Сломанный лёд – 4 Карташева Мария

– Иди отсюда.

– И что они все к тебе слетаются, как к единственному светочу? – глядя на Регину, мать Павла покачала головой. – Надо ж уважать себя как-то.

Регина молча поднялась, подобрала лежащий на полу свитер, схватила лежащий на столе бюстгальтер и, кое-как напялив одежду, вылетела вон.

– Ну что? Теперь пойдёшь зал убирать? Или сразу домой, горючими слезами обливаться? – на её пути встал тот самый человек, что вчера приказал написать рапорт об увольнении, а сегодня пил с ней мировую. – Ты как-то неверно мой совет восприняла, мужика себе найти.

***

Раннее утро бродило с дождём за окнами, Ксения с чёрными кругами под глазами обзванивала по бесконечному кругу морги и больницы и лишь отрицательно мотала головой, когда вешала трубку, а на неё со смесью страха и хрупкой надежды смотрели Ольга Петровна и Юля.

– Так, уже шестой час, – хрипло сказала Ксения, – мне к одиннадцати на смену, поэтому я пошла спать. Я не смогу выйти на линию вообще не отдохнув. Как раз на станции спрошу, можно ли как-то через диспетчеров маячок поставить на поиски.

– Конечно, иди, Ксюша. – Ольга, закусив губу, покачала головой. – Дети полночи не ложились, я уже взяла грех на душу, соврала им, сказала, что Катя отчёты сдаёт и на работе задержалась.

– Может, хоть адрес этого бизнес-центра есть? – спросила Юля.

– Нет. Я и в комнате у неё посмотрела. Не нашла. – Ольга помолчала и подняла глаза на Юлю. – Может быть, в полицию пора сообщать, что человек пропал.

– Да не возьмут сейчас. Нас как-то для сериала консультировал полицейский, как раз тема с пропажей была. Закона такого нет, чтобы не брали, но на практике, если трое суток не прошло, никто шевелиться не будет. – Юля бесцельно в сотый раз посмотрела местные новости, но не нашла даже намёка на похожий случай.

– Хорошо хоть Настя вчера написала, что приедет только утром. – отозвалась Ольга.

Ксения, поднявшись по лестнице, аккуратно закрыла дверь к себе в спальню, посмотрела на безмятежное лицо спящего сына, размяла плечи и, скинув халат, быстро забралась в прохладу постели. Тревожные мысли, роившиеся в голове, рассыпались, вместо них навалилась тревожная дрёма и Ксении показалось, что прошла всего минута, когда вдруг громко зазвонил будильник, и закричал ребёнок. Но часы на стене показывали, что сейчас нужно было максимально быстро собраться и бежать на новую работу.

– Ольга Петровна, – Ксения с малышом на руках вывалилась на кухню и глянула на уставшее лицо пожилой женщины, – ну что?

– Ничего. – последняя помотала головой.

– Я опаздываю. Я понимаю, ночь бессонная, но я не могу пропустить первый день на работе.

– Что ты, Ксюша, конечно, беги. Давай мне Кирюшку, хоть чем-то голову и руки займу. Ребятки-то уже встали, я их послала на улицу поиграть. Про Катю сказала, что пока ещё на работе.

– А Юля где? – пробегая вверх по лестнице, спросила Ксения.

– Отдохнуть её послала, потом она меня заменит.

Уже через полчаса, дуя на обжигающий кофе в термостаканчике, Ксения неслась на электричку, и вдруг краем глаза заметила бредущую по посёлку девушку, и что-то в её облике показалось крайне знакомым.

– Настя? Ты откуда? – остановилась она.

– Я же говорила, что приеду.

– А что электричка пришла? Я опоздала?

– Нет. Меня знакомые подбросили, я иду от дороги. – несколько нервно сказала Настя. – Ты куда?

– На работу. У нас беда. Катя вчера ушла на работу и пропала. Не можем найти.

– В смысле?

– Настя, иди домой, там всё узнаешь и поможешь. Я побежала, я не могу опоздать на работу.

Развернувшись, Ксения услышала протяжный вой поезда и, сунув Насте стакан с кофе, припустила по притихшему лесу до станции. Еле успев вскочить в крайнюю дверь последнего вагона, женщина тяжело опустилась на скамейку и, раскрыв сумку, достала телефон и утонула в просмотре новостных заметок.

Долгая дорога до нового места работы промелькнула довольно быстро, и Ксения, войдя на порог здания, вдруг ощутила прилив сил. Всё это время ей так не хватало врачебной формы, этой суеты, запаха медикаментов.

– Ой, а вы новенькая? – улыбаясь во всю ширь лица, спросила Ксению девица на входе. – Меня Неля зовут, я фельдшер. Будем знакомы.

– Здравствуйте, Ксения.

– Бегите, форму получайте. Сегодня у завхоза отчётный день, она злющая и закрывается через час на переучёт. – скаля в улыбке короткие зубы, громко проговорила Неля.

– Спасибо.

Для Ксении это место сразу стало родным, может, из-за долгого перерыва, может потому что напоминало ей о центре экстренной хирургии, но в любом случае сейчас она хотела только одного: поскорее начать работать. И чтобы Катя наконец отозвалась.

– Привет. – мимо Ксении пробежал Артём. – Ты в какой бригаде?

– Пока не знаю.

– В убийственной. – хмыкнул охранник, тыча в сторону висевшей у входа доски.

– Это в смысле? – спросила Ксения.

– Дядя Вася, зачем ты нового сотрудника прямо с порога пугаешь. – покривился Артём. – Ну вообще, конечно, так. Эта бригада, – он помолчал, – с дурной славой.

– Сработаемся. – покивала Ксения. – Я тоже вроде как такая же. А почему всё-таки убийственная?

– Ну, у как-то самый треш всегда им достаётся. Не все врачи выдерживают. Там только Елена Борисовна работает, наверное, со времён зарождения жизни на Земле. – посмеялась проходящая по коридору Неля.

– А я, Неля, смотрю, вы уже переаттестацию сдали?

К стоящим в холле Артёму, Ксении и Неле почти неслышно подошла высокая нескладная женщина с тщательно убранными светлыми волосами.

– Здравствуйте. А это вот Ксения. К вам в бригаду. – смутилась девушка.

– Я не нуждаюсь в помощниках при общении с другими людьми. – отрезала Елена Борисовна. – Ксения, мы через пятнадцать минут заступаем на линию, так что ускорьтесь. Жду вас в машине.

Добравшись до раздевалки, Ксения быстро посмотрела, нет ли сообщений от Ольги или Юли, написал им, что она уже на работе и быстро переоделась. Ненадолго задумавшись, Ксения вдруг услышала номер своей бригады из громкоговорителя. Припустив по коридорам, она успела влететь в машину, готовую к выезду, и только сейчас поняла, что забыла в сумке телефон и, когда она доберётся до него, было непонятно.

– Опыт на «скорой» есть? – сурово спросила Елена Борисовна, открыв створку окна между кабиной и салоном.

– Нет. Только в экстренной хирургии на местах катастроф и «горячие точки». – Ксении не хотелось бахвалиться, но нужно было сразу дать понять, что она умеет работать с нагрузками, чтобы люди могли на неё рассчитывать.

– Ну что, – проскрипел водитель, – адреналинщица?

– Ну да. – вздохнула Елена.

– Ставки на то сколько продержится делаем? – буднично спросил водитель.

– Ну да. – так же отозвалась Елена.

– Я прошу прощения, а я вам не мешаю? – Ксения даже сначала не поверила в то, что услышала.

– Нет. Надеюсь, даже помогать будете, хоть и недолго. – пожала плечами врач скорой.

– Это почему?

– Ну вот экстренная хирургия – это такая элита «неотложной помощи». А у нас тут такой будничный местечковый экстрим. Кровь, кишки, мозги – это не про нас. У нас бабульки с давлением, повальный коронавирус, сейчас ещё грипп на подходе, приступы сердечные. Скукота, короче. – женщина до хруста зевнула. – Вот сейчас куда едем? – она посмотрела на водителя.

– Недопрыг. – неопределённо ответил он.

– О, ну это уже что-то.

– Что значит «недопрыг»? – спросила Ксения.

– Суицидник. Прыгнул, но что-то не рассчитал. Вот и лежит теперь, нас ждёт.

«Скорая» с рёвом сирены пронеслась между расступившихся машин, лихо свернула в один из дворов и, пугая толпу громким криком клаксона, стала продвигаться вперёд.

– Тормози. – выдохнула Елена. – Всё равно это стадо баранов не расступится, у них там свежатинка валяется. А это лайки и комменты. Ну, побежали. – открыв дверь, сказала женщина. – Укладку не забудь. – крикнула она Ксении и понеслась вперёд к месту, где в растекающейся луже крови лежал человек.

Подлетев вслед за коллегой к белеющему на глазах мужчине, Ксения быстро осмотрела его и очнулась, только когда они мчались обратно под завывание сирены.

– Меня зовут Елена Борисовна, – сквозь открытую перегородку Елена протянула Ксении руку, – буду рада, если задержитесь у нас подольше. Водитель наш, Аарон Авнерович. Добро пожаловать на борт.

***

Уложив детей на дневной сон, Ольга тихонько постучала в комнату Юли и, приоткрыв дверцу, проговорила:

– Юленька, можете проснуться? Я с ног валюсь, если честно.

– Конечно. Что Катя? – сонно спросила девушка.

– Новостей, нет. Ну, кроме того, что Настя забегала и почти сразу уехала. Она сейчас у директора своего магазина спросит, там вроде какие-то связи в полиции были.

– Жалко, что я Настю не застала. – пробормотала Юля.

– Я пойду чайник поставлю. И отопление чуть побольше сделаю, что-то зябко в доме.

Юля, провалившаяся в колодец страшных, пугающих снов, где незнакомец посылал ей странные письма, в которых описывал прошлую жизнь, и сейчас она рада была вырваться из этой трясины. Девушка села на кровати, осмотрела комнату, выглядевшую крайне неприглядно в скудном сером свете осеннего дня, хотела протянуть руку к телефону, но остановилась, потому что ей очень не хотелось снова видеть то самое сообщение. Хотя она ещё и надеялась, что это интернет-тролли, уже не первый раз посылающие ей гадости в электронном виде.

Ударившись головой о притолоку, Юля прошипела проклятия, выползла из комнаты и, пополоскав тело в душе под слегка прогретой водой, побежала греться на кухню, где всегда было тепло.

– И правда, что-то холодно, – кутаясь в кофту, сказала Юля. – Помочь чем-то?

– Нет, Юлечка. Садись. Я там бутерброды сделала, поешь.

Ольга Петровна дождалась, пока вода в чайнике затанцует крупными пузырями, залила в заварочнике сухие листья чая и присела к столу.

– Простите за вопрос. – Юля помолчала. – Просто нужно о чём-то разговаривать, иначе я с ума сойду. А почему вы живёте с Ксенией и Катей?

– Да, стандартно всё как-то, словно как по учебнику жизни сложилось, Юлечка. – разливая чай, проговорила Ольга. – Молодость пролетела в ареоле дерзких мечтаний, планов. Зрелость давала уверенность, что ну вот сейчас, когда сломаны все копья, и вроде как проклюнулась мудрость, должна заколоситься какая-то уверенность в себе, своих силах, и наступит долгожданный рассвет. – женщина выбрала из креманки с конфетами карамельку в золотистом фантике. – Но он так и не пришёл, я как играла Репок и эпизодические роли, так и продолжила их играть. Потом случилось замужество, хорошее, счастливое. Но вот мой пасынок оказался…, – Ольга поболтала ложкой в чашке с чаем, – короче, мы с ним и его семьёй на разных тональностях, что ли. Они не выгоняли меня из моей квартиры и с моей дачи, просто совсем тошно стало. А Катя тогда осталась совсем одна, вот так и прижились. А к Ксении уже вместе переехали.

– А я вот никогда не хотела, но попала на подмостки. – Юля развела руками. – Не знаю, была ли я хоть секунду счастлива там.

– Вы чем так встревожены, Юлечка? Я понимаю, контекст дня сегодняшнего всем даёт повод для того, чтобы выкрутить себе нервы, но, мне кажется, что у вас случилось что-то ещё.

– Нет. – твёрдо сказала Юля. – У меня всё штатно.

– Тогда я, пожалуй, пойду подремлю. – устало сказала женщина. – Дети проснутся часа через два, они всю ночь тоже дёргались. Но, если будут новости, будите.

– Обязательно.

Сполоснув чашки, Юля прошлась по кухне, подобрала разбросанные по полу игрушки и сейчас девушке показалось, что у неё никогда не будет того, о чём она мечтала больше всего: дома, семьи, детей. Многие стремятся к славе, головокружительной карьере, финансовым успехам и у Юли всё это было, а она хотела только одного, но как перевернуть свою жизнь с головы на ноги, она не понимала.

На экране телефона высветился незнакомый номер и сейчас Юле после вчерашнего странного сообщения было некомфортно отвечать на такие звонки, но ей вполне могли звонить насчёт Кати, свой номер она оставила уже половине столицы, пока пыталась найти следы Екатерины.

– Здравствуйте. Есть минутка, я Леся, линейный продюсер сериала «Дачные зарисовки».

– Да, есть. Привет. – глухо сказала Юля, потому что звонок неизвестной ей Леси в планы не входил.

– Я приношу свои извинения и, знаете ли, просто звоню наудачу. Но, как говорится, дуракам и новичкам везёт. – хихикнула Леся. – Нам сейчас очень нужна медийная суперстар для проекта. Вы просто фантастически вписываетесь в фактуру, но все боятся вам звонить, никто не знает, то ли вы заняты, то ли что-то у вас не так. Но я нашла ваш номер и вот звоню, спросить, может быть, пообщаемся. Проект-то классный. Для домохозяек, для мамочек, для бабушек. С песнями, с добром, с детскими всякими юморинками. Знаете, проект для эмоционально незащищённого слоя населения. Это ж всем кажется, что если ты замужем, да дети у тебя, да дом, то всё ништяк, а на самом деле посмотрите на оборотную сторону этой страшной рутины, когда женщина с утра до вечера крутится между кухня-уборка-готовка, а потом просто проваливается в старость и не замечает жизни. А ещё и если муж гуляет, то совсем кранты. Вы согласны? – протараторила свой монолог Леся и застыла в ожидании ответа.

– Леся, вы просто прелесть, – не сдержала улыбку Юля. – хорошо, я приеду, но только завтра. Скиньте мне адрес.

Юля отключилась, подумала о том, что тактика Леси сработала, и теперь у человека останется ложная уверенность в том, что этот метод работает, и открыла пришедшее сообщение. Но вместе с ним увидела, что в непросмотренных висит ещё один месседж, присланный с того же номера, что и прежнее страшное сообщение. Но теперь сюда были приложены фотографии, и Юле показалось, что её сердце наткнулось на ледяной кол ужаса.

«Здравствуй, милая. Ты не скучаешь? Я вчера навещал тебя. У вас мило.»

А ниже были приложены фото кухни-гостиной, где она сейчас сидела, и сделаны эти снимки были из сада.

***

Позади был безумный день, ночь, хлопающая кошмарами, рвущиеся о лезвие страхов нервы и абсолютная пустота в голове. Сейчас Катя сидела на дурнопахнущем затхлостью матрасе и просто смотрела перед собой в стену. Все попытки девушки с соседней койки, заговорить с Катей, разбивались о незримую глухую стену, Екатерина просто не слышала её.

Вскоре послышался лязг железа, дверь натужно и со скрипом открылась, девица с густо накрашенными глазами в форме охранника зашла внутрь и, глянув на Катю, устало сказала:

– Вельга, на допрос. И учись вставать, когда конвой входит. – она поправила кепку и продолжила. – Пригодится. В СИЗО и в колонии с тобой нянькаться не будут.

Катя вышла из камеры, помедлила, но услышав окрик «Руки!», сразу сложила ладони за спиной и отвернулась к плохо выкрашенной серой стене.

– Давай, поворот через правое плечо и вперёд по коридору.

Катя под присмотром добралась до допросной, вспомнила вчерашний день, когда она до хрипоты пыталась доказать, что она невиновна, а тучный следователь Белкин с непроницаемым лицом просто записывал за ней показания.

– Здравствуйте. Присаживайтесь. – сейчас место вчерашнего следователя занимала юная, тоненькая девушка в дешёвом деловом костюме. – Меня зовут Яна Яновна, я ваш адвокат.

– Спасибо. То есть здравствуйте. Зачем мне адвокат? Я же ничего не делала.

– Я бы посоветовала закончить этот детский сад прямо сейчас. Если вы находитесь здесь, значит, есть состав преступления. Виновны вы или нет будет решать суд, а вот наша с вами задача доказать суду, что вы не совершали тех преступных деяний, что вам инкриминируют.

– Но я и правда…

– Если вы хотите, то мы будем тратить драгоценное время на ваши стенания. Я не против. Желание клиента я приветствую.

Все Катины объяснения сейчас стали плоскими и ненужными, хотя до этого ей казалось, что она кое-как смогла выстроить нормальные объяснения случившемуся и её непременно должны отпустить, ведь дома ждут дети, а ей даже не удалось позвонить.

– А можно домой позвонить? У меня дети.

– Вам что позвонить не дали? – девушка вскинула брови.

– Я телефон, кажется, потеряла. Наверное, в офисе оставила, я в таком шоке была. Когда сюда приехали, то мне разрешили позвонить. Я перепутала раз семь номера от волнения, короче, девушка, которая меня сопровождала, была и так терпелива. Я не смогла родных оповестить.

– Сейчас номера помните? И напишите мне, где телефон забыли и домашний адрес, я съезжу, найду телефон и навещу ваших близких, если не смогу дозвониться.

– Спасибо вам большое.

– Екатерина, – Яна сняла очки, легко надавила пальцами на веки и снова вернула оправу на место, – всё очень плохо. Честно, шансов избежать колонии у вас нет. Всплыл висяк на вас в отделе полиции, если бы не он, то можно было бы на что-то рассчитывать. Так что я советую, признать вину, указать, где находятся похищенные средства и тогда за сотрудничество, может быть, мы выбьем минимальный срок года в полтора, а может быть и год.

– Я не знаю, как ещё объяснить. – Катя судорожно вздохнула. – Я не участвовала ни в каких хищениях, поэтому никак не смогу указать где средства. И почему никто не ищет директора? В конце концов, я там не одна работала.

– Этим занимается следствие. А у нас с вами другая работа. Ладно, время вышло, у меня ещё две встречи, – Яна помолчала, – у вас двое детей?

– Да.

– Они с кем?

– С подругой. Мы пока у неё живём.

– Ну вот смотрите какие у вас активы – только ваши слова. А на деле: жилья у вас нет, дети у подруги, крупное хищение есть, заведённое дело по хулиганке висит. Вы сами сухой остаток сейчас прокрутите в голове, без лишних эмоций. Посмотрите на свою ситуацию со стороны. Потому что именно так будет смотреть суд и опека. Идите, Екатерина. Думайте.

Катя шла почти на ощупь, ничего не чувствуя и не видя, что происходит вокруг, потому что в голове оседали слова этой юной девушки «рассмотрите без эмоций». Сейчас Катя и правда понимала, что со стороны она вполне тянула на рецидивистку.

– Что бегаешь как оголтелый? – грубо осадила охранница, ведущая Катю по коридору, молодого коллегу.

– Бабку привезли, она дедке утюгом башку проломила. Протрезвела, ревёт белугой, давление скакнуло. Капец, теперь она решила, что помирает. Вон «скорая» приехала. Бегу встречать.

Катя подняла глаза, обвела отсутствующим взглядом коридор, белое пятно людей в форме, жужжащие светильники, потом вдруг всё сошлось в одну точку, и мир перестал существовать.

– Лови её. – крикнул парнишка, возвращавшийся с врачами и увидевший, как Катя закатила глаза и оседает в бессознательное. – Не ИВС, а хоспис какой-то.

– Товарищи медики, ну чё вы стоите, – протрубила конвойная, когда Катя повисла у неё на руках, – ну помощь-то окажите, раз уж здесь оказались.

Но Ксения не могла сделать и шагу, она просто не верила своим глазам.

Когда экипаж «скорой» снова оказался за стенами изолятора, Ксения попросила у Елены телефон, набрала номер Ольги и бесцветным голосом сказала:

– Катя в следственном изоляторе. Я пока больше ничего не знаю, скоро должен звонить адвокат.

С неба посыпался мелкий колкий дождь, ветер хлестнул Ксению по лицу, женщина огляделась вокруг, кинула взгляд на стоявшее за спиной здание и пошла в сторону ждущей машины. По крайней мере сейчас она точно знала, что есть адвокат, способный справиться с такой проблемой, только вот с квартирой всё-таки придётся расстаться.

Глава 5

Утренняя непогода рвала пространство, ветер натужено качал плохо закреплённый водосток, уже который год стремившийся отвалиться с крошащегося фасада соседнего дома. Регина проснулась не так давно, первая мысль «опоздала» вонзилась в мозг вместе с визгом будильника, но потом вспыли вчерашние события, и она тяжело осела на постели. Сейчас девушка стояла возле окна на кухне, смотрела, как внизу по тротуарам летает мусор, ребятишки весело носятся по площадке, а их мамаши, сбившись стайкой, о чём-то оживлённо болтают.

– Наверное, нужно было и мне придумать себе такую же незатейливую жизнь. – пробормотала она.

Достаточно насытившись картинами бытовой жизни соседей, Регина почувствовала острый голод, который почему-то всегда просыпался, когда она была не занята работой. Только во время следствия Регина могла не есть, не пить и иногда даже не спать.

– Ой, Региночка, а ты дома? – удивлённо спросила вернувшаяся с суток мама и заставшая дочь смотрящей внутрь холодильника.

– Да. – медленно проговорила девушка, не меняя положения.

– У нас в холодильнике кто-то прячется? – шёпотом спросила женщина.

– Нет. – также односложно проговорила Регина.

– Тогда чего ты туда смотришь?

– Ищу еду.

– Милая, если ты в засаде и охотишься на еду, то давай я тебе расскажу, с чего лучше всего начать собирать добычу. В большой белой кастрюле борщ, на полочке пониже, в контейнере, котлеты. – с улыбкой проговорила мама.

– Не смешно.

– Регина, ну что случилось-то? Ты меня пугаешь. Ты днём дома и ты хочешь есть. Обычно тебя можно выловить только рано поутру или вечером и то с трудом.

– Я почти переспала со своим начальником в его кабинете, но он оказался женат и нас застукала его мать, которая к тому же оказалась генерал-лейтенантом. – Регина наконец захлопнула холодильник. – А как прошёл твой вчерашний вечер.

– На работе. – на автомате ошарашенно ответила женщина, наблюдая, как Регина проходит мимо неё в свою комнату.

Завернувшись в одеяло, девушка накрыла голову подушкой, вытерла жгущие слезами глаза и прикусив до боли губу, просто застыла. Регина знала что делать практически в любой жизненной ситуации, но сейчас она была в полной растерянности, она пыталась понять, как можно было так качественно спустить в унитаз пять лет упорного труда.

Регина услышала, как дверь в её комнату открылась, в голове зашевелилась злоба, и в сторону матери готовы были сорваться с языка едкие слова. Девушка откинула подушку, выскочила из-под одеяла и всклокоченная, с раскрасневшимся лицом буквально упёрлась в стоящего посреди её комнаты Плотникова. Громко выругавшись от испуга, Регина на секунду застыла, потом схватила одеяло и закутала торчащую из-под короткой футболки нижнюю часть тела.

– Что вы здесь делаете?

– Добрый день. – невозмутимо сказал мужчина.

– Думаете, что он добрый? – всё ещё пребывая в кататонии, проговорила Регина.

– Это вежливый оборот речи. Может быть, я выйду, вы переоденетесь, и мы поговорим? – спросил Сергей.

– Отличная мысль. И маму мою позовите сюда, – запоздало заливаясь пунцовым цветом, сказала Регина, – пожалуйста.

Как только мужчина покинул пределы её комнаты, Регина кинулась к шкафу, содрала с вешалки джинсы, вытащила первый попавшийся свитер и обернулась к матери, испуганно появившейся на пороге.

– Мама, у тебя мозг есть? – прошипела девушка.

– Был. – неловко пожимая плечами, сказала мать. – По-моему.

– Ты совсем, что ли? Ты на фига его ко мне в комнату пустила.

– Так я решила, это твой начальник. Думала, мало ли он от жены ушёл и пришёл к тебе мириться. Но сейчас я думаю, что я, наверное, немножечко ошиблась.

– Да ты что, – шипела Регина, одеваясь, – ты, оказывается, знаешь такое слово «думать». Капец, мама. Это вообще посторонний человек, – Регина остановилась и вздохнула, – перед которым я в трусах уже второй раз появляюсь, – вспомнив случай с кофе, проговорила она. – Стыдно-то как.

Нехотя покинув пределы комнаты, девушка вышла на кухню и чуть кашлянула, глядя в спину стоящему у окна мужчине.

– Простите, что я так ворвался, но дело у меня срочное.

– Это я заметила, иначе зачем бы вам в моей спальне появляться.

– Да, неудобно получилось, но ваша мама уверила, что вы меня ждёте. И как-то ловко у неё получилось убедить меня в этом, что я сам растерялся.

– Ну да, мама умеет. Ей бы в политику пойти, цены бы не было. – процедила Регина. – Может быть кофе?

– Если это удобно.

– Ну, после всего, что с нами было, я думаю, можно даже пообедать. – усмехнулась Регина.

– Звучит заманчиво.

– Тогда давайте обяжем виновницу инцидента разогреть обед, а мы с вами поговорим пока в гостиной? Как думаете?

– Да, тем более так мы сэкономим кучу времени.

– Тогда идите прямо по коридору, а я сейчас маму достану из ванной. – сказала Регина. – Она там прячется и пытается осознать масштаб катастрофы.

Когда Плотников добрался до гостиной, Регина открыла дверь в ванную и наигранно зло посмотрела на маму.

– Рина, я тебя очень подвела?

– Очень! Иди и грей обед, тогда, может быть, ты как-то сможешь оправдаться. – сурово сказала девушка. – Ну и, конечно, пообещаешь мне, что не будешь всех посторонних мужиков с улицы, пускать ко мне в комнату.

– Риночка, я как-то, – мама задержала дыхание, – ну ты поняла.

– Ну да, слово тебе незнакомое. Думать, называется.

– А это кто?

– Большой начальник.

– А такой интересный, высокий, импозантный. Одеваться правда не умеет, но ничего, это ж поправимо. Риночка, а он жена… – мать замолчала, наткнувшись на красноречивый взгляд дочери.

– Ну! Продолжай!

– А он … борщ будет со сметаной? – быстро нашлась что сказать женщина.

– На стол поставь, разберётся. – не сводя взгляд с матери медленно проговорила Регина.

– Ну иди.

Регина покачала головой, вышла в коридор и, придя в гостиную, присела напротив Сергея.

– Рассказывайте. – выдохнула она.

– Регина, я в курсе того, что произошло у вас на работе…

– Господи, – всплеснув руками, девушка вскочила со стула и крикнула, – да мы целовались только, и он лифчик успел с меня снять, а об этом эпохальном событии уже по федеральным каналам объявили, что ли? Вы, мужики, хуже баб, я один раз, слышите, один-единственный раз позволила себе вольность! Другие спят с начальством и ничего, а я, конечно, вляпалась так вляпалась. Ещё и женат, ещё и мать генерал! – продолжала кричать Регина, но в какой-то момент она наткнулась на крайне изумлённый взгляд Плотникова и осеклась на полуслове. – А вы что имели в виду?

– Расхождения во мнениях относительно ведения дел и о том, что вас попросили написать рапорт об увольнении. – несколько сдавленно проговорил Плотников.

– Твою налево, – Регина закрыла лицо руками и рухнула обратно на стул, – это какой-то кошмар. – некоторое время просидев неподвижно, девушка наконец отняла ладони от лица и вымученно спросила. – А вы что хотели-то?

– Работу вам предложить. – ответил Плотников.

– Ну если всё ещё хотите, даже несмотря на всё произошедшее, то предложите, пожалуйста. Я, когда не работаю, какую-то дичь творить начинаю. – вполголоса проговорила Регина. – И если можно, то мы не будем вспоминать всё, что я вам наговорила. – девушка помолчала и добавила. – По возможности.

– Ну такое бурное собеседование с кандидатом у меня впервые. – вздохнул Плотников. – Но мне очень понравился ваш стиль ведения дел, я просмотрел всё, что вы разбирали за годы своей службы, а также последнее дело и решил, что вы очень нужны в моей команде. – Сергей выдержал паузу и продолжил. – Но не в качестве следователя.

– А в качестве кого?

– Мне нужен оперативный сотрудник. В вашем случае это скорее оперативный следователь. У меня вполне хватает в штате тех, кто анализирует собранную информацию, а ваш живой ум и опыт в следственной работе, будут прекрасно сочетаться на такой должности. Что думаете?

– Я даже думать не буду. – Регина помолчала. – Вы можете меня переводом к себе забрать? Ну вот чтобы я в отдел не ходила. Я не то чтобы боюсь, просто мне очень неловко, там появляться.

– Честно говоря, перевод уже сделан, я почему-то был уверен, что вы согласитесь. Причём перевод вместе с последним делом, которое вы взяли к себе в работу. Уж не знаю, какое-то внутреннее чутьё у вас или просто так повезло, но я просмотрел последнее дело и сейчас назначил внутреннюю проверку, потому что следствие такого рода, грубо говоря, не ваш, точнее, уже не их уровень. И как не странно, но оно коррелирует с тем преступлением, материалы по которому вы готовили для меня.

– Это как? – удивлённо спросила Регина.

– Я думаю, что это обсуждение нужно продолжить в моём кабинете, завтра в семь тридцать утра. – проговорил Плотников, читая сообщение, пришедшее на телефон. – К сожалению, меня срочно вызывают на совещание. Так что обедать вам придётся без меня.

– А инициатива приветствуется? – быстро соображая, проговорила Регина.

– Безусловно. Но только законная.

– Ну я другими и не пользуюсь. – отозвалась девушка.

В задумчивости дойдя до кухни, Регина остановилась на пороге, осознав, что в пространстве что-то изменилось. Сейчас небольшой столик, за которым они с мамой завтракали, трансформировался в полноценный обеденный стол, накрытый скатертью и на этой алеющей маками материи стоит супница, салатики, какие-то закуски и даже пироги.

– Мама? – совершенно сбитая с толку Регина развела руками.

– Ну а что, – суетясь между плитой и столом проговорила женщина, – чисто пообедать по-семейному.

– А! Ну тогда да, но до этого момента я даже не знала, что у нас есть супница.

Страницы: «« « 12345678 » »»