Сад костей Герритсен Тесс
— Мисс Роза, смотри! Там пожар!
— Знаю.
Девушка зашла на сеновал, и собака кинулась облизывать ее руки.
— Он разгорается. Как думаешь, пожар может перекинуться на нас? Может, мне налить воду в ведро?
— Билли, мне необходимо спросить тебя кое о чем.
Но паренек даже не посмотрел на нее, его взгляд был прикован к всполохам пожара. Дотронувшись до его руки, Роза поняла: Билли дрожит.
— Пожар там, на верфях, — проговорила она. — Он не сможет продвинуться так далеко.
— Нет, сможет. Я видел, как огонь кинулся на моего тятьку, издалека, с крыши. Если бы у меня было ведро, я бы спас его. Если бы только у меня было ведро.
— Ты о своем отце?
— Он обуглился, мисс Роза, словно жареное мясо. Когда зажигаешь свечу, нужно всегда держать рядом ведро.
Зарево на востоке стало светлее, пламя рвануло вверх, вонзившись в небо оранжевыми вилами. Парень попятился от окна, словно собрался бежать.
— Билли, мне нужно, чтобы ты вспомнил кое-что. Это важно. Он не отрывал взгляда от окна, будто боялся подставить спину врагу.
— В ту ночь, когда родилась Мегги, в больницу, чтобы забрать ее, прибыл фаэтон, запряженный одной лошадью.
Сестра Пул говорила, что это из детского приюта, но она лгала. Думаю, она посылала за отцом Мегги. Ее настоящим отцом.
Парень по-прежнему не обращал внимания на Розу.
— Билли, тем вечером я видела в больнице твою собаку, поэтому знаю, что ты тоже был там. И наверняка видел фаэтон во дворе. — Девушка схватила его за руку. — Кто приезжал за малышкой?
Наконец-то Билли посмотрел на нее, и в отблесках пламени за окном Роза заметила озадаченное выражение на его лице.
— Не знаю. Сестра Пул просто написала записку.
— Какую записку?
— Ту, которую велела передать ему.
— Она велела тебе доставить записку?
— Сказала: если отнесу быстро, мне дадут полдоллара.
Роза изумленно уставилась на Билли, парнишку, который не умеет читать. Где найдешь посыльного лучше, чем
Полоумный Билли? Он с радостью выполнит любое поручение за несколько монет и доброе слово.
— Куда она отправила тебя с этой запиской? — не унималась Роза. Парень снова уставился на пламя:
— Он разрастается. Он идет сюда.
— Билли! — Роза тряхнула его что было силы. — Покажи мне, куда ты отнес записку.
Он кивнул, отступив от окна:
— Это вдали от пожара. Там будет безопаснее.
Билли повел Розу вниз по лестнице и прочь из конюшни. Они двинулись вверх по северному склону Маячного холма, а собака, помахивая хвостом, побежала за ними следом. Билли то и дело останавливался, чтобы взглянуть на восток, посмотреть, не преследует ли их пламя пожара.
— Ты уверен, что помнишь этот дом? — спросила она.
— Ну конечно же помню. Сестра Пул сказала, там дадут полдоллара, но мне не дали. Я шел так долго, а того джентльмена даже дома не оказалось. Я все равно хотел получить полдоллара и потому отдал записку служанке.
Но она захлопнула дверь у меня перед носом, вот так. Глупая девка! Я так и не получил свои полдоллара.
Вернулся к сестре Пул, а она тоже не дала мне полдоллара.
— Куда мы идем?
— Сюда. Ты знаешь.
— Я не знаю.
— Нет, знаешь.
Спустившись с холма, они оказались на Маячной улице. Парень снова глянул на восток. Небо приобрело угрожающе оранжевый оттенок, а дым тянулся в их сторону, неся с собой запах бедствия.
— Быстрей, — велел Билли. — Пожар может перекинуться через реку.
Он помчался по Маячной улице, постепенно приближаясь к Мельничной плотине.
— Билли, покажи, куда ты отнес записку. Отведи меня прямо к двери!
— Вот сюда.
Толкнув калитку, он вошел во двор. Собака вбежала вслед за ним. Остановившись на улице, Роза потрясенно глядела на дом доктора Гренвилла.
— Я отнес ее к задней двери, — сообщил Билли. Затем он свернул за угол дома и исчез во тьме: — Вот куда я принес ее, мисс Роза! — донеслось до нее.
Девушка застыла на месте. «Так вот какую тайну Арния раскрыла в родильной зале», — поняла она. Роза услышала собачий рык.
— Билли! — позвала она и последовала за парнем на боковой двор. Было так темно, что Роза совсем не видела его. Некоторое время она простояла в нерешительности, вглядываясь во мрак и чувствуя, как бьется ее сердце.
Сделав несколько шагов, Роза остановилась. Тем временем пес, рыча, подобрался к ней, шерсть на холке животного встала дыбом.
Что это с ним? Отчего он боится ее?
Роза замерла, у нее по спине пробежал холодок. Пес рычал не на нее, а на того, кто стоял за ее спиной.
— Билли? — окликнула она и обернулась.
* * *
— Я больше не хочу кровопролития. И проследите за тем, чтобы мой экипаж остался чистым. Тут и без того все испачкано, и мне придется очистить эту тропинку еще до того, как рассветет.
— Я не буду делать это в одиночку. Это нужно вам, мэм, так что придется поделить грех пополам.
Несмотря на пульсирующую головную боль, Роза слышала приглушенные голоса, но не могла увидеть говорящих — она вообще ничего не видела. Когда девушка открыла глаза, вокруг нее был мрак, густой, словно в могиле. Сверху на Розу давило нечто настолько тяжелое, что она не мота пошевельнуться и едва дышала. Голоса продолжали спорить, они находились где-то поблизости, так что Роза слышала их взволнованное перешептывание.
— А если по дороге меня остановят? — спросил мужчина. — Если кто-нибудь заметит меня с этим экипажем? Мне не с чего управлять им. Но если вы со мной…
— Я заплатила достаточно, чтобы вы позаботились об этом.
— Коли я рискую оказаться на виселице — недостаточно. — Мужчина умолк, когда послышалось рьгчание
Биллиного пса. — Чертова шавка, — рявкнул он. Болезненный визг собаки перешел в поскуливание, затем оно стало стихать и вовсе растаяло в тишине.
Силясь вдохнуть. Роза ощутила дух грязной шерсти и немытого тела — знакомые запахи встревожили ее. Она высвободила одну руку и принялась ощупыватъ то, что лежало на ней. Пуговицы, шерстяная ткань… Роза провела пальцами по изношенному воротнику и внезапно дотронулась до чьей-то кожи. Нащупала безвольно и безжизненно отвисшую челюсть, подбородок с первыми признаками еще не окрепшей щетины. А потом пальцы коснулись чего-то липкого с сильным запахом ржавчины. «Билли!»
Роза ущипнула его за щеку, но паренек не пошевелился. И только теперь она поняла, что он не дышит.
* * *
— …Либо вы едете со мной, либо я не стану этого делать. Я не хочу рисковать собственной шеей.
— Господин Берк, вы забываете то, что я знаю о вас.
— Я бы сказал, мы квиты. С этого вечера.
— Да как вы смеете! — Женщина повысила голос, и Роза внезапно узнала ее. «Элиза Лакауэй».
Повисла долгая пауза. Затем Берк пренебрежительно усмехнулся:
— Ну, давайте, давайте, застрелите меня. Не думаю, что вы отважитесь. Ведь тогда будет уже три тела, от которых придется избавляться.
Он фыркнул, затем звук его шагов начал удаляться.
— Ладно, — согласилась Элиза. — Я поеду с вами.
— Садитесь назад, к ним, — крякающим голосом сказал Берк. — Если кто остановит, сами будете выпутываться.
Роза услышала, как дверца экипажа открылась, и повозка еще больше просела под тяжестью нового пассажира. Элиза захлопнула дверцу.
— Поехали, господин Берк. Однако экипаж не двинулся с места.
— Госпожа Лакауэй, у нас неприятности, — тихо проговорил Берк. — Свидетель.
— Что? — Элиза чуть не задохнулась от ужаса. — Чарлз, — прошептала она и стала выбираться из экипажа. — Тебе нельзя вставать с постели! Немедленно вернись в дом.
— Отчего вы это делаете, матушка? — спросил Чарлз.
— В доках пожар, дорогой. Мы отгоним экипаж туда, на случай если придется перевозить раненых.
— Это неправда. Матушка, я видел вас из своего окна. Видел, что вы положили в экипаж.
— Чарлз, ты ничего не понимаешь.
— Кто они?
— Они не заслуживают внимания.
— Тогда зачем вы их убили? Последовало долгое молчание.
— Он свидетель, — заметил Берк.
— Он мой сын! — Набрав в легкие побольше воздуха, Элиза заговорила вновь, на этот раз самообладание вернулось к ней, и речь звучала спокойнее: — Чарлз, я делаю это ради тебя. Ради твоего будущего.
— Какое отношение к моему будущему может иметь убийство двух человек?
— Я не собираюсь мириться с появлением еще одного ублюдка! Я управилась с безобразиями своего братца десять лет назад, управлюсь и теперь.
— О чем это вы?
— Чарлз, я ведь оберегаю твое наследство. Оно осталось от моего отца и теперь принадлежит тебе. Я не смогу спокойно жить, если хоть пенни достанется отродью какой-то горничной!
Воцарилась тишина. Затем послышался потрясенный голос Чарлза:
— Так это дядюшкин ребенок?
— Тебя это поражает? — Элиза рассмеялась. — Мой братец не святой, однако его вечно нахваливают. Я была всего-навсего дочерью, девицей на выданье. Дорогой, ты мое достижение. Я не могу смотреть на то, как рушится твое будущее. — Она снова села в экипаж. — А теперь возвращайся в постель.
— А ребенок? Вы убьете малышку?
— Только эта девчонка знала, где она спрятана. И тайна умерла вместе с ней. — Элиза закрыла дверцу экипажа.
— А теперь позволь мне покончить с этим. Поехали, господин Берк.
— В какую сторону? — спросил Берк.
— Подальше от пожара. Там наверняка полно народу. Поезжайте на запад. Без сомнения, на мосту Тюремный мыс тише всего.
— Матушка, — взмолился Чарлз срывающимся от отчаяния голосом. — Если вы делаете это, то уж не ради меня.
Ничто подобное не может быть ради меня!
— Потом ты согласишься с этим. А в один прекрасный день даже поблагодаришь.
Экипаж тронулся. Прижатая телом Билли, Роза лежала смирно — она знала: стоит ей пошевельнуться, стоит
Элизе понять, что девушка еще жива, и очередной удар по голове станет последним в ее жизни. Пусть думают, что она умерла. Возможно, это единственная надежда на спасение.
Сквозь стук колес до Розы доносились уличные шумы — людские голоса, грохот проезжавших мимо экипажей.
Пожар гнал народ на восток, в сторону горящих верфей. Никто и не обратит внимание на одинокий экипаж, неторопливо движущийся на запад. Девушка услышала упрямый собачий лай — это пес Билли бежал за своим погибшим хозяином.
Элиза велела Берку ехать на запад. К реке.
Роза вспомнила труп, который однажды на ее глазах вынули из воды в гавани. Это было летом, когда тело всплыло на поверхность, рыбак вытащил его и отвез к пристани. Роза приблизилась к толпе, которая собралась поглазеть на покойника, но то, что она увидела, мало походило на человека. Рыбы и крабы обглодали плоть, оставив глазницы пустыми, живот вздулся, а кожа плотно обтянула его, словно на барабане. «Вот что случается с утопленниками», — с безысходной тоской подумала Роза.
Каждый оборот колес приближал ее к мосту, к последнему падению. Вот Роза услышала, что лошадиные копыта стучат по дереву, и поняла: они движутся по оживленному Канальному мосту в сторону мыса Личмира.
Там можно спокойно сбросить тела в воду, и никто этого не увидит. Ужас превратил сердце девушки в бешеного зверька, который, стучась, рвался на волю. Она уже сейчас чувствовала себя так, будто тонет, будто легким страшно не хватает воздуха.
Роза не умела плавать.
34
— Арния служила горничной в доме Уэлливера в Провиденсе, — рассказывал Венделл. — Проработав там всего три месяца, она внезапно оставила место. Случилось это в мае.
— В мае? — переспросил Норрис, понимая, куда клонит его друг.
— К тому времени она наверняка поняла свое положение. И вскоре после этого вышла замуж за портного, с коим была знакома и раньше. За господина Эбена Тейта.
Норрис с тревогой глядел вперед, на темную дорогу. Он управлял двухместной коляской Венделла и последние два часа гнал лошадь во весь опор. Они уже подъезжали к поселку Кембридж, для того чтобы оказаться в Бостоне, оставалось лишь пересечь мост.
— Китти и Гвен сказали, что у их горничной были огненные волосы, — продолжал Венделл. — Она была девятнадцатилетней и, похоже, вполне привлекательной.
— Настолько привлекательной, что смогла завоевать внимание самого родовитого гостя?
— Доктор Гренвилл гостил у Уэлливеров в марте. Так сказали мне сестрички. Он пробыл две недели, и все это время они замечали, что доктор частенько допоздна сидит в гостиной и читает. Даже после того, как все домашние удаляются в свои комнаты.
В марте. Именно тогда и был зачат ребенок Арнии. Коляска, летевшая на большой скорости, внезапно подпрыгнула на рытвине, и юноши чудом не вывалились.
— Ради Бога, помедленнее! — воскликнул Венделл. — Не хватало еще сломать ось прямо здесь. Мы почти в Бостоне, кто-нибудь может узнать тебя.
Однако Норрис не стал усмирять лошадь даже несмотря на то, что она с трудом дышала, а ведь сегодня ночью животному предстояло долгое путешествие.
— Для тебя возвращаться в город — чистое безумие, — заметил Венделл. — Тебе нужно убраться отсюда как можно дальше.
— Я не могу оставить у него Розу. — Норрис наклонился вперед, словно одной его воли было достаточно, чтобы их коляска двигалась еще быстрее. — Я думал, там она будет в безопасности. Думал, смогу защитить ее. А вместо этого привел прямиком в дом убийцы.
Впереди виднелся мост. Стоит лишь переехать через реку Чарлз, и Норрис снова окажется в городе, из которого бежал лишь днем ранее. Однако нынче город был другим. Пустив утомленную лошадь шагом, юноша устремил взгляд на противоположную сторону реки, на рыжее зарево в небе. На западном берегу собралась пусть и небольшая, но встревоженная толпа, которая наблюдала за пламенем, озарявшим далекий горизонт. Даже вдали от огня воздух был пропитан тяжелым запахом дыма.
Мимо коляски промчался какой-то мальчуган, и Венделл окликнул его:
— Что горит?
— Говорят, верфь Хэнкока! Они призывают добровольцев, чтобы помогали тушить!
Это означает, что в других частях города будет меньше любопытных глаз. Значит, есть вероятность, что
Норриса никто не узнает. Несмотря на это, когда они ехали по мосту Западный Бостон, юноша поднял воротник пальто и надвинул на глаза шляпу.
— Я подойду к двери и вызову ее, — пообещал Венделл. — А ты оставайся с конем.
Норрис смотрел вперед, крепко сжимая вожжи:
— Ничего не должно случиться. Только забери ее из этого дома. Венделл с силой сжал плечо друга:
— Не успеешь оглянуться, как она усядется вот здесь, рядом с тобой, и вы вместе пуститесь в дорогу. С моим конем, — печально добавил он.
— Я как-нибудь верну его тебе, Венделл, клянусь.
— Что ж, Роза безоговорочно верит тебе. Этого для меня достаточно. «Я тоже верю ей», — подумал Норрис.
Лошадь, цокая копытами, съехала с моста на Кембриджскую улицу. Впереди, в самом конце дороги, виднелось зарево портового пожара, и оттого улица казалась зловеще пустой, воздух помутнел от дыма и пепла. Как только они с Розой выберутся из города, то сразу же направятся на запад, чтобы забрать Мегги. К рассвету они будут уже далеко от Бостона.
Норрис повернул лошадь на юг, в сторону Маячной улицы. Даже здесь дорога поражала зловещей пустотой, запах дыма делал ночь еще более тревожной. Будто бы сам воздух, словно затягивающаяся петля, смыкался вокруг Норриса. Дом Гренвилла уже виднелся впереди, но стоило им приблизиться к парадным воротам, как лотадь, испугавшись мятущейся тени, встала на дыбы. Коляска покачнулась и накренилась, однако Норрис, потянув за вожжи, все-таки сумел удержать ее. И только тогда понял, что так испугало животное.
На переднем дворе в одной ночной рубашке стоял Чарлз Лакауэй и оцепенело глядел на Норриса.
— Ты вернулся, — пробормотал он. Венделл выскочил из коляски.
— Позволь ему, пожалуйста, забрать Розу и никому ничего не говори. Прошу тебя, Чарли. Позволь ей уехать с Норрисом.
— Не могу.
— Ради всего святого, ты же был моим другом. Он хочет лишь одного — забрать Розу.
— Мне кажется… — Чарлз осекся, всхлипнув. — Мне кажется, она убила ее.
Норрис выбрался из коляски. Схватив Чарлза за ворот ночной рубашки, он прижал юношу к ограде:
— Где Роза?
— Моя матушка… она и тот человек увезли ее…
— Куда?
— К мосту Тюремный мыс, — прошептал Чарлз. — Мне кажется, вы опоздали.
Норрис тут же снова вскочил в коляску. Он не стал дожидаться Венделла — лошадь, везущая одного человека, мчится быстрее. Он щелкнул хлыстом, и конь пустился галопом.
— Погоди! — крикнул устремившийся за ним Венделл. Однако Норрис лишь сильнее хлестнул коня.
* * *
Экипаж остановился.
Роза лежала на полу, прижатая телом Билли, и уже не чувствовала своих ног. Они онемели и стали бесполезными — омертвевшие конечности, ничем не отличающиеся от ног Билли. Она услышала, как открылась дверца, когда Элиза, качнув экипаж, вышла на мост.
— Подождите, — предупредил Берк. — Кто-то едет.
До Розы донеслось мерное «цок-цок-цок» — это лошадь переезжала мост. О чем же думал ездок, минуя стоявший у обочины экипаж? Посмотрел ли на мужчину и женщину, что стоят у перил и глядят на воду? Может, он решил, что Элиза и Берк — любовники, тайно встретившиеся в этом одиноком месте? Залаял пес Билли, было слышно, как он царапает экипаж, пытаясь пробраться к своему погибшему хозяину. Заметит ли проезжающий всадник эту необычную подробность? Исходящий лаем пес, который царапает экипаж, и парочка, не обращающая на собаку ни малейшего внимания, — два человека просто стоят и глядят на воду, повернувшись к животному спинами.
Роза попыталась позвать на помощь, но ей было трудно вобрать в грудь воздух, к тому же тяжелая промасленная ткань, в которую завернули их с Билли, заглушала ее голос. А еще эта собака, эта шумная псина, скребущая когтями экипаж, — ее лай перекрыл бы любые слабые крики, которые могла издать девушка. Роза услышала, как лошадь рысью промчалась мимо, затем стук копыт начал стихать — это ездок продолжал свой путь, так и не поняв, что его невнимательность обрекла девушку на смерть.
Дверца экипажа распахнулась.
— Черт возьми, мне кажется, я что-то слышала. Кто-то из них еще жив! — сказала Элиза.
Промасленную ткань сняли. Мужчина подхватил тело Билли и выволок его из экипажа. Глубоко втянув воздух,
Роза закричала. Ее вопль тут же прервали — чья-то пухлая рука зажала ей рот.
— Дайте мне нож, — велел Берк Элизе. — Я мигом заткну ее.
— Никакой крови в экипаже! Просто бросьте ее в воду сейчас же, не то приедет кто-нибудь еще!
— А если она умеет плавать?
Вместо ответа раздался треск разрываемой ткани — Элиза разодрала нижнюю юбку Розы на несколько полосок.
Умело и жестко она связала девушке лодыжки. В рот Розе засунули тканевый кляп, затем мужчина скрутил ее запястья.
Собачий лай зазвучал еще яростней. Теперь пес, завывая, вышел из-за экипажа и остановился чуть поодаль — так, чтобы его не смогли ударить.
— Кидайте ее, — велела Элиза. — Не то эта чертова собака навлечет на нас еще… — Она осеклась: — Снова кто-то едет.
— Где?
— Бросайте немедленно, не то нас увидят!
Мужчина вытащил Розу из экипажа, она всхлипнула.
Пытаясь ослабить хватку Берка, девушка извивалась, упиралась и волосами хлестала его по лицу. Но руки
Берка оказались чересчур сильными — слишком поздно было сомневаться в том, что он собирался сделать. Пока он нес ее к перилам, Роза успела бросить взгляд на
Билли — его бездыханное тело лежало возле экипажа, рядом, поникнув, сидела собака. Роза увидела Элизу — ее распущенные волосы растрепал ветер. Еще она мельком посмотрела на небо с блеклыми от дыма звездами.
А потом полетела вниз.
35
Плеск воды Норрис услышал еще с мыса Личмира. Он не смог разглядеть, что именно упало в реку, но заметил экипаж, стоявший впереди, на мосту. А еще до него донесся собачий вой.
Приблизившись, юноша различил тело мальчика, распластавшееся возле экипажа, у заднего колеса. Рядом с ним сидела собака — животное припало к земле, оскалило зубы и, рыча, отгоняло мужчину и женщину, которые пытались подобраться к погибшему. «Это пес Билли!» — с изумлением понял Норрис.
— Мы не смогли вовремя остановить лошадь! — крикнула женщина. — Несчастный случай… Мальчик пробегал прямо перед нами и… — Она осеклась, с удивлением узнав в юноше, который выбрался из коляски, беглого
Норриса. — Господин Маршалл?
Норрис рванул на себя дверцу экипажа, однако Розы внутри не увидел. Он поднял с пола длинный обрывок какой-то ткани. Клочок нижней юбки…
Юноша обернулся к Элизе, та в изумлении смотрела на него и молчала.
— Где Роза? — спросил он и бросил взгляд на Косого Джека — Берк уже пятился, собираясь бежать.
Тот плеск. Они что-то бросили в реку.
Устремившись к перилам, Норрис внимательно посмотрел на воду. Посеребренная лунным светом река покрылась рябью. Вдруг что-то шевельнулось на поверхности, словно бы некий предмет всплыл, а затем снова исчез.
Роза!
Он перелез через перила. Однажды Норрис уже прыгал в реку Чарлз. В тот раз он покорился, вручил свою судьбу в руки провидения. Но теперь — не покорится! Кинувшись с моста, юноша вытянул руки, словно стремился ухватиться за последнюю надежду на счастье. Он прорезал поверхность реки и от неожиданности разинул рот — вода оказалась очень холодной. Закашлявшись, Норрис вынырнул. Он задержался на поверхности всего на мгновение, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, затем набрал воздух в легкие и снова нырнул под воду.
Во тьме он без разбору молотил руками, пытаясь нащупать человеческую конечность, кусок ткани или волосы.
Но вокруг была одна лишь вода. Чуть не задохнувшись, Норрис снова выскочил на поверхность. И услышал мужской голос, кричавший с моста:
— Там кто-то есть!
— Я его вижу! Зовите Ночную стражу!
Норрис трижды быстро вдохнул и выдохнул и снова нырнул. Тревога захватила его настолько, что он не замечал ни холода, ни криков наверху. С каждой секундой Роза ускользала от него все дальше. Постоянно двигая руками, юноша с яростью утопающего молотил ими в воде. Роза наверняка где-то очень близко, только ее совсем не видно. «Я могу потерять тебя», — билась в голове мысль.
Норрису сильно не хватало воздуха, и он снова выплыл на поверхность, чтобы отдышаться. На мосту теперь зажглись огни, слышалось больше голосов. Там уже толпились какие-то люди — равнодушные свидетели его отчаяния. «Лучше сам утону, чем оставлю тебя здесь!» — решил он.
Норрис нырнул в последний раз. Отблеск горевших на мосту фонарей бросал в темную реку зыбкие ленты света. Он видел тени своих рук, разгребавших воду, видел облака ила. А чуть ниже плавало что-то еще. Нечто бледное и трепещущее, точно простыня на ветру. Он ринулся туда, и его рука наткнулась на ткань.
На него плыло безвольное тело Розы с облаком темных волос.
Рванув вверх, Норрис потащил ее за собой. Но когда они оказались на поверхности и юноша лихорадочно заполнил легкие воздухом, Роза осталась все такой же безвольной и бездыханной, словно узел с тряпьем. «Я опоздал!» — с ужасом понял Норрис.
Всхлипывая и тяжело дыша, он потянул Розу к берегу, юноша отчаянно шевелил ногами, напрягая их до такой степени, что они почти перестали повиноваться. Когда же его ступни наконец коснулись дна, Норрис не сумел удержать равновесие. Спотыкаясь и падая на четвереньки, он выполз из воды и выволок Розу на берег, на землю.
Ее запястья и лодыжки были связаны, девушка не дышала.
Норрис перевернул ее на живот. «Живи, Роза! Ты должна жить ради меня!» — умолял он.
Положив руки ей на спину, Норрис навалился всем весом, сдавливая ей грудь. Вода хлынула изо рта, покидая легкие девушки. Норрис надавливал снова и снова, пока легкие совсем не освободились от воды, однако девушка по-прежнему не подавала признаков жизни.
Он с яростью сорвал полоски ткани с ее запястий и перевернул Розу на спину. Теперь ее перепачканное землей лицо было обращено к нему. Прижав руки к ее груди, он надавил в попытке вытолкнуть из ее легких последние капли жидкости. Норрис нажимал на грудь девушки снова и снова, а на ее лицо, смешанные с речной водой, струились его слезы.
— Роза, очнись! Прошу тебя, дорогая! Очнись!
Первая судорога, пробежавшая по ее телу, была совсем слабой, доведенный до отчаяния юноша решил, что ему это привиделось. Но потом Роза внезапно вздрогнула и закашлялась, и этот влажный мучительный кашель показался Норрису самым прекрасным звуком на свете. Одновременно смеясь и плача, он перевернул девушку на бок и смахнул мокрые волосы с ее лица. Он слышал шорох приближающихся шагов, но глаз поднимать не стал.
Его взгляд был прикован к Розе, и, когда девушка подняла веки, первым делом она увидела его лицо.
— Я умерла? — прошептала она.
— Нет. — Норрис обхватил руками ее дрожащее тело. — Ты здесь, со мной. И так будет всегда.
Читать бесплатно другие книги:
