Несносная помощница для Цербера Свободина Виктория

Глава 43

Глава 43

Начальник не торопится отвечать. Значит да, плохо.

– Нам, наверное, все же придется расстаться, – задумчиво произносит босс. – Постараюсь что-нибудь придумать, но тебя во все это тянуть не буду.

– Ну что самое плохое может случиться? Тебя вывезут в лес за долги? Посадят в тюрьму?

– Думаю, живой и здоровый я все-таки больше пригожусь. Что-то вроде личного рабства можно ожидать. За себя я меньше всего переживаю. Больше волнует судьба доверившихся мне людей.

– Совсем-совсем ничего нельзя сделать?

– Постараюсь, что-нибудь предпринять. Знаешь, вроде бы все плохо, но в данный момент, на удивление, чувствую себя хорошо, правильно и свободно. Все-же эта двойственная ситуация меня тяготила. Давай отвезу тебя домой. Ты еще хочешь домой или пойдешь на корпоратив?

– Да ну нет, какой корпоратив? А часы будешь пробовать чинить?

– Не буду. Пусть прошлое останется в прошлом. В первый момент я расстроился, но твоя реакция очень успокоила, было очень приятно осознать, что я для тебя не так уж безразличен. До этого мне казалось, что ты только позволяешь с тобой быть. А вещи не так важны, главное память.

– М-да, ситуация. Ну а может к отцу моему обратимся? Ты же с ним дружишь.

– Нет, только не к нему. С меня достаточно чьих бы то ни было отцов. И ты, пожалуйста, ничего ему не говори.

– Ну не знаю, это глупо. Речь ведь не только о тебе.

– Лиз, не надо.

Пожала плечами. Не надо, так не надо.

Мы еще так немного посидели в обнимку. Было странное ощущение, как после уже случившегося апокалипсиса. Все плохо, но все уже случе случилось, но надо как-то жить в этой новой реальности.

Стали собираться. Даня сказал, что ему надо к себе домой, посидеть за компьютером. Хочет попробовать выделить из оборота хотя бы часть финансов и, когда ему позвонит отец Карины, договориться о рассрочке выплат.

Перед тем как уйти, взяла веник и совок и прошлась им по всему полу. Все, что удалось сгрести и найти незаметно для шефа вместо мусорки вывалила в ящик рабочего стола. Потом попробую хотя бы с этим разобраться.

Садимся в машину Цербера каждый в своих мыслях. Шеф заводит авто.

– Я домой не поеду, – заявляю безапелляционно.

– Куда тебя отвезти? – уточняет Даня.

– К себе вези.

– Лиза, нет, я уже сказал, что не хочу тебя втягивать во все это, – напряженно произносит Цербер, стискивая с ним кулаки. В данный момент спорить с ним неохота.

– Ой, ну ладно тебе, – демонстративно с ленцой потягиваюсь, в красивой позе, зеваю сладко и бросаю на начальника лукавый взгляд из под ресниц. – Хуже от того, что я сейчас с тобой поеду, не будет. Устроим, так сказать, прощальную невероятную ночь, которую ты будешь вспоминать долгими холодными вечерами в рабстве у папы Карины.

Цербер хмыкает, но не спорит, выруливает со стоянки.

Когда приехали к шефу, про ночь любви никто не вспомнил. Цербер сразу заперся в своем кабинете, а я сначала погуляла по квартире, осматриваясь, словно в первый раз. Вот теперь совершенно другие ощущения. Чувствую себя здесь спокойно и вроде как на законных основаниях. Правда, наверное, квартирку у шефа скоро заберут, ну да ладно.

Попыталась сделать для себя несвойственное – приготовить настоящий ужин, а не разогреть что-то купленное. Получилась подгорелая яичница, что для меня вообще прогресс. Пробовать, правда, не рискну.

Сварила кофе, выложила яичницу красиво на тарелку, прикрыв все ее подгоревшие части овощами и зеленью. Отнесла этот кулинарный шедевр Дане. Цербер, хоть и был проностью погружен в свои мониторы, почувствовав запах угольков, отвлекся и с удивлением воззрился на принесенный мной ужин.

– Это откуда? – живо интересуется Цербер, поддевая вмлеой помидорку и отправляя ее себе в рот. – Я не заказывал еду.

– Это я приготовила, – с гордостью отвечаю я.

Высоко подняв в изумлении брови, Даниил с еще большим интересом продолжает пробовать блюдо.

– Очень вкусно!

– Да ладно, не ври, – хмыкаю я и довольная ухожу, чтобы шеф больше не притворялся и смог спокойно выбросить подгорелыша в мусорку.

Уснула в итоге одна, вольгоино расположившись в просторной спальне. Даня пришел только под утро. Кажется, всю ночь не спал, но все равно, вместо того чтобы лечь и отдохнуть, разбудил и устроил нам незабываемое прощальное утро.

Потом Даня куда-то засобирался, мне вручил запасные ключи, велел отдыхать, а сам куда-то уехал, намекнув, что вернется вряд ли быстро, хорошо, если к вечеру.

Да-а, у нас уже была одна единственная ночь, теперь в копилке прощалтнон утро.

Долго отдыхать не стала, ввпила кофе, собралась, да и поехала домой. У меня там кошка беременная, некормленная – с холодами, Фурия все чаще предпочитает отсиживаться дома, да и с животом, наверное, особо не попрыгаешь.

Накормила свою пушистую красавицу, перерделась, а потом набралась решимости, глубоко вдохнула, выдохнула и позвонила отцу.

Надо же, ответил на вызов, еще и довольно быстро для него.

– Папочка, привет, – елейным грорском завожу я разговор. Все, теперь я самая послушная дочь во всем мире.

– Деньги, нужны, да? – сразу догадался отец.

О-о, папа, и ты даже не представляешь, сколько. Я сама плохо представляю.

– Мы можем встретиться и поговорить?

– Ну что же, давай. Я сам это хотел предложить.

Насторожилась. Если папа сам хочет со мной встретиться, то это, как правило, не предвещает ничего хорошего.

– Зачем ты это хотел это предложить? – с опаской уточняю я.

– А вот встретимсч и узнаешь. Сейчас вышлю за тобой машину. Жди.

В груди поселилось нехорошее предчувствие, но делать нечего. Жду машину. Даня, конечно, просил к отцу моему не обращаться, но это все же лучше вариант, чем рабство. Сразу представляю, как он весь такой закованный в цепи и жестком ошейнике склоняется перед мерзкой Кариной и ее папой. Фу-фу. Воображение, у меня, конечно, тоже с подвыподвертами.

Спустя час оказалась вместе с папой в ресторане. Скорее всего его ресторан, потому что официанты все бледные, напуганные, мегауслужливые и носятся с еами, как заведенные.

– Ну что, как дела, дочь? Как трудовая жизнь? – с усмешкой интересуется отец, но смотрит не на меня, а с прищуром следит за официантами, отчего те нервничают еще сильнее.

– Неплохо, – осторожно отвечаю я. Надо сначала отца задобрить. – Иду на повышение. Мне предложили место заместителя начальеика в отдела по связям с общественностью. С перспективой дальнейшего роста. Я согласилась.

– Что, узнали, чья ты дочь? – цинично хмыкает отец. – Тогда это еще скромно предложили. Ладно, обрадую тебя. Все. С твоей работой покончено. Все как ты и хотела. Больше никогда не будешь работать. Твоя жизнь устроена, я позаботился.

– Как так? Ты же говорил, что больше не будешь меня содержать?

– А я и не буду. Удалось очень выгодно договориться. Ты понравилась одному моему партнеру по бизнесу. Настоящий восточный "принц". Все, теперь ты обеспечена до конца жизни. Можно даже сыновей не рожать. У него есть уже три жены и дети.

Внутри у меня все перевернулось. Затошнило. Я знаю, что отец не шутит, он человек действия.

– Пап, ну ты чего? – спрашиваю я, мучительно подбирая аргументы против. – Я тебя сразу опозорю. Ты же знаешь мой характер, еще и интеллект.

– Ничего, тебе ведь даже а приличном обществе не надо будет показываться, жена не для выхода, а… для красоты. Отдыхай, иногда глаз мужа радуй и живи припеваючи в неге и бездельи. Идеальный вариант для тебя.

– Не, пап, я против других жен и детей, ты знаешь, да и вообще я…

– Все уже решено, – решительно заявил отец. – Пару недель еще погуляй, а потом поедешь с женихом знакомиться. Ты меня тоже знаешь – надумаешь чудить, сто раз пожалеешь.

Уговаривала отца передумать еще с полчаса, приводя всевозможные аргументы, но ничто не подействовало, а потом он просто взял и уехал, и только тогда я вспомнила, что вообще-то ехала попросить денег для Цербера.

У-у-у!

Выйдя из ресторана, далеко не ушла. Нашла какую-то лавочку, плюхнулась на нее и как разрыдалась. Все плохо. Со смертью мамы только хуже и хуже становится. Мне не хватает ее хитрости, мудрости, да и просто ее самой.

У-у-у!

С горя все-таки набрала шефа. Хоть с кем-то поделиться горюшком надо, правда, Дане самому сейчас тяжко приходится.

– У-у-у! – горестно сообщаю я начальнику, когда он отвечает на вызов.

– Лиз, что случилось?

– У-у-у! – подвываю я с обидой.

– Лиза! Где ты? Ты можешь нормально сказать, что случилось?

– Я заму-уж выхожу-у. За какого-то восточного магната.

ЦЕРБЕР

– Лиз, это какой-то бред, – уверенно произношу я, выслушав сбивчивый рассказ своей расстроенной половинки. Спорит со мной. – Лиз, скажи где ты, я тебя заберу, потом будем решать. Успокойся, никто тебя замуж против воли не возьмет.

Иду к машине. У меня в делах все плохо, но может, хоть с Лизе удастся помочь. Набираю номер ее отца.

– Ну здравствуй, – раздается в телефоне довольный голос Натана Адамовича. – Что уже позвонила и нажаловалась тебе? Доверяет, да?

– Натан Адамович, о чем вообще речь? Какой жених. Вы же так хотели и обещали…

– Мало ли, чего я хотел и обещал. Слишком долго думал. Такие предложения как у меня с неба не падают. Теперь все, поезд ушел. Хотел бы мою дочь получить, перестраховался бы и уже замуж взял.

– Я не думал долго. Я ведь вам говорил, что у меня есть определенные финансовые обязательства, а сейчас и вовсе трудности.

– Ну вот и зачем мне твои финансовые трудности, когда за Лизу мне горы золотые сулят. Тем более, я тебе раньше предлагал тунеядку и тусовщицу невоспитанную, а сейчас все иначе. Это ты, конечно, хорошо на нее повлиял. Мне ее из каждого утюга нахваливают. Да и по разговору изменилась. Рассудительная такая стала, пыталась аргументами на меня давить, ужимки материнские забыла. Еще немного и вернется в нормальное свое состояние.

– Что значит вернется?

– Ну она же не всегда дуру тупую из себя разыгрывала. Какие-то гены от меня передались. В школе училась хорошо, высокие очень показатели были, потом резко на спад пошла, загуляла, учебу забросила. Как назло все заваливала. Я ее пробовал в университет хороший отдать, чтобы там повлияли, может заинтересовали. Не-а, ну я и плюнул на это дело. Это на нее все мать ее так влияла. А сейчас, думаю, появился шанс, и ведь сработало. Ладно, мне некогда. У тебя есть еще что по делу?

– Не нужно отдавать Лизу против воли замуж, это точно к чему хорошему не приведет.

– Что-то тебя не смущало ее состояние и чувства, когда я отдавал ее тебе против ее воли, а сейчас смотри, как заговорил. Если уж получил сокровище, то надо было сразу крепче хватать, а то, видите ли, финансовые обязательства у него, невеста. Что, небось еще раздумывал, чья дочка лучше? А теперь все, поздно. Больше Лизу не увидишь.

Файнберг сбросил вызов. Злорадствует, веселится.

С раздражением отбросил от себя телефон, но потом, пару минут подумав, взял вновь.

– Алло, Тимур, привет. Надо встретиться. Сегодня. Чем раньше, тем лучше. Есть серьезный разговор.

– Привет. Я не могу сегодня, – сухо отвечает Тимур. – Да и вообще я с тобой встречаться не хочу.

– Я хочу поговорить о Карине. Точнее в том числе о ней.

Тимур помолчал.

– Ну ладно, заинтриговал. Где встретимся.

В ресторане приватный разговор – не вариант. К себе домой звать не хочу.

– Встретимся в компании?

– Хорошо. Через час.

ЛИЗА

– Зачем нам в выходной на работу ехать? – ворчу я, уткнувшись носом в боковое окно машины. Я вроде и успокоилась, но настроение все равно поганое.

– Есть одно дело. Лиз, а ты как в школе училась?

Отрываюсь от окна и поворачиваюсь к Церберу.

– В смысле?

– Ну там, на двойки? Или может на пятерки?

Отвернулась обратно к окну.

– Когда как.

– Но в целом?

– Поначалу хорошо училась, потом забросила.

– Почему?

– Рано поняла жизнь.

– Ты о чем?

– Ну а зачем мне эта учеба? Денег и так полно. Было. Все что захочу, все покупалось.

– Но ведь поначалу ты все-таки хорошо училась, значит был интерес?

– Ага. Я же маленькая была, старалась. Чтобы папочку радовать, удивлять в редкие с ним встречи. Чтобы ценил, гордился, любил. А папочка на все мои успехи, братьев в пример ставил, что у них вот лучше, и в мои годы они уже сделали то-то, то и вон то. Вечный недостижимый эталон. Поначалу это меня раззадоривало, хотелось доказать, что я тоже хороша и достойна любви и внимания. Мама мне только сочувствовала и объясняла, что это не поможет, жить надо для себя, любить и ценить только себя. Ну и позже я доросла, чтобы это понять. Хоть я буду трижды хорошей и умной, любовь отца это не купит. Когда я забросила учебу и стала вести себя иначе, его внимания стало даже больше, пусть это было и отрицательное внимание, с постоянной руганью, но оно хотя бы было. Плохие девочки вызывают больше интереса. И жить так, как мама, мне понравилось гораздо больше. Не напрягаясь, без труда получая все что хочешь, без разбитого сердца, потому что его нельзя разбить, если любишь только себя. Идти по жизни легко, без обязательств, порхая, словно бабочка, ни к чему не привязываясь и наслаждаясь каждым днем. Разве плохо?

Цербер в ответ пожал плечами и задумчиво произнес:

– Мне показалось, что на самом деле тебе хочется от жизни чуть большего, чем жизнь бабочки. Другой характер.

Глава 44

Глава 44

Приехали в итоге в офис, шеф ушел в кабинет, а я, чтобы отвлечься, взялась за готовку кофе.

Когда вдруг открылась дверь приемной и вошли нежданные визитеры, я чуть ее уронила поднос с готовым кофе.

– М-м, Тим, смотри, как нас радушно встречают, – радостно произнес Артур кивая брату на меня, застывшую с подносом. – Каравая только не хватает.

Зачем тут братья? Это с ними Цербер захотел встретиться?

Как завороженая, следую за ними в кабинет. Судя по реакции Дани, он их как раз и ждал, никакого удивления.

Раз уж зашла, ставлю на стол поднос и хочу уйти, но шеф ловит за руку.

– Лиза, останься. Садись.

– Зачем ей присутствовать на нашей личной встрече? – интересуется старший хмуро.

– Тимур, мы, конечно, договаривались, о личной встрече, но ты приехал с Артуром.

– Когда ты позвонил, мы вместе были. И у меня нет секретов от брата.

– А у меня от Лизы.

Братья просверлили меня взглядами.

– Даже так? – проговорил Тимур. – А как же Карина?

– Мы расстались. Вчера официально. А фактически… мы толком и не встречались. Сошлись на дружеской симпатии. Пытались, конечно, углубить отношения, но так ничего и не вышло. В итоге так и остались хорошими друзьями. Но официально расстались плохо. Карина обиделась. Ей нравился статус невесты.

Тимур заметно напрягся.

– Что за чушь ты несешь? Зачем бы Карине понадобились фиктивные отношения? Дп и тебе тоже.

– Изначально мы с Кариной дружили, а сошлись, когда ты ей изменил. С девушкой, с которой на тот момент встречался я. Карина видела вас прямо в процессе. Под новый год. Помнишь?

Тимур вскочил с места, потом застыл, снова сел.

– Да там было Снежаной один раз – она сама на меня залезла, когда я был в неадеквате – проночи праздновали, Карина тогда еще флиртовала с Артуром и уехала с ним "по делам". Я жутко злился.

Едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть цинично. У-у, как у них, тут все запущено, оказывается.

– Ну вот мы и сошлись с Кариной на этой почве. Она попросила ее "прикрыть", потому что знала твой характер, и что ты просто так от нее не отступишься, вы уже на тот момент были обручены, а быть с тобой после увиденного она больше не собиралась.

Во страсти.

Тимур схватилсч за голову. Какое-то время молчит, но ротом глухо спрашивает:

– Зачем ты рассказал об этом мне сейчас?

– Карина застала меня вместе с Лизой. Пусть мы и не встречались, но для нее все как будто повторилось. Ей сейчас снова больно, и обидно. Я знаю, что она все еще тебя любит. Хотела забыть, но не вышло. Я думаю, что ты сможешь помочь ей пережить эту боль, ведь… тоже до сих пор ее любишь?

Тимур молчит. Видно, что он в шоке. Артур не знает, куда девать глаза. Кажется, жалеет, что приехал.

Потом, немного отойдя, Тимур с недоверием на лице, еще задавал уточняющие вопросы. Не мог понять, зачем все-таки Дане понадобилось обо всем этом рассказывать.

– Возможно потому это говорю, что сам сейчас горю эмоциями. Стал понимать больше, когда сам пон астоящеиу кого-то полюбил. Я очень хорошо отношось к тебе с Кариной, да и вообще к семье Файнберг, и желаю вам только только хорошего, – просто отвечает Цербер, крепко сжимая мою руку под столом.

– А ты ведь у отца Карины кредит под конский процент взял, – вдруг вспомнил Артур, пока Тимур вме еще зависает. – Смог отдать?

– Только проценты. Полностью должен был отбить всю сумму и вернуть где-то через полгода при удачном расладе, при этом я сам бы вышел в солидный плюс.

– У-у, всего полгода подождать надо было. Ну ты попал. Отец Карины тебя не переваривает. Шкуру теперь сдерет. Что делать будешь?

– Пока удалось договориться о возвращении денег частями, но… в течение недели. Мне это особо ничего не даст.

– Сочувствую, – хмыкает Артур.

– Это еще одна причина, по которой, пока у меня есть свое свободное время, "завершаю дела". Кстати, хотел посоветоваться. Вот чтобы вы сделали, если бы узнали, что у вам есть, еще брат или сестра? По отцу.

Вот теперь настал мой черед напрячься. Что Цербер творит?! До боли сжимаю его руку под столом, чтобы прекратил.

– На стороне если отец погулял? – растерянно спрашивает Артур. – Не знаю.

– Я бы убил, – вдруг холодно произносит Тимур. – Мне не нужны конкуренты на наследство.

Внутри меня все похолодело.

– Меня тоже убьешь? – весело уточняет Артур.

– Тебя нет, ты свой, родная кровь. А тот, нет. Мы не росли вместе, не общались. Я не собираюсь отдавать чужаку ничего, – Тимур переводит взгляд на Даниила. – И если ты сейчас заявишл, что ты наш брат, тебе тоде невоздоровиться.

У Артура отвисла челюсть. Он в шоке смотрит на Цербера.

– А ведь можно было догадаться, – говорит младший моему шефу. – Ты ведь говорил, что родители у тебя приемные. И отец тебя всегда очень хорошо и тепло принимал. Практически заботился, был доволен, что мы общаемся…

Не слушаю, что там дальше говорит Артур. В этот момент я, неожиданнотдля себя поняла своего отца. Он запрещал мне встречаттся с братьями и говорить кто я, не из-за того что меня стеснялся. Он вообще не из стеснительных. Мама братьев рокинула этот мир, ее тоже можно не смущаться. Видимо, он понимал, что братьям никакая сестра не нужна, у них все есть, а просто конкурент на кусочек их "пирога".

– Нет, я не ваш брат, успокойтесь, – фыркает Цербер, успокаивающе поглаживает мои пальцы. – Просто хотел узнать, что мне делать в такой ситуации. Спасибо за ценный совет.

– У тебя же нет наследства и кровных родителей, – мрачно отмечает Тимур. – Да и скоро тебе вообще будет не до того. Ну ладно, мне плевать. Я поехал.

– Удачного разговора с Кариной, – желает на прощание босс.

– Угу, – буркает в ответ Тимур.

Братья поднимаются из-за стола. Сейчас они уйдут, и мы навсегда останемся чужими людьми и они не узнают правду. Возможно, им это правда и не нужна, захотят меня устранить. Правда, руки не дотянутся, если выйду замуж скоро за папиного жениха.

Ой, да пошло оно все…

– Я ваша сестра, – мрачно произношу я, словно прыгая в пропасть. В голове заиграла музыка из любимого моими бабушками-соседками бразильского сериала. Ту-ту-ру-руу. Братья замерли. – Натановна я, ага. Можете убивать. Пусть это будет на вашей совести.

Как встали, так братья и сели.

– Не может быть, – сухо произносит Тимур. – Отец не настолько глуп, чтобы допускать такие ошибки и заводить детей на стороне. У него трезвый расчетливый ум.

– Ты просто не был знаком с моей мамой, – фыркаю я. – От нее и не такие умы голову теряли.

Достаю из кармана телефон. Сейчас поверят.

– Почему ты говоришь о своей маме в прошедшем времени? – вдруг спрашивает Артур.

– Недавно умерла, – почти не дрогнув голосом, отвечаю я. – Болела.

– Сочувствую, – произносит Артур, пока я набираю знакомый номер и ставлю вызов на громкую связь.

– Ну что тебе еще? – раздается в телефоне недовольный голос отца. Братья замерли и не дышат. Узнали голос. – Я тебе уже сказал, замуж пойдешь, это не обсуждается.

– Нет, пап, я знаешь, что давно хотела спросить. Вот ты всегда мне в пример ставил своих обожаемых сыновей, что они лучшие и вообще во всем красавцы. В детстве они для меня были недостижимым идеалом. Мне так хотелось с ними познакомиться. Почему ты меня скрываешь до сих от них? Мы ведь все давно выросли. Я думаю, они поймут. Сами, порой, совершают ошибки и могут даже невестам своим изменить, не говоря уже о женах. Наверняка поймут.

– Лиза, по этому поводу я тоже уже давно тебе все сказал. Никаких знакомств. Узнают – тебе же хуже.

– Да, пап, теперь, я, кажется, поняла. Раньше я думала, что ты не хочешь наш познакомить, потому что я плохая и ты меня стыдишься. Ну все, ладно, пока.

Когда сбросила вызов, в кабинете воцарилась тишина. Артур спрятал лицо в ладонях и вдруг захохотал. Хохот, ну очень нервный.

– Вот так живешь, а потом в одинтиз дней получаешь взрослую сестру, – более-менее успокоившись, произносит Артур. – Я в шоке. Но в целом… убивать никого убиваться не собираюсь. Денег семьи, даже возможно когда-нибудь разделенных еа троих, хватит каждому на сто жизней. Иди обниму, сестра.

Да ладно?

Сижу, не шелохнувшись и на глаза наворачиваются слезы, хотя только секунду назад настрой был более чем боевой и задорный. Ну все, потек водопад по щекам.