Гнев ангелов Шелдон Сидни

Глава 27

Она не отвечала на звонки Адама. Отсылала его письма, не вскрывая их. На последнем письме, которое она получила от него, Дженнифер написала: «Адресат умер» – и бросила обратно в почтовый ящик. «Это правда, – подумала Дженнифер. – Я умерла».

Она и не подозревала, что существует такая боль. Она хотела быть одна, но не могла. Внутри у нее зарождался человек, часть ее и часть Адама. И она собиралась убить его.

Дженнифер решила, что ей лучше сделать аборт. Еще несколько лет назад ей пришлось бы прибегнуть к помощи нелегального врача, но теперь в этом не было никакой необходимости. Она могла лечь в больницу, и дипломированный хирург сделает ей операцию. Но только не в Нью-Йорке. Слишком часто ее фотография появлялась в газетах, слишком часто ее показывали по телевизору. Ей нужна полная анонимность, никто не должен задавать ей никаких вопросов. Никогда ее имя не должно ассоциироваться с Адамом Уорнером. Сенатором Соединенных Штатов Адамом Уорнером. Ребенок должен умереть в безвестности.

Дженнифер представила, каким мог быть ее ребенок, и зарыдала.

Начался дождь. Дженнифер посмотрела на небо и подумала, что Бог, наверное, плачет вместе с ней.

* * *

Кен Бэйли был единственным человеком, к которому Дженнифер могла обратиться за помощью.

– Мне надо сделать аборт, – без преамбул сказала она. – У тебя есть на примете хороший врач?

Он попытался скрыть свое удивление, но Дженнифер заметила, как изменилось его лицо.

– Где-нибудь подальше от Нью-Йорка. Там, где меня не знают.

– Может быть, на острове Фиджи? – В его голосе звучала злость.

– Я ведь серьезно...

– Извини... Ты застала меня врасплох. – Он был просто поражен. Кен боготворил Дженнифер. Он чувствовал, что влюблен в нее, но одна только мысль об этом приносила ему ужасные мучения. Он никогда не сможет вести себя с Дженнифер, как со своей женой. «Господи, – подумал Кен. – Почему ты не можешь решить раз и навсегда, кто я такой на самом деле?»

Взъерошив свои рыжие волосы, он сказал:

– Если тебе не подходит Нью-Йорк, я бы посоветовал Северную Каролину. Это не так далеко.

– Ты можешь помочь мне найти врача?

– Да, конечно. Я...

– Да?

Он посмотрел в сторону:

– Ничего.

* * *

Кен Бэйли исчез на три дня. Когда он наконец вошел в кабинет Дженнифер, он был небрит, а под глазами были мешки.

Посмотрев на него, Дженнифер спросила:

– С тобой все в порядке?

– Думаю, да.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Нет. – «Уж если Бог не может помочь мне, что можешь сделать ты, любовь моя?»

Он протянул Дженнифер листок бумаги. На нем было написано: «Доктор Эрик Линден, больница „Мемориал“, Шарлотта, Северная Каролина».

– Спасибо, Кен.

– Не за что. Когда ты собираешься это сделать?

– В выходные.

Помявшись, он спросил:

– Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?

– Нет, спасибо.

– А как ты доедешь обратно?

– Я сама справлюсь.

Он стоял, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Это, конечно, не мое дело, но ты уверена, что хочешь это сделать?

– Уверена.

У нее не было выбора. Больше всего на свете она хотела оставить ребенка Адама, но знала, что ей будет не под силу воспитать его самой.

Она посмотрела на Кена и повторила:

– Я уверена.

* * *

Больница располагалась в старом аккуратном здании в пригороде Шарлотты.

В приемном покое ее встретила седовласая женщина лет шестидесяти:

– Чем могу вам помочь?

– Я – миссис Паркер, – сказала Дженнифер. – Я договорилась о встрече с доктором Линденом для... для... – Она не могла выговорить это слово.

Женщина понимающе кивнула:

– Доктор ждет вас, миссис Паркер. Я скажу, чтобы вас проводили к нему.

Молодая медсестра провела ее в комнату для осмотров и сказала:

– Я передам доктору Линдену, что вы здесь. А вы пока разденьтесь. Пижама в шкафу.

Медленно, как во сне, Дженнифер разделась и надела белую больничную пижаму. Ей казалось, что она надевает фартук мясника. Она собиралась убить зарождавшуюся внутри нее жизнь. Мысленно Дженнифер представляла, что пижама залита кровью. Кровью ее ребенка. Она почувствовала, что вся дрожит.

– Ну что вы, – услышала она голос. – Расслабьтесь.

Дженнифер подняла голову и увидела полного лысого мужчину в очках, делавших его похожим на сову.

– Меня зовут доктор Линден. – Он посмотрел на листок бумаги, который держал в руке. – А вы – миссис Паркер.

Дженнифер кивнула.

Взяв ее за руку, он мягко сказал:

– Садитесь. – Он налил ей из крана стакан воды. – Выпейте это.

Дженнифер послушно выпила воду. Доктор Линден сел на стул и подождал, пока у нее пройдет дрожь.

– Итак, вы хотите сделать аборт?

– Да.

– Вы обсудили этот вопрос с мужем, миссис Паркер?

– Да. Мы... Мы оба хотим этого.

Он изучающе посмотрел на нее:

– Вы выглядите здоровой женщиной.

– Я чувствую себя хорошо.

– У вас экономические трудности?

– Нет, – резко ответила Дженнифер. – К чему все эти вопросы? Просто мы не хотим иметь ребенка.

Доктор Линден достал трубку:

– Вам не будет мешать дым?

– Нет.

Доктор Линден раскурил трубку.

– Дурная привычка. – Он выпустил клуб дыма.

– Может, мы побыстрее закончим со всем этим? – спросила Дженнифер.

Нервы у нее были напряжены до предела. Она чувствовала, что еще немного и у нее начнется истерика.

Доктор Линден выпустил еще одно облако дыма.

– Побеседуем еще пару минут.

Огромным усилием воли Дженнифер попыталась сдержать свои эмоции.

– Хорошо.

– Что касается абортов, – сказал доктор Линден, – то это необратимая вещь. Сейчас вы еще можете изменить свое решение, но потом будет слишком поздно.

– Я не изменю своего решения.

Он кивнул и выпустил облако дыма.

– Это хорошо.

От приторного запаха табака Дженнифер затошнило.

– Доктор Линден...

Нехотя он поднялся.

– Ну что ж, давайте вас осмотрим.

Дженнифер легла на стол осмотра, поставив ноги на холодные металлические стремена. Она чувствовала, как он ощупывал ее пальцами. Он делал это умело, и ей было совсем не стыдно. У нее возникло чувство необратимой потери. Перед ее глазами стоял ее сын, потому что она была уверена, что это должен быть мальчик. Он бегал, играл, смеялся. Маленькая копия своего отца.

Доктор Линден закончил осмотр.

– Можете одеваться, миссис Паркер. Можете остаться здесь на ночь, а утром мы сделаем операцию.

– Нет, – сказала она резче, чем ей хотелось. – Я хочу закончить все прямо сейчас.

Доктор Линден снова изучающе посмотрел на нее.

– Перед вами у меня два пациента. Я скажу медсестре, чтобы она подготовила вас. Операцию сделаем часа через четыре. Пойдет?

– Пойдет, – прошептала Дженнифер.

* * *

Она лежала на больничной койке, закрыв глаза, ожидая, когда придет доктор Линден. На стене тикали большие часы. Ей казалось, что они говорят: «Твой сын, твой сын».

Перед глазами у Дженнифер стоял ее ребенок. Сейчас он находился в ее теле, чувствуя себя уютно и спокойно. «Интересно, – подумала Дженнифер, – знает ли он, что должно с ним случиться? Будет ли ему больно, когда острый нож войдет в его тельце?» Она закрыла уши руками, чтобы не слышать тиканья часов. Дыхание ее участилось, а на лбу выступила испарина. Она услышала какой-то звук и открыла глаза.

Над ней склонился доктор Линден, укоризненно глядя на нее.

– Вы хорошо себя чувствуете, миссис Паркер?

– Да, – прошептала Дженнифер. – Я хочу, чтобы все поскорее закончилось.

Доктор Линден кивнул.

– Этим мы и займемся. – Он взял в руки шприц.

– Что это?

– Демерол и фенерган, чтобы вы расслабились. Через несколько минут вас отвезут в операционную. – Он сделал ей укол. – Я полагаю, это ваш первый аборт?

– Да.

– Тогда я вам объясню, как это будет производиться. Это простая и безболезненная операция. В операционной вам сделают общую анестезию и дадут кислород. Когда вы уснете, во влагалище вам введут зеркало, чтобы мы могли видеть, что нам делать. Затем при помощи металлических расширителей мы раздвинем шейку матки и сделаем чистку. Вопросы есть?

– Нет.

По ее телу волнами расходилось тепло. Как по мановению волшебной палочки, все ее напряжение куда-то исчезло. Очертания предметов стали расплываться. Она хотела о чем-то спросить доктора, но не могла вспомнить о чем. Что-то насчет ребенка. Но это уже было не важно... Самое главное, что ей сделают то, что она хотела. Через несколько минут все закончится, и она начнет новую жизнь.

Дженнифер погружалась в сон. Какие-то люди подняли ее с постели и переложили на каталку. Через тонкую больничную пижаму она ощутила холодный металл. Когда ее везли по коридору, она принялась считать плафоны на потолке. Ей казалось очень важным не сбиться со счета, хотя она и не знала почему. Когда ее ввезли в операционную, сверкающую белизной, она подумала: «Здесь умрет мой ребенок. Не беспокойся, мой маленький Адам. Я не позволю, чтобы тебе сделали больно». Из глаз у нее потекли слезы.

Доктор Линден похлопал ее по руке.

«Безболезненная смерть, – подумала Дженнифер. – Как это прекрасно».

Кто-то положил ей на лицо маску, и голос сказал:

– Дышите глубоко.

Дженнифер почувствовала, как с нее сняли одежду и раздвинули ноги.

«Сейчас это произойдет. Мой сын. Мой Адам. Мой сын».

– Расслабьтесь, – сказал доктор Линден.

Она кивнула. «Прощай, мой сын». Она почувствовала, как холодный металлический предмет медленно входит в нее. Инструмент смерти, который убьет ее сына.

Она услышала крик:

– Стойте! Стойте! Стойте!

Дженнифер открыла глаза и увидела удивленные лица, склонившиеся над ней. Она поняла, что это был ее крик. Кто-то надавил на кислородную маску. Она попыталась сесть, но ремни не давали ей этого сделать. Все закрутилось в каком-то водовороте, все быстрее и быстрее.

Последнее, что она помнила, это яркий белый свет, который нестерпимо резал глаза.

* * *

Когда Дженнифер проснулась, она лежала на больничной койке. За окном было темно. Все ее тело болело и ломило. Интересно, долго ли она была без сознания? Она была жива, а ее ребенок?..

Она протянула руку и нажала на кнопку звонка. Она жала и жала ее не переставая.

В дверях появилась медсестра и тут же скрылась. Через несколько секунд в палату поспешно вошел доктор Линден. Он подошел к ней и убрал ее руку от звонка.

Дженнифер уцепилась за его руку и хрипло спросила:

– Мой ребенок... Он умер?

– Нет, миссис Паркер, – ответил доктор Линден. – Он жив. Я думаю, это будет мальчик. Вы все время называли его Адамом.

Глава 28

Прошли рождественские праздники, и наступил новый, 1973 год. Февральские снегопады уступили место теплому мартовскому ветру. Дженнифер знала, что пора оставить работу.

Она провела совещание со своими сотрудниками.

– Я ухожу в пятимесячный отпуск, – объявила она.

Раздались возгласы удивления.

– Но мы ведь будем поддерживать связь? – спросил Дэн Мартин.

– Нет, Дэн. Я буду вне досягаемости.

Тед Харрис посмотрел на нее через толстые стекла своих очков:

– Дженнифер, ты ведь не можешь так просто...

– Я ухожу в отпуск на следующей неделе.

В ее голосе звучала такая решительность, что больше вопросов не последовало. Остальное время они посвятили обсуждению текущих дел.

Когда все ушли, Кен Бэйли спросил:

– Ты все хорошо обдумала?

– У меня нет выбора, Кен.

Он посмотрел на нее:

– Я не знаю, кто этот сукин сын, но я его ненавижу.

Дженнифер взяла его за руку:

– Со мной будет все в порядке.

– Тебе будет нелегко. Дети растут. Они задают вопросы. Ему захочется узнать, кто его отец.

– Я справлюсь с этим.

– Ладно. – Его голос потеплел. – Если я тебе буду нужен, ты знаешь, где меня найти.

Она обняла его:

– Спасибо, Кен. Большое спасибо.

Все уже давно разошлись, а Дженнифер все еще сидела в своем кабинете. Разные мысли одолевали ее. Она всегда будет любить Адама. Ничто не сможет помешать ей, и она была уверена, что он все еще любит ее. «Мне было бы легче, если бы он не любил меня», – подумала Дженнифер. Просто невыносимо, что они так любят друг друга, а вынуждены не видеться. Их жизненные дороги расходятся в разные стороны. Теперь Адам будет жить в Вашингтоне с Мэри Бет и ребенком. Возможно, когда-нибудь он переедет в Белый дом. Дженнифер подумала о том, как ее сын будет спрашивать о своем отце. Она никогда не скажет ему, и Адам тоже не должен знать, что у него есть сын, так как это погубит его.

И если кто-нибудь другой узнает об этом, это тоже погубит Адама.

Дженнифер решила купить загородный дом подальше от Манхэттена, где она будет жить с сыном в своем собственном мире.

Она нашла подходящий дом по чистой случайности. Она ездила к своему клиенту в Лонг-Айленд и, по ошибке свернув не там с шоссе, оказалась в Сэндс-Пойнте. Тихие улицы утопали в зелени деревьев, дома стояли далеко от дороги, каждый похожий на маленькую крепость. На одном из домов по улице Сэндс-Пойнт-Роуд, белом особняке колониального стиля, висела табличка «Продается». За воротами из кованого железа виднелась аллея, ведущая к дому. По обе стороны от нее стояли фонари. Перед домом была огромная лужайка, а само здание укрывалось в тени тисовых деревьев. Дженнифер была очарована. Она записала имя торговца недвижимостью и договорилась о встрече на следующий день.

* * *

Агент по недвижимости был энергичным здоровяком. Дженнифер не переносила такой тип людей. Но ведь она покупала не его, а дом.

– Не дом, а сказка. Да, именно сказка. Ему почти сто лет. Он в прекрасном состоянии. В превосходном состоянии.

Слово «превосходный» здесь явно не подходило. Комнаты были просторными и светлыми, но нуждались в ремонте. «Мне доставит удовольствие отремонтировать и украсить дом», – подумала Дженнифер.

Наверху, напротив главной спальни, была комната, которую можно превратить в детскую. Она оклеит ее голубыми обоями и...

– Хотите осмотреть все вокруг?

Поместье занимало площадь в три акра. Раскидистые деревья, аккуратная лужайка, искусственный пруд. Прекрасное место для ее сына. У него будет где резвиться вовсю. Когда он подрастет, то сможет кататься на лодке по пруду. Это будет мир для них двоих.

Дженнифер купила дом на следующий день.

* * *

Она и не представляла, как тяжело ей будет покинуть квартиру в Манхэттене, где она жила вместе с Адамом. В ванной висел его халат, на полочке лежала его бритва. В каждой комнате сотни вещей напоминали ей об Адаме. Воспоминания о прекрасном мертвом прошлом. Дженнифер постаралась как можно быстрее собрать свои вещи и уйти оттуда.

* * *

В новом доме Дженнифер старалась занять себя работой с утра до вечера, чтобы у нее не оставалось времени думать об Адаме. Она посетила магазины в Сэндс-Пойнте и Порт-Вашингтоне, чтобы заказать мебель и шторы. Она купила постельное белье, столовое серебро, фарфор. Наняла местных рабочих, чтобы они починили крышу, водопровод и электропроводку. С утра до ночи в доме работали маляры, плотники и электрики. Дженнифер была повсюду, наблюдая за ремонтом. Она изматывала себя днем, чтобы уснуть ночью, но демоны снова мучили ее ужасными кошмарами.

Она ходила по антикварным магазинам, покупая лампы, столики, украшения. Она приобрела несколько скульптур для сада. В доме на стенах появились картины известных художников. Теперь дом выглядел просто великолепно.

Один из клиентов Дженнифер был дизайнером, и ковры, сделанные по его эскизам, украшали гостиную и спальню. Их мягкие тона придавали комнатам уют.

Живот у Дженнифер становился все больше и больше. Ей пришлось покупать платья для беременных. Она установила в доме телефон, номер которого не был указан в телефонной книге. Он служил только для экстренных случаев. Никто не знал, как позвонить ей. Единственный человек, который знал, где она живет, был Кен Бэйли, но он поклялся держать это в тайне.

Он как-то заехал к ней в гости, и она показала ему дом, радуясь его восхищению.

– Прекрасный дом, Дженнифер. Просто прекрасный. Однако тебе пришлось немало потрудиться. – Он посмотрел на ее живот: – Сколько тебе еще осталось?

– Два месяца. – Она положила его руку себе на живот. – Чувствуешь?

Кен почувствовал шевеление.

– С каждым днем он становится все сильнее и сильнее, – гордо сообщила Дженнифер.

Она приготовила Кену ужин. За десертом Кен сказал:

– Может, это меня и не касается, но не мешало бы и папочке, кто бы он там ни был, внести свой вклад.

– Вопрос закрыт, – сказала Дженнифер.

– Ладно. Извини. Все скучают по тебе. У нас появился новый клиент.

Дженнифер подняла руку:

– Ничего не хочу знать.