Ключи к Тайнику Карташева Мария

Варя бежала назад и молилась в надежде на чудо и на то, что она ошиблась. Но когда девушка остановилась у того места, где в полотне леса зияла прореха, то поняла – сейчас ей больше всего хотелось бы повернуть время вспять, отвернуться в другую сторону в тот момент, когда они проезжали это страшное место и ничего не видеть.

– Господи… – промолвил Данила, остановившись рядом с Варей.

А Стеф просто молча пошла вперёд, к месту, где на поляне, на одиноко стоявшей берёзе, спиной к дороге висела женщина. Самое страшное было в том, что она была подвешена точно так же, как и когда-то Варвара в пещере. Безвольное тело баюкал ветер, верёвка раскачивалась из стороны в сторону, и Варя словно заворожённая смотрела на мерное движение, на раскиданные в стороны руки, укрытые намокшей тканью, на чернеющее под телом большое пятно костра.

– Стеф, остановитесь. – опомнившись крикнула Варвара и побежала вслед за деловито шагающей женщиной. – Это место происшествия, нельзя ничего здесь трогать.

– Это было бы местом происшествия, если бы здесь произошло убийство. – подойдя к берёзе, сказала Стеф и протянула руку к краешку развевающейся материи, которой была накрыта подвешенная.

– А вы думаете это просто аэройога такая, что ли? – злобно воскликнула Варя и осеклась.

Стеф резко дёрнула мокрую тряпку, и все увидели, что очертания женского тела были искусно сплетены из веток и соломы и что никакого трупа здесь не было.

– Но как вы узнали? – севшим голосом спросила Варя.

– Потому что я головой думаю, а не страхами своими. Тело человека с такой лёгкостью ветер бы не качал, а вот ты, Варвара, этого почему-то не заметила. Возникает вопрос почему? Ах да, тебя нашли в таком же положении и к тебе сейчас вернулись страхи. – жёстко выдернула наружу все душевные переживания Варвары Стефани. – Если это так, ты нам очень мешаешь.

– Но ведь это я заметила, что здесь происходит. – протянула Варя, с горечью понимая, что за это утро одно и то же ей говорит уже второй человек.

– Прости, но это уже какая-то детскость началась. То что ты заметила – твоя работа, а вот всё остальное было страхом. Ты выбежала из машины без поддержки, даже не объяснив куда стремглав понеслась, ты действовала несогласованно и непрофессионально. Поэтому когда мы снова все вместе соберёмся, и я наконец увижу твоего начальника, я обязательно поставлю вопрос о твоей профпригодности. – разглядывая странную висящую фигуру, сказала Стеф. – Данила, ты фото и видеофиксацию делаешь?

– Да, конечно. – отозвался молодой человек, аккуратно ходивший вокруг находки. – Смотрите. – Данила остановился в непосредственной близости от ствола и поманил женщин к себе.

Словно прорываясь сквозь ствол берёзы, из разреза коры на них смотрел женский лик, в руке которого была зажата ветка с ягодами. Собравшиеся несколько минут смотрели на изображение, вырезанное на теле берёзы, потом Стеф покивала головой и выдохнула.

– Ну кое-что начинает проясняться. – туманно сказала она.

– Да? – Варя обернулась на неё, высоко подняв брови.

– Берёза в принципе считается символом невинности и чистоты, но, с другой стороны, у мистиков, это дерево принято считать за пристанище злых духов. Кострище под местом, где висит двойник тела, это женский аспект, одним из функций которого является уничтожение греховного. Ну а бузина, – Стеф показала на женское лицо, – а я уверена, что именно её ветка изображена на дереве, является символом круговорота жизни. Вероятно, здесь произошло избавление от греха, ну а если кто-то так сильно заморочился с атрибутами, то есть и человек, который такие ритуалы проводит. И нам обязательно нужно его найти и с ним или с ней побеседовать. – закончила свою речь Стефани.

– Может быть, спилить и отвезти к нам? И чучело тоже? – проговорила Варя.

– Ну я бы так неосторожно не пилила чужие капища, а то может и прилететь. – скептически заметила Стеф. – Фото и видео будет достаточно. Данила, изображение подробно отщёлкай с максимальным приближением, знаю я эти картины-загадки, что-то может быть скрыто. Так не увидим, а с помощью техники вытянем.

– Вы уже встречались с такими ритуалами? – Варя мельком глянула на неё. – Кого-то мне эта девушка напоминает. – с сомнением проговорила она.

– Ты знаешь, в принципе во всех ритуалах прослеживается взаимосвязь. Разница в расстановке акцентов. Предлагаю ехать дальше, потому что, насколько я помню, мы торопились. Иначе рискуем тем, что товарищ, к которому мы мчим, опять уйдёт в гости к Вакху. И станет сатиром, а тогда, кроме блеянья, мы от него ничего не добьёмся.

Дальнейшая дорога прошла в полном молчании, и вскоре путники прибыли в небольшой посёлок и, подъехав к остановке и прилепленному рядом магазину, остановились.

– И где его здесь искать? – Данила оглядел пустые улицы.

– Есть проверенный способ, – Варя хотела выйти из машины, но задержалась и проговорила. – Пойду в магазине спрошу, они-то уж точно знают, кто вчера и сегодня чаще всех за добавкой бегал.

Вернувшись через несколько минут, Варя села на своё место и показала на боковую улочку, – нам прямо до коричневого дома с красно-зелёной крышей.

– Интересно, почему такой странный выбор цвета для кровли. – проговорила Стеф.

– Я тоже спросила, на что продавщица в крепких выражениях сказала примерно следующее, – Варя задумалась, подбирая синонимы, – ну, короче, что украли, то и положили, не до жиру.

– Понятно. Вон вроде что-то похожее.

Справа от дороги, за прохудившимся в нескольких местах забором, под раскидистым кустом давно отцветшей сирени прятался приземистый домишко, выкрашенный в жуткий коричневый цвет. Калитка была нараспашку открыта, в палисаднике в гамаке, широко раскинув руки, храпел страшный, синенький мужичок, возле порога валялись чьи-то сапоги, и дверь в дом была тоже открыта.

– Нужно позвонить на тот номер, с которого нам звонили, а то мы тут долго алкоголиков перебирать будем. – сказала Варя и через минуту они услышали мелодичную трель телефона, нёсшуюся из дома.

– Ну, судя по тишине, мы опоздали. – вздохнул Данила.

На входе прямо с веранды чувствовался крепкий дух перегара, перемешанного с тяжёлой волной помоев, лука и рыбы. Морщась, Стеф переступила через ещё одно валяющееся на кухне тело, и вскоре они дошли до стола, где одиноко сидел мужик, то и дело роняющий голову с подставленных рук.

– Ты нам звонил? – спросила Стеф.

– Уф, дождался. – нетвёрдым движением мужчина подвинул листок с начирканным планом дорог и затухающим голосом сказал. – Я всё. Пост сдал! – после этого он опрокинул в себя остатки прозрачной жидкости, плескавшиеся в стакане, и рухнул головой на стол.

– Он же разбился. – охнула Варя.

– Дураков и пьянь Всевышний бережёт. – Стеф пресекла попытки Вари помочь болезному. – Поехали, у нас есть примерное место, где он оставил Егора.

– А как же капище? – вдохнув полной грудью на улице, спросила Варя.

– Мне кажется, что нужно научиться расставлять приоритеты. – с неприязнью ответила Стеф. – Что и где искать относительно увиденного, мы знаем, а вот что с Егором – нет. – и помолчав добавила, – Данила, нужно послать ребятам запрос, чтобы раскопали историю этого места.

***

Борясь с постоянно накатывающей волной сна, Медикамент сидел в полутёмном баре и ждал, когда наконец заявится странный доктор со своей обожаемой пассией. Тихий джазовый ритм, приглушённый свет и тишина, словно были придуманы для того, чтобы Денис без конца пытался разлепить тяжелеющее веки.

– Здравствуйте, молодой человек. – позади Дениса послышался голос доктора, в котором явно читалась надменность и предупреждение. – Я с барышней, но она сейчас прошла в дамскую комнату.

– Отлично. – не найдя другого ответа, сказал Медикамент. – А можно как-то поскорее, а то я по работе очень опаздываю.

– Просьбы к дамам не терпят спешки. Тем более к таким. Она, между прочим, из древнего рода и требует к себе особого отношения.

– Понял. – Медикамент подумал, что если бы ему так отчаянно не хотелось спать, он бы придумал, как поглумиться в этой странной ситуацией.

Наконец внизу лестницы появилась длинная девица с побритой налысо головой, густо подведёнными глазами и татуировкой на щеке. И почему-то лицо этой девушки показалась Денису знакомым.

– Привет. – прошелестела она томным шёпотом и оценивающе глянула на Дениса. – Мне пива.

– Я не бармен. – отрезал Денис. – Давайте у нас сначала деловая часть, а потом я вам небольшой банкет организую. А то у меня и правда мало времени.

– Ну такой вы неинтересный, а главное, торопыжка. А я так не хочу, мне общение нужно. – скривила бледные, тонкие губы девушка.

– Ну, у вас для этого есть гражданин-доктор, он сможет вам миллион увлекательных историй рассказать, а я патологоанатом… – на этом слове Денис понял, что сболтнул совершенно лишение, потому что в глазах барышни зажёгся нехороший огонёк.

– Занимательная профессия. – сказала она и почему-то сразу потеряла интерес к Медикаменту.

– Так вы могли бы назвать адрес, – Денис помолчал, подбирая слова, – мастера, который делал эти рисунки.

– Я не помню, – вяло отмахнулась девушка, – дома где-то записан. Я передам через своего приятеля, – она с улыбкой глянула на спутника, – пойдём милый, здесь как-то скучно стало.

Когда парочка удалилась, раздосадованный Денис только пожал плеч и, помотав головой, прошептал:

– Превосходно.

Бросив на барную стойку мятые купюры, молодой человек вышел в освежающий сумрак непогоды, вдохнул полной грудью колкий от мелкого холодного дождя воздух и двинулся к бывшей поликлинике.

– Как же мне надоела эта треклятая сырость. Хочется солнца. – вздохнул он и, покосившись на отливавшие сталью волны залива, передёрнул плечами.

Казалось, что всё в этом городе отторгает и разрушает жизнь и яркие краски: постоянный стылый ветер, бесконечная полоса серых облаков, а сейчас ещё и неразобранные руины лежали словно могильные плиты, на которых была начертана эпитафия по мирной жизни Карельска.

– Ладно, что-то я ударился в меланхолию. – Денис протёр лицо и поспешил в сторону.

Сейчас нужно было добраться до временного пристанища и немного поспать. Мозг патологоанатома без должного отдыха плохо соображал, и Денис просто напрасно тратил время, так как в любой другой ситуации он обязательно нашёл бы способ разговорить девушку.

Махнув рукой охраннику на входе в бывшую поликлинику, Денис, не заходя к себе, сразу пошёл к амбулаторному отделению, где группа оборудовала себе спальный отсек. Продавленные кровати были отвратительны, древняя провисшая панцирная сетка при любом движении бряцала, тело в этом «гамаке» затекало, но Медикамент просто провалился в тёмную яму, куда его отправило снотворное.

Через несколько часов будничные звуки стали пробираться в немного посвежевшую голову Медикамента, он поворочался в логове постели, часто задышал и наконец приоткрыл глаза. За окном всё ещё был светлый день, разбавленный непременным ливнем, и где-то неподалёку уже отчётливо слышались отголоски приближающейся грозы.

– С пробуждением. – до мужчины донёсся незнакомый женский голос, и Денис резко сел на кровати оглядываясь.

– Вы откуда здесь? – протирая мятое лицо, удивлённо спросил Медикамент, глядя на новую знакомую, с которой не так давно беседовал в баре.

– Охрана у вас не слишком внимательна. Попросила подругу, она отвлекла, а я проникла, – она проскрипела смехом и успокоившись глянула на Медикамента.

– Зачем вы здесь?

– Пришла тебя разбудить.

– Ну с этим вы справились. Отвечайте на конкретно поставленные вопросы. – строго сказал Медикамент, не терпевший людей, стихийно вторгающихся в его личное пространство.

– Да я не в том смысле. Все мы по жизни спим до определённого момента, а потом раз и проснулись. – девушка присела напротив Дениса. – Ну и с мастером хотела познакомить.

– Можно было не утруждаться и передать координаты.

Денису барышня была глубоко неприятна. Он терпеть не мог модные течения, где женщина, не умея выражать свою индивидуальность через интеллектуальные способности, начинала жуткие эксперименты со своей внешностью. А от этой девушки сквозило ещё и мерзким сырым запахом.

– Ну с вами он точно разговаривать не будет. Если пойдём вместе, то, наверное, согласится. Но я советую сначала задать все интересующие вопросы мне.

Девушка притронулась своей ногой, облачённой в рваные засаленные джинсы, к ноге Дениса и повозила ступнёй, покусывая нижнюю губу.

– Вы мне нравитесь.

– А вы мне нет. – резко сказал Медикамент и встав отошёл в другой угол кабинета. – Что вы хотите?

– О, в моей голове такой калейдоскоп желаний.

– Может, закончим цирк? У меня реально нет времени на этот бред. Говорите что нужно. – строго спросил Медикамент.

– Я же говорю, торопыжка. – девица усмехнулась и, встав с кровати, потянулась, потом взмахнула руками и подошла к окну. – Я жрица!

– Ну я ожидал что-нибудь в этом роде. – бесстрастно ответил Медикамент. – У нас здесь храма нет, так что вы не по адресу.

– Храмом может быть не только здание или алтарь. Им может быть даже человек или группа людей. Храмы, идолы, тотемы… – девушка присела на подоконник, – человек привык, что всё это должно быть из дерева, кирпича или камня. Точнее, людей приучили к тому, что любой объект поклонения – обязательно неодушевленный предмет. А знаете почему?

– Почему? – вяло спросил Денис.

– Чтобы не было зависти. Ведь если мы назначаем идолом одного человека, то почему же похожий на него из плоти и крови не может быть тоже объектом поклонения. Всё проистекает из-за человеческого чувства зависти и желания обладать чем-то большим, чем наделила его великая космическая сила.

Денис устало вздохнул, глянул на девушку, глаза которой сияли странным блеском и скривившись спросил:

– На чём сидишь?

– Тебе не понять, всю глубину процесса. – невпопад ответила девушка.

– Не спорю. И всё-таки тратить своё время на бредни наркоманки я не хочу. Либо ты даёшь мне адрес, либо проваливаешь. – резанными фразами проговорил мужчина. – У меня нет времени.

– Так вот, я не закончила про тотемы, – не меняя выражения лица, проговорила девушка. – Что если ты свои находки будешь рассматривать с этой точки зрения?

– Находки? – нахмурился Денис.

– Ну да.

– Ты хочешь сказать, что девушки, которых мы нашли – идолы? – медленно проговорил мужчина.

– Да.

– А почему ты решила прийти ко мне и рассказать? Ведь полуается, если ты знаешь об этих девушках, то знаешь и кто за этим стоит. – Денис помедлил. – И как их найти?

– Всё не так просто. А пришла я потому, что меня устраивает философия, но не нравится подход. Мы своё тело должны отдавать добровольно, – расстёгивая пуговицы на рубашке, проговорила девушка, – мы должны прожить, впитать каждой клеточкой исповедуемое мировоззрение, а потом стать идолом.

Когда гостья распахнула рубашку, надетую на голое тело, Денису стало не по себе. Через его руки и глаза прошла не одна сотня жертв насильственных смертей, и в анатомичке он видел то, что нормального человека давно бы уже вогнало в стабильное депрессивное расстройство, мерно перетекающее в истерию, но увиденное сейчас категорически шло вразрез со всеми представлениями Дениса. На теле девушки была вырезана целая картина, по кругу стояли схематичного обозначенные идолы, а в центре висел кристалл гиперкуба.

– Я жрица! Ищи разгадку в каждой. Они идут парами. Копай глубже, они не случайно отдали свои жизни. – прошептала она и резким движением раскрыв ладонь дунула на неё.

У Дениса вдруг дико защипало глаза, в ушах стал ухать гулкий шум, судорога в животе повалила мужчину на пол и когда он очнулся, за окнами уже вилась темнота, валяющийся рядом телефон разрывался от входящих звонков, а он был совершенно один.

***

Унге вышла на вокзале в Карельске, оглядела полупустую в этот поздний час станцию и, позвонив по телефону местного такси, вызвала машину. Ей сейчас было крайне сложно ехать на место, встречаться с Денисом: она просто не знала, что ему сказать. Унге чувствовала себя глубоко ответственной за произошедшее с сестрой Дениса и ей никак было не изжить это гнетущее, отвратительное чувство. Она, конечно, хотела ещё несколько дней пробыть в городе, с одной стороны, это и правда было необходимо, с другой – мерзкое трусливое чувство постоянно вторило, что она ещё недоделала все дела и можно задержаться, но, выслушав сбивчивый рассказ Берегового, девушка сразу же собрала сумку и двинулась на первую электричку.

– Юра, я приехала, – отозвалась она на звонок Берегового.

– Ты где сейчас?

– На вокзале.

– Сейчас за тобой патрульные прибудут. – вздохнул оперуполномоченный. – У нас тут треш полный, и ко всему, нам с тобой ехать на место происшествия.

– Что опять случилось? – Унге вся похолодела внутри, ей так хотелось хотя бы один день провести без рассматривания трупов.

– Да там сложно. Давай на месте всё обговорим.

Унге отменила такси, юркнула вслед за последними пассажирами в подземный переход, соединяющий перрон и здание вокзала, и выйдя на улицу, огляделась в поиске ожидающей ведомственной машины.

– Здрасьте. – в окошко остановившегося автомобиля высунулось лицо уже знакомого патрульного. – Давайте сумку. – он выскочил и, подхватив лёгкий багаж девушки, поставил в автомобиль.

– Что случилось? – спросила Унге. – Почему именно нас вызывают?

– Да хрень какая-то, ой, простите. Короче, на пульт звонок, – патрульный открыл для Унге дверь. – звонит мужик, голос дрожит. Короче, блеет потихоньку, что он проснулся в странном месте, где всё вымазано кровью и какими-то знаками исписано. Не, ну он адрес-то когда сказал, все про «странное место» смекнули – бордель. Ну это неофициальный, конечно, – как-то нервно усмехнулся мужчина, – ну и до взрывов был, конечно. Сейчас-то кого там обслуживать.

– Это всё очень увлекательно, но может, мы поедем? Мамыкин на месте?

– Так он это, в больнице.

– Что случилось?

– У вас всегда столько всякого случается, что я, простите, не успеваю за событиями следить. А вот и нужный адрес. – притормозив в одном из тёмных дворов возле вокзала, сказал водитель. – Вам на третий, в шестнадцатую. Сейчас остальные подтянутся, участковый там должен быть.

Унге ступила на мокрую корку асфальта, её шаги гулко отразились от сдвинутых стен двора-колодца, в углу прошмыгнула тень испуганной кошки, и скрипнула открывшаяся дверь в нужном Алес подъезде. Глянув на согнутую в три погибели старушку, Унге посторонилась, посмотрела, как бабулька ковыляет к арке, и покосившись на потухшие фонари, покачала головой. Зайдя в подъезд, девушка посмотрела вверх, но никаких признаков бурной деятельности, находящейся на месте оперативной группы, не обнаружила – здесь было тихо и пусто. Лестница плохо освещалась жидким светом засиженного мухами плафона, перила были липкими, в зацепках «искусной» резьбы по дереву, где даже на ощупь хорошо читались все нацарапанные выражения, ступеньки с щербатыми отбитыми краями щерились толстым слоем осыпающейся штукатурки, а кое-где и вовсе провалились дырами. Стараясь не провалиться и не сломать себе что-нибудь, Унге стала продвигаться наверх. Остановившись возле искомой квартиры, девушка потянула за дверную ручку, вошла в коридор и остановилась. Если бы ей даже не сказали, что здесь бордель, она бы и так это поняла исходя из дурно составленного кричаще-красного интерьера с обилием календарей с голыми девицами.

– Участковый, вы здесь? – осторожно спросила девушка, но в квартире висела густая тишина, так что даже звуки с улицы не проникали внутрь.

Сообразив, что владельцы явно потратились на звукоизоляцию, Унге пошла дальше, аккуратно заглядывая в двери отдельных номеров, но тщетно: везде было пусто. Девушка дошла до конца коридора, но не найдя ни единой живой души, развернулась, чтобы идти обратно, как вдруг проём загородила чья-то квадратная фигура.

– Вы участковый? – спросила она. – Я не пойму, где место происшествия? Я уже всё осмотрела.

– Ништяк. Как настоящая. – во всю ширь своего лица усмехнулся мужчина. – Не люблю, конечно, белобрысых, но ты зачёт. А можешь ещё что-нибудь такое же сбацать.

– Какое такое? – нахмурилась Унге, но сразу сообразила, что, скорее всего, это один из клиентов этого заведения. – Могу, – вяло отозвалась она, – погоди минутку, сейчас перформанс будет.

– Чё? – не понял мужчина.

– Неважно. – Унге набросала короткое сообщение, и буквально через минуту в квартиру вломился участковый и патрульный, который её встречал.

– Чё, с мужиками? – у гостя заведения глаза полезли на лоб. – Не, мы так не договаривались. Вы чё? Я Витя-скоморох.

– Уведите вы его уже. – устало сказала Унге. – И позвоните Береговому, у меня телефон сдох. Где эта комната? – спросила следователь у участкового, защёлкивающего наручники на мужчине.

– У них тут хитро сделано. Здесь для шушеры, а там, он кивнул в сторону кухни, дверь есть, так вот там во второй части более прилично. Вон там и есть.

– А свидетель или потерпевший, не знаю прямо как его назвать, здесь?

– Не, я когда приехал, никого не было. Испугался, наверное, и сбежал.

– Камеры в этом доме есть? – с сомнением спросила Унге.

– Ну так. – участковый пожал плечами.

– Ну как? – раздражённо спросила девушка.

– Ну, муляж.

– Это значит нет. – зло сказала девушка и развернувшись пошла в сторону кухни.

Пробравшись с другую зону дома терпимости, Унге оценила появившиеся фиолетово-розовые оттенки в убранстве, нашла комнату с открытой дверью и, войдя внутрь, шумно выдохнула. По стенам и правда вились красные знакомые значки, всё вокруг пестрело этими закорючками, но было что-то новое. На белом пластиковом столике словно помадой в цвет, была нарисована стрелка. Унге глянула в сторону, куда направлял указатель, подошла к отделённой тяжёлыми портьерами части комнаты и, отдёрнув их, невольно отскочила назад.

Вместе с её движением заиграла музыка, засветились разные огни, и за занавесками открылась небольшая сцена, предназначенная для сольных выступлений, но сейчас это был страшный дуэт. К пилону со связанными вверху руками была прикреплена девушка в белом балахоне, а у её ног лежала вторая.

Унге не представляла, сколько она простояла в странном оцепенении, из которого её вывел слабый, но по-прежнему сварливый голос Мамыкина:

– Вы ж ни работать, ни подохнуть спокойно не дадите. Если мне придётся опять разбирать весь этот ворох настенной живописи, пристрелите меня как бешеное животное. – криминалист остановился возле замершей на месте Унге. – Чудненько! Приехала Унге и нашла нам, как всегда, дополнительное задание. Как же вы мне все надоели.

Глава 7

За окнами мчащегося по ухабам автомобиля мелькала чаща леса, постепенно отступающая в сумрак приближающегося вечера. Высеченные параллели прОсек приоткрывали чернеющее предгрозовое небо, летящие трассеры молний ломались о края волнующихся туч, и их искры затухали в тяжёлой полосе дождя.

Стеф напряжённо вглядывалась в пляшущий на экране график, где цифры скакали по расчерченной на миллиметры местности, параллельно катящейся за окном. Вскоре числовое безумие стало замедляться, хаотично блуждающая точка превратилась в пульсирующую стрелку, и Стефани облегчённо выдохнула.

– Ребята постарались, – улыбнулась она, – смогли соединить карту местности, рисунок товарища из посёлка и координаты того места, где последний раз был сигнал от телефонов Софьи и Егора. Так что координаты места, откуда можно начать поиски, есть.

– Судя по всему, ехать недолго. – буркнул Данила. – Можем глянуть, куда идёт буря? По нашим следам или в другую сторону?

– Я уже послала запрос, чтобы посмотрели. Пока ждём ответ. – Стеф покачала головой. – Но судя по конвульсиям шкалы, сеть крайне нестабильна, и мы вполне можем остаться без связи.

– Плохо. – Данила, доехав до места предполагаемой остановки, включил дальний свет и высветил грустящий у обочины корпус УАЗика. – Но мы едем в верном направлении.

– До нужной точки нам ещё километр. – задумчиво проговорила Стефани, глянув на всплывшее на экране смартфона сообщение. – И гроза, к сожалению, идёт за нами по пятам. Надо торопиться.

– Я вообще не представляю, как их в этом лесу найти. – поджав губы, проговорила молчавшая до сих пор Варвара.

– Варя, что не так? – повернувшись к ней, напрямую спросила Стеф. – Ты ведёшь себя как капризная школьница. Прости, но мне это крайне надоело.

– Не знаю. – после секундного молчания сказала девушка. – Может быть просто устала.

– Соберись. Мы здесь все не на пикник собрались. – Стефани покопалась в поясной сумке и, вытащив пузырёк с пилюлями, протянула Варе. – По одной утром принимай, очень помогает успокаивать нервную систему, но при этом не быть сонной мухой.

Данила сбросил скорость, докатился до места, где дорога терялась в зарослях молодого ельника, и остановился. Впереди от ветра трепыхались редкие деревца, было видно, что сразу за рощицей вниз катится довольно пологий склон, а дальше текут поля и прерывисто островками растут сосны вперемешку с берёзами.

– Н-да, – пробормотал Данила. – Район для поисков не самый удобный. Далеко до места, где их сотовые ушли с радаров? – спросил он у Стеф.

– Ещё примерно километр пути вычерчивается. Ладно, некогда рассиживаться. Что делаем? Пробуем проехать дальше или отсюда пешком? – отрывисто проговорила Стеф.

– Думаю, что ехать опасно, местность совсем неизвестная. Лучше пешком. Сейчас машину отгоню в кусты, прикрою, чтобы мы особо не светились здесь.

Стефани с Варварой выбрались на улицу, дождались Данилу и пошли по пути, прочерченному стрелкой навигатора, а позади них чёрной тенью летела гроза, заставляя путников двигаться быстрее. Они сошли с сырой грунтовки, ноги увязли в лесной подстилке, дрожащей от влаги, а впереди было только скоро темнеющее пространство и полная неизвестность. Когда они дошли до точки, где оборвалась связь с Малининым и Софьей, то вокруг них водили хоровод деревья, молнии высвечивали ленту плещущейся неподалёку воды, и не было даже никаких намёков, куда могли деться люди.

– Давайте будем отталкиваться от тех координат, куда мы должны были ехать изначально. – Стеф оглядела берег водоёма. – Через полчаса совсем стемнеет и тогда всё напрасно.

– Даже коптер с тепловизором не запустить. – Данила покачал головой. – Ветрище такой, что сдует его просто.

– Смотрите. – выкрикнула вдруг Варя, показывая куда-то за озеро. – Смотрите в том направлении, сейчас молния сверкнула и там вроде как строение какое-то.

– Точно. – Данила подбежал ближе и, вытащив телефон, сфокусировал экран камеры на том месте, где предположительно они увидели стену дома.

– Ты что делаешь? – спросила Варя.

– У меня очень продвинутая камера. Сейчас получим чёткое изображение того, что там находится.

Через минуту на экране ноутбука Стефани появилась картинка, где было прекрасно видно, что на другом берегу озера стоит здание.

– Я послал в офис запрос, пусть найдут всю информацию, что это могло быть за место, плюс пришлют фотографию со спутника. Но на это нужно время, а Малинин с Софьей, скорее всего, тоже увидели это строение и пошли туда.

– То есть плыть нужно? – подозрительно спросила Варя.

– Точно.

Но в этот момент Стефани вдруг схватила Данилу и Варю за руки и с силой потянула к земле, так как очередное зарево на другом берегу высветило несколько человек, неподвижно стоящих напротив них.

– Кто это? – сдавленно спросила Варя, лёжа под укрытием кустов и до боли в глазах всматриваясь во тьму.

– Нас, скорее всего, не заметили. Ветер сильный и разговора точно не было слышно. – вполголоса ответила Стеф. – Разве только они нас увидели, как и мы их.

Данила, спрятавшись за деревом, быстро отыскал монокуляр с ночным видением и, ползком добравшись до берега, стал рассматривать пространство.

– Видно что-нибудь? – спросила Стеф.

– А раньше ты не мог сказать, что у тебя такой гаджет есть? – прошипела Варя. – Логичнее было, прежде чем светиться, всё вокруг осмотреть.

– Вокруг чисто, я не вижу людей. Берег чист, здание так себе видно, но движения вокруг него нет.

– Но не я же одна видела фигуры?

– Все видели, Стеф, а это значит, что они тоже нас заметили и, если люди так быстро исчезли, нам здесь вряд ли будут рады. – Данила снял с себя рюкзак, передвинул его ближе к Стеф и сказал. – Оставайтесь здесь, я пойду на разведку.

– Уверен?

– Стефани, у Варвары нет боевого опыта, поэтому она будет только мешать. Оставлять её здесь одну опасно. Я пойду один. Связь по рации, через каждый десять минут, голосовые сообщения в крайнем случае, включили-выключили, значит, всё ок.

– Будь осторожен.

– Приятно, что меня спросили. – буркнула Варя. – Блин, лучше бы я в Карельске осталась, чувствую себя просто обузой.

Не обратив внимания на самобичевание Вари, Данила ловко скатился по траве, бесшумно вошёл в воду, задержал дыхание и пропал из виду. Термобельё быстро намокло, Данила секунду погрустил о водолазном костюме, уютно лежавшем в чемодане в машине, и быстро поплыл вперёд, скрытый волнующейся поверхностью озера. Добравшись до мелководья, мужчина ещё раз осмотрел окрестности, увидел бок разворачивающейся лодки и, прижавшись к косматому, заросшему бурьяном боку берега, стал наблюдать, как мимо него плывёт вереница быстроходных небольших катеров. Как только судёнышки скрылись из виду, Данила ловко выбрался на берег, добрался до здания и, убедившись, что вокруг никого нет, стал быстро осматривать окрестности и внутренние помещения. Споткнувшись на лестнице, ведущей вниз, о камень, Данила сдавленно выругался и сразу же в ответ услышал чей-то глухой стон. Пробежав вперёд, мужчина нащупал дверь, ввалился внутрь и осмотревшись наткнулся на лежащего лицом в пол Малинина.

– Егор, ты? – Данила вынул из-за пояса нож, быстро перерезал верёвки до мяса врезавшиеся в побагровевшую кожу мужчины.

– Я. Нужно искать Соню. Она кричала, но это было давно. – еле ворочая языком, просипел Малинин. – Вода есть?

– Да, да. – Данила скрутил крышку с маленькой бутылки. – Что здесь такое?

– Не знаю. – жадно глотая жидкость, сказал Егор. – Помоги подняться, всё тело затекло. Мы нашли это место, гроза началась, потом Соня кого-то увидела, а потом меня вырубили. И очнулся я уже здесь.

– Пошли на выход. Отсюда не так давно шесть лодок уехало. Я всё здание облазил, Соню нигде не нашёл. Возможно, что она уплыла с ними?

– Ты хочешь от меня ответ получить? – раздражённо спросил Малинин. – Нужно осмотреть место, откуда они отшвартовывались. Понятно, что они не на пикник приехали.

– Там на другой стороне ещё Стеф с Варей дожидаются.

Малинин устало выдохнул, скривился, пытаясь размять спину, глянул на Данилу и сказал:

– И что? Тоже их сюда подтянем, чтобы потом и их искать? Пусть лучше там тихо сидят.

Малинин нервно постучал в стену кулаком, и прихрамывая вышел в стонущую вихрями непогоду.

– Показывай, с какой стороны шли.

– Оттуда. – Данила махнул рукой и остановил Егора. – Погоди, у меня прибор ночного видения с собой, дай хоть осмотрю, куда лезем.

Найдя почти незаметный причал, мужчины оглядели всё вокруг, но кроме вытоптанной травы здесь ничего не было.

– Если и есть какие-то мельчайшие улики, которые помогут понять, что здесь происходит, то мы их точно сейчас не найдём. Егор, тебе нужно обработать руки и что-нибудь съесть. Я останусь здесь искать Соню, а ты перебирайся на тот берег, до моей машины недалеко, тебя Варя проводит, а Стеф присоединиться ко мне. – уговаривал Данила Егора.

– Нет. – жёстко ответил Малинин. – Возвращаемся в здание, там мы не всё осмотрели. И ты сейчас должен как-то послать весточку, чтобы ваши колдуны от высоких технологий отследили, куда этот караван лодок направился. И было бы неплохо понять, есть там Соня или нет.

***

Унге с Мамыкиным уже второй час описывали место происшествия, криминалист поминутно причитал, следователь злилась на бестолковых оперов, присланных в помощь, и молилась, чтобы поскорее прибыл Береговой и общение с местными сотрудниками можно было бы переложить на него, а мрачный судмедэксперт, ещё не вполне пришедший в себя после дневной беседы со странной девушкой, всё время молчал и подробно фиксировал положение тел девушек и нанесённые на тела знаки.

– А вы скоро закончите? – хлопая длинными белёсыми ресницами, спросил молодой человек в форме.

Унге с некоторой задержкой оторвалась от бумаг, воззрилась на собеседника и медленно проговорила:

– Вы куда-то опаздываете?

– Не, мама звонила, спрашивала, приеду ли пораньше. – неловко улыбнулся паренёк.

– Вас вообще произошедшее не сильно смущает?

– Не, ужас, конечно. Но просто мама болеет. – тихонько проговорил он.

– Передайте маме, что вы задержитесь на работе на неопределённое время. И ещё я всё-таки намерена сегодня дождаться собственника квартиры. – строго сказала девушка.

Покивав, молодой человек быстро ретировался из квартиры и, сбегая по тёмной лестнице, глухо проговорил в телефон:

– Слушай, ну здесь походу надолго. Эта цапля городская требует собственника. Она так просто отсюда не срулит. Чё делать? Да нет, девок мы, конечно, убрать не успели, иначе бы и кипиша не было. Стены бы затёрли и всё, так придурок этот, нет чтобы охрану вызвать, сразу на сто двенадцать стал наяривать. – выслушав ответ, паренёк продолжил. – Да как я её выдворю отсюда? Какие коньяк и конфеты? У тебя там совсем мозг усох? Я ж тебе говорю, там трупешника два. Ой, иди ты. – гаркнул он раздражённо и бросил трубку. – Блин, где свет-то здесь. Совсем осатанели коммунальщики. – чертыхаясь, парнишка стал искать на телефоне фонарик, но в эту минуту услышал, что к нему навстречу кто-то двигается. – Э, хорош. Кто здесь?

Прямо перед его лицом вспыхнул луч фонаря, потом появилось удостоверение, и голос Берегового спросил:

Страницы: «« « 23456789 » ... »»