Бесстрашная помощница для дьявола Свободина Виктория

ГЛАВА 31

Надежным местом оказался дом Крамера. Давид в холле, кого-то гневно отчитывает по телефону, на ходу одевая пальто, поворачивается к выходу и замечает потерянную и напуганную меня.

Шеф что-то рыкнул в трубку и отключился, затем подошел ко мне.

– С ней все в порядке, мы уже несколько раз проверили, – торопливо оправдывается стоящий рядом охранник, Давид зыркнул на него страшно, и тот съежился, вжав голову в плечи.

– Она была бы мертва, если не случайности, разве нет?

– Но тут мы не могли ничего сделать, охрана на расстоянии.

– Почему вы не проверили дорогу?

– Снайпер был в одной из квартир и мы бы никак…

Босс жестом остановил поток оправданий охранника, и обратился ко мне, впервые в личной форме и так мягко:

– Сильно испугалась?

Сильно? Да у меня зубы до сих пор стучат, руки дрожат и ноги еле держат

– Ничего. Все нормально.

– Побудь пока здесь, я во всем разберусь и попозже приеду.

Не долго Крамер говорил в ласковом личном тоне, но даже этот момент почему-то изумил меня больше, чем момент осознания, что в меня кто-то стрелял.

Начальник ушел, охрана тоже в доме долго не находилась, вышли почти сразу после шефа. Я растерянно замерла в холле.

Кажется, в доме я одна. Но нет, открывается дверь и выходит знакомая мне женщина, что когда-то помогла найти мне столовую.

– Здравствуйте, Василиса Андреевна, вам чем-нибудь помочь? – очень вежливо обратилась ко мне уборщица.

– Мне бы аптечку. Поранила руку. И какой-нибудь халат переодеться. Кажется, я здесь надолго.

– Да, конечно. Может, еще хотите покушать?

После происшествия есть как-то не хочется, но надо бы.

– Можно, но ничего такого. Я бы чай попила с бутербродами.

Женщина и кивнула и тоже испарилась.

Не зная, куда податься, выбрала гостиную. Меня привлек огонь в большом камине и тепло. Села на диван и прямо как-то спокойнее стало в разы, и уютнее.

Вскоре та милая женщина принесла все, что я попросила, только вместо обычных бутербродов на подносе лежали различные канапе и корзиночки, наполненные икрой и какими салатами. Мой личный фуршет.

Много чего успела надумать и передумать за полночи. Из гостиной никуда не уходила, ждала возвращения шефа с новостями, но потом все-таки задремала.

В полусне чувствую, как меня бесцеремонно двигают, и тут же рядом ложится горячее голое тело, частично придавливая к дивану, сильные мужские руки крепко и властно обнимают. Здесь уж не до сна.

Резко распахнула глаза.

– Давид Матвеевич!

– Да, Василиса Андреевна?

– Мы ведь договорились, что без… этого.

– То есть вам, Василиса Андреевна, не интересно узнать, кто и зачем в вас стрелял?

– Интересно, но как это связано с тем, что вы на мне лежите голый?

– Я могу уйти к себе, и обо всем узнаете только утром.

– Это шантаж?

– Ну что вы. Я устал, хочу спать, и, как видите, приготовился ко сну. если вы составите мне компанию, я так и быть, выкрою время на рассказ. Не переживайте, я сейчас и вправду не в том состоянии, чтобы к вам приставать.

Оценивающе смотрю на Крамера. Шеф действительно выглядит усталым и сонным. Пару минут в принципе можно потерпеть голого Давида рядом, но проблема в том, что он опять сдвинулся, навалившись всем весом и с комфортом расположился между моих ног, широко их разведя. Халат задрался, а стринги кажутся слишком уж ничтожной защитой против, пусть и уставшего, но голого Давида.

Пока во мне боролись любопытство и благоразумие, Крамер хитро, и уже никак не устало блестя глазами, качнул в мою сторону бедрами, с силой упираясь как раз в то самое место между ног.

У меня глаза округлились, напряглась, с силой вцепившись в предплечья шефа и давя на них, чтобы отодвинуть тяжелого мужчину. Угу, как же, отодвинешь его.

В меня конкретно так упирается большой напряженный ствол Давида, который натянул ткань трусиков до предела.

– Давид Матвеевич, – тихо и хрипло шепчу я, потому что ощущения хоть и экстремальные, но, почему-то и жутко волнующие. Внизу живота все напряглось и сладко ноет. – Вы же говорили, что устали.

– Оказывается, я себя немного недооценил, – вкрадчиво ответил мужчина.

Крамер едва уловимо потерся своим членом об меня там, и надавил еще сильнее.

Само собой, напряглась еще сильнее.

Начальник смотрит на меня, словно ученый на подопытную мышь – столько научного интереса в этом взгляде, хорошо, что пока больше ничего не предпринимает этот ученый муж.

– Знаете, по-моему вы себя очень-очень сильно недооценили. Перестаньте, пожалуйста, – на удивление, весьма устало и грустно произнесла я. Да, для меня это уже слишком. Тяжелый день, тяжелая ночь на нервах.

Что еще изумительнее, Крамер послушался и встал с меня, правда тут же сел, легко, как пушинку, перетащив к себе на колени, а потом укрыл нас пледом.

Стараюсь не ерзать, так как подо мной все тот же голый Давид, только теперь нас разделяет еще и ткань моего халата. Впрочем, тут особо и не поерзаешь – Крамер стиснул меня так, что дышать трудно.

В общем, для меня мало что изменилось, Давид выполнил просьбу по-своему. Надо уточнить, что меня надо бы еще отпустить.

– Стрелок успел уйти через черный ход, его поймать не удалось, поэтому стали прорабатывать окружение, кому вообще могло такое понадобиться, сработали быстро, и знаете, Василиса, нашли. Это моя подруга Яна, вы, может, ее помните, незадолго до нашего с вами вылета в отпуск, она обиделась, что с нами не летит. Но все равно весьма удивительно, что это она.

– Почему удивительно? – да, я помню ту пафосную блондинку из клуба.

– Во-первых, материальный вопрос. Яна живет на широкую ногу, не привыкла ни в чем себе отказывать, но выделять деньги на киллеров – как-то на нее не похоже. Драгоценности, одежда, еда, путешествия, машины – на это бы она отдала деньги с легким сердцем, на все остальное нет, но предположим, не пожалела. Тут встает новая загвоздка. Почему именно киллер? Это же грубо, не изящно, да и в принципе откуда у Яны могут взяться связи, чтобы нанять стрелка. Я предполагаю, чт о девушке кто-то помог, но она пока упорно молчит о том, кто ее надоумил и практически все организовал, поскольку сама бы Яна такого не провернула. Больше похоже на то, что ею, и ее желанием отомстить кто-то прикрылся, и когда мы найдем киллера тот скорее всего покажет на Яну, как на свою прямую заказчицу.

– Не слишком ли это? Даже ради мести соперницу убивать?

– Слишком. Поэтому сейчас с ней работают мои люди, узнают подробности, скрытые мотивы, соучастников. Поверхностный ответ меня не устроил.

– А… где сейчас Яна?

– В одном из моих частных домов.

– Ее ведь не будут пытать? – просто с моим начальником неизвестно, чего можно ждать, и похоже, Яну по сути, держат в заточении.

– Вас это хоть немного волнует?

– Да. Может стоит сдать девушку полиции, ит пускай разбираются компетентные органы?

– Конечно сдам, но сначала сам во всем разберусь, иначе вам будет попросту небезопасно выходить на улицу. Думаю, это не займет много времени. От силы неделя на все расследование. Вы, кстати, эту неделю поживете тут, и это не обсуждается.

Кстати, даже спорить не хочется. Жизнь мне еще дорога, да и всего одна неделя – это не страшно.

В ногу упирается все еще напряженное достоинство Давида.

Хотя… страшно.

– Давид Матвеевич, вы еще помните о своем обещании? Насчет отсутствия интима?

Крамер поднимается с дивана и идет вместе со мной на руках на второй этаж, кажется, в сторону где расположены спальни.

– Напряглась.

– Давид Матвеевич?

– А вы так уж против?

– Да.

– Почему?

Вопрос ввел меня в тупик. Как это почему?

– Я ведь вам уже говорила. Я влюблена в другого человека и… кажется, у нас все налаживается.

– О, надо же, – в голосе Крамера не слышно удивления, только ирония. – Знаете, а мне показалось, что вам нравятся мои прикосновения и близость. Моего опыта хватает распознать приятен я девушке физически или нет.

К этому моменту Давид подошел к двери спальни, к счастью, не хозяйской, если мне не изменяет память, это гостевая.

Дверь открывается. Да.Знакомая спальня.

Немного успокоилась. Если бы шеф решил кое-чем попробовать со мной заняться, то наверняка предпочел бы хозяйскую спальню, но расслабляться рано.

Начальник аккуратно укладывает меня на постель, но не уходит, остается рядом, вальяжно ложится на постель.

Укуталась в плед по смаую макушку и настороженно наблюдаю за боссом.

– Итак, Василиса, вы подтвердите мои слова или будете отпираться?

– Я не собираюсь отвечать на ваши провокационные вопросы, Давид Матвеевич. Но я собираюсь и дальше с вами работать, что с высокой вероятностью станет невозможно, если мы с вами переспим. Да и в принципе меня не интересуют одноразовые отношения.

Крамер прищурился.

– Почему вы думаете, что одноразовые?

По спине пробежался неприятный холодок.

– А что, нет?

– Нет. Трахать я намерен вас не единожды, много, долго, в разных позах, местах, и в разное время суток, вполне вероятно, что с применением различных вспомогательных средств в виде интимных игрушек и с элементами различного рода извращений но без фанатизма.

Боже ты мой!

Накрылась пледом с головой. Лицо пылает так, что, наверное, можно обжечься. По-моему, Крамеру нравится меня доводить и пугать своими откровениями.

– Давид Матвеевич, вы меня пугаете.

– Не стоит. В интимных отношениях с вами я не планирую делать что-либо, что будет вам неприятно или как-то сильно расширять ваш кругозор.

Вот спасибо!

– Почему вы все это хотите делать со мной? У вас ведь полно кандидатур.

– Я все тщательно обдумал, и решил, что вы мне подходите, и трахать я хочу именно вас. Вам там не жарко под пледом?

Мне там истерично весело.

Смешок, сначала один, затем второй, и вот я уже нервно хохочу, утирая льющиеся из глаз слезы.

Силюсь вновь дать достойный гордый ответ, что никогда не соглашусь на то, что хочет от меня Крамер, но никак не могу взять себя в руки. Ко всему прочему еще и начинаю позорно икать. Что Давид во мне нашел, чтобы хотеть постоянно трахать?

Стараюсь успокоиться, дышу глубоко, но все равно икаю, утирая слезы, и периодически посмеиваюсь.

Давид снял с моемо лица плед, а затем обнял, прижав к себе мое ослабленное стрессом тело и заметил:

– Вы довольно хорошо отреагировали. Я ожидал как минимум скандала, но, видимо, вы устали.

Слова начальника спровоцировали у меня новый приступ хохота, и это вперемешку с икотой.

Неожиданно почувствовала поцелуй в макушку, легкое поглаживание по волосам, а затем как Крамер встает с кровати.

Дверь за начальником захлопнулась.

Это что за нежности такие были, а?

Еще с полчаса меня конкретно так колбасило, после всего, что произошло, но, потом на удивление стала успокаиваться.

Ну как успокаиваться? Не каждый день тебя пытаются убить. Не каждый день признаются, что тебя хотят трахать долго, везде и в разных позах. Но главное, вроде как покушение расследуется, и ты ужен в безопасности, а то что хотят… пугает, конечно, но почему-то не до ужаса. Видимо, к этому тоже можно привыкнуть. Однако если уж быть до конца с собой честной, за время отпуска я почти и не вспоминала о Нике, может, просто не до того было, но факт остается фактом. Сейчас, после свидания, могу смело сказать, что мне все также нравится однокурсник, но, не знаю как бы это точно выразить, с ним рядом я не испытываю такого сильного адреналина, как с Давидом. Кажется, Крамер подсадил меня на сильные, яркие эмоции, которые можно испытывать рядом с ним, да и вообще привыкла к боссу, его телу, теплу, настолько, что Ник показался в первые мгновения чужим. Видимо, тактика с голым телом и правда работает.

Уснула и спала без каких-либо кошмаров. Проснулась поздно, поняла, что опаздываю на работу, но поскольку я в доме начальника, то тот скорее всего тоже здесь, и опоздать будет не так страшно – приедем все равно вместе.

Крамера нашла в гостиной. Мужчина свеж, бодр и одет.

– Завтрак накрыт в столовой, Василиса Андреевна. Ешьте и выезжаем, – последовал строгий приказ.

Да не вопрос.

ГЛАВА 32

Уже будучи на работе, перебрав костюмы, поняла, что одежды супер-женщины нет, зато есть сексуальный наряд чудо-женщины и плохой девочки Харли Квинн, но… нет. все это слишком для работы, хотя и интересно.

Выбрала сегодня себе корсет, блузку с широкими рукавами и пышную юбку с оборками. Никогда раньше не ходила в корсете, решила попробовать.

Что могу сказать. Смотрится шикарно, талия красиво выделена, но поработав часок в корсете, поняла, что это то еще удовольствие, я еще и довольно сильно его затянула.

Пишет Ник, зовет встретиться, но куда там. Отвечаю отказом, под предлогом того, что полно работы, однако парень настойчив, готов приехать ночью, но шеф, который хочет меня трахнуть, вряд ли поймет, если за мной к его дому приедет ухажер, да и Никите такое вряд ли понравится, потому я непреклонна.

Ник явно расстроен, я и сама огорчена. Просит хотя бы фото прислать.

Сфотографировалась, отправила. Реакцию получила бурнгую:

“Почему ты на работу так одеваешься???”.

Со вздохом пишу ответ:

“Здесь такой дрескод. Специфическая компания”.

“Шикарно, конечно, но… увольняйся! Я приказываю. Что это за работа, где тебя с утра до ночи эксплуатируют, еще и заставляют так одеваться?”.

Блин, ну мне нравится.

В общем, к соглашению мы с Ником не пришли, в какой-то момент парень стал мне писать столько гневных сообщений в приказном тоне, что я случайно выключила телефон. Работать мешает. Да, наверняка разозлится, но вот сейчас Ник перегнул палку.

Ближе к обеду поняла что все, больше не могу. Надо снимать чертов корсет.

Пытаюсь развязать завязки на спине и не могу. Каким-то образом умудрилась завязать шнуровку вместо банта на узел.

Пятнадцать минут тщетных попыток. Запаниковала, стало трудно дышать. Больно. На этаже сейчас корме начальника, никого нет.

И тут крамер как раз выходит из своего кабинета, видимо, на обед.

– Василиса Андреевна, что-то вы какая-то бледненькая. У вас все в порядке?

– Нет, – едва сдержала всхлип. – Не могу развязать корсет.

Давид хищно улыбнулся.

– Так давайте помогу.

Смотрю на шефа и понимаю, что не-е-ет.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

– Да перестаньте. – Крамер подошел и присел прямо на край стола рядом со мной. Поворачиваетесь спиной.

– Давид Матвеевич, может, не надо? – с большим сомнением отвечаю я, не шелохнувшись.

– Как знаете, – легко соглашается начальник и тут же встает.

Выдохнула, насколько позволяет мне корсет, расслабилась, потеряла бдительность чем и воспользовался император.

Рывок.

– Д-давид Матвеевич!

Я прижата животом к столу, пышная юбка, по ощущениям, весело встопрощена, начальник сзади. Крамер действовал невероятно быстро, словно хищник, набросившийся на жертву.

– Не двигайтесь, Василиса Андреевна, и больно не будет, – произносит этот изверг, одной рукой придавливая меня к столу, а другой (и мне это отлично видно), тянется к подставке с канцелярскими принадлежностями. Ситуация и без того нервная, но тут я вообще запаниковала на несколько мгновений, увидев, как Давид взялся за нож. Канцелярский.

Мужчина эффектно и быстро выдвинул лезвие.

О намерениях Крамера я догадалась достаточно быстро, хотя да, поначалу испугалась и вся взмокла, Сердце все еще гулко стучит в груди.

– Давид Матвеевич, не надо, – севшим голосом говорю я.

– Почему?

– Жалко корсет.

– А себя не жалко?

Нож исчез из моего поля зрения, послышались короткие звуки обрезаемых шнурков, а затем Давид резко рванул половинки корсета в разные стороны.

Не смогла сдержать громкого облегченного выдоха.

– Вот видите, а вы боялись, но все ведь не так страшно, как порой представляете, верно?

Рядом с моим лицом на стол лег нож.

Ощущения такие, словно Крамер мне сейчас не корсет разрезал, а девственности лишил, доведя до оргазма (во всяком случае, как примерно я себя этот оргазм представляю).

Только было решила приподняться, переполняемая странными ощущениями, какие может испытывать девушка, которую только что без спроса трахнули, но тут мне на спину вновь легла мужская лпадонь.

Чувствую неспешное мягкое поглаживание по шелковой ткани моей блузки, а затем Крамер берет меня за запястья, прижимая их к столу, и сам налагает сверху, плотно прижимаясь ко мне сзади.

Почему-то я не в силах ничего произнести, предавая саму себя, молчу, и пусть нервы натянуты до предела, но я жду. А когда Крамер обжег мою шею горячим поцелуем, и вовсе улетела куда-то в космос. у меня внизу все сжалось и приятно запульсировало. Обмякла. Дышу часто, глубоко, громко. Безумие, но такое сладкое.

Перед глазами пляшут звездочки.

– Знаете, Василиса Андреевна, – оторвавшись от моей шеи, доверительно шепчет мне на ухо Давид. – Я уже довольно давно никого по-настоящему так сильно не хотел. Кстати, вы знаете, эта поза весьма удачная для лишения невинности. Это будет как с корсетом. Раз, и все. Дорога в мир удовольствия открыта, хотя вы, кажется, и без этого вполне себе удовольствие получаете.

Чувствую, как мужская рука бесцеремонно лезет мне под юбку.

Дернулась на Давид только сильнее навалился сверху.

Надо взять себя в руки и сказать…

– А-а-а, – сладко простонала, если не сказать пропела я, когда мужчина коснулся меня там, внизу, погладил, а затем и властно сжал.

Извиваюсь под начальником, то ли в попытке выбраться, то ли просто не в силах лежать спокойно, когда такое со мной вытворяют. Жалею о том, что в чулках, а не в колготках, хотя в этом офисе колготки не не носят.

Самой от своего поведения стыдно, но удовольствие и острые ощущение подавляют волю.

Замерла, когда пальцы Крамера, сдвинули край трусиков, проникли внутрь меня.

– Ну вот, я же говорил. Вы очень чувствительная, горячая девочка.

Давид не останавливается на достигнутом и двигает внутри меня пальцами, массируя, явно что не хаотично, а со знанием дела нажимая в нужные места, движения ритмичные, быстрые.

Вцепилась руками в край стола. Перед глазами вновь темнеет. Ощущения наплывают, словно волны. Пытаюсь прекратить все это, выползти из-под тяжелого Крамера.

– Давид Матвеевич, переста…

Поздно. Опять все внутри меня пульсирует и звездочки, звездочки – целая вселенная.