Безмолвная ничья Шерр Анастасия

— Нет… Не только поэтому, — беспокойно ёрзает на мне, словно опасаясь чего-то. Неужели до сих пор боится меня? Дурочка. Она даже не подозревает, что единственная в этом мире, на кого моя рука никогда не поднимется.

— А почему ещё? — не без удовольствия успокаивающе поглаживаю её ножки, благо, она надела спортивные штаны. Прикасаться к её горячей, нежной коже для меня сродни пытке.

— Он назвал тебя «Палачом». Это плохое слово. Ты не такой. — уверенно выговаривает каждое слово. Знала бы ты, моя маленькая…

Вот же блядство! Какая вожжа под хвост Лаптеву попала? Совсем что ли страх потерял?

— Мы эту тему пока развивать не будем. Я слишком устал, а на ночь мне нужно будет уйти. Ты не обидишься, если я посплю? — пытаюсь сообразить, как выпутаться из этого дерьма.

— Куда уйти? — могу поклясться, что сейчас в её глазах плещется паника.

— По делам. Котёнок. Не волнуйся, я вернусь ещё до рассвета.

Она поднимается на ноги и робко берёт меня за руку.

— Прости меня… Я провинилась… Я больше так не буду, — звучит так по-детски и, в то же время, так сексуально. Моя ты девочка.

— Котёнок, я не приветствую в девушках излишнюю агрессию, но в данном случае ты поступила правильно. Если когда-нибудь, кто угодно попробует тебя забрать у меня, а меня на тот момент не будет рядом — дерись. Бей, пока силы тебя не покинут. Рви руками и зубами. До последнего! — легонько встряхиваю её за плечи, чтобы лучше дошло.

Она пару секунд безмолвно созерцает, а затем, ласково так, с теплотой улыбается мне своей сумасшедше-волшебной улыбкой.

— Пойдём со мной, Котёнок. Хочу, чтобы ты рядом была, — хватаю её за руку, словно бешеный бедуин и веду за собой в спальню. Что я творю? Кто-нибудь, остановите меня!

Кристина

— Не бойся только, хорошо? — он подталкивает её к кровати и ложится рядом, не прерывая зрительного контакта. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

В его глазах полыхает огонь, жар которого сжигает и поглощает её полностью, без остатка. А ей и не страшно. Впервые в жизни ей хочется остановить время, заморозить его, чтобы продлить этот миг навечно. Всегда чувствовать себя так хорошо. Ничего и никого больше не бояться. Стереть из памяти всё, что было в прошлом и стать его навеки.

Кирилл прижимает её к себе так сильно, что хочется кричать от счастья. Счастье ли это? Да! Оно! Именно так выглядит счастье. Ни в чём она так не уверена, как в этом.

Он ласкает её своими устами и проводит рукой… Между её ног. Нет. Только не это. Ведь у неё месячные… Или это нормально? Зря она не посмотрела ещё несколько тех видеозаписей, где девушки умнее и опытнее её.

Но Кирилл ведь знает всё. Она просто доверится ему и отпустит всё на самотёк. Или… Кто сказал, что она не может делать так, как героини тех фильмов? Ещё как может!

Кристина обнимает его за шею и отвечает на поцелуй, искренне надеясь, что у неё получается.

И его твёрдость, которой он трётся об неё. говорит о том, что ей удаётся.

— Что же ты делаешь со мной, малышка? — шепчет Кирилл и с глухим стоном налегает на неё всем телом.

Она инстинктивно попыталась отодвинуться, но вовремя спохватилась и уже сама прижалась к нему.

— Вот так, моя умница… Мой Котёночек… — шепчет он, обдавая её своим горячим дыханием.

Кирилл приподнял её майку и смял руками груди девушки, а затем, склонился к соскам, поглаживая и играя с ними губами.

И она застонала, вцепившись пальцами в его мягкие темные волосы. Мужчина продолжает атаку своими поцелуями, чередуя их с лёгкими покусываниями.

Испытывающая боль от неутолённой жажды, она отчаянно хочет заполучить его внутрь себя. Почувствовать как он вводит в неё свой орган, который так пульсирует сейчас, вжимаясь в неё сквозь одежду.

Его дыхание с шипением вырывается сквозь стиснутые зубы, а глаза, почерневшие от страсти, внимательно изучают каждый изгиб, каждую ложбинку её тела.

Кирилл

Она стонет и выгибается. Трётся об меня своей промежностью влагу которой я не чувствую из-за чёртовых штанов, но как хочу…

Хочу вставить свой член в неё настолько глубоко, чтобы она закричала. Разумеется, от наслаждения.

Её губы, скользящие как шёлк по моей коже, дарят такие ощущения, как будто это не обычные неумелые поцелуи, а уже сам секс.

Я немного отстраняюсь и замираю без движения. Наблюдаю за её реакцией и она мне по душе. Мелкая разочаровано что-то простонала и опять потянулась ко мне своими ручками, но я перехватываю их и завожу ей за спину.

— Нельзя потакать своим прихотям, Котёнок. Нужно уметь терпеть. — знаю, это жестоко. Вот так распалить, а потом обломать. Я бы не простил подобной подлости. Но её нужно научить быть моей и подготовить к тому, что будет тяжело. Я эгоистичный подонок, с которым малышке придётся жить всю жизнь. И пока «железо горячо» его нужно ковать.

— Учись быть послушной для меня. Когда я решу, что пришла пора взять тебя, будет поздно включать заднюю, мой ангелочек. А до того времени, жди.

Она непонимающе смотрит на меня и снова пытается дотянуться до моих губ. Горячий Котёнок.

— Достаточно, — отстраняюсь от неё и ложусь рядом, стараясь не прикасаться к желанному телу.

— Кир… — шепчет она и моё сердце, кажется, больше не бьётся. Как звучит это «Кир»… Так меня называла только моя мама.

— Ещё нет, Котёнок. У нас достаточно времени.

Она пытается возражать, разгорячённая и растрёпанная, но я прижимаю палец к её влажным — блять! — губам.

— Терпение.

Поникшая и обиженная мелкая утыкается личиком в подушку и что-то сдавленно ворчит. Улыбаюсь. Да, я воспитаю в ней женщину, которая нужна мне.

В доме раздаётся звонок домофона. Котёнок вздрагивает, а я вспоминаю, что сегодня же пятница.

А я и забыл. Каждую неделю ко мне приходит домработница — Маринка. Знойная девица. Что тут скажешь, она не только хорошо убирается, но и охренительно делает минет. Не один раз она выручала меня в трудную минуту спермотоксикоза. Сейчас как раз такой случай. Если бы не одно НО… Я хочу не Маринку.

— Кирюша, привет, — Маринка прямо с порога ластится ко мне и, встав на носочки, тянется за поцелуем. Не в моих правилах отказывать женщинам в интиме, но, видимо, с некоторых пор я стал моногамным самцом… Отхожу в сторону, так и не дав себя поцеловать. Марина обиженно поджимает губы, но пока молчит. Правильно. Не стоит произносить того, о чём можно пожалеть.

Маринка идёт в направлении кухни, откуда обычно начинает уборку, на ходу собирая свои светлые кудри в пучок. Иду сзади, не сводя глаз с её задницы и пытаясь понять, что же мне в ней нравилось до этих пор? Чёрт его знает. Сейчас не нравится ничего. Не заводит. Совершенно иное дело — Котёнок. Её неумелые робкие прикосновения дадут фору ласкам опытной шлюхи. Чего стоит один её голосок, от которого штаны трещат по швам, я уже не говорю о её маленьком изящном тельце, что так и просит подмять её под себя и выпустить на свободу самые грязные фантазии.

Марина заходит на кухню и присвистывает от удивления. Да, такого срача в моём доме ещё не было никогда. Мы с мелкой славно его загадили, но совесть меня не гложет. В конце-концов, Марина за это получает нехилые деньги. Я бы мог эту обязанность переложить на хрупкие плечики своей девочки, но не стану, по крайней мере пока. Ей бы в себя прийти после освобождения из рабства, а там будет видно. Может, увезу её куда-нибудь на дальние острова, где она уже будет хозяйничать в домике на берегу моря. Ни хрена себе, я романтик…

— Сегодня постарайся быстрее закончить. И в мою спальню не ходи. — отдаю указания уже вкрай удивлённой Марине и ухожу прочь.

Девушка догоняет меня в гостиной, хватает за руку.

— Кирюш, я что-то не так сделала? — взгляд брошенной любовницы.

Блять. Ну не люблю я эти слёзные расставания и пояснения. Это даже отношениями не назовёшь. Пару раз сделала мне минет, столько же раз её трахнул, загнув у корзины с бельём. К чему эти метания?

— Марина, выполняй свою работу молча и без этих выпадов, иначе, мне придётся отказаться от твоих услуг, — обрываю её резко и грубо, чтобы не вздумала мне перечить. Я не сопливый пацан, чтобы разводить долгие беседы с переживаниями.

— Но… — похоже, девушка растеряна. — Всё же было хорошо у нас…

Вот! Вот, сука, в чём беда всех женщин! Сначала дают, потом обвиняют мужика в том, что он попользовался.

— О чём ты вообще? «Было хорошо у нас» — это в отношениях, а ебля ещё не они,

— как же всё это банально.

И тут Марина проявляет ранее не замеченную мной смекалку. Прильнув ко мне всем своим аппетитным телом, она запускает руку в мои штаны так быстро и ловко, что даже я со своей реакцией не успеваю среагировать. Хреново, конечно. Забыл о тренировках, что в моей жизни непростительно. Хотя, возможно, это от того, что с женщинами я не воюю, соответственно, и не привык давать им отпор. Даже смешно немного… Чувствую себя школьницей, которую зажимает в тёмном углу класса старшеклассник.

Но улыбке не суждено долго играть на моих губах. В гостиную влетает Котёнок и застывает, уставившись на эту недоэротическую сцену. Картина маслом — «приплыли», блять.

Я же медленно вытаскиваю руку Маринки из штанов и, взяв её за плечи, отодвигаю от себя, как что-то не особо приятное. Марина поворачивается в сторону Кристины, следуя за моим взглядом, и приподнимает брови. Ранее она никогда не наблюдала особей женского пола в моём доме. Да думаю, что и для Котёнка это неожиданно. Хреново. Почему-то чувствую себя гребаным предателем, хоть и не было с моей стороны соответствующих действий.

— А я не поняла… Кирюш, у тебя что, девушка появилась? — вроде и нет в вопросе Марины ничего преступного, но её тон мне совершенно не нравится. Впервые в жизни хочется съездить ей по губищам.

Но я снова остаюсь не у дел. Котёнок с диким полурычанием-полувизгом бросается на мнимую соперницу и валит ту на пол, несмотря на то, что девушки в разных весовых категориях с большим преимуществом Марины.

Отойдя от шока (а я всегда считал, что меня уже ничем не удивить), бросаюсь к девушкам, где мой бойкий Котёнок уже вовсю колошматит наглую девку, посмевшую стать на её пути.

Цепляю одной рукой Кристину за талию и снимаю с визжащей Марины. Мелкая брыкается в запале, крепко сжимая в руке клок блондинистых волос.

— Марина, уходи! — есть подозрения, что этим спасаю девке жизнь.

— Дура психованная! — вопит та, поднимаясь с пола и стирая кровь с разодранного лица.

— Пошла вон, блядь! — рычу на Марину, крепче перехватывая свою бойчиху, что никак не унимается.

Несостоявшаяся любовница, схватив свою сумку, убегает, громко хлопая входной дверью, но Котёнок, похоже, вовсе не настроена успокаиваться и мне приходится повысить на неё голос.

— Довольно, Кристина! — отпускаю её в надежде, что она сейчас испугается и остынет.

Только вот драчунья не настроена на такой исход. Схватив мою руку, она вонзает в неё свои острые зубки. Тут же выдёргиваю прокушенную до крови конечность и от неожиданности начинаю хохотать.

— Ты что это, укусила меня? — интересно, что сделал бы я на её месте? Даже представлять не хочу.

Мелкая осознаёт, что сделала и испуганно отступает назад. Слепая ярость исчезает, а на её место приходит растерянность и ужас. Котёнок сама от себя не ожидала такого…

— Так и быть, в последний раз спущу тебе эту эскападу на тормозах. А ты познакомься с новым чувством. Это ревность, Котёнок. У тебя есть время до завтра осознать свои ошибки и принять их. А утром я хочу услышать от тебя подробный рассказ на тему: «Что я делаю не так и какие сделала выводы».

Оставляю свою мятежницу в полной растерянности и, схватив куртку, ухожу в след за Мариной, но, конечно же, не за ней.

* * *

Он сидит за огромным обеденным столом, расслабленно потягивая вискарь. Говнюк. Мне стоит неимоверных усилий не забраться к нему в дом и не порешить мудилу прямо сейчас. Нельзя. Ещё не время. Мне нужно всё взвесить, просчитать каждый свой шаг а потом уже нанести ему свой последний удар. Очень трудно мыслить здраво… В голове постоянно вертится одна и та же мысль. Этот урод с обрюзгшей мордой и жирным пузом истязал мою девочку. Мразь. Грёбаная скотина. Как же он ходит по земле после всего?! Как спит по ночам?

Да, я тоже не святой. Далеко не святой. Но я никогда не смог бы сотворить что-то подобное с женщиной. Все. кто погиб от моей руки — получили по заслугам. Но чем заслужили такую судьбу маленькие девочки? Сука, просто в голове не укладывается.

Бесшумно двигаюсь вдоль его особняка, изучая местность, входы и выходы, количество охраны и их расположение. Боится за свою жизнь старый ублюдок. Что ж, не зря. Охранники появились здесь недавно. По словам Котёнка, они со «страшным человеком» всегда были вдвоём. Скорее всего, опасается кого-то из своих соперников на «трон». А может, чует свою смерть.

И это даже хорошо. Хочу, чтобы последние дни своего ублюдочного существования он провёл в страхе. В ужасе, в панике. Чтобы до момента моего последнего прихода он сам желал смерти. Наверное, я такой же урод, раз испытываю от одной этой мысли неимоверный кайф, но мне плевать. Мою душу, погрязшую во грехе, спасёт Котёнок своей любовью. Григорьев же навечно останется гореть в пламени своих деяний. Уж я позабочусь, чтобы даже после смерти его вспоминали как последнюю сучару. кем он и является.

Мысли снова текут в обратном направлении, возвращаясь к сегодняшнему происшествию с моим маленьким ревнивым тигрёнком. Сколько же в ней страсти, сколько нерастраченной энергии! И пусть она обратит всё это на меня. На меня одного.

Но сейчас не об этом. На этот момент есть дела… Нет. не важнее, чем моя женщина, но не терпящие отлагательств.

— Кто здесь? — тупорогий болван с «калашом» наперевес, мчит со всех своих отожранных ног в ту сторону, куда я запустил камень. И это охрана? Не смешите. Даже если я сейчас прямо у них под ногами начну трахать десяток баб по очереди, эти «ангелы-хранители» пройдут мимо. Споткнутся об меня, но не заметят. Бесшумно поднимаюсь на крыльцо и, оставив своё послание под дверью, также без единого звука удаляюсь.

Остался последний визит на сегодня. Нельзя заставлять женщину долго ждать.

Кристина

Всё плохо. Всё очень-очень плохо! Она окончательно разочаровала его. И теперь он ушёл к той женщине. На этот раз от неё пахло другими духами… А Кир так смотрел на неё… Он улыбался! Она трогала его ТАМ, а ему это нравилось!

Глупый Котёнок. Зачем она это сделала? Почему не сдержалась? Кирилл разочарован, а ей теперь нет покоя.

Но как же больно было смотреть на них. Знать, что он делает ЭТО не с ней, а с этой блондинкой!

Застонала и схватилась рукой за живот. Там зашевелилось что-то мерзкое, холодное, колючее. Физическая боль по сравнению с этим — ничто. Как будто внутренности из неё вынимают. А это всего лишь душевные муки… Хочется кричать и биться головой о стену. Хочется пасть перед ним на колени и молить о прощении. Но его нет. Он с другой. Не с ней.

Страшная сила эта ревность. Ужасная и опасная. А что если… Если она пойдёт за ним? Отыщет его и попросит прощения. Может тогда он оставит ту девушку и вернётся домой…

Подошла к двери и замерла. Но ведь она не знает куда идти. Она вообще ничего не знает! Глупая, отставшая от жизни бродяжка! Почему ты такая? Зачем живёшь в этом мире, если никому нет дела до тебя? Ты обуза. Бродячий Котёнок, которого Кир не может выбросить из жалости. Зачем так жить, зная, что он не чувствует к тебе ничего?

Кристина повернулась и медленной, но уверенной походкой направилась в ванную комнату, где ещё сегодня видела острую бритву Кирилла, похожую на нож.

Кирилл

— Простите, но… Откуда вы знаете мой адрес? — похоже, Раису Николаевну не особо волнует, что я каким-то странным образом попал в её нафаршированную квартирку посреди ночи. Тоже мне, женщина Бонда. Как продержалась только со своим «бизнесом» столько лет?

— То есть… Я хотела сказать… Чёрт возьми, да что вы вообще делаете в моём доме?! — ну вот, дошло, наконец.

— Пришёл обсудить последние детали нашей сделки, — сажусь в кресло напротив неё, демонстративно выложив на журнальный столик ствол с глушителем.

— Это… Это оружие? Что вам нужно? — она медленно выполняет мой немой приказ и присаживается, нервно теребя в руках какую-то салфетку.

— Хочу знать, вы нашли мне девочку? — вряд ли моё лицо сейчас выражает хоть какие-то эмоции и ей трудно понять, что происходит, а безызвестность, как известно, пугает похлеще открытой угрозы.

— Чтобы задать этот вопрос, вы пришли в мой дом с оружием? — эта старая карга начинает меня раздражать своей тупостью.

— Я жду ответ.

— Да, я уже нашла подходящую кандидатуру… — её здорово потряхивает, но деловую жилку в этой бабе не истребить. — Четырнадцать лет, зовут Жанна, из родственников только дедушка-маразматик, но он давно её не навещает. Скорее всего, просто забыл о её существовании. Но если что… Я со всем разберусь, вам не о чем беспокоиться… По всем документам девочка будет числиться безвести пропавшей. Дети часто сбегают из детского дома…

Вот оно, значит, как. Эта старая сука списывала детей в утиль, при этом заявляя, что они просто убежали. Твою же мать! Неужели у властей не возникло никаких вопросов по этому поводу?

— И сколько же таких девочек ты успела продать за всю свою поганую жизнь? — сцепляю руки в замок, дабы не сорваться раньше времени и не врезать ей по морщинистой роже.

— Простите?..

— Свою пасть открывай только для того, чтобы ответить на интересующие меня вопросы. Итак, сколько детей ты продала извращенцам с толстым бумажником?

— Извращенцам? — строит из себя святую невинность.

— Только не говори, что не знала, — улыбаюсь зло, с ненавистью. Она ёжится.

— Мне нет до этого дела. Я действовала исключительно в интересах нашей нации, которая и так вырождается. Скажите мне, какой прок человечеству от этих отбросов? Больные наркоманы и физические уроды плодятся, как тараканы, а затем спихивают своих выродков государству на попечение. А потом это отребье возвращается на улицы и снова репродуцируется, подобно плесени! По-вашему, что ждёт нас в будущем? А я скажу вам! Гниль, вонь и сифилис! — эко её прорвало. Защитница человечества, блять!

— И поэтому ты решила, раз уж мы и так катимся в ад, то почему бы на этом не заработать, да? — просто не представляю, как ещё держусь.

Старая сука мерзко так ухмыляется своими бесформенными губами, взирая на меня почти без страха.

— Они всего лишь безродные дворняги.

Эта фраза и становится контрольным выстрелом в остатки моего самообладания. Тем самым выключателем, что в последнее время так часто щёлкает в моей и без того больной башке. Но у меня осталась парочка самых важных вопросов.

— Сколько их было и всех ли ты помнишь?

— Семь. И да, я помню каждую из этих шобл.

— Ты продала их всех Григорьеву?

Она явно удивлена.

— Да.

— И ты ни разу его не спросила, куда делась предыдущая девочка? — риторический вопрос.

— Мне нет дела до этого.

— Кристина Иванова. В подробностях.

Глава 4

Кирилл

Захожу в дом и ищу глазами свою малышку, но её нет. Странно. Неужели так сильно обиделась? Обычно она встречает меня у порога, видимо, всё время дожидается под дверью. Приятно, конечно, не поспоришь. Но всё-таки она же не собака, чтобы так… Может, наконец, поняла это? Или уснула?

Изо всех сил пытаюсь найти этому оправдание, пока ищу её по всему дому. И нахожу…

— Еб твою мать, Кристина! — несусь к малышке, что сидит с траурным выражением лица, прислонившись к душевой кабине. В руке она сжимает опаску, которой я бреюсь, а губы дрожат от рыданий. — Ну-ка дай сюда! — вырываю из её рук лезвие, а она и не сопротивляется, лишь тихонько икает, видимо, плачет уже давно.

— Ты что это задумала?! А если бы я не пришёл до утра?! Ты что, совсем что ли?! — с трудом сдерживаюсь, чтобы не обложить её трёхэтажным матом и, притянув к себе, подхватываю на руки своего Котёнка.

— Я не смогла… Я хотела, но не смогла… — еле слышно шепчет мне в шею, отчего по коже пробегает ток.

— Зачем ты вообще пыталась это сделать?! Что ты себе напридумывала?! — всё- таки я осёл! Додумался отругать её, а потом ещё и оставить одну. В голове не укладывается то, что могло произойти этой ночью! А если бы она это сделала? Нет, нет! Мотаю головой, пытаясь прогнать страшные мысли.

Укладываю её на кровать и ложусь рядом, крепко стискивая маленькую сумасшедшую кошку в своих объятиях. Терпеливо жду, пока мелкая изливает свою боль, уткнувшись носиком в мою грудь. Понемногу успокаивается и расслабляется, а я чувствую, как злость отступает. А жаль. Дать бы сейчас ей хороших пиздюлей, чтобы неповадно было! Но если разобраться… Я виноват. Котёнок приревновала меня, а я ещё и втык ей оформил. Оставил одну. Кто знает, что пришло дурочке в голову. Может подумала, что я пошёл к Марине, чтобы продолжить ею начатое?

— Прости меня… Я не хочу быть такой… Я глупая и слабая, — нихрена не понимаю, что она пытается мне сказать этими сбивчивыми, рваными фразами, но сердце ноет в груди так, словно мне снова вогнали туда нож.

— Тише, — убаюкиваю малышку и даже не представляю, как её успокоить и что вообще дальше делать. — Скоро мы уедем, Котёнок. И всё изменится. Ты будешь счастлива.

Она поднимает на меня взгляд опухших от слёз глаз.

— Да, ты не ослышалась. Я увезу тебя туда, где, кроме нас двоих, не будет никого. Ты будешь только моя, а я только твой, — да во мне погибает Казанова! Но я не вру и мелкая это чувствует, читает в моих глазах. — А теперь послушай меня внимательно. Мы, мужчины, устроены несколько иначе, чем женщины. Иногда нам просто необходимо спустить пар, — опять натыкаюсь на непонимающий взгляд и хочу взвыть. Идея Лаптева по поводу психолога уже не кажется такой несуразной. И всё же, я должен научиться понимать её и также доходчиво изъясняться, иначе, как тогда нам жить вместе? Не будем же мы всю жизнь общаться через посредников.

— Котёнок, иногда мне нужен секс. Это как успокоительное для меня. Но длительных отношений у меня никогда не было. Поэтому были одноразовые… Не всегда люди занимаются этим по любви. Просто… Это приятно. Понимаешь меня?

Она кивает и, забыв о своих переживаниях, устраивается поудобнее, приготовившись слушать. Уже лучше.

— Те, с кем я спал не значат для меня ровным счётом ничего. Я даже не узнаю их, если встречу на улице. А ты… Ты не просто очередная, ты та, с которой хочу провести остаток жизни.

— Но ты не хочешь заниматься этим со мной… — вот это номер. Пару мгновений я растерянно пялюсь на её серьёзное личико.

— И почему же ты так считаешь?

Малышка не находится с ответом и просто опускает глаза.

— Ты увидела меня с Мариной и решила, что я собираюсь трахнуть её, но это всего лишь твои домыслы. Пару раз я её… Ну не важно. Вчера же произошло недоразумение, понимаешь? — никогда ни перед кем не оправдывался и теперь понимаю почему. — И хочу я тебя одну. Хочу так, что схожу с ума, но…

Она не даёт договорить и запрыгивает на меня с поцелуями, отчего я, мягко говоря, охреневаю. Получается, всему виной моё воздержание? Забавно.

Кристина

Он сказал, что хочет быть только с ней. Ради этих слов стоило выжить тогда и сейчас.

Девушка повернулась на бок и, прислонившись спиной к его горячей, часто вздымающейся груди блаженно зажмурилась. Такой тёплый и такой родной. А ещё Кир пообещал, что увезёт её далеко-далеко, где они будут друг у друга. Это ли не счастье?

Прижалась к мужскому телу ещё крепче и даже тихонько замурлыкала.

— Ну что ты вертишься, Котёнок? Опять какой-то финт выкинуть решила? — как бы он не серьёзничал, она знает — Кирилл её не обидит. А потому, можно немного похулиганить. Кристина повернулась к нему и легонько укусила за шею, тут же закрыла глаза и притворилась спящей.

— Шкодливый Тигрёнок, — послышался тихий смешок, но на этом всё закончилось. И девушка снова повторила свою шалость, только на этот раз прикусила дважды.

— Ещё раз, и я буду расценивать это как провокацию, — уже совсем сонно проворчал мужчина.

Кристина с сочувствием погладила его по голове и, наконец угомонилась, позволив Кириллу уснуть.

Воспоминания нахлынули страшной волной и в подсознании всплыл образ чудовища, что столько лет истязал её тело и душу. Прошло всего несколько дней и думать, что всё в прошлом очень хотелось, но пока не представлялось возможным. Что, если страшный человек отыщет её? Но самое ужасное даже не это… Что, если он навредит Киру?

Только бы этого не произошло! Она готова пережить снова весь тот кошмар и даже умереть, лишь бы с её Кириллом ничего не случилось.

Уснуть девушка так и не смогла и чтобы не мешать своему мужчине, тихонько удалилась в гостиную, где негромко о чём-то вещал телевизор, который, по всей видимости, они забыли выключить.

На экране появилась надпись «экстренные новости» и всплыла фотография… Очень знакомого человека… Кристина нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто же эта женщина, но в памяти лишь мелькали какие-то обрывки и расплывчатые образы. Она взяла пульт и сделала погромче, залезая на диван с ногами.

— … поистине зверское убийство женщины с добрейшим сердцем. Убийца пробрался в её дом ночью. Раиса Николаевна Митина…

Девушка вскочила и чуть не грохнулась с дивана. Это же директор её детдома! Та самая, которой страшный человек поцеловал руку и передал толстый свёрток, после чего увёл Кристину в ад… Та, что отдала её на растерзание извергу.

Диктор почти слёзно вещал о том, что женщину убили прямо в её доме, не дав ни единого шанса на спасение. Затем, всё тот же голос твердил о заслугах перед обществом этого «ангела милосердия». Кристина уже не слушала. Какое-то странное и вместе с тем нехорошее предчувствие закралось в душу.

Тем временем на экране широкоэкранного телевизора сменились кадры и, увидев того, кого в этой жизни больше никогда не желала бы лицезреть, девушка заскулила.

— Я хочу обратиться к чудовищу, что совершил такое ужасное злодеяние! Ты будешь гореть в аду за свои поступки! — почти кричал страшный человек, казалось, глядя прямо на неё. Нет, конечно же разумом Кристина понимала — он не может её видеть. Но панический страх перед мучителем снова ожил и вскрыл едва зажившие раны.

— Скажите, Борис Степанович, это правда, что убийца угрожал и вам? — светловолосая девица так и вьётся вокруг страшного человека, даже не подозревая, кто он такой на самом деле.

— Да! Он подкинул прямо на крыльцо моего дома записку, в которой написал, что я следующий! Видимо, этот подонок решил уничтожить всех добропорядочных людей нашего города, но это не сойдёт ему с рук!

Кристина щёлкнула пультом и, отбросив его в сторону, уткнулась носом в свои коленки, обхватив их руками.

В голове сумбурно пролетали мысли, которые здравыми никак не назовёшь. Что-то плохое случилось… Она это чувствовала и почему-то всё время возвращалась к размышлению о том, что Кирилла этой ночью не было дома.

«Палач» — в сознании чётко прозвучало это имя, которым Игорь назвал Кира…

Нет. Это просто совпадение… Её Кир не такой. Это какая-то ошибка. Да мало ли врагов у таких людей, как Раиса и страшный человек!

Но сердце Котёнка не находило покоя.

Кирилл

Опять не обнаруживаю Котёнка в кровати и иду на поиски, что уже стало моей второй работой. Она сидит на диване и слегка покачивается из стороны в сторону, видимо, над чем-то задумавшись.

— Привет, маленькая. Ты не спала?

Она переводит на меня испуганный взгляд и замирает.

— Что-то случилось? — не нравится мне всё это.

— Почему тебя называют Палачом? — хреновато, конечно…

Её голосок дрожит, то и дело срываясь, что не предвещает ничего хорошего.

— Почему ты спрашиваешь? — присаживаюсь рядом с ней и протягиваю руку, чтобы притянуть её к себе поближе, но она не спешит прильнуть ко мне, как делает это всегда. — Что случилось?

— Это ты… Они о тебе говорят? — бросает беглый взгляд на тёмный экран телевизора и мне достаточно этого мгновения, чтобы прикинуть, что к чему.

Похоже, утренний выпуск новостей не остался незамеченным для Котёнка. Что ж, в Омске это обычное дело — кого-то пришили, кого-то покалечили. Но о Палаче там не могли упомянуть, я в этом уверен. Не первый год работаю. Да и «крыша» в лице спецслужб этого никогда не допустит. Значит, запомнила минуту откровения Лаптева, чтоб его чёрт побрал, придурка.

Конечно, я бы этого не хотел… Но к чему теперь оправдываться? Тем более, что я ни о чём не жалею.

— Только не вздумай меня бояться. Кем бы я ни был, тебе ничего не грозит, Кристина. Скоро я закончу начатое и мы уедем отсюда.

— Ты убил её? — от её ударения на слово «ты», хочется взвыть. Клянусь, я не хотел, чтобы ты узнала об этой стороне моей жизни, Котёнок. Не хотел.

— Да. И его тоже убью.

Она закрывает глаза и опускает голову, словно ей причинили боль. Наверное, так оно и есть.

— Прости за то, что тебе пришлось узнать об этом… — я хочу сказать что-то ещё, но как назло, ничего в голову не приходит.

Мне приходит на помощь Котёнок. Она обвивает своими ручками мою шею и прижимается губами к моей небритой щеке. Почти идиллия.

— Не делай этого, — шепчет мне на ухо, обжигая кожу своим горячим дыханием.

— Уже всё решено, — отстраняю её, чтобы не приведи Господи, не передумать. — Я должен это сделать за всех, над кем он измывался.

— Кир…

— Я не передумаю, Кристина. Кстати… Ты провела у него четыре года. Сейчас тебе девятнадцать, — протягиваю ей свидетельство о рождении.

— Правда?.. Откуда оно у тебя? Странно, я даже не помню когда у меня день рождения… — малышка растерянно ищет дату своего появления на свет, но я забираю бесполезный документ обратно и рву книжечку напополам.

— Ты родилась пятнадцатого января, в тот день, когда я нашёл тебя. Помни только это, — а что? Очень символично… — Твоё имя мы тоже поменяем. Как ты на это смотришь? Всё равно тебе его дали чужие люди.

Она также растерянно кивает.

— Тогда давай выберем тебе новое имя, — снова притягиваю её к себе и, прижимаюсь губами к виску малышки. Безумно хочу её… Опять. Всегда. Даже её естественный запах без всяких духов и отдушек сводит меня с ума.

И заяви я сейчас, что хочу взять её, она отдастся мне со всей своей страстью жаркой кошечки. Сколько ещё я выдержу?

— Ты мой хозяин, ты и выбери мне имя. Меня устраивает «Котёнок», — шепчет, попутно лаская мою шею своими робкими поцелуями.

И звучало бы это «Хозяин» очень возбуждающе, если бы я не знал откуда оно взялось в её красивой головке.

— Забудь это слово и больше никогда его не произноси, иначе я рассержусь, — поддеваю пальцами её подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. — Я не хозяин. Я твой… — а кстати, кто? Очень интересный вопрос. Что-то мне подсказывает, что и она им частенько задаётся. — Я твой будущий муж. — Если бы кто-то ещё совсем недавно сказал мне, что я произнесу подобные слова… Я бы просто подох от хохота.

Мелкая таращит на меня свои прелестные глазки и, похоже, забыла, что нужно дышать.

— Муж?

— Ты против? — усмехаюсь. Надеюсь, она понимает, что это значит.

— Я… Нет… — только и спромоглась выдавить из себя моя девочка. Да, я тоже умею удивлять. И очень эффектно. Вон Котёнок сейчас сознание потеряет.

— Вот и замечательно. Потому, что по документам мы станем супружеской парой уже через неделю. Ну, а там видно будет. Станет ли наш брак настоящим во всех отношениях, — я уже знаю, что станет. Но пока я не закончил свои дела в Омске, придётся подождать с подобными планами на будущее.

— Я не понимаю… — бедняжка. Она даже не осознаёт в чьи руки попала. Я же сволочь. Ей ведь так трудно будет со мной. Одна моя ревность чего стоит, а ревновать есть кого. Не то, чтобы я часто страдал от этого чувства, но пару раз случалось, правда тогда мне было лет двадцать. А Кристина такая красотка. Да я с ума сойду просто. Блять, взрослый мужик называется. Сижу, пускаю слюни вместо того, чтобы подмять её под себя и сделать своей уже сейчас.

— Кир? — она заглядывает мне в глаза, отвлекая от этих пагубных для психики мыслишек.

— Котёнок, тебе ничего и не нужно понимать. Просто доверься мне, хорошо?

— Хорошо…

— Так что с именем? Ты точно хочешь, чтобы я сам выбрал?

Страницы: «« « 1234567 » »»