Сломанный лёд – 4 Карташева Мария

– Алло, Тимоня. – ответила Ксения на входящий вызов. – Да, выхожу. Он, кстати, уснул прямо в коляске, так что так и погрузим.

Быстро передав сына в надёжные руки, Ксения уклонилась от лишних вопросов, выпроводила родственников и, подхватив рюкзак, махнула Юле на прощание и побежала на место встречи, где её всегда забирала машина, когда нужно было ехать на один из таких вызовов.

С опаской оглядывая совершенно пустое садоводство, мелькавшее за окнами машины, Ксения чувствовала, как предательски подрагивают руки, а в желудке словно плясала холодная сталь веретена. Обычно они ехали в Москву, на окраину, там она быстро латала слегка потрёпанных мужчин и ехала домой, но сегодня машина повернула в другую сторону от столицы. На секунду Ксения отвлеклась от тяжёлых мыслей, глянула на сообщение от агента недвижимости и недовольно выдохнула.

– Перенесём встречу на завтра, – разочарованно прочла она вслух, – ну что за люди, я же сказала, что дело срочное. – посетовала женщина, но увидев, что они подъезжают к скоплению машин возле дома, спросила. – Что там случилось? Хотя бы примерно к чему быть готовой.

– Кровь, кишки, говно. – процедил сквозь зубы водитель.

– Предельно доходчиво, но всё так же не понятно.

Подъехав к месту, Ксения быстро прошла по заросшей дорожке к прятавшемуся в окружении старого сада дому, войдя внутрь, она резко остановилась на пороге и поняла, что провожатый выразился действительно предельно точно.

– Вы с ума сошли? – быстро осматривая лежащих на кроватях молодых людей, спросила она. – В таких условиях невозможно оказать помощь.

– Делай что можешь. – коротко сказал высокий, темноволосый мужчина с бородой.

– Это бред.

– Останови кровотечение, подшей их, дальше мы доставим их в дружественно настроенную больничку. Не кипишуй, я и сам не дурак, понимаю всё. Но транспортировать их так нельзя, да и хату светить не хочется, поэтому тебя позвали.

– Хорошо. – выдохнула Ксения и ринулась к молодому мужчине с колото-резаным ранением.

Ксения со скоростью вихря металась между стонущими людьми, командным голосом ставила тех, кто был на ногах, рядом с ранеными и давала в руки капельницы, кричала чтобы двигались шустрее, если ей нужно было что-то принести и вскоре одного за одним самых тяжёлых спешно повезли в больницу. Ксения чуть выдохнула и подсела к мужчине с раненой рукой.

– Ну как вы? – спросила она.

– Чё то мутит.

– Сейчас полегче станет. – выдохнула Ксения, тихо выдыхая, потому что скоро можно будет возвращаться домой.

Накладывая швы на разрезанное запястье молодого мужчины, Ксения вдруг услышала громкий свист и хриплый крик, идущий от ворот:

– Братва, шухер! Подмога пришла.

И вслед за этим фасад дома прострочила автоматная очередь. Ксения моментально перевернула стоящий неподалёку старый деревянный стол, пытаясь поставить между собой и линией огня хоть какой-то щит. Дальше с силой подняла за плечи стонущего «бойца» и, скинув его на пол, потащила за спинку дивана. Женщине показалось, что она вернулась на поле боя, и мозг мгновенно перестроился, Ксения, оттащив подопечного в безопасную нишу коридора, на четвереньках пересекла гудящее от выстрелов пространство комнаты и подхватила мужчину, срубленного пулей. Она быстро проверила пульс, подхватила его под мышки, перекатилась на спину и, отталкиваясь ногами, поволокла его в убежище. Ксения действовала без раздумий, на автомате и сейчас ей было всё равно, кого она вытаскивает с поля боя, Ксения никогда не судила пациентов, у неё была другая работа, и она привыкла делать её хорошо, она просто привыкла спасать жизни. Во дворе послышался визг покрышек, громкие крики, потом снова обрушилась лавина выстрелов и вскоре всё стихло, но Ксения этого не услышала, она бешено мотала бинты, останавливала кровь, рвала упаковки со шприцами и вскрывала ампулы, для неё эта битва ещё не закончилась.

Наконец, когда последнего бойца унесли в машину, Ксения, сидевшая на полу, устало откинулась на стену, прикрыв глаза, провела рукой по лицу и чуть не закричала от боли.

– Держи, – рядом с ней послышался незнакомый голос, и Ксения увидела мужчину, протягивающего ей воду, – у тебя стекло в лице, давай помогу.

– Зеркало дайте. – зло сказала Ксения.

Она глянула в небольшой блестящий осколок, найденный на полу, увидела, что два довольно больших куска стекла впились в скулу и в лоб чуть повыше брови. Подумав секунду, Ксения аккуратно вытащила их и, сжав зубы, достала медицинский степлер для швов и быстро скрепила скобами разошедшуюся кожу.

– Мы не договаривались, что я буду участвовать в боевых действиях. – прошипела Ксения, вытирая кровь с посечённого осколками лица.

– Спасибо, ты моего племянника спасла. – сказал Малах.

– Зато вы его когда-нибудь убьёте. – рявкнула Ксения.

– Проси, что хочешь. – коротко сказал Малах. – Хочешь, мы оставим тебя в покое?

Ксения подняла на него глаза, потом в памяти ярко всплыла картинка, когда их бригаду направили в СИЗО, и она вдруг выпалила:

– Нет. Я работаю на скорой помощи, так меня не смогут заподозрить, – бешено соображая, проговорила она, – устройте так, чтобы я мужа увидела. – подняв глаза на Малаха, сказала она.

***

Настя лежала у Еремея на плече, счастливо щурилась на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно зашторенные занавески, и понимала, что ей впервые хорошо за этот страшный и длинный год ожидания.

– Что будет теперь? – вдруг сама того не ожидая, спросила Настя.

Ей не хотелось задавать этот вопрос, потому что она отчаянно не хотела слышать ответ, ведь не может же Еремей теперь до скончания веков прятаться по чужим дачам, да и не в его характере это было.

– Теперь, – Еремей погладил её по голове и помолчав добавил, – теперь я хочу, чтобы ты отдала мне то, что я тебе тогда оставил, пока я разбираюсь что к чему. Я тебе сниму какой-нибудь дом, подальше от города. Точнее, снимешь сама, чтобы никто не знал и позвонишь мне примерно через полгода.

Девушке показалось, что она окаменела внутри, а лазурь неба треснула посередине, и оттуда созвучно с Настей безмолвно заплакал дождь.

– Нет. – твёрдо сказала она. – Нет. Я больше не буду ждать и прятаться. Давай я отдам тебе твою вещь, и больше мы никогда не увидимся, раз я тебе мешаю. – глухо сказала она.

– Милая, ты моё слабое место. Ты и мой сын. Но он сейчас в полной безопасности, а ты рядом со мной, значит, доступная цель для моих врагов. – устало сказал Еремей.

Настя села на кровати, подхватила висевшую на спинке стула футболку и надев её, обернулась к мужчине.

– Я весь прошедший год жила только тем, что встречу тебя снова. – медленно проговорила она. – Ещё тогда, когда я бежала через лес, спасаясь от преследователей, когда не было денег даже на еду и хоть какой-то хостел, когда я вынуждена была жить под одной крышей с женщиной, чью квартиру отжали твои молодцы, ещё тогда я решила, что дождусь тебя и после не оставлю, как бы сложно не было. – Настя натянула джинсы и подошла к двери на кухню. – Я пойду поесть приготовлю, а ты, пожалуйста, подумай, стоит ли всё это того, чтобы мы остались вместе. Если нет, то я отдам твою вещь и просто уйду.

Разогревая сковороду, Настя достала из холодильника вчерашние котлеты, поставила на плиту кастрюлю с водой, повернулась, чтобы взять нож, и чуть не споткнулась о тихо подошедшего Еремея.

– Настюш, я тебе всё расскажу, а ты дальше сама решишь, останешься ты или нет. – отламывая кусок холодной котлеты, сказала мужчина. – Я приму любое твоё решение.

– Спасибо.

– Ты помнишь, я тебя знакомил с Оксаной Игоревной.

– Да, она, по-моему, с братом была, кажется, – солгала Настя, прекрасно помня ту встречу.

– Он её муж, а не брат, как она всем втирает. В своё время Оксана работала в колонии инспектором, и туда попал Костя. Он со своими подельниками, – Еремей задумался, – нет, не так, его взяли на роль мальчишки на побегушках в одно очень крупное дело, которое вроде выгорело, но потом всех взяли. Там был крупный разбой с несколькими жертвами, а также сговор, короче много они себе статей понахватали. – Еремей помолчал. – Так вот, Косте категорически повезло, у него одного осела вся добыча, а доказан по нему был только один эпизод, который потянул всего на пять лет.

– И что? – не совсем понимая к чему ведёт Еремей, спросила девушка.

– А дальше случилось следующее. Оксана Игоревна, как человек, живущий с полным отсутствием моральных принципов, прекрасно пользовалась своим служебным положением и, как бы так сказать, – Еремей задумался, – устроила себе гарем из молодых людей, отбывающих наказание. Костя, видимо, ей как-то по-особенному зашёл: ребята рассказывали, что она с него глаз не сводила, а потом, разузнав всё по нему, решила, что это её джекпот. Короче, через полгода Костя вышел по УДО, Оксана уволилась, и они тайно поженились. Не знаю, почему уж она всем рассказывает, что он её брат и вообще зачем они придерживаются такой легенды, но после того как Оксана прибрала себе и Костю, и большой куш, она въехала в столицу на упряжке, запряжённой нездоровыми амбициями, жаждой власти и наживы. Я, конечно, сам не святой, но по сравнению с Оксаной я мелко плаваю в выборе методов воздействия на массы. Оксана потихоньку пробиралась наверх, заключала всё более крупные сделки, а потом решила, что я ей сильно мешаю, но у меня к тому времени на неё был собран компромат. Причём убойный! Начиная от должностных преступлений и заканчивая тем, что она творила со своими, – Еремей помолчал, – короче с теми, кто решился перейти ей дорогу. И вроде мы с ней договорились и нашли комфортные условия для сосуществования, но Оксана не смогла себя сдержать. Это она меня заказала. Я, конечно, мог бы запустить такой же бумеранг в ответ, но я хочу, чтобы она пережила не меньше того, что вынес я и близкие мне люди. Я разрушу её империю до основания, а потом заставлю долгие годы гнить в тюрьме. Смерть для неё была бы слишком лёгким выходом. – сузив глаза, сказал Еремей.

– Понятно. – отстранённо проговорила Настя. – Так чем я могу тебе помочь?

– Настя, тот компромат, что у меня есть на неё, не отменяет того, что она очень сильный враг. – чуть громче сказал Еремей. – Я не могу тебя заставить, но я могу тебя попросить. Я не хочу, чтобы ты лезла в эту драку.

– Я драться не умею, – просто сказала Настя, – но у меня хорошо работает мозг. Я могу помочь или уйти насовсем.

– Настя, – сквозь зубы проговорил мужчина, – что ты со мной делаешь? – Еремей вдруг сгрёб девушку в объятия и, подняв над полом, простоял с ней так несколько секунд.

– У меня сейчас рёбра треснут, – сипло сказал Настя, пытаясь вылезти из тугого кольца рук.

– Прости. – Еремей шумно выдохнул и как-то обречённо сказал. – Ну, если другого выхода нет, то дальше идём вместе. Потерять тебя я не хочу. – на секунду Еремей задержал свой взгляд на лице девушки и проговорил. – Настя, но мы пойдём до конца. Это будет грязная работа, и эта тётка должна сесть. Но не в тюрьму, я приготовил для неё специальное место.

– Я тебе обещаю. – отозвалась Настя и высыпала в закипевшую воду пачку макарон.

– Ты страшна в своей спокойной решимости, – усмехнулся Еремей. – Тогда сейчас нужно съездить в одно место и встретиться с человечком, кто согласился нам помогать. Но сейчас будь предельна осторожна, наши уже начали шебуршить потихоньку Оксану, вытаскивать ей нервы наружу. Сегодня Малах приступил к реализации плана. – Еремей отодвинул со стола посуду и, разложив на нём свои записи, начал объяснять девушке план действий.

Приехав в оживлённый центр, Настя вдруг почувствовала себя снова дома. Еремей не сказал, кто будет её тайным осведомителем, но зато Настя чувствовала себя снова в игре и это будоражило кровь, заставляло работать явно застоявшийся мозг, и даже осень, раскинувшаяся на улицах мегаполиса, казалась весной.

Добравшись до кофейни, где ей назначили встречу, Настя села за самый дальний от барной стойки столик, заказала лёгкий тортик и, рассматривая в окно проходивших людей, пыталась понять кто к ней придёт. Кто этот отчаянный человек, решивший предать почти всемогущую, по словам Еремея, Оксану Игоревну. Настя видела её всего несколько раз и то это было очень болезненно, ведь вместе с ней сидел так неожиданно ворвавшийся в её жизнь мужчина, про которого она ничего не знала, но почему-то до сих пор тревоживший её сердце, даже несмотря на то, что теперь оно всецело принадлежало Еремею. Вдруг эти мысли как-то провалились вместе с глухо стукнувшим сердцем и резанувшим живот страхом, перед ней стоял тот самый Костя, который взбудоражил её мысли, буквально за считаные часы влюбил в себя, и про которого она теперь так много знала.

– Привет. – просто сказал он. – Я так понимаю, ошибки быть не может. Именно ты пришла на встречу. – спросил он, присаживаясь напротив.

– Ну да, вселенная, наверное, сейчас катается от смеха. – тихо произнесла Настя.

***

Оставшись одна, Юля успокаивала себя тем, что наводила везде порядок, мыла полы, драила ванную комнату, чистила плиту, а потом, справившись с хаосом беспорядка, решила, что неплохо бы что-нибудь приготовить. Сунувшись в холодильник, девушка сгребла колбасу, остатки сосисок, помидоры и сыр, чтобы сделать пиццу: она вспомнила, что Ксения любит эти круглые зажаристые круги теста с разнообразными начинками. Вдруг телефон, лежащий на столе, ожил, на экране появился незнакомый номер, и сразу же вслед за этим еле обретённое спокойствие куда-то улетучилось. В глаза бросился быстро наступающий вечер, дом ожил посторонними звуками, а тени за окнами стали объёмными и реальными. Юля дождалась окончания звонка и только хотела взять аппарат в руки, как звонок повторился.

– Может быть, это агент. – успокоила она себя и, ответив на звонок, проговорила. – Да.

– Юля, добрый день. Это Алиса Белогорова. Помните меня?

– Да, Алиса, кончено помню, – выдыхая, отозвалась Юля на знакомый голос.

– Отлично, что я вас нашла. Юля, я сразу к делу. У меня новый проект, я сейчас организовала своё ток-шоу и приглашаю актрис с необычной судьбой. Мне кажется, ваш случай чрезвычайно интересен. Скажите, пожалуйста, могу ли я пригласить вас на интервью?

– Спасибо, это очень интересно. – сказала Юля, рассматривая сгущающиеся сумерки за окнами.

– Супер. А где сможем записаться? Я честно говоря, делаю программы в таком домашнем формате, мы с командой приезжаем домой к нашему гостю и снимаем в расслабленной атмосфере. Вам подойдёт такой вариант?

– Я не думаю. – быстро сказала Юля.

– Я не настаиваю, но формат передачи уже сложился, и зрители ждут от нас того, что я приведу их в гости к любимой актрисе. Поверьте, всё будет на высшем уровне.

– Алиса, давайте откровенно, – выдохнула Юля, – я бездомная, у меня нет квартиры, дома или своего угла. Сейчас я живу у Ксении, но она дом продаёт, так что, я думаю, наша весёлая суета будет очень некстати. Здесь просто море горя, я не могу просить Ксению разрешения снимать здесь весёлое шоу.

В трубке послышалось молчание, потом Алиса прочистила горло и тихо сказала:

– Я Ксюшу последний раз видела на крестинах Кирюшки. Потом что-то произошло, она просто ушла с радаров, один раз я позвонила, а Ксения меня разве что не послала и попросила больше не звонить. Что у неё произошло?

– Понятно. – выдохнула Юля. – Много всего, что сможет она расскажет сама. Единственное, что могу сказать, так это то, что Влад в тюрьме, а Ксения продаёт дом, чтобы вытащить из СИЗО близкую подругу. Сегодня у нас здесь был обыск и от нервного перенапряжения умерла женщина, которая стала для Ксюши близким человеком.

– Так, – решительно сказала Алиса, – я сегодня к вам приеду. Я сейчас закончу дела и приеду.

– Да, это было бы здорово.

Повесив трубку, Юля покачала головой, и в горле заскреблись близкие слёзы. В этом была вся Ксения, она будет всем помогать, но если проблемы у неё, то никому ничего не скажет и будет из последних сил тащить свой тяжкий груз.

Домофон, висевший на стене мелодично заиграл, и Юля, кинув взгляд в окно, нахмурилась, а потом вспомнила, что Ксения предупреждала об агенте.

– Что ж так поздно-то, – посетовала девушка и побежала открывать, – теперь уже участок не сфотографируешь нормально. Только дом.

Прикрыв дверь в дом, Юля пробежала по дорожке, отодвинула засов и, раскрыв широко дверь, выпалила:

– Вы агент по недвижимости?

– Да. – кивнул мужчина, рассматривая девушку.

– Поздно как приехали. Здесь участок красивый и места вокруг симпатичные. Ну, проходите. – Юля повернулась и пошла в сторону дома. – Хозяйки дома нет, но я вам всё покажу.

– Спасибо. – вежливо ответил идущий буквально по пятам человек.

Юля забежала на кухню, скинула куртку и, повернувшись к гостю, проговорила:

– С чего начнём? – но её слова вдруг перебил телефонный звонок. – Минуточку. Да, Ксюша, ты когда приедешь?

– Привет. – устало проговорила Ксения. – Часа через два. Как ты там?

– Всё нормально. Молодой человек приехал.

– Какой молодой человек? – не поняла Ксения.

– Ну, агент по недвижимости. – быстро сказала Юля.

– Я с девушкой разговаривала, – непонимающе возразила Ксения, – тем более она написала, что приедет только завтра.

Звучный динамик Юлиного телефона эхом прокатил по кухне слова Ксении, Юля нахмурилась, посмотрела на стоящего перед ней мужчину и медленно проговорила:

– Простите, я, кажется, всё перепутала. Вы явно ошиблись домом, вам не к нам. – Юля почувствовала, как у неё пересохло в горле, как предательски затряслись руки и ей очень хотелось услышать от стоящего напротив человека, что он и правда ошибся.

– Нет, я пришёл по адресу. Я же тебе писал…

Глава 8

Сильная рука ночного ветра подхватила выкатившийся из затерянного в темноте дома женский крик, выдернула его наверх и рассыпала в прохладе осеннего воздуха. Регина даже не стала думать о том, что могло ждать её внутри, обдирая пальцы о холодное железо, девушка перемахнула через забор, неудачно подвернув ступню, приземлилась на дорожку, ведущую к дому, и подволакивая ногу, побежала к входу. Поскользнувшись на крыльце, Регина неловко растянулась, почти въехала головой во входную дверь и, больно ударившись рукой, вскочила на ноги.

– Следственный комитет, – рявкнула она, дёрнув за ручку двери, – откройте.

Но в ответ не было слышно ни звука, лишь тишина с дождём водили хоровод, да капли громко топали по земле, листьям, деревянным перилам веранды.

Регина попыталась с улицы рассмотреть, что происходит внутри, но чернота осенней ночи была непроглядной, но уже через секунду на Регину обрушилась лавина звуков: кричала женщина, голосил мужик, билась посуда, и что-то явно тяжёлое прилетело в стену.

Вырвав из кобуры пистолет, двумя чёткими выстрелами Регина выбила замок, с ноги вколотила застонавшую деревянную створку внутрь и влетела в дом, сшибая на своём пути стулья, коробки и детский манеж.

– Следственный комитет, – заорала Регина, – всем оставаться на местах, дом окружён, – ляпнула она первое, что пришло на ум.

– Регина, я здесь, – испуганно закричала Юля, – это он, это тот, кто мне писал, он здесь.

– Да вы с ума сошли, что ли, – откуда-то из темноты пискнул охваченный страхом мужчина, – я агент по недвижимости.

– Регина, он всё врёт, он сам сказал, что писал мне. А Ксения договаривалась с девушкой агентом, но та отменила встречу.

– Стоп! – рявкнула Регина. – Что с электричеством?

– Я в него графином запустила, может быть, вода в розетки попала.

Скупой луч фонарика чиркнул в пространстве, Регина выискала среди груды обломков бледное пятно Юлиного лица и спросила:

– Щиток где?

– Там, где второй выход.

– Я могу помочь, – тонко проблеял мужчина.

Но Регина лишь резко развернулась к нему и рявкнула:

– Сидеть на месте, дёрнешься, пристрелю.

Добравшись до рубильника, девушка пощёлкала выключателями, нашла нужный и, развернувшись лицом к кухне, застыла. Юля в своём испуге, оказывается, была страшна, потому что перевернуть холодильник размерами с маленький электромобиль было под силу только рослому мужчине. А ещё она загнала неожиданного визитёра в крохотное пространство между мойкой и шкафами, там он и стоял, прижавшись к стене, и даже дышал через раз.

– Милая барышня, вы вроде как представитель власти, я просто умоляю вас, усмирите как-нибудь эту особу. – слабым голосом произнёс мужчина.

– Сейчас мы во всём разберёмся. – спокойно проговорила Регина. – Документы свои приготовьте, пожалуйста.

– Они там. – мужчина пальцем потыкал в портфель, лежащий на полу. Кейсом он пытался отмахиваться от летящей в него посуды, пока у аксессуара, выполняющего роль щита, не отвалилась ручка.

– Вы кто? – спросила Регина, настороженно разглядывая незнакомца и медленно приближаясь к его сумке.

– Ну, агент же.

– Он врёт, – нервно выкрикнула Юля, – Ксения сказала, что должна приехать девушка и то завтра.

– Да какая Ксения? – взмолился мужчина. – Мне позвонила моя постоянная клиентка, сказала, что есть проблема и, когда я услышал название местности, то понял, что мне до вас ехать минут десять. Вот и решил не откладывать в долгий ящик.

– Его нужно арестовать, это он мне всё время писал, это он маньяк, – тараторила Юля, всё ещё прячась возле лестницы.

Регина, открыв дипломат молодого человека, достала его документы, быстро пробежалась глазами и, посмотрев на него, спросила:

– Ваше имя?

– Гаврилов Михаил Васильевич. Я генеральный директор и владелец агентства «Дом мечты». – уже несколько раздражённо добавил мужчина.

– Кто вас попросил сюда приехать? – быстро набирая сайт компании в сети, спросила Регина.

– Алиса Белогорова, известная актриса.

– Юля, вам знакомо это имя? – Регина посмотрела на Юлю, на чьём лице явно читалось смятение.

– Да. Да, Алиса мне звонила не так давно, наверное, около часа назад. – Юля медленно подняла глаза на молодого человека. – Но вы сказали, «я же тебе писал». Я точно это слышала.

Мужчина чуть выдвинулся вперёд из своего укрытия, отвёл назад слегка длинные волосы и показал на гарнитуру в ухе.

– Простите, я одновременно со своей девушкой переговаривался. – вздохнул он. – Теперь я не такой страшный маньяк, как вы подумали?

– Простите, – упавшим голосом проговорила Юля, – видимо, это инстинкт самосохранения.

– Юля, он у вас прекрасно развит. – подавая портфель мужчине, сказала Регина. – Михаил Васильевич, Юлю оправдывает то, что ей действительно пишет злоумышленник, который как раз собирался проникнуть в дом. Она просто перепутала.

– Ну я понял. – оглядывая пространство, пожал плечами молодой человек. – Давайте я вам хоть холодильник помогу поставить.

Входная дверь неожиданно открылась, и на пороге появилась Алиса, она хотела что-то сказать, но открывшееся зрелище остановило её, и женщина несколько минут просто молча созерцала следы побоища.

– А что у вас случилось?

– У нас Юля немного обозналась.  – пытаясь подавить не вовремя вылезшую улыбку, сказала Регина.

– Миша, ты хоть цел? – осторожно переступав битую посуду, проговорила Алиса.

– Местами. Больше пострадала нервная система и эго, я честно не ожидал от себя, что буду отсиживаться за стенкой, когда молодая дама будет метать в меня всё, что попадёт под руку.

– Простите, – подавленно произнесла Юля и шумно вздохнув, развела руками. – Ну, в конце концов, в каждой работе есть риски, – попыталась пошутить она.

– Давайте уже как-нибудь порядок наведём. – снимая пальто, деловито проговорила Алиса. – А то сейчас Ксения приедет, её вообще удар хватит. Миша, а ты пока, если есть силы, осмотрись. Дом и правда продаётся, но нам нужно самое выгодное предложение, потому что я хочу перевезти Ксению поближе к себе. Хватит уже жить на отшибе, а то вы тут без присмотра таких дел можете наворотить.

– Юля, уделите мне несколько минут, – Регина подняла стул и приставила его к столу. – Присядьте и дайте мне свой телефон. Вот смотрите, – она нашла ту самую фотографию, сильно испугавшую девушку, – вы в своём блоге, вот здесь, – она повернула к девушке экран своего смартфона, – фотографируете то же самое место. Товарищ, который хочет вас запугать, просто пропустил через фильтры и обработку вашу же фотографию и сделал из неё инструмент запугивания.

– Здравствуйте. – Настя круглыми глазами обвела кухню и спросила. – У вас в гостях был слон?

– Настя, до тебя не дозвониться. – стерев улыбку с лица, проговорила Юля. – Здесь много чего случилось, за последние дни. Ольга Петровна умерла, Катю арестовали, детей её забрала опека.

Анастасия, нащупав спинку стула, тяжело рухнула на него и, приложив руки к груди, переспросила:

– Юля, как так? Меня всего два дня не было.

– А это случилось за один день. Ну, почти за один. – Юля кивнула в сторону Регины. – Это Регина Боровских, следователь, только она смогла остановить хамский обыск, который здесь был.

Регина старалась сделать совершенно отстранённое лицо, делала вид, что писала сообщение, но сама фиксировала на видеосъёмку каждое слово, движение, направление взгляда Насти.

– Приятно познакомиться. – несколько напряжённо сказала Настя, посмотрев на Регину.

Последняя в ответ лишь рассеянно покивала, глянула наверх лестницы, откуда спускались Алиса и Михаил, и стала собираться.

– Я думаю, что моя помощь, здесь больше не нужна.

– Спасибо вам большое, – приветливо крикнула Алиса, – сейчас приедет Ксения, и я заберу их к себе. Одних здесь точно не оставим.

– Вот и славно. – улыбнулась Регина. – Если вдруг понадобится что-то, телефон мой знаете.

Быстро ретировавшись из дома, Боровских углубилась в лес и, когда убедилась, что находится одна, набрала номер Плотникова.

– Мне нужны ноги.

– Что? – не понял Сергей.

– Простите. Я нашла Анастасию, но сейчас не хочу вызывать подозрения. Она явно пришла не с электрички и не приехала на машине, значит, Еремей где-то здесь. За ней нужно проследить.

– Оставайся на месте, в течение часа приедет мой человек. – сказал Плотников и повесил трубку.

Поёжившись в лёгкой куртке, Регина заняла позицию так, чтобы из лесополосы был виден дом Ксении, присела на поваленное небольшое дерево, долго созерцала закрытую калитку, потом услышала, как прозвучал сигнал сообщения и, достав телефон, прочла пришедшее сообщение: «Привет. Это Артём. Знаю, где готовят такой кофе.». Ниже были прицеплены фотографии чашек с кофе с нарисованными на пене котиками.

– Что ответить? – пробормотала Регина. – «Не люблю котов и кофе.» или «Тебе везёт.»?

– Я бы от дармового кофе не отказывался, а от котов потом можно избавиться. – проскрипел мужской голос откуда-то сзади. – Не пугайся, привет тебе от Плотникова.

– А вы где? – Регина, активно вертевшая головой, так и не смогла разглядеть человека.

– Я работаю, а вот ты чего-то расположилась, как бабка на базаре, за версту видать. Цель знаю, всё, иди отсюда. Только уходи, как пришла, а то меня зацепишь, а мне на прошлом задании, такая же как ты все причиндалы отдавила. – недовольно сказал бесплотный голос и всё стихло.

Регина попыталась всё-таки обнаружить человека, но так и не найдя хоть каких-то изменений в тёмном пейзаже, встала со своего места и как можно тише двинулась к тропе, хотя теперь ей казалось, что она ломится через ветви, производя максимальное количество шума.

Еле успев к засидевшемуся допоздна Белкину, Регина без стука ввалилась в небольшой кабинет следователя и быстро представившись, присела напротив мужчины. Белкин, поджав губы, выразительно посмотрел на часы, недолго помолчал, потом развёл руками и проговорил:

– Вот чего вы от меня хотите? У меня есть признание, всё расписано, подшито и сделано. Я дело передал в суд уже.

– Быстро вы. Уже и признание есть?

– Да, сегодня получили. А что тянуть-то? И так работы невпроворот, а здесь всё по свежим следам раскрыли. – фыркнул мужчина. – Ну зачем вы всё усложняете, когда нужно ловить реальную отморозь?

– Что и деньги она вернула? – упрямо продолжала спрашивать Регина.

– Вот это нет. – тяжело вздохнул Белкин. – Пока молчит, но ничего, сейчас суд назначит ей наказание и будем дальше работать над возвращением средств, ну и она, конечно, с конфискацией будет осуждена.

– А вот вам совсем всё равно?

– Милая барышня…, – состроив снисходительную улыбку, проговорил мужчина.

Но он не успел договорить, так как пружинка, еле державшаяся после всех событий в жизни Регины, щёлкнула, и Регина в считаные секунды обеспечила Белкину и его команде проверку из службы собственной безопасности, а также взяла под свой контроль дело, которое прямо с утра уже должно было уйти в суд. Пылая внутри от гнева, Регина вылетела в коридор и резко повернув на лестницу, с размаху влетела в поднимающегося человека, неловко падая ему на руки. Сначала клокочущая злоба готова была вырваться огненным вихрем и пожрать неосторожного гражданина, но столкнувшись с нотками знакомого парфюма, бушующее пламя сразу погасло, и Регина, встав на ровную поверхность, подняла глаза и смогла выдавить из себя только простое:

– Привет.

– Привет. – неловко улыбнулся Павел. – Встретились. – неопределённо сказал он и пожал плечами. – Как ты?

– Работаю.

Сейчас Регине очень хотелось куда-нибудь провалиться всё равно куда, лишь бы подальше отсюда и от этого мучительного незапланированного рандеву. Невыносимо было видеть человека, из-за которого она в одночасье встала в один ряд со всеми любителями служебных романов, а в её случае ещё и в ту очередь, где стоит бесчисленное количество женщин, серьёзно рассчитывающих, что их женатый любовник вдруг разведётся и будет плести с ней паутину счастья. Но основной печальный аккорд был в том, что треклятое сердце при виде Павла вдруг взорвалось романтическим фейерверком, а внутри стала играть любовная пластинка. Потом невыносимым счастьем казалась бешеная езда на его машине, затрёпанный номер дешёвого мотеля смотрелся как самый пафосный люкс, а пластиковые стаканчики с игристым были куда лучше хрустальных бокалов с шампанским.

Регина вернулась в реальность, когда лежала, всем телом прижимаясь к мужчине, а он разморенный страстью рассказывал что-то весёлое, сам смеялся и неряшливо гладил девушку по голове. Она почти не слышала, о чём он говорит, просто смотрела в одну точку и чувствовала, как внутри разливается чёрная тоска, густо покрывающая недавнее короткое счастье.

***

Когда Ксения добиралась до дома, то застыла на пороге, так же как и её подруга. Разрушений, конечно, было гораздо меньше: Юля с Алисой и Настей успели немного прибраться, но скрыть все следы недавнего побоища было невозможно.

– Ксения, не волнуйся, – быстро проговорила Юля, – произошло недоразумение.

– Мне точно не очень беспокоиться? – бесцветным голосом проговорила Ксения. – А то мне для одного дня достаточно потрясений, но увиденное меня совсем не радует.

– Ну, здесь-то мы разобрались. – рассматривая Ксению, сказала Алиса. – А что у тебя с лицом?

– Это долгая история. – выдохнула Ксения, подвинула коробку с битыми стёклами и подойдя к диванчику, присела. – Алиса, откуда ты здесь?

– Приехала, как только узнала, что у тебя происходит. Обидно, что ты мне не доверяешь и ничего сама не рассказала.

– Алиса, ты так долго шла к своему счастью, так трудно шла, что я просто не могу всё разрушить. А мне кажется, что там, где появляюсь я, всё вокруг поедает чёрный тлен.

– Ну, спасибо тебе, подруга. – уперев руки в бока, проговорила Алиса. – Да, кстати, а куда делась умная и рациональная женщина, хирург с большой буквы. Сейчас я вижу неврастеничку, которая сидит, стенает и начинает сама себе выдумывать суеверия. Ксюш, опомнись, ты ли это?

– Нет, это уже остатки. – Ксения поморщилась от боли и стянув куртку, глянула на притихшую Юлю. – Я вижу, под стол завалился контейнер с пюре, это можно съесть? Я плохо соображаю, ещё и не ела с утра ничего.

Алиса резко выдохнула, сдёрнула с рук резиновые перчатки и, достав коробку с пюре, бросила контейнер в мусорное ведро.

– Так, всё! Завтра я вызову сюда клининг, а сегодня вы все переезжаете ко мне. Ксюша, ты выспишься, отдохнёшь и всё нам с Толей расскажешь, а дальше решим, что делать.

– Нет, Алиса, – Ксения покачала головой, – не лезь в это дерьмо, может, и не испачкаешься, но забрызгаешься на сто процентов. У нас тут остров прокажённых.

– Ксения, актрисы здесь две и оба раза это не ты. Собирайся. – жёстко проговорила Алиса. – У меня дома дети, они ждут, когда мама приедет, а я им звонила и обещала тётю Ксюшу привезти. Которая, кстати, позорно от нас отвернулась.

– Белогорова, – Ксения сложила ладони в молитвенном жесте, но если Алиса что-то решала, то отвертеться было крайне трудно. – Ну как я с таким лицом к детям поеду?

– Легко. Скажем, что это грим. – не моргнув проговорила Алиса. – А где Кирюшка?

– В безопасности. – выдохнула Ксения. – Ладно, пойду соберу вещи.

Зайдя в свою спальню, Ксения вынула телефон, набрала номер телефона и спросила:

– Как вы?

– Сделал всё, как ты сказала. Мы уже далеко.

– Когда смогу, свяжусь с вами. – сухо сказала женщина и повесила трубку.

***

Уже несколько дней Катя лежала на больничной койке и просто смотрела в стену. Иногда она проваливалась в сон, потом выныривала, кривилась от тупой боли, мгновенно разливавшейся по телу, и снова цеплялась взглядом за шершавую поверхность плохо прокрашенной стены.

– Привет.

Страницы: «« « 345678910 » »»