Охотники на демонов. Приманка Гаврилова Анна

Собрала всё. Отнесла. А вернувшись в общежитский бокс, окинула комнату, где прожила последние несколько месяцев, взглядом и принялась складывать в чемодан одежду. За этим занятием меня и застала Рика…

– Это правда? – с порога спросила она. – Что ты уезжаешь?

Я подняла голову и непроизвольно шмыгнула носом. Поняла: пусть Тавор-Тин – это очень престижно, но уезжать не хочется. Тут я была счастлива, а что будет там?

– Лирайн. – Подруга побледнела, голос прозвучал глухо. – Тебя что… выгнали?

Я отрицательно качнула головой и улыбнулась, однако Рика не заметила.

– Так! – воскликнула она воинственно. – По какому поводу? Что они себе позволяют?! – И совсем уж решительно: – Мы будем бороться!

– Рик…

О том, что я прощена, сказал неистовый блеск карих глаз и стремительные утешающие объятия, в которые меня заключили. В этот миг не разреветься было труднее всего, но я сдержалась, а когда озвучила причину сборов…

– Да ладно! – выдохнула Рика изумлённо. – Тавор-Тин? Не может быть!

Я могла пересказать легенду, выданную Фатосом и его неприятным компаньоном, но не стала. Мне отчаянно не хотелось врать этой коротко подстриженной девчонке, однако сказать правду я не могла тем более.

Рика, осознав, что подробностей не будет, сперва насупилась, а потом спросила:

– Это как-то связано с тем красавчиком, с Крамом?

Я выдержала долгую паузу, но в итоге ответила:

– Да.

– А Крам связан с парнем, которого ты отбила у меня в клубе? – не вопрос, констатация факта.

Ну вот, а я уже решила, будто разногласия позади…

В воздухе запахло грозой, настроение вернулось к точке минуса, но Рика повела себя неожиданно.

– Расслабься, Лирайн, – сказала она.

– В каком смысле?

Девушка поджала губы и призналась:

– Я долго думала о произошедшем, и теперь твои слова о том, что парень был ненормальным, воспринимаются иначе. С ним действительно было что-то не так.

– С чего ты взяла?

Разумеется, я напряглась. После клуба пыталась объясниться с Рикой, однако правды не говорила, а без неё мои слова звучали сбивчиво и глупо. Несколько дней назад подруга верить отказалась, и что же изменилось теперь?

– У меня отличная память на лица, – сказала собеседница, – а лицо того парня, хоть убей, не вспомню. Я даже цвет волос забыла. Даже комплекцию!

Рика ударила кулаком по раскрытой ладони и резюмировала:

– Такая забывчивость мне несвойственна, это ненормально. Значит, и парень ненормальный! А ты… С тобой мы знакомы уже давно, Лирайн, и ты не подлая. Следовательно, во всей этой истории есть какая-то загадка, а твой поступок неспроста.

Девушка замерла, уставилась выжидательно. Она явно надеялась на ответ, но я по-прежнему молчала.

– Ладно, не важно, – так и не дождавшись откровений, выдохнула Рика. – Расскажешь, когда появится возможность.

Я улыбнулась, а она протянула руку и предложила:

– Мир?

– Конечно, – с улыбкой выдохнула я.

Теперь покинуть колледж стало и легче, и одновременно сложнее. С одной стороны, у меня словно камень с души свалился, а с другой – ну куда ехать, если тут друзья, а там никого?

Только возможности отказаться от перевода не было, а едва мы с Рикой закончили возиться с вещами, в дверь бокса постучали. Визитёр вошел без всякого разрешения и, привалившись плечом к стене, спросил:

– Ну как? Готова?

Да, в нашей общаге объявился, как изволила выразиться Рика, красавчик Крам.

Охотник проявил удивительную галантность – лично донёс до машины два моих чемодана, потом вернулся за россыпью пакетов. Подождал, пока распрощаюсь с Рикой и другими девчонками, и даже не упрекнул за то, что прощание это растянулось на целый час – словно на другую планету лечу.

Лишь когда снова села в машину, Крам застонал и выдал что-то нечленораздельное. Это касалось моих покрасневших глаз – я всё-таки не сдержалась, поплакала. Но как только внедорожник тронулся, призвала себя к порядку и почти успокоилась. Повернулась к парню и уставилась внимательно, а потом спросила:

– Почему за мной приехал именно ты?

– А ты хотела видеть кого-то другого? – усмехнулся он.

Я ответила честно:

– Нет. Просто думала, что ты в Сити.

Крам усмехнулся опять и, подарив быстрый взгляд, сказал:

– Во-первых, Сити не так уж далеко, а вовторых, наш куратор решил, что за тобой следует отправить кого-нибудь знакомого, а меня ты вроде как знаешь.

Ничего не поняла. Какой куратор?

p>– Лирайн, в Сити я только в выходные, – видя моё недоумение, сжалился брюнет. – А вообще я тоже учусь в Тавор-Тин.

– Да?

Недоумение никуда не делось. Крам точно был старше и вполне тянул на студента, но ведь он участвовал в той облаве на демона, и значит… Впрочем, нет. Я явно чего-то не понимаю.

– Я на последнем курсе, – угадав мысль, сказал парень. – Но до оперативной работы уже допущен.

– А допускают не всех?

Крам кивнул и принялся пояснять:

– Охотники – привилегированный класс нашего сообщества. Дар есть у всех, но не все способны им управлять, и не все для такой работы подходят. Кто-то занимается финансами, кто-то техническим обеспечением и управлением делами, кто-то осваивает другие полезные для сообщества профессии. Термин «разделение труда» слышала? Вот это про нас.

Собеседник замолчал, а я нахмурилась, переваривая сказанное. Получается, есть шанс, что бегать по ночному Сити с арбалетом не придётся?

Воображение тут же нарисовало картинку, как бегу по тому самому Сити, и даже руки от ужаса похолодели…

– А когда становится понятно, будет человек охотиться или нет?

– Почти сразу, – отозвался Крам.

Мой ужас усилился, и парень точно заметил. Однако вместо нормальных слов я услышала насмешливое:

– Даже не мечтай. Прежде чем начать охоту на демонов, тебе придётся окончить университет. – И уже более серьёзным тоном: – До окончания универа практически никого к охоте не допускают. Чтобы убивать демонов нужна не только подготовка, но и психологическая зрелость.

– И у тебя эта зрелость есть? – не удержавшись, подколола я.

Парень хмыкнул и кивнул, а я задала новый вопрос:

– А если меня из университета выгонят?

– Наших не выгоняют, – заявил охотник.

Учитывая лёгкость, с которой меня в это учебное заведение приняли, ответ не удивил, но…

– А если я совсем-совсем справляться не буду?

– Тогда для тебя подберут индивидуальную программу.

Вот как? Надо же…

– А если и это не поможет?

Крам глянул скептически, мол, неужели настолько тупая? Я не оскорбилась и даже попыталась перефразировать:

– Если я не окончу университет? Не получу диплом. Что тогда?

– Диплом? Нашим он не очень-то и нужен.

Я удивилась опять, переспросила:

– Не нужен? А как же работа?

– Большинство наших работает на сообщество, – заявил собеседник. – А сообществу бумажки не нужны.

Так. Ясно. И это в определённой степени хорошо, вот только…

– Большинство? Значит, не все?

Брюнет мотнул головой и пробормотал, что случаи бывают разные, а я продолжать допрос не стала. Во-первых, Крама моё любопытство явно утомило, а вовторых, внедорожник свернул, и я отвлеклась на открывшийся городской пейзаж.

Это была одна из улиц, примыкающих к университетскому комплексу. Она отличалась старинной застройкой, и я не могла не отметить, что эти здания с их лепниной, каменными козырьками над окнами и коваными перилами обладают особой эстетикой.

Не сказать, что вид привёл в восторг, но я залюбовалась и очнулась уже после того, как внедорожник заехал на небольшую отдельную парковку.

– Это парковка для преподавателей? – озвучила первую мысль я.

Брюнет ухмыльнулся и заявил:

– Нет, Лирайн. Для нас.

В основное здание учебного комплекса Тавор-Тин мы вошли через отдельную дверь, прямиком с парковки. Крам тащил мои чемоданы, а я шагала рядом и старалась не нервничать. Не думать о том, что прямо сейчас для меня начинается новая жизнь.

Мы миновали недлинный «технический» коридор и очутились в другом коридоре – общем, широком. Тут моя выдержка и дала сбой. Просто навстречу высыпала целая толпа студентов… Я сразу почувствовала себя смесью цирковой мартышки и золушки. На нас с Крамом уставились абсолютно все!

Отличались ли эти студенты от учащихся покинутого мною колледжа? Да, очень. Это было всё равно что выйти из замшелого бара и попасть в фешенебельный ресторан.

Холёные лица, брендовая одежда, ухоженность и толстый слой высокомерия – даже если не знаешь, что здесь учится элита нашего общества, взглянув на студентов, поймёшь обязательно.

Я непроизвольно съёжилась и, споткнувшись, едва не упала. От приступа паники спас Крам, который сказал с доброй улыбкой:

– Осторожнее, Лирайн.

После этих слов я смогла взять себя в руки, а потом поняла: весь этот лоск – не главное. Куда интереснее реакция многочисленной компании. И парни, и девчонки не просто удивились, а по-настоящему обалдели. Смотрели такими глазами, словно увидели какой-то феномен.

Мой спутник этого шока не замечал, у меня же возникло желание поправить и свитер, и пальто, и джинсы, и всё остальное. А когда мы с Крамом добрались до холла, где встретили невысокого мужчину невзрачного вида, который, заметив нас, сразу разулыбался и устремился навстречу, окружающие даже приоткрыли рты.

– Это Фендалс, наш куратор, – сообщил Крам.

Я растерянно кивнула, а невзрачный тип, оказавшись рядом, сказал:

– Лирайн, добро пожаловать. Мы тебя ждали!

И уже не мне, а Краму, деловито:

– С багажом справишься? Или позвать кого-нибудь?

Брюнет с лёгкостью приподнял оба чемодана, ответил:

– Справлюсь.

Фендалс кивнул и, одарив меня новым взглядом, продолжил:

– В таком случае проводишь Лирайн в комнату, а когда закончишь с багажом, отведёшь её ко мне.

– Если для того, чтобы ввести в курс дел, то я и сам могу, – отозвался мой спутник, и лицо куратора неуловимо изменилось.

– А у тебя есть на это время? – удивлённо спросил он.

– Да.

Несколько секунд заминки, и на меня уже не посмотрели, а покосились, причём с возросшим любопытством.

Дальше был ещё один кивок и ровное:

– Хорошо. Так и решим.

Куратор Фендалс ретировался, а мы продолжили путь – направились в дальнюю часть зала, к лифтам. Охотник шел, а я семенила и пыталась не спотыкаться – когда на тебя изумлённо таращится такая толпа народа, это сложно. Сложнее, чем кажется со стороны.

Крам остановился у последнего из лифтов, нажал на кнопку вызова и, указав на закрытые двери, сказал:

– Этот и соседний – наши. Другие на этаж не поднимаются.

С учётом всего остального, включая отдельную парковку, я не удивилась, а войдя в кабину обнаружила, что кнопок на панели совсем мало. Собственно, первый и «последний» этажи.

Когда кабина поползла вверх, я решилась спросить:

– А почему все так меня разглядывают?

То, что встреченные студенты к охотникам не относятся, я определила сразу, и тем удивительнее казалась их реакция. Ладно охотники, для них я явление редкое, но остальные? Неужели никогда новеньких не встречали?

Брюнет неуловимо улыбнулся, ответил:

– Ты из привилегированной касты.

Да, это уже понятно. Вот только…

– Как они об этом узнали? На мне же не написано.

– Элементарно, Лирайн, – улыбка Крама стала заметнее. – Ты со мной.

Я почувствовала себя дурой и благоразумно заткнулась. Дождалась, когда лифт остановится, а выйдя из кабины, услышала ожидаемое:

– Вот тут мы и обитаем. Это наш этаж.

Я кивнула, и брюнет повёл дальше, в дальний конец коридора. Он открыл одну из последних дверей и отстранился со словами:

– Твоя комната.

Всё, остатки выдержки рассыпались в пыль, а я застыла в абсолютной нерешительности. Это что же… всё мне? Правда?

– Ключ на столике, – добавил Крам.

– Ага…

Парень внёс чемоданы и ушел за пакетами, а я осталась. Стояла на пороге просторной, выполненной в классическом стиле комнаты и поверить не могла.

Обстановка была мрачноватой, под стать архитектуре всего комплекса, но сердце замирало от восторга. Здесь было всё, что нужно, от кровати до письменного стола, а ещё вторая дверь, ведущая в отдельную личную ванную.

Я никогда, ни секунды не жила одна и сейчас просто растерялась. И одновременно обрадовалась, причём настолько, что даже забыла о том, как и почему оказалась в этих стенах.

Страхи тоже отступили, а в душе поселилось нечто, напоминающее спокойтвие. Всё будет хорошо. По крайней мере, не хуже, чем раньше.

Ликбез от Крама занял минут десять, но узнала я многое. Например, мне рассказали о том, что Тавор-Тин фактически принадлежит сообществу – он строился специально для детей охотников. Что мы находимся на полном пансионе и имеем принципиально больше свобод, нежели остальные ученики.

Нам дозволено многое: покидать комплекс в любое время, держать в комнатах алкоголь, пользоваться мобильной связью на лекциях и прочее, прочее, прочее. Однако перегибать не желательно, за вопиющие выходки всё равно влетит.

Брюнет объяснил, что зачислили меня на первый курс направления «Общие дисциплины». То есть пока буду учиться всему, а после третьего курса пойду на специализацию. Список возможных профессий при таком раскладе ограничен, и если я в течение оставшегося полугодия выберу для себя профессию не из списка, то осенью могу опять пойти на первый курс, уже не на «общий», а на конкретный факультет.

Также выяснилось, что дети охотников учатся вместе с «простыми смертными». Однако, кроме обычных, для нас есть и особые дисциплины – эти занятия ведут приглашенные специалисты, охотники из Сити. А ещё у нас есть собственный куратор…

– Фендалс решает все административные, а если нужно, то и хозяйственные, и дисциплинарные вопросы, – пояснил брюнет. – Он наш надзиратель.

– Надзиратель? Не нянька?

– Няньки доносов обычно не пишут, а Фендалс – легко!

После разговора Крам повёл на небольшую экскурсию по комплексу. Показал актовый зал, расположенный на первом этаже, и несколько учебных аудиторий – благо занятия уже закончились и аудитории были пусты.

Затем отвёл в административную часть. Там мне выдали карточку студентки, пропуск на территорию университета, а заодно подтвердили, что школьный аттестат и другие документы из предыдущего учебного заведения получены.

Когда с формальностями было покончено, Крам спросил:

– Голодная?

Я кивнула, и меня повёли в столовую. Она находилась в главном корпусе, и в момент нашего появления там было довольно людно, что удивило. Просто я думала, что в Тавор-Тин учатся в основном богачи, а они в столовых точно не едят.

– Лирайн, что? – заметив моё состояние, поинтересовался Крам, и я соображения озвучила:

– Если есть деньги, то приятнее питаться где-нибудь в городе. Разве нет?

Ответ, увы, не утешил…

– А здесь не дёшево, – хмыкнул Крам. – Да и кормят неплохо. Не хуже, чем в городе.

При упоминании цен я внутренне напряглась, и даже мысль о полном пансионе не успокоила. Только денег с нас не взяли – в качестве оплаты считали штрих-код с карточки студента. После этого мы подхватили наполненные подносы и отправились в дальнюю часть зала, к пустующим столикам возле одного из витринных окон.

Место было не просто отличным, а лучшим, но его не занимали.

– Территория охотников? – указав на столики, догадалась я.

Брюнет кивнул, а потом добавил вполголоса:

– Только словом «охотники» не злоупотребляй, особенно на людях.

Я тоже кивнула, а спустя ещё миг споткнулась и едва не вывалила на пол всё содержимое подноса. За последний час я почти свыклась с подчёркнутым вниманием окружающих и особого мандража уже не испытывала, но тут…

– Что? – нахмурился Крам. Позора в виде опрокинувшей поднос первокурсницы он точно не хотел.

– Ничего, – ответила небрежно, а внутри всё похолодело.

Когда уселись за стол, я позволила себе обернуться, чтобы удостовериться – глаза не обманули. За одним из соседних «простых» столов сидела Вилиния и глядела на меня так, будто её только что стукнули по голове.

Остаток дня я провела в комнате, разбирала чемоданы и пакеты. А без пяти минут восемь в дверь постучали, и я ничуть не удивилась, когда на пороге обнаружился брутальный красавчик Крам.

Парень выглядел посвежевшим и довольным, а на мои потёртые джинсы и выцветшую футболку посмотрел со скепсисом. Потом неопределённо мотнул головой и заявил:

– Пойдём.

– Куда? – закономерно поинтересовалась я.

В ответ услышала:

– Не скажу.

Я вздёрнула бровь, но… да, подчинилась. Пихнула ноги в старенькие балетки, вышла в коридор и благоразумно заперла комнату на ключ.

Взгляд, которым наградил Крам, сказал, что последнее излишне, и я сделала мысленную пометку, после чего направилась за парнем – он привёл к нише, за которой после нажатия на рычаг обнаружилась узкая, уводящая вверх лестница.

– Это ещё что? – выдохнула я.

В ответ услышала уже знакомое:

– Не скажу.

Прозвучало весело, и я опять подчинилась. Прошла первой, чтобы узнать – над жилым есть ещё один этаж.

Охотник, поднявшийся вслед за мной, ухватил за локоть и повёл дальше, указывая на двери и поясняя:

– Здесь спортзал, тут зал для совещаний, вон там гостевые комнаты для тех, кто приезжает из Сити, а это… – он открыл дверь в затопленное тьмой помещение и подтолкнул, предлагая войти первой, – общая гостиная.

– Может, свет включим? – чуть напряглась я.

– Обязательно включим, – отозвался Крам. – Входи.

Возможно, стоило упереться, но я не стала. Подчинилась в третий раз – покорно шагнула в темноту. А спустя миг подпрыгнула, ощутив прилив адреналина – просто свет вспыхнул, причём совсем неожиданно и резко.

Вслед за вспышкой раздался нестройный многоголосый вопль:

– Сюрприз!

Пришлось поморгать – свет ударил по глазам и сбил с толку. Впрочем, я уже догадалась… Когда зрение вернулось, увидела большую компанию, а ещё фуршетный стол, упаковки пива и множество воздушных шаров, висящих под потолком.

– Вечеринка в твою честь, – легонько хлопнув по плечу, подсказал Крам. – Ты рада?

Я растерянно кивнула и выдохнула:

– Да.

Вообще, это была не радость, а смятение. Прежде вечеринок в мою честь никто не устраивал, даже дни рождения обходились без каких-либо фуршетов-посиделок, и сейчас я просто не знала, как себя вести.

– Тогда к столу! – оптимистично возвестил Крам.

Все потянулись к пиву, а меня подтолкнули в спину, поближе к народу.

– Кажется, мы её смутили, – рассмеялась какая-то девчонка.

Она была абсолютно права, и я даже кивнула…

– Лирайн, не бойся, – тут же подхватила другая. – Все свои!

Едва мы с Крамом приблизились, мне вручили бутылку пива и тёплый бутерброд, а после первого глотка началось знакомство… Народ называл имена, я честно пыталась запомнить, попутно отвечала на вопросы о впечатлениях о Тавор-Тин и улыбалась настолько широко, насколько могла.

Блондинка, виденная перед началом учебного полугодия, тут тоже была, и её имя я запомнила – оказалось, её зовут Иста. Ещё я отметила, что окружающие реагируют на происходящее по-разному, но радости по поводу моего появления, в общем-то, нет.

Кто-то веселился просто потому, что есть пиво, закуски и музыка. А кто-то, и таких было большинство, пребывал в задумчивости – смотрел на меня как на нечто странное. Когда половина упаковок пива опустела, это недоумение стало «заметнее»…

– Нет, и всё-таки, откуда ты взялась? – спросил один из старшекурсников. Дик.

Мы стояли отдельно – немногочисленной, сложившейся как-то спонтанно компанией. Дик, Крам, ещё несколько девушек и парней.

Охотники старались держаться со мной непринуждённо, но глядели с любопытством, а я очень надеялась, что выгляжу не слишком глупо. Увы, невзирая на благожелательность конкретно этих людей, было страшно. По телу регулярно пробегала дрожь.

– Ты не подумай плохого, – поддержал второй парень. Его имени не запомнила. – Но ты пришла ниоткуда, и это не типично.

– Охотники ниоткуда не приходят, – добавил Дик. – Это не про нас.

Я шумно втянула воздух, сделала глоток пива, пытаясь собраться с силами, и услышала:

– Может, её родители… – начала рыжеволосая девчонка с веснушчатым носом.

Пришлось проглотить пиво и перебить, пресекая ненужные теории:

– Мои родители отказались от меня при рождении.

– Откуда знаешь? – вмешался Крам.

Брюнет весь вечер находился где-то поблизости, за что я была искренне благодарна. Невзирая на все обстоятельства, на данный момент он продолжал оставаться единственным знакомым лицом.

– Откуда знаешь, что от тебя отказались? – повторил он, и, хотя тема была неприятна, а вспоминать не хотелось, я ответила:

– Документы видела.

Крам глянул недоверчиво, и тут же свои сомнения озвучил:

– Не может быть. Такие документы конфиденциальны, их дают только опекунам.

Повисла пауза, но длилась она недолго. Говорить по-прежнему не хотелось, тем не менее…

– Приемная мать была зла. Я сказала что-то про биологических родителей, а она показала бумаги. Хотела развеять мои иллюзии на тему того, что… – Я осеклась и опустила глаза. Нет, договорить не смогу.