Королева Солнца Нортон Андрэ
— Вам не удастся уйти отсюда… — начал связист.
Али улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья.
— Послушай, друг мой, к чему ты это говоришь? Это не особенно оригинально. И запомни мои слова: мы сумели войти сюда, мы приземлились в Террапорте без разрешения, нас преследует Патруль. Уж не считаешь ли ты, что один человек сможет удержать нас от того, что мы задумали? И не оглядывайся в поисках подкрепления — в этих комнатах мы усыпили всех. Ты можешь включить все каналы радио и телевидения для передачи непредвиденного сообщения или нам заставлять тебя это сделать? Мы — вольные торговцы! — Связист на глазах терял свою самоуверенность, переводя взгляд с одного лица на другое.
— Я вижу, — продолжал Али, — ты понимаешь, что это значит. Я знаю по меньшей мере пятьдесят способов заставить тебя сделать это, и десять из них не оставят никакого следа на коже. А теперь приступай!
— Вы за это поплатитесь! — выкрикнул связист.
— Совершенно верно, но вначале мы выступим перед всеми. Может, в будущем, когда другой корабль окажется в нашем положении, его судьба будет лучшей. Ступай на свое место. И мы все время будем следить за тобой, помни об этом. Если ты не выпустишь нас в эфир, мы тут же узнаем об этом. Рип, как Хован?
— Он получил полную дозу, я не могу привести его в себя.
Было ли это концом их самоуверенных действий? Пусть они выступят, пусть покажут клетку с вредителем, но если их утверждение не будет подкреплено профессиональным мнением врача, им никто не поверит. Ну что ж, везение должно когда-нибудь кончиться. Но что-то в душе Дэйна мешало ему смириться с поражением. Он подошел к врачу, лежащему на кушетке. Казалось, Хован был погружен в глубокий сон, но на самом деле его сознание было погашено действием парализующих лучей. Сам он, вероятно, посоветовал бы им, как вывести человека из такого положения, но себе он помочь не мог. Через несколько часов он придет в себя? Через сколько?! Задолго до этого они будут арестованы полицией или Патрулем.
— Хован в обмороке, — констатировал Дэйн, кладя конец всем надеждам.
Но Али казался озабоченным еще чем-то. Он стоял возле врача со странным выражением на своем красивом лице, как будто пытался вспомнить что-то глубоко запрятанное в памяти.
— Где тут у вас АДИОС? — обратился он к связисту.
— Кажется… — изобразил удивление связист.
Али сделал резкий жест.
— Пошли! — крикнул он и пошел вместе со связистом в другую комнату.
Дэйн посмотрел на Рипа в поисках объяснений.
— Во имя Большой Галактики, что это такое?
— Я не инженер. Возможно, это какое-то приспособление, которое поможет нам выйти отсюда.
— Вроде пары крылышек? — съязвил настроенный саркастически Дэйн.
Его преследовали воспоминания о раскаленном круге на двери, находившейся на двенадцать этажей ниже их. Терпение полицейских не увеличивается от преодоления препятствий, которое торговцы нагромоздили у них на пути. Если они доберутся до людей с «Королевы Солнца» раньше, чем они успеют выступить перед всем человечеством;, не стоит ожидать ничего хорошего.
В дверях появился Али. Дэйн и Рип перенесли врача в соседнюю маленькую комнатку, где Али и связист установили небольшое легкое кресло, которое их неискушенному взгляду показалось комбинацией каких-то полос и брусков. Подчиняясь указаниям Али, они усадили врача в это кресло и закрепили в нем его тело, в то время как Хован продолжал спокойно спать.
«Не понимаю, что происходит», — подумал Дэйн.
Рип и Дэйн отступили в сторону, а связист под внимательным наблюдением Али подрегулировал установку и наконец тронул несколько переключателей. Дэйн обнаружил, что не может внимательно следить за тем, что происходило дальше. Он считал, что привык ко всему — к опасности гиперпространства, к ускорениям и к антигравитации, но созерцание этого раскачивающегося безвольного тела и качающегося кресла лишало его равновесия и казалось в высшей степени опасным. Но когда сквозь гудение удивительной машины донесся слабый стон, все поняли, что помощник инженера нашел решение этой проблемы и врач проснулся. Когда они отвязали Хована, глаза того были затуманены и он пошатывался. В течение нескольких минут врач, казалось, не сознавал окружающее и не мог понять, как попал сюда.
Полиция, вероятно, уже давно ворвалась в холл нижнего этажа и сейчас, должно быть, разыскивает лифт, чтобы добраться до этажа, где размещалась студия. Али заставил связиста проверить работу всех устройств, обеспечивающих выход в эфир, но успеют ли они выступить по телевидению, никто из них не знал. Время бежало слишком быстро.
Поддерживая шатавшегося Хована, они вернулись в студию, и связист под наблюдением Али сел за пульт управления. Дэйн поставил клетку с вредителем на стол диктора и ждал, когда за него сядет или Рип, или Али, но Рип сказал:
— Ты умеешь говорить лучше нас. Пора использовать это твое умение.
Такого же мнения придерживался и Али. Конечно, помощник суперкарго должен быть самым умелым оратором на корабле, но ведь это касалось прежде всего торговых сделок.
«И как же я могу стоять здесь и говорить от имени всего экипажа „Королевы Солнца“? — подумал Дэйн. — Ведь я позже всех вошел в состав экипажа, да еще и самый молодой по возрасту…»
Рот у Дэйна пересох, нервы напряглись, но на его лице и на поведении это не отразилось. Привычка не показывать своих переживаний, которую он вырабатывал под руководством Ван Райка после окончания школы, сыграла свою роль. Никто не заметил его нерешительности-, с которой он подошел к месту диктора.
Дэйн сел на это место и поставил рядом клетку с вредителем. Али щелкнул пальцами, и раздался далекий звук, показывающий, что передача началась. Хотя Дэйн и не заметил никаких отклонений, он интуитивно понял, что комната и все, что в ней находилось, появились на экранах телевизоров. Сейчас вместо обычных новостей телезрители станут свидетелями мелодрамы, так похожей на их любимые космические приключения. Теперь не хватает только вторжения полиции, чтобы сходство стало полным.
Али направил на него указательный палец, и Дэйн подался вперед. Он видел перед собой лишь занавес на противоположной стене, но знал, что на самом деле перед ним море лиц, от которых зависит судьба «Королевы» и ее экипажа.
Когда он начал говорить, его голос обрел спокойствие, как будто он решал в присутствии Ван Райка очередную задачу размещения груза в трюме.
— Люди Земли!..
Марсиане, жители Венеры, колонисты на астероидах — все они оставались землянами, и он обращался к ним, своим собратьям.
— Люди Земли, мы просим вас о справедливости! — слова у Дэйна вылетали почему-то легко, а слово «справедливость» он произнес с чувством уверенности.
Глава 17. В заключении
— … Тем из вас, кто никогда не странствовал меж звезд, наш случай может показаться невероятным. — Слова лились легко, и Дэйн произносил их уверенно, стараясь внушить зрителям доверие, заставляя их понять, что значит быть вне закона. — Нас преследует Патруль, и мы поставлены вне закона, как зачумленный корабль, — откровенно сказал он. — Но вот наша история…
Дэйн даже не ожидал, что сможет говорить так гладко. Он быстро рассказал о Сарголе и о вредителях, которые проникли к ним на корабль с этой планеты. В этот момент он протянул руку в перчатке и извлек из клетки извивающееся создание, щелкающее своими челюстями и клешнями. Дэйн подержал его над столом, чтобы все видели, как оно меняет цвет, и поняли, почему его сразу не обнаружили на корабле. Дэйн продолжал рассказывать, как постепенно выходили из строя члены экипажа и об их вынужденном нападении на A-станцию компании «Интерсолар».
— Потребуйте, чтобы и «Интерсолар» сказал правду, — обратился он к аудитории за стенами студии. — Мы не пираты. Они обязаны предъявить нашу расписку, которую мы оставили на станции…
Затем Дэйн описал странную охоту, когда они во главе с хубатом обнаружили и изолировали угрозу, и их посадку в центре Большого Ожога. Он рассказал о своем полете за медицинской помощью и о похищении Хована. В этот момент он повернулся к врачу.
— Вот врач Хован. Он согласился выступить и подтвердить, что я говорю правду. «Королева Солнца» не имеет никакой болезни, а члены экипажа отравлены ядом этого животного и их можно вылечить…
В течение следующих нескольких секунд он не знал, сможет ли врач выступить. Хован выглядел совершенно больным. Было похоже, что он все еще не может прийти в себя после решительных средств, которые вызвали его пробуждение.
Но Хован нашел скрытые источники необходимой энергии. И его появление стало именно таким, на какое друзья рассчитывали. Он все время использовал постоянные медицинские термины. Но от такого описания того, что он обнаружил на корабле, и средств, которые он использовал для прекращения действия яда, их шансы лишь увеличивались, подумал Дэйн. Когда врач закончил, Дэйн добавил несколько заключительных слов:
— Мы нарушили закон, — откровенно признался он. — Но мы сделали это для самозащиты. И все, что мы просим сейчас, это беспристрастного расследования и права защищать себя — такое же, какое имеете вы перед земным судом… — но закончить он не успел, его прервали.
Из динамика над ним послышался резкий голос:
— Сдавайтесь! Это Патруль. Сдавайтесь! Или будете нести ответственность!..
Слабый звон, который сопровождал выход передачи в эфир, прекратился. Связист с довольной улыбкой отвернулся от пулы та управления:
— Они разомкнули цепь, передача окончена.
Дэйн взглянул на клетку, в которой теперь сидел невидимый вредитель. Он сделал все, что мог, они сделали все, что могли…
Он не ощущал ничего, кроме чувства огромной усталости, беспредельной слабости, не столько физической, сколько моральной.
Рип нарушил тишину вопросом, обращенным к радисту:
— Вы можете связаться с теми, внизу?
— Захотели вступить в переговоры? — Лицо его прояснилось. — Да, здесь есть интерком, и я могу включить его.
Рип встал. Он расстегнул пояс, поддерживающий оружие, и положил его на стол, обезоружив тем самым себя. Не говоря ни слова, Али и Дэйн последовали его примеру. Игра была закончена, и продолжать борьбу дальше не имело смысла. Тогда временный капитан «Королевы» отдал последний приказ:
— Передайте им, что мы спускаемся вниз безоружными. Мы сдаемся. — Он помолчал и взглянул на Хована. — Вам лучше остаться здесь. Если что-то произойдет, лучше не вмешиваться в это.
Хован кивнул в ответ, и трое с «Королевы» вышли из помещения. Дэйн, вспомнив о том, что он сделал с лифтом, предложил:
— Мы можем подождать и здесь.
— Какая разница, где мы с ними встретимся? — пожал плечами Али, зевнул, и глаза его потемнели. — Не думаю, чтобы они дали нам возможность спокойно выспаться. Как ты считаешь? — обратился он к Рипу. — Насколько успешно мы все это проделали?
Однако Рип воздержался от оценки происшедшего.
— Мы использовали наш единственный шанс. Теперь слово за ними… — И он указал на стену, на бесконечный населенный мир за этой стеной.
— Я вижу, что мы оставили это чудище Ховану? — криво улыбнулся Али.
— Он хотел проделать с ним какие-то опыты, — ответил Дэйн. — Думаю, он заработал это…
— А теперь сюда направляются те, которые осуществят то, что заработали мы, — прервал его Рип, услышав шум лифта.
Может, стоит укрыться? — Движение бровей Али подчеркнуло его слова. — Представители закона и порядка могут начать разговор с бластера.
Но Рип не шелохнулся, неотрывно глядя на дверь лифта. Али и Дэйн подошли к нему и образовали единую группу. Что бы ни случилось, люди «Королевы» встретят это вместе.
Али был прав — четверо появившихся держали бластеры наготове. Двое из них были в серебристо-черной форме Патруля, а двое других — в зеленой форме земной полиции. Все они выглядели как люди, с которыми шутки плохи. Стало ясно, что они готовы не давать поставленным вне закона никаких шансов. Несмотря на то что люди «Королевы» не оказывали сопротивления, на них надели наручники. Короткий обыск показал, что они безоружны, и им приказали пройти в кабину лифта. Сопровождали их двое полицейских. Остальные, по-видимому, отправились осматривать телестудию. Полицейские не разговаривали. За все время они обменялись между собой лишь несколькими словами и кратко приказали пленникам двигаться вперед. Вскоре оказались в нижнем холле. Перед ними были остатки краулера и дверь с прожженной большой дырой.
— Отличная работа! — прокомментировал Али. — Им пришлось повозиться!..
— Вперед! — Тяжелая рука толкнула его в спину.
— Держи руки при себе! — повернувшись, проговорил Али, и его глаза колюче сверкнули. — Мы еще не заключенные на лунных шахтах!
— Вы вне закона! — Полицейский был откровенно враждебен.
Дэйн похолодел. Впервые он по-настоящему понял всю сложность их положения. Люди, поставленные вне закона, могли быть расстреляны без предупреждения и без суда первым встречным. Если это положение будет распространено на весь экипаж «Королевы», у них практически нет никаких шансов. Увидев, что помощник инженера больше не возражает, он понял, что и у Али те же соображения. Теперь все зависело от того, какое впечатление на слушателей произвело его выступление. Если общественное мнение на их стороне, они смогут защищаться законным путем. В любом случае лунные шахты были для них лучшим исходом.
Их вывели наружу на ослепительный солнечный свет. Здесь стояла «Королева», и ее борта, поврежденные метеоритами, отражали свет родного Солнца. А вокруг на безопасном расстоянии расположился целый армейский корпус. Власти хотели быть уверенными, что бунтовщики больше не смогут скрыться. Дэйн решил, что сейчас их погрузят в мобиль или в катер и увезут, но их провели через ряды огнеметов на открытую Площадку, где их стало видно с корабля. Офицер патруля, на эмблеме которого, в виде скрещенных мечей, ослепительно. Отражалось солнце, стоял у громкоговорителя. Убедившись, что трое пленников доставлены, он поднял микрофон и заговорил. Его голос полетел над полем и, несомненно, достиг ушей Уикса в закрытом корабле.
— Через пять минут вы должны открыть люк. Ваши люди схвачены. Через пять минут открывайте люк и сдавайтесь!
Али рассмеялся.
— Интересно, как они собираются проникнуть в корабль? — произнес он, ни к кому не обращаясь, но явно рассчитывая на внимание окружающих полицейских. — Им потребуется что-то другое, помимо огнеметов, если старушка не откликнется на это предложение.
Дэйн про себя согласился с ним. Он надеялся, что Уикс решит не открывать люк корабля. В конце концов, хуже, чем теперь, не будет. Никакое оружие, стянутое сюда, и никакой инструмент не могли нарушить защиту «Королевы», а на корабле достаточно запасов продовольствия, чтобы Уикс смог продержаться не одну неделю. Поскольку Тау уже приходил в себя, он, возможно, за это время выздоровеет и поставит на ноги всю команду «Королевы». Все зависело от решения, которое примет Уикс.
Как долго продолжалось бы затишье, никто не знал, ибо в этот момент на сцене появилось еще одно действующее лицо. Через ряды осаждающих пробился Хован, сопровождаемый патрульными. Что-то в его поведении свидетельствовало, что он готов на бой. Разговор у микрофона был слышен по всему полю, чего, вероятно, совсем не хотели патрульные.
— На борту корабля больные! — прогремел голос Хована. — Я требую разрешения вернуться к своим обязанностям!
— Когда они сдадутся, они немедленно получат необходимую медицинскую помощь, — ответил офицер, но его ответ не произвел впечатления на врача из далекого поселка, в лице которого «Королева» получила большую поддержку, чем даже могла рассчитывать.
— «Pro bono publico!» — произнес свой девиз медицинской службы Хован. — Для общественного блага!
— Зачумленный корабль… — начал было офицер, но Хован насмешливо прервал его:
— Ерунда! — его голос гремел над полем. — На борту нет чумы, и я могу это доказать перед Советом медицины. И если вы оставите этих людей без необходимой медицинской помощи, я обвиню вас перед Советом!
Дэйн глубоко вздохнул — Хован был на их стороне. Не будучи членом экипажа «Королевы» и имея достаточно оснований быть недовольным людьми «Королевы», он тем не менее всем своим профессиональным авторитетом заступался за них. Офицер Патруля, не готовый к такому повороту дела, после некоторого раздумья ответил:
— Если вы согласны отправиться на борт корабля, идите!
Хован отобрал у него микрофон.
— Уикс! — нетерпеливо сказал он. — Я иду! Иду на борт один.
Все глаза обратились к кораблю. Какое-то мгновение казалось, что Уикс не поверил врачу, но вот на носу корабля открылся один из спасательных люков, которые используются лишь в самых крайних случаях, и оттуда звено за звеном стала спускаться пластмассовая висячая лестница. Боковым зрением Дэйн заметил какое-то движение слева от себя. Наручники мешали ему, он повернулся всем телом и увидел полицейского, который направлял ствол станкового пулемета на открытый люк. Прыгнув, он ударил полицейского плечом, сбил его, и они оба покатились по бетонной площадке. Рип крикнул, и чья-то рука схватила беспомощного Дэйна. Он встал на ноги, ощущая во рту соленый привкус крови, текущей по губам, разбитым сильным ударом полицейского. Он сплюнул красную слюну и гневно посмотрел на окружающих.
— Почему вы не бьете его ногами? — презрительно спросил Али. — Ведь у него закованы руки, это будет веселая шутка.
— Что случилось? — спросил пробравшийся через кольцо полицейский офицер.
Полицейский поднял пулемет, сбитый Дэйном.
— Ваш парень выбрал себе цель в открытом люке, — ответил Али. — Это ваш обычный прием, сэр?
Офицер ответил сердитым взглядом и приказал полицейскому убраться. Дэйн с прояснившимся взглядом следил за «Королевой». Хован взбирался по лестнице и был уже на расстоянии протянутой руки от открытого люка. Тот факт, что врач оказался на лестнице, а потом и на корабле, подействовал на них ободряюще, но друзьям не позволили долго радоваться их маленькой победе.
Их увели с поля, посадили в мобиль и увезли в город, находившийся в нескольких милях. Они были в заключении у патруля, а не у земной полиции. Дэйн не знал, хорошо это или нет. Как вольный торговец он испытывал невольное уважение к организации, за действиями которой мог наблюдать Лимбо.
Немного позднее с них сняли наручники, и они очутились в небольшой комнате с голыми стенами и единственной скамьей, на которую с облегчением опустились. Дэйн увидел предостерегающий жест Али — они находились под невидимым наблюдением. Очевидно, их разговоры подслушивались.
— Им есть о чем подумать, — заметил помощник инженера, прислоняясь к стене. — Мы либо отпетые преступники, либо герои.
— Если мы герои, — насмешливо спросил Дэйн, — то почему же нас заперли здесь? Мне больше нравится земной комфорт, начинающийся с еды…
— Ни отпечатков пальцев, ни психологических тестов, — бормотал Рип. — Нас не пропустили через проверочную систему.
— Но мы, несомненно, не забыты. Вытри лицо, ребенок, — обратился Али к Дэйну, — ты все еще капаешь.
Помощник суперкарго провел рукой по подбородку, и она стала липкой и красной, но зубы, к счастью, уцелели.
— Видимо, Хован мало рассказал им, — заметил Камил. — Тебе нужна медицинская помощь.
Дэйн слегка прикоснулся ко рту. Ему не так уж была и нужна эта помощь, но он предположил, что Али говорит для тех, кто в настоящий момент за ними наблюдает.
— Кстати, о Ховане. Интересно, что стало с теми вредителями, которых он хотел изучить? Выйдя из башни, он не захватил с собой клетку, — сказал Рип.
— Если вредитель спрячется в этом здании, у них будет немало проблем. — Дэйн позволил себе подбросить кое-что своим тюремщикам для размышления. — Он практически невидим и ядовит. И, возможно, способен размножаться. Мы же о них почти ничего не знаем…
— Интересно! — рассмеялся Али. — Только представьте себе добрую сотню таких созданий, бегающих по телецентру. И единственный на Земле квикс принадлежит капитану Джелико!.. Он сможет поставить любые условия. Весь город будет полон спящими, пока они смогут договориться.
Заставили ли эти слова патрульных поторопиться в телебашню на поиски клетки с вредителем? Мысль об этом была приятна для космонавтов.
Через час их покормили. В стене на уровне пола раскрылась щель, и через нее продвинули три подноса. Рип сморщил нос.
— Теперь я понял! Нас считают зачумленными и держат в изоляции под наблюдением — не упадем ли мы, покрывшись красными пятнами.
Али снял крышку с подноса, потом неожиданно встал и поклонился пустой стене.
— Большое спасибо! — заявил он. — Не может быть ничего лучшего — еда командного состава. У нас сохранятся самые лучшие воспоминания об этом, и мы высоко оценим вашу заботу А когда нас об этом спросят.
Пища действительно была отличной. Из-за разбитых губ Дэйну приходилось есть осторожно, но будущее представлялось ему в розовом цвете. То обстоятельство, что их не подвергли процедурам, обычным при обращении с преступниками, уже стало многообещающим. Патруль не был уверен в том, кто же они.
— Нас накормили, — сказал Али, доедая последний кусок со своего подноса. — Теперь нас, вероятно, уложат спать, а мне понадобится несколько суток, чтобы выспаться.
Но их намек не поняли, и они продолжали сидеть на скамье. Время шло. По расчетам Дэйна сейчас уже наступала ночь, но искусственный свет продолжал освещать комнату без окон. Что обнаружил Хован на корабле? Осталась ли «Королева» неприступной или ее уже заняли полицейские и патрульные? Дэйн очень устал. Казалось, что ему под веки насыпали горячий песок, все тело болело. В конце концов, он погрузился в дремоту, из которой его вывела судорога шеи. Рип откровенно спал, опираясь плечами и головой о спину Али, который сидел с закрытыми глазами. Хотя помощник суперкарго был уверен, что Али устал не меньше своих товарищей, он понял, что Али чего-то ждет. Дэйн снова задремал. Ему чудилось, что он вновь идет по рифам сарголийского моря, но оружия у него не было, а поверхность воды скрывала горпов. Когда он споткнулся о щель в омываемом волнами рифе, из воды вынырнуло паукообразное чудище, а он беззащитен. Он даже убежать не мог, его не слушались ноги…
— Проснись! — Али тряс его за плечи. — Уже не заболел ли ты лунатизмом?
— Горп… — Дэйн пришел в себя и смутился, не желая признаваться Али в кошмарах.
— Здесь нет горпов. Ничего, кроме…
Слова Камила прервались скрежетом открываемой двери. Но не патрульный в серебристо-черном мундире пришел звать их на суд. В проеме стоял Ван Райк, благожелательно улыбаясь не вполне проснувшимся пленникам.
— Ну-ну, вот и они, наши заблудшие.
Его мурлыкающий голос показался Дэйну самой прекрасной музыкой.
Глава 18. Сделка заключена
— …Так мы приземлились, сэр, — закончил констатирующим голосом свой доклад Рип, как если бы он докладывал об обычном грузовом рейсе «Террапорт — Луна-сити», который прошел без происшествий.
Весь экипаж «Королевы Солнца», за исключением Тау, собрался в одной из комнат огромной штаб-квартиры патруля. Помещение напоминало комфортабельный конференц-зал, и Дэйн подумал, что сейчас их положение несколько отличается от положения преступников, объявленных вне закона. Но он был также уверен, что, если бы им вздумалось покинуть это здание, их попытка не привела бы к успеху. Ван Райк флегматично расположился в кресле, похлопывая себя по животу. Он сидел так же пассивно, как и капитан, пока Рип не дошел в своем рассказе до их ареста. Хотя остальные слушатели проявляли явный интерес к их истории, старшие офицеры его не выказывали и не делали никаких замечаний. Теперь Джелико повернулся к суперкарго.
— Что вы скажете, Ван?
— Ну что ж, что сделано, то сделано…
Приподнятое настроение Дэйна пропало, словно унесенное ветром, — суперкарго не одобрял их действий. Значит, они знали какой-то другой выход, но младшие члены экипажа из-за неопытности не смогли его найти.
— Если бы мы стартовали сегодня, то не нарушили бы наш торговый контракт.
Дэйн вздрогнул. Вот оно что! Это обстоятельство они совершенно упустили из виду в последние дни. Не было никакой возможности стартовать сегодня, да и вообще в ближайшие дни, даже если дело будет решено в их пользу. Итак, они нарушили контракт, а Торговая служба этого не прощает. Можно бороться против Патруля, вольные торговцы всегда соперничали с патрульными, но никто не может противостоять Торговой службе и оставаться в космосе. Капитан Джелико выглядел весьма мрачно после напоминания Ван Райка.
— «Интерсолар» готов занять наше место. Хотел бы я знать, почему они были так уверены, что у нас на борту чума?
— Я могу предложить пять гипотез, — фыркнул Ван Райк.
— Во-первых, они могли знать о существовании этих зверьков и, увидев, что мы грузим на борт красное дерево, сумели легко предсказать результат. Во-вторых, они могли сами прихватить этот яд на Сарголе… Но мы ничего не можем доказать! Все идет к тому, что они перехватят у нас контракт с сарголийцами. Но если… — Он неожиданно замолчал, уставившись на стену между Рином и Дэйном, и его помощник понял, что у Вана возникла идеям суперкарго все относились с большим уважением, и капитан не тревожил суперкарго лишними вопросами. Первым заговорил Рип.
— Знаете ли вы, что они собираются с нами делать? — обратился он к капитану.
На лице Джелико появилась сардоническая улыбка.
— По-моему, они сейчас составят полный список ваших преступлений и, может быть, используют для этого большой компьютер. Пока ярлык на вас не навесили. Мы передали все ваши автоматические регистрационные записи — им достаточно пищи для размышлений.
Дэйн подумал: «Что же можно извлечь из этих записей за последние недели?» Ван Райк встал и подошел к двери. Она открылась так быстро, что Дэйн убедился, что за ними постоянно наблюдают.
— Торговое дело — дело святое и связано с торговым контрактом, — убедительно проворчал суперкарго. — Проводите меня к закрытому передатчику.
Контракт не был так же священен для Патруля, как для торговцев, но и у Торговой службы тоже была своя власть. И так Ван Райк — невольный свидетель проделок трех беспокойных членов экипажа «Королевы» — не был официально обвинен в преступлении, его проводили к передатчику. Но дверь за ним закрылась, и это послужило им предупреждением, что они не свободны. Джелико откинулся в кресле и потянулся. За долгие годы совместной работы он убедился, что суперкарго разбирается не только в торговых и погрузочных делах и способен разрешить такие запутанные проблемы, которые не поддаются прямым и решительным действиям капитана. Прямые действия привели их к теперешнему положению — настала пора Ван Райка, а уж он-то не упустит ни одной возможности.
Но они недолго оставались одни. Дверь открылась, и вошли несколько старших офицеров Патруля. Никто из вольных торговцев не встал. Принадлежа к другой службе, они считали себя равными вошедшим и предметом их гордости было то, что интересы галактической цивилизации, представляемые черно-серебристыми патрульными на дальних форпостах звездных трасс, совпадали с интересами торговцев. Они вместе завоевывали Вселенную.
Рупу, Али, Дэйну и Уиксу пришлось ответить на целый ряд вопросов. Они подробно рассказали о своем посещении А-станции и о приземлении в Большой Ожог, а также о похищении Хована. Дэйн упрямо доказывал свою правоту. Как в таких же обстоятельствах поступили бы их командиры, старшие офицеры, сидящие здесь? А они каждый раз делали заключение, что его участие в этих событиях является незаконным. Конечно, закон и порядок должны существовать, они должны защищать человека на освоенных планетах и в изученных системах. Он не может отрицать, что был рад встретить на Лимбо патрульных, которые бластерами проложили себе дорогу в тайную штаб-квартиру бандитов, овладевших этой сожженной планетой. Он никогда не относился к патрулю с презрением, но, подобно всем вольным торговцам, он был убежден, что слишком часто законы, проводившиеся в жизнь Патрулем, служат богатству и власти больших компаний. Если это нужно компании, законы нарушаются, и Патруль поступает несправедливо, особенно в отдаленных районах, куда не достигает власть Центра.
Вот и теперь он был убежден, что «Интерсолар» употребил все свое влияние против людей с «Королевы», а влияние у «И-С» было огромное. В конце разговора их заявления были зачитаны, и Дэйн приложил свои пальцы в знак точности записи.
«Были ли это просто заявления или же это показания на допросе, — подумал Дэйн, — но своим рассказом они проложили себе дорогу на лунные шахты».
Во всяком случае, никто не собирался их выпускать. Когда Уикс приложил палец к концу записи, взял слово капитан Джелико. Он посмотрел на часы.
— Сейчас десять часов, — заметил он, — моим людям необходим отдых, и все мы хотим есть. Что вы на это скажете?
— Вы остаетесь в карантине, капитан, — ответил один из старших патрульных. — Вашему кораблю не разрешается взлет, но вы будете удобно размещены…
Через множество пустых залов их провели в другую часть огромной штаб-квартиры Патруля. Здесь не было окон, но зато стояли койки, и было особое помещение вроде кают-компании. Али, Дэйн и Рип больше нуждались во сне, чем в пище. Последнее, что запомнил помощник суперкарго, был капитан, серьезно беседовавший со Стивом Вилкоксом. Оба при этом потягивали из чашек настоящий земной кофе. Но, проспав двенадцать часов, они уже не были так довольны своим положением. К ним никто не приходил, и Ван Райк тоже не возвращался, хотя этот факт и внушал экипажу определенные надежды. Значит, суперкарго где-то борется за их интересы и весь огромный запас знаний, все свое умение обходить острые углы и распутывать сложные и запутанные проблемы Ван Райк использует, чтобы вырвать для них всевозможные уступки.
Пришел врач Тау, принес с собой хубата. Оба выглядели усталыми, но торжествующими, и сообщение Тау ободрило приунывших было торговцев.
— Мы вколотили это в их глотки, — объявил Тау. — Они были вынуждены признать, что это отравление, а не чума. Кстати, — он оглянулся сначала на Джелико, а потом осмотрелся по сторонам, — а где Ван? Нам предлагают продать этих козлят, которые спят в глубоком охлаждении. Лаборатория Террапорта желала бы их изучить. Я сказал, чтобы они обратились к Вану. Он сможет извлечь из этого выгоду. Где же он?
— Он улаживает дело с нашим контрактом, — ответил капитан. — Что нового слышно о нашем положении?
— Что ж, им пришлось опять дать предупреждение о зачумленном корабле. Да, еще новость. Более двадцати телевизионщиков ожидают Патруль, пытаясь извлечь кого-нибудь из нас и доставить в студию. Кажется, эти дети, — он ткнул пальцем в троих помощников, — кое-чего добились. Их выступление стало самой большой сенсацией в Системе. Все интересуются их судьбами. Я уже дважды был на телестанции, они показывали и хубата.
Подошедший врач Хован кивнул.
— И меня приглашали на передачи, которые будут идти три недели, — весело усмехнулся он. — Хотят, чтобы я выступил в передаче «Герои звездных дорог» и в двух развлекательных программах. А что касается вас, юный преступник, — обратился он к Дэйну, — из-за вас воют все телестудии и радиостанции. Говорят, вы здорово выступили. — Последнюю фразу он произнес как обвинение, и Дэйн смутился. — Все-таки вы кое-чего добились своими сумасшедшими трюками. Кстати, капитан, три человека хотят купить вашего квикса. Думаю, они собираются показывать его как охотника на этих вредителей. Так что будьте готовы.
Дэйн представил себе передачу, где в главных ролях появляются он и хубат, и содрогнулся. Все, чего Дэйн теперь хотел, так это улететь с Земли на какую-нибудь спокойную и мирную планету, где все проблемы решаются при помощи бластера и парализующего пистолета и где неизвестно телевидение.
Услышав, что снаружи их ожидают, люди с «Королевы» более терпеливо переносили Свое заключение в карантинной секции. Но время шло, и их беспокойство снова вернулось. Теперь они стали уверены, что наказание, наложенное на них Патрулем или земной полицией, не будет слишком строгим, но нарушенный контракт — это другое и гораздо более серьезное дело, которое может привести их к изгнанию из космоса быстрее, чем любое нарушение закона. Джелико расхаживал по комнате, Танг и Уикс сражались в трехмерные шахматы, а Штоц устало смотрел на стену, очевидно, полностью погруженный в свои невеселые мысли. Так проходило время, и каждый уходящий час напоминал им о нарушении контракта с сарголийцами. В беспокойном ожидании начался второй день, и тут появился Ван Райк.
Суперкарго выглядел очень усталым, но не озабоченным. Наоборот, он появился, бурча нечто, что, по его мнению, было популярной мелодией. Джелико ничего не спросил, только посмотрел на своего офицера и вопросительно поднял брови, но остальные окружили вошедшего. Стало ясно, что Ван Райк доволен собой, а это означало, что он каким-то фантастическим способом отвел угрозу от «Королевы Солнца» и теперь полностью контролирует положение. Он остановился в дверях и с напускной строгостью посмотрел ка Али, Дэйна и Рипа.
— Вы нехорошие мальчики, — сказал он, покачав головой и сделав ударение не прилагательном. — Вы заслуживаете понижения на десять рангов.
«Это опустило бы нас на самое дно, — быстро сообразил Дэйн, — и даже ниже».
Хотя он и не понимал, что может быть ниже должности помощника, но его, однако, такая перспектива не обескураживала. По сравнению с лунными шахтами такое название ровным счетом ничего не значило, а Дэйн знал, что Ван Райк сначала всегда излагает самые плохие новости.
— Вас оштрафуют на сумму, равную плате за рейс, — продолжал суперкарго, но капитан прервал его:
— С Центром все улажено?
Когда суперкарго кивнул, Джелико добавил:
— Штраф выплатит корабль.
— Я им так и сказал, — согласился Ван Райк. — «Королеве» в течение десяти лет запрещается приземляться в Террапорте.
— Ничего страшного. Другие вольные торговцы, случается, по двадцать пять лет не навещают родную планету.
Наказание было настолько легче того, которого все ожидали, что друзья встретили сообщение со вздохом облегчения.
— Мы лишаемся контракта с Сарголом.
Вот это было хуже. Но они и ждали этого в те часы, когда находились в карантине, и понимали, что уже не успеют к сроку на благоуханную планету.
— Контракт у «Интерсолара»? — задал главный вопрос Вилкокс.
Ван Райк улыбнулся, как будто оставил под конец самое веселое.
— Нет, у «Комбайна».
— У «Комбайна»? — повторил капитан, а за ним и все остальные.
Всем казалось, что в этом деле главный соперник «Интерсолар».
— Мы заключили с «Комбайном» сделку, — сообщил им Ван Райк. — Я не хотел, чтобы «Интерсолар» наживался на нашей неудаче, и поэтому пошел к Виккерсу из «Комбайна» и обрисовал ему ситуацию… Он понял, что у нас хорошие отношения с сарголийцами, а у «Интерсолара» их нет. А он давно ждал случая наступить на хвост «Интерсолару». Погрузка уже идет полным ходом, а завтра новейший крейсер стартует на Саргол. Он поспеет вовремя.
Да, большой крейсер, один из тех, которыми располагали всемогущие компании, мог совершить рейс на Саргол и прибыл бы туда даже с запасом времени. Штоц кивком одобрил это решение.
— Я отправлюсь с ними…
Это решение всех ошеломило. Ван Райк оставляет «Королеву» — это также немыслимо, как и представить, что капитан Джелико уходит в отставку и становится фермером.
— Только на один рейс, — поспешил разъяснить Ван Райк.
— Я облегчу им контакт со жрецами и присмотрю, чтобы снова не вмешался «Интерсолар».
— Вы считаете, что «Комбайн» действительно перекупил у вас контракт, а не просто отобрал? — перебил его Джелико. — Каковы условия сделки?
Ван Райк улыбнулся еще шире.
— Они покупают не только контракт, но и наши хорошие отношения с сарголийцами.
— И что же мы получаем взамен? — от имени всех спросил Вилкокс.
— Двадцать пять тысяч кредиток и контракт на перевозку почты между отдаленными планетами Ксечо и Тресголд. Они слишком далеки от Земли для регулярного сообщения. Патруль проводит нас и проследит, чтобы мы принялись за работу, как и подобает вольным торговцам. Нам предстоит два года спокойных рейсов за постоянную плату. А потом, когда власти забудут о нас, мы сможем вернуться к обычной торговле.
— А какова оплата?
— Почта первого и второго разрядов.
— Когда мы стартуем?
— Оплата стандартная, оплачивается отдельно каждый рейс, ее гарантирует сам Центр, — начал он отвечать на многочисленные вопросы. — Почта включает и правительственную корреспонденцию. Работу начинаете сразу по прибытии на Ксечо и замените там корабль компании «Комбайн», который сейчас занимается этими перевозками.
— А вы в это время отправитесь на Саргол? — спросил Джелико.
— Да, я отправлюсь на Саргол. Но у меня есть замена. — Он положил руку на плечо Дэйна. — Судя по тем штучкам, что откалывали эти юноши, мы можем доверять им несколько больше, чем раньше. В конце концов, работа суперкарго при перевозке почты не очень сложна, а погрузку и выгрузку Торсону можно доверить, это-то он знает. — И, оставив Дэйна в недоумении, то ли похвалив его, то ли поругав, Ван Райк продолжил: — Я присоединюсь к вам после второго рейса. «Комбайн» доставит меня на Тресголд. В ближайшее время нам не о чем беспокоиться, в почтовых рейсах ничего не происходит.
— Он посмотрел на троих младших членов экипажа. — Немного поскучаете, но это вам только пойдет на пользу. Как следует выполняйте свою работу, и понижение вас в должности будет отменено. Ну, а теперь я иду на крейсер «Комбайна», — он направился к двери. — Думаю, вы не очень-то хотите встретиться с ребятами с телевидения? — Увидев их реакцию, он рассмеялся. — Ну, а Патруль очень не хочет этого, не хочет, чтобы разглагольствовали о «жестокости официальных лиц», так что через час можете отправляться. «Королева» уже на стартовой площадке. Вас туда доставят на скутере. Полное обслуживание в Луна-сити. Там корабль отремонтируют для полетов в глубокий космос. Вообще, чем скорее вы уберетесь отсюда, тем лучше и для Патруля, и для вас. Пусть Центр забудет о «Королеве Солнца» и ее сумасшедшем экипаже. Ведь вы на самом деле нарушили кучу законов, но не будем об этом.
Капитан Джелико встал.
— Вряд ли они больше нас хотят, чтобы мы улетели отсюда. Вы отлично закончили это дельце, Ван. Мы легко отделались.
Ван Райк поднял глаза к потолку.
— О, вы еще не знаете, насколько легко! Наше счастье, что «Комбайн» стремится вставить палки в колеса «Интерсолару». Мы воспользовались этим. Дайте здешним акулам возможность вцепиться друг другу в глотки, и они позабудут обо всем. Этот способ простой, но действенный. Ну, а мы отправляемся в спокойную и мирную безвестность. Благодаря духу Вольной торговли, никакие трудности и заботы не ожидают нас в этих тихих и безопасных почтовых районах.
Планета колдовства
Глава 1
Поговорим о жаре на Эхо или лучше не надо? Эта пропитанная водой планета обладает наиболее непривлекательными свойствами паровой бани. Здесь можно только мечтать о прохладе, зеленом цвете и желать побольше земли, чем эта скупая ниточка островов.
Стоявший над разбивающимися о мыс волнами, молодой человек носил фуражку с крылышками космонавта и знаками отличия суперкарго. Кроме очень коротких шортов, на нем ничего не было. Изучая через солнцезащитные очки предательски менявшее свое сияние море, он с отсутствующим видом провел ладонью по своей голой груди. Ладонь стала совершенно мокрой. Можно было бы искупаться, но он не хотел потерять большую часть своей кожи. В этой жидкости существовали организмы, облизывающиеся каждый раз, когда думали о землянах.
Дэйн Торсон облизал губы и, чувствуя на языке вкус соли, побрел по песку космодрома к стоянке «Королевы Солнца». День казался ему очень длинным, с бесчисленным решением запутанных задач, с постоянным бегом тяжелой рысцой между кораблем и складами товаров, где трудились такелажники. Они двигались так медленно, как это только возможно для человеческих существ. А может, это только казалось удрученному суперкарго с вольного торгового корабля. Капитан Джелико уже давно нашел убежище в своей каюте, сохраняя тем самым остатки хорошего настроения. Дэйн такого удовольствия не мог себе позволить.
«Королева Солнца» переоборудовалась в почтовый корабль по жесткому графику, и резервов времени на ремонт приборов, учитывающих влажность и корректирующих работу ремонтных роботов, не было. «Королева» должна быть готова к старту, когда корабль «Комбайна», курсировавший до этого по своему маршруту, совершит посадку и официально отсалютует «Королеве». К счастью, значительную часть работы уже выполнили.
Перед тем как расписаться в книге такелажников и явиться с докладом к капитану, Дэйн произвел последний осмотр. Кондиционированный воздух внутри «Королевы» освежил его, пока он поднимался в свою каюту. Воздух в корабле был технически чистым, но неприятно спертым, и все же дышать им сегодня было легко. Дэйн прошел прямо в душевую. По крайней мере, в воде, очищенной от местных кожеедов, недостатка не было. Вода оказалась прохладной и сняла усталость с его молодого худощавого тела. Он успел залезть в свой самый легкий комбинезон, когда запищал зуммер на стене. Посетитель! Только бы не мастер такелажников!
Дэйн прошел на вызов, еле волоча ноги. Команду «Королевы» в этот момент составляли всего четверо, включая и Дэйна, поэтому мальчиком на побегушках пришлось стать ему самому. Капитан Джелико был в своем помещении двумя этажами выше. Врач Тау, вероятно, проверял запасы, а Синдбад, корабельный кот, спал в какой-нибудь пустой каюте. Дэйн одернул куртку и настороженно подошел к верхушке трапа.
Посетитель имел довольно впечатляющий вид. Этот спокойный человек был очень высок, причем его рост подчеркивался сильной худощавостью, узостью талии, бедер и длиной рук и ног. Главным предметом его одеяния являлись универсальные для жителей этой планеты шорты, однако, будучи, согласно моде, шафранно-желтыми, они казались более яркими из-за черноты кожи. Хотя, в общем, посетитель был похож на тех земных негров, которых видел Дэйн, его цвет кожи не казался таким же, как у них, темно-коричневым. Его кожа была действительно черной с почти синеватым отливом. Вместо рубашки и куртки его впалая грудь была перетянута двумя широкими ремнями. В их пересечении висел большой медальон, испускавший при дыхании алмазные отблески. На поясе он носил не обычный парализующий пистолет, а оружие, более напоминающее бластер патрульного. Там же был длинный нож в отделанных драгоценными камнями ножнах. На первый взгляд, он казался образцом варварской силы, прирученной и приспособленной к цивилизованной деятельности. Он отсалютовал Дэйну ладонью и произнес на основном галактическом языке с едва заметным акцентом:
— Я — Кэрт Азаки. Думаю, капитан Джелико ожидает меня.
Читать бесплатно другие книги:
