Наследие звездного дракона. Отбор Черникова Любовь
— Марр иль Толла… — тихо произнесла Миттернат.
Шли мгновения, но больше ничего не происходило, не считая того, что ноги стали мерзнуть.
— Идем? — как-то не очень уверенно оглянулась на нас всех Перфекта, точно в поисках поддержки.
И разом стало неуютно. Свет немного померк, скрежет и шорохи за стенами стали перемежаться шепотом, или это только нам кажется? Мы инстинктивно сомкнули ряды, позабыв о соперничестве, и двинулись дальше, ступая еще осторожнее. Постоянно хотелось оглянуться — не покидало ощущение, что в спину кто-то смотрит. Остальные невесты чувствовали себя не лучше.
Флориана переступала, плотно обхватив руками плечи и глядя перед собой. Орана стиснула кулаки и хмуро озиралась намного чаще, чем это требовалось. Левантер вытянула руку, и с ее ладони в воздух взлетели несколько ярких светлячков — боевую магию здесь нельзя было применить, но простенькие бытовые заклинания допускались.
Я почти все время старалась разглядеть скрытое. Интересно, ничего подозрительного не вижу, потому что ничего здесь и нет или потому что это слишком крутая магия, чтобы мне ее разрешили использовать? У меня вырвался нервный смешок, заставив идущую впереди эльфийку вздрогнуть и обернуться. Раздалось укоризненное:
— Тш-ш-ш!
— Извини, — ответила я ей почему-то шепотом.
В этот момент заорали слева вдалеке. Сначала один голос, затем второй. И практически сразу же испустила вопль Левантер. Не сдержав крепкого словца, я схватилась за горло. Мгновенно убедившись, что нет никаких видимых причин так громко себя вести, оттолкнула бледную Иилиму и бросилась к блондинке. Перфекта застыла, широко распахнутыми глазами глядя в никуда, и, зажав побелевшими пальцами уши, вопила на одной ноте.
— Тише! Эй?
Рот красотки блондинки закрылся, но лишь для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. После чего она снова перешла на ультразвук.
— Что происходит? — как-то надрывно и с нотками паники в голосе спросила орчиха.
Она снова бестолково заозиралась по сторонам и потянула руки к отсутствующему оружию.
— Прекрати!
Я с силой тряхнула Перфекту за плечи, и та, отшатнувшись, упала навзничь, проваливаясь сквозь, казалось бы, неприступную стену лабиринта.
— Нет-нет-нет-нет… — повторяла принцесса орков. — Нет-нет-нет-нет!
Я, часто дыша и ощущая, как поток воздуха леденит мне ноги, наблюдала за тем, как Орана встает на колени, затравленно глядя куда-то наверх.
— Нет-нет-нет-нет…
Исчезнувшую Левантер сменила Иилима, огласив пространство не менее противным визгом. Новая матерная тирада немного помогла сосредоточиться. Я подняла потяжелевшую вдруг руку и больно ударила по собственной щеке. Не нравится мне, как ведет себя окружающее пространство. Стены лабиринта разъехались в стороны, путь впереди и позади стремительно зарастал, а земля под ногами принялась кружиться со все увеличивающейся скоростью. Взгляд вдруг выхватил Фло Миттернат, стоящую прямо посреди этой вакханалии. Ее необычные глаза стремительно меняли цвета.
Фиолетовый-сиреневый-розовый-красный…
— Дай мне руку! — отчетливо приказала она.
…малиновый-пурпурный-фиолетовый…
— Руку, Хель!
Привычная тишина операционной ударила по ушам. Попискивали приборы. Напротив хмурился Герман Владимирович.
— Сколько тампонов, Ольга?
— Ч-то?
Не веря глазам, я осмотрелась вокруг. Вопрос показался нелепым, вдобавок какая-то важная мысль крутилась в голове, но ухватить ее мне не удавалось.
— Сколько?
Герман Владимирович не кричал, но его вопрос давил точно многотонная плита, заставляя ощущать себя ничтожеством. Я постаралась собраться. Так. Что мы имеем? Судя по набору инструментария, заляпанному кровью халату и зашитому пациенту на столе — закончена многочасовая большая полостная операция. Вот только я совершенно не помню сам процесс. Прислушалась к себе. Ноги гудят, спина ноет, шея затекла. Я тут явно давно, ничего не понимаю…
— Что с вами, Ольга? Вы трижды подаете неподходящий инструмент, роняете его, а теперь вот это. Так, сколько тампонов было использовано?
Быстро пересчитала окровавленные комки в кювете и поняла, что я не знаю, сколько их было всего и сколько я подала. Подавала ли вообще? Кстати, а где ассистент? И анестезиолога не видно. И операционная какая-то грязная, мониторы почему-то не работают. Я вообще где? Взгляд привлек пациент, его живот был зашит огромными неаккуратными стежками суровой нитки, лицо закрыто простыней.
— Ты убила его. Ты!
Обвиняющие нотки прорезались в голосе заведующего. Сердце глухо билось у горла. Так не должно быть! Так не должно быть. Все какое-то неправильное. И… почему я ничего не помню? Вдруг стало важно узнать, кто же там лежит. Во рту сухо от паники, пот катится градом, спине и ногам жутко холодно. Я протягиваю руку, не решаясь откинуть неизвестно откуда тут взявшуюся застиранную серую ткань с полустертой казенной печатью… Состояние, будто сейчас грохнусь в обморок. Бросает в жар и в холод. Пальцы трясутся, я то и дело промахиваюсь, не выходит подцепить уголок. Нашатыря, что ли, понюхать, а то комната плывет перед глазами?
— Дай мне руку! — рявкает вдруг Владимир Германович, и это что-то мне напоминает.
Что-то важное настолько, что не могу ему отказать.
Крепкие пальцы до боли стискивают кисть, и вместо заведующего меня уже держит какая-то странная девица.
— Фло, — шепчу неожиданно всплывшее в сознании имя.
— Я! — радуется она. — Хельга, я еле достучалась! Наверное, было ошибкой начать именно с тебя.
— Я… Из-за меня…
— Не оборачивайся! — предупредила Флориана. — Смотри только мне в глаза. Того, что ты видишь, нет. Это просто сон. Кошмар, завязанный на твоих страхах. Чем больше смотришь, тем будет страшнее. Сосредоточься на деле, отринь все лишнее, и идем поскорее! Нужно выручить других девочек. Лабиринт можно пройти только вместе.
Она потянула меня следом, а я вдруг вспомнила все: Флигенерде, Дрейка, отбор…
— Мне трудно делать это в одиночку, — продолжала Миттернат, — будь моим проводником, пожалуйста. В тебе достаточно для этого магической силы, я чувствую.
— Хорошо, но я не знаю как.
— Просто реши, кто следующий. Назови имя и веди меня за собой.
Насчет первой части я ни капли не сомневалась. Конечно же, Орана. Сначала я помогу принцессе, а эльфийка и Перфекта пусть немного помучаются, им будет полезно. Мелочно? Мстительно? Да ни капельки!
— Кто следующий? — стиснула руку Фло. — Не медли, меня надолго не хватит.
— Орана, принцесса орков.
Не знаю, есть ли у подруги фамилия или вроде того, но здесь ее представляли именно так.
В тот же миг мы оказались в степи. Пыль, топот множества ног. Безжалостное солнце, и спины, спины, спины, спины… Бесплотными призраками мы проходили их насквозь. Крепко вцепившаяся в мою кисть Миттернат не позволяла мне поверить в их реальность. Мы миновали толпу, вылетев на свободное пространство, — собравшиеся орки образовали круг, в котором на коленях стояла принцесса. Прямо перед ней лежали поломанные клинки, напротив — огромный орчара попирал ногой мертвую голову ее учителя — Тиля Дертана.
Толпа скандировала:
— Позор! Позор! Позор!
Кричали на орочьем, но я понимала.
— Это ее больше всего пугает? — удивилась Миттернат.
— Похоже на то…
— Орана! — позвала принцессу дева ночи.
Никакой реакции.
— Знаешь, орки особенные. Мне трудно до нее достучаться. Не уверена, что сумею пробить созданный ею кошмар.
— Может, вместе попробуем?
Не знаю, как там правильно, но я просто подошла и опустилась перед орчихой на колени.
— Орана, это все неправда! Ты грезишь. Очнись!
Ноль эмоций.
Я обернулась на Фло, и та кивнула: дескать, продолжай.
— Орана, Дертан жив! Он бы отшлепал тебя по зеленой попке за то, что ты тут решила похандрить в его отсутствие.
На этот раз принцесса подняла голову, в ее глазах блеснуло осмысление.
— Дай мне руку! — попросила возникшая рядом со мной Миттернат.
Недоверие исказило черты орчихи, она оскалилась.
— Дай мне руку! — присоединилась я к Флориане и не вытерпела: — Давай же!
— Хель-га? Фло? Что здесь…
Узнавание? Ну наконец-то!
— Перебрали твоей настойки. Забористая гадость! Дрейк нам ввалит за это по первое число, если сейчас же не уйдем! — порола я, что пришло в голову, стараясь породить как можно больше воспоминаний.
— Настойка? Ох… Конечно, идем…
С озабоченным видом Орана протянула мне руку, и мы вывалились из ее кошмара в реальность.
«Хельга, — раздался тихий голос Фло в моей голове. — Орана мне не помощница, она слишком сильно вложилась в собственный кошмар. Боюсь, ее нельзя брать с собой. Ты мне снова нужна».
Дева ночи и сама выглядела неважно. Пора нам закругляться. Помогу, не вопрос.
— Иилима из дома Кавеларов, — провозгласила я, не растягивая «удовольствие».
В тот же миг мы очутились на обширной смотровой площадке, устроенной у кроны высоченного дерева. Внизу, куда ни глянь, полыхал пожар. Дыма здесь не было, его сносил в сторону ветер, и он же заставлял танцевать языки пламени, что распространялось все дальше и дальше. Золотые вершины сияли на солнце там, куда еще не добрался жадный огонь, но лес гиб. Гибли и его жители. Снова и снова умирала с каждым из них эльфийка…
— Дай мне руку! — с нажимом произнесла Флориана.
К счастью, Иилима отозвалась и пришла в себя намного быстрее, чем Орана или я. Нам даже не пришлось ей ничего объяснять.
— Перфекта Левантер.
Называя последнее в списке имя, я порадовалась, что демонессы пошли собственным путем. Посещение чужих страхов то еще удовольствие. Не хотела бы я узнать, чего боится та же Анжезара.
«Вот что значит не упоминай всуе, блин!» — подумалось мне, когда увидела, как рыдающая Перфекта уложила магическим ударом огромного страшенного демона. Тот рухнул так, что сотряслась земля, а вокруг воистину творился ад: повсюду открывались темные окна порталов, из которых лезли жуткие существа, по сравнению с которыми двуглавый собакин, что мечтал меня тогда сожрать, — пекинес. На земле и в воздухе шли бои. Драконы сходились с крылатыми тварями, те и другие в равной степени падали поверженными. Демон вдруг снова восстал и хохоча приближался к Левантер. Та, рыдая и трясясь от страха, формировала на ладони новый убийственный шар.
— Перфекта, дай мне руку! — потребовала Миттернат.
— Фло! — та отозвалась мгновенно, словно знала, что кто-нибудь избавит ее от кошмара.
Знала и ждала.
Стоило пальцам девушек соприкоснуться, как я открыла глаза. Невесты лежали абы как вповалку внутри образованного лабиринтом круга. Перфекта выбралась из вполне обычных кустов, которые теперь совершенно не казались страшными. Почти у всех лица были в дорожках от слез. Я, пожалуй, исключение.
— Господи! — воскликнула я и расхохоталась.
Неужели самое жуткое, что я сумела представить, это то, что так пугало меня еще в интернатуре? Забыть тампон или салфетку внутри пациента? Перепутать или уронить инструмент? Получить нагоняй от хирурга? Причинить вред пациенту? А я думала, этот кошмар забылся раз и навсегда, изжился за рабочими буднями. Выходит, что нет? Глубоко, собака, засел.
— Почему мы все еще заперты? — спросила Иилима, поднимаясь с земли.
Левантер нахмурилась и огляделась, а затем метнулась к лежащей чуть поодаль Миттернат.
— Скорее! Ей нужна помощь!
Мы все подскочили к мечущейся словно в бреду деве ночи. Она крутила головой из стороны в сторону, точно у нее был сильный жар. Под плотно стиснутыми веками лихорадочно двигались зрачки.
— Флориана забрала наши страхи, и теперь они все разом ее мучают. Просто делимся энергией, с остальным она и сама справится.
Магичка оглядела нас по очереди и уточнила:
— Никому ведь не надо объяснять, как это делается?
Я наложила руки на виски девы ночи и закрыла глаза, и тут что-то случилось. То ли желание помочь было настолько сильным, то ли это еще одна моя способность, но я вдруг очутилась рядом, в какой-то незнакомой комнате. Похоже, Перфекта ошиблась. Наши кошмары для Фло были чем-то незначительным, переживала она только свой. Девушка безутешно плакала, уронив голову на диван, на котором с отстраненным лицом сидел… Лайонел.
— Кошмары, что ты видел все эти годы, это все я… Я не должна была так поступать. Была юной и глупой… Не знала, как еще привлечь твое внимание. Прости! Пожалуйста, прости меня! Я знаю, что очень плохо поступила…
Новые рыдания сотрясли ее ссутуленную спину. Наследник молча поднялся, намереваясь уйти. У меня от чужого горя и чувства вины свело желудок, потребовалось усилие, чтобы отринуть эти эмоции.
— Флориана, дай мне руку.
Миттернат подняла заплаканное лицо.
— Это все неправда, — сказала ей я. — И твой секрет останется при тебе до тех пор, пока ты сама не решишь его раскрыть.
При этих словах что-то внутри дрогнуло. Дева ночи внимательно посмотрела на меня и протянула ладошку, после чего мы сразу очутились в лабиринте.
— Благодарю, диали. Вы мне очень помогли, — с достоинством кивнула Флориана, намекая, чтобы мы отошли. Пошатнувшись, она поднялась на ноги. В этот же миг, сигнализируя об окончании испытания, впереди расступилась стена лабиринта. Подавленные и погруженные в собственные мысли, мы двинулись в освобожденный проход. В голове крутилось одно: скорей бы все это закончилось. Что-то подсказывает, если так будет продолжаться, не всем удастся сохранить здравый рассудок.
— Что это за лес? — вдруг тихо спросила Флориана.
— Саат’хай дэ Итхэ — Лес Вечной Осени. Моя родина… — ответила так же тихо Иилима.
— Очень красиво, — добавила я.
— Все это здорово. Я про взаимовыручку и прочее, — вклинилась Перфекта, обернувшись к нам. — Но это не делает нас подружками.
— И не надейся, — ответила я невежливо.
— Что ты сказала? — окрысилась на меня Левантер.
— Да кто же в здравом уме с тобой дружить захочет?
Скорчив снисходительную мину, я просто обошла ее, едва удержавшись, чтобы не задеть плечом. Что-то внутри так и подбивало на подобный поступок.
Нехорошо ухмыльнувшись, ко мне ближе придвинулась Орана, предупреждающе глянув на блондинку.
— Диали, держите себя в руках! — предупредила Миттернат. — Испытание еще не закончилось.
Как же она оказалась права!
Если до этого сквозняк холодил ноги, то теперь поток раскаленного воздуха кипятил голову, заставляя ненавидеть всех и вся. Я случайно оглянулась и едва совладала с нехорошими мыслями. Ненавижу их всех. Орану за идиотский цвет кожи и эту манеру держаться, точно индеец из племени сиу. Левантер за то, что она слишком хороша во всем! Слишком красивая, гордая, умная. Слишком близка Дрейку. Кстати, его я тоже ненавижу и аргументов могу привести немерено…
Я впилась ногтями в ладони и зашагала быстрее, запретив себе смотреть на других. Хорошо, что иду впереди и никого не вижу. Досаждают опасения, что кто-нибудь из этих змей не выдержит и отоварит меня сзади…
Отпустило так же резко, как и накрыло. Одновременно зеленые стены расступились, выпуская из плена, и мы очутились в огромной пещере, которую пронизывал свет, падающий из отверстий в потолке. Все свободное пространство занимало обширное озеро, поблескивая темной гладью, разукрашенной светлыми пятнами. А на той стороне ждала арка выхода.
— Озеро Откровений… — провозгласила Миттернат.
Не останавливаясь, она продолжила идти прямо в темную воду.
Ткань белого одеяния намокла, было видно, как ее стремительно напитывает вода, поднимаясь все выше и выше. Как просвечивают стройные ноги девушки, когда она пересекает освещенные места. Миттернат преодолела уже треть расстояния, но вода так и не поднялась ей выше колена. Я старательно запоминала, как она идет. Хотя что там запоминать? Напрямую к арке, никуда не сворачивая и ничего не огибая.
— Стоять! — осадила Левантер эльфийку, которая было тронулась следом. — Лучше идти по одной, если не хочешь разделить пополам все, что она сейчас чувствует. Тебе это не выдержать.
Она ядовито улыбнулась, на что Иилима лишь выше задрала нос. А я задумалась над ее словами.
На середине озера Фло замедлилась, а спустя несколько неверных шагов и вовсе остановилась. Даже отсюда были видны ее стиснуты кулаки, дрожащие от напряжения.
— Да что с ней такое?! — не выдержала я.
— Чувство вины, осознание содеянного и… Неважно! — зло осекла сама себя бледная как мел Левантер.
По ее лицу было видно, она точно знает, что с ней будет, и это не внушает магичке радости. Что-то мне беспокойно.
Громко всхлипнув, Флориана сдвинулась с места. Она снова плакала, но шла вперед все быстрей и быстрей. Добравшись до противоположного берега, остановилась на мгновение, вытерла лицо, отжала слишком мокрый подол и, высушив его одним небрежным жестом, бегом пустилась к арке.
Следом в озеро вошла Перфекта Левантер. Затем его преодолела эльфийка, а потом и Орана — я пропустила вперед принцессу орков. Даже не знаю зачем. Наверное, опасалась втайне, что она решит пойти вместе со мной, пытаясь облегчить мою участь. Орчиха явно горела желанием отплатить за помощь с пережитыми в лабиринте страхами, но я не желала ни с кем делить то, что меня ждет.
Стоило ей отойти на треть расстояния, как рядом с нашим проходом открылся новый. Оттуда появились демонессы и Сан-Дор. Змеедевы с ними не было, да и кошка Марр до сих пор не появилась. Интуиция подсказывает, они не прошли испытание.
— Остались только две? Неожиданно, но я рада, — хищно улыбнулась суккуб, показывая острые зубы.
— Ты ошиблась, наша группа дошла целиком.
Я старалась сохранять спокойствие, хотя не чувствовала себя в безопасности рядом с этими тварями. Ну не могу я назвать их сейчас девушками. Что-то поменялось в их облике, они давили какой-то темной энергией, и я с трудом сдерживалась, чтобы не ёжиться под их взглядами.
— Ты врешь!
Я скорчила мину:
— Мне все равно, что ты думаешь.
— Но… Как вам удалось?!
Суккуб была крайне раздражена, а я снова промолчала, мысленно подгоняя орчиху, которая шла неуверенно и часто останавливаясь. Ей осталось еще пройти чуть меньше четверти всего расстояния.
— Так вы не поубивали друг друга? Странно. Я надеялась, что ты придушишь суку Левантер.
Демонесса с завитыми книзу рогами мягкой походкой двинулась в мою сторону. Как же странно на ней смотрится белый балахон, натянутый на темных сосках высокой груди. Глаза Анжезары нездорово сверкали. Мне кажется, или на эту компанию зона агрессии подействовала намного сильнее? Может, демонам трудней держать себя в руках? Быстрей, Ораночка. Быстрее!
Что-то мне подсказывало, когда я войду в озеро, они не осмелятся меня трогать, но на земле я в опасности. Надо заговорить им зубы.
— Мне кажется, или у вас кого-то не хватает? — спросила я, демонстративно осматриваясь.
— О! Нам оказалось не по пути с хвостатыми, — мелодичным голосом ответила Лайли Холо, заходя с другой от меня стороны.
— Понятно. Про взаимовыручку такие, как вы, не слышали.
Я снова украдкой оглянулась на подругу. Хвала всем богам, та уже выбиралась на берег.
— А, нет! — Я радостно посмотрела за спину надвигающихся на меня агрессивно настроенных иномирных баб с рогами и без. — Сакхираша, иди к нам!
Подняв руку, я махнула, радуясь, что в кои-то веки сумела вспомнить невыговариваемое имя нагайны. «Невестушки» разом обернулись. Не теряя ни секунды, я побежала по воде, стремясь оказаться подальше от берега. Если это волшебное озеро обладает подобием разума, то сейчас оно явно опешило от такого вопиющего неуважения. Задрав подол повыше, я мерно шлепала босыми пятками, дыша точно на пробежке. И ничегошеньки эдакого не чувствовала. Никаких откровений. От слова совсем.
Вдох-раз-два-три-четыре. Выдох. Затылок прямо холодило страхом, но не липким и вязким, как в кошмаре, а простым человеческим. Рожденным ярым нежеланием быть битой. Водную гладь вдруг озарила вспышка молнии. Сухой треск заставил подняться дыбом волосы, и я попрощалась с жизнью.
Последняя мысль: «У-у-у! Камушек! Надеюсь, Дрейк тебя починил…», и пространство впереди расчертила молния. Почти ослепленная, я выронила подол. Тот тут же намок, и я в нем запуталась. Ноги не обнаружили опоры, и я полетела вперед. Хана! Не утону, так током прибьет…
Раздался приглушенный всплеск, уши и нос залила холодная вода, сомкнувшись над головой. Темно и неясно, где верх, а где низ. Мгновение паники, и вдруг меня перенесло в прошлое. В момент, о котором я предпочла бы забыть…
«Нет, пожалуйста! Нет!» — кричала я мысленно, но озеро безжалостно выворачивало душу, заставляя пережить снова роковые моменты.
«— Вы точно этого хотите? — спрашивала средних лет медсестра, подготавливая все к процедуре.
— Да.
Мой голос звучит твердо и немного зло. Ни грамма сомнений.
— Уверены?
Она словно бы давала мне шанс одуматься, но тщетно.
— На все сто процентов.
Тяжкий вздох.
— Вас предупредили о возможных последствиях».
Предупредили о последствиях… Предупредили о последствиях… Предупредили о последствиях…
Гремело набатом, и горькие слезы душили, не давала дышать вина. Это было моим собственным решением отказаться от ребенка. Прокручивая события назад, я в ужасе осознала, что никаких действительно серьезных предпосылок для подобного шага у меня не было, кроме уверенности, что он будет расти без отца, а теперь… теперь я больше не могу иметь детей.
Силы покинули, воли для борьбы не осталось, как и воздуха в горящих огнем легких. Вдруг перед глазами возникло детское лицо в ореоле белокурых волос. Голубые, точно небо, глаза глядели с мягким укором и беспокойством, совершенно по-взрослому. За мной пришел ангел? Странно…
— Вы должны бороться, диали Хельга! — зазвенел голосок Аланы, и я узнала девочку. — Вы спасли нас. — Она вдруг заговорила хором, но никого больше я не видела. — И спасете еще множество жизней. Дайте мне руку, диали!
Я медлила, и Алана нахмурилась.
— Диали, ну же!
Остатки воздуха вырвались изо рта пузырями, когда я, сделав последнее усилие, коснулась детской ладошки. Пальцы наткнулись на опору. Уцепившись за нее, я подтянулась и сумела высунуть над поверхностью лицо. Судорожный вдох, и я снова ушла под воду с головой, но теперь только для того, чтобы лечь животом на узкий мостик и подтянуть колено. Я выбралась как раз в большом пятне света. Солнечные лучи пронизывали воду, позволяя разглядеть уходящую в две стороны каменную тропу, шириной примерно в полметра. На ней было совсем неглубоко. Спеша убраться из этого места, поднялась на ноги и на секунду зажмурилась, борясь с головокружением — не хватает снова сверзиться в озеро. От холода трясло, а мокрая ткань облепила тело, сделав меня почти обнаженной. Не обращая на это внимания, я шла, аккуратно переставляя ноги. Шла, преодолевая последние метры. Шла, не оборачиваясь назад. Я пережила и это. Горячие слезы смешались с холодной водой, текущей с волос, когда я добралась до арки и, на миг прикрыв веки, преодолела ее, очутившись в объятиях Дрейка.
Мне не нужно было его видеть. По запаху, по теплу мужского тела, по ауре спокойствия, что окутала меня защитным коконом, я знала — это он. На плечи легла тяжелая ткань плаща Изгнанника, лицо скрыл наброшенный на голову капюшон. Обняв меня за плечи, Дрейк куда-то меня повел.
Я переставляла ноги как сомнамбула, одновременно желая поскорее оказаться в своих покоях, и умоляла вселенную, чтобы этот путь не закончился. Хочу вечность чувствовать его бок, его надежную руку на собственном плече, его молчаливую поддержку и заботу.
— Пожалуй, стоило вместо письменности научить тебя сушить мокрую одежду, — шепнул он едва слышно.
От легкой насмешки в его голосе разом стало легче. Одновременно тела и лица коснулся теплый поток воздуха. Я ощутила, как высохли рубаха и волосы. И мои мокрые щеки тоже. Это произошло слишком быстро, чтобы списать на естественный процесс. Я не сдержала улыбки. Ради этого можно снова пересечь озеро.
Глава 17
— Диали, я так за вас переживала! — в очередной раз заломила руки лисичка.
Мы уже в четвертый раз пересматривали по маговизору запись вчерашнего испытания. Признаться, блуждания по лабиринту казались откровенно скучными. Кстати, я была права — нас действительно снимали, а вот суть наших страхов никто не увидел. Когда наступил тот момент, зрителям просто показали, как невесты повалились на пол, где кого настигло. Одни кричали, другие бились в конвульсиях, третьи плакали навзрыд. Особенно жутко страдали демонессы, рыча и меняя облик точно в малобюджетном фильме ужасов. Хорошо, что они шли не с нами, не хотелось бы наблюдать подобное вживую.
Исключением оказалась Фло Миттернат, продержавшаяся до момента, когда мы все очнулись. Демониц привела в чувство Дайана Фротт, ее способностей хватило для этого, дева-гроза очнулась сама, а вот Марр и Сакхираша не прошли этот этап. И если первой просто некому было помочь, второй помогать никто и не думал. Кстати, перед озером демоницы еще и между собой передрались, пока определили очередь.
Испытание закончилось, когда нас, порядком измученных и едва держащихся на ногах, доставили в пещеру Р’рах Атмин. Особенно неважно выглядели змеедева и кошка. У первой даже не было сил, чтобы поддерживать иллюзию ног, и из-под длинного подола выглядывал толстый, покрытый чешуей змеиный хвост.
Жрец в привычной манере воззвал к артефакту, и тот вынес вердикт. Ожидаемо исключили тех, кто не прошел испытание, и Сан-Дор за коварный прием с концентрацией статики. Колдовство не боевое, а скорей бытовое — внешний эффект, призванный меня напугать. И ей удалось! Я едва не утонула. В общем, так ей, электрической гадине, и надо. Остальные теперь три раза подумают, прежде чем правила нарушать. На этот раз в рейтинге сильно упали демонессы, а я, напротив, вскарабкалась с последнего места на четвертое.
Запись закончилась, и я попросила Карли запустить ее снова.
— Сколько же можно, диали?
— Не спорь. Я анализирую поведение конкуренток, составляю психологические портреты и вычисляю слабые и сильные стороны. Для этого ничего нельзя упустить.
На деле меня интересовали всего несколько секунд, от которых заходилось в томлении сердце — выражение лица Дрейка в момент, когда я падаю в воду. Он так сильно стиснул поручень балкона, что побелели пальцы. Испугался за меня, это ведь что-то да значит?
Карли со вздохом отдала команду маговизору, и я стойко вытерпела целых пять скучных минут, прежде чем не выдержала:
— Пожалуй, ты права. Давай-ка сразу на момент, где мы выходим к озеру.
Наконец, момент, где бегу, стиснув в кулаке длинный подол дурацкой рубашки. Вокруг заискрили молнии, я оступилась и полетела в воду, а на экране появилось лицо Дрейка. Боже! Моя воля, поставила бы этот кадр на паузу и любовалась вечер напролет.
Не подавая виду, как меня будоражит это зрелище, и по-детски боясь себя выдать, лениво положила в рот виноградину и спросила будто от нечего делать:
— Кстати, как там Перфекта? Ты ее уже видела?
— Да, диали. Она приказала доложить, как вы себя чувствуете, — охотно отозвалась Карли. — Что мне ответить?
— Скажи, что я подавлена… Хотя нет. Скажи, я в порядке, полна энтузиазма и сил. И намереваюсь победить, пусть побесится.
— Диали Перфекта могущественный маг. Может, не стоит ее дразнить? — неуверенно спросила лисичка.
— Мне все равно, Карли. Если эта информация способна испортить ей сон, пусть так и будет.
— Как прикажете. Я вам еще нужна до ужина?
— Нет. Подай мне вон те учебники, пожалуйста, и можешь быть свободна.
Исполнив просьбу, Карли ушла, весьма кстати оставив включенным маговизор.
— Ну-ка, ну-ка…
Я воровато обернулась камеристке вслед, хотя без разрешения она больше не могла сюда войти, и приступила к эксперименту. Тридцать минут нечеловеческих усилий, головная боль и прокушенная губа — это я случайно с дивана свалилась, когда, наконец, сумела добиться результата, и предо мной предстало лицо Дрейка. Я жадно рассматривала правильные, хищные черты: сошедшиеся к переносице брови, плотно сжатые губы, которые умели так потрясно целоваться, непередаваемое выражение глаз…
Невольно вспомнился вечер, когда я случайно очутилась в его комнате. Представила, как это могло быть, если бы я не отвлеклась на кандалы, и внизу живота разлился тягучий жар, требуя разрядки. Коснувшись рукой напряженной груди, вздрогнула. Я так завожусь от одной мысли о нем, что это со мной делается? До ужина еще осталось немного времени, и я, расслабившись, откинулась на подушки, в приступе мазохизма погружаясь в несбыточные мечты.
Морф, ошалевший и растрепанный, если так можно сказать о морфе, влетел в окно совершенно не вовремя, и я быстро отключила маговизор. Первая мысль: «Надо же! С первого раза получилось». И вторая: «Видел или нет? Если видел, сообразил, что к чему?»
Блин! С каких это пор я домашних питомцев стесняюсь?
— Клякса! Тебе стоит предупреждать о своем появлении! — решила сделать морфу выговор.
В конце концов он разумный. Раздалось вопросительное «урр», и дракончик захлопал глазками, предварительно отрастив подлиннее реснички.
— А вдруг я тут чем непотребным занимаюсь, м?
Морф изобразил миниатюру в виде кровати с подозрительно двигающимся бугром одеяла.
Не смей краснеть, Железнова! Кто здесь главный в конце-то концов?
