Наследие звездного дракона. Отбор Черникова Любовь
— Но после отбора?
Дрейк кивнул, и его взгляд стал напряженней.
— А что если я его… — из-за бешено стучащего сердца и подкатившего к горлу кома не сразу смогла закончить фразу, — я его выиграю? Ты отдашь меня Лайонелу?
Эти слова прозвучали все равно что признание, но и не сказать их я не могла. Дрейк молчал, глядя теперь куда-то в пол, и все больше хмурился, а я ласкала взглядом упрямо сжатые челюсти, решительный изгиб губ и мечтала поцелуями разгладить вертикальную складку, залегшую промеж бровей.
— Теперь уже не уверен, — ответил наконец он.
— Ладно, я все понимаю. — Решила больше мужика не мучить, в том, что касается чувств, у них всегда черт-те что в голове.
Дрейк посмотрел исподлобья на меня, и на его лице отразилось недоверие.
— Идем?
Я первой направилась к выходу из ванной.
— Куда?
— Закончим твой ритуал, конечно.
Решительно подойдя к месту, где еще недавно он сидел в кандалах, ступила прямо в центр не погасшего до конца рисунка. Стоило это сделать, как линии снова стали ярче. Его я почувствовала прямо за своей спиной. Дрейк подошел очень близко, но не прикасался, и от этого по коже бежали приятные мурашки. Желая большего, я подалась назад, едва сдержав стон, когда наши тела соприкоснулись. Он обнял меня за талию, и я зажмурилась, ощутив его горячее дыхание в волосах. Это было так приятно и правильно, будто мы две детали, которые как ни приложи — подходят по форме, потому что друг для друга созданы.
Погладив его руки, ухватилась за цепи, свисающие с кандалов. Спросила:
— Зачем они?
— Чтобы удерживать тогда, когда я не в состоянии сдержать себя сам.
— Почему не снимешь?
— Не могу.
— Кто может?
— Бальтазар. Он сделал их для меня.
— Халтурщик твой Бальтазар. Как такие хлипкие вообще тебя могли удержать?
Я демонстративно помахала вывороченными из стены креплениями. Дрейк пожал плечами:
— Раньше этого вполне хватало, но сегодня мне была нужна ты.
Комплимент? Констатация факта? Не знаю. Я просто развернулась прямо в кольце его рук и, потянувшись, поцеловала в уголок рта. Замерев так на миг и не разрывая поцелуя, затаила дыхание в ожидании реакции. Ответом стал тихий, на грани слышимости, рык. Даже скорее вибрация, зародившаяся у него внутри и отдавшаяся острой вспышкой желания внизу живота. Я чувствовала, как тяжело бьется его сердце, а мое уже подстроилось, застучав в унисон.
Объятия перестали быть невинными, Дрейк прижал к себе, давая ощутить степень своего вожделения, и взялся за меня основательно. Никогда и ни с кем еще в жизни мое тело не было настолько чувствительным, не откликалось столь ярким фейерверком ощущений на любое прикосновение.
Мокрый халат я скинула, отчего-то Дрейк его не высушил, а пижамка была хилой преградой, но когда его горячие ладони проникли прямо под маечку, погладив спину от копчика и до основания шеи, обласкав попутно мои плечи, я застонала. А они уже возвращались и, не задерживаясь, скользнули прямо в шортики, стиснув ягодицы, и словно невзначай проникли еще дальше, всего лишь на краткое мгновение, прежде чем выскользнуть обратно, оставив легкое разочарование и трепет.
Желая оказаться ближе, боясь, что он, как обычно, вернет самообладание и отстранится, я согнула в колене ногу, обвив его. Обняла за шею руками, безраздельно завладев его ртом. Наши языки сплелись в древнем танце, исследуя и лаская. Я и не осознала, когда вертикаль стала горизонталью, это было неважно. Дрейк освободил меня от одежды. Не отвлекаясь, стянул свои штаны, и я дала волю рукам, пока его рот одаривал ласками мою грудь.
Позабыв и о ритуале, и о том, что кровать совсем рядом, мы просто наслаждались друг другом, словно умиравшие от жажды, дорвавшиеся до свежей воды. Упивались теплом, близостью, пожаром вспыхнувшей страсти. Под нами в буквальном смысле плавился камень, а линии рисунка пульсировали, словно завораживая. Дрейк сегодня терпением не отличался, да и я, впрочем, тоже. Но, почувствовав его внутри целиком, вскрикнула от неожиданной и резкой боли.
— Прости!
Дрейк замер, но я видела, как непросто ему сдерживаться. Неприятное ощущение быстро исчезло, сменившись желанием.
— Не останавливайся, — шепнула и, обхватив лицо руками, поцеловала в губы, подалась навстречу бедрами, поощряя к действию.
— Я должен был…
— Не останавливайся, прошу!
Решил, наверное, что я девственница? Да при таких внушительных, кхм, данных любая себя невинной почувствует. Мы очень хотели друг друга и, кажется, так давно, что мгновенно достигли вершины. Я стонала и кричала, не стесняясь и не сдерживаясь. Слава богу, здесь нет докучливых соседей. Не к месту вспомнилось, как Стасик на меня шикал, стоило чуть ярче проявить эмоции. Вспомнилось и забылось.
Чтобы не раздавить меня, Дрейк откатился в сторону и теперь лежал на спине, раскинув руки, со счастливой улыбкой наблюдая из-под прикрытых ресниц. Я не сумела отдыхать долго и, едва отдышавшись, уселась на него верхом. Настроение было раскованным и шаловливым, а от одного вида вот такого расслабленного мужчины, да еще и с кандалами на запястьях, снова скрутило низ живота в тугой узел.
Потерлась об него, чувствуя, как мужчина мгновенно приходит в готовность. Сдвинулась чуть выше, одновременно наклоняясь и дразня его грудью. Теплые и твердые губы тут же поймали сосок, заставив замереть от прострелившей тело вспышки. Пережив момент, я все же добралась до цепей на руках и потянула, вынуждая его сесть и повернуться, облокотившись спиной на стену.
— А я думала, это здесь для ролевых игр.
— Что это значит?
Не думаю, что вопрос был вызван неосведомленностью. Скорее, он хотел, чтобы я сказала вслух о своих желаниях. И я вдруг многое поняла о себе. В частности, что и сама не прочь поиграть.
— Это когда двое, занимаясь любовью, представляют, что они не те, кто есть на самом деле.
— Зачем? — продолжал допытываться Дрейк.
— Для остроты ощущений, — пожала плечами я и потянула цепи вверх, вставляя крепления в развороченные отверстия в стене.
К моему удивлению, камень тут же восстановил целостность, крепко ухватив металл.
— Сейчас я твоя госпожа, а ты — мой пленник.
Подергала цепи и попробовала на них повиснуть. Дрейк напряг мышцы, доказывая, что все по-настоящему, а заодно производя на меня впечатление, что, несомненно, удалось. Не сдержавшись, я погладила его бицепсы, ощущая особенную сухость во рту и предвкушение.
— Ты в моей власти.
— Ага, — охотно согласился он, слишком хитро улыбаясь для прикованного цепями. — Что будешь делать?
Не позволив себя смутить и испортить игру, я крепко ухватила его за волосы на затылке, заставив запрокинуть голову, и глубоко поцеловала, прикусывая язык и губы. Выдохнула ему в рот:
— Пытать, конечно же.
Звякнули цепи, когда Дрейк инстинктивно попытался меня обнять или схватить, но у него не получилось. Покусывая его скулы, шею, чувствительно провела по груди и животу ногтями, с удовольствием отмечая, как напрягаются мышцы. Перемежая поцелуи с укусами, принялась спускаться ниже, то почти делая больно, то выводя языком узоры на коже. Дрейк больше не улыбался, только часто дышал, глядя на меня потемневшим взглядом. Я не стала останавливаться, упиваясь властью над ним, обхватила губами его гордость, наблюдая из-под ресниц за реакцией.
Послышалось тихое ругательство на незнакомом мне языке, Дрейк запрокинул голову, цепи звякнули, и его руки напряглись, взбугрившись мышцами. Разжались и сжались кулаки.
— Что ты со мной делаешь, Хелли?
Вопрос риторический, я не стала на него отвечать, продолжая задуманное и дико возбуждаясь от процесса. Вскоре мы уже вместе стонали, и я, не в силах больше ждать, оседлала его, впившись пальцами в плечи. Дрейк подтянулся на цепях, приподнимая нас над полом, и задвигал бедрами, вбиваясь в меня сильнее. Я вцепилась в его волосы, легла сверху, прижимаясь всем телом. Чувствуя грудью его горячую кожу и ощущая острую нехватку ответных ласк.
— Жаль, что ты не можешь меня обнять, — прохныкала ему в ухо, изнывая от желания поменяться ролями.
— Могу, — шепнул он в ответ.
Его руки тотчас обхватили меня, вырвав довольный стон и буквально бросив к грани, за которой неминуем взрыв. Почти не прервавшись, Дрейк поднялся на ноги, развернув меня спиной к стене и прижав. И снова камень показался мне мягким, но думать об этом было недосуг. Горячее и твердое средоточие мужской власти забирало все силы и внимание. Голова кружилась, я выдыхала и выстанывала его имя, перемежая вскриками удовольствия, граничащего с болью, от каждого могучего толчка. Едва не теряя сознания, я достигла пика, с невероятным наслаждением чувствуя, как горячо внутри пульсирует он.
Дрейк уложил меня на кровать и обнял. Говорить не хотелось, хватало ощущения напряженных объятий. Таких, будто я могу убежать. Таких, будто меня могут вырвать из рук. Я почти задремала, лениво блуждая взглядом по комнате, когда вдруг осознала, что рисунок на полу больше не светится.
— Дрейк?
— Мм? — сонно протянул он.
— Мы забыли про ритуал.
— Бьосы с ним. То, что ты со мной сотворила, намного лучше. И определенно это был какой-то ритуал, — пошутил Дрейк.
— Кстати, что это было? Кандалы, теплый и мягкий камень? Мне не показалось?
— Не показалось, я не мог допустить, чтобы ты поранилась. А кандалы… Бальтазар!
Демонюка явился мгновенно, я едва успела укрыться одеялом с головой.
— Сними их. Надоели.
Освободив Дрейка, тот тут же пропал, не отпустив ни единого замечания.
— Так мне непонятно, что с ритуалом?
Мистер Рок-Звезда, сияя лишающей воли улыбкой, вдруг очутился сверху, принявшись недвусмысленно играть с моими сосками.
— Знаешь, у меня ощущение, что все получилось. Но так просто это нельзя проверить, — ответил он, втянув один в рот.
Я поморщилась, еще не готовая к новым ласкам. Хотела отодвинуть его в сторону, но вдруг увлеклась. Тем временем руки Дрейка гладили мои бока и бедра.
— А как же сок… Тьфу ты! Кровь? — спросила, пока еще оставалась в сознании. — Эту твою книженцию, случаем, не вампиры писали?
— Ага. А как догадалась? — на полном серьезе ответил он.
Я просто ругнулась, удивившись. И еще немного от того, что он со мной делал.
— Так понимаю, спать мне не придется? — спросила, вздрагивая от каждого движения его языка, танцующего под моими коленями.
Дрейк развел в стороны мои ноги, которые сам же поднял, и, просунув между них взлохмаченную голову, спросил:
— А ты предпочитаешь выспаться?
— Теперь не уверена, — ответила честно, потворствуя вновь зародившемуся желанию.
Лицо Дрейка стало вдруг серьезным.
— Да, насчет крови. Почему ты не сказала мне, что девственница? У нас свободные нравы, я и не подумал… Я был бы нежнее.
— Но я не девственница, Дрейк!
— Теперь уже да, но была ею. Вот доказательство.
Он погладил меня по внутренней части бедра. Я приподняла голову и действительно увидела темное пятнышко на коже.
Глава 19
Виверна била крыльями, скребла землю когтями и злобно скалилась, вытягивая горбатую шею. Я в легком недоумении остановилась там, куда она не могла ударить крыльями, дотянуться зубами, лапами или шипастым хвостом.
— Понимаю, мы обе сегодня не в настроении. Ты — по своей сволочной сути, я просто от недосыпа.
Ытарга — вот же чудесное имечко! — будто в подтверждение моих слов взвилась в воздух, насколько позволяла удерживающая ее цепь, и в очередной раз попыталась мной позавтракать. Я демонстративно зевнула — чем прекраснее ночь, тем тяжелее потом днем.
— Оседлай же ее! — дружески подтолкнула меня ближе принцесса орков.
Я поспешила вернуться на прежнюю позицию и с сомнением посмотрела на относительно небольшое по сравнению с габаритами мерзкой твари седло, что держала в руках. Отчего-то считалось важным закрепить его самостоятельно.
— И как, по-твоему, я должна это сделать?
— Не знаю. Силой или магией.
Орана сама простота! Виверна же, явно не желая быть оседланной, предприняла новую попытку оторвать от меня кусок, демонстрируя усеянную похожими на иглы зубами пасть.
— Знаешь, Ытарга, вряд ли мы поладим. Орана, мне кажется, легче будет за эти дни приручить дикого дракона, чем договориться с этой дамой. Прости, что причинила тебе беспокойство, и спасибо.
Я вернула седло орчихе, отметив, что на ее невозмутимом зеленом лице все же мелькнула тень разочарования, но принцесса проявила великодушие:
— Как пожелаешь.
— Похоже, только самые храбрые способны совладать с ездовыми вивернами, а мне это в новинку, — постаралась смягчить я отказ.
— Понимаю. Не каждый орк может покорить виверну.
Орана направилась к своей любимой Ындыкар. Между ними царили гораздо более теплые отношения. Принцесса была приверженцем силового метода, и зашипевшая было виверна получила кулаком в незащищенный подбородок и заурчала, позволив орчихе невозбранно вскочить в седло. Звякнула о камень ненужная больше цепь, и зеленокожая всадница взмыла в небо. За ней на некотором отдалении последовал рейтар.
О как! Не каждый орк, оказывается. Куда уж тогда мне? Я снова покосилась на наблюдающую за мной ящерицу-переростка, прикованную цепью к огромному кольцу, встроенному в стену, и побрела в замок. Один из приставленных к нам для охраны и сопровождения в тренировочных полетах рейтаров жестом спросил: ухожу? Я кивнула и махнула рукой на прощание. Все, больше им не над кем смеяться.
Оказавшись в покоях, вызвала Карли.
— План А ожидаемо провалился, приступаем к плану Б.
— Легкий парусник, планер, бабочка и грифон ожидают на выделенной вам пристани, — перечислила лисичка оговоренные заранее варианты. — Идем прямо сейчас, или желаете передохнуть, диали?
— Сейчас, Карли. Что-то подсказывает, у меня осталось не так уж много времени.
Со вздохом я вышла из покоев. Несмотря ни на что, Дрейк посчитал важным, чтобы я закончила испытание. Во-первых, чтобы не нарушить договор. Неизвестно, что за последствия это может повлечь. Вдруг меня на месте развеет или вернусь в свой мир навсегда. И то и другое не устраивало нас обоих. Вдобавок он очень внимательно расспросил, что именно я чувствовала, когда артефакт совершал выбор, и сказал, что Стеллар благоволит мне, а божество не стоит оскорблять. Значит, следует стиснуть зубы и терпеливо закончить начатое. Был и несколько обидный для меня момент: даже истинной паре не полагалась помощь в испытаниях. Я все должна сделать сама. Ну и ладно. Это прямо вызов. Ход мыслей нарушила Карли, когда мы уже вышли на пристань:
— С чего или кого начнем, диали?
Я не ответила, пялясь на диковинных существ. Грифон был весь такой… горделивый и величественный. Стоя рядом с инструктором, он с орлиным достоинством наблюдал за происходящим. На меня никак не отреагировал, и то хлеб, а то вон какой у него клюв большой. Кивнув инструктору, я двинулась дальше.
Бабочка…
Этот вариант я отмела сразу, особенно когда она шевельнула тонким брюшком. Я ничего против бабочек не имею, но все же это — насекомое. А в таких масштабах — гигантское насекомое. А чем больше насекомое, тем большее омерзение оно у меня вызывает.
— Гадость, — прошептала под нос, понимая, что никогда на нее не сяду по доброй воле.
— Не стоит отбрасывать этот вариант. Бабочки, по крайней мере, не станут пытаться вас съесть, диали. Да и вообще обладают покладистым нравом.
— Аргумент, но давай сначала попробуем парусник.
Я направилась к пришвартованной у пирса лодке с мерцающим на солнце треугольным парусом, будто составленным из медовых сот размером с кулак. Через полчаса теории и пробного полета с инструктором я разочарованно высадилась на берег.
— Да тут надо быть навигатором, да еще и магом? — возмущалась я. — Мне и за месяц столько не освоить!
— Согласна. И магия у них специфичная. Нужно быть универсалом или же стихийником, предсказателем и магинженером одновременно, — согласилась со мной Карли.
Через мгновение рухнула моя самая большая надежда. Местный планер выглядел как детская игрушка: палка, два веера на концах и ручки, за которые следует держаться. Не уверена, что решусь на таком лететь. Пришлось вернуться к грифону и бабочке. Первый на поверку оказался не таким уж и покладистым и требовал притирки почище виверны. А вторая… Если бы даже я сумела смириться с ее брюшком, то все равно была необходима ментальная подстройка, только так ею можно управлять. Но и здесь я оказалась профаном и не сумела обнаружить в себе никаких подходящих способностей.
— Не расстраивайтесь, диали. Я еще подумаю и к вечеру подготовлю новый список.
Решив, что не стану вот так сразу отказываться от грифона, я поспешила на занятия с драоном Кикоросом, планируя и его тоже хорошенько помучить на тему полетов. Возвращалась удрученной еще больше. С одной стороны, маг подкинул мне сразу несколько здравых идей, а с другой — донес очевидное: никому здесь не сравниться с драконами, ни единому существу. И хотя никто не станет устраивать гонки, прилететь в числе первых немаловажно. А главное, у Перфекты Левантер дракон точно есть.
Мы вернулись в покои, где уже ждал обед — Карли заранее побеспокоилась, зная, что я задерживаюсь. Почти сразу заглянула Орана поинтересоваться итогами, и я рассказала ей, как в действительности обстоят дела.
— Да уж, не позавидуешь, — посочувствовала принцесса. — Ытарга в твоем распоряжении, Хельга. Виверна — это почти что дракон. Она не только может нести тебя на спине, но и защитит, если понадобится. Я бы посоветовала направить все усилия, чтобы с ней поладить.
— Спасибо!
Я от души поблагодарила орчиху, ставшую мне настоящей подругой, и спросила:
— Думаешь, стоит ждать новой провокации? Оставшиеся невесты вроде не дуры, пример Сан-Дор до любой бы дошел.
— Не обязательно действовать в открытую, а ты все же не воин, да и как маг вряд ли что-то сможешь сделать.
Я нахмурилась, признавая ее правоту. Случись что в воздухе, и мне придется только на себя надеяться. На себя да на защитный амулет, выданный Дрейком.
— Ты уже решила, что наденешь на бал? — сменила тему разговора орчиха.
— Бал?
— Да, тебя же не было на обеде. Демонессы прознали, а Левантер подтвердила. Вечером после последнего испытания будет бал. Вероятно, его устроят в честь победительницы.
— Хм. Даже передохнуть не дадут? Я так поняла, что перелет получится длительный, нужно будет пройти все контрольные точки. Как раз и явишься только к закату. С корабля на бал. — Я усмехнулась.
— Ты все же решила лететь на корабле? — нахмурилась Орана.
— Это просто поговорка. Так, значит, нужно еще и наряд продумать?
Я принялась вспоминать все свои черные платья. Нужно выбрать самое шикарное.
— Опять наденешь черное? — прочла мои мысли Орана.
— Угадала.
— Слышала, как тебя прозвали журналисты?
— О чем ты?
— Посмотри запись с ужина, ту часть, где нас встречают на пристани. — Орана замялась, а затем, улыбнувшись, выдала: — Ты и драон Абданкен. Вы выглядели как пара.
Я смутилась. Орана явно многое о нас поняла. А потом я решилась.
— Мы и есть пара, Орана. Истинная.
То, что меня стиснут в могучих объятиях, приложив лицом к мягкой и огромной груди, я совершенно не ожидала. И даже захихикала, представив, как на моем месте порадовался бы почти любой мужчина.
— Как же я за тебя рада! Это так здорово, Хельга! — приговаривала принцесса. Наконец, выпустив меня, она понизила голос: — На балу будут гости. И Раг Ши тоже приедет.
— Здорово!
Теперь уже я обняла орчиху, но та не казалась веселой, скорее взволнованной.
— Или… не очень?
— Теперь уже и не знаю.
Она опустилась на низкий диванчик и уставилась куда-то себе под ноги.
— Еще несколько дней назад я бы действительно радовалась, но сейчас… Хельга, Тиль Дертан сделал мне предложение.
Я только открывала и закрывала рот от такой откровенности. Собравшись, осторожно спросила:
— И что ты ответила?
— Отказала.
— Отбор, — понимающе протянула я. — Это могло быть проверкой.
Орана кивнула:
— Я тоже так подумала, пока он не заявил, что не отдаст меня Лайонелу, даже если я одержу победу…
— Ого! — Я пораженно замолчала, а потом спросила, собравшись с мыслями: — Орана, что, если и Раг Ши тоже сделает тебе предложение?
— Не знаю. Раньше я приняла бы его, замирая от счастья, но мне не с чем было сравнить. — Орчиха помрачнела. — Теперь вижу, Раг Ши еще мальчишка. Он привык, что всем нравится. Знаешь, быть малышкой гораздо приятней, чем принцессой лягушек.
Подкинув мне еще одну задачку, принцесса ушла, и в этот момент в окно влетел морф. Судя по его состоянию, он не нуждался в подпитке. Больно бодрый. Он завис напротив меня и, дернув подбородком, красноречиво помахал крыльями. Как будто спросил: «Ну что там у тебя с полетами?»
— Как-то тухло пока. — Я вкратце поделилась впечатлениями с дракончиком. — Нужны еще варианты.
Клякса вздохнул и, описав круг по комнате, показал, что хочет, чтобы я подставила руки.
— Соскучился?
Я приглашающе подставила ладонь, но стоило нам соприкоснуться, как что-то случилось. Меня словно затянуло в звездную круговерть. Пространство вращалось и ослепительно мерцало. А затем все вдруг разом прекратилось, и я, пошатнувшись, зажмурилась, успокаивая взбунтовавшийся желудок. А потом открыла глаза и, осмотревшись, прошептала:
— Где мы?
К счастью, Клякса вился рядом. Резким движением я схватила его, точно муху, послышался возмущенный писк.
— Это ты меня сюда перенес, негодник?
Морф, немного подумав, кивнул.
— И что нам за это будет?
Вместо ответа дракончик задергался, требуя ослабить хватку. Вытащил переднюю лапку и приложил ко рту. Проникнувшись таинственностью и совершенно неподдельным опасением, что за несанкционированное перемещение в Драконью башню императорского дворца можно и по ушам получить, я выпустила морфа и спряталась в тень.
Убедившись, что поблизости никого нет, спросила шепотом:
— Клякса, это же инкубатор!
Дракончик состроил непонимающее выражение мордочки и развел лапками.
— Яйца тут, говорю, драконьи. Ценность.
Морф закивал и, ухватив меня за рукав, потянул из спасительной тени к гнездам.
— Погоди! Ты считаешь, что я выберу себе сейчас яйцо и через семь… нет, уже через шесть дней у меня будет полноценный, готовый к полетам дракон, и все такое? А насколько это правомерно?
Клякса задумался и, присев мне на плечо, весьма красноречиво почесал в затылке. Я медленно побрела вдоль огороженных низеньким заборчиком рядов, разглядывая драконьи яйца. Здесь царили чистота и строгий порядок, все будущие дракончики были рассортированы по цветам и размерам. От белых до черных и все оттенки между ними. А еще я вдруг ощутила, что мне здесь хорошо. Несмотря на все проблемы, мысли и чаяния, я чувствую умиротворение.
Потянулась и легонько, одними пальчиками, коснулась золотого яйца размером с небольшое кресло.
— Ой!
Я задышала часто, осознавая, что произошло. Как будто котенок мокрым носом ткнулся, но только сразу в самую душу. Ощущение было настолько неожиданным и странным, что я опешила и повторять эксперимент не стала. Поняла, нельзя. Пошла дальше, держа вытянутую руку на расстоянии, но не касаясь скорлупы. Я чувствовала, они живые. Некоторые совсем скоро появятся на свет и уже жаждут встретить своего рейтара. Такие тянулись ко мне, и я понимала, нельзя их обнадеживать прежде времени. Они — дети. Вспомнился ответ императрицы Мирабель на мой вопрос.
— Вот тебе и Дымок, и Рыжик…
Я добралась до самого последнего ряда и позвала морфа, который остался на стреме у входа.
— Клякса, они же маааленькие! Ты уверен?
Дракончик изобразил пожатие плечами и, вновь ухватив меня за рукав лапками, потянул прочь из инкубатора и вверх по винтовой лестнице. Я зашептала:
— Да иду я! Лучше смотри по сторонам, чтобы нас не заметили.
Следующий этаж был отведен под ясли, здесь я тоже уже была с Лайонелом. Но не успела я ничего сказать по поводу того, что и тут все драконы для меня еще маленькие, как поняла, что с морфиком что-то творится. Он завис, трепеща крылышками, и уставился куда-то наверх, а затем обернулся и с каким-то отчаянием посмотрел на меня. Ей-богу! Мне почудилось, что в его глазах блестят крупные слезы.
— Клякса?
Слезы капнули на пол, разбрызгавшись серебристыми пятнами, которые тут же поднялись в воздух и развеялись. Красиво! Я завороженно уставилась на невидаль и едва не пропустила момент, когда морф рванул наверх. Поспешив следом, я успела увидеть, как он на следующем этаже свернул в то самое помещение, которое отказался показать мне Лайонел. Лишь на секунду я задумалась, стоит ли туда входить без разрешения. Но… морф плакал. Морф!
Стоило сделать шаг в полумрак, как сердце стиснуло от навалившегося ощущения скорби. Я еще не успела ничего увидеть, но уже чувствовала — здесь царят безнадега и смерть. Немного привыкнув к освещению, я медленно пошла вдоль рядов больших клеток. Обычные немагические прутья загонов призваны были сдержать разве что совсем обессиленное создание вроде больного дракона, который почти умирает…
— Мамочки…
Невольно поежившись, я медленно двинулась по проходу. Клеток тут было не меньше, чем гнезд в инкубаторе. Или садков в яслях. Как же их много! Некоторые драконы лежали, безучастно уставившись в одну точку мутными глазами, и не обращали на меня никакого внимания. Другие просто спали. Те, что были пободрее, поднимали головы, вытягивая шеи в мою сторону, проявляя вялое любопытство, но тут же теряли его и возвращались к своим делам. Несмотря на то что эти выглядели нормально, они мне показались надломленными. Словно бы утратившими часть себя. Так не должно быть! Это противоестественно!
Кстати, куда делся Клякса? Я принялась осматриваться.
— Морф, ты где? — позвала тихо, не опасаясь привлечь чье-то внимание, скорее, не желая нарушать покой в «палате».
Пошла вдоль расходящихся в обе стороны рядов, заглядывая в каждый, но только когда добралась до самого конца, слева в последнем загоне увидела сиреневый свет. Подчинившись инстинкту, я побежала. Перемахнула запертую дверцу, точно мальчишка забор, и приземлилась прямо перед драконом, над которым завис мягко сияющий морф. Клякса распростер крылья и не двигался, что не мешало ему оставаться в воздухе. Он будто увеличился в размерах, а вниз от него струился тот самый сиреневый свет. Выглядело это так, будто на тушу черного дракона сыпется магический песок и, скатываясь по бронированной шкуре, рассеивается в воздухе.
Я мгновенно поняла, морфик пытается передать энергию, но дракон ее не принимает!
В этот момент Клякса будто рассердился. Свет разом погас, а прямо на дракона упали еще две слезинки. Отчаянно пискнув, морф подлетел к его морде и заколотил крыльями и лапками.
— Клякса, я могу как-то помочь?
Вместо ответа весь свет, что мерцающим туманом повис внутри загона, вдруг устремился ко мне, мгновенно всосавшись в висящий на моей шее амулет, я даже пошатнулась, точно от толчка.
— Это значит да?
Нерешительно приблизившись, присела на корточки у самой морды. Этот дракон показался втрое меньше Дымка и был намного красивее. Протянув руку к изящной узкой голове, я осторожно коснулась гладкого места промеж ноздрей и погладила. Пальцы ощутили холод. Не то чтобы остальные драконы были теплей, холод шел изнутри, не знаю, как объяснить… Такой контраст по сравнению с яйцами… У тех все было впереди, они желали жить, этот — нет. Если пока не умер, то близок к черте, а значит, надо торопиться.
Поудобнее устроившись перед драконом, прижала ладони к местам, где примерно должны быть виски. Закрывая глаза, я уже знала, просто передать энергию здесь недостаточно. Нужно передать и волю к жизни, определить ее смысл. Речь не шла о болезни или, к примеру, проклятии — драон Кикорос научил определять разницу. После знакомства с Аспилатой Орд это не выходило у меня из головы, и я сама его попросила на одном из уроков.
Так вот. Эта самка дракона молода и здорова, но не желает жить.
— Эй! А ну вернись немедленно! — проговорила я сдавленным от застрявшего в горле кома голосом.
Неожиданно пришел ответ. Все ее существо вопрошало: «Зачем? Мой истинный рейтар от меня отказался… Я никому не нужна…»
— Ты чего? Ты такая красавица! Сильная и гордая девочка! Как он мог!
«Он не пришел. Бросил меня… Я чувствовала, он есть… Существует где-то… Ждала-ждала…»
В простой фразе было столько горечи и обиды, что я в прямом смысле ею захлебнулась и не смогла удержать выступившие слезы.
Читать бесплатно другие книги:
