Сломанный лёд – 4 Карташева Мария

***

Ксения с Ольгой Петровной долго молча сидели на кухне и просто смотрели в тщательно натёртую до лакового блеска столешницу. После того как Ксения приехала утром со смены домой и рассказала всё в подробностях, Ольга Петровна отправила детей поиграть в приставку, а сама стянула тёплую куртку и молча приземлилась напротив совершенно обессиленной Ксении.

– Что же будет?

– Не знаю. Сегодня должен адвокат позвонить, у неё смогу побольше узнать о ситуации. Катя говорила сбивчиво и путанно, я половины не поняла. Но не до этого было, я когда её в наручниках увидела, думала, головой повредилась. Ещё смена такая тяжёлая была и вечером снова на работу.

– Тебе отдохнуть нужно. Поесть и отдохнуть, – отстранённо проговорила обычно деятельная и шустрая Ольга.

– Где Юля? Я ей звонила, но телефон недоступен.

– На пробах. Предложили роль какую-то. – Ольга отмахнулась. – Настя тоже странная пришла, вроде пытается быть вовлечённой в ситуацию, а глаза светятся.

– Ладно, до вечера всё равно больше чем есть мы не узнаем, – Ксения вздохнула, – но теперь мы хотя бы знаем где Катя. А сейчас я пойду посплю.

– Давай, милая.

Ксения еле доплелась до кровати, рухнула лицом вниз на постель и долго лежала с открытыми глазами, вспоминая весь пережитой ужас, когда арестовали Влада, и похитили ребёнка, но усталость брала своё, и Ксения не могла понять, почему её настойчиво за плечо трясёт Ольга.

– Ксения, вставай. Быстрее, там женщины пришли.

– Какие женщины? – плохо соображая, сонно пробормотала Ксения, садясь на кровати.

– Мне не сказали, просят тебя.

Выслушав сбивчивые объяснения Ольги, Ксения натянула домашний костюм, отправила её в сад к детям, а сама спустилась в гостиную и посмотрев на документы, в которых значилось, что пришедшие являются служащими из органов опеки, вопросительно взглянула на женщин.

– Меня зовут Арина Николаевна. Мы можем присесть? – спросила та, что постарше.

– Да. Конечно. – Ксения показала на чайник. – Может кофе или чай?

– Нет, времени мало, я бы хотела успеть перевезти детей в детский дом до ужина. – достав из дорогой кожаной папки пачку бумаги, проговорила женщина.

– Что значит в детский дом? – Ксения потрясла головой. – Зачем?

– У детей есть единственный родитель: мать. Сейчас гражданка Вельга находится под следствием, и по моим данным, срок разбирательства может быть довольно продолжительным, закончится судом, а потом и отбыванием наказания. – женщина поджала тонкие, тщательно накрашенные губы и продолжила заполнять бланки.

– Зачем всё это нужно, если дети живут вместе с тремя взрослыми людьми?

Представитель опеки со вздохом отложила ручку и взглянула на Ксению.

– Кем вы приходитесь этим детям?

– Я подруга их матери.

– Вы не расслышали вопрос? – терпеливо спросила женщина.

– Я могу быть их опекуном.

– Когда вас назначат их опекуном, тогда вы сможете заявить свои права, а пока что де-юре вы для детей посторонний человек.

– Я не понимаю, чем им будет лучше в детском доме? Они здесь живут, Ольга Петровна постоянно при детях. – растерянно сказала Ксения. – Хорошо, как мне стать их опекуном на время, пока проходит эта нелепица со следствием против Кати.

– А вы не можете стать опекуном. Мать от них не отказалась, – дама поправила выбившуюся из идеально зачёсанных волос прядку. – Родительских прав её никто не лишал, прецедента пока не было.

– Вы издеваетесь, что ли? – вспылила Ксения. – Что нужно сделать, чтобы дети остались дома?

– А вот кричать на меня не нужно. – женщина выгнула тщательно выщипанную нитку бровей. – И дети остаться здесь не могут, сейчас они переезжают в детский дом. И если вы хоть немного к ним неравнодушны, вы поможете им спокойно собраться и пожелаете доброго пути. Если придётся прибегнуть к помощи представителей закона, то я думаю, нужно будет взять на рассмотрение, круг общения детей и то, с кем мать оставила их.

– Простите. Просто ситуация из ряда вон выходящая. – выдохнула Ксения.

– Для вас, но не для меня. Это, к сожалению, мои трудовые будни. – женщина оглядела чисто прибранную кухню. – И у вас ещё не самый плохой вариант. Если бы я рассматривала заявление на опеку, то в вашем случае одобрила бы жилищные условия. У вас чисто, живёте на воздухе. Но мне не совсем ясно, как дети добираются в школу.

– Они на домашнем обучении. – проговорила Ксения. – Ближайшее учебное заведение далеко и уровень образования ниже среднего. Катя решила, что им лучше учиться дома.

– Ну я таких взглядов не разделяю, но это дело каждого родителя. – Арина Николаевна развела руками. – Начинайте собирать детей, мы уже все бумаги оформили.

– Подскажите, как мне оформить хотя бы временную опеку?

– Где вы работаете? – вдруг спросила женщина.

– На испытательном сроке на «скорой».

– То есть вас сутками может не быть дома? – Арина Николаевна посмотрела в упор на Катю. – И раз срок испытательный, то финансовое положение нестабильное.

– Это временные трудности. А когда меня нет дома, то за ними будет присматривать Ольга Петровна.

– Красина Ольга Петровна, – женщина вытащила из папки листок бумаги и стала зачитывать с него, – тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения. Так?

– И что?

– А то, что двадцать лет назад Ольга Петровна проходила принудительный курс терапии, как наркозависимый пациент. Это было обязательное условие, чтобы избежать срока за хулиганское поведение и вандализм по отношению в городской собственности.

– Вы что-то путаете? – Ксении казалось, что грани её мира сейчас рвутся с громким треском.

– Мне понадобилось несколько часов, чтобы разузнать всю информацию, а вы даже не знаете, с кем живёте в одном доме уже много времени. И ещё вы хотите, чтобы государство в моём лице доверило вам детей.

– Это какой-то гротеск.

– Оставьте ваши высокопарные выражения, для менее занятой публики. Нам пора ехать. – Арина Николаевна ненадолго замолчала и продолжила. – Я всегда стараюсь приложить максимум усилий, чтобы не разлучать семьи и всегда тщательно изучаю людей, которые окружают наших подопечных. У вас здесь просто полная неразбериха и по бумагам сплошные ненадёжные элементы.

– Я, между прочим, хирург высшего класса. – вспылила Ксения.

– Временно работающая на испытательном сроке на скорой в роли фельдшера, с двумя разводами за спиной, причём оба ваших бывших мужа отбывают наказание по серьёзным статьям. – медленно проговорила женщина. – Вы, может быть, живёте прошлым, но я существую в настоящем. Где дети?

– В саду. На заднем дворе с Ольгой Петровной. – бессильно пробормотала Ксения и потёрла ладонями глаза. – Я даже не представляю, как я им всё это скажу.

– Я сама всё скажу, иначе мы тут до утра будем виться вокруг вашему чувственного внутреннего мира.

– Позвольте мне всё-таки самой. Вы для них совсем чужая.

– Как угодно. У вас двадцать минут.

Ксения покивала и посмотрела в сторону открывающейся двери, где на пороге появилась Юля. Девушка быстро влетела на кухню, но, увидев посторонних людей, остановилась.

– Здравствуйте.

– Доброго дня. – женщина из опеки глянула на свою помощницу. – Лариса, заполняйте бланки проворнее, нам ещё ехать долго, давайте до темноты выберемся из этого леса. – она едва заметно передёрнула плечами.

– А что происходит? – спросила Юля.

– Ребят забирают в детский дом. – чуть слышно проговорила Ксения.

– С чего это? – фыркнула Юля.

– Юля, я не могла до тебя дозвониться. Катю арестовали.

Юля сделала несколько шагов вперёд, прямо в пальто присела за стол и переспросила:

– Что?

– Я на выезде была, вызов был в следственный изолятор. Я её случайно встретила, когда Катю вели по коридору. Я вообще ничего не поняла.

– Простите, – представитель опеки перебила Ксению, – может быть, вы потом поделитесь новостями с подругой? Может быть, сейчас важнее детям сообщить в спокойной обстановке, что они уезжают?

– Да по какому праву? – громко спросила Юля.

– Так, всё! – резко сказала Арина. – Хватит этого цирка.

– Юля, не сейчас, мы попробуем быстро оформить опекунство. – успокаивающе проговорила Ксения. – Я пойду пока собирать их. – Ксения сделала несколько шагов по направлению к заднему двору, но остановилась. – А про Ольгу это правда?

– А мне есть смысл вас обманывать? – вопросительно посмотрела на неё Арина.

Ксения развернулась и молча пошла по коридору, но в этот момент от ворот донёсся протяжный сигнал автомобильного гудка, и в дверь стали настойчиво звонить.

– Юля, открой, пожалуйста. Но если честно, я никого не жду. – Ксения глянула на часы и поняла, что максимум через час ей нужно снова выдвигаться на смену.

Выйдя во двор, Ксения увидела, что Ольга Петровна и ребята вычищают место от палых листьев: они мечтали разбить здесь цветник, будущей весной. Ещё минуту назад Ксении казалось, что у неё хватит решимости сказать Коле и Зое всю правду, но чем ближе она подходила, тем больнее куда-то в под дых била трусость.

– Ксюша, кто эти женщины, по поводу Кати?  – спросила Ольга

– Ольга Петровна, Коля, Зоя, – Ксения остановилась и вздохнула, подыскивая слова, – у Кати неприятности.

– Мама заболела? – нахмурившись спросил Коля.

– Мама когда придёт? – одновременно с братом сказала Зоя.

– Я так и знала. – еле слышно отозвалась Ольга. – Так и знала.

– Так вот, – Ксения подняла ладонь, призывая её послушать, – пока у мамы неприятности, она поручила Арине Николаевне и её помощнице, – Катя вздохнула, – перевезти вас в другой дом. Там живёт много детей.

– Зачем? – Коля бросил лопату, которую держал в руках и вышел из грядки на мощёную дорожку. – Я хочу поговорить с мамой.

– Сейчас это невозможно. – вполголоса проговорила Ксения.

– Мама умерла? – дрогнувшим голосом спросил мальчик.

– Да что ты, конечно, нет. – растерянно проговорила Ксения, не ожидавшая такого исхода разговора.

Её слова утонули в отчаянном плаче Зои, возбуждённом клёкоте успокаивающих слов Ольги и нервном крике Коли.

– Что здесь происходит? – Ксения увидела, как по дорожке широкими шагами к ним приближается вышедшая на шум женщина из опеки. – К вам там с обыском пришли, – негромко сказала она, – я убедила их подождать десять минут.

– С каким ещё обыском? – спросила Ксения, у которой моментально пересохло в горле.

– Вы знаете, я предпочитаю за пределы своих полномочий не вылезать и интересуюсь жизнью сторонних мне людей исключительно в рамках необходимой мне информации. – женщина повернулась к Коле и Зое и улыбнувшись проговорила. – Ребята, меня зовут Арина Николаевна, я вчера виделась с вашей мамой, и она написала для вас записку. – передав листок Коле, она наклонилась к Зое, – почему ты плачешь?

– Так мама не умерла? – вытирая слёзы, спросила девочка.

– Ну что ты. Конечно же, нет. Мама поручила мне, отвезти вас к другим ребятам, и я скажу по секрету, что сегодня там праздник. Будет мороженое, клоуны и всякие викторины.

Ксения видела, как от спокойного, уверенного голоса этой женщины ребята успокаиваются, как сами идут показывать свои комнаты, как в растерянности стоит Ольга Петровна, не понимающая, куда себя деть и бессмысленно сметающая листву и земляной сор с дорожки обратно в цветник.

– Как же так? – спросила Ольга, когда Арина скрылась с детьми в доме.

– Как-то так. – тяжело проговорила Ксения. – Возьмите себя в руки, мне сейчас на смену, я не могу не пойти, но говорят, что у меня в доме будет обыск. Там Кирюшка проснётся. Останетесь с ним?

– Конечно. – сказала Ольга. – Я правда плохо соображаю, шум какой-то в голове.

В следующую секунду пожилая женщина вдруг резко побледнела, Ксения успела подхватить её, чтобы она не упала с высоты своего роста, уложила на дорожку и понеслась к дому за помощью и аптечкой.

***

По приезде домой Юля была в кошмарном настроении. В первую очередь её угнетали приходящие сообщения, а вчерашнее письмо с фотографиями просто напугало, но ей даже не с кем было посоветоваться. Конечно, это уже не шутки, когда кто-то вторгается на огороженную территорию, ведь вряд ли можно не заметить забора и сослаться на то, что пролез в чужой сад, чтобы сфотографировать медийную актрису. А во вторую – сегодняшние пробы. Это был просто калейдоскоп нелепостей. Сцену играли в старом, вонючем, насквозь продуваемом сарае, причём тащиться туда Юле пришлось самой, так как за ней даже машину не прислали. И вся сцена заняла несколько эпизодов, причём всё это время Юля просто сидела в углу на тюке с сеном и молча кивала, пока главный герой силился изобразить сцену ревности.

– Почему вы не смонтировали декорации для такой короткой сцены в павильоне? Так же гораздо дешевле. – спросила Юля у девушки, которая ей звонила.

– Ну это начальникам моим виднее, как и что делать. – не слишком любезным тоном проговорила барышня. – Я б на вашем месте не стала перечить в первый же день, а то, знаете, актрис к нам много хочет попасть на проект. А с вашими проблемами вам вообще за радость должно быть, что я согласилась пригласить вас на пробы.

– Да вы что? – с некоторой долей гневливой иронии проговорила Юля, вспоминая, как Леся вчера уговаривала её приехать. – Так, может, я пойду? Если у вас очередь из желающих.

– Ой, да ладно вам. Ну вы погорячились, я поставила вас на место и всё, работаем дальше. – отмахнулась Леся. – Ну вы же из зарвавшихся, вам за съёмочный день платят, как у людей некоторых за год не выходит.

– Вы знаете, в том наборе слов, который я сейчас услышала, я не уловила даже намёка на смысл. Вы извините, но я думаю, что ваш проект мне вряд ли подойдёт. – сказала Юля. – По телефону вы были убедительнее и любезнее. – С вами я общаться больше не желаю. Где режиссёр?

– Вам надо вы и ищите, – надулась девушка, – чёрт меня дёрнул вообще переться в это кино.

– В смысле? – не поняла Юля.

– Ни черта в этом не смыслю. Вчера-то девочки научили как вас уговорить. А сегодня бросили меня на амбразуру. Я же не знала, что второй состав такой капризный попадётся.

– В смысле второй состав? – переспросила Юля.

– Ну, это как мне сказали, – замялась барышня. – Ну проект этот обещал быть хорошим, а на самом деле фуфло. Вот и надо его слить, хорошие актёры все разбежались, остался второй состав, ну и вас позвали, так как вас сейчас не очень хотят приглашать. Ну типа мы должны хоть одно медийное лицо показать.

– Да?

– Ну, как девочки выразились, все ждут под кого вы теперь, – Леся несколько смутилась и выдала, – ну как это поприличнее сказать. Ну ляжете, что ли.

– Как интересно. – проговорила Юля.

Только сейчас до неё дошёл смысл всего, что здесь происходило и почему нет ни одного знакомого лица. Видимо, бюджет на проект выделили, потом его освоили, а теперь на оставшиеся крохи пытаются хоть что-то состряпать.

– Спасибо, Леся, что позвали меня, но я, пожалуй, поеду. – после некоторого молчания сказала Юля. – Я полагаю, надеяться на то, что меня довезут до города, не стоит?

– Ну я же вам не служба такси. – раздражённо сказала девица, которой поминутно раздавал по рации какие-то указания хриплый мужской голос.

– И то правда. О чём это я. – пожала плечами Юля и, открывая приложение такси, отошла подальше от большой бестолково снующей толпы.

Через большое поле, где была воткнута сарайка, в которой сейчас «рождалось большое кино», с хрипом нёсся пронзительный ветер, изредка изрыгая пригоршни холодного дождя. Юля, по привычке легко одевшаяся, стояла позади гримвагена, тряслась как осиновый лист и молча проклинала весь этот фарс, куда её непонятно зачем понесло. Можно было, конечно, где-нибудь отогреться и даже раздобыть кофе, но у Юли не было сил даже общаться, не то что идти на «дружеские посиделки» в вагончик.

– Привет.

Юля повернула голову и увидела, молодого человека, по всей видимости, играющего работника с фермы или колхозника, судя по мешковатому, выпачканному землёй одеянию.

– Здравствуйте. – отозвалась она.

– Не помните меня? – проговорил он, подходя ближе.

– Скорее нет, чем да.

К Юле часто подходили на съёмочных площадках люди из массовки или актёры эпизодичных сцен, она всегда была магнитом для народной любви, и люди в ответ думали, что она помнит всех и каждого.

– Я Даня. Вы ходили на занятия конным спортом, там и познакомились. Ну это, конечно, очень условно, – мужчина усмехнулся, – мы с вами два раза побеседовали.

– Да, точно. Я вспомнила, – Юля обрадовалась, что хоть один знакомый человек появился в этой Богом забытой местности, – но то, что я занималась конным спортом, сильно сказано. Меня хватило на несколько раз, потом тренер меня выгнала.

– О да. Она у нас такая, – мужчина заулыбался, – строгая. А вы чего здесь прячетесь?

– Пытаюсь вызвать машину, чтобы уехать в город. – Юля развела руками.

– Я уже закончил, сейчас переодеваюсь и еду обратно. Вас подвезти?

– Это было бы чудесно, а то путь сюда ближайшая машинка обещала преодолеть минут за двадцать. А я уже околела.

– Тогда держите ключи, – Данила достал из кармана брелок, – на парковке серый седан, но вы откройте, он вам фарами помигает. Заводите, грейтесь, а я сейчас приду. Я мигом, приму только более городской вид.

– Спасибо. – Юля благодарно улыбнулась и быстрым шагом пошла к дороге, возле которой на утоптанном пятачке, оставили свои машины те, кто добирался сюда самостоятельно.

Юля даже закрыла глаза, когда одеревеневшее от холода тело, коснулась первая тёплая волна, льющаяся в салон. Удобно устроившись в большом кожаном кресле, девушка стянула перчатки, растёрла озябшие пальцы и оглядела аскетичное внутреннее убранство дорогого автомобиля.

– А вот и я. – бросив сумку назад, Даня сел на водительское сиденье и глянул на Юлю. – Вам в какую сторону?

– В сторону цивилизации. – улыбнулась Юля.

– Тогда поехали.

Лихо вывернув руль, мужчина ловко вывел машину на асфальтированную дорогу и помчался по направлению города.

– Вы актёр? – спросила Юля.

– Я каскадёр. Сегодня хотели снимать сцену, где главный герой падает с лошади, но не вышло. Не нашли лошадь, привезли только пони. – рассмеялся Даня. – Ну в принципе, чтобы не терять время, режиссёр и на пони согласился, тем более снимают комедию, но вот пони никаким силами не удалось уговорить принять наездника.

– Брыкалась?

– Нет, просто ложилась на землю. Хозяин её почесал репу и уехал. Вообще, какой-то странный проект.

– Ну да, есть немного.

Лёгкая беседа, еле слышная чудесная музыка, долгожданное тепло, приличный кофе из автомата на заправке, и уже ближе к городу Юля подумала о том, что день выдался не такой уж плохой, конечно, если не учитывать, что от Кати не было никаких вестей. И вроде настроение даже стало улучшаться, но теперь, когда она пришла домой и окунулась в густое варево происходящих событий, то внутри проскочила трусливая мыслишка, что нужно было оставаться на проекте, а теперь придётся сидеть со скорбным лицом и смотреть, как полиция хозяйничает в доме Ксении. И когда настроение Юли упало в самую глубокую яму, то финальным трагичным аккордом стало новое сообщение в телефоне:

«Хочу на днях зайти в гости. Ты же не против, дорогая?»

После того, что она прочитала, Юля буквально онемела и приросла к полу, теперь она точно решила, что пора обращаться в полицию. Благо, что полиция уже была рядом.

Глава 6

Выскочив с электрички, Регина вспомнила, что в первый раз она долго плутала, но сейчас одна словоохотливая старушка в электричке показала ей, как можно проскочить лесок, за которым сразу была дорога, ведущая к нужному ей дому. Перескочив пути, девушка увидела хорошо протоптанную тропинку и, вынув наушники, пошла вперёд. Пока Регина шла и разглядывала довольно густой пролесок, она успела встретить совсем молодую девчонку, бегущую в сторону железки, бабульку с собакой, бодро марширующую куда-то в чащу, мамашу, сидящую на пеньке и качающую коляску.

– Отлично. А потом спасите, помогите, у нас все пропали. – процедила сквозь зубы Регина. – А вот о виктимном поведении, видимо, здесь совсем никто не слышал.

Коротко взглянув на высокого мужчину, идущего ей навстречу, Регина наконец выбралась из лесополосы и увидела знакомый поворот, откуда теперь было рукой подать до дома Ксении. Однако при подходе она даже приглушила обычно быстрый шаг, потому что перед воротами стояли машины следственного комитета и карета «скорой помощи». Подойдя поближе, Регина увидела, что на входе стоит скучающий лейтенант и, чтобы не вступать в долгие препирательства, сразу представилась.

– Следователь Боровских, – Регина сверкнула удостоверением и прошла сквозь открытую калитку внутрь двора дома Ксении. – А что здесь? – обернувшись к постовому, спросила она.

– Обыск. – вяло отозвался молодой человек, его лицо снова покрылось налётом безучастности, и он уставился в одну точку.

– А скорая зачем?

Молодой человек пожал плечами, а Регина, поняв, что от объекта, выполняющего роль турникета на входе, ничего не добиться, пошла дальше по дорожке. Она покосилась на валяющуюся под деревом детскую игрушку, и сердце её нехорошо защемило.

– Здравствуйте. – войдя в дом, Регина подошла в высокой девице, сидящей за столом и споро заполняющей бланки. – Следователь Регина Боровских.

– Добрый день. – не поднимая глаз, быстро ответила девушка и кивнула, – присоединяйтесь скорее, дом большой, пока всё закончим уже ночь будет.

– Вы меня явно с кем-то путаете. Я здесь по своему делу.

Девица нахмурившись вскинула глаза и спросила:

– Так вы не стажёрка?

– Я представилась, когда вошла. – сухо сказала Регина. – Здесь обыск?

– Да. Слушайте, мне с вами некогда объясняться, старший на втором этаже, там можете всё спросить. – вяло отмахнулась девушка.

– Понятно. – выдохнула Регина и, глянув на лестницу, увидела, как из дверей второго выхода выходят врачи и хозяйка дома с пустым, остановившимся взглядом, а сквозь окно было видно, как ветер треплет белую простыню, закрывающую тело.

– Ксюш, я скажу, что тебя сегодня не будет. – тихо проговорил Артём Ксении, вскидывая взгляд на Регину и машинально здороваясь. – Добрый день.

– Здравствуйте. – быстро ответила Регина и почему-то почувствовала себя совсем не к месту. – Ксения, помните меня? Я приезжала спрашивать про ключ.

Ксения остановилась, несколько секунд всматривалась в лицо стоявшей перед ней женщины, пытаясь сообразить кто она и что ей нужно.

– Да, помню. Вы совсем не вовремя. Хотя сегодня всё не вовремя. – выдохнула она. – Что вы хотели?

– Подождите минуточку, пожалуйста. – Артём поднял руку. – Ксюш, я вызываю машину, чтобы тело забрали. Я остался бы с тобой, но сама понимаешь, никак. У нас уже следующий вызов.

– Конечно, – Ксения бессильно села на табуретку.

Вдруг со второго этажа послышался грохот, громкий крик, и вслед за этим по дому прокатился истерический крик ребёнка. Ксения, подскочив на месте, полетела по лестнице вверх, ввалилась в свою спальню, где бесцеремонно орудовал молодой человек и, прижавшись к стене, стояла Юля с Кирюшкой на руках.

– Что здесь происходит? – дребезжащим на высоких тонах голосом спросила Ксения.

– Если вы не заметили, у вас обыск. – неприязненно отозвался молодой человек. – Я смотрю, тут не только у подследственной, но и у вас нужно детей изымать. Вас же предупредили, чего вы ребёнка-то оставили одного.

– У нас в доме умер человек, если вы не заметили. – тихо проговорила Ксения. – Мой сын с моей родственницей.

– Вы ворвались сюда, даже не постучав. – пытаясь успокоить плачущего младенца, сказала Юля.

– Ты можешь с ним к себе пойти? – спросила Ксения. – А лучше в комнату Ольги Петровны, там тоже кроватка стоит и там по-моему уже перевернули всё вверх дном. – с раздражением добавила она.

Дождавшись пока Юля выйдет, Ксения помолчала несколько секунд, оглядела разбросанные вещи и тихо спросила:

– Вам совсем не стыдно?

– Стыдно, когда видно. – хамски плюнул в неё словами мужчина и продолжил копаться в ящике с нижним бельём Ксении.

– Что вы пытаетесь там найти? – еле сдерживая слёзы спросила женщина.

– Я честно выполняю свою работу, – вальяжно прокатил слова оперативник, – а вот вам должно быть хотя бы неуютно. Развели тут секту какую-то. Женский монастырь. Может, вы здесь проституцией занимаетесь.

– Вы совсем с ума сошли.

– Молодой человек, – рядом с Ксенией материализовался Артём, – вы как-то держите себя в руках, а то я смотрю, вы просто богом себя почувствовали.

– Вот я как раз медицину забыл спросить. – фыркнул мужчина.

Регина, терпеливо выжидающая на лестнице, медленно обошла Ксению и Артёма, шагнула в комнату и аккуратно закрыла за собой дверь.

– Э, дамочка, вы чего? – усмехнулся оперативник.

– Следователь Боровских, спецотдел, Следственный комитет. – медленно с расстановкой сказала Регина. – Представьтесь.

– Э, Крапивин Виталий, я с обыском. Старший, Белкин, он вроде как где-то в доме. – стушевавшись, быстро перевёл стрелки оперативник.

– Вы по какому праву позволяете себе так с людьми разговаривать?

– Не, ну предупредили же.

– Предупреждалка ещё не отросла. – грозно рыкнула Регины. – В доме, где вы проводите обыск, умер человек и теперь нужно будет доказать, что вы к этому непричастны. Вы здесь что устраиваете? Вы судья? Вы собрали доказательную базу, чтобы на людей вешать ярлыки?

– Э, вы чего это?

– Ты мне ещё «поэкай!», – одёрнула его Регина. – Немедленно извинитесь перед хозяйкой дома, а с вашим Белкиным я сейчас побеседую.

Гневно пролетев мимо Ксении и Артёма, Регина зло обрыскала весь этаж и не найдя старшего в доме, пошла на улицу, где Белкин со вторым врачом стояли возле ворот. Узнав в старшем вчерашнего полковника, разглагольствующего на пирушке, что он ничего не может сделать для женщины, проходящей по делу, Регина даже тихо застонала от злости.

– Алло, – немного отойдя в сторону, Регина набрала номер телефона, – Сергей Дмитриевич, я могу сейчас к вам подъехать.

– Нет, давайте утром. – сухо отозвался Плотников.

– Хорошо. – проговорила Регина и отключилась.

– Простите, помните меня? – послышался мужской голос.

Регина обернулась и увидела, что к ней идёт врач скорой помощи.

– Нет. А должна? – прищурилась она. – Ну, если только вы не считаете, что я могла вас сразу забыть после нашей короткой встречи в доме.

– Взрыв на днях, мы с вами людей из-под завалов вытаскивали. Вы ещё охранника спасли.

– А точно. – едва заметно улыбнулась Регина. – Как там дальше было? Всех удалось спасти?

– Да. Всё хорошо. Я Артём, кстати. Мы с вами не успели познакомиться.

– Регина. – покивала в ответ девушка. – Вы знакомы с хозяйкой дома?

– Ксения мой давний друг. Хирург от бога.

– Но работает на скорой, потому что альтруистка. – закончила за него Регина.

– Нет. У Ксении совсем непростая ситуация, и скорая сейчас её единственный выход. – Артём помолчал. – Можно я вас на кофе приглашу? – вдруг выпалил он.

– Зачем? – блуждая между своими мыслями, машинально ответила девушка.

– Я, честно, прямо так с ходу затрудняюсь ответить, – развёл руками молодой человек, – пообщаться.

– Простите, что-то я совсем заработалась. – Регина поняла, что сморозила какую-то очередную глупость и теперь, чтобы уж не выглядеть совсем нелепо, просто придётся дать номер телефона. – «Дай бог, потеряет», – подумала она и вслух проговорила. – Давайте созвонимся на днях.

Страницы: «« « 12345678 » »»