Сломанный лёд – 4 Карташева Мария

Избавившись от намечающегося ухажёра, Регина уже почти дошла до калитки, но вдруг услышала, как её окликнула очередная жительница этого дома, лицо которой было странно знакомым, но по какому она проходила делу, следователь Боровских вспомнить никак не могла.

– Я могу с вами поговорить?

– Слушаю. – Регина остановилась и чуть прищурилась, чтобы понять, где же всё-таки она так часто перед ней мелькала.

– Мы могли бы пройти на летнюю веранду? – Юля показала себе за спину, на небольшое строение с весёлыми жёлтыми стёклами. – Мне очень нужно с вами поговорить.

Регина пожала плечами и подумала, что она пользуется каким-то ненормальным спросом в этом странном доме. Она пошла вслед за девушкой, села на холодную, крашеную скамейку и вопросительно воззрилась на неожиданную визави.

– Мне нужен ваш совет. – несколько нервно сказала Юля.

– Я поняла, что мы не на светское рандеву идём. Что?

– Вы могли бы это прочесть и сказать, могу я обратиться в полицию или нет? – Юля протянула девушке свой телефон и напряжённо ждала, пока та пролистает все странные и угрожающие послания от незнакомца.

– Вы хотя бы примерно можете предположить, кто это пишет? – Регина озадаченно подняла на неё взгляд. – У вас тут место такой аномальное, что ли? Клубок каких-то злодеяний.

– Насчёт места не знаю. И кто пишет, не знаю. Ладно бы писали, мне порой таких гадостей пришлют, аж тошно. Но вы видите фото?

– Да.

– Так это примерно отсюда снимали. – сказала Юля.

– Я поняла. – Регина тяжело вздохнула. – Вы сейчас сказали, что уже ранее сталкивались с такими посланиями.

– Ну, типа эта неотлучная фишка звёздности. – Юля закатила глаза. – Я сначала психовала, потом обратилась в полицию и мне там популярно объяснили, что я в группе риска.

– А вы типа звезда? – неуверенно спросила Регина.

Юля вздохнула, взяла у Регины телефон и, пролистнув несколько фотографий, вернула мобильник. Регина кинула взгляд на постер и всё сразу стало на свои места: Юлю она каждый день видела у себя дома: мама была большой поклонницей и не пропускала ни одной серии или клипа с Юлиным участием.

– Уф, я думала, вы у меня под следствием были, а я вас вспомнить не могу.

– Я рада, что вам полегчало, но, пожалуйста, ответьте на мой вопрос, что мне делать.

– Диктуйте ваш номер. – проговорила Регина. – Сейчас я проверю пару вещей и вам позвоню. Договорились?

– А если он придёт в гости, как обещал? В доме не только я, здесь Ксения и Кирюшка.

Регина глянула на неё, медленно перевела взгляд на дом и, недолго помолчав, сказала:

– Светлым днём он не придёт, а я сейчас соберу некоторые данные и приеду к вам с ночёвкой, если пойму, что дело серьёзное. Так пойдёт?

– Более чем. – тихо ответила Юля, медленно выдыхая: почему-то рядом с Региной было не так страшно. Эта девушка явно знала что делать.

***

Проснувшись, Катя вдруг поняла, что именно сегодня всё что с ней произошло, посчитают чудовищной ошибкой. Её выпустят и она сразу же побежит домой. Хотя так ей казалось каждое пробуждение, но потом она видела решётки на окнах, чувствовала какой-то особенный, затхлый запах, возила в тарелке с кашей ложкой, и надежда потихоньку истончалась. Сейчас, когда у Кати было неограниченно свободное время, она стала отматывать назад киноленту своей жизни и пыталась понять, где она ошиблась, потому что просто так на человека не может свалиться такая непосильная ноша. Вроде всё в жизни шло по стандартному сценарию. «Всё как у всех», – любила говорить бабушка. Катя всегда старалась не выделяться, не лезть в первые ряды, была тихой и старалась довольствоваться малым, ведь за большое и платить нужно было больше. Но вдруг сейчас Катя осознала, что как странно всё сложилось, и она теперь платит очень высокую цену, причём взамен у неё нет ничего. Но когда подкрадывалась вот такая жалость к самой себе, Катя сразу же себя одёргивала, у неё были Коля и Зоя, а это самая большая ценность. И на сердце у женщины было спокойно, Ксения и Ольга Петровна точно о них позаботятся, пока следствие разберётся, что она здесь ни при чём.

Замок на двери лязгнул, в камеру вошла конвоир и, обведя притихших женщин уставшим взглядом, проговорила:

– Вельга, на выход.

– С вещами? – Катя радостно подскочила на кровати.

– Да как хочешь. К тебе адвокат пришёл. – пожала плечами женщина-охранник.

Меньше всего на свете Кате сейчас хотела встречаться со странной девушкой, которую ей назначили в защитники. Толк от неё был нулевой и всё, чем она занималась, так это склоняла Катю к тому, чтобы та взяла всю вину на себя.

– Здравствуйте. – тихо проговорила Катя, присаживаясь напротив Яны Яновны.

Барышня, заполнявшая бумаги, покивала в ответ, мельком глянула на Катю словно соображая кто перед ней сейчас и снова вернулась к записям.

– Что-то известно по моему делу? – проговорила Катя, нарушая молчание.

– Что? – Яна подняла на подзащитную непонимающий взгляд, нахмурилась, поискала папку в портфеле, и лицо её наконец озарилось воспоминаниями. – Ах да. Простите, много работы. Вельга Екатерина, – пробормотала адвокат, вчитываясь в дело, – я бы на вашем месте созналась. – устало сказала адвокат.

– Я вообще плохо понимаю, что происходит. В чём сознаться? – вымученно ответила Катя.

– В финансовых махинациях и присвоении чужих денежных средств. – отстранённо произнесла девушка.

– Вы меня не слышите или не хотите слышать? Я не знаю, о чём вы говорите. Яна Яновна, почему вы себе ведёте так, будто вам совершенно всё равно, как пойдёт процесс. Ну проявите хоть немного участия.

– А я проявила. – девушка пожала плечами. – Я даю вам ценные советы, а вы совершенно меня игнорируете. Тем не менее я делаю всё, чтобы ваша ситуация поскорее разрешилась, как можно комфортнее для вас. Вот, между прочим, если бы следствие обратилось в опеку, то ещё неизвестно кто бы приехал. А так, я подняла все свои связи и за ними приехала очень въедливая и справедливая сотрудница органов опеки.

Катя споткнулась на полуслове, замолчала и несколько секунд в недоумении смотрела на сидящую перед ней девушку.

– Что вы сказали?

– О чём конкретно? – не отрываясь от записей, спросила собеседница. – Я вам много чего сказала.

– О том, что моих Зою с Колей опека забрала. С какой стати? – Катя нервно сжала пальцы, вдавливая их в холодное железо столешницы.

– А вы сами-то как думаете? – барышня подняла на Катю небрежно накрашенные глаза. – Вам по-любому срок светит. Что ж ваши малыши должны на улице жить?

– Они с моей подругой живут. Точнее, мы в доме у неё живём. – слабым голосом проговорила Катя.

– Вот вы вроде взрослый человек, – отложив ручку в сторону, сказала девушка, – а ведёте себя так несознательно. А если будете сотрудничать со следствием, то вполне можно выпросить себе лучшие условия и сократить срок.

Кате казалось, что внутри головы взрываются электрические заряды, пульсирует бесконечная боль, совершенно не дающая мыслить ясно, и всё время перед глазами плавал туман. Сейчас даже её дети жили непонятно где, но об этом нельзя было думать, потому что иначе она бы просто сейчас задушила сидящую перед ней девицу, увеличив таким образом число проблем.

– Эй, эй, – донеслось до Кати словно издалека, – не надо тут этих надуманных обмороков. Чрез одну прямо кисейные барышни все.

Открыв глаза, Катя поняла, что лежит на полу, стул адвоката пуст, а ей на лицо льётся ледяная вода из чашки.

– Ну что, пришла в себя? – рыкнула охранница, которую Катя видела впервые.

– Да. Я упала в обморок? – пролепетала Катя.

– Ой, давай вставай.

Катя почувствовала сильную боль в колене и только сейчас осознала, что это был носок ботинка конвоиршы, воткнувшийся в ногу.

– Что вы делаете? – вскрикнув спросила Катя.

– Придаю тебе ускорение. – грубо рявкнула приземистая женщина. – Давай быстрее, у нас тут не курорт, чтобы ты сидела и разнюнивала. Освобождай пространство.

Катя чувствовала волнами наплывающую тошноту, в глазах у неё всё двоилось, горло раздирала идущая изнутри боль, всё тело ломило, болела кожа, женщину лихорадило и бросало то в жар, то в холод.

– Моя камера не там. – слабо возразила она, когда поняла, что её ведут не в ту сторону.

– Ты мне указывать вздумала? – рявкнула охранница, жёстко воткнула Кате под рёбра пальцы и подтолкнула вперёд.

Миновав несколько коридоров и пролёт лестницы, женщины остановились перед одной из дверей, конвоирша открыла камеру и, втолкнув Екатерину, сделала шаг внутрь и, выцепив глазами старшую, коротко сказала:

– Это новенькая вам. Встретить надо тепло. Я про неё говорила.

Высокая дебелая девица в спортивном костюме понятливо кивнула и, когда дверь закрылась, медленно подошла к Кате.

– Чем дышишь?

– Воздухом. – не нашлась что ответить Катя и в следующую секунду почувствовала, что её живот растворяется в боли. Дальше Катя почти ничего не помнила, просто ей казалось, что на неё льётся огнедышащая лава, а чья-то сильная рука зажимает рот, и Катя не могла даже позвать на помощь.

– Девки, тормози, совсем убьёте. – послышалось в напряжённой тишине. – Сознанку напишешь?

– Что? – еле выдавила из себя Катя и сразу почувствовала, как по разбитым губам потекла кровь.

– Мне что с тобой время тратить на вопрос-ответ? Тебе добавить?

– Нет. – прошептала Катя.

– Сознанку напишешь?

– Да. – еле проговорила Катя.

– Девки, утрите ей с морды кровь и конвой позовите. Смотрите, как девка с полки упала, вся расшиблась, болезная. – посетовала дебелая девица и после этого Катя просто перестала что-либо слышать.

***

После разговора с Региной, Юля несколько минут спорила с оперативниками, призывавшими её стать понятой, потом нашла Ксению, сидевшую с Кирюшкой на руках неподалёку от тела Ольги Петровны, и примостилась рядом.

– Не замёрзнешь? – спросила она.

– Как-то всё развалилось. – тихо сказала Ксения. – Я думала, что этот кое-как склеенный мир продержится, но всё сломалось.  Нужно похороны организовать, это так дорого сейчас, но я не могу её просто отвезти в морг, как чужого человека, и забыть.

– Не беспокойся, у меня есть немного денег, я всё оплачу, – сказала Юля.

– Ещё как-то нужно вызволить Катю. У меня есть хороший адвокат, но он очень дорогой. Дом нужно продавать. – тоскливо сказала Ксения.

– У тебя же квартира была. – отозвалась Юля.

– Я её продала. – вяло сказала Ксения. – У меня ничего нет, только этот дом, но Катю нужно вытаскивать.

– Квартиру на Кутузовском продала? – удивилась Юля.

Год назад

Ксения ехала в электричке, прижимая горячий лоб к прохладному стеклу, и смотрела, как за окнами на огромной скорости проносятся деревья, деревеньки, переезды. Ей казалось, что сейчас она застыла в невесомости, и перед глазами мелькают не пейзажи, а её жизнь. Институт, свадьба с Игорем, потом ревностные дрязги, Веслав, война, ранение, тот тяжёлый период, когда казалось всё потеряно, но случилось невероятное: невероятное знакомство с Владом, счастье токсикоза и боли при родах, и вот наконец её тихий уголок. Ксения думала, что всё закончилось, что вот теперь она точно заслужила немного счастья. А потом пришло горе, которое сплеча рубило райский сад её мечтаний, с корнем рвало первые ростки семейного очага и превращало в пыль всё что было ей дорого. И теперь Ксении всё время казалось, что внутри её головы завелись мыши. Такие обычные, серые мышки, которые больно грызли мозг, всё время бегали, стучали лапками с тонкими коготками по черепной коробке изнутри и не давали ни секунды покоя. Сегодня мужу вынесли приговор… Пятнадцать лет лишения свободы с полной конфискацией имущества. Радовало только одно, если в её положении такое слово было применимо, что перед свадьбой они с Владом подписали брачный договор, по которому всё имущество, нажитое до свадьбы, как совместный капитал не рассматривалось. Тогда это Ксении показалось странным, но сейчас она поняла, что Влад уже тогда что-то подозревал и сделал то намеренно, чтобы Ксения не осталась совсем без гроша.

Чуть не проехав свою остановку, Ксения выскочила на станции и, взглянув на подходящую к ней девушку, узнала в ней Настю.

– Ты чего здесь?

– Тебя встречаю. – буркнула девушка. – Сколько ему дали?

– Пятнадцать. – хрипло проговорила Ксения, и слёзы снова завозились в уголках глаз.

– Надо чтобы его на зоне досмотрели. – смотря в асфальтовое покрытие перрона, сказала Настя.

– В смысле? – не поняла Ксения.

Настя тяжело вздохнула, поискала слова, чтобы как можно более мягче разъяснить Ксении ситуацию, и проговорила:

– Ксюша, ну если я тебе скажу, чтобы мягко спал и сладко ел, ты мне вряд ли поверишь. – Настя помолчала и добавила. – Ему явно на зоне нужна будет охрана, тем более, если его с такими плясками сажают, то им очень выгодно, чтобы он оттуда вообще не вышел, может быть, даже нужно, чтобы он поскорее отправился к праотцам. Прости за мою прямоту, но здесь вопрос нужно быстро решать, там церемониться никто не будет.

– Я тебя поняла. – Ксения судорожно сглотнула и подняла глаза на Настю. – Что нужно от меня?

– Пока не знаю, я сейчас встречусь с одним человечком, посмотрим, что он ответит. – Настя вздохнула. – Я взяла на себя смелость и уже позвонила, пока он едет до места отбывания наказания, за ним присмотрят.

– Что я должна?

– Ничего. Считай, что это мне долг вернули. – отмахнулась Настя. – Я поехала. Скоро электричка в город, побегу на соседнюю платформу.

Настя развернулась, сделала несколько шагов, потом быстро вернулась, порывисто обняла Ксению и убежала под свист оживших сигналов, сообщающих о прибытии поезда. А Ксения глянула ей вслед и вдруг почувствовала надсадную боль в желудке. Она еле успела добежать до мусорного ведра и долго сидела над ним, пока её тошнило.

– На, дочка. – услышала она тихий голос и увидела, как старушка протягивает ей бутылку с водой. – Попей. Чай беременная?

– Нет. – помотала головой Ксения. – Отравилась.

Настя заскочила в вагон, поезд тронулся, и она увидела, как неловко Ксения повалилась на скамейку, судорожно тряслась над вонючим мусорным ведром, потом, шатаясь словно пьяная, встала, подхватила оставленную ей бутылку с водой и пошла прочь в сторону дома.

Приехав в город, Настя взяла такси, назвала адрес рабочей окраины и вскоре, когда машина окунулась в унылые лабиринты промзоны, попросила остановиться.

– Чё реально здесь? – водитель повертел головой и задумался. – А никак снасилуют? Потом будешь кричать, таксист – сволота – не туды отвёз.

– Не снасилуют. – закатила глаза Настя и, отдав деньги, вышла на улицу.

Быстро проскочив серое, словно забрызганное грязью и беспросветной повседневностью пространство, девушка, уверенно свернула в узкий проход между двумя зданиями и, спустившись по лестнице, коротко постучала в неприметную дверь.

– Слушаю. – из еле приоткрытой щёлки вывались мохнатое лицо охранника.

– Привет. Я отдохнуть. – коротко сказала Настя.

– Проходи. – пожал плечами мужик. – Тока у нас охрана не предусмотрена. Сама за себя будешь, ребята у нас здесь до баб охочие.

– Сговорились, что ли, все. – фыркнула Настя.

Быстро проскочив плохо освещённый ободранный коридор, Настя попала в чуть более светлое, прокуренное помещение, где длинная, вся в липких следах от стаканов, барная стойка намекала, что здесь находится бар. На грубо сколоченной сцене вяло пела какая-то мрачная девица, у шеста крутилась, сверкая толстыми телесами, страшная, крашенная в блондинку бабища, а за несколькими столиками резались в карты крайне мрачные типы.

– Где Костю найти? – подойдя к стойке, Настя окликнула бармена.

– А у меня что здесь вывеска «справочное»? – пожевав губами воздух, спросил долговязый парень с жидкими зачёсанными волосами и бегающим взглядом.

– Нет, у тебя здесь срач на рабочем месте, – сказала Настя, – так что даже непонятно бар здесь или сортир. Костя где, утырок?

– Чё, борзая? – дёрнув верхней губой, спросил бармен.

– Нет, просто уставшая. Мне не до пикировок с тобой. Костю позови, он объяснит.

Отвесив нижнюю челюсть, мужчина хотел что-то сказать, но передумал и скрылся за чёрными занавесями, отгораживающими вход в подсобку.

– Мадам желает выпить?

Настя покосилась на подкатившегося к ней субъекта в наколках и помолчав проговорила:

– Нет.

– А если я буду настаивать? – протягивая слова и подвигаясь поближе к девушке, спросил человек.

– Васюта, хочешь угостить, угости меня. Но сначала долги в баре закрой и живи с шиком. – поджав губы, сказал появившийся за стойкой Костя. – Зачем пришла?

– Ты даже не удивлён.

– Устал удивляться, с тех пор как тебя встретил. – неприязненно сказал Костя. – Пошли ко мне, а то ты здесь, как красная тряпка для быков.

Настя быстро ретировалась вслед за Костей, брезгливо стряхнула с плеча налипшую по дороге паутину и, оказавшись в крохотном подобии кабинета, опустилась в более-менее чистое кресло.

– Милое место. – сказала она.

– Как будто у меня варианты есть. Я Еремея не сдал и не сдам, но и отсюда мне выхода нету. Это один из его шалманов, пока буду присматривать. Тем более сюда все новости слетаются.

– Что-то я не помню такого.

– Да ты и не знала, не везде ж ты должна была рулить. Видимо, Еремей считал, что место это не для его Королевы.

– Короче, дело у меня к тебе есть. – Настя в упор посмотрела на Костю. – У моей близкой подруги мужа осудили на пятнашку, нужно за ним присмотреть, чтобы был здоров и жив. – девушка многозначительно замолчала.

Костя откликнулся в скрипнувшем под ним кресле, сложил пальцы домиком и глубоко задумался.

– Ну, это дорого. Но у меня есть человечек, кому как раз подработка на зоне не помешает. Но ещё нужно проплатить, чтобы приняли нормально обоих.

– Не нужно посвящать меня в подробности, – оборвала его Настя. – Просто назови цену.

– Быстро и кошки не родятся. Куда хоть едет? – Костя взял телефон и написал короткое сообщение.

– Пока не известно. Это тоже нужно будет решить, чтобы было нормально по месту.

– Я тебя понял. Чиркани свой номер, я скажу сколько нужно будет бабла.

– Хорошо. Спасибо тебе.

– Про Еремея ничего не слышно? – вдруг спросил Костя.

Настя несколько секунд смотрела на него, потом покачала головой и тихо проговорила:

– Известно. Его убили.

Поднявшись на ноги, Настя быстро проскочила по коридорам, выбежала на воздух и поспешила прочь от этого странного места, мысленно благодаря Еремея за то, что вот такие места он не передал в её ведение.

Вечером, получив от Кости короткую записку, девушка несколько минут смотрела на экран телефона, потом подошла к Ксении и, показав ей цифру, сказала:

– И это не за весь срок. Зато будет нормальное место и обеспечена безопасность. Можно будет также продукты передавать, до него всё дойдёт. – предупреждая ответ Ксении, девушка подняла руку. – Я помню, что тебе нельзя с ним контактировать, я буду сама посылки собирать. – Настя помолчала. – Но есть одна сложность.

– Что ещё? – вяло откликнулась Ксения.

– Они знают, что ты хирург. Они готовы сделать всё за эту сумму, но на протяжении всего срока пребывания Влада там, они иногда будут к тебе обращаться, если нужно будет кого-то нелегально подремонтировать.

– В смысле? – не поняла Ксения.

– В смысле, что с огнестрелом или ножевым в больницу не поедешь и скорую не вызовешь. – понизив голос, проговорила Настя.

Ксения медленно подняла глаза на Настю, откинулась на спинку стула и улыбнулась, потом улыбка её стала шире и ярче, огонь приближающейся истерики скомкал лихорадочно блестевшие глаза, и Ксения засмеялась как безумная. Она вскочила с места, смахнула с кухонного стола всю посуду, грохнула об пол хлебницу, начала прыгать на хрустящих под ногами стёклах, раскрыла холодильник и сгребла оттуда на пол продукты. На шум прибежали Катя и Ольга Петровна, кое-как втроём они смогли остановить эту сумасшедшую пляску, влили в свитые судорогой челюсти крепкий раствор капель, и через некоторое время Ксения обмякла, осев в их руках. Когда женщины дотащили тяжёлое, непослушное тело Ксении до кровати, она безжизненно раскинулась поверх пледа, но вдруг сквозь бессвязные звуки проговорила:

– Скажи, я согласна.

Глава 7

Первые капли приближающейся непогоды разбились о серый асфальт, расплылись пятнами в лужах, накопившихся с прошлой ночи, заскользили по большим стёклам, где игриво мигала вывеска, призывая уставших и голодных прохожих отведать натуральных гамбургеров. Купившись на яркую пиар-кампанию, Регина сжевала что-то отдалённое похожее на рекламируемое блюдо и зареклась ходить сюда, хотя от её нового места работы это была наиболее близкая точка общепита.

– Что ж, пойду гляну на внутренности, уже в качестве полноправного винтика, – проговорила Регина, рассматривая серую махину здания, где исходя из присланного Плотниковым сообщения ей теперь совершенно точно можно было появиться в качестве официального сотрудника.

Для следователя её уровня попасть в спецотдел следственного комитета было, пожалуй, сравнимо с тем, как футболист-самородок из глухой деревни, даже не мечтающий дорасти до футболиста премьер-лиги, попадается на глаза случайно приехавшему на пленэр национальному тренеру, и с этого дня судьба мальчишки меняется. Так же и Регина не думала, что может так лихо шагнуть в совершенно другую жизнь.

Пройдя пост охраны, девушка нашла отдел кадров, получила бланк с нескончаемым списком дополнительных документов, ключ от собственного кабинета и была наскоро выставлена вон спешно собирающейся домой кадровичкой. Однако оценить все привилегии новой должности Регина не успела, так как прямо в коридоре налетела на спешащего Плотникова, и он, глянув на часы, сказал:

– Ты что-то хотела? Ты звонила. У меня утром совещание, потом уеду до вечера. Так что у тебя есть двадцать минут. Проходи. – он сделал жест рукой, придерживая дверь носком до блеска начищенного ботинка.

– Да. Спасибо. – мозг Регины заметался, выискивая все вопросы, которые она собиралась задать Плотникову.

– Располагайся. – сказал Сергей, с размаху сев в своё кресло. – Докладывай.

– Сергей Дмитриевич, я хотела попросить, могу ли я…

– Регина, привыкай сразу переходить к сути. – резко перебил её мужчина. – У меня нет времени выслушивать все твои речевые обороты. Конкретно! Что хочешь, зачем хочешь и какие для этого есть основания.

Но только Регина собралась ответить, как дверь кабинета резко открылась, прямо с порога ворвался резкий, пряный ароматом духов, и по направлению к Плотникову буквально пролетела разряженная белокурая девица, словно только что сошедшая с обложки глянцевого журнала.

– Котёночек, привет. У меня маленькая заминочка, – девушка смачно облобызала Плотникова и сунула ему под нос свой телефон, – я хотела это купить, – она потыкала пальцем в экран, – а карточка не сработала.

– Жанна, ты не видишь, что я работаю и я не один? – строго спросил Сергей.

Девица мельком глянула на Регину, прикрыла наманикюренными пальчиками чуть приоткрывшийся рот и прыснула смехом.

– Здрасьте. Простите. Я буквально на минуточку. – девушка нетерпеливо потыкала в экран телефона и продолжила. – Котёночек, но ты же знаешь, как тяжело я справляюсь с депрессией.

– Регина, подождите, пожалуйста, в приёмной, – плохо скрывая раздражение, тихим голосом сказал Сергей.

Выйдя в некотором недоумении из кабинета, Регина вспомнила, что заметила в своём новом рабочем пространстве отдельную комнату, где стояла вполне себе приличная кофеварка. Девушка быстро разобралась во множестве кнопок, сварила себе большую чашку капучино и в этот момент увидела, как девица, называющая Плотникова «котёночек», с пунцовым лицом улетела прочь по коридору. Посчитав, что теперь можно смело вернуться, Регина открыла дверь и поставила перед Сергеем стаканчик с кофе.

– Я помню, вы пили американо. Угадала?

– Простите за этот инцидент. Это была моя жена. – сухо сказал Плотников. – За кофе спасибо.

– Как хорошо, что вы женаты. – улыбнулась девушка, стараясь как-то разрядить обстановку.

– С чего вы делаете такой вывод? – удивился Плотников.

– Моя мама посчитала, что вы могли бы быть для меня прекрасной партией. – рассмеялась Регина. – Не пугайтесь, она почти обо всех мужчинах так думает. Один раз я поймала карманника, мама пришла ко мне на работу и случилось так, что они остались вдвоём минут на десять. Она меня чуть ему не сосватала.

– Ну насчёт меня вашу маму разуверила бы моя тёща. – сухо сказал Плотников. – Давайте к делу.

– Кроме доследования основного дела, я бы хотела заняться пересмотром дела Екатерины Вельги.

– Екатерина Вельга, – задумчиво произнёс он, – знакомая фамилия, хоть и редкая.

– Проходила по какому-то делу? – нахмурилась Регина.

– Нет. – покачал головой Плотников. – Учился я с девушкой в одном классе, её тоже Катя Вельга звали. – проговорил Сергей. – Зачем вам это?

– Вельга, близкая подруга Ксении Баренковой, которая является бывшей женой одного из фигурантов нашего дела. И она проживает в доме Баренковой. Сейчас Вельга проходит по делу о крупном хищении. Ранее, – Регина помолчала, – ну на прежнем месте работы, я слышала, как следователь Белкин разглагольствовал о том, что Вельга просто попала в эту ситуацию, как в капкан. Но там явно никто ничего не будет делать для разрешения дела в пользу подследственной. – сказала Регина, выкладывая перед Плотниковым фотографию Насти. – Эта девушка, как я понимаю, очень важна для следствия, и я видела её в этом доме. Я не стала спрашивать о ней напрямую, я так понимаю, она не особо хочет встречаться с органами правопорядка. – Регина помолчала. – Введите меня, пожалуйста, в курс дела и я сделаю всё, чтобы в скором времени с ней пересечься.

– Да, она довольно важный свидетель. – Плотников покачал головой. – Но после смерти Еремея, как в воду канула. Хотя у неё может быть важная и интересная информация.

– Еремей это кто?

– Странно, что вы о нём не слышали. Он ведь почти для всех был уважаемым бизнесменом. – пожал плечами Плотников. – Еремей пол-Москвы держал за причиндалы. Умный был мужик, такие схемы продумывал – просто блеск. Убили. А у него был компромат на одну персону, которая нас крайне интересует и сейчас метит на его место. Но если Еремей жил по понятиям и не нарушал договорённостей, то эта дама берегов вообще не видит.

Регина листала папку с делом Еремея, перекидывала страницы, рассматривала фотографии и вдруг остановилась.

– А кто это? – спросила она, показывая карточку.

– Еремей. – Плотников перехватил фотографию и повернул к себе. – То ли на охоте, то ли на рыбалке, опера добавили в дело на всякий случай.

– Если это Еремей, – сказала Регина, смотря на Плотникова, – то вчера я его видела.

Сергей Дмитриевич поднял на неё глаза и покачал головой:

– Исключено. Уже год прошёл после всех плясок с заключениями, сравнению ДНК-анализов, его точно убили.

– Я видела его недалеко от дома Ксении, где ранее видела Анастасию. Таких совпадений не бывает.

Плотников замолчал, повертел в руках фотографию Еремея, потом пристально посмотрел на Регину и медленно проговорил:

– Сегодня изучи полностью дело и если ты уверена в том, что говоришь, можешь брать любые дела, лишь бы у тебя появился шанс приблизиться к ним. И всё это в режиме «совершенно секретно». Но если ты ошиблась, и твой мозг выдал желаемое за действительное, то не обессудь, пойдёшь работать дознавателем в самый задрипанный район Подмосковья. Выскочки мне здесь не нужны.

– Мне не нужно время на изучение дела. Я совершенно уверена, что это был он.

– У тебя неделя, чтобы добыть мне факты. – жёстко сказал Плотников. – В противном случае ты меня крайне разочаруешь, и я пойму, что перестал разбираться в людях. Регина, я очень надеюсь, что это не простое бахвальство. На кону раскрытие очень крупного дела, за которым стоят очень крупные люди.

– Сергей Дмитриевич, я прекрасно всё понимаю. – медленно проговорила Регина и вышла из кабинета.

Осенний ветер слизнул с перрона припозднившихся горожан, засунул их в электричку и поспешил вслед за исчезающим в быстро наступающих сумерках поездом. Регина, обещавшая к вечеру вернуться в дом Ксении, села на мягкую лавочку, устало прикрыла глаза и подумала о том, что со стороны, наверное, смотрелось не очень красиво то, как она воспользовалась Юлиным доверием. Но ей просто необходимо было сейчас оказаться там, она прекрасно понимала, что сегодня утром своими глазами видела того, кого называли Еремеем, на лесной тропинке.

Оказавшись сегодня утром в самой гуще событий, Регина не уточняла, зачем приедет, сейчас она могла вернуться туда под благовидным предлогом и сказать, что займётся делом Вельги, да к тому же успокоит Юлю. Регине даже не понадобилось «поднимать свои связи», она просто зашла в аккаунт актрисы в социальных сетях и довольно легко нашла фотографию, которую кто-то просто взял из Юлиного блога, обработал и послал обратно с угрожающим письмом. Ситуация, конечно, неприятная, но явно не смертельная, а для Регины она была крайне удобной, потому что она может оставаться с Ксенией в одном дома довольно продолжительное время.

Приехав на место, Регина быстро добралась до нужного дома, еле отыскав полностью погружённый в темноту участок. Побродив вдоль забора, девушка набрала номер Юлии, но аппарат той был выключен, мобильник Ксении также не отвечал и всё указывало на то, что внутри никого нет, но вдруг изнутри дремлющего жилища раздался истошный женский крик.

***

После отъезда следственной бригады и специальной машины, забравшей тело Ольги Петровны, Ксения бродила по дому, собирая разбросанные вещи и пыталась осознать, как в одно утро вместилось столько страшных событий и как жить дальше, ведь сейчас необходимо было принять много сложных решений.

– Ксюша, может чаю сделать? – на кухне неслышно появилась Юля, помогавшая укладывать Кирюшку.

– Нет. – Ксения покачала головой. – Уснул прямо в коляске? – спросила она, глядя через окно на улицу туда, где спал ребёнок.

– Ага. – улыбнулась Юля. – Тоже перенервничал.

– Сейчас приедет крёстный Кирилла, чтобы забрать его. Ребёнку нужна спокойная обстановка, а не этот дурдом, который у нас здесь творится. Раз у меня сегодня спонтанный, – Ксения запнулась о слова и с трудом продолжила, – выходной, то мне много что нужно успеть сделать. Я позвонила в агентство недвижимости, скоро должны приехать.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Юля.

– Не знаю, – Ксения отвлеклась на звякнувший телефон, прочла сообщение, потом бессильно опустилась на стул и посмотрела на Юлю. – Ты сможешь агента встретить и всё показать? У меня образовались срочные дела, сейчас Тимоню дождусь, Кирюшку передам и мне нужно сразу ехать.

– Конечно. Я пока порядок в доме наведу, а риелтор приедет, всё покажу.

Ксения покивала и, поставив на стол чашку, которую крутила в руках, поплелась наверх собираться. Сейчас она понимала, что ей будет совсем не жалко расстаться с семейным гнездом, которое могло стать самым счастливым, а теперь просто распадается на кусочки. И как бы ни старалась она остановить эту бесконечную вереницу неприятностей, каждый раз снова оказывалась у разбитого корыта. А особого перца добавляло то, что с тех пор как она согласилась оказывать услуги хирурга для бандитов, они к ней обращались часто. Но так хотя бы можно было быть спокойной насчёт Влада, а со временем она найдёт способ вытащить его на свободу, причём ей уже было всё равно, как это произойдёт, потому что она свято верила в невиновность мужа.

Переодевшись, Ксения вытащила из кладовки свой специальный медицинский рюкзак, собранный специально для случаев, когда нужно было ехать кого-то зашивать или вытаскивать пули. Потом, собрав вещи ребёнка, Ксения посмотрел на улицу, где Юля стояла возле коляски с уснувшим Кирюшкой, и подумала о том, что уже готова взять на себя все тяготы этого мира, лишь бы у сына была лёгкая, счастливая и беззаботная жизнь.

Страницы: «« « 23456789 » »»