Вынужденная помощница для тирана Свободина Виктория
Шеф всю дорогу, пока мы шли до моей комнаты, не прекращал улыбаться, и это меня жутко бесило, но тут уж сама виновата, дала повод повеселиться. Новая спальня оказалась рядом с детской. Как ни странно, несмотря на то, что я взбудоражена и вообще почти выспалась, удалось погрузиться в дрему почти сразу.
Разбудил меня громкий собачий лай. Распахнув глаза, увидела перед собой личико скромно улыбающегося Матвея. Хитрюга. Сам не стал будить, зато привел собаку в качестве будильника.
— Привет, — широко улыбнулась и протянула Матвею руку. Мальчик вложил свою маленькую в ладошку в мою. Крепко сжала пальчики ребенка, стараясь через рукопожатие передать малышу все тепло, что у меня есть внутри. — Ты уже знаешь, что твой папа приехал? Думаю, сегодня он нам сделает железную дорогу. Здорово, да?
Мальчик склонил голову набок и словно задумался, а так ли это здорово. Артист. В зал столовой мы пришли с Матвеем вместе, и там уже оказался Владимир. На завтрак сегодня вкусные блинчики.
— Владимир Витальевич, а где вы нашли такого колоритного азиатского повара? — полюбопытствовала я. — При первой и последней нашей встрече он в меня чуть тесаком не запустил, видимо, из-за того что вторглась в его владения. Но готовит отменно, причем, как я заметила, не только восточную, но и европейскую кухню.
— Мне его порекомендовали.
— Ясно.
Разговор за столом на время увял, и тишина сразу стала какой-то давящей для меня, а потому у меня включился режим болтушки, и я без остановки несла всякую чушь до тех пор, пока не закончился завтрак. Тираны, что большой, что маленький, внимательно меня слушали, но сами заговорить не пытались, а смотрели с каким-то странным умилением, словно на говорящую зверушку.
В итоге было решено, что режим дня не нарушаем, сначала идем гулять, а потом уж все остальное. Когда мы с Матвеем стали собираться, подошел Владимир, и состоялся довольно забавный разговор:
— Возьмете меня с собой? — с улыбкой поинтересовался Тривэ, глядя преимущественно на мальчика. — Очень уж интересно взглянуть, что у вас там во дворе за боевые мамы такие. К тому же можно и в парк сходить, Коучу будет раздолье.
Ну и вот, Василиск смотрит на Матвея, ожидая его решения, а Матвей почему-то на меня. С улыбкой согласно киваю мальчику, показывая, что я не против, берем его папку, и только тогда ребенок поворачивается к отцу и тоже согласно кивает, только с очень серьезным выражением лица, мол, доверие оказываю.
На площадке Тиран сразу обратил на себя внимание абсолютно всех гуляющих мам и нянь. Я так понимаю, Владимир ведь впервые выходит гулять вместе с Матвеем, до этого у них совместные прогулки как-то не складывались. В общем, Василиск редкий гость на площадке, а если учесть, что папа Матвея высокий, статный и красивый, внимание женского пола к нему в разы повышено. Шеф стал открываться для меня с совсем иной стороны. Жесткий и требовательный на работе, всегда добивающийся своего, с сыном оказался неожиданно очень мягок и терпелив. Пока ни разу не заметила, чтобы босс хоть в чем-то давил на Матвея или навязывал мальчику свое мнение. Интересы ребенка ставятся превыше всего. Не скажу, что такой подход плох, но как-то непривычно, я-то мальчику свое мнение очень активно навязываю, и что в игрушки стоит играть, потому что интересно, и что с горок надо кататься, а не просто скромно стоять в углу, смотря, как это делают другие.
Ко мне один раз подошла Крис и так, чтобы никто не заметил, показала мне большой палец, мол, класс.
— Слушай, а шикарный у Матвея папка. — Вместе с Крис наблюдаем, как Василиск носится вслед за сыном по всей площадке и чуть ли не с горок вместе с ним катается, затем помогает забраться на брусья и, придерживая, создает видимость, что Матвей отжимается. После, присев на корточки, Владимир что-то серьезно рассказывает Матвею и подбежавшим мальчишкам, и вскоре начинается веселая игра в догонялки, в которой Тривэ лично, никого не стесняясь, принимает участие. Шеф явно наверстывает упущенное из-за деда Матвея время. У меня опять непроизвольно слезы на глаза наворачиваются.
— Мечта, а не мужчина, — томно вздохнула Крис. — Повезло тебе.
Неопределенно хмыкнула. Везение так себе. Иметь Владимира в качестве начальника — то еще везение, но я решила Крис ничего не объяснять, пусть думает себе, что хочет, надо будет, потом няня просветит.
— А чего он раньше не выходил с Матвеем на прогулки?
— Некогда, работает много.
— Ну, да, мой тоже.
После того, как все возможные дела на площадке Матвей переделал, мы пошли в парк. Мальчик все время опережал, так как Коуч рвался вперед, а мы с шефом спокойно плелись позади, наблюдая за тем, как Матвей, забыв обо всем, весело играет вместе со щенком. Я старалась не замечать, что с нами из двора дома вышло еще с десяток охранников, зорко следящих за периметром. Кажется, босс опасается, что дедушка Матвея еще не сдал своих позиций. Я тоже периодически тревожно оглядываюсь, но не из-за Крамера-старшего, которого я в глаза не видела, а из-за младшего члена этой ядреной семейки. Что-то мне подсказывает, что император все же захочет мне испортить последний выходной день. Впрочем, вот прям сдалась я Давиду, чтобы он меня караулил где-либо. Скажет, ну, не хочет похищаться, и фиг с ней, я себе получше жертву найду.
Мне так понравилась прогулка, что прямо-таки жалко было уходить домой. У меня давно не было уже ничего такого приятного в душе, словно я вновь не одинока, словно рядом есть близкие, которым я нужна. Да и тут я, конечно, больше выдумываю. Для этой семьи я никто. Случайная няня на выходные, эпизод, который вскоре забудется.
Дома оголодавшие мужчины быстро уничтожили обед и отправились в детскую собирать железную дорогу. Я заикнулась про обеденный сон для Матвея, но разве тираны слушают всяких там Белоснежек. Меня вовлекли в процесс, и втроем мы с большим энтузиазмом монтировали рельсы, а потом с восторгом запускали по ним паровозы. Я словно вновь в детство окунулась. Когда, казалось бы, Матвей и Владимир наигрались, Тривэ увидел квадрокоптер, и все — без испытаний никуда. Мне тоже стало любопытно, но не столько запуск игрушки, сколько выход на крышу, куда шеф сразу предложил отправиться для запуска игрушки.
Крыша и вид с нее захватили воображение — прямо в центре нечто вроде зимнего сада под стеклянным куполом, внутри которого настоящие джунгли и буйство красок. Пол выложен красивой плиткой, по периметру кадки с вечнозелеными карликовыми соснами, отчего даже в это время года крыша не кажется унылой и серой. Я словно вышла погулять в парк. А вид! Боже, какой вид! Я замерла, прислонившись в защитному стеклянному ограждению, и вообще забыла на время обо всем. Красотища. С этой стороны как раз видны высотные офисные стеклянные здания, в одном из которых я работаю. Здания весело поблескивают на свету. У моих ног вечно неспящий город огней и надежд. Меня этот он уже пленил. Сейчас мне кажется, что нет ничего невозможного, особенно здесь. Ни капли не жалею о том, что переехала. Сейчас понимаю, что прежний дом для меня стал болотом. Я там не то что не развивалась — тонула.
Почувствовала, как меня взяли за руку. С удивлением поворачиваю голову и вижу Матвея. Это мальчик вложил доверчиво свою маленькую ладошку в мою руку, но смотрит ребенок не на меня, а на город. И опять эта недетская серьезность на лице и во взгляде. Маленький взрослый человек, уже успевший за свою короткую жизнь потерять маму и чуть не лишиться папы. Присела на корточки и обняла Матвея, вновь стараясь передать мальчику всю тепло, что у меня есть. Так хочется отогреть малыша, но для этого у меня слишком мало времени, да и нет у меня на это права. У Матвея есть отец, и я уверена, постепенно Владимиру все же удастся пробиться к ребенку.
— Запуск игрушки, видимо, на потом откладываем? — раздался за спиной бархатный голос шефа.
Владимир присел возле Матвея. Я отпустила мальчика и лишь немного направила в нужную сторону. Ребенок неуверенно потянулся к папе, который тут же его обнял. Это мир, это прощение.
У меня самой опять глаза на мокром месте. Беру крутящегося возле ног Коуча за ошейник и собираюсь уйти, чтобы дать возможность папе и сыну побыть наедине. Владимир бросил на меня благодарный взгляд. Ушла.
Заперлась вместе со щенком в своей спаленке. Ем найденную в сумке заначку в виде шоколадки, чешу Коучу живот. Это я так стресс заедаю. На душе тепло и в то же время грустно. Светло от того, что рада, что у отца и сына все налаживается. Грустно от того, что поняла — одна я быть все-таки не хочу. Всего одни выходные рядом с маленьким ребенком, и моя ледяная броня вдребезги. Буду бороться. Пройду все необходимые обследования, полечусь. Может, еще есть шанс. Хочу такого же милого малыша, как Матвей, или малышку. А лучше вообще двойню или тройню, и не важно, какого пола.
Глава 19
— Шеф, я домой.
— Нет.
— Уже вечер. Мне надо.
— Мария, я же вам сказал — нет.
Злюсь.
— Ну что вы меня здесь, запрете, что ли?
— Сама по себе идея неплоха. Начинаю понимать, почему Крамеры так любят у себя всех запирать.
— Владимир Витальевич, не смешно. Мне домой надо. К завтрашнему рабочему дню подготовиться. Ну и вообще, у вас тут, конечно, хорошо, но дома лучше.
— Чем это лучше? — босс недовольно прищурился. — Мария, скажите уж честно, что ночь хотите провести в компании Давида, я все пойму.
— Нет!
— Тогда оставайтесь до завтра. Так и быть, заедем за необходимыми вам вещами. Повар сегодня обещал какой-то фееричный ужин устроить. Сможете в бассейне поплавать с Матвеем и в сауне погреться. Бассейн уже с утра нагревается. Оставайтесь.
— Я не могу.
— Да почему?
— Не хочу.
— Мария! — произнесено очень грозно. Плетки только не хватает для максимального эффекта.
Смотрю на шефа упрямо и молчу. Поеду и все. Владимир и без меня отлично с мальчиком справится, контакт найден, им полезно побольше бывать вместе. А я не хочу сильно привязываться. И так, чувствую, весь вечер и ночь проведу в тоске и печали.
— Поеду.
— У вас какая-то еще встреча на вечер запланирована, может, поэтому вы так рветесь домой?
— Может быть, — уже готова что угодно говорить, чтобы этот Тиран отстал.
Взгляд Василиска заледенел и стал и вовсе страшен.
— С кем?
Взгляд шефа мне настолько не понравился, что решила коллег не подставлять.
— С соседкой договорилась вместе посидеть, чай попить.
Теперь Тиранище смотрит иронично. Не верит. И тут подошла тяжелая артиллерия в виде Матвея. Мальчик взял меня за руку и просто снизу вверх заглянул в глаза.
— Ладно, — ворчу недовольно. — Остаюсь.
Отец и сын хитро переглянулись. Хм.
За вещами не поехала, просто выстирала, а потом погладила пятничный костюм. Остаток вечера прошел замечательно: все заявленные пункты воскресной программы Василиск выполнил. Правда, мне было очень хорошо и комфортно, а так легко и привыкнуть.
Утро понедельника — это тяжко. Вставать мне раньше, чем Василиску, который обычно задерживается на час. Пока собиралась, думала, что же не так. Вроде бы обычное утро, я иду на работу, но нет. Даже села на кровать и надолго задумалась. И тут до меня дошло — я не хочу на работу! Впервые за очень долгое время я по-настоящему не хочу идти на работу. Уже многие годы, даже если было лень, я все равно шла в офис, как на праздник. Главным образом потому, что дома не было ничего интересного. А сейчас все наоборот. Я ловлю себя на мысли, что хочу остаться тут, хочу пойти с Матвеем погулять, хочу съездить с ним в планетарий, поскольку мальчику очень нравятся звезды и космос, еще можно было поехать в океанариум и… да у меня полно мыслей и идей. И в этом невероятно комфортном доме, больше похожем на маленькую самодостаточную крепость, я бы с удовольствием еще осталась.
Мысленно отхлестала себя по щекам, взяла себя в руки и поднялась с кровати. Только раздвоения личности мне еще не хватало. Совсем раскисла. Я крутой порноменеджер… тьфу, не то. Менеджер, в общем. У меня презентация же на носу. Все. Оделась. Сумка собрана. Только прикупленные вещички решила все оставить. Не на работу же тащить. Вот няня удивится неожиданным подарочкам.
Итак, последние два пункта программы — перекусить и как-то выбраться из квартиры. Охранник я не знаю, где спит, а вот где Василиск — просто отлично, даже в курсе, какой мягкости у него кровать — идеальной. Но сначала перекусить. Столовая еще закрыта, а вот кухня уже работает, и там этот страшный китайский повар. Итак, кодовое название операции: «Миссия невыполнима». Просачиваюсь в открытую дверь буквально через щелочку. Впереди держу сумку, как щит, и тихонечко, перебежками, подбираюсь к холодильнику.
— Офигела? — на удивление очень флегматично произносит повар. Нет, может китаец и нечто иное сказал на своем языке, но это мой интуитивный перевод. Кстати, судя по обмолвкам Василиска, у шефа нет проблем в общении с поваром… босс знает китайский?
— Я кушать хочу, — жалобно произношу я и, для наглядности и снятия языкового барьера, опускаю сумку и указываю пальцем себе на рот, ну, изображаю нечто вроде невидимой ложки. — Ам-ам хочу.
Китайский, что ли, начать учить? У нас такой профиль компании, что пригодится.
Пока пила кофе, в столовую зашел уже по-офисному одетый Тиран. Хорошо-то как, не придется будить начальника.
— Доброе утро, Мария. Смотрю, вы с поваром нашли общий язык.
— Ну… наверное.
— Федор, мне, пожалуйста, все то же, что и у Марии. Только без цветов — их я не ем, — Тривэ присаживается рядом со мной.
— Пирожки уже почти готовы. Будете?
У меня отвисла челюсть.
— Да, пожалуй, можно.
Дергаю шефа за рукав и тихонечко, практически на ухо, у него интересуюсь:
— А это разве не китаец?
— Нет, с чего вы решили? Федор якут.
— А чего он тогда не по-нашему разговаривал?
— Через полгода собирается ехать вместе со мной в Китай. Там он будет на курсы кулинарные ходить, повышать квалификацию. Только там учат исключительно на китайском, так что Федор загорелся учить язык, теперь старается только на китайском говорить, и я вместе с ним. Все равно мы там надолго планируем остаться.
Теперь я еще больше шокирована.
— Вы через полгода улетаете в Китай?! Вас командировали уже? Поэтому вы так спокойно относитесь к мысли о том, что наш отдел не будет в числе лидеров?
— Это еще не точно, что поеду, но поездка все-таки необходима. Знакомство с нашими поставщиками, налаживание новых связей и контактов, ну а главное — я возьму с собой Матвея. Там он будет в большей безопасности, не придется подолгу сидеть дома. Ну и, полагаю, ему будет интересно. Думаю, поехать не меньше чем на полгода, а то и год.
эткаоал ннаоалвоалсткаиет.
— Эй, Мария, вы чего погрустнели сразу?
— Кто? Я? Нет, конечно.
Тривэ прищурился и наклонился ко мне ближе.
— Неужели расстроились, что ваш замечательный начальник-тиран уедет? Никто больше на нервах не будет играть и плеткой пугать.
— Угу, — ответ вышел мрачным. Удивительно, но мне и правда что-то взгрустнулось.
— Да ладно вам, Мария. Зато будет у вас другой, хороший начальник. Ну, либо…
— Либо что?
— Либо я вас с собой возьму и буду третировать еще очень долго. Как вам такой вариант?
— Нет, спасибо.
— Подумайте, еще пока время есть.
— Вы это серьезно вообще?
— Почему нет?
— Ну, я понимаю, секретаря с собой взять, а я-то там буду под каким предлогом?
— Как менеджер. У нас часто подобные командировки сотрудникам устраивают. Тоже поедете опыта набираться.
— Это в моей-то сфере продаж? И в чем я там опыта наберусь? Буду ездить по фабрикам и магазинам интим-товаров, уникальные приспособления и аксессуары выискивать?
Василиск широко улыбается.
— Вообще, идея не плоха, я бы вам даже помог в столь ответственной и сложной работе.
Представила, как мы вместе с Тривэ подбираем новые усовершенствованные плетки и прочие прелести. Не-е-ет. К тому же, я так полагаю, шеф не просто так меня зовет, а с прицелом стать няней на замену, и не то чтобы я была против, но привязываться не хочу сильно, да и в зависимость сильную попаду. Вот найдет себе начальник какую-нибудь милую молоденькую китаянку, создаст счастливую семью, и будут они одного за другим детишек делать. В общем, няню и там найти можно, а мне не по заграницам надо разъезжать, а лечиться.
— Мария, — вырвал меня из задумчивости голос босса. — Няня приходит в половину девятого, раньше не может. Я предлагаю вам немного подождать, и к девяти я подвезу вас на работу. Ругать за опоздание не стану.
— Спасибо, но я опаздывать не люблю. Да и тут идти всего ничего.
Да и если приеду на работу вместе с шефом, коллектив будет в шоке, а Марина, до которой слухи наверняка тоже дойдут, съест меня с потрохами. Начальник недовольно прищурился, но ничего не сказал.
Владимир выходил из кухни первым, я чуть задержалась.
— До свидания, — попрощалась я с Федором.
— До свидания, Ам-ам, — мужчина растянул губы в широкой кривозубой улыбке. Кажется, у меня новое прозвище появилось.
Когда я уходила, Матвей еще спал, так что даже не удалось с мальчиком попрощаться.
Бреду неспешно через парк к работе. Настроение меланхоличное, задумчивое. Как-то тяжело возвращаться в реальность после таких насыщенных и теплых выходных. Душа просится назад, к Матвею, но тело упорно идет на работу. Вот в таком настроении я и подошла к зданию компании. Красотами парка даже не любовалась, да и по сторонам особо не смотрела, казалось, что незачем. Когда кто-то резко дернул меня назад и я в мгновение ока оказалась на черном кожаном сиденье в салоне незнакомой машины, думала, что поседею.
Инерция вдавливает меня в сидение — это машина резко тронулась с места. Чьи-то сильные руки удерживают меня в крепком захвате. Оборачиваюсь и шокированно смотрю на улыбающегося Давида Крамера. Спросить ничего не успела. Машина императора так же резко, как и стартанула, дала по тормозам, и я услышала звук удара. Водитель Крамера засигналил кому-то, и ему засигналили в ответ. Пытаюсь разглядеть, что же там происходит, и сердце мое замирает. Путь машине преграждает автомобиль темно-оливкового цвета, очень похожий на авто Олега. Судя по тому, как стоит его машина, она сделала разворот прямо со встречки.
— Некогда разбираться, быстро уезжай, — приказывает Крамер водителю, и последний, словно Шумахер, на невероятной скорости ловко сдает назад и, нарушая все возможные правила, уезжает.
Слышу, как вслед нам сигналит темно-оливковый автомобиль, но в погоню не бросается. Возможно, сильная поломка или еще что-то. Жуть. Похищают меня в моей жизни впервые.
— Вы сумасшедший, — хрипло произношу я.
— Нормальным быть как-то скучно. Тем более, вы, Мария, сами виноваты. Почему все выходные скрывались от меня, а телефон был недоступен?
Вообще-то не был, и это странно, но сейчас такие мелочи.
— Выпустите меня сейчас же из машины, иначе я обращусь в полицию.
— До полиции еще добраться надо, — с доброй улыбкой на устах произнес Давид, кажется, ни капли не испугавшись. — Мария, а вы знаете, что у вас такие красивые, сочные и прямо-таки манящие губы?
Император не стал ждать ответа, перетащил меня к себе на колени и впился в рот требовательным, жестким поцелуем. Да-а-а, Крамер зря времени не теряет. А целует шикарно. Муж так не умел. Пытаюсь оттолкнуть мужчину и сделать ему больно, но руки мои перехватывают и заводят за спину. Да уж, тот еще адреналин. К поцелую идет музыкальное сопровождение — это в моей сумочке телефон разрывается от звонков.
— Давид Матвеевич, извините, что отвлекаю, но, кажется, нас преследуют, — произнес водитель Крамера.
Император наконец оторвался от меня. Мое сердце бешено колотится, дыхание сбилось.
— Да, все как и ожидалось. Мария, вы очень вкусная. Скоро я вас съем. Всю. — Давид оборачивается назад. Я тоже тяну шею, желая разглядеть, близится ли спасение. — Николай, какая машина?
— Белый кабриолет.
Мое сердце пропустило удар. Антон? Чего-то я все больше и больше погружаюсь в пучины шока. Вот вроде бы я взрослая свободная женщина, у которой, к тому же, давно мужчины не было, тут бы радоваться, что тебя похитил настоящий порноимператор с внешностью супермена, и намерения у него недвусмысленные. Но я все же наивно надеюсь на спасение от грядущего разврата.
— Мария, у вас столько поклонников. Сначала один попытался помочь, теперь вот еще кто-то. Вы нарасхват. Мне это нравится, — самодовольно произносит император. — Так еще интереснее.
Тут машина резко вильнула. Раздались сигналы недовольных автомобилистов. Это, кажется, водитель пытается уйти от погони.
— Так на чем мы с вами остановились, Мария?
Крепче сжала сумочку, уже собираясь отдубасить ею Давида, но тут у мужчины зазвонил телефон.
— Минутку, Мария, я отвечу.
Одной рукой Крамер достает из карман телефон, а другую вальяжно кладет мне на попу. Отвлекаюсь на ту руку, что посягает на мои части тела и пытаюсь ее отодрать, поэтому не сразу осознаю, что император говорит по телефон с Тираном. Это мой шанс.
— Владимир Витальевич! — ору я Крамеру на ухо, чем на пару мгновений мне удалось его дезориентировать. — Спаси-и-ите!
Давид убрал телефон, ссадил меня с колен и ласково попросил:
— Мария, будьте хорошей девочкой, посидите спокойно. Я пока с Вовой как раз по вашему вопросу беседую, не надо перебивать.
Нервно грызу ногти, пытаясь услышать весь разговор титулованных за глаза особ. Увы, но шефа не слышно совершенно, и понять, о чем речь, я могу только по коротким ответам Крамера.
— Не-е-ет, — произнесено вальяжно. Давид словно большой кот возле крынки со сметаной.
Ответ Тривэ, который мне не слышно.
— Нет. — Короткое молчание и через небольшие промежутки одинаковые ответы от Давида: — Нет. Не-е-ет, — произносит мой похититель и отключает вызов, а потом и вовсе выключает телефон. — Чтобы больше никто не мешал, — поясняет мне Крамер.
Похоже, Давид — человек не склонный к переговорам.
— Мария, скажите, а чего это ваш начальник так за вас переживает? Я чего-то не знаю?
Крамеру-то какое дело?
— У меня очень ответственный добропорядочный и строгий начальник, который не любит, когда его сотрудники прогуливают работу.
— Вот значит как. Тиранит, значит?
— Очень.
— Переходи ко мне тогда работать. Уверен, тебе понравится. Товар тот же, будет интересно, весело, зарплата гораздо больше, коллектив, опять же, хороший, почти настоящая семья…
Угу, шведская.
— Благодарю, но нет. У меня коллектив сейчас не хуже. Вон, уже преследование ведет.
— О, так это коллеги ваши такие активные? Нет, вы знаете, все же переходите ко мне. Я таких сотрудников, умеющих сплочать коллектив и вдохновлять на подвиги, очень ценю.
Машина вновь сильно вильнула, мы ускорились. Несколько резких поворотов и сигналы от других водителей. Сижу, крепко вцепившись в дверную ручку. Страшно очень.
— Все, погони больше не видно, — обрадовал водитель своего начальника, но не меня. — Кабриолет в аварию попал.
Нервно подскочила на сиденье. Это уже совсем не смешно.
Глава 20
Внезапно так пришло понимание, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Поражаясь собственной смелости, набросилась на Крамера, целясь ногтями в глаза.
— Мария, ну что вы? — Давид перехватил мои руки, но я сумела извернуться и со всей силы пнуть его ногой в живот.
Завязалась короткая и непродуктивная для меня борьба, все-таки кто я против супермена, и вот я уже лежу на заднем сидении, придавленная мощным телом Давида.
— Николай, останови где-нибудь в уединенном месте и выйди, — приказал ледяным тоном Крамер.
Мне стало совсем-совсем жутко. Даже закричать не могу — горло знакомо сжал спазм. Всегда теряю возможность говорить в стрессовых ситуациях, где от меня особо ничего не зависит. Смотрю на мужчину во все глаза. У меня паника.
— Что вы хотите? — наконец еле слышно произнесла я.
Машина замедляется, а потом и вовсе останавливается.
— Мария, ну не маленькая ведь. То самое.
Слышу, как хлопает дверь — это водитель вышел из автомобиля. Осенила идея.
— Я не могу то самое, — сразу предупредила. — У меня дни те самые. Которые женские.
— Ничего, думаю, мы что-нибудь придумаем, — ничуть не расстроился император, явно знающий, о чем говорить.
Ситуация критическая, но страх почему-то потеряла. Ну невозможно всерьез чего-то бояться, лежа под человеком с внешностью супермена. Ох уж эта обманчивая внешность и стереотипы.
— Давид, мы же цивилизованные люди. Давайте поговорим. — заговариваю зубы и пытаюсь выползти из-под тяжелой мужской туши.
— Давайте, — охотно соглашается Крамер, но тоже не отвлекается и активно меня лапает и, кажется, раздевает — несмотря на мое лежачее и придавленное положение, пальто давно валяется на полу, а пиджак довольно активно стягивается вниз. Препятствую своему оголению всем силами. Получается довольно активная возня, от которой глаза Давида загораются все ярче и ярче.
— Давид Матвеевич, я так не могу. Я все же не у вас на собеседовании. Мне романтика нужна, свидания, цветы, рестораны, а не это все.
— Я вообще-то приглашал вас в выходные на свидание. А вы от меня прятаться вздумали. И цветы вам дарил с подарками.
— Мне мало! — нагло заявила я. — Подумаешь, хиленький букетик, набор тестовой продукции из ваших магазинов и два плюшевых пылесборника. Это несерьезно и не солидно для вас.
Крамер даже замер от такой моей наглости, прищурился нехорошо.
— Мало, значит?
— Мало, мало, — очень активно согласно киваю я. Пусть думает, какая я корыстная. Быстро во мне разочаруется.
— Ну ладно, это ничего, — пожал плечами Давид и продолжил дело моего раздевания — пиджак уже приспущен, и активно расстегиваются пуговки блузки. — Я вообще предпочитаю сначала наладить с девушкой физический контакт, а потом уж и душевный, вкупе с подарками и свиданиями. С вами, Мария, вообще рекорд — я знаю ваше имя и жду вашей благосклонности, по причине моей занятости, уже больше недели. Небольшой рекорд для меня.
Да, Крамера не смутило, он сам кого хочешь в ступор введет. Император вновь тянется к моим губам, а я активно верчу головой, чтобы избежать поцелуя.
— Мария, ну хватит, это неизбежно. Расслабьтесь и получайте удовольствие.
— Я не могу расслабиться, меня на работе ждут, планы по продажам горят, партия чопиков бракованная оказалась, так что клиенты грозятся их вернуть, использовав на мне же по назначению. Так что извините, не до того мне. Давайте вы меня сейчас на работу отвезете, и я даже не стану тогда в полицию обращаться и на выходных может быть соглашусь встретиться.
На выходных… лет через сто.
— Не беда. Вы же ко мне теперь переходите работать. А партию чопиков я у вас выкуплю.
— Зачем вам столько чопиков? — каюсь, невольно хохотнула. — Еще и бракованных.
— В моей работе любой предмет можно приспособить.
И вот Давид вновь неумолимо ко мне наклоняется. Взгляд мужчины демонический. Все, допрыгалась. И тут моя голова, которая до этого упиралась в дверцу, резко упала вниз и теперь свешивается вниз, поскольку некто резко распахнул дверцу. Счастливо улыбнулась перевернутому шефу. Правда, ситуация кажется двусмысленной. Лежу тут под Крамером, лыблюсь. Так что улыбку убрала, оставив взгляд полный надежды на скорое спасение.
— Ну и чего приехал, не видишь, я занят? — небрежно интересуется Давид у моего шефа.
Василиск облокотился локтем на крышу авто и очень нехорошо смотрит на Крамера.
— Ты мою сотрудницу похитил. Срываешь мне рабочий процесс.
— Подумаешь, какие мелочи. Я тебе на замену несколько своих менеджеров пришлю. Хочешь полный комплект? Блондинку, брюнетку и рыжую. Если надо, они еще и поют.
У меня некрасиво отвисла челюсть. Я-то думала, тут сейчас разборки будут, треш, мордобой, а на самом деле два больших босса культурно решают рабочие моменты. Может, это даже и хорошо. Но чуточку обидно.
— Нет, так не пойдет, — покачал головой мой начальник. — Возвращай мне Марию. Она у меня за троих работает.
— Жадина. Я вот всегда с тобой делился. А Марию не отдам. Готов даже с тобой вновь поссориться.
— Так, да? В таком случае предлагаю обмен пленными.
Тиран отошел в сторону и мне, ну и Крамеру, открылся вид на водителя Давида, которого спеленали двое личных охранников Тривэ.
— Обмен Марии на водителя? — император скривился. — Неравнозначно.
— Не только на водителя. Вся твоя охрана уже снята. Ты в меньшинстве. Так что Марию я все-таки заберу. И даже тоже готов с тобой вновь поссориться.
Император зло прищурился. Наверняка не любит проигрывать. Давид бросил на меня быстрый взгляд. Увы, не успела убрать с лица свою жутко довольную победную улыбку.
— Не волнуйтесь, Мария, мы с вами еще пообщаемся, — мило произнес Крамер страшную угрозу и все-таки слез с меня. Выдохнула с облегчением, тяжелый, зараза.
Меня тут же, подхватив за подмышки, вытащил из машины Тривэ, оперативно натянул мне обратно на плечи пиджак, а после забрал мое пальто из рук Крамера, которое Давид любезно подал. Я прямо умиляюсь такой мужской заботе. Вскоре я уже сидела в машине шефа. До сих пор не верится в столь скорое и успешное спасение.
— Как Антон и Олег? — первым делом поинтересовалась я.
— Ничего, только у Антона машина ныне не на ходу, он ждет приезда эвакуатора и инспекции, у Олега по мелочи.
Фух. Главное, что без травм.
— А как вам удалось меня так быстро найти?
— Так же, как и Крамеру. Ваш телефон с легкостью отслеживается, так что придется его сменить.
Надо, так надо. Только почему мне Василиск раньше ничего про телефон не сказал? Впрочем, мне бы это не помогло, император поджидал в засаде.
— Спасибо, что помогли.
— Мне показалось, когда я открыл дверь машины, что не так уж вы и нуждались в спасении. Улыбчивая, довольная, обнимались с Давидом.
— Кто?! Я обнималась?! Это поклеп! А улыбалась я, потому что вас была рада увидеть. Да я чуть вам в объятия на радостях не бросилась, когда получила свободу! — моему возмущению нет предела.
— Так что же не бросились?
— Что?
— Я говорю, вы понимаете, что теперь от вас Крамер точно не отстанет? Это уже вопрос принципа для него.
Читать бесплатно другие книги:
