Ключи к Тайнику Карташева Мария

– Достаточно света, чтобы разглядеть мою должность?

– Да. – враз пересохшее горло буквально выкинуло согласие.

– Ну и отлично. Дай-ка мне телефон свой и пошли наверх, поведаешь следователю Унге Алес, что она цапля городская.

– Да я это. – путаясь в словах, попытался возразить парень. – Может, договоримся? – предпринял он последнюю попытку.

– Может. – пожал плечами Береговой. – Пойдём наверх, а то вдвоём как-то неприлично договариваться. Да и темно здесь и сыро, а там, говорят, всё как в лучших областных борделях.

Паренёк сделал попытку дёрнуться, но Береговой мгновенно воткнул ему в ступню костыль и покачал головой:

– Мне на этих палках прыгать долго, так что я, когда скучно, изучаю единоборства с этими штуками. Мне как раз потренить нужно. Попробуешь ещё раз?

Молодой человек выдохнул и, опустив голову, поплёлся обратно.

Медикамент, тем временем поворачивая встроенные в потолок лампы, пытался максимально осветить сцену со страшной картиной.

– Труповозка приехала. – ляпнул участковый, без дела слонявшийся по квартире.

– У машины для перевозки тел есть наименование. – резко сказала Унге. – Её называют «Специальная». Понятно?

– Простите, просто как-то так привычнее. – пожал плечами мужчина.

– Плохо, когда вы привыкаете к своей работе. – отозвалась Унге. – Теряете бдительность.

– Они обе мертвы. – в который раз задумчиво повторил Медикамент. – И это странно.

– Денис, ну мы как бы на месте преступления. Было бы странно, если бы мы были здесь, а они вокруг шеста крутились. – проворчал Мамыкин. – Ну, по крайней мере, для такой компании, – он оглядел участкового и Унге.

– Если это часть ритуала, то всё должно быть идентично. Но так как вторая девушка умерла гораздо позже первой, то это может значить только одно, – Денис наконец отошёл от сцены, – скорее всего, убийцы разные. Характер порезов, нанесение, – Медикамент помахал рукой, – знаков, что ли. Всё сделано по-другому. И если в первом случае, там всё прямо чётко и почти профессионально, то эту парочку убивал новичок. Вторая девушка просто скончалась от болевого шока. Вот вам моё предварительное экспертное заключение. – Денис развёл руками и присел за стол, принесённый участковым с кухни.

– Иди, иди, – подталкивая в спину молодого сотрудника полиции, прикрикнул Береговой, – смотрите какого я перца по дороге нашёл.

– В смысле? – непонимающе спросила Унге.

– Я уже хотел подниматься, как в парадной свет потух. Потом слышу шаги и очень интересный монолог в исполнении этого вот товарища, – покачал головой Юра, – ну я решил, что не буду прерывать жаркое выступление, а то неприлично как-то. В общем, если пересказать сюжет в двух словах, то теперь нам не нужно долго мучатся и искать связующее звено между владельцем квартиры и тем безобразием, о котором он даже не догадывается. Ведь когда он приходил за арендной платой, видимо думал, что это у арендаторов такая тяга к странным интерьерам.

– Девочки здесь давно работали? – спросила Унге, глянув на бледного паренька.

– Недавно. – тихо ответил он. – Здешние, но они второй раз только на смену вышли.

– Кто заказывал? – Унге вытащила из папки бланки допроса и стала быстро заполняться шапку.

– Я не знаю. Я же здесь не постоянно.

– Где администратор? – частила вопросами следователь.

– Не держали. Рабочая схема такая, что клиенту после оплаты сразу ключ выдавали. Сам ехал и все тут дела свои делал и потом ключ в ящик кидал.

– Камеры есть?

– Нет, что вы.

– Ты мне про ваше категоричное неприятие нарушений конфиденциальности не заливай. – Береговой с трудом опустился на стул. – То есть компроматом вы не банчите и залётных ухарей, что слетаются на местную пасеку, – Юра обвёл руками помещение, – потом не троллите? Смешно.

– Вы ещё не поняли, что сейчас вам как раз лучше полностью сотрудничать со следствием? – Унге пристально посмотрела на допрашиваемого.

– Ну, там. В кухне дверь в кладовку, – паренёк полез за пазуху и вытащил ключ, – там всё.

– Где наши главные специалисты технического прогресса? – спросил закончивший собирать материал Мамыкин.

– На полевой работе. – выдохнул Береговой. – Надо кого-то вызывать, чтобы пошаманили?

– Ладно, снять аппаратуру я и сам смогу, – криминалист глянул на участкового, – пойдёмте товарищ, принесёте пользу обществу.

– Этого где допрашивать дальше? – спросил Юра у Унге.

– Есть у меня знакомый в ОВР. – проговорил Денис, одновременно накидывая сообщение в телефоне. – Как человек – говно, но профессионал чудный. Он, если сотрудника с гнильцой найдёт, всё, можно считать дни оного субъекта сочтены. А тут мы ему не то что гнилушку подгоним, целый трухлявый пень. Представляешь, какую ценную находку мы ему в подарок отправим.

– Но сначала, пожалуй, мы сами с ним побеседуем. Ты не рано на себя управление отделом взял? – проговорила девушка.

– Что не так? – искоса посмотрел на неё Денис. – Мы сейчас будем здесь разборки устраивать?

– Нет. – чуть понизила тон Унге. – Потом поговорим.

– Могу забирать? – спросил Медикамент, кивнув на трупы.

– У меня всё зафиксировано. – с некоторой неприязнью ответила Унге.

Вскоре два тела, упакованные для перевозки, покинули последнее пристанище, где осталась их жизнь, а Унге с Береговым остались беседовать с «оборотнем» в погонах и ждать приезда хозяина квартиры и, как сообщил перебежчик, главного в этой богадельне.

Медикамент, сопровождавший специальную машину, кивнул присланным генералом Касаткиным для охраны группы парням в форме с нашивками спецназа и, открыв двери в импровизированный морг, показал санитарам, куда грузить трупы.

Бесконечные резиновые сутки наконец заканчивались и Денис, опустившись на стул, взглянул на вытянутые тела, пока скрытые от него накинутыми тряпками. Он прекрасно помнил, что сказала ему странная девица и сейчас готовился к тотальному досмотру безжизненных тел, чтобы ничего не пропустить.

***

Утро стряхнуло с неба грозовую пелену, закрасило всё вокруг серым цветом и затянуло плаксивую мелодию дождя, покрывая мелкой моросью деревья, траву, уставшую за ночь озёрную воду и лица окончательно вымотанных людей. Ночь не дала никаких результатов в поисках, и сейчас обессиленный Малинин в сотый раз обходил маленький островок посреди озера, но по-прежнему не мог ничего найти.

– Какая тупость. – вдруг раздражённо воскликнула Стефани, сидя на туристическом коврике и глядя на экран компьютера. – Конечно, – женщина стучала кулаком по земле.

– Что такое? – спросил Данила.

– Штольни! – воскликнула она. – Что реально за это время никто не догадался посмотреть на геологическую карту местности? Здесь же всё изрыто штольнями, здесь везде велась добыча шунгита.

– Я очень рад, что ты пополнила свои запасы знаний, но эта версия проверялась. Штольни нашли, закрытые открыли, всё осмотрели, но там никого не было. На всякий случай военные нам помогают и охраняют входы и выходы из этих подземных коридоров. – потирая виски, зевнул Малинин.

– Между прочим, это здание, это остатки дома местного управляющего некоторых рудников, только было это при царе Горохе. – поднимаясь с земли, сказала Стефани. – Ребята нашли инфу. Он здесь жил, озеро искусственное вокруг себя прокопал. Народу тучу положил, но путём подрывов, техники, вывоза земли и просто мужиков с лопатами сделал водную преграду между собой и миром. Оно, судя по всему, больше было, сейчас обмелело. Мужик, по свидетельствам, был на руку сильно не чист, прятал добро от хозяев и здесь точно есть какие-то шахты. Ребята даже раскопали какой-то древний допрос крестьянина, и тот малый неплохо рисовал, – Стеф развернула экран, – вот таким декором он закрывал штольни.

На экране был хорошо видный карандашный рисунок, где вход в штольню и правда был закрыт доской с прикреплёнными к ней мшистыми камнями, брёвнами, и чем-то заштрихованным, по всей видимости, листвой или ветками.

– Я видел такие вертикальные стенки. – нахмурился Малинин. – Они небольшие, но при желании пролезть можно. То есть это ещё одна система ходов и сокрытия подземных проходов от чужих глаз? Пошли, в лесу точно есть парочка. Только не на острове, а по ходу движения.

Быстро перебравшись на другой берег, Малинин, превозмогая усталость, пошёл быстрым шагом в сторону, откуда они пришли днём ранее. Он бегал глазами по чаще, выискивая нужный объект и вскоре остановился.

– Вот. Я ещё подумал, что какой-то пейзаж странный.

Деревья и правда спускались каскадами, и сейчас перед ними был как бы естественный уступ, но выстроенные в ряд камни, слишком уж ровно стояли.

– Не похоже, что этот вход кто-то недавно трогал. – сказал Данила.

– Идите сюда. – крикнула Варвара, стоявшая чуть поодаль. – Смотрите, здесь земля насыпана, и прямо следы в грязи остались после ночного ливня.

Данила с Егором стали рвать на себя наспех присыпанные землёй края маскировочной панели и вскоре, с трудом сдвинув её, они увидели морщинистый, чёрный раскрытый рот штольни. Малинин ринулся вперёд, но Данила крепко схватил его за плечо и, взяв монокуляр, прошёл несколько шагов внутрь. Потом, включив фонарь, Данила ещё раз огляделся и, поманив за собой остальных, двинулся по узкому проходу в соседний расширяющийся подземный зал. Здесь ничком на полу лежала Софья, а дальше по проходу, насколько доставал луч фонаря, стояли клетки, и перед глазами Данилы ярким всполохом пронеслось воспоминание, что однажды в такой клетке он нашёл Лизу.

***

Вернувшись в штаб, как они стали называть здание бывшей поликлиники, люди мрачно сидели в одном из кабинетов и ждали ответ от коллег Стеф и Данилы.

– А где Софья и Варя? – спросил Медикамент, успевший уже подъехать вместе с Унге и Береговым.

– Соня в больнице, Варя пошла в душ. – вяло ответил Лашников. – Лиза отдыхает.

Малинин долго сидел, вперив взгляд в полированную поверхность стола, морщился от щиплющей боли, когда Медикамент обрабатывал следы от тугой верёвки, рассёкшей кожу на запястьях, и очнулся от раздумий, только когда заговорила Стефани:

– Мои самые страшные подозрения подтвердились, – проговорила женщина, считывая с экрана ноутбука текст, – я попросила ребят покопаться поглубже в даркнете и посмотреть предложения колдовских рынков.

– Что ответили? – глухо спросил Малинин.

– Немного терпения, товарищ полковник, – пробормотала Стеф, – сейчас сухую выжимку сделаю из всего объёма информации.

В коридоре послышались шаги, и Варвара переступила порог, завязывая слегка влажные волосы в узел.

– Нужно послать благодарственное письмо тому человеку, кто здесь спроектировал такие классные душевые. – девушка присела рядом с Лашниковым. – Мы, конечно, уже все перестали нормально жить, спать, отличать день от ночи, но хоть есть-то мы должны нормально, – Варя развела руками, – то есть сохранить хоть какую-то функцию здорового биологического организма. Так что я думаю, если мы с Игорем сейчас прокатимся за едой, то никто против не будет.

– Только быстрее. – отозвался Малинин. – Горячее мне что-нибудь найдите, лучше суп. Только где вы его в такое время найдёте? – махнул он рукой. – И много. И к Соне в больницу загляните, узнайте как она.

– Хорошо. Там, правда, и так уже говорят, что скоро для наших сотрудников придётся отдельное крыло открывать. – Варя встала и, протянув Игорю руку, проговорила. – Поехали?

По лицу Лашникова скользнула тень сомнения, но сейчас было далеко не до личных разборок, поэтому он спокойно встал и пошёл вслед за Варварой, уже убежавшей вперёд.

– Ну что там? – раздражённо спросил Малинин.

– В этих местах единственное месторождение шунгита. – Стеф откинулась в кресле, оглядела притихших людей и проговорила, – я не буду углубляться в историческую справку, потому что некоторые утверждают, что шунгит чуть ли не старше самой Матушки-Земли, но тогда возникает вопрос, откуда он здесь взялся, и нужно будет переходить в разряд «Секретные материалы», а у нас и так всё сложно и запутано. Также опустив все ценные полезности камня, я хочу остановиться на том, как называют эту породу в тёмной магии.

– Начинается, – цыкнул Малинин и дёрнул рукой, когда Денис промачивал ему очередную ссадину.

– Егор Николаевич, ты сегодня как трепетная барышня, – гаркнул Денис, – хватит дёргаться, как сопля на нитке. Ты в больнице решил, что ты крутой мачо, вот теперь сиди и без обезбола терпи.

– Я продолжу?! – железным тоном сказала Стеф. – Так вот, шунгит по одной из версий называется «камень дьявола». И сейчас начинается самое интересное. Моя версия состоит в том, что в этих штольнях выращивали рабынь для тёмных ритуалов.

В комнате повисла странная жужжащая тишина, было только слышно, как на тёмной улице голосит непогода, где-то надсадно гремит железо, раз за разом пытающееся сорваться с места и улететь за ветром.

– Поясни. – Егор с недоверием посмотрел на неё.

– Мне во всей ситуации очень не нравилось то количество женщин и небольшой процент мужчин, которые пропадали. Куда-то же они должны были деваться, ну кроме той кошмарной кремационной печи, которую нашла Соня. Слишком много в этой области пропадало девушек и мужчин. Версия продажи на органы тоже имела своё место и подтверждение, но не в таких же количествах. Простите, органы – это не просто кусок мяса, которое заморозили, а потом по надобности разморозили. Публичные дома, тоже вариант, но это как-то сложно для такого бизнеса. И потом всех этих похищенных нужно кормить и поить, хотя бы на минималках, потому что иначе будет совсем потерян товарный вид. – Стеф увидела, как поморщилась Унге. – Я не буду подыскивать слова, я буду говорить понятными выражениями, чтобы смысл доходил сразу. Наиболее обеспокоенных лексикой и подходом попрошу удалиться.

– Простите. – пробормотала Унге. – Просто после сегодняшнего в борделе…

– Я видела, как для ритуалов детей связывают за руки и подвешивают над кипящей в котлах особой жидкостью, делая надрезы подмышками, чтобы их жизнь, вытекающая с кровью, смешивалась с эфирными парами. Вы хотите поспорить, кто больше и страшнее видел?

– Нет. – у Унге от взгляда Стеф нехорошо провалилось дыхание. – Простите, я постараюсь свои эмоции держать под контролем.

– Меня больше устроит глагол «буду». – отчеканила Стефани. – Итак, такие рабыни, которые прошли перерождение для тёмных ритуалов, стоят очень дорого. Здесь не говорится о том, что жертву насильно будут тянуть за руки, она должна добровольно идти на алтарь. И соблюдая определённые практики, используя специалистов и вещества из разряда запрещённых, этого вполне можно добиться. Но, – Стефани помолчала, – и это не всё. Перерождение будущего агнца на заклание должно происходить правильно. Сначала из них, так сказать, вытаскивается человеческая сущность. – она помолчала.

– Можно я скажу? – спросила Унге.

– Что?

– Когда я беседовала с Востриковым, он сказал, что племянница тёти Кати, которую он нашёл и хотел забрать домой, вела себя как зверёк и не ушла с ним, хотя препятствий никто не чинил.

– Вот, это первая фаза подчинения. – покачала головой Стеф. – Потом наступает посвящение. Инициация, если хотите. Они отличаются для разных ритуалов, но суть одна, из человека, ставшего биороботом, готовят существо, которое покажет всем, что предназначено именно для вызова того или иного духа, для участия в тёмных оргиях, для того чтобы стать оружием и убить на алтаре другую жертву, а потом отдать свою жизнь. Вариантов оргий и ритуалов, так же как и верований, масса. И теперь я подхожу к самому главному. Я как-то слышала, что самые ценные рабы, как раз выдерживаются в заброшенных штольнях. Чем старше штольни, тем лучше. И чем интереснее порода, которую добывают, тем выше цена раба. И здесь всё сложилось. – закончила она.

– То есть ты хочешь сказать, что ямы просто так бабки срубают, поставив на поток выращивание, – Егор помолчал, – ну вы поняли.

– Не думаю. Просто это один из возможных вариантов зарабатывания денег в той среде, где они активно наращивают свой авторитет и осведомлённость. И я думаю, что это самый ценный из источников материальных поступлений, потому что, кроме финансов, они приобретают власть. Ямы обрастают слухами, нанизывают на домыслы выдуманные легенды и мифы и в конце концов, – Стефани пощёлкала пальцами, – как бы это выразиться… Короче, их партия становится самой сильной и лидирующей, потому что у них кроме особого знания, есть бесперебойный источник так необходимого многим, простите, товара.

– Что, такие, так сказать, затёсанные под ритуалы, и правда ценны?

– Егор, среди многомиллионной армии мистиков, лишь единицы истинно зрячие. Остальные нужны для шоу, то есть для обретения материальных благ. Потому что делать золото из камней энергетически очень затратное дело, а вот найти несколько десятков богатых извращенцев, убедить, что они избранные, и потом показать им что-то по-настоящему стоящее, а ритуальное убийство это зрелищно, гораздо проще и несёт немалые деньги. – сухо сказала Стефани. – И после таких вот представлений, зрители, тире участники, ощущают на некоторое время прилив сил, их бизнес, получив допинг в виде «просветлённого» владельца, идёт лучше, у кого-то даже здоровье ползёт на поправку, и они готовы платить.

– Зачем всё это? – пробормотала Унге.

– Это просто бизнес. – ответила Стеф. – Всё что продаётся – бизнес. А всё что развивается внутри сознания одного человека сакрально. Знания за деньги не продаются, за деньги продаётся шоу. И вот здесь появляются козыри у нас.

– Какие? – нахмурился Малинин.

– В таких делах очень плодотворно работает союз мистиков, которые хотят денег, но не хотят пачкать руки и преступного элемента, который открыт к новым схемам в рамках приумножения криминального капитала.

– То есть ты думаешь, мы на этом острове спугнули как раз преступный элемент, который перевозил этих девушек? – спросил Малинин.

– Вполне себе живая версия.

– А зачем какие-то тайные перемещения, если девушки, как здесь говорилось, переродились? – Унге глянула на Данилу, молча изучающего информацию на компьютере.

– Потому что любое сомнамбулическое состояние требует особых условий, иначе картонный домик может сломаться и на выходе будет не послушный раб, а пациент психиатрической клиники, а это как минимум потеря денег и сложности с выполнением заказов.

– То есть сейчас мы им конкретно на хвост наступили. – утвердительно сказал Малинин.

– Скорее всего. – выдохнула Стеф.

***

Когда Лашников с Варей немного отъехали от поликлиники и машину уже не было видно, Варя затормозила, повернулась к Игорю и проговорила:

– Прости меня.

– Что? – не сразу понял молодой человек.

– Прости меня. Я как-то вдруг прозрела и поняла, сколько всего натворила, а главное, как я обращалась с тобой. – девушка помолчала. – У нас есть шанс, как-то спасти всё что было?

– Нет. – прошептал Лашников, смотря широко раскрытыми глазами куда-то за плечо Вари. – Варя, жми на газ! – заорал он.

Но последнее, что увидела девушка, когда повернулась в ту сторону, куда смотрел Игорь, было огромное чудовище, метнувшееся в сторону машины. Оно сломало тонкую перегородку оконного стекла, обдало смрадом дыхания закричавшую девушку, и после этого Варя уже ничего не видела и не слышала.

Глава 8

Едва утро расцвело долгожданным солнцем, как повторилась картина всех последних дней: словно боясь порадовать землю теплом, налетел ветер, замарал всё серым цветом дождевых туч, и снова понеслась заунывная мелодия дождя. Лес недовольно шумел, побеспокоенное вороньё взлетало с недовольным карканьем, снова пряталось под уютные лапы елей и замолкало, колкая крупка дождя падала на поддёрнутые лёгким налётом близкой осени листья, падала, кружилась и оседала на бледном лице лежащей на земле девушки.

– Натаха, ну какие грибы сейчас, уже который день льёт как из ведра. Мы уж все места обошли.

– Ты хочешь, чтобы я тебе сказала, куды я твою заначку стеклянную перепрятала?

– Хочу. – проскулил дед.

– Тогда молча иди. Не срывай мне нервы с утра.

Женщина двинулась вперёд, но через секунду остановилась, напряжённо всматриваясь в паутину переплетённых ветвей.

– Чё ты?

– Лежит, что ли, кто? – спросила она, раздвигая ветки палкой.

– Баба. – отозвался дед и двинулся по направлению к поляне.

Девушка лежала на земле, широко раскинув руки, одежда её насквозь промокла, рыжие волосы смешались с налетевшими листьями, кусочками земли и мха и создавалось впечатление, что её откуда-то притащили и бросили здесь, вдали от троп грибников и жилых деревень.

– Мёртвая, что ли? – мужчина присел на корточки и пальцем потыкал в ногу девушки.

– Черти тебе чтоб на язык сели, старый ты хрыч. Погоди, вон дыхалка вроде помаленьку бьётся. – резко отбросила его жена.

– Может пуговку расстегнуть, чтоб легче дышать было.

– Ага, чтоб ты на сиськи её тырился? Давай, косоногий, беги до деревни, веди фельдшера, он в отпуску как раз, и звони участковому, тот вроде вчерась трезвый был, так что встал уже. – хмуро скомандовала старуха. – Всё равно толку от тебя не будет, чтоб ты провалился.

– Гляди, Натаха, допросисся. – крякнул старик. – Я ж до деревни буду пёхать почти час, потом обратно, может попробуем её разбудить. А чё у её ботинок один?

– Мода, наверное, такая. Притырок, она спит, по-твоему? Прилегла здесь отдохнуть? В обмороке она, нельзя трогать. Иди, я говорю, не спорь, дубина бесполезная, болотами иди, ты тропы знаешь, так что двадцать минут тебе до дома. – зло рявкнула старуха и, толкнув мужчину в плечо, достала пластиковую бутылку с водой.

Старик нехотя поднялся, вздохнул и вразвалочку пошёл в обратную сторону, периодически оглядываясь и вздыхая.

***

Малинин с Данилой уже третий час кружили возле машины, на которой в ночи уехали Лашников и Варвара. Забеспокоившись, что ребята долго не возвращаются и не отвечают на телефон, Егор с Данилой решили поехать следом и, немного отъехав, увидели страшную картину. Автомобиль был пуст, окно со стороны водителя разбито, рядом Мечину и Игоря найти не удалось, на траве валялись лишь их телефоны и один из ботинок Варвары.

– Да, Иван Гаврилович. – Малинин отозвался на телефонный звонок. – Понял. Едем. Кинь геоточку. – нажав на отбой, Егор взглянул на Данилу и проговорил. – Варю нашли где-то в пределах Никольска, в лесу.

– А Лашников?

– Про него ничего не сказали. – на бегу проговорил Егор. – Поехали на твоей, быстрее будет. Я сейчас точно не водитель.

– Остальные? – коротко спросил Данила, кивая на здание поликлиники, когда они уже были возле машины.

– Здесь пусть сидят под охраной. Я не хочу это стадо баранов потом по всей области собирать. И так дел, не разобрать, пусть работают. – рявкнул Малинин и отдал команду двум бойцам, дежурившим у входа. – Передать всей охране, чтобы из здания никто не выходил и не входил без моего личного разрешения.

Мужчина в камуфляже кивнул, буркнул в рацию распоряжение и, перетащив стул, на котором сидел вплотную к двери, положил автомат на колени.

– Не волнуйтесь, Егор Николаевич, у меня не проползут. – с суровым выражением на лице проговорил боец.

– Добро.

Егор прыгнул на сиденье, и Данила, провернув колёса в мягком грунте, сорвался с места. Вскоре он свернул на лесную дорогу, но Егор стукнул по торпеде и гаркнул:

– Куда? Нам же через переезд, по асфальту. Мы к Никольску едем.

– В смысле? Её же в лесу нашли.

– Даня, не тупи. Думаешь, они её там нас дожидаться оставили? Варвара в больнице. Не команда, а госпитальные хроны. – выдохнул Малинин.

Проехав несколько километров, Данила свернул на поселковую дорогу, по которой ближе всего было перебраться на отрезок, ведущий к Никольску. Малинин мрачно водил взглядом по проносящейся за окнами картинке и вдруг заорав:

– Тормози! – несколько секунд смотрел в боковое стекло, а потом тихо уронил. – Чтоб меня.

Малинин с Данилой сейчас проезжали возле того самого места, где не так давно обнаружили первый труп, распятый на столбе, и сейчас тело было на том же месте в такой же позе, как и два дня назад.

– Гаврилыч, – набрав номер телефона, проговорил Малинин, – я не еду. Ты лично головой отвечаешь за Варвару. Если кто-то отчаянно захочет к ней приблизиться, даже врачи, если они тебе не знакомы, стреляй на поражение под мою личную ответственность. – отбив звонок, Малинин ещё немного просидел в оцепенении, потом протяжно выдохнул и сказал. – Ну что ж, значит, будем играть по-взрослому. Задолбали меня эти фантастические упыри. Данила, позвони нашим, пусть сюда выдвигаются Унге, Мамыкин и Денис. Сейчас я охрану наберу, ты подруливай к телу, а я пешком пройдусь, мне нужно переговорить без каких-либо ушей.

***

Мамыкин колдовал в своей лаборатории, изучая улики, собранные в борделе, а Медикамент, перечитывая ещё раз свои же заключения, уже битый час сидел подле криминалиста и произносил фразы, понятные ему одному.

– Вот зачем ты мне всё это говоришь? – взорвался наконец Мамыкин.

– Да мне так легче думать.

– А у себя в морге ты не можешь думать? – проворчал криминалист.

– Нет, мне там одиноко.

Мамыкин посмотрел на вошедшую Унге.

– Вот тебе компания и убирайтесь отсюда оба. – проворчал он. – Проходной двор, а не рабочее место.

– Я показала все рисунки Стеф, она переслала своим, ждём результатов. – девушка присела с другой стороны от Мамыкина. – Нам бы своего такого головастого в команду, чтобы оперативнее было.

– Да, нам сейчас бы очень пригодился Пасников со своим нестандартным мышлением. – покачал головой Медикамент. – Но ты его отправила в нокаут.

– Не напоминай. – Унге вся съёжилась, снова переживая тот момент, когда саданула по голове мужчины сковородкой.

– Да, Унге, умеешь ты произвести впечатление на мужчину. – хохотнул Денис. – Сразу, так сказать, обозначаешь, какое совместное будущее может ожидать претендента.

– Очень смешно. – скривила губы девушка, немного подумала и сказала. – Может, мне его в больнице навестить?

– А ты что до сих пор не сходила? – крикнул Медикамент, ушедший к себе.

– Нет. Мне стыдно. – становясь пунцовой, проговорила Унге.

Мамыкин покосился на зазвонивший телефон и, покачав головой, проворчал:

– Как вы мне все надоели. Да, Данила, что у вас стряслось? Понял. – положив трубку, криминалист со страдальческим видом сказал. – Погнали. Данила звонил, там твой труп нашли. – сказал он Медикаменту.

– Хочется, конечно, как-то смешно пошутить, но не получается. – буркнул Медикамент, стягивая халат. – Оставайтесь на местах. – гаркнул он, поворачиваясь к прозекторской.

– Денис, ты реально уже жестишь.

– Да ладно, – широко раскрывая глаза, проговорил Медикамент, – простите великодушно, но всё, что происходит с нами в последнее время, это реально не цветочки, поэтому моя безобидная попытка чёрного юмора точно никак не добавит дизы в мою карму.

Унге покачала головой, неловко пожала плечами и потянулась к выходу.

***

Малинин, выпрыгнув из машины, некоторое время походил по дороге, размял шею, потом глубоко вздохнул и, приняв какое-то решение, набрал телефонный номер.

– Привет, Егор. – послышался голос в ответ на звонок.

– Привет, Иван. Марычев, с тех пор как ты стал генералом, я тебя хоть раз о чём-то просил?

– Интригующее начало. Так-то ты меня даже не поздравил, хотя после нашего последнего разговора с мордобитием я уж не думал, что снова будем общаться. – хохотнул Иван. – Ты, Малинин, столько гнили в этом Карельске накопал, что можешь вообще теперь просить что хочешь. Я как раз собирался тебе звонить на днях. Мне твои подвиги нечаянно на глаза попались, и я просто был в сильном удивлении, что тебе при таких раскрытиях, я имею в виду торговлю органами, наркотрафик и задержание двух нехилых маньяков, ещёи палки в колёса ставят. Короче, я сейчас этот клубок размотаю и обязательно найду, кто там такой умный решил свою карьеру слить. Что ты хочешь?

– Мне нужна прослушка на каждый телефон в администрации и полиции Карельска, есть ещё пара интересующих телефонов, их я отдельно пришлю. И ещё несколько неприметных экипажей для слежки. У меня полсостава кто в больнице, кто после ранения, на местных надежды никакой, хотя и говорят, что поменяли всех.

– Ага, поменяли. Старых на новых, исполняющих указы старых. Егор, будь там осторожен, мои ребята уже работают, но всё не быстро, должна быть железная доказательная база. Многие головы полетят, причём и те, которые на очень высоких шеях. Всё, что тебе нужно, сделаю.

У Егора внутри вдруг потеплело, словно отпустила цепкая лапа вечной гонки и стало немного легче дышать. Наконец появилась реальная помощь, потому что операция для одной команды становилась слишком тяжёлой.

Егор смотрел, как Данила паркуется возле столба, глушит машину, выходит и, подойдя к телу, качает головой. Потом Данила протянул руку, отвёл свисающие волосы женского трупа в сторону, и Малинин увидел, как рыжее пламя взрыва вдруг слизало с этого места прежнюю картинку и оставило только оседающую хлопьями землю, два искорёженных человеческих тела и покосившийся столб. Себя же Егор обнаружил на земле, отброшенным на несколько метров и совершенно оглушённым.

***

В кабинете висела душная, томительная тишина, эхом отдавался гул компьютеров, даже ветер не залетал в открытую форточку, а просто проносился мимо, страшно воя, словно раненая душа. Любой звук ломал скорбное молчание, царапал, словно гвоздём по стеклу, заставляя вздрагивать.

В холле послышались шаги, Мамыкин, не поднимая глаз, зашёл в помещение и, постояв несколько минут, проговорил:

– Предварительно могу сказать, что это было управляемое взрывное устройство.

Малинин поднял глаза на криминалиста и нахмурился.

– То есть получается, Данила неслучайная жертва?

– Нет. Ты, по твоим же словам, был далеко, так что тебя точно не могло зацепить.

– Нужно запросить триангуляцию вышек в этом районе, вполне возможно, что управляли взрывом с сотового…

Малинина на полуслове прервал шум и громкие голоса, дробно катающиеся по пространству внизу. Егор встал с места, быстро проскочил по лестнице и остановился, взирая, как Ласточкин распекает бойца спецназа, пытаясь пройти в здание. Егор не сразу пошёл дальше, он просто остановился, чтобы хоть на секунду остаться в одиночестве и выдохнуть. После всего что произошло, он, как сейчас, видел столб дыма, язык пламени, утягивающий за собой из этого мира жизнь Данилы, и вдруг внутренний взор Егора словно поставил картинку произошедшего на паузу. Сейчас Егор был почти на сто процентов уверен, что за пеленой едкого дыма буквально на минуту показалась чья-то фигура, быстро ретирующаяся с места происшествия.

– Да пустите вы его. Это Ласточкин. – еле слышно сказал Егор, выйдя на крыльцо и здороваясь с Иваном Гавриловичем. – Зачем ты Варю оставил?

– Там с ней мои воспитанники, верю им как себе. Они знают, что если что я им яй…, – Ласточкин махнул рукой, – ну, короче, головы поотрываю. Чего у вас тишина такая похоронная? Работа не кипит?

– Кипит. – на ходу сказал Егор. – Данилу убили.

Ласточкин, шедший вслед за Малининым, охнул, остановился и переспросил:

– В смысле? Совсем?

– Иван Гаврилович, что ты несёшь? – оборачиваясь огрызнулся Малинин.

– Прости, Егор. Я как-то не сразу… – он замолчал, оборвав фразу на середине.

Егор быстро поднялся обратно и, вперив взгляд в Стефани, спросил:

– Ваши компьютерщики могут как-то посмотреть момент взрыва? Я почти уверен, что там был человек.

– Они этим уже занимаются. Пока никого не заметили. Но прошло ещё мало времени, а информации нужно отсмотреть очень много из разных источников.

Егор подошёл к висевшей на стене грифельной доске, видимо, использовавшейся во время собраний медперсонала, взял мел и стал чертить.

– Вот такое было расположение объектов. Я здесь, – он поставил жирную точку, – тело и Данила здесь, а человека я увидел примерно в этом месте.

Стефани сфотографировала рисунок Малинина и, перебросив коллегам, долго смотрела на то, что начертил Малинин, потом встала и медленно подошла.

– Теперь всё встало на свои места, – сломанным хриплым голосом сказала Стефани.

– В смысле? – оторвавшись от рисования каракуль на листке бумаги, спросил Малинин.

– Я всё время думала, что такой мифологический народец, давно канувший в забытье, никак не мог возродиться с такой мощью без посторонней поддержки. Теперь я понимаю, кто и что делает.

– Это очень круто, что ты понимаешь, но, может, ты и нас просветишь? – сощурив глаза, сказала Егор. – Или это просто моменты самолюбования.

Страницы: «« « 345678910 » »»