Спаси нас Кастен Мона

Я пытаюсь скрыть это от Руби, но с каждым днем это дается мне все труднее. Потому что чем дольше я думаю об этом, тем яснее становится: ответов на вопросы у меня нет, и поэтому мои тревоги лишь усиливаются.

– Старик, у тебя все штаны перепачканы мукой.

Я вздрогнул и поднял голову. Передо мной стоял Рэн и с ухмылкой указывал на мои ноги.

– А что, уже девять? – удивленно спросил я, посмотрев на часы. Мы с Рэном договорились, что он заберет меня после моей смены и мы продолжим праздник костра по нашей старой традиции.

Рэн кивнул, и я кое-как отряхнул свои джинсы. Передав кассу Кирану и вытерев руки о полотенце, я вышел из палатки.

Несмотря на то что в последнее время я постоянно вижу Рэна и по дороге в школу, и на уроках, и на тренировках, мне кажется, что мы очень давно толком не говорили друг с другом.

– Как дела? – спросил я наконец. Во-первых, потому что ничего другого не пришло в голову, а во-вторых, потому что мне в самом деле это интересно.

– Я как раз хотел спросить тебя о том же самом.

– Хорошо, что я первый спросил.

Рэн ухмыльнулся, и мы вместе пошли к месту, где стояли курильщики и несколько человек пили пиво.

– У меня все хорошо, – сказал Рэн после недолгого молчания.

Музыка, звучащая из динамиков, становилась тем тише, чем дальше мы удалялись от огня.

– И как именно? – осторожно спросил я. Рэн до сих почти не рассказывал нам о своей новой жизни. Ни о доме, в который они переехали, ни о том, как его родители справились, начав все с нуля. От Алистера я знал, что Рэн так же редко бывает на тренировках, как и я, но когда я спрашивал у него, как дела, он всегда менял тему.

Рэн стыдился своей новой жизни, я это отчетливо видел по нему. И меня приводило в отчаяние то, что он не хочет говорить об этом со мной, хотя мы с ним, черт побери, сидим в одной лодке.

В этот раз я тоже приготовился к тому, что он уйдет от вопроса. Но он, к моему удивлению, начал отвечать.

– По-разному, – сказал он. – Но все терпимо. У нас, наконец, есть Интернет.

Он достал из внутреннего кармана куртки фляжку и сделал большой глоток. Потом протянул фляжку мне. Я помедлил, но отпил из нее. В этот момент мне показалось, что между нами все так же, как раньше.

– Постепенно привыкаю к Гормси, – продолжал он. – Правда, утомительно, что все соседи здороваются.

– На улице Руби то же самое, – произнес я и вернул ему фляжку. – Они уже узнали, как меня зовут.

Рэн ухмыльнулся:

– С другой стороны, это так мило.

Какое-то время мы шли рядом молча.

– Я, кстати, нашел потенциальную покупательницу для своей доли в компании «Бофорт», – поделился новостью я, когда мы достаточно далеко отошли от костра. – Мой финансовый консультант сейчас проводит всевозможные проверки, но перспективы неплохие.

– Это большой шаг, – задумчиво сказал Рэн. – Я рад за тебя.

– Пока это не точно. И я не хотел бы с ней встречаться. Но да, если все пойдет хорошо, все решится к концу учебного года.

– Вау. Держу за тебя кулаки.

– Спасибо. – Я улыбнулся ему. – Тогда я, наконец, освобожу Беллам их диван. Сколько бы я им ни предлагал, они не отпускают меня в отель.

Уголки губ Рэна дрогнули:

– Верю тебе на слово.

Я удивленно вскинул бровь, но Рэн продолжал говорить, пока я не перебил его и не спросил, что он имел в виду.

– Да я тут просто размышлял, не устроить ли мне для вас новоселье. – Он вертел в руках фляжку и рассеянно водил пальцем по гравировке. – Я бы хотел показать вам мой новый дом.

– Круто, – сразу ответил я. – Когда?

– В следующие выходные, наверное? Я… – Рэн осекся и откашлялся. – Поможешь мне с покупками? Алкоголь и прочее?

– Конечно.

Он кивнул и снова приложился к фляжке. Я увидел облегчение у него в глазах, но не понимал, с чем оно связано.

– Я не был уверен, что вам захочется, – сказал он немного погодя.

– С чего бы это? – озадачился я.

Он только пожал плечами.

– Слушай, я знаю, что в последние месяцы был неважным другом. Но, разумеется, я хочу понимать, как ты теперь живешь и что изменилось. Я только думал, что ты не захочешь об этом говорить, поэтому не донимал тебя расспросами. Если из-за этого складывалось впечатление, что мне неинтересно…

Рэн отрицательно помотал головой:

– Я не о том.

– А о чем же? – осторожно спросил я.

– Обычно… ах, я не знаю. Мы вроде бы делаем то же, что и прежде, но мне все равно кажется неразрешимой задачей – обсуждать с тобой это дерьмо.

– Ты для этого прихватил с собой фляжку? – спросил я и попробовал усмехнуться.

Рэн робко поднял фляжку, как бы чокаясь со мной.

– У меня так много дел. Я подавал заявку на стипендию, обустраивал свою комнату, а сейчас присматриваю себе работу. К сожалению, никто не хочет брать человека, который скоро поедет учиться.

– Вот ведь! Хочешь, я тоже для тебя поспрашиваю?

Рэн только пожал плечами. Тем не менее я сделал себе мысленную пометку – просматривать мелкие объявления, когда мистер Белл по утрам откладывает газету в сторону.

– Спасибо.

– А что еще происходит? – допытывался я. – Ты выглядишь… как-то по-другому.

Рэн издал ироничный смешок:

– Можно и так сказать.

Мы сделали еще несколько шагов по газону, и он вдруг остановился. Запрокинул голову и посмотрел на небо, которое уже окрашивалось в фиолетовый цвет. Музыку здесь было не слышно, только поэтому я разобрал следующие слова Рэна:

– Похоже, я начинаю влюбляться.

Я удивленно покосился на него, но лицо у Рэна было мрачное, и я не посмел расспрашивать его о деталях.

– У тебя такой вид, будто мир из-за этого вот-вот рухнет.

Он шумно вздохнул и сцепил руки за головой:

– Не знаю, что с этим делать. И почему, как нарочно, сейчас? Мне совсем не до того.

Я невольно рассмеялся. Рэн злобно глянул на меня.

– Извини. Я вдруг подумал, что любовь не станет терпеливо поджидать подходящего момента. Она нападет с тыла, причем тогда, когда ты меньше всего ожидаешь.

Он фыркнул:

– Тогда эта любовь – коварный подонок.

Я улыбнулся. Рэн выдержал свой наигранный гнев еще секунды две, а потом ухмыльнулся в ответ.

– Я снова и снова размышлял о том, как мы годами строили планы. А теперь я смотрю на нас и могу только посмеяться над тем, какими мы были наивными, – сказал он.

– И все рано этот год может стать лучшим годом нашей жизни.

Он опустил руки и фыркнул:

– О нет, только не это. Лучший год моей жизни не может проходить так погано. Я на это не согласен.

– Ты прав. Я просто хотел сказать хоть что-то оптимистичное.

– Ты слишком много времени проводишь с Эмбер, – заметил он. И в ответ на мой удивленный взгляд быстро добавил: – И с Руби.

Рэн пнул камешек на дороге. Мы оба проследили, куда он упадет.

– Как это было у тебя? Ну, с Руби, я имею в виду.

Мне пришлось немного подумать.

– Да как-то так получилось. Поначалу я хотел держать оборону, но быстро заметил, что это бессмысленно. Я люблю Руби. С этим ничего не поделаешь.

Глаза Рэна округлились:

– Что, правда?

Я пожал плечами:

– Да.

– Звучит сверхсерьезно. Как будто ты уверен, что хочешь прожить с ней всю жизнь.

– Может, и хочу. – Эти слова вырвались сами собой, и если полгода назад я бы боялся себе в этом признаться, то теперь они уже не внушали мне никакого страха. Скорее наоборот.

– Плохи дела, друг. – Рэн покачал головой.

– Ты хочешь мне что-то рассказать? – спросил я.

Он почесал голову:

– Лучше нет.

– О’кей. Но только чтобы ты знал: я готов. И считаю, что нам не мешало бы разговаривать почаще.

– Спасибо. Я тоже так считаю.

Я смотрел издали на учеников из младших классов, которые гонялись друг за другом с палками вокруг костра. Некоторые изображали поединок на мечах, а Лин их унимала, хотя сама недавно ткнула меня палкой в спину.

– Ты в последнее время слышал что-нибудь о Си? – ни с того ни с сего спросил Рэн.

Я смотрел на искры, улетающие от костра к небу и гаснущие там.

– Нет.

– Я начинаю беспокоиться. Он не был в школе две недели. И никто не знает, что с ним.

Мне не было до этого никакого дела, но тревога сама по себе зародилась в душе.

– Может, позвать его на вечеринку? – продолжал Рэн. – Он, вероятно, все равно не придет. Он игнорирует все мои сообщения. Наверняка чувствует свою вину из-за ситуации с Руби и Лидией.

– Да и должен чувствовать, черт возьми, – вырвалось у меня куда резче, чем хотелось бы. Я вздохнул. – Не знаю, смогу ли когда-нибудь его простить. Этим поступком он мог разрушить будущее Руби.

– Но он же понял свою ошибку и пытался ее исправить, так?

Я не ответил.

– Пригласить не помешает. Поверь мне, я знаю, что он поступил подло. Но каждый из нас хоть раз так поступал. Если мы сейчас от него отвернемся, это будет совсем уж нехорошо, ты не находишь?

Я стиснул зубы. Потом протянул руку за фляжкой. Сделал пару глотков, наслаждаясь жжением в глотке.

– Терпеть не могу, когда ты прав, – сказал я наконец.

Рэн с ухмылкой обнял меня за плечо.

Простившись с Рэном, я отправился на поиски Руби. У меня в машине было припрятано одеяло и маленькая аудиоколонка – я надеялся, что после мероприятия мы сможем на какое-то время задержаться на территории и полюбоваться звездным небом.

За последние две недели нам лишь изредка выпадал случай побыть наедине. Хотя родители Руби не строгие, но сама вероятность, что они могут войти в комнату в любой момент, натолкнула меня на мысль, чтобы я держал по отношению к Руби дистанцию. Я действительно не хотел показаться Беллам неблагодарной скотиной. В конце концов, им я обязан крышей над головой.

Я нашел Руби у костра. Она стояла рядом с ректором Лексингтоном, который как раз завершал мероприятие и благодарил всех за участие. Отблеск костра озарял ее лицо жарким светом, и она казалась чуть ли не ангелом возмездия.

Не сводя с нее глаз, я достал из кармана телефон и сделал снимок. Приятная дрожь пробежала по телу, когда я рассматривал фото.

Я уже хотел убрать телефон, как вдруг высветилось новое сообщение. Волосы встали дыбом, когда я увидел – оно от отца. После того, как я проигнорировал его первое письмо, он написал еще одно, где заявил, что разочарован во мне, но дает шанс одуматься. Я опять не ответил и понадеялся, что он, наконец, оставит меня в покое.

Но когда я открыл его сообщение, мне стало ясно, что я заблуждался. Для отца вопрос не был закрыт. Для него все только начиналось.

Ты сам не захотел по-хорошему.

16

Джеймс

Я ничего не рассказал Руби о сообщениях отца.

Я знаю, что это неправильно. Мы поклялись, что у нас не будет тайн друг от друга и что мы будем обсуждать все, что нас гложет. Но я не решился лишний раз грузить ее своими проблемами. У нее и без того хватает забот: выпускные экзамены все ближе, и борьба за стипендию в Оксфорд входит в горячую фазу. Я не хочу, чтобы она беспокоилась еще и обо мне, тем более я не знал, что означало это загадочное сообщение отца.

Его целью было, видимо, запугать меня, но он добился ровно противоположного. Я еще никогда не был так уверен, что принял правильное решение.

Субботним вечером я дождался, когда Руби ушла в ванную, чтобы подготовиться к вечеринке у Рэна, и пошел в комнату Эмбер. Набрал в легкие воздуха и, наконец, постучался в приоткрытую дверь.

– Да? – отозвалась Эмбер. Она сидела за своим письменным столом с открытым ноутбуком и чашкой чая в руке. Увидев меня, она вопросительно подняла брови.

– У тебя не найдется немного времени? – спросил я.

Эмбер кивнула:

– Конечно, входи. Что делает Руби?

– Она приводит себя в порядок и разговаривает с Лидией по фейстайму.

– А, понятно. – Когда я остановился у ее стола, она склонила голову набок: – Ну, что?

Я указал на ее ноутбук:

– У меня есть несколько вопросов по твоему блогу. И в целом о ведении блогов.

Эмбер смотрела на меня пару секунд, потом коротко кивнула. Даже если я огорошил ее своим вопросом, она не подала виду. А вместо этого вытянула из-под стола деревянный табурет:

– Ясно. Хочешь сесть?

Я сел рядом с ней и пригладил пальцами волосы. Потом шумно выдохнул:

– Я тут в последние дни разбирался с программой WordPress и подумал, что ты могла бы мне объяснить кое-что лучше, чем все эти онлайн-советчики.

– О, конечно. Мне тоже в свое время так не хватало, чтобы кто-нибудь показал мне все вживую, – сказала она. И повернула ноутбук так, чтобы экран был виден нам обоим. Потом открыла браузер и ввела URL, после чего всплыло окошко для регистрации. В другой вкладке она нашла Bellbird.

– Итак: все, что найдешь на этой стартовой странице, ты можешь видеть и координировать в личном кабинете… – Она перешла в первое окно. – Первое, что я могла бы тебе посоветовать, это освоиться здесь, потому что отсюда ты в состоянии управлять всем блогом. – Она ткнула на клавишу, и на сайте появилось черно-серое поле.

– О’кей. А как ты программировала сайт? У тебя был веб-дизайнер?

– Тебе нужен провайдер, который разместит у себя сайт. Если делаешь это на WordPress, там уже есть заготовки для сайтов, которые можно купить. Я покажу тебе, где нашла все необходимое.

Она открыла сайт, на котором предлагались на продажу разнообразные варианты.

– Для начала нужно продумать цель сайта. Вот тут, например, очень красивый дизайн, но он совсем не подходит для содержания моего блога.

Я кивнул:

– А какие требования к дизайну были у тебя?

– В первую очередь мне требовалась адаптивность и чтобы он работал на мобильных устройствах так же, как на компьютере. В остальном для меня была важной стартовая страница, о, и еще сайдбар. Сейчас расплодилось столько провайдеров с прекрасными дизайнами. Я тогда сохранила себе несколько вариантов и пару недель пробовала их, прежде чем выбрать.

– Интересно, как это запомнить…

– Со временем все усваиваешь.

– Ты с самого начала так профессионально разбиралась?

Она отрицательно помотала головой:

– Нет, но мне хотелось бы. – Она прокручивала сайт и в какой-то момент остановилась. Потом покосилась на меня: – А почему ты заинтересовался этим?

Я пожал плечами:

– Мне нравятся блоги. Они помогают расслабиться. Я просматриваю и знакомлюсь с теми вещами, с которыми иначе нигде бы не соприкоснулся.

– У меня начиналось так же, – сказала Эмбер и многозначительно улыбнулась: – Пока, в конце концов, я не сделала собственную страницу.

В эту секунду в моей голове так и вертелось: Я понятия не имею, чем мне заняться в жизни, и это пока единственное, что меня хоть как-то интересует.

Может, когда-нибудь я и наберусь смелости сказать это вслух. Но, к сожалению, не сейчас, не в этот момент.

Вместо этого я ответил на вопросительный взгляд Эмбер:

– А откуда ты знала, что тебе есть что рассказать?

Губы Эмбер растянулись в легкой улыбке:

– Каждому человеку есть что рассказать, Джеймс.

Руби

Даже на экране телефона Джеймса было видно, как много красок появилось в лице Лидии. Волосы вились, а глаза буквально светились, когда она рассказывала о прошедшей неделе.

– Мы решили, что не стоит сидеть взаперти в такую хорошую погоду. И поэтому Офелия, недолго думая, перенесла свой кабинет в зимний сад. – Она ухмыльнулась: – Причем я уверена, ей просто хотелось беспрепятственно пялиться на садовников, которые как раз приводят сад в порядок.

Я невольно рассмеялась и чуть не обожгла себе лоб утюжком, которым выпрямляла челку.

– Мы с Джеймсом собираемся снова вас навестить. Я хочу познакомиться с твоей репетиторшей. Она суперстрогая?

Лидия закатила глаза:

– Лексингтон по сравнению с ней просто кроткий ягненок.

Я бросила недоверчивый взгляд в камеру.

– Правда-правда. Она такая педантичная и придирается даже к чистописанию. Если каллиграфия несовершенная, приходится переписывать заново. С одной стороны, это трудно, но с другой – я рада, что она обращается со мной как с нормальной.

– А ты и есть нормальная, Лидия.

Она цокнула языком:

– Ты же знаешь, что я имею в виду.

Я взяла из шкафа спрей для волос и, закрыв глаза, опрыснула себе всю голову.

– Даже учитывая то, что я нахожусь за двести миль, я сейчас раскашляюсь, – заметила Лидия, и я опять рассмеялась. – Ты, кстати, очень хорошо выглядишь.

– Спасибо, ты очень добра. – Я бросила взгляд на свое маленькое изображение на экране. Да, все на месте. Надеюсь, этим вечером так и останется. – А какие у тебя планы на выходные? – спросила я.

– Никаких особых планов. Скоро приедет Грэхем и останется до утра понедельника. Я уверена, что Офелия воспользуется случаем и уговорит его на вечеринку в честь будущих детей.

– О! – воскликнула я. – Это же круто.

– Ты так думаешь? – Она наморщила лоб. – Не знаю. Разве это не глупая причуда?

– Почему? – удивилась я.

– Ну, после всего, что было, я как-то не уверена, что такая вечеринка действительно уместна.

Тут я могла лишь покачать головой. Я приблизилась к фронтальной камере и посмотрела на Лидию серьезно:

– Лидия, до сих пор твоя беременность еще ни разу не дала тебе повода для радости. А ведь ожидание малыша – это счастье. Если ты готова позволить и другим присоединиться к этому радостному времени, то я считаю, ты непременно должна это сделать.

Лидия шумно вздохнула.

– Ты ведь рада, разве нет?

– Да, теперь уже рада, – сразу же подтвердила она.

– Тогда я не вижу препятствий к тому, чтобы устроить вечеринку в честь тебя и твоих детей.

На лице Лидии появилась легкая улыбка:

– А ты пришла бы на такую вечеринку?

– Я бы пришла. И другие наверняка тоже.

– Офелия, по крайней мере, очень воодушевлена. Не знаю, откуда она берет время, но за последние несколько дней она связала для малышей несколько чепчиков и одеяльце.

– Это так трогательно.

– Да, хотя я должна сказать, что рукоделие – не самая сильная ее сторона. Одеяльце годится скорее в качестве прихватки для кастрюли, такое оно получилось жесткое. – Она улыбнулась. – Но не важно. Я все равно благодарна.

– Я очень рада видеть тебя счастливой. Жизнь у Офелии явно пошла тебе на пользу.

– Так и есть. А должна была стать для меня наказанием. Отец уж никак не ожидал, что мы с ней поладим.

– Похоже на то, что ты готова остаться у нее и на дольше?

Она кивнула.

– Я тоже об этом подумала. Хорошо быть там, где тебя понимают, – сказала Лидия. – С другой стороны, нечестно переворачивать ее жизнь с ног на голову.

Я подошла к шкафу и открыла его одной рукой.

– А как дела у мистера Саттона?

На это Лидия только рассмеялась:

– Когда ты перестанешь его так называть?

Я достала ботинки и вернулась с ними к письменному столу. Осторожно прислонила телефон к старому стакану.

– Это для тебя он всегда был Грэхемом. У меня как-то язык не поворачивается называть его просто по имени.

– Ну, мы тебя приучим, – уверенно сказала Лидия. Потом закусила нижнюю губу перед тем, как робко добавить: – Грэхем… спросил меня, не съехаться ли нам.

Я замерла с ботинком в руке и уставилась в телефон:

– Ну и?

Лидия кивнула и расплылась в улыбке.

– Думаю, я могла бы себе это представить, – она перешла на шепот.

В этот момент была видна огромная разница между нею сегодняшней и той Лидией, которую я застала плачущей в туалете в Оксфорде, и у меня на сердце стало тепло.

– Я рада за вас, – искренне сказала я.

– Только, пожалуйста, не говори об этом моему брату, – быстро добавила она. – А то он замучает меня вопросами, на которые я и сама себе пока не ответила.

– Я буду молчать.

– Как там у него дела? – спросила она.

Я надела ботинки и завязывала первый шнурок, раздумывая над ее вопросом.

– Думаю, хорошо. Но ты ведь знаешь, какой он скрытный. Все держит в себе, пока кто-нибудь не выдавит из него правду силой.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»