Бесстрашная помощница для дьявола Свободина Виктория
Кажется, “массаж” из реального слова превратился в кодовое.
Охранник проводил меня прямо до аптеки, и даже там далеко не отходил, чем портил мне конспирацию. С аптекаршей старалась говорить тихо, но та отвечала довольно громко, мой сопровождающий мог и услышать.
проблема в том, что если я продолжу встречаться регулярно с Крамером, то тот и так узнает, когда у меня цикл – узнает и обидится, поэтому, возможно, все равно нет смысла скрывать. Главное, сейчас все купить.
Аптекарь отговорила меня срочно покупать препарат срочной контрацепции, не посоветовавшись с врачом, да и повседневную, тоже.
Я засомневалась, но все равно купила, несмотря на все возможные неприятные последствия. Если получится – завтра забегу к врачу несмотря на риски.
Все время моего общения с аптекарем я чувствовала на себе пристальный суровый взгляд охранника. Неприятненько так. Словно этот амбал в курсе всего, и меня осуждает.
В магазин тоже забежала, а то у Крамера дома мне не хватает личных вещей. Не то чтобы собираюсь обживаться, но большую, немного смешную и яркую кружку для чая я себе прикупила, а еще зубную щетку, которая мне больше всего подходит, тапочки и еще пару мелочей. Не знаю, как Давид это воспримет.
Охранник следует за мной везде по пятам. Ответственный такой.
По приезду в дом шефа меня ждет горячий ужин, холодный, хмурый Давид, а после небольшая вечерняя прогулка по территории с визитом к лошадям. Идиллия, я бы даже сказала романтика. Ощущения, словно мы именно что парочка. Крамер держит меня под руку, мы ведем спокойные неспешные беседы, то и дело умопомрачительно целуемся, хотя какая-то отстраненность и холодность в Крамере все равно присутствует.
– Мне казалось, вы предпочитаете вечером и ночью проводить время вне дома, где-нибудь развлекаясь, – говорю я, когда мы заходим в теплую гостиную после прогулки. Крамер ведет меня дальше, наверх, в сторону спальни.
Вообще заметила, что порноимператор вместо “баллов” уже какой день остается ночевать дома. Как до моего появления тут было не знаю, поэтому и интересно. Отдых на яхте опять же назову тусовочным.
– Я столько раз там бывал, что это перестало быть развлечением, а стало работой, – просто ответил шеф.
Ну, в принципе ясно. Как заметила Оксана, начальник наш “стареет”, но хуже от этого явно не становится, скорее наоборот.
Когда за мной и Давидом закрылась дверь спальни, на ключ, надо сказать, шеф вернул суровость и максимально холодно и отстраненно у меня поинтересовался:
– Зачем ты меня обманула насчет месячных?
Все ясно. Охранник сдал. Наверное и про мои покупки подробно рассказал.
– Это личное. Касается только меня. Я не хочу обсуждать эту тему.
– Тему того, что ты мае не доверяешь?
– А должна?
– Нет.
Давид резко развернулся и ушел в ванную. Дверью хлопнул громко и показательно. Я даже немного устыдилась. Совсем-совсем чуточку. Хорошо хоть лютовать не стал, но все равно ощущаю себя не в своей тарелке.
ночью ко мне Крамер не подкатывал, вообще отвернулся на другой бок, но когда я предложила, чтобы ушла в другую комнату ночевать, дабы не смущать оскорбленного начальника своим видом, тот повернулся, сказал своё жесткое категорическое нет, и снова отвернулся.
Так и спали.
Проснулась очень рано, точнее меня разбудил сам Давид, приказав подниматься и быстро собираться, потому что через два часа у нас… вылет в Германию. Сам шеф с кем-то напряженно разговаривая по телефону, вышел из спальни.
У меня паника. Как можно так быстро собраться? У меня даже чемодана нет, не говоря уже о вещах. И как надолго мы летним? Почему вдруг так резко вылетаем?
Из дома выехали даже не позавтракав. Когда я спросила у Давида насчет вещей, тот отмахнулся, сказав, что там все купим, главное с делом разобраться. А проблема оказалась, еще от тех заговорщиков и немецких конкурентов. У нас кто-то сдал государственным органам внутреннюю документацию, не предназначенную для их глаз, конкуренты тоже нажаловались на то что мы все правила и нормы не соблюдаем, и даже порноактеры вдруг решили устроить массовую истерику и уход к конкурентам у которых гонорары вдруг стали больше. В общем по отдельности были бы не так страшны все эти проблемы, но тут все случилось резко, лавиной, как раз после массового увольнения. Видимо, чья-то месть. Прямо рано утром нагрянула инспекция и киностудию опечатали. Крамер, я думаю, все уладит, но все равно это как минимум несколько дней простоя, сорванные съемки и убытки.
Уже будучи в самолете, осознала, что к врачу я в ближайшее время точно не попаду, а потому отправилась в туалет, и там, на свой страх и риск приняла все таблетки.
Все время полета сидела в напряжении, ожидая каких-либо неприятных ощущений, но ничего. Даже как-то лучше себя стала чувствовать. Но может еще рано, ничего не подействовало.
По прилету Крамер заехал в свой личный дом рядом с киностудией, где оставил меня, а сам отправился общаться с местным крупным чиновником, к которому у него уже назначена встреча.
Давид вернулся только вечером, но все это время я не скучала – сидела на телефоне, в режиме онлайн корректируя график встреч и мероприятий начальника, лично договаривалась о собеседованиях с порноактерами, обычными актерами или их продюсерами. Крамер, в отместку, решил тех, кто ушел не возвращать, а нанять новых, как здесь, так и привезти из дома, а для первого фильма, который будет снят во вновь открытой киностудии, и вовсе снять со звёздами и огромным бюджетом, дабы позлить врагов, а те, кто сбежал, кусали локти.
К счастью, Крамер своего добился, киностудия будет открыта уже послезавтра, после того, как мы предоставим все необходимые “чистые” документы и нужно будет исправить некоторые замечания по пожарной безопасности.
Начальник выглядит уставшим, но довольным. Плеснув себе в бокал коньяка, с усмешкой доверительно мне сообщает:
– Даже не представляешь, что запросил чиновник за содействие, помимо стандартных вещей.
– Что?
– Увы, не могу сказать, это чуть ли не врачебная тайна, но он развлечется по максимуму, это да. Там такие черти, которые твоим бесятам и не снились.
Кхм-кхм.
Давид залпом допивает коньяк и вставая, с кривой усмешкой мне говорит:
– Идем, я проведу тебе экскурсию по этому моему дому.
– Но я его уже мельком осмотрела.
– Думаю, ты видела не все.
Ну все, интрига. Чего я там не видела?
Крамер провел нас в подвал, туда я действительно не заглядывала. Подпольная киностудия? Комната для извращений? Винный погреб?
Давид подходит к вполне обычной, только железной двери, открывает ее своим ключом и, приобняв меня за талию, проходит внутрь.
Ну да, все предсказуемо. Просторный зал в бордовых тонах, диваны, кровати, кушетки, разной формы пыточные кушетки. На стенах висит “оборудование”.
Не испугалась. У нас на работе и похлеще чего можно увидеть. Хотел бы Давид испытать все это оборудование на мне, воспользовался бы офисным вариантом, зачем далеко летать.
– Для чего мы тут? – полюбопытствовала я.
Давид захлопнул дверь, взял меня код руку и неспешно повел вглубь зала.
– Это комната появилась уже на заре моего увлечения разными жесткими направлениями интимной жизни. Поскольку именно дома я ничего не храню, а на работе все бы не удалось хранить, именно здесь я собрал лучшие образцы для своей коллекции. В Германии я бываю только по работе, так что здесь все осталось нетронутым. Но это ведь неправильно, согласитесь?
Ля-я-я.
– Давид Матвеевич, я что-то не готова испытывать здешние экспонаты, давайте как-нибудь в другой раз.
Хотела уже развернуться и быстренько выходить из этой милой комнаты, но даже развернуться не успела – оказалась в стальных объятиях Крамера, прижатая к нему спиной.
– Скажите, Василиса Андреевна, а вы уже приняли свои таблетки или передумали? – вкрадчиво прошептал Давид мне на ушко. Одна рука мужчины продолжает меня удерживать, а вторая опустилась в путешествие по моему телу.
С тем же успехом и эффектом Крамер мог бы поинтересоваться у меня, молилась ли я на ночь. Паникую, потому что чувствую – дела мои плохи. Интуиция вопит, что все, сейчас меня будут посвящать в истинные работники порноимперии.
Паника неожиданно сменилась ледяным спокойствием. Семи смертям все равно не бывать. Если плохо будет , уволюсь и все.
– Да, приняла, – ответила более чем спокойно. – И что?
– Исключительно любопытство. Печально конечно, что вы мне не доверяете и рискуете своим здоровьем.
Крамер подталкивает меня к кушетке искривленной формы. Что-то не пойму, это для какой же позиции?
Разобраться не успеваю, начальник разворачивает меня лицом к себе и целует, причём отнюдь не нежно, скорее властно, требовательно, даже жестко.
Чувствую, как Крамер берется за молнию моего платья, ловко и быстро ее расстегивает, а потом фактически срывает с меня одежду вниз.
Дернулась в попытке отстраниться, но шеф начеку – прижал к себе еще сильнее, толкнул назад, и я прижалась попой к спинке той самой кушетки.
Нервы на пределе. До конца не понимаю, что Давид задумал. Попугать – вполне возможно, показать на деле действие некоторых штуковин – не исключено. Вероятно еще и заставить кричать: “Не туда”, будь оно неладно. Но я боюсь, что а вдруг нечто большее? Хотя и перечисленные варианты восторг не вызывают. Похоже, тут как раз вопрос доверия. Как далеко Крамер зайдет в своих развлечениях. Не могу предсказать, оттого и страшно. Но подожду, станет совсем плохо, вот тут я уверена, всегда смогу уволиться. Пусть и с двухнедельной отработкой.
Поцелуи становятся требовательнее, ласки откровеннее и… грубее. Давид не стесняется с силой сминать мою кожу, возможно на ней появятся синяки, но это будет позже.
Крамер словно зверь. Все происходит быстро, и действительно так по звериному. Таким Давид со мной еще не был, мне казалось, что он искушенный, этак, лениво-неспешный, любит прочувствовать каждый момент постепенно погружая свою жертву в паутину порока. Сейчас же Крамер открывается с совершенно иной стороны.
Не заметила, в какой момент я оказалась полностью голой. Дрожащими руками неуверенно потянулась к пуговицам на рубашке мужчины, но тот не дал мне проявить инициативу, вновь резко развернул лицом к кушетке.
Дальше происходит то, чего я и боялась. Давид наклоняет меня и давит всей своей массой, так что и не вздохнуть толком, а потом ловит сначала одну руку и пристегивает наручниками к боковой стороне кушетки. Наручники здесь уже были и, кажется, неотъемлемый аксессуар этого ложа.
Вот черт!
Вторую руку Крамеру поймать уже не так просто, я делаю все, чтобы не дать себя заковать, но весовые категории не равные. Вторая рука тоже оказывается пристегнутой к кушетке.
Из-за формы кушетки получается, что я голая стою практически на цыпочках попой кверху на округлом боку этой пыточной мебели, лежу на животе, под уклоном вниз, и мне не подняться, из-за того что пристегнута, и не съехать в бок – кушетка устроена так, что как раз в районе попы высокие бортики. Я в ловушке.
ГЛАВА 37
– Давид! – мой грозный многообещающий рук действительно мог бы напугать, но только не такого человека, как Крамер. Да и я сейчас в таком положении и позе, что бояться нужно мне. – Пусти! Иначе… отомщу. Страшно.
– О, как. Вот чего не хватало для перехода на личное общение, – слышу я довольный мужской голос где-то в области моей попы, затем горячее дыхание и поцелуи.
По попе побежали мурашки. Приятное ощущения конечно, но дело не в этом – попа чувствует неприятности.
Следующим я ощущаю прикосновение прохладных пальцев к моему позвоночник ближе к основанию шею. Ощущение такие, словно я один сплошной оголенный нерв. Полностью оголенные во всех смыслах.
– Страшно вам, Василиса Андреевна? – голос Давида вкрадчиво-насмешливый. Мужчина подушечками пальцев медленно ведет линию по моему позвоночнику вверх, к попе.
Да пипец. Я в шоке и ужасе.
– Я против, пустите меня. Разве не должно быть моего согласия на все это? По этим вашим правилам?
– Видите ли, чтобы придерживаться каких-то правил, надо играть, а я уже говорил, что не играю.
– Что… вы хотите сделать?
– Хочу много, но все постепенно.
Пальцы Давида дошли до моей попы, и уже там начали свой неспешный массаж.
Ой-ой.
Напряглась еще сильнее, сжав и попу, но долго в таком положении в напряжении не получается быть, поэтому в итоге все равно расслабляюсь. Давид близко, очень близко, я ощущаю, его твердое тело, и трение одежды о мои бедра.
– Василиса Андреевна, я хочу, чтобы вы наконец до конца осознали, с кем связались. Мне кажется, вы этого так и не поняли. Я не принадлежу к какому-либо определенному течению и даже формату поведения. Если так хотите – я дьявол, ваш господин. А вы моя помощница. Помощница во всем. Во всех желаниях и прихотях. Вы будете меня слушаться, будете рядом, не будете смотреть на других мужчин. Взамен вы получите полное обеспечение, покровительство, комфорт и безопасность.
В связи с речью Давида у меня возник только один вопрос.
А ху-ху не хо-хо? Мы об этом всем точно не договаривались.
– Давид, ты говоришь, что не играешь, а ощущения такое, словно ты погряз в играх.
– У тебя будет еще много времени, чтобы оценить меня и мои поступки. Главное, чтобы не было лишних иллюзий. А пока…
– Давид! Что значат твои слова? Такое впечатление, что это все на долгий срок.
Крамер куда-то молча отходит. Попе становится холодно, да и вообще голой как-то не жарко.
– Давид!!!
Перед моим взором вдруг появилась стойка на колесиках. Стойка увешана самыми разнообразными игрушками для интимной жизни.
– Выбирайте, Василиса Андреевна, чего бы вам хотелось попробовать.
Ой, ля-я-я…
Сказала, что я выбираю. Матом сказала, душевным таким.
– Ох, Василиса Андреевна, вы ведь хорошая девочка, а так ругаетесь. Не хотите – как хотите, – насмешливо прокомментировал Давид, и стойка исчезла из моего поля зрения.
– Я еще и на китайском могу. Продемонстрировать?
– Попозже обязательно.
Вновь напряглась, когда ладони Давида сажали мою многострадальную попу. Больше шеф не говорил.
Первое время кричала. Кричала на начальника самыми отборными словами, сопротивлялась, но все это, кажется, только еще больше возбуждало Крамера. Да, он не спешил, доводил меня до исступления, и только когда убедился, что я полностью сдалась на его волю, вошел. Вошел классически, но при этом успел воткнуть мне в попу какую-то штуку, не больно, но… На мой вопрос, что это, начальник кратко ответил, что стимулятор.
Не знаю, каково это, когда тебя берет в попу мужчина, но когда Крамер двигался во мне, с каждым толчком мне казалось, что меня как раз-таки берут одновременно и туда, это было порочно, волнующе, и да, приятно.
Оргазм настиг просто умопомрачительный, в глазах на несколько мгновений потемнело и запрыгали звездочки, но это не отменяет того факта, что Давид делал все это, приковав меня наручниками к кушетки, всячески запугивая, и во время процесса – опять дико, по звериному, грубо, со всей мощью и силой. Мне казалось в тот момент, что кушетка вот-вот развалится. Да-да, похоже, я и впрямь извращенка, потому что мне это понравилось, понравилось ощущать над собой власть мужчины, быть прикованной, и вся эта игра, но обиды это не отменяет.
– Расстегни меня, – потребовала я тихим уставшим голосом. Мне почему-то кажется, что все, что сейчас здесь происходило, было местью Крамера за таблетки и недоверие.
В ответ получила поцелуй в попу и хозяйское пошлепывание.
– Полежи пока тут немного, остынь. Хочется меня побить, верно? А я пока оденусь и немного приведу комнату в порядок, потом подмогу тебе.
И я лежала. Долго. Только ни капли не успокаивалась, а скорее наоборот, все больше бесилась. В какой-то момент кипения достигло точки и я перегорела. Как раз в этот момент Давил и выбрал чтобы подойти и отстегнуть меня, потом, взять мое безвольное уставшее тело на руки и отнести в уже налитую горячую ванну с пеной.
Видимо из врожденной злокозненности, Давид меня одну не оставил, потеснил, забравшись ко мне в ванну и усадив к себе на ноги, поскольку ванная хоть и просторная, но не настолько.
Молчу.
Смысл что-то говорить? За меня тут м так все решат и, если надо, в нужную позу согнут.
– Василиса, не стоит на меня дуться. Я должен был это сделать, чтобы вы знали, с кем имеете дело и не имели на мой счет лишних фантазий. Да, я именно такой, надеюсь, ты это примешь. В целом же, то что было – это максимум, на который я могу именно тебя испугать или склонить в силу своей каверзной и игривой натуры. Все остальное только по твоему желанию. Но совсем без подобных сторон интимной жизни мне будет скучно. Что-то по-настоящему жесткое я стану практиковать, если понадобится, только на чужих.
Чужих? Я своя? И то есть совсем жестко Крамер будет иметь только случайных баб?
– Под чужими я подразумеваю сильно провинившихся сотрудников, врагов и просто очень глупых людей, зачем-то решивших встать на моем пути.
Продолжаю угрюмо молчать.
В теплоте ванной настолько оттаяла, что чувствую, как по щекам начинают катится слезы.
– Я бы хотела побыть одна, – наконец, произнесла я, собравшись с силами.
К чести Крамера, он ушел без лишних вопросов, слов и лживых утешений.
Оставшись одна, вздохнула намного спокойнее. Давид жесток, властен, эгоистичен и, похоже, он еще сдерживался, чтобы меня раньше времени не спугнуть, а сейчас начинает проявлять характер в полной мере.
Не знаю, что делает и как быть. В принципе, я все это и так знала понимала, но одно дело знать, а другое – испытывать на себе.
Там, в подвале, больно мне не было, скорее наоборот, но было унизительно.
Пока я в Германии смысла куда-то уходить нет – у меня все вещи и личные деньги остались на родине. С собой только мелочь.
Несколько дней рядом с Крамером уже ничего не изменят. Решение принято.
В ванной сидела очень долго, а когда поняла, что еще немного, и превращусь в русалочку, выбралась из воды, нашла халат и завалилась спать в ближайшей гостевой спальне. Ощущаю себя потерянно, на душе грусть и тоска.
Род утро пришел Крамер. Разбудил поцелуями. Голый забрался ко мне под одеяло. Поцелуев было много, невыразимо нежных и в то же время требовательных.
Это было мое маленькое утреннее преступление, потому что все случилось. Утром я сонная, спокойная, а тело и вовсе перестало мне принадлежать, настолько легко и с радостью откликается на любую ласку Давида.
Прочное бессовестное утро, которое я бы посчитала сном, после того как Крамер ушел, а я вновь уснула, но проснувшись от ярких солнечных лучей, обнаружила, что пол комнаты полностью уставлена огромными букетами алых роз, на тумбочке поднос с завтраком чашечка с ароматным кофе исходит паром, а рядом с ней открытая бархатная коробочка, внутри которой кольцо с огроменным бриллиантом.
Вновь огляделась. Постель смята так, что не остается сомнений, что тут был мужчина. Ощущение такое, что кровать – это корабль, и я плыву на нем в море алых цветов.
Красиво, конечно, но зная возможности Крамера, такое организовать – раз плюнуть. Да и, наверное, я правда прагматик, поскольку мне жалко столько загублкнных ради меня одной цветов. Через несколько дней завянут и все.
Единственное, что действительно порадовало и за что испытываю большую благодарность, это кофе, его выпила с огромным наслаждением. То что надо в это утро. Завтрак тоже оказался не лишним, после всех ночных упражнений ощущаю зверски голод,
К кольцу не притронулась.
После пришлось аккуратно пробираться через букеты с цветами и идти искать, где же моя одежда. Нашла. В спальне Крамера, в его гардеробе. Вся одежда пост Ирана, высушена и выглажена.
Не понимаю, кажется Давид упорно продолжает гнуть линию совмещения наших личных пространств, но зачем это ему?
Не знаю что делать дальше, но на всякий случай спускаюсь вниз, в холл. В конце концов работу никто не отменял.
Внизу меня встречает знакомый охранник, который сопровождал меня в аптеку.
– Василиса Андреевна, Давид Матвеевич уехал на встречу, а вас приказал отвезти в магазин, чтобы вы купили себе необходимые вещи. Мы здесь задержимся как минимум на неделю.
Охранник смотрит угрюмо, исподлобья, словно, если я откажусь, он меня скрутит и насильно потащит за покупками. Милашка просто, в сравнении с этим шкафом Коля просто одуванчик. Кстати. Николай что, больше не работает? Или переведен. Я его не видела очень давно. Не то чтобы меня это волнует, просто любопытно.
Ну, поехали по магазинам.
Меня привезли к какому-то большому и пафосному торговому центру. Прежде, чем я вышла, охранник вручил мне карточку, сообщив заодно, что на шопинг у меня есть два с половиной часа, потом за мной заедет Давид Матвеевич. При этом охранник остался со мной, и идёт буквально след в след.
Обернулась к провожатому.
– А какой лимит у карточки.
– Безлимитная.
– А если я сейчас все магазины скуплю?
Шкаф пожал плечами.
– Скупайте.
– Почему вы со мной? Я понимаю, дома оставалась призрачная опасность покушения, а тут что? Паранойя?
– Так приказано, – отрезал мужчина. – И еще. Давид Матвеевич сказал, что лучше одеться тепло и удобно к его прибытию.
Как-то Давид Матвеевич слишком много говорит.
Дабы поднять настроение, экономить на “рабочей” одежде не стала, вволю повеселившись. Никогда не покупала одежду вот так, без оглядки на ценники. Самые дорогие фирменные бутики радостно распахнули свои двери. Серебристая шубка? А легко. Ворох одежды на все случаи жизни – вот, уже. Не забыть об обуви. И лыжи. Не знаю, зачем мне лыжи, но пусть будет. Все добро, конечно, останется у Крамера потом, я точно ничего забирать не стану, а он пусть передарит все своим новым помощницам.
В общем, купила всего, нужного и ненужного. Даже охраннику шапку купила, цветную такую, хипстерскую, но теплую. Мой бодигард, кажется, в шоке. Вещи по договоренности с магазинами курьеры отвезут в дом шефа.
Крамера, кстати, тоже не обделила. На пути попался магазинчик с сувенирами, выбрала там куклу, мужчины, который под задорную немецкую песенку танцует, резко распахивает плащ и танцует уже голый, размахивая своим преувеличенно большим достоинством.
Такой любитель редких интимных игрушек и раздеваться по поводу и без, как Давид, просто-таки должен оценить.
Шопинг закончила раньше времени – вышла на улицу в новой шубке, чтобы подышать свежим воздухом. Оказывается, даже от транжирства можно устать.
Почти все проходящие мимо меня по улице мужчины сворачивают головы, кто-то даже смотрит этак кокетливо, или как это у мужчин называется, но никто не подходит – видимо, угрюмая фигура гроимадного и мощного охранника за моей спиной, всех отпугивает. Кстати об охраннике.
Оборачиваюсь к мужчине и достаю из кармана шапочку.
– Это вам.
Охранник скептично смотрит на шапку, а потом сухо отвечает:
– Не положено, – что именно не положено, мужчина не уточняет.
Бью по слабому месту:
– Давид Матвеевич приказал. Новая экипировка. Только для тех, кто меня сопровождает.
Я вижу, что охранник колеблется. Звучит неправдоподобно, но видимо, этот дядечка достаточно давно работает с Крамером, чтобы знать о его причудах.
Вкладываю шапку в большую мужскую ладонь.
Охранник растянул шапочку между пальцев, опять с сомнением на нее посмотрел, и вдруг надел.
С трудом сохраняю каменное выражение лица, потому что веселая цветная шапочка на настолько серьезном мужчине смотрится очень забавно. Нет, не плохо, просто на контрасте.
– Вам очень идет, – сдержанно произношу я. Мой голос дрожит. Только не смеяться, а то ведь пришибет ненароком.
– Теплая, – вдруг прокомментировал охранник вполне довольным голосом. Бедный, он мерз что ли? Вот Крамер нехороший человек, не может охрану шапочками снадбить. Или для имиджа суровым парням шапки нельзя носить?
ГЛАВА 38
Настроение немного повысилось, но шутки шутками, а когда через десять минут к торговому центру подъехал на шикарном немецком автомобиле мой шеф, это самое настроение вмиг упало.
С неохотой села в машину. Давид на меня и не смотрит, все его внимание приковано к оставшемуся на улице охраннику. Взгляд босса убийственный. Кажется, моему бодигарду вскоре не поздоровится.
Не выдержала:
– Что вам не нравится? Хорошая шапка, теплая.
– Твоя инициатива, значит?
– Я и вам подарочек купила. Дома у вас скорее всего уже дожидается.
Теперь все внимание Крамера приковано ко мне.
– Думаю, вам должно понравится. Вы ведь любите всякое… такое.
– Просто-таки горю любопытством, – в голосе Давида насмешка.
Отвернулась от начальника. Не хочу с ним разговаривать. А Крамер и не настаивает. Машина плавно трогается с места и мы едем неизвестном направлении.
Ехали не очень долго, остановились возле красивого старинного здания. Странно, по расписанию у Давида сейчас должна быть деловая встреча за городом.
– Почему мы здесь? Разве вы не должны…
– Все удалось решить утром. Мелкие встречи я отложил. Этот, и, пожалуй, следующий день станут выходными. А сейчас для разнообразия мы пойдем в музей.
Ничего себе. Но музей, так музей. Давид нам даже личного экскурсовода взял, благодаря чему узнала много интересных историй и поглазела на старинные костюмы, антиквариат и старинные музыкальные инструменты. Настроение вновь стало несмело повышаться, такого времяпрепровождения я не ожидала, особенно с Крамером.
После музея шеф решил, что нам неплохо было бы пообедать в красивом дорогом ресторане.
Все это время мы с Крамером не разговариваем толком, так, если только парой фраз по делу. В музее с экскурсоводом это было не так заметно. Я обижаюсь, а Давида, кажется, это совершенно не напрягает.
Рестораном дело не закончилось. Неутомимый начальник пожелал поехать в порт, чтобы прокатиться на частном корабле и полюбоваться на город с воды.
На корабле мы пробыли достаточно долго, стемнело, вокруг действительно нереальная красота, огни города завораживают. Воздух прохладный, морозный. Хорошо.
– Скоро прибудем на пристань, – сообщил подошедший босс. Жестом начальник отослал приближающего к нам официанта, чей поднос был уставлен бокалами с шампанским. – Понравилась речная прогулка.
На этот раз я не смолчала.
– Да, только я не пойму к чему все это.
Если чтобы меня отвлечь, так это вряд ли поможет.
– В этот город я всегда прилетал только по работе, подумалось вдруг, что неплохо бы хоть раз его спокойно осмотреть.
На лице Крамера снисходительная улыбка. Ну да, не меня задабривать, кому я нужна.
Поежилась. Даже не могу сказать, где я больше замерзла, снаружи или внутри. но шубка вроде теплая.
Неожиданно Давид шагнул ко мне и крепко обнял.
– Лис, переставай дуться, тебе это не идет.
Хотелось ответить что-то насмешливо-резкое, злое, оттолкнуть мужчину, но как раз в этот момент, словно специально, с неба пошел снег. Крупные красивые хлопья. Это отвлекло на несколько мгновений.
Первый снег. Корабль, волшебная атмосфера и сказочный мужчина, котрый меня обнимает. Не стала ничего говорить, поддавшись этому знаку с неба. И все могло бы быть просто замечательно, только мужчина, который меня обнимает, хоть и из сказки, но играет в ней роль не отнюдь не доброго принца. Скорее злодея.
В подтверждение моих мыслей, когда корабль причалил, босс повел меня гулять в один веселый припортовый квартал, жизнь в нем кипит. Ночные клубы, веселящийся народ, девушки легкого поведения. Ага, опять инспектируем злачные места.
Инспектировали почти полночи, уставшую и сонную, шеф практически на руках дотащил до машины и усадил. Себе на колени, ага, по другому ведь никак.
– Давид Матвеевич, а почему вам можно пить, а мне нельзя? В клубе вы ведь тоже вроде как работаете, оцениваете заведение. Уже в полусне поинтересовалась я. Уснуть уже не боюсь, поздно бояться, хотя зная фантазию Крамера…
– Не люблю выпивающих женщин в своем ближнем окружении. пьяных тем более. Такой ответ вас устроит?
Согласно кивнула.
– Это с чем-то связано? – да, мне неймется.
– Возможно.
Читать бесплатно другие книги:
