из роддома и у меня осталось только полчаса для того, чтобы сделать это. Николаев тут же встал и потребовал, чтобы я срочно ехал туда, добавив, что я идиот, – не сказал об этом раньше.

После этого мы встречались и общались еще несколько раз, и к тому моменту, когда я возглавил рабочую группу ЯГУ, Николаев уже сообщил руководству университета: он поддерживает то, что я буду делать. Это помогло мне нормально и без помех работать над конкурсной заявкой.

Чтобы заявка получилась сильной, пришлось обойти весь университет, заглянуть во все его институты, на факультеты и многие кафедры в поисках интересных идей и их носителей. В итоге обнаружилось порядка шести-семи проектов, которые подошли для конкурсной заявки. В их число попали такие решения, как технология уменьшения потерь электричества на линиях электропередач в условиях низких температур. Производство БАДов на основе северной флоры, которая, как оказалось, по причине экстремального климата имеет особый оздоравливающий, тонизирующий эффект. Разработка морозоустойчивой резины и пластмасс, что актуально для северных регионов. В Якутии бывают случаи, когда заезжие дальнобойщики, собираясь зимой поменять спустившееся колесо на грузовике, скидывают по привычке запаску с крыши кабины и с удивлением видят, как застывшая от холода резина, ударившись о землю, разлетается на куски, как стекло. Телемедицинский проект, когда больные из отдаленных районов, где нет врачей, получают диагностические услуги от лучших врачей медцентров из крупных городов. Мы также включили в заявку проекты криохранилища биоматериалов (подобное хранилище было открыто в норвежском Свальбарде) и испытательного низкотемпературного полигона в Якутии, где любой российский или зарубежный производитель мог бы испытать свою продукцию при уличной температуре –40 °С и ниже. Это могли бы быть автомобили, авторезина, двигатели, палатки, спальники и многие другие вещи. В части IT мы расписали автоматизацию процессов ЯГУ и поддержку высокотехнологических стартапов. Последняя была запланирована в виде технологического парка с инкубатором, который мы по предложению Михаила Николаева назвали «Инновационный технопарк "Три Долины"» – в честь трех долин, на которых расположены Якутск и его ближайшие районы. Слово «инновации» только входило в моду и не было еще так замылено и избито, как сейчас.

Помощь университета заключалась в выделении рабочей группе небольшого кабинета и в том, что они нам не мешали общаться с учеными и преподавателями. Даже бумагу и расходники для принтеров мы покупали сами. В целом никто не обращал на нас внимания и не мешал, так как почти никто не верил в итоговый успех заявки. Было известно, что в конкурсе принимают участие 267 учебных заведений со всей страны, включая самые крутые университеты главных научных центров – Москвы, Петербурга, Новосибирска, а чтобы получить статус «Инновационный вуз», нужно было попасть в верхние 40 позиций по набранным итоговым баллам. В возможность победы постепенно поверила только небольшая группа сотрудников университета и «Синета», входящих в рабочую группу, которые видели, что заявка получается отличная. Они вдохновились и плотно втянулись в работу.

Для того чтобы усилить содержание конкурсной заявки и понять, как она выглядит в глазах москвичей, я нашел в столице опытных экспертов, которых привлек к работе всеми правдами и неправдами. Кому-то возил знаменитую якутскую строганину – замороженных нельму или омуля, кого-то заинтересовал возможностью получать потом субподряды от ЯГУ. Раз в один-два месяца я представлял текущее состояние проекта группе руководителей университета во главе с Евгенией Михайловой, вице-президентом Якутии, которая курировала проект от лица правительства региона и имела виды на то, чтобы в будущем возглавить университет. Евгения Исаевна, надо отметить, внесла большой вклад в работу над заявкой, особенно в плане подключения всех связей и лоббистов, которые имела республика в столице. Периодически мне звонил Михаил Николаев, и я рассказывал ему о положении дел.

Через 7–8 месяцев напряженной работы заявка объемом более пары сотен страниц была готова. После многочисленных вычиток и правок мы распечатали беловики, запечатали их в конверты и отправили в Москву. Теперь оставалось только ждать, и я вернулся к своей работе в «Синете». Работа в университете настолько отвлекла меня от основного бизнеса, что за этот год рост показателей компании был раза в два ниже, чем за год до этого и спустя год после.

Перед новым 2007 годом, когда мы с семьей на каникулах катались на лыжах в горах Алтая, мне ночью позвонил один из проректоров ЯГУ и сказал, что наша заявка выиграла! Причем по набранным баллам мы попали не только в ТОП-40, но даже в ТОП-20. Перед ЯГУ и после него в итоговом рейтинге располагались знаменитые московские университеты типа МГИМО, Университета нефти и газа им. Губкина и РУДН. Заявка получила очень хорошие отзывы от ведущих экспертов. Это была настоящая большая победа и успех! И сенсация в Якутске, особенно в научном и образовательном сообществе.

На следующий день ректор ЯГУ, давая интервью местному телевидению по этому поводу, лично поблагодарил меня за выполненную работу. Звонили и многие другие, поздравляли и благодарили, включая Михаила Николаева. Было очень круто осознавать, что вся работа проделана не зря, что теперь университет получит мощный импульс для развития, новый статус, престиж, крупный грант в 20 миллионов долларов, что мне дадут возможность создать первый технопарк в Якутии, где мы сможем делать классные проекты. Но, как это часто бывает в жизни, все оказалось не так просто.

Неожиданная победа университета в конкурсе вызвала необычайное оживление в ЯГУ. Как выяснилось, там существовало несколько группировок, которые конкурировали между собой за влияние и ресурсы: деньги, штатные единицы, помещения, оборудование, стажировки. Велись подковерные интриги, делались попытки продвинуть в руководство представителей своей группы, лишить влияния представителей других. Обстановка временами напоминала книгу Владимира Дудинцева «Белые одежды» про ученых в СССР в сталинские времена, разве что без физического устранения научных работников из соперничающих лагерей. Столкнувшись с этим явлением, можно решить, что оно естественно для среды интеллигенции, в данном случае научной. Соперничество часто встречается среди творческой интеллигенции, в театрах или объединениях писателей. Но позже ученые и преподаватели, работающие в зарубежных университетах, когда я их спрашивал об этом, говорили, что у них не так. Что все заточено на эффективность и результат, что университет создает условия для продуктивной работы. Возможно, снижение эффективности из-за такого соперничества, когда интересы университета отходят на второй план, – одна из причин все большего отставания российской науки и образования.

Что касается «Трех Долин», то проект немедленно столкнулся с тем, что я назвал «мармеладным болотом». Все тебе улыбаются, говорят, какой ты молодец, что сделал отличное дело, но при этом все делается очень медленно или вообще наглухо стопорится. Только один человек честно мне сказал в лицо, что я в ЯГУ чужак, человек со стороны, не принадлежу ни к какой группировке и работать мне здесь не дадут. Вместо обещанных под «Три Долины» 1000 кв. м и более, нам с задержкой и волокитой дали 120 кв. м в здании факультета естественных наук. Обещанные штатные единицы для технопарка не дали вообще.

Прождав несколько месяцев, много раз побывав у ректора и проректоров, где меня без конца кормили завтраками, я решил не ждать и начал действовать. Мы передали на баланс ЯГУ работавший на территории студгородка наш компьютерный клуб «Курсор» со всеми компьютерами, мебелью и оборудованием. Выручка от него начала поступать во внебюджетную часть доходов университета, и из них мы смогли выделить средства на несколько штатных единиц – я пригласил опытных и заинтересованных в проекте сотрудников. В помещении на 120 кв. м мы за счет небольшой суммы, которую передал в «Три Долины» фонд Михаила Николаева, оснастили микроскопический бизнес-инкубатор и впустили туда бесплатно три небольших стартапа. Один из них находился в «Трех Долинах» чуть менее года, в нем работали 4 или 5 молодых ребят, и назывался он «Sulus Games». Эту компанию основали братья Алексей и Афанасий Ушницкие, очень талантливые, умные и трудолюбивые предприниматели. Из небольшой команды они позднее смогли вырастить по-настоящему успешную, крупную gamedev-компанию MyTona, оперирующую по всему миру и быстро развивающуюся в одной из самых сложных и конкурентных отраслей хай-тека. Я уверен, что MyTona станет глобальной компанией с многомиллиардной оценкой.

Я думаю, в «Трех Долинах» им немного помогло даже не само недолгое пребывание в крохотном инкубаторе, сколько то, что по программе «Инновационного вуза» мы еще на этапе заявки заложили зарубежные стажировки, и при содействии Василия Максимова, исполнительного директора программы «Инновационного вуза», Ушницкие смогли впервые побывать в Кремниевой долине в Калифорнии. Путешествия в такие места часто имеют сильный мотивирующий и образовательный эффект. У тебя будто открываются глаза, ты видишь в успешных компаниях таких же ребят, как ты, и понимаешь, что строить глобальный бизнес вполне возможно.

Интересно, что мы уже тогда обсуждали с Алексеем и Афанасием, как лучше развивать якутскую IT-индустрию. Зашла речь о конкурсах, олимпиадах по программированию, образовательных проектах и т. д. Но в итоге мы остановились на том, что самым сильным и эффективным методом будет показать на своем примере, что в Якутске можно построить глобальную высокотехнологическую компанию, добиться крупного успеха на международном уровне. Что это будет самым лучшим импульсом с нашей стороны. Впрочем, это не мешает нам вместе с ними делать и другие вещи: мы поддерживаем конкурсы, хакатоны, вместе создали некоммерческий учебный центр «Смарт», где выступают наши и приглашенные эксперты, бесплатно или за символическую плату.

В рамках «Трех Долин» мы открыли сайт низкотемпературного испытательного полигона, назвав его yakutiachallenge.org. Я съездил в Октемцы и договорился с главой администрации о том, что если проект начнет развиваться, то они нам выделят под него пустующий участок на два гектара с заброшенным зданием на окраине деревни. Мы зафотали этот участок в снегу и выложили на сайте, гордо назвав будущим полигоном. Затем нашли контакты примерно 100 зарубежных производителей автомобилей и автомобильной продукции и разослали им письма на английском языке (не уверен, что без ошибок) с приглашением испытывать свою продукцию на нашем полигоне. Ответили только около пяти из них, и все ответы были вежливыми отказами. Но интересно, что года через три, когда я уже не занимался «Тремя Долинами», у меня однажды раздался звонок; звонивший оказался представителем компании Bridgestone и сказал, что они хотят испытывать свои шины у нас. Они вспомнили о нашем письме! Я переслал их в местный университет, и через некоторое время испытания были проведены. А еще через несколько лет университет и Bridgestone совместно открыли под Якутском постоянный низкотемпературный испытательный полигон. Хороший пример того, как небольшой, но смелый и креативный импульс может развиться во что-то большое.

Мы заключили соглашение о создании криохранилища с Институтом мерзлотоведения в Якутске. Это единственная в мире научно-исследовательская организация, которая целиком специализируется на изучении вечной мерзлоты. В остальных местах этим занимаются, как правило, лаборатории в составе университетов и институтов. Дальше соглашения дело не пошло, в основном в силу проволочек, моей занятости и отсутствия опыта по предметной теме. Несколько лет спустя в институте все же было создано небольшое криохранилище семян, что стало логическим продолжением экспериментов, начатых якутскими учеными еще в 70-х годах XX века.

Мы инициировали еще несколько интересных проектов, но все в целом шло намного медленнее, чем это бывает в IT. Партнеры и контрагенты часто подводили, было много бюрократии и нам не хватало масштаба. Все это было не то, не таким, каким я видел технопарк, – микроскопический инкубатор, со всех сторон пассивное сопротивление и непонимание, интриги, отсутствие реальной поддержки со стороны руководства университета. Плюс я сильно отвлекался от развития «Синета». Через полтора года я решил остановить проект и ушел из университета, поблагодарив и распустив сотрудников технопарка.

Тогда я воспринимал и переживал это как крупную неудачу. Но спустя еще год или два статус инновационного вуза и проведенная в рамках заявленной программы работа позволили ЯГУ сделать следующий большой шаг и получить статус федерального вуза! Одного из восьми федеральных вузов на всей огромной территории России. ЯГУ стал СВФУ – Северо-Восточным федеральным университетом. И я горжусь тем, что мы вместе с горсткой сотрудников рабочей группы и «Трех Долин» внесли в этот успех большой вклад, дали импульс развитию университета.

Жаль, что участники рабочей группы из числа сотрудников ЯГУ, работавшие над заявкой, которая привлекла в университет 20 миллионов долларов и дала крутой статус и развитие, не получили никакой благодарности – карьерного роста, премий, даже простых грамот. Я постарался немного это сгладить, раздав им на небольшом банкете памятные знаки, выгравированные на металлических досках. И было явно несправедливо, когда при закрытии технопарка от меня потребовали компенсировать стоимость пары перегоревших видеокарт. На тех 45 компьютерах, которые мы передали от «Синета» в дар университету! Но когда ты делаешь какой-то вклад в кого-то или во что-то, никогда не стоит ждать благодарности, скорее, надо быть готовым к неблагодарности. И если это для тебя важно, то все равно делать этот вклад.

А Евгения Михайлова, которая стала ректором федерального университета, затем перестала разговаривать со мной, так как я отказался удалять на форумах ykt.ru обсуждения колоссальной разницы между ее зарплатой и зарплатами младшего преподавательского состава. Мы всегда отказываем в подобных просьбах разных начальников включить цензуру. Не очень разумно, когда такие вещи или аппаратные интриги ставятся выше интересов дела, в данном случае – интересов огромного университета.

После ЯГУ мы сделали непродолжительную попытку придать импульс созданию технопарка в Якутии от лица регионального правительства. Инициировав ряд совещаний и обсуждений, у нас получилось внести в инвестиционный бюджет республики на 2009 год относительно небольшую сумму на разработку технико-экономического обоснования создания технопарка силами приглашенной финской консалтинговой компании. Эта компания имела большой опыт в сфере построения региональной инновационной инфраструктуры с нуля, или, как они говорили сами, со стадии greenfield. Я полгода ходил на скучнейшие собрания в дом правительства № 1 (в Якутии развелось так много домов с чиновниками, что их начали нумеровать), где сама атмосфера мне всегда казалась низкокислородной и удушающей. Но все эти жертвы оказались напрасными: статья расходов на услуги финнов, внесенная почему-то в бюджет Министерства строительства, при первой возможности оказалась вычеркнутой чиновниками. Или, говоря на их птичьем языке, «секвестированной». Я просто не мог в это поверить, когда узнал. Нас вычеркнули даже не потому, что из всего того, что мы им говорили о новых технологиях и инновациях, они понимали ровным счетом ноль, а потому, что я, как инициатор проекта, не был их дружбаном, земляком, родственником, не ходил с ними в баню пить водку и они не видели в этом проекте никакого личного интереса. Стало окончательно ясно, что это потеря времени, и в этот момент я дал себе слово больше никогда не зависеть от чиновников и аппаратчиков, по возможности не иметь с ними дел, а если иметь, то с позиции равного или более сильного. И поклялся сделать все, что мы хотим, о чем мечтаем, самостоятельно, не попадая в зависимость больше ни от кого.

Это был первый сильный импульс делать крупный бизнес. До этого мы не стремились создать из «Синета» что-то огромное и глобальное. Собственный бизнес для меня был способом получить свободу и заниматься любимым делом, что и было достигнуто к середине 2000-х. После истории с технопарком все начало меняться – через 10 лет после основания я задумался о развитии «Синета» до крупной компании, которая станет фундаментом для воплощения мечты об якутском IT и позволит нам, если мы захотим, самим построить технопарк, инкубатор, венчурный фонд и остальное. А наша история успеха наглядно покажет всем, что развитие IT в Якутии вполне реально.

Было очевидно, что крупными мы сможем стать, только если выйдем на глобальный рынок, хотя бы на российский. Размеры якутского рынка, где мы работали, ограничены населением региона: несмотря на то, что Якутия – крупнейший субъект России по территории и вообще крупнейший административный объект в мире, в ней проживает менее 1 миллиона человек. Большая часть из этого миллиона человек живет в местах, где доступ в интернет отсутствует в принципе или присутствует чисто символически.

Идеей, лежавшей на поверхности, было повторение успеха ykt.ru – городского мультисервисного портала, ориентированного на достижение высокой посещаемости и монетизации через рекламу. Мы посмотрели, как обстоят дела в других регионах России, и обнаружили, что популярные региональные порталы есть лишь в немногих из них, – обнадеживающая новость, из которой следовал вывод, что рынок почти свободен. Это распространенная предпринимательская ошибка – отсутствие чего-то очевидного на рынке часто означает, что попытки предпринимались, но рынку данное решение не нужно.

Мы немедленно со всей возможной энергией приступили к подготовке экспортной версии ykt.ru. Было очевидно, что портал нужно серьезно усилить, сделать более современным и технологичным. У нас, к примеру, на тот момент не имелось даже единой авторизации: на разных сервисах ykt.ru следовало регистрироваться отдельно. Синетовцы вдохновились перспективой выйти за пределы Якутии, и месяцев за семь-восемь напряженной работы мы подготовили новую, более современную версию портала.

Новое предприятие было названо «Синергум» от слова «синергия», так как предполагалось делать новые порталы в регионах в кооперации с местными партнерами, обладающими бесплатным или очень дешевым рекламным ресурсом, который требовался для продвижения порталов. Чтобы выглядеть круче, мы сняли небольшой офис на три рабочих места в Москва-Сити, в Башне на Набережной, и гордо нанесли этот пафосный адрес на сайт «Синергума», на бланки писем, буклеты и визитки. Стоя в вечерней Москве и задрав голову любуясь на высотки Сити, сияющие на фоне темного осеннего небосвода, мы искренне верили, что начинаем блестящую историю успеха.

Я отправился в поездку по стране, чтобы встретиться с руководителями региональных телекомпаний и медиахолдингов. Побывал во многих городах России, от Хабаровска и Южно-Сахалинска до Брянска и Архангельска. Поразила Камчатка, это настолько необычное и фантастическое, красивое место, что его сложно описать словами. Она поражает прямо с трапа самолета, как только ты видишь со всех сторон эти громадные дымящиеся вулканы. А чего стоят гигантские дикие сивучи весом, наверное, с тонну, лежащие на пирсе прямо в центре Петропавловска-Камчатского! Или огромный, прекрасный и полностью безлюдный пляж из абсолютно черного вулканического песка на берегу Тихого океана! И это я там еще не летал в Долину гейзеров и вообще не выбирался на природу. Потряс Норильск – своей суровостью жизни. Меня – человека, который вырос совсем не в Сочи! Представьте: со всех сторон безжизненная, занесенная снегом тундра, куда даже летом особо на пикник не поедешь, и никаких дач в окрестностях. Часто метели. С трех сторон вокруг города стоят монстрообразные алюминиевые заводы, образуя собой треугольник, в центре которого находится Норильск. Так что как бы ни дул ветер, в городе всегда висит химический смог от этих заводов. Как мне сказали местные, это одна из причин, почему в Норильске средняя продолжительность жизни меньше средней по стране, и так не очень высокой, на 10 лет. В самом городе разруха. К примеру, стоит пятиэтажка с обрушившимся крайним подъездом, виден интерьер обнажившихся квартир – шкафы, диваны, другая мебель, причем в остальных подъездах этого дома продолжают жить люди, и это здесь считается обычным делом. Забавно, что муниципальные власти отремонтировали фасады зданий точно по маршруту следования кортежа Дмитрия Медведева, тогдашнего президента России, который приезжал в город. Получилось, что при отличном фасаде задняя часть здания могла выглядеть как после многодневной бомбежки. Прошло двести лет, а потемкинские деревни все еще продолжают строиться. Но в России есть и очень красивые и ухоженные города, такие как Казань, Ставрополь, или города нефтегазового региона, такие как Сургут или Ханты-Мансийск. Поездив, я осознал, какая огромная, красивая и очень разная у нас страна. Еще интересно, что чем восточнее или севернее, тем проще и добрее люди. Возможно, сам климат этому способствует: в Сибири было бы сложнее выживать без взаимной поддержки.

Как и во времена продажи моей аналитической системы банкам в Якутске, потенциальные партнеры воспринимали меня как технологического чудака, фаната интернета. Но теперь еще и как успешного предпринимателя с опытом развития ведущего в своем регионе портала. Они с интересом отнеслись к нашему предложению, которое подпитывалось начавшейся экспансией интернета на традиционный рекламный рынок. Телеканалы, компании наружной рекламы, а особенно газеты и журналы начали испытывать отток клиентов, часть которых стала уходить в социальные сети, новостные ресурсы, на тематические и местные сайты. Наш крутой московский адрес компании оказался скорее негативным фактором: когда региональные предприниматели узнавали о том, что мы на самом деле – компания из Якутска, отношение заметно менялось в лучшую сторону. Как оказалось, москвичей в регионах недолюбливают, по меньшей мере в медиа- и рекламной сфере. Примерно треть переговоров завершалась успешно, и мы нашли партнеров в Иркутске, Хабаровске, Нижневартовске, Улан-Удэ, Благовещенске и Петропавловске-Камчатском. Для каждого города были созданы совместные компании, зарегистрированы домены вида port38.ru и vhabare.ru, на них развернуты порталы – усеченные клоны ykt.ru. После некоторых размышлений мы решили давать партнерам 50 % в совместных ООО, посчитав, что меньшая доля их демотивирует, они будут не так заинтересованы в развитии бизнеса, а если давать им больше, то мы потеряем контроль. Обезопасить себя от рисков мы решили тем, что в этих ООО директор назначался нами минимум на 3 года и мог быть сменен только большинством в 51 %, которого не было ни у одного из партнеров. Также мы забирали себе контроль над доменом совместного портала, имея доступ к его управлению и настройкам через личный кабинет на nic.ru.

После настройки порталов и начального заполнения их контентом мы начали массированную рекламу на площадках локальных партнеров. Как правило, это были местные телеканалы или рекламные вставки на федеральных телеканалах. Реклама на телевидении часто дополнялась рекламой на радио и в печатных изданиях. С надеждой мы наблюдали за динамикой изменения рейтингов порталов в первые недели после стартов, надеясь на повторение успеха ykt.ru. Но жизнь вылила на наш костер надежд огнетушитель суровой реальности – порталы не шли, рейтинги топтались на уровне жалких сотен уникальных визитов в день. Основных причин этому, как мы потом решили, было две: во-первых, интернет-проекты нужно рекламировать в первую очередь в самом интернете. Этот закон потом у нас подтверждался многократно. Во-вторых, и это, наверное, основная причина, время старта новых региональных порталов ушло. Все успешные проекты, такие как ykt.ru, ngs.ru, e1.ru, nn.ru и другие, были созданы на рубеже 1990-х и 2000-х годов. После этого пришли поисковые системы, социальные сети, федеральные классифайды и тематические сайты, и уже начиналась эпоха мессенджеров и мобильных приложений. У пользователей выбор стал намного больше, и привлечь их на новый сайт только его местным характером стало практически невозможно. Существующие успешные региональные порталы продолжали расти в силу уже созданного прочного ядра постоянной аудитории, которая генерировала интересный контент и привлекала новых пользователей. Также эти компании уже имели доходы и могли содержать достаточный штат сотрудников, чтобы начать генерировать собственный новостной и другие виды контента.

Единственным исключением у нас стал проект на Камчатке, где оторванность города от большого интернета, крайняя дороговизна «внешки» и размещение portpk.ru внутри городской сети Петропавловска-Камчатского с бесплатным трафиком привели к быстрому росту посещаемости портала до значений порядка 3000–4000 посетителей в сутки, и показатели продолжали расти. В этот момент проявилось то, что иногда происходит в партнерствах малознакомых, а порой и хорошо знакомых предпринимателей, – наш локальный партнер начал нас выдавливать из проекта, доходя до полукриминальных угроз. Он перехватил управление содержанием портала, владея серверами и доступом к ним, и начал менять его внешний вид и функционал по своему усмотрению, при этом будучи полным дилетантом в теме. В юридической плоскости из-за схемы владения компанией 50 на 50 % сложилась патовая ситуация. После этого мы никогда больше не использовали эту схему, как абсолютно нерабочую в случае разногласий акционеров. В итоге мы, имея контроль над доменом, в один день разделегировали portpk.ru и он перестал открываться. Наш, уже бывший, партнер в тот же день стартовал портал на, как оказалось, заранее приготовленном домене pkport.ru. Впрочем, этот проект, ведомый непрофессионалами, быстро затух. История на Камчатке снова подтвердила то, что лучше избегать партнерств. Что нам лучше делать все самим, вне зависимости не только от чиновников, но и от коммерческих партнеров. Что если нужны те или иные услуги, то их лучше покупать. С этих пор мы окончательно стали придерживаться этих принципов, выбрав путь максимальной независимости, избегая партнерств.

В целом проект экспорта порталов завершился оглушительным провалом, полностью оправдав пророческое и случайно обнаруженное нами альтернативное написание слова «синергум», если его набрать в латинской раскладке.

История с порталами была второй крупной неудачей в моей жизни после эпопеи с ЯГУ. И снова я тяжело переживал это, ничего не чувствуя внутри себя, кроме горького разочарования. Было непонятно, что делать дальше, ведь вся наша основная экспертиза была связана с порталами.

Между тем, как и в случае с «Инновационным вузом», который завершился крупнейшим успехом и продвижением для системы высшего образования Якутии, история с региональными порталами дала неожиданный, сильный и очень важный для «Синета» результат.

Модернизировав решение для ykt.ru, в надежде экспортировать его, сделав это с огромной энергией в короткие сроки, мы создали одно из самых передовых технологических решений для региональных порталов в России. Вышло так, что по времени это совпало с долгожданным приходом в Центральную Якутию оптико-волоконного интернета и быстрым снижением тарифов на доступ в сеть. До этого линии были только спутниковые, что заставляло провайдеров поддерживать высокие цены. В интернет устремилось большое количество новых пользователей, и они обнаружили прекрасный, современный портал ykt.ru, на котором уже тусовалось большое количество якутян, генерировавших вместе с редакцией портала первоклассный, интересный локальный контент. В итоге именно в 2010–2014 годах ykt.ru получил самый большой прирост своей аудитории. К 2015 году на те или иные сервисы ykt.ru регулярно заходили 85 % якутских пользователей интернета, что сделало наш портал по охвату интернет-аудитории в своем регионе порталом № 1 в России! Примерно в то же время, по нашим и независимым от нас опросам, ykt.ru стал средством массовой информации № 1 в Якутии, обогнав прежних лидеров – местный государственный телеканал и популярный еженедельник. Мы стали чемпионами. Что, кроме прочего, отразилось в том, что доходы от рекламы за эти годы выросли в несколько раз.

И снова неудача обернулась огромным успехом. Когда несколько лет спустя это стало очевидно, я сделал вывод: если ты делаешь что-то с огромным желанием, энергией, вкладывая в это весь свой талант и свою душу, то даже если все заканчивается формальной неудачей, то, во-первых, ты получаешь ценный опыт и развитие – себя или мира, во-вторых, неудача впоследствии может превратиться в успех, нужно дать на это время. И эта мысль стала для меня одним из источников силы. А предпринимательство – это история силы.

Но это было потом. А пока две крупные неудачи подряд выбили у меня почву из-под ног, запустив острый личностный кризис. В такие периоды просто перестаешь понимать, зачем ты делаешь то, что делаешь. Хуже того, задумываешься и раз за разом не находишь ответа на вопрос: кто ты сам и для чего вообще живешь?

Говорят, что сюжет почти каждой книги или фильма сводится к нескольким основным линиям. Одна из них, очень древняя, заключается в том, что главный герой отправляется в длинное и полное опасностей путешествие, в ходе которого ему встречаются различные испытания и препятствия. В конце путешествия его ждет дракон или другой символический главный враг, с которым ему предстоит сразиться. Не знаю, насколько он главный, но на своем жизненном пути я напоролся на очень мощного и сильного врага. Парадокс в том, что этим драконом оказался я сам.

Постепенно, день за днем, месяц за месяцем, тоска и депрессия захватывали меня. Все мысли сводились к тому, что видение будущего – яркой предпринимательской истории, значительного вклада, создания региональной IT-индустрии, – видение, ради которого я много работал многие годы, остается миражом и несбыточной мечтой. Что люди вне «Синета» не понимают меня и с этим невозможно что-то сделать. Что все, чего я достиг, – быть технологическим предпринимателем в небольшом провинциальном городе, у которого вне своего небольшого бизнеса ничего не получается. Разве это то, о чем я мечтал, ради чего работал все эти годы? Может, все, что делал и делаю, – все неправильно и зря? Может, я где-то совершил ошибку и выбрал неверный путь?

Внутри горел огромными огненными буквами и жег главный вопрос: кто же, в конце концов, я на самом деле?

Это самоедство, отсутствие ответов, ощущение бессмысленности всего происходящего постепенно привели к тому, что появилась внутренняя, постоянно ноющая боль, которая только усиливалась. Дошло до того, что я целыми днями лежал дома и просто смотрел в потолок. Я ушел из семьи, через год мы с Верой официально развелись. Это еще больше усилило депрессию. Стал намного меньше работать, иногда неделями ничего не делая. В это время, в 2011–2012 годах, в «Синете» работа в основном шла по накатанной, благо команда была уже опытной и справлялась сама. Как раз в это время к нам из Билайна перешел опытный и умный управленец Артем Мырьянов, быстро ставший моей правой рукой в «Синете».

Казалось, все потеряло смысл. Стало очевидно, что я столкнулся с самым серьезным кризисом в моей жизни.

Часть четвертая

Искатель

Успех в жизни – это когда ты становишься тем, кто ты есть на самом деле.

УОЛЛЕС УОТТЛЗ

Был июльский день. В Якутии, несмотря на суровую зиму, лето хоть и короткое, но очень теплое, настоящее. Небосвод с одной стороны затянули темные грозовые тучи, сверкали молнии и временами раздавались глухие раскаты грома. С другой стороны оставалось обширное пространство обычного неба с белыми облаками и спрятавшимся где-то за ними солнцем. Поднялся ветер, ударили первые тяжелые капли. Участившись, они превратились в сильный летний ливень. Я стоял на балконе, слушая «One» U2, которая звучала из открытой двери комнаты.

Теплые капли дождя стекали по моему лицу, молнии били все ближе и ближе, гром грохотал все сильнее, и тут сквозь облака пробилось солнце и его лучи ярко осветили балкон, где я стоял. Не знаю как, но вдруг все сложилось – гроза и ливень, лучи солнца, музыка, и я отчетливо понял, что не собираюсь сдаваться. Что шаг за шагом преодолею эти неудачи, депрессию, потерю мотивации. Что самореализуюсь, сделаю в жизни то, что должен сделать, найду себя. Это был переломный момент, после которого я собрался и начал постепенно работать над выходом из тупика.

Тем временем на ykt.ru у нас сложилась прекрасная журналистская команда во главе с Антоном Жондоровым, выросшим на моих глазах из вчерашнего выпускника филфака в одного из самых крутых главных редакторов в Якутии, да и не только. В числе его подвигов – открытие коррекционной школы в Якутске, лишенной коррумпированными чиновниками земельного участка, ликвидация привилегированной парковки при Доме правительства Якутии, ради которой перекрыли городскую улицу, – множество резонансных историй, связанных с противостоянием социальной несправедливости. Да что там далеко ходить, Антон, наверное, единственный журналист в мире, который проник через охрану (одну из лучших в мире) и в кулуарах медиафорума схватил самого Путина за локоть и спросил, когда в Якутске наконец будут построены онкоцентр и мост через Лену.

С увеличением доли собственного редакционного контента, наряду с ростом популярности и влияния ykt.ru и превращением портала в ведущее СМИ Якутии, участились случаи напряженности с властями, разными политическими группировками и течениями.

К этому моменту у нас уже сложились базовые принципы работы в качестве средства массовой информации и появился богатый ассортимент мер противодействия различным формам давления. Одним из таких принципов стал отказ от любого вида предвыборной рекламы, платной и бесплатной, провластной или оппозиционной. Я стал дистанцироваться от местной элиты, не давая лишнего повода звонить или писать мне с различными просьбами что-то удалить на портале или, наоборот, опубликовать. Самым же эффективным, сильным инструментом против любого давления являлось и по сей день является то, что ykt.ru пишет правду и дает высказаться всем сторонам. Все знают, что «Синет» никогда не занимался цензурой, черным пиаром и любого вида джинсой – публикацией проплаченных материалов под видом обычных журналистских статей. Единственное, что мы сохраняли, – это продажу рекламных услуг для правительственных структур и мэрии. Мы продолжали рекламировать официальный портал правительства и сервисы муниципалитета для горожан, размещая на ykt.ru баннеры или публикуя рекламные статьи с соответствующей пометкой «на правах рекламы». Но даже и от этого ykt.ru полностью отказался спустя несколько лет, окончательно лишив возможности кого бы то ни было обвинять портал в ангажированности по отношению к властям.

Если же в какие-то инстанции приходили жалобы, что на форумах ykt.ru пропагандируется, к примеру, якутский национализм или действует «прозападная либерастическая пятая колонна», – так эти инстанции давно убедились, что это неправда и администрация портала по-настоящему нейтральна; что с такой же регулярностью к ним приходят жалобы на поддержку на ykt.ru великорусского шовинизма, авторитаризма-тоталитаризма и прочих -измов. Правда заключается в том, что мы стараемся поддерживать на портале свободу слова. Если сообщения не нарушают законодательство страны, правила портала, в них нет явной клеветы и неэтичного вмешательства в личную жизнь людей, то эти мнения, мысли, идеи имеют право быть услышанными. Слишком мало осталось мест, где это еще можно сделать. Мы верим в силу независимых СМИ, в то, что они эффективны в развитии гражданского общества. Если один из заместителей мэра за откат передает коммерсантам половину участка будущей коррекционной школы или пьяный депутат сбивает нескольких пешеходов, убивая и калеча их, и проправительственные СМИ могут об этом умолчать или сообщить мелким шрифтом в углу – это, конечно, неправильно. Такие вещи необходимо показывать всем. Через общественный резонанс добиваться, чтобы подобное не оставалось без последствий, и тогда следующий вице-мэр или депутат сто раз подумает, стоит ли рисковать своей карьерой и свободой, делая подобный отстой. Тем самым СМИ развивают общество, делают жизнь людей лучше.

На мой взгляд, еще хуже правительственных СМИ, по-своему честных в своей лояльности властям, действуют некоторые небольшие новостные издания, которые за любые деньги готовы написать все что угодно. Бывает одновременно смешно и противно, когда такое издание ставит хвалебную оду некоему предпринимателю-депутату, а через неделю публикует прямо противоположный материал. Выясняется, что первый материал шел в надежде на продление истекающего контракта, второй – после того, как клиент решил не оплачивать услуги издания. Такие вещи, по моему убеждению, просто позорят и убивают настоящую журналистику, развращают журналистов, особенно молодежь, которая, видя подобный пример от старших коллег, решает, что это нормально.

В этом смысле ykt.ru является, без ложной скромности, настоящим подарком для гражданского общества и независимой журналистики Якутии. Портал поддерживается сильной, финансово независимой компанией, командой айтишников с позитивными ценностями, принципами, которые нацелены на улучшение жизни людей.

Мы же, если давление со стороны власть имущих принимало слишком жесткую форму, всегда решительно защищали портал и компанию. У нас могли происходить, к примеру, такие вещи. Когда некий высокопоставленный чиновник чересчур усердствовал в попытке навредить нам в целях «пресечения антигосударственной деятельности, проплаченной госдепом», я приглашал его на чашку кофе и говорил:

– Порфирий Порфирьевич (имя вымышленное), ну зачем же вы так? Мы вас уважаем, всегда даем вам возможность высказаться по возникающим вопросам, довести до широкой аудитории свое мнение, мысли. И, главное, вы ведь знаете, что мы никакая не пятая колонна и всегда говорим только правду, – после чего доброжелательно добавлял: – Мы же к вам очень хорошо относимся. Вот только недавно нам ваши доброжелатели приносили видео, сказав, что оно с участием вас и девушек низкой социальной ответственности в такой-то московской гостинице, так мы не то что не опубликовали, мы даже не стали его смотреть.

Как правило, после такого Порфирий Порфирьевич, едва не поперхнувшись кофе и изменившись в лице, обещал подумать. И затем незамедлительно отставал от нас. При этом команда ykt.ru действительно даже не смотрит никаких материалов, касающихся личной жизни, сразу отказывая источникам, и не ведет каких-либо досье с компроматом. По различным коррупционным делам – смотрят, но ставят только при наличии твердых доказательств. Если ты предприниматель, ты должен уметь решительно постоять за свою компанию и команду всеми возможными способами в рамках законодательства. Но наша главная броня и защита – это правда и избегание зла.

В советские времена чиновники в Якутске размещались в так называемом Доме правительства, строгом кирпичном здании с мраморной облицовкой снизу и почти кремлевскими елями по периметру. Расположено оно на центральной площади города, незамысловато названной именем Владимира Ильича Ленина. После развала СССР число чиновников начало постепенно расти, открылся второй дом правительства, третий, четвертый. Мне всегда представлялось не очень разумным и эффективным многое, что связано с системой власти в России. Иногда кажется, что решения там принимает невидимый медленный аппарат, выдающий решения по некоему случайному алгоритму. Законы, налоги, требования меняются произвольно, иногда без логики. Запретить населению собирать валежник – разрешить собирать валежник. Разрешить промилле водителям – запретить промилле. Сделать обязательной на заднем стекле автомобиля наклейку с буквой Ш, обозначающей шипованные шины. Все ее покупают и дружно клеят на свои автомобили, чтобы не попасть на штраф. Через несколько месяцев это требование отменяется. В общем, некоторый бардак и хаотичность. В таком же стиле власти действуют и в бизнесе, без конца вводя, меняя и отменяя требования, правила, налоги и сборы. В итоге создается обстановка неопределенности, которой и без малопродуманных действий властей в предпринимательстве более чем достаточно.

В один день меня пригласили в первый, самый главный дом нашего регионального правительства и, после неспешной беседы с чаем, предложили министерскую должность в сфере информационных технологий и коммуникаций. Для меня это было неожиданно и совершенно не в тему. По сути, мне предложили поменять самую интересную и лучшую для меня работу в мире на какую-то добровольную кабалу. Обязательное присутствие с 9 до 18 часов на рабочем месте, вереница малоосмысленных совещаний, бюрократия, всеобщая нелюбовь – даже фотографии с отдыха в соцсетях не выставить! Добрые соотечественники навалят сразу комментариев в стиле «вот гад, своровал-распилил». Конечно, я отказался от этого предложения.

В целом видно, что статус чиновника или депутата переоценен. Если талантливый, пассионарный молодой человек идет в эту сферу, то он в качестве карьерного приза через много лет может получить статус и власть, но не получает возможности добиться официального материального успеха. А мы, хорошо это или плохо, живем в гиперпотребительском обществе, где деньги являются общепризнанным культом, большой ценностью. Платонический энтузиазм и альтруизм сохраняют не все; в условиях отсутствия легальных путей для материальной самореализации и видя, как такие же умные и энергичные, как они, ребята-предприниматели зарабатывают намного больше, госуправленцы подвергаются соблазну, могут коррумпироваться, начать брать откаты, лоббировать свои или чьи-то интересы в ущерб интересам общества, серьезно рискуя. В итоге высокий уровень коррупции разъедает общество, бьет по экономике, по всем.

Госструктуры привлекают способных и амбициозных людей. Многие молодые ребята мечтают стать чиновниками, хотя их талантам больше подходит карьера в предпринимательстве, интеллектуальном производстве, науке, искусстве и так далее. Если у тебя есть способности для одной из приведенных отраслей, то тебе открыт весь мир. В госуправление пусть идут спокойные и менее амбициозные люди, более «процессники», менее «результатники» или «продажники», как иногда классифицируют сотрудников в HR. Те, кому важна стабильность и кто готов выполнять эту стрессовую и ответственную работу. О системе госуправления, где твое личное материальное вознаграждение зависит от выполнения KPI и не ограничено потолком, как это сделано в Сингапуре, в ближайшее время в России даже не приходится мечтать.

О негативе в интернете. Мы часто слышали обвинения в том, что ykt.ru распространяет много негатива, как некоторые говорят – желтизны. В этом есть доля правды. Интересно, что особенно это было справедливо в начале, когда то, что надлежит показывать на главной странице портала, автоматически определял алгоритм – на основе показателей просматриваемости и комментируемости материалов. Это ведь логично – выводить в лучшие места самые популярные и интересные материалы. Так вот, именно тогда мы и поняли, что люди сами больше всего любят «чернуху». Если выходит статья об успехах якутских шахматистов где-то в мире или открытии новой школы, то у нее может быть несколько сотен просмотров и пара апатичных комментариев. Но если выйдет материал о том, что известный якутский певец пошел и выстрелил из охотничьего ружья соседу в колено, приревновав его к своей жене, – это гарантированно даст десятки тысяч просмотров и сотни оживленных комментариев! И если не сдерживать алгоритм, то он весь портал забьет подобными материалами. Со временем мы ввели достаточно жесткие ограничения на чрезмерно негативные материалы, и портал стал намного более позитивным и спокойным по содержанию. В этом смысле ykt.ru – это смягченное зеркало страстей и пристрастий самой своей аудитории.

Эта история с алгоритмами, на мой взгляд, – интересная иллюстрация проблемы «точки сингулярности». Представьте, что мы не обратили бы внимание на то, как наш алгоритм пичкает массовую аудиторию негативом; большой объем негатива нагнетает психоз и тревожность у людей, те еще больше беспокоятся за свою безопасность и больше смотрят материалы о криминале и преступлениях – и так далее, по возрастающей. Получается, что алгоритм выдачи на портале, являясь самым примитивным искусственным интеллектом, уже способен получить некую власть над людьми!

Ряд футурологов считают, что в середине ХХI века человечество настолько разовьет технологии и впадет в зависимость от них, что потеряет контроль над искусственным интеллектом с непредсказуемыми последствиями. Я полностью согласен с тем, что искусственный интеллект – потенциально очень опасная тема. Мы на полном серьезе рискуем стать промежуточным звеном эволюции перед приходом более совершенного, живущего бесконечно долго и лишенного человеческих слабостей искусственного разумного существа.

Предпринимательство – история прежде всего интеллекта и внутренней силы человека. Чем больше бизнес, выше цели, тем более выдающимися должны быть интеллект и сила. Нет общепринятого определения интеллекта, но лучшее из тех, что я читал, дал известный американский бизнес-писатель Роберт Кийосаки: интеллект – это способность видеть оттенки. Проще говоря, если человек различает только черное и белое, добро и зло, 0 и 1, то интеллект у него не очень сильный. Если он видит, к примеру, 0,7, то уже лучше. И совсем отлично, если интеллект позволяет ему увидеть оттенки вплоть до 0,721526. Это дает возможность верно оценивать возникающие жизненные ситуации и находить сильные ответные решения и действия. На мой взгляд, интеллект состоит из двух основных составляющих. Первая – это природный ум, данный нам от рождения, – некий подарок судьбы. Это так же, как красота у девушек. Здесь я полностью согласен с создателем Amazon Джеффом Безосом, который говорит о том, что в наличии ума нет повода чем-то хвалиться и гордиться, здесь у тебя не было выбора, что другое дело – доброе отношение к людям или честность, это уже полностью твой выбор, и, делая его, ты можешь испытывать гордость. Вторая составляющая интеллекта – это совокупность знаний и опыта. Вместе ум и знания составляют интеллект, позволяющий видеть в жизни оттенки. И если на ум сложно повлиять, то знания и опыт представляют бесконечное поле для развития, позволяя человеку усиливать собственный интеллект. Внутренняя сила человека тоже на выходе из периода детства может быть на разном уровне. Кто-то уже в 16 лет сильный и ответственный, кто-то и в двадцать пять продолжает быть избалованным инфантильным ребенком. Но внутренняя сила может быть прокачана путем целенаправленных тренировок так же, как и физическая.

В итоге, имея высокий интеллект и внутреннюю силу, человек резко увеличивает шансы на успех в построении бизнеса, в предпринимательстве – эвристическом процессе с высокой степенью неопределенности, большим количеством ситуаций, где нужно быстро принять лучшее решение, стрессовыми нагрузками.

По исследованиям ученых, наибольшие шансы на успех имеют опытные предприниматели с пиковым значением в возрасте 44 лет. Это возраст, когда накоплен уже значительный опыт (вместе с ним усилен и интеллект), предприниматель спокойно реагирует на поступающие вызовы и возникающие стрессовые ситуации и имеет достаточно физических сил и энергии, чтобы много работать.

Начав первый бизнес, когда мне едва исполнилось 20 лет, я сразу понял, что мне не хватает ряда важных скиллов, самый главный из которых – коммуникабельность. Будучи типичным программистом, интровертом, еще и сильно заикаясь с детства, я избегал общения с незнакомыми людьми и совсем не выступал публично. Вести свой небольшой бизнес более или менее успешно мне позволяло именно наличие интеллекта и внутренней силы. Плюс специфика IT-бизнеса такова, что ты можешь заменить живое общение на текстовые сообщения через электронную почту и чаты, что тоже здорово мне помогало. Но по мере роста компании становилось очевидно, что надо трансформироваться и развиваться. И возникший личностный кризис стал спусковым крючком – я начал действовать.

В психологии есть один прием – так называемое колесо жизненного баланса. Окружность делится на равные сектора, в которые вписываются названия важных сфер жизни человека, такие как карьера, семья, здоровье и так далее. После этого нужно проанализировать текущее состояние дел по всем этим сферам, что приводит к визуализации и пониманию того, какие из них прежде всего нуждаются в развитии.

Я использовал похожую технику, назвав ее лайфограммой. Берется окружность, делится на 8 или 16 секторов, и по каждой линии нужно проставить важный для тебя внутренний скилл. Среди них могут быть такие качества, как интеллект, эмоциональный интеллект, профессионализм, коммуникабельность, точность и ответственность, сила воли и другие. После этого на каждой шкале нужно оценить этот свой скилл, проставив значение от 0 до 10, где 0 – совсем слабо, 10 – очень сильно. Так как многие из нас склонны к заниженной или, наоборот, завышенной самооценке, то можно привлечь к процессу людей, которые хорошо знают вас, и попросить их также поставить оценку вашим скиллам. При этом лучше сделать так, чтобы вы в процессе не видели оценок, чтобы они не завышали их. Можно, к примеру, созвать вечеринку друзей, и до того, как вы начнете пить пиво, попросить их написать (честно!) оценки и скинуть в одну шапку.

В итоге, просуммировав свою и чужие оценки и поделив результат на число оценивших, вы получите средний, более объективный, балл. Надо нанести эти значения на соответствующие шкалы и потом соединить точки между собой прямыми линиями. Получившаяся в центре круга ломаная фигура – визуальное отображение вашей личности. Чем более развита и гармонична личность, тем фигура больше по размеру и стремится по всем линиям к внешнему краю круга; чем менее развита, тем меньше места занимает фигура, сжимаясь к центру окружности.

На лайфограмме видно, в каких скиллах, качествах большее отставание. После этого можно выбрать несколько самых проблемных скиллов для систематического прокачивания. Если выбрать сложно, то нужно учесть, что из них важнее всего для вашей карьеры или развитие каких скиллов приведет к автоматическому росту других. Выбрать лучше один-два, в крайнем случае три скилла, развивать их нужно в течение года. Через год снова выставить оценки и выбрать следующие свойства для развития на предстоящий год. В итоге уже через 3–4 года вы увидите, что существенно продвинулись по пути личностного роста и стали более сильным и гармоничным человеком.

В моем случае самыми проблемными свойствами в начале этого процесса были коммуникабельность и моя текущая спортивная форма, по обоим параметрам с оценкой 2–3. Про коммуникабельность я уже сказал выше, со спортом же у меня были всегда сложные отношения. На кроссах в школе я, задыхаясь, прибегал предпоследним. Заниматься гимнастикой, играть в футбол и баскетбол у меня не получалось в силу природной неуклюжести. А кому приятно быть одним из последних? В итоге я делал все, чтобы избежать уроков физкультуры в школе и университете, доставая липовые медсправки или просто прогуливая. Отсутствие физических нагрузок, сидячая работа и беспорядочное питание привели еще и к тому, что я набрал лишний вес: при росте 180 см вес у меня приближался к 100 килограммам, что совершенно меня не радовало. И я выбрал два скилла для первоочередного развития – коммуникабельность и физическую форму.

Коммуникабельность, как и многие другие навыки, лучше всего прокачивать через стрессовые ситуации, в которые ты себя специально ввергаешь. Или, используя избитое, но верное выражение, – через выход из зоны комфорта. Из самого эффективного, что я делал, – это использовал большой объем общения с незнакомыми людьми и экстремальные коммуникационные ситуации. Первое – это когда ты заставляешь себя коммуницировать каждый день, пытаясь найти что-то общее с людьми самых разных возрастов, национальностей и социального статуса. Второе – это когда, к примеру, находясь в другом городе, я надевал отельный банный халат задом наперед, завязывал рукава за спиной и в таком виде шел по улице в ближайший молл, где поднимался на фудкорт, вставал там на стул и начинал во весь голос вопить оперную арию – до тех пор, пока не начинали приближаться охранники. Тогда нужно было быстро и технично делать ноги. Или ходил по городу и просил у незнакомцев одолжить мне их личную банковскую карту на один час. Тут тоже есть риск неприятностей с представителями правопорядка, поэтому подобное нужно делать внимательно, осторожно и иметь наготове убедительное объяснение. Самое простое – так и сказать: «Я стеснительный, мне это мешает в жизни и вот прокачиваю коммуникабельность таким образом». Очевидно, что после такого экстремального опыта в обычной ситуации ты начинаешь себя чувствовать более уверенно и спокойно.

Для улучшения физической формы я выбрал велоспорт. К тому времени в Якутске сложился очень дружный велоклуб, который регулярно делал вылазки на природу. Мне понравилось сочетание циклического вида спорта и интересных путешествий. Первый поход выходного дня на жалкие 25 километров мне показался чем-то вроде многодневки Giro d'Italia, настолько я вымотался. Постепенно, выезжая каждые выходные, я натренировался и уже в следующее лето участвовал в установлении рекорда якутского велоклуба на дальность похода за один день. Мы проехали 200 километров под июльским солнцем! Вечером, вернувшись домой, я как зомби прошел до холодильника, выпил залпом литровую банку брусничного варенья, добрел до кровати и вырубился в одежде часов на четырнадцать.

В итоге уже через пару лет я общался заметно лучше, а мой вес снизился до приемлемых 80 килограммов. Лайфограмма работает!

В 2011–2012 годах мы на ykt.ru открыли новые e-commerce направления. Вдохновленные успехом Groupon и его многочисленных клонов в Рунете, первым делом мы открыли купонный сайт. Он быстро набрал популярность и все эти годы остается одним из основных коммерческих сервисов портала. Затем был открыт food-delivery проект eda.ykt.ru с доставкой готовых блюд из ресторанов, а также различных пиццерий, гамбургерных и от суши-изготовителей, не имеющих точек в офлайне. Этот сервис стал еще более успешным, чем купонный сайт, генерируя десятки тысяч заказов каждый месяц. На волне этих успехов мы решили сделать сервис доставки продуктов питания на дом. Идея была в том, что жителям Якутска, города с длинной и суровой зимой, будет удобно заказывать такие вещи, как хлебные изделия, консервы, молочные и другие продукты, по ценам чуть ниже, чем в продуктовых магазинчиках шаговой доступности. При покупке от определенной суммы доставка была бы бесплатной. Мы провели массовое анкетирование потенциальных покупателей и получили долю на уровне 75–80 % тех, кто горячо приветствовал эту идею. «Это же классно, когда мне в –40 °С не надо самой идти в магазин. Достаточно просто выбрать нужные товары на сайте, и мне их доставят бесплатно!»

Обнадеженные этим результатом, мы принялись действовать. Нашли поставщика в лице сети местных супермаркетов, который был готов обеспечить нужный уровень цен. Разработали сайт с интернет-магазином, вбили 3000 карточек с продуктами питания, включая текст, фотографии и цены (а это, надо отметить, очень большой объем рутинной работы). Написали программу интеграции с базой данных поставщика для обновления товаров на сайте и передачи заказов, поступающих на сайт, в систему поставщика. Когда кто-то делал заказ на нашем сайте, у партнера в супермаркете на лазерном принтере на складе автоматически распечатывалась накладная с составом заказа, и специальный сотрудник приступал к его формированию.

Мы назвали наш интернет-супермаркет «Пеликан», по аналогии с известным российским проектом «Утконос». Плюс нам показалось очень символичным, что пеликан имеет большой клюв, куда он складывает свою еду (в основном рыбу). У нас даже логотип был такой – заботливый и симпатичный пеликан несет в клюве продукты питания своим покупателям.

В завершение всего мы купили два автомобиля Toyota Probox, забрендировали их огромными пеликанами, сняв попутно для этих авто большой теплый гараж. Вся эта работа длилась с полгода, и вот наконец настал день старта. Мы с большой помпой объявили на портале о запуске нового удобного для жителей города сервиса и начали масштабную рекламную кампанию.

Все завершилось большим пшиком и фейлом. По большому счету заказывали только те, кому было сложно выйти из дома за продуктами, – молодые мамы, сидящие с детьми, и люди с ограниченными физическими возможностями. Свою лепту внес не очень качественно работающий партнер (снова!), у которого база 1С не соответствовала фактическому наличию товара, и нам часто приходилось предлагать покупателям поменять один товар на другой. Но я убежден, что основной фактор неудачи лежит глубже. Может быть, люди за сотни тысяч лет эволюции привыкли к тому, что еду надо самому снять с куста или дерева, осмотреть, обнюхать и положить в сумку (в корзину в супермаркете или магазине). Возможно, хлеб и молоко воспринимаются как такая базовая еда, а суши-пицца уже выходят за рамки этого паттерна. Эта гипотеза подтверждается тем фактом, что онлайн-сервисы доставки еды из ресторанов процветают, среди компаний этого сектора много «единорогов». Среди сервисов доставки еды из супермаркетов случаи успеха намного более редки, большая часть стартапов этого типа быстро закрываются или едва сводят концы с концами.

«Пеликан» стал одним из самых наглядных кейсов в нашей истории, который подтвердил известные факты из customer development, – потребители фантазируют, и нужно проверять гипотезы через MVP-тесты. По первому известна классическая история, когда компания Sony изобрела свой портативный плеер Walkman Sport и выбирала цвет для него – можно погуглить, кто не знает. Потребители не пытаются обмануть вас, но они часто сами не знают, чего хотят. В случае с «Пеликаном» жители Якутска искренне считали, что они будут использовать наш сервис доставки продуктов, но в жизни повели себя совершенно иначе. Они сами не знали, что будут делать на самом деле. Что касается проверки жизнеспособности идеи через MVP, то нам достаточно было создать простой статичный html-лендинг, внести на него порядка 100 наиболее ходовых продуктов питания и объявить на ykt.ru, что начал работу супермаркет «Пеликан»! Не покупая автомобили, не делая сайт, даже не находя партнера-поставщика продуктов. Если бы заказы пошли, мы могли бы отправлять водителей компании на служебных автомобилях или даже стажеров в ближайший супермаркет. Они бы покупали там, что требуется, и доставляли нашим клиентам. И одновременно срочно делать интернет-магазин на основе первоначального лендинга, найти поставщика, нанять специальных водителей-доставщиков и так далее. Но в случае с продуктами питания мы бы уже в первые пару дней увидели, что заказов мало, что тема людям не очень интересна. Что привело бы к отказу от создания интернет-супермаркета и сохранило бы компании кучу времени, денег и сил сотрудников.

История с «Пеликаном» – хороший пример важности использования накопленных знаний в предпринимательстве в целом, а в интернет-предпринимательстве, как сложной сфере с повышенным интеллектуальным уровнем, в особенности. Я начал бизнес в сфере IT в середине 1990-х, когда в России практически не было никаких знаний по высокотехнологическому предпринимательству. Не было литературы, видео, курсов и семинаров, конференций – словом, ничего не было, тем более в Якутске. В итоге мне пришлось изобретать свои техники и методы построения бизнеса, во многом оказавшиеся уникальными. Когда мы соединили их с существующими, признанными технологиями IT-предпринимательства, то получили инструмент огромной силы и поэтапно стали добиваться успехов на все более глобальных уровнях.

До сих пор множество предпринимателей, особенно в провинции, строят свои бизнесы по наитию, действуя наобум, не системно. Я видел тех из них, кто совершенно искренне заявлял, что чтение книг бессмысленно, что в России (и особенно в Якутии) свой уникальный опыт и надо действовать иначе. В итоге самыми конкурентоспособными и сильными бизнесами в такой ситуации становятся франшизы, которые основаны на бренде и концентрации знаний и опыта. Я иногда привожу пример: никто же не пытается лечить зубы без знаний, используя первый попавшийся инструмент типа отвертки и молотка. Бизнес, особенно в такой сложной сфере, как IT, ничем не проще в этом плане. Знания здесь так же критически важны. История современного бизнеса насчитывает более века, накоплен колоссальный объем опыта, который постоянно обновляется. Задача фаундеров, CEO, лидеров – используя свой сильный интеллект, отбирать наиболее релевантные для их компаний знания, передавать их командам и использовать в своей работе.

Иногда возникает спор: к чему ближе предпринимательство – к искусству или науке? Чтобы ответить на этот вопрос, надо рассмотреть более внимательно, чем они являются. Если говорить об искусстве, то его задача, на мой взгляд, заключается в передаче идей и эмоций создателей слушателям, зрителям или читателям. Возникает нечто типа индукции, проходящей через время и пространство, иногда даже сквозь тысячелетия, – настоящая машина времени! Основным смыслом этой индукции может быть личностное развитие на основе этого эмоционального и интеллектуального импульса. Если говорить о науке, то ее целью является прогресс и развитие на основе постоянно пополняемых и систематизированных знаний. Очевидно, что обе эти вещи, искусство и наука, – настоящее волшебство и вершины человеческой цивилизации. Исходя из этих определений предпринимательство ближе к науке, чем к искусству. Его цель тоже заключается в развитии, улучшении мира, прогрессе. Если вдуматься, даже бизнесы, связанные с темой искусства, будь то, к примеру, фильмы или музыка, в итоге нацелены на инфраструктурное развитие, а не на интеллектуальную или эмоциональную индукцию.

Но в целом, на мой взгляд, лучше всего воспринимать предпринимательство как что-то среднее между наукой, искусством, спортом и духовным ростом. Наука дает эффективность, искусство – эмоции и способность увидеть возможности, спорт – стремление к постоянному улучшению и терпение, духовный рост – силу и мотивацию.

Тем временем я начал всерьез противостоять своему личностному кризису. Я стал читать все, что касалось темы счастья, – книги, статьи, блоги. Как выяснилось, основные определения счастья от исследователей сводились примерно к одной формулировке – человек счастлив, когда живет так, как он хочет, получает от жизни то, что он ждет, плюс позитивные эмоции превалируют над негативными. Из этого следует, что человек может быть счастлив и в отдаленной горной пещере, не имея ничего материального, живя очень просто, питаясь пресными лепешками и родниковой водой, встречая рассветы и любуясь закатами. И может быть глубоко несчастлив, имея высокий социальный статус и многомиллионное состояние. Просто первый живет, как он хочет, второй – нет. Это определение вместе с различными техниками помогает понять, как можно стать счастливее. Тема счастья и путей его достижения, оказавшись очень увлекательной и глубокой, постепенно заиграла новыми гранями. Соответственно, стало очевидно: чтобы выйти из депрессивного состояния, быть счастливее, мне нужно понять, как я хочу жить. Это был простой, но важный инсайт.

Затем я начал искать психолога, который был бы способен мне помочь справиться с депрессией. Здесь быстро обнаружилось, что сильных, опытных психологов мало. Доходило до того, к примеру, что я понимал, как вроде бы опытный психолог в Якутске, который должен помогать, сам изливает мне свои душевные проблемы и боль. Плюс все психологи, внимательно меня выслушав, ласково спрашивали: «И что ты думаешь делать?» В смысле? Я-то как раз пришел к ним, чтобы это узнать! Как выяснилось, им нельзя советовать – это запрещает профессиональная этика. Можно только задавать вопросы, через которые клиент должен сам найти пути решения своих проблем. Но это явно был не мой случай.

В итоге мне помогла опытный психолог, которую мне посоветовала моя хорошая знакомая из Москвы, тоже технологический предприниматель. Этот психолог тоже выслушала меня и вместе с наводящими вопросами стала использовать, как я позже понял, методы психотерапии. Она давала прямые советы: пойти купить в аптеке такие-то витамины, в них есть цинк, он помогает при таких состояниях; написать письмо для своего отца в детстве, но не отправлять, а положить в стол; сменить социальный статус и так далее. Я, кстати, после этого тогда впервые в жизни поработал таксистом, это был очень интересный опыт для меня. И – чудо! – ровно на десятой встрече у меня будто камень упал с души. Как всегда и везде, опытный профессионал, использующий интеллект и знания, – очень эффективен.

Так я постепенно вышел из депрессивного состояния и смог начать снова более или менее нормально работать и жить. Но главный вопрос оставался пока без ответа: «Кто я и зачем все это делаю?»

К слову, о психологах. Я стараюсь избегать конфликтов и делаю это, используя специальные знания из психологии. Началось все с того, что однажды ко мне в самолете в соседнее кресло подсел очень тучный немолодой пассажир. Его сопровождала девушка. Летели мы тогда из Москвы в Якутск, это почти семь часов полета. Усевшись рядом, он немедленно навалился на меня своим плечом и частью руки. Надо отметить, что это были места повышенной комфортности «Space+», за которые, если у тебя нет статуса привилегированного клиента авиакомпании, нужно специально доплатить. Сначала я пробовал терпеть, но впереди было несколько часов, это слишком долго. В итоге, после того как самолет взлетел, я обратился к соседу:

– Извините, можно вас попросить не класть на меня свое плечо?

– Что???

– Я говорю, пожалуйста, не облокачивайтесь на меня. Вот между нами подлокотник, вы сильно перешли за него, здесь уже мое место.

– Что ты мне тут втираешь?! Делаю что хочу. Понял?

На мое предложение поменяться местами с «вашей дочкой» сосед с негодованием заявил, что это его жена и что он никогда и близко ее ко мне не подпустит. Мое предложение еще больше усугубило негатив с его стороны. В общем, стало очевидно, что мне не повезло, сосед оказался совсем не чеховским интеллигентом, а настоящим беспардонным хамом. Впрочем, я тоже в таких ситуациях не тушевался, и в итоге между нами разгорелся конфликт. Подошедшая стюардесса заявила, что в правилах такие нюансы не прописаны и что единственное, что она может сделать, – это попросить моего соседа не вмешиваться в мое пространство, но решать, следовать ее просьбе или нет, предстоит ему; что свободных мест нет и отсадить меня некуда. Выяснение отношений с соседом продолжилось и быстро приблизилось к банальной драке. Тогда к нам подошла старшая смены и заявила, что если мы не прекратим, то экипаж будет вынужден посадить самолет в ближайшем аэропорту, нас сдадут в милицию и нам придется заплатить огромные штрафы. На мое предложение перевести меня в бизнес-класс с доплатой она ответила, что в ходе полета это категорически запрещено. В итоге ситуация разрешилась тем, что она громко предложила другим пассажирам поменяться со мной местами. И, на наше счастье, нашлась студентка, с которой мы поменялись, и потом нормально долетели. Причем мой сосед на нее уже не заваливался, вел себя культурно, пытаясь всем своим видом показать, что склочник и источник конфликта – я.

После этого случая мне стало очевидно, что у меня имеется некий гэп в знаниях по этой теме. А в конфликты, особенно в России, просто опасно попадать. Известно множество случаев, когда автолюбители, не поделив, к примеру, дорогу, начинают избивать битами друг друга, и исход может быть самым печальным. Вдвойне эта тема актуальна для предпринимателей, часто балансирующих на грани конфликтов, и публичных лиц. В общем, я обратился к эксперту – психологу. Как выяснилось, есть целая сфера – конфликтология, в которой изучаются способы предотвращения конфликтных ситуаций и, если они все же случились, выхода из них. Психолог дал мне отличные советы.

Для начала нужно успокоиться, если есть такая возможность. Можно глубоко подышать, досчитать медленно до 10, подумать о чем-то другом, позитивном. Затем – это, пожалуй, самое важное – нужно осознать свою настоящую цель в данной ситуации. Не искать справедливости, не пытаться кого-то воспитывать. Осознать цель. В случае с самолетом моя цель была не поставить хамоватого соседа на место, не отвоевать свое право на комфорт или еще что-то в таком роде. Моей настоящей целью было долететь из точки А в точку Б, желательно без лишних проблем и без большого дискомфорта.

Далее, осознав цель, нужно ее добиться, используя определенные техники. Самая простая техника – «забить». Или она же – потерпеть. Часто ситуации настолько мелочные (например, беспардонно влезший без очереди и ставший перед вами человек, когда вы не спешите), что вполне можно на них не обратить внимания. В моем случае эта техника не подошла, так как лететь и терпеть дискомфорт было слишком долго. Вторая техника – «уйти». В моем примере это означало не выйти из самолета, что, разумеется, невозможно, а, ничего не говоря соседу, встать и найти того, кто согласится поменяться местами. «Space+» и, возможно, дополнительная небольшая сумма (а я был готов доплатить за место в бизнес-классе!) кого-то обязательно подтолкнут согласиться на это предложение. Третья техника – «договориться». Можно предложить что-то взамен того, что ты хочешь получить. «Слушайте, давайте договоримся так: вы на меня не ложитесь, а с меня по прилете три вкуснейшие пиццы с доставкой вам в подарок. Идет?» Вполне может прокатить. Далее – техника «угроза». «Если вы не перестанете на меня ложиться, я вас ударю со всей силы в левый висок». Это негативная и чреватая рисками тактика, ее можно использовать в самом крайнем случае, когда не осталось выбора. В технике «новый приятель» начать нужно с того, чтобы найти что-то общее, и потом уже попросить то, что ты хочешь. К примеру, заговорить о футболе или рыбалке, найти то, чем интересуется сосед, и уже потом, как бы между прочим, попросить не облокачиваться. Эксперт дал и другие техники, но, наверное, самой прикольной мне показалась техника манипуляции, когда ты говоришь буквально несколько слов – и человек делает то, что тебе нужно. Это реальное волшебство и высший пилотаж коммуникации. В моем кейсе это могло бы быть чем-то типа: «Уважаемый, хочу предупредить, у меня с детства фобия прикосновений незнакомых людей, особенно в самолете. Бывает, сильно тошнит. Ну прямо выворачивает!» или «Извините, я лечу с лечения – у меня опоясывающий лишай, очень заразно. Пожалуйста, будьте осторожнее, добра же вам хочу» – и далее в таком роде. Но здесь важно не перегнуть, уметь понимать, что приемлемо, и не усугубить конфликт со всеми вытекающими непредсказуемыми последствиями.

Во многих других компаниях, где основатель и лидер впадает в глубокий личностный кризис и начинает намного меньше работать, это может создать рискованную ситуацию и привести к разброду и шатаниям. Но в нашем случае помогла сложившаяся в «Синете» культура.

В команде, так же как в любой дружной и любящей семье, важно создавать традиции и придерживаться их. В числе традиций «Синета» – день рождения компании, который мы отмечаем в марте каждого года в виде SnowFest – фестиваля зимних видов спорта. Как правило, мы выезжаем на базу и проводим весь день, занимаясь горными лыжами, сноубордингом, катанием на ватрушках, играя в пейнтбол в весеннем заснеженном лесу. Вторым традиционным днем для нас является SummerFest – фестиваль летних видов спорта и отдыха, которым мы отмечаем национальный новый год – Ысыах. Фестиваль проводится в Якутии во второй половине июня. Мы едем на арендованном теплоходе на песчаный остров на реке Лене. Ребята весь день купаются, катаются на гидроциклах, играют в пляжный волейбол и футбол.

В оба праздника мы не только веселимся, занимаемся спортом, жарим шашлыки, готовим плов и другие вкусные блюда, но и делаем очень важную вещь: принимаем в ряды синетовцев новичков. Происходит это так: новоприбывшие в команду становятся на одно колено, кладут руку на сердце и повторяют за «верховной жрицей» (роль которой исполняет один из опытных и всеми любимых сотрудников компании) слова особой клятвы, в которой человек обещает делать добро, развивать мир и придерживаться других ценностей команды. Затем они целуют флаг, который мы сшили еще в первый год существования компании, после чего мы бросаем их всех в воду летом (иногда прямо в одежде!) и в сугроб зимой.

Важно, что на фесты с нами едут семьи сотрудников с детьми, и важно, что это рабочий день. Я всегда считал, что выходные – это время, которое люди должны посвящать своей личной жизни и семьям. Работа и бизнес – это важно, но в жизни нет ничего важнее близких тебе людей, времени, которое ты проводишь с ними.

В Новый год мы организуем веселый новогодний корпоратив, на нем награждаем сотрудников, которые наиболее ярко проявили себя в уходящем году. Почти как на церемонии вручения «Оскара»: есть несколько номинаций, номинанты и обладатель гран-при в каждой номинации, который получает главную награду – золотой значок «Герой "Синета"» в виде логотипа компании. У нас уже есть несколько человек, у которых 2 или даже 3 таких значка. Все обладатели звания, кроме почета и славы, ежеквартально получают дополнительные денежные премии и с удовольствием надевают эти значки, почти ордена, на торжественные мероприятия компании.

Как только появилась возможность, мы стали вывозить ребят раз в год на спортивные выезды, на морские или горнолыжные курорты. Были в египетском Шарм-эль-Шейхе, на Чимбулаке в Алматы, на Боракае на Филиппинах, в Гудаури в горах Грузии, на Самете в Таиланде. При этом компания оплачивает около 70 % расходов. Это так круто – видеть своих бухгалтеров, программистов и маркетологов под пальмами или встающими впервые в жизни на горные лыжи и сноуборды, что словами не передать. И намного лучше, чем тратить прибыль компании – не знаю, например, на покупку пафосного внедорожника для меня или для фирмы. Из-за увеличения коллектива мы близки к тому, чтобы фрахтовать целые самолеты и делать чартерные рейсы.

Раз в месяц ребята проводят фандей, выбирая каждый раз какую-то прикольную тему. К примеру, это может быть хеллоуин или гоп-стоп. Тогда озадаченные клиенты, приходя к нам в офис, вынуждены общаться по производственным вопросам с вампирами, упырями или гопниками, районными хулиганами в характерных кепках, с семечками и битами. Впрочем, сложно этим скрыть интеллигентные и добрые лица ботанов-синетовцев. Или это может быть пляжная тема в разгар долгой якутской зимы, что позволяет ее немного скрасить, а также поднять всем настроение, особенно мужской части коллектива, любующейся нашими девушками, одетыми в пляжные майки, шорты и шлепки.

Подобные традиции поддерживают дух семьи в растущей компании, сплачивают команду, позитивно влияют на атмосферу в ней. Кроме того, это позволяет широко разносить добрую весть о компании – в дни наших выездов и фестов все социальные сети забиты нашими фотографиями. Многие даже ворчат из-за этого, но факт остается фактом – самый распространенный комментарий в таких постах – «Я хочу работать у вас!». Все это помогло нам безболезненно пройти самый острый этап моего личного кризиса.

В один из июльских дней 2012 года мы всей командой устроили традиционный уже SummerFest на Пиратском острове – песчаном островке на реке Лене, расположенном напротив Якутска. Все было отлично, ребята здорово проводили время. Но, исследуя остров, мы внезапно обнаружили кучи мусора, раскиданные повсюду пустые пивные бутылки, пакеты из-под соков, одноразовую пластиковую посуду и прочую дрянь.

Вернувшись, я в тот же вечер опубликовал фотографии этого мусора у себя в блоге на ykt.ru, и среди возмущенных комментариев поступило предложение съездить и убрать. «Почему бы нет?» – подумал я и следующим постом объявил сбор желающих съездить туда вечером после рабочего дня. Мы нашли катер, владелец которого согласился нас подкинуть на остров бесплатно, и через пару дней 23 волонтера высадились на Пиратском острове. Часа за три мы собрали весь мусор в 50 больших мешков. Даже успели немного позагорать в лучах вечернего солнца и искупаться. По приезде мешки были закинуты в грузовик, и я сопроводил его на городскую свалку. Фотоотчет об этой акции в моем блоге вызвал более 7000 просмотров и много поддерживающих комментариев.

Мы назвали этот проект «Мусору. нет» и стали проводить уборки в окрестностях города на регулярной основе, вывозя иногда сотни мешков мусора. Я уверен, что многие из тех, кто видит такие фотоотчеты, и все те, кто принимает участие в уборках, особенно дети и подростки, перестают мусорить на природе и в городе. В этом смысле это суперская акция, и мы будем ее поддерживать и дальше.

Есть очевидный факт – все совершают ошибки. Нет тех, кто делает все и всегда оптимально, верно, принимает только сильные решения. Ошибки совершают и сотрудники, и сам фаундер. Это потенциально проблемная точка, которая может привести к демотивации, конфликтам, уходу из команды и другим негативным вещам. В таких ситуациях я основываюсь на трех принципах: первый – у каждого есть право на одну ошибку одного типа, второй – ответственность не тождественна вине, третий – нужно предъявлять высокие требования к команде, но не завышенные и соответствующие текущему этапу ее развития.

С первым понятно: ошибка, сделанная дважды, уже не ошибка, а тенденция. Как правило, это не какой-то сознательный саботаж, а знак слабого интеллекта или использования сотрудника в не подходящем ему месте. Нужно расставаться с ним или попробовать переместить на другую позицию. Согласно второму принципу, важно понимать отличие ответственности от вины, это разные вещи. Если человек делает все возможное с необходимой скоростью, то отрицательный результат – это его ответственность, но не вина. Так как он отвечает за это, то должен принять меры, чтобы в следующий раз результат был положительным. Ошибка – это кейс для улучшения. Если же он ничего не поменял и у него снова не получилось, то мы возвращаемся к первому принципу повторения однотипной ошибки со всеми вытекающими. Ко второму принципу близка идея того, что жизненные неудачи не тождественны твоим недостаткам.

При этом успех стоит приписывать как заслугу тому, кто сделал в него вклад, пусть даже внешние условия сами благоприятствовали успеху. Таким образом, в неудачах, при условии, что все необходимые и правильные усилия были приложены, фокус переносится на обстоятельства с обязательным акцентом на том, что в следующий раз действия будут иными, более эффективными. При успехах – фокус на заслугу того, кто это сделал, на человека. Такая позиция ведет к силе, уверенности и спокойствию.

Это чередование двух разных подходов, западного и восточного. Психолог Джулиан Роттер предложил термин «локус контроля». В американской индивидуалистской модели при внутреннем локусе контроля предполагается, что события зависят в первую очередь от человека. При внешнем локусе контроля в восточной, в том числе российской, коллективной и тяготеющей к фатализму модели события определяются в большей степени внешними факторами. Примерно то же самое говорится в теории атрибуции Фрица Хайдера. Все это подтверждается исследованиями Ричарда Нисбетта. Он на несколько секунд показывал американцам и японцам изображения с центральным объектом и фоном. У американцев взгляд фокусировался на центральном объекте, и в последующих описаниях они говорили преимущественно о нем. Японцы, сканируя изображение, несколько раз в секунду переводили взгляд с центрального объекта на фон и, описывая увиденное, начинали в основном с рассказа о контексте, в который был помещен объект.

Третий принцип, про высокие, но не завышенные требования к сотрудникам, иллюстрируется простой мыслью. На начальном этапе развития компании я говорил себе: «Арсен, если бы этот сотрудник делал всегда все идеально, то он был бы успешным предпринимателем или топом в технологической компании мирового уровня. Будь ему благодарен». Такая мысль приземляет тебя, и ты спокойнее относишься к возможным ошибкам, что на самом деле позволяет эффективнее справляться с их последствиями. При этом когда твоя компания сама начинает становиться топовой, глобальной и условия, возможности в ней начинают сравниваться с лидерами IT, то ты, как фаундер, постепенно повышаешь планку требований и к команде, и к себе, доводя их до самых высоких уровней.

И еще: иногда можно услышать мысль, что лидеру важно не отставать от развития компании. По моему убеждению, компания не будет сама по себе развиваться. В первую очередь лидер должен развиваться сам и направлять свою энергию, силу воли и видение внутрь команды, подтягивая ее за собой.

…В длинные новогодние выходные только что наступившего 2012 года в Якутске установилась холодная погода, с уличной температурой до –40… –45 °С. Жителями Якутска, находящегося почти на юге Якутии, в условиях относительно мягких в последние десятилетия зим, вызванных всемирным потеплением, такая температура воспринимается как дискомфортная, низкая. При этом я помню, как во время учебы в школе температура в городе довольно часто опускалась до –60 °С. Тогда нас, учащихся младших и средних классов, освобождали от занятий по причине слишком низких температур воздуха, что, впрочем, не мешало нам проводить дни во дворах за игрой в хоккей, в перерывах поедая мороженое.

Похолоданием воспользовались все основные службы такси в городе, в один день одновременно поднявшие минимальную стоимость проезда со 100 до 150 рублей. Этот очевидный сговор немедленно вызвал волну возмущения со стороны жителей. Таксисты одномоментно повышали тариф и раньше, но в этот раз повышение было уж слишком большим – сразу на 50 рублей. Плюс все это совпало с похолоданием, поэтому выглядело весьма цинично. Качество работы у служб такси было ниже всякой критики. Обещая прислать авто «через пять минуточек», а на деле промурыжив с полчаса, тебе присылали обшарпанного вида «Волгу» с хамоватым водителем и прокуренным салоном. А могли и вообще не прислать, отправив нецензурно по известному адресу и перестав отвечать на твои звонки. Таким образом, единственной причиной для повышения тарифов владельцами такси с точки зрения горожан была только жадность, основанная на цинизме.

Так как сговор был картельным, охватывающим основные службы такси, то горожанам ничего не оставалось, как идти пешком при –45 °С или смириться и платить по новому тарифу. Так по крайней мере думали сами таксисты. Но внезапно это действие запустило череду событий, которая привела к исчезновению более 90 % таксомоторных служб в Якутске в течение 2–3 последующих лет.

В социальной сети «ВКонтакте» двадцатилетний студент по имени Александр Павлов создал небольшую группу, позвал туда друзей с автомобилями, таких же студентов, и они начали выполнять заказы пассажиров – участников группы по прежним ценам, в среднем 100 рублей за поездку по центру. Работало это так: админ группы дважды в день создавал ветки вида «Заказы 25 февраля, вечер». И комментами к ветке пассажиры писали свои заказы, указывая точку «от», точку «до» и предлагая свою цену, иногда даже меньше 100 рублей. Механизм биддинга, предложения цены пассажиром, сложился естественным образом. Водители же сидели в своих автомобилях и постоянно обновляли браузер на экранах смартфонов в надежде первыми увидеть выгодный заказ. После того как они выбирали заказ, им надо было быстро выделить номер телефона, скопировать его в буфер и вставить уже в наборе, а потом раньше других водителей дозвониться до пассажира. Сделка заключалась при разговоре по телефону. На выгодных заказах после заключения сделки водители еще минуту-две продолжали звонить пассажиру, только для того чтобы узнать, что автомобиль уже найден. Группу Павлов назвал «Сообщество независимых водителей. Якутск», или сокращенно СНВ.

Неожиданно, без всякой рекламы, в группу стали вступать тысячи пользователей. Более того, люди специально регистрировались в социальной сети, чтобы воспользоваться новым сервисом, причем как пассажиры, так и водители. За считаные месяцы группа набрала десятки тысяч участников, генерирующих пару тысяч поездок в день. Для Якутска с его официальными 320 000 жителей эта группа, безусловно, быстро стала заметным явлением.

В первое время я, будучи во власти стереотипов о сфере такси (профессиональные водители, договоры по трудовому кодексу, предрейсовые осмотры и т. п.), считал, что СНВ – это небезопасный сервис. Непонятно, кто приезжает на твой заказ, какие-то частники, с неизвестной историей, стажем вождения, каким-то зоопарком автомобилей. Но за целый год в группе, при тысячах совершаемых поездок каждый день, не произошло ни одного серьезного или криминального инцидента, и даже ни разу не было крупного ДТП. При этом группа продолжала расти, число участников превысило 50 000 человек, в основном пассажиров. Водителей, притягиваемых растущим числом заказов и отсутствием барьеров для начала работы, с каждым днем тоже становилось все больше. Достаточно было просто иметь автомобиль и смартфон с подключенным интернетом. Стала расти конкуренция за лучшие заказы. Так как их судьбу решали буквально доли секунды, то водители стали привлекать к работе так называемых «штурманов» – своих друзей или родственников, задачей которых было постоянно обновлять ленту группы и при появлении подходящего заказа как можно быстрее его забирать. Соответственно, из-за наличия штурмана число посадочных мест в легковом автомобиле сокращалось до 3. Кроме того, многим пассажирам не нравилось, когда водители приезжали не одни. Особенный дискомфорт испытывали пассажиры-девушки, к которым в темное время суток приезжали двое парней, водитель и штурман. Мы потом еще несколько лет боролись с этим явлением группового таксования, настолько в первое время все водители привыкли ездить не одни.

По мере роста популярности группы, ее всенародной любви и поддержки, особенно в среде молодежи, с учетом отсутствия проблем мне стало очевидно, что здесь есть феномен, возможная основа для технологического стартапа, и что схема в целом безопасная. Это ключевой момент – предпринимателю важно увидеть открывающиеся возможности не только логически, но и задействуя интуицию. Это один из немногих аспектов, где предпринимательство близко к искусству. Приняв решение, нужно действовать решительно, исходя из опыта и знаний, – тут уже включается наука.

После обсуждения внутри «Синета», несмотря на некоторые возражения и сомнения наших топов, я решил действовать. Мы несколько раз встретились с Павловым, и я смог его убедить продать нам «Сообщество независимых водителей» за 10 000 долларов – в виде передачи нам логина и пароля суперадминистратора группы. Весомым аргументом в пользу заключения сделки для него стало то, что как раз в это время начали плодиться похожие группы в VK.com и, главное, стали появляться простые мобильные приложения, которые автоматически загружали заказы из СНВ. Это давало заметное преимущество в скорости дозвона пассажирам, и водители стали массово переходить на приложения. Одно из этих приложений даже ввело абонентскую плату и стало неплохо зарабатывать на чужой, по сути, группе. Было очевидно, что следующим шагом станет перевод в приложения пассажиров, которым стандартные механизмы группы социальной сети тоже не давали удобного пользовательского интерфейса. Замаячила перспектива перехвата инициативы и увода пользователей из СНВ в чужое мобильное приложение. Павлов, будучи далеким от IT человеком, не имел возможности возглавить процесс перехода группы на мобильное приложение. У него не было преимуществ перед создателями других приложений, кроме разве что возможности делать в группе официальные анонсы. Сделка для него была разумной. Мы ударили по рукам, выплатили сумму, и контроль над «Сообществом независимых водителей. Якутск», в виде логина и пароля, перешел к нам. Группа стала синетовской.

Во время нашего общения мне бросилось в глаза, что у Саши острый ум – это был явно способный молодой человек. Через несколько месяцев я его встретил, он уже окончил учебу в университете и начал работать монтажером систем видеонаблюдения. Я немедленно позвал его работать к нам в «Индрайвер». Было очевидно, что работа видеомонтажера – это не его уровень даже для начала карьеры. Плюс просто логично и справедливо, что создатель прототипа сервиса развивает его дальше. Как показало время, это было верное решение. Александр стал директором по развитию «Индрайвера», одним из ключевых руководителей и акционеров компании. Он просто находка и незаменимый человек для команды, точно чувствующий все нюансы и оттенки сервиса.

Нам было ясно, что первым делом нужно разработать простое и бесплатное мобильное приложение, имеющее тот же функционал удобного приема заказов водителями, что и у существующих. Сделать это нужно было быстро, не позволяя создателям сторонних приложений перехватить инициативу.

В первую очередь было необходимо сформировать сильную команду разработки. Возглавить ее и стать техническим директором компании (или Chief technology officer, CTO) я предложил Александру Бурцеву, опытному программисту из команды ykt.ru, работавшему у нас уже несколько лет и занимавшему к тому моменту позицию руководителя центра разработки «Синета» в Минске. Мы открыли этот филиал после обвала белорусского рубля в 2011-м, когда зарплаты квалифицированных программистов в Минске внезапно в пересчете на доллары упали почти в 3 раза. К 2013 году курс национальной валюты восстановился, фактор экономической выгоды постепенно сошел на нет, белорусские айтишники перешли на зарплаты в твердой валюте, и филиал было решено закрыть. Бурцев решил при этом уйти из компании, сказав мне, что подумывает заняться перегоном автомобилей из Москвы в Якутск. Саша иногда удивлял меня своими нестандартными мыслями и планами. Но когда я ему рассказал о нашем новом проекте в сфере такси, он загорелся и решил остаться в «Синете», не только возглавив разработку нового сервиса, но и взяв на себя основную часть хозяйственно-управленческих вопросов по вновь создаваемому стартапу. И он же предложил название для сервиса, которое мы в ходе долгих обсуждений выбрали, – inDriver, сокращение от Independent Drivers («Независимые водители»). Придумывание названий для компаний, сайтов и мобильных приложений – это отдельная история. Есть известный факт: в 2015 году был проведен анализ названий 100 ведущих мировых брендов, в результате которого было установлено, что в одном случае (Xerox) название предложил профессор-филолог, в одном случае название придумало креативное агентство (Blackberry), во всех 98 других компаниях название придумали сами предприниматели или их друзья. Это означает, что никто вместо команды не придумает хорошее название для компании или сервиса.

Так как ykt.ru был веб-проектом, на тот момент без мобильных приложений, команда разработки «Индрайвера» сформировалась заново. Нам повезло: к нам довольно быстро пришли разработчики под iOS Мичил Андросов и под Android Михаил Харбанов, оба не так давно начавшие заниматься программированием, но ставшие затем прекрасными руководителями соответствующих подразделений разработки в компании. Прототипирование, дизайн взяли на себя синетовские дизайнеры во главе с арт-директором Юрием Костенко.

Ребята быстро разработали и выпустили летом 2013 года первое удобное и бесплатное приложение для водителей, автоматически загружающее заказы из нашей же группы в VK.com. Это сделало бессмысленным развитие аналогичных мобильных приложений. Те водители, которые предпочитали для приема заказов мобильные приложения, а не сайт VK.com, быстро перешли в наш более удобный апп, который не требовал от них оплаты. Кроме того, все увидели, что проектом занялся лидер регионального IT-рынка, который получил контроль над группой «Сообщество независимых водителей». Это лишало потенциальных конкурентов мотивации и сил. Угроза потери инициативы была устранена, первая часть операции по защите рождающегося проекта прошла успешно. Но основное и более рискованное действие было еще впереди.

Перед нами стояла задача не просто перевести пассажиров из группы в социальной сети в мобильное приложение. По сути, нам нужно было переломить сложившийся за 1,5 года устойчивый паттерн, а это всегда непросто. Привычка – действительно вторая натура у пользователей. При этом нужно это сделать на двух основных платформах, iOS и Android, и для обеих основных групп пользователей, пассажиров и водителей. Приложение должно сразу быть хорошего качества, с удобным интерфейсом, без багов, чтобы не испортить репутацию. С новыми приложениями, как и при первом знакомстве людей, очень важно первое впечатление, которое потом сложно изменить. Это должна была сделать вновь (недавно) созданная команда, не имевшая еще большого опыта работы с приложениями.

К ноябрю мы завершили разработку приложения и маркетинговых материалов, другие приготовления и 17 ноября 2013 года начали операцию по переносу пользователей в мобильное приложение. Я сам часто таксовал в первые дни, проверяя работу приложения и общаясь с пассажирами, выясняя, все ли удобно. Чаще я брал служебный автомобиль, но иногда, когда было некогда менять авто, выезжал на BMW X6, на котором тогда ездил. Во втором случае было забавно наблюдать за реакцией пассажиров, привыкших к простым рабочим автомобилям типа Toyota Probox или Corolla, обычно праворульным. Пассажир, перед тем как сесть в BMW, мог обойти его пару раз, чтобы удостовериться, что это тот самый автомобиль, который он заказал. И когда они забирались в машину, то почти всегда сидели на заднем сиденье с некоторым напряжением, расслабляясь только тогда, когда я им говорил, что работаю в «Индрайвере» и провожу интервью с пользователями сервиса.

Первые несколько недель пассажиры могли делать заказы как в приложении, так и по-прежнему в группе. Из обоих источников заказы сливались и поступали в ленту мобильного приложения к водителям. Приложение работало без геокарт, точки «от» и «до» пользователи вбивали как обычный текст. Для того чтобы взять заказ, водитель, как и прежде, звонил пассажиру и обсуждал с ним детали. Но делалось это уже намного удобнее, просто через клик на заинтересовавшем заказе в ленте, без необходимости копировать и вставлять номера телефонов пассажиров.

К нашему облегчению, многие пассажиры быстро убедились в большем удобстве специализированного мобильного приложения по сравнению со стандартным функционалом социальной сети и стали переходить на него. Апп был сделан качественно и работал устойчиво. Подождав, пока около половины пассажиров и почти все водители перейдут на приложение, в один прекрасный декабрьский день, спустя почти два года после появления группы «Сообщество независимых водителей», мы остановили поток заказов через нее. С этого момента все заказы начали приниматься только через приложение.

Спустя считаные месяцы число заказов и поездок, благодаря возросшему удобству и обширной рекламной кампании на ykt.ru и других площадках, выросло в 3 раза по сравнению с тем, что было в группе СНВ, превысив 10 000 заказов в сутки. Люди признали сервис. Рождение «Индрайвера» состоялось.

Размышляя о том, почему те или иные технологические стартапы добиваются успеха, планируя новый стартап, нужно иметь в виду, что существуют три основных типа успешных моделей (или их пересечений). Условно можно описать их так:

«Взрыв сверхновой». Новая модель, не использовавшаяся ранее и завоевавшая рынок. Примеры: Airbnb, Uber/Lyft, eBay, Groupon, WhatsApp. Как правило, этот тип стартапов основан не на новизне идеи, а на том, что они выходят на рынок в самый подходящий момент, когда он готов воспринять их модели. Например, в случае с WhatsApp это массовое распространение смартфонов, подключенных к интернету и позволяющих находить клиентов и общаться с ними в приложении.

«Copycat». Повторение модели «сверхновой» в свободной или создаваемой нише/рынке. К этому типу относятся Didi Chuxing, Ola, Delivery Club, Yandex, Mail.Ru, VK. Все они повторили модели ранее взлетевшего стартапа в своих странах или нишах.

«Критическое улучшение». Стартапы этого типа не боятся брать модель уже существующих лидеров, делать ее значительно лучше и через лучшее качество вырываться в лидеры. Примеры таких историй: Facebook, Google, Telegram, Apple.

В нашем случае ykt.ru является «копикэтом» других мультисервисных порталов в своей нише – региональном рынке Якутии, а inDriver – гибридом «взрыва сверхновой» и «критического улучшения», так как основан на принципиально другой модели, нежели uber-образные сервисы.

Продолжив работу по выходу из личного кризиса, я, осознав природу счастья, стал целенаправленно окружать себя теми людьми, с которыми мне было интересно и комфортно, делать те вещи, которые действительно хочу. Я поменял дома обстановку, выкинул кучу ненужных вещей и почти всю прежнюю одежду. Стал чаще делать то, что мне нравится, – проводить время с детьми, читать книги, ездить кататься на горных лыжах, играть в волейбол и футбол.

Продолжая по своей лайфограмме личностное развитие, я сосредоточился на внутреннем, духовном росте, с фокусом на осознанность и жизнерадостность, а также на прокачке коммуникативных навыков, двух наиболее проблемных направлениях для меня.

По первому я целенаправленно знакомился и консультировался с разными экспертами по психологии, духовным практикам, прошел пару тренингов личностного роста, в том числе психологически стрессовых. На мой взгляд, такого рода тренинги для зрелой личности полезны и не несут рисков, при этом лучше избегать организаций с сомнительной репутацией, сектантского и религиозного характера. Вообще, чтобы выйти в высшую лигу бизнеса, предпринимателю нужна или суперудача, одна на миллион, или самостоятельное вхождение в высшую лигу личностного и духовного роста.

Страницы: «« « 1234 » »»