Три женщины в городском пейзаже Метлицкая Мария

Из отпуска родители возвращались веселые, отдохнувшие и загорелые.

Мама шутила, рассказывая санаторские байки и смешные истории. Как-то раз попыталась рассказать услышанный анекдот – перепутала все, от начала и до конца, и, увидев лица Лиды и мужа, расстроилась и смутилась. Над ее пересказом смеялись больше, чем над самим анекдотом, и мама тогда очень обиделась…

Отец тоже что-то рассказывал, и, кажется, мама смеялась…

Лиде рассказать было нечего – утренняя зарядка, надоевшая до желудочных спазмов овсяная каша и мутный, остывший, невероятно сладкий чай. Дожди и холод: в палате всегда было сыро, и с влажных потолков капала вода. В хорошую погоду было повеселее – озеро, лес, ночные костры. В клуб на танцы Лида не ходила, оставалась в палате – валялась с книжкой. На танцах сплошной выпендреж, кривлянье и кокетство, а главное – интриги, интриги! Ревность и подростковые козни. Противно.

Мать задавала один и тот же вопрос:

– У тебя все нормально, Лидуша? Довольна отдыхом, надышалась, насладилась природой?

Лида отвечала уклончиво:

– Ну так… Только опять с погодой не повезло – почти все лето лили дожди.

– Дожди? – удивлялась мать. – Странно, а я не заметила.

Не заметила она, фыркала Лида, ну да, правильно! В Сочи дождей точно не было! И холодного грязного илистого пруда с жирными скользкими отвратительными пиявками. У мамы было теплое Черное море. И кислых, сводящих зубы яблок не было, а были румяные, сочные персики. И солнце было, и теплая галька. И вареная кукуруза, которую Лида обожала.

Папа заходил перед сном и присаживался на край кровати:

– Ну что, Лидка? Не очень? Надоел тебе лагерь? Дерьмовыми получились каникулы?

Лида глотала слезы:

– Ага. Все, пап! Больше туда не поеду, хоть режьте!