Королева Солнца Нортон Андрэ
— Он дал нам доказательство. Может ли он что-либо рассказать?
— Мне уже лучше, — раздался бесплотный голос Уикса, — я переношу болезнь не так плохо, как остальные. Я останусь в секции.
Рип покачал головой, но, не обладая подлинными правами капитана, не смел приказать Уиксу уйти в каюту. Кроме того, у него оказалось множество других забот, и чем дальше, тем их становилось больше. Как долго происходила посадка на родную планету, Дэйн никогда потом не мог сказать. Он чувствовал, что прошли часы. Он устало сидел в кресле связиста с прижатыми к ушам ларингофонами, не имея сил поднять руку, а временами все застилал туман. В один из таких моментов они и приземлились. Дэйн смутно разглядел Рипа, лежащего в изнеможении на приборной доске, затем его снова поглотила тьма. Придя в себя, он увидел, что рубка слегка наклонена, а Рип все еще лежит на приборной доске, тяжело дыша.
Дэйн взглянул на видеоэкран. На какое-то время он решил, что еще спит. Затем, пока затуманенный мозг искал объяснение тому, что он увидел, Дэйн решил, что Рип ошибся. Это не мог быть центр Большого Ожога, они находятся вообще вне пределов этого гиблого места. По всей вероятности, «Королева» приземлилась в национальном парке или в заповеднике. Эта пышная масса растений, эти яркие цветы, эти сверкающие яркой расцветкой птицы — все это не могло находиться среди чудовищных разрушений, оставленных последней попыткой человека навязать свою волю другим людям. Что ж, они попытались, но удача отвернулась от них. Сколько же времени пройдет, пока их здесь разыщут люди закона? Смогут ли они хотя бы собраться с мыслями?
Дэйн включил приемник и сразу же сорвал наушники. Он знал треск статического электричества, слышал многочисленные странные звуки, раздающиеся на межзвездных трассах, но услышанный сплошной парализующий гул был чем-то совершенно новым и тревожным. И поскольку звуки были абсолютно незнакомыми, он не мог определить их источник. Дэйн снова взглянул на экран, на этот раз более внимательно. Листва, растущая в изобилии, оказалась зеленой. Это была обычная земная листва, несомненно зеленая, но… Что это за красный цветок, поймавший на лету и проглотивший маленькое летающее создание? Он пытался вспомнить сведения по биологии. То, что он увидел, было неестественным, неземным!
Дэйн выдвинул объектив на носу «Королевы», чтобы получше рассмотреть все вокруг. Корабль стоял несколько наклонно. Очевидно, их посадка не оказалась гладкой и часть объективов смотрело в небо. Но когда Дэйн взглянул через объективы, направленные на Землю, он увидел достаточно, чтобы понять, что корабль сел где угодно, но только не на Землю. Подсознательно он ожидал, что Большой Ожог окажется бесплодной землей — застывшие голые скалы и озерки застывшего кварца, выброшенного из-под земли мощными ядерными взрывами. Так случилось на Лимбо, другой сожженной планете, где нашлись следы их предшественников в Галактике — загадочных и давно исчезнувших Предтечь. Там они вели жестокую аннигиляционную войну.
Но, очевидно, в Большом Ожоге все по-другому. Здесь не было лишенных жизни скал. Наоборот, казалось, что здесь слишком много жизни. В ограниченном поле зрения Дэйн видел кишащие жизнью джунгли. Это удивительное открытие заставило его забыть об их положении. Он все еще таращился в изумлении на экран, когда Рип зашевелился, поднял голову и открыл затуманенные глаза.
— Удалось? — спросил он.
— Ты посадил нас, — ответил Дэйн, отрывая глаза от удивительной картины, — но куда — не знаю.
— Если приборы не врут, мы должны быть возле сердца Большого Ожога.
— В самом сердце?
— Как оно выглядит? — Рип слишком устал, чтобы встать с места и подойти к экрану. — Сожжено, как на Лимбо?
— Вовсе нет. Рип, приходилось ли тебе видеть помидор размером с дыню? — Дэйн сфокусировал объектив на этом растении. — Да, это похоже на помидор.
— Дэйн, что с тобой? — В голосе Рипа послышалось беспокойство.
Дэйн уступил место Рипу, но сам не отошел от экрана. Конечно, это был их старый земной знакомый помидор, но размером с дыню. Он свисал с дерева в десять футов высотой. Рип быстро сел в кресло связиста и тоже удивился при виде этой странной картины, но сразу спросил:
— Где же мы?
— Ты же сам сказал, что это должен быть Большой Ожог!
— Но… — Рип медленно покачал головой, как бы отгоняя от себя то, что видел. — Большой Ожог — это голые скалы. Я видел снимки…
— Только внешний периметр, — поправил Дэйн, уже решивший для себя эту задачу. — Мы же находимся там, где уже давно никто не был. Великий Дух Космоса, что же здесь произошло?
У Рипа было достаточно специальных знаний, чтобы ответить на этот вопрос. Он вновь подошел к пульту управления и нажал одну из кнопок. Каюту мгновенно наполнил громкий гул. Дэйн знал, что это означает, и объяснений Рипа не потребовалось.
— Так вот оно что! Тут вся местность крайне радиоактивна.
Глава 14.Особое поручение
Этот гул, а также шкала счетчика радиактивности предупреждали, что они так же надежно защищены и отрезаны от внешнего изобилия, как если бы смотрели на все это с поверхности Саргола или Марса. Выход из-под действия защитных экранов «Королевы» в эту прекрасную зеленую страну означал бы для них такую же верную смерть, как если бы снаружи с ракетами наготове их поджидал патрульный крейсер. Спасения от этой радиации не было — она проникала через воздух, которым бы они дышали, через кожу. А дикая местность цвела и манила к себе.
— Мутации, — пробормотал Рип. — Клянусь Великим Космосом, Тау сошел бы с ума, увидев все это.
Произнесенное имя врача напомнило им, зачем они приземлились. Дэйн прислонился к наклоненной стене рубки.
— Нам нужен врач…
Рип кивнул, не отрывая глаз от экрана.
— Можно ли защитить один из флиттеров? — продолжал расспрашивать помощник суперкарго.
— А это мысль! Али знает как… — Рип потянулся к микрофону интеркома. — Инженерная секция!
— Вы живы? — послышался голос Али. — Долго же вы не отзывались. Где мы? То, что мы стали кривобокими после ученической посадки, я вижу.
— В Большом Ожоге. Иди сюда. Хотя подожди, как Уикс?
— У него сильная головная боль, но он в сознании. Похоже, что иммунитет все-таки действует. Я отправил его в каюту, дав успокоительные таблетки. Итак, у нас получилось.
Поскольку Али должен был присоединиться к ним, Рип только произнес в микрофон:
— Некоторым образом…
Стук башмаков на лестнице предшествовал появлению Али в штурманской рубке. Ему дали возможность посмотреть на местность снаружи и изучить показания приборов, потом Рип повторил вопрос Дэйна:
— Можно ли защитить один из флиттеров так, чтобы он мог взлететь? Я не сумею снова поднять и приземлить «Королеву».
— Я убежден, что ты не сможешь, — ответил помощник инженера. — Возможно, нам удалось бы взлететь, но сесть мы уже никуда не сумели бы — не хватит горючего. Флиттер? Ну, что ж, у нас есть защитные экраны. Но это будет нелегкая работа. Во всяком случае, мы постараемся… — Он нахмурился, обдумывая полученное задание.
С короткими перерывами на торопливую еду и уход за больными Рип и Дэйн превратились в руки, направляемые мозгом и знаниями Али. Они работали без отдыха. Выспавшись, Уикс уже испытывал меньшие боли и, несмотря на слабость, пытался им помогать.
Флиттер — летательный аппарат, предназначенный для исследовательских работ на чужих планетах и способный нести троих человек, — сначала был освобожден от всего менее необходимого, так что остались лишь кресло пилота и двигатель. Затем они принялись устанавливать защитные экраны из плит особого сплава, не пропускающего радиацию. Неоднократно они хвалили предусмотрительность Штоца, который всегда запасал множество различных материалов и инструментов. Тем не менее многого не хватало, и Али отчаянно импровизировал, превращая разнообразное оборудование в единое целое. Когда они закончили, Али все еще не был удовлетворен.
— Он полетит, — признал Али, — и лучше мы все равно бы не смогли сделать. Но многое зависит от того, сколько времени ему придется лететь над «горячей» местностью. Куда же его направить?
Рип изучил карту Земли — маленькую карту, найденную среди записей, которые хранились для развлечения экипажа.
— Большой Ожог занимает три четверти этого континента. Нет смысла лететь на север — опустошенная местность тянется до полярных районов. Остается запад — там найдется несколько участков на берегу моря, где можно встретить людей. Итак, я беру флиттер, нахожу врача и привожу его на корабль…
— Не выйдет! — возразил Дэйн. — Ты останешься здесь. Если «Королеве» суждено еще раз взлететь, то только ты сумеешь ее поднять. То же самое касается и Али. Я же не могу участвовать в старте ни как пилот, ни как инженер. Уикс же болен. А это значит, что в поисках врача должен участвовать я.
Все были вынуждены согласиться с ним.
«Дэйн, ты не герой, — думал Дэйн, бросая на следующее утро последний взгляд на свою каюту. — Просто так велит поступать здравый смысл».
Маленькая каюта, почти без мебели и с голыми стенами, казалась ему самым желанным и безопасным местом на свете.
Космический скафандр, достаточно тяжелый и неуклюжий в условиях пониженной гравитации A-станции на астероиде, оказался вдвое тяжелее и неудобнее на Земле, но Дэйн с помощью Рипа облачился в него, а тем временем Али уложил во флиттер второй скафандр — для человека, которого обязался привезти Дэйн. Прежде чем он надел шлем, Рип дал ему последний приказ вместе с неожиданным оружием. Увидев оружие, Дэйн осознал, каким отчаянным считает Рип их положение, ибо только смертельная опасность могла заставить помощника штурмана воспользоваться ключом капитана Джелико и открыть запечатанную кладовую оружия и извлечь его оттуда.
— Если понадобится — используешь, — мрачно произнес Рип.
Али, уложив скафандр, поднялся и вышел в коридор, а Дэйн занял его место, сев в кресло пилота. Внутренняя дверь шлюзовой камеры закрылась, и он остался один. С удручающей медлительностью внешняя стенка шлюзовой камеры начала расходиться. Руками в металлических перчатках, отчего они напоминали клешни, Дэйн расстегнул два предохранительных пояса, и флиттер начал опускаться наружу к сиянию начинающегося дня, к яркому солнцу, которое слепило даже сквозь защитные очки шлема. Несколько опасных мгновений флиттер раскачивался взад и вперед на пусковом механизме, счетчик радиации бешено взвыл, загорелся красный сигнал тревоги. Раздался скрежещущий звук, и флиттер замер у хвоста «Королевы».
Дэйн нажал рычаг и посмотрел, как втягивается спусковой аппарат и закрывается вход в корабль. Затем он взялся за рычаги управления. Используя слишком много энергии, Дэйн резко взвился в воздух. Прошло некоторое время, прежде чем он приноровился к управлению флиттером. Тогда он выправил машину и повернул ее на запад. Солнце светило ему в спину, под ним раскинулось зеленое море джунглей, а впереди маячила слабая надежда на незараженную радиацией местность, где он сможет найти помощь.
Миля за милей проплывали под флиттером зеленые ландшафты джунглей, а красный сигнал на счетчике свидетельствовал о том, что земля непригодна для человека. Даже в скафандре, предохраняющем человека на чужих планетах, оставаться здесь долго было опасно, и Дэйн, надежно изолированный от радиации, сознавал эту опасность. Если зараженная территория тянется дольше, чем на тысячу миль, эта опасность будет не проблематичной, а станет свершившимся фактом.
Дэйн определил лишь общее направление полета, означенное по клочку карты, найденному Рипом. На западе, неизвестно как далеко, дугой тянулся берег моря, достаточно удаленный от отравленной земли, чтобы быть населенным. В течение нескольких поколений население Земли, сократившееся в результате ядерной войны и последующих полетов к планетам Солнечной системы, а затем и расселения по планетам других звезд, вновь начало увеличиваться. Люди возвращались из космоса, чтобы провести свою старость на родной планете и умереть здесь. Потомки далеко разлетевшихся колонистов, прилетая в гости на родную планету, ощущали зов древних инстинктов и тоже оставались. И теперь население земных поселков увеличивалось, а сами поселки начали наступление на незаселенные земли.
Вскоре после полудня Дэйн заметил, что зеленый ковер под флиттером начал редеть, появились лишенные растительности участки, которые постепенно сливались в большие складчатые пустыни. Взглянув одним глазом на счетчик, Дэйн отметил, что красная лампочка, горевшая непрерывно с момента вылета с корабля, теперь мигала. Земля внизу понемногу «охлаждалась» — возможно, он уже преодолел наиболее опасную часть путешествия, но насколько он и флиттер успели заразиться радиацией во время полета, Дэйн не знал. Али придумал способ защиты пустого скафандра, предназначенного для врача, но выдержит ли защита? В ближайшем будущем его ждало множество подобных вопросов. Мутировавшая растительность теперь превратилась в желтые клочья. Если люди и проникали в Большой Ожог на такую глубину, то у них не было никакого представления о том, что творится дальше.
Огонек счетчика все больше слабел, между вспышками уже были интервалы в несколько секунд. Дэйн пожалел, что у него нет с собой радионаушников. В центре Большого Ожога из-за гула радиации они оказались бесполезны, и он оставил их на корабле, а теперь с их помощью он сумел бы обнаружить на земле селение. Оставалось найти берег моря и лететь вдоль него. Дэйн не составлял планов на будущие переговоры, надеясь на импровизацию. Для него, как для вольного торговца, быстрые действия в неожиданных условиях являлись обязательным элементом жизни. В дальних углах Галактики, где звездные торговцы осуществляли свои операции, быстрота мышления и способность мгновенно менять планы были так же необходимы, как и искусство владения бластером. И очень часто язык вместе с мозгом не поспевали за руками.
Солнце теперь светило Дэйну прямо в лицо, и он увидел участки незараженной земли с обычной растительностью вместо «горячих» джунглей, оставшихся позади. Ночь ему предстояло провести на краю луга, где счетчик уже не показывал наличие радиации и где можно снять скафандр и заснуть под звездами, ощущая рукой прикосновение родной земли. Запах растительности сменил сухой воздух корабля и томные ароматы Саргола. Он лег на спину, прижавшись к земле, частью которой он был, глядя на темную чащу неба. Было так трудно сопоставить эти далекие ледяные огоньки, которые складывались в знакомые созвездия, с солнцами, чьи лучи покрыли кожу космическим загаром.
Солнце Саргола, солнце, которое светило над мертвой Лимбо, солнце Накоса, его первого космического порта, — все они прибавили ему загара. Чужие солнца, красные, оранжевые, голубые, зеленые, белые, отсюда выглядели одинаково — искорками огня.
Завтра на рассвете он отправится дальше. Дэйн отвернулся от звезд, а под щекой оказалась трава, мягкая, зеленая. Однако он не имеет права на эту траву, пока не добьется успеха. Дэйн постарался изгнать мысль о завтрашнем дне из головы и подумать о чем-нибудь приятном. В конце концов, он уснул глубоко, без сновидений, как будто прикосновение к родной земле успокоило его напряженные нервы.
Проснулся он перед восходом солнца, окоченевший и продрогший. Серость предрассветного неба давала немного света. Пролетела какая-то птица. Значит, здесь есть птицы или далекие потомки птиц из «горячей» земли. Поют ли они, приветствуя рассвет? Дэйн проверил флиттер маленьким счетчиком и облегченно вздохнул, убедившись, что они под руководством Али хорошо защитили флиттер от радиации. Нужда в скафандре отпала на время, и теперь он смог свободно сидеть у рычагов управления. Как приятно освободиться от металлической тюрьмы!
Поднеся к губам тюбик, он ощутил во рту солоноватый вкус пищевого концентрата, и его настроение поднялось, пока флиттер взлетал. Настал день, когда он найдет то, зачем летит.
Спустя два часа после восхода солнца Дэйн нашел, что искал. Деревня, представляющая собой группу из пятидесяти домов, протянулась вдоль берега залива. Он скользнул вниз и приземлился в укромном месте между скалами, которые полностью закрыли флиттер. Дэйн был уверен в безопасности убежища.
Отлично, он пойдет в деревню. А что дальше? Врач… Незнакомец, появившийся на дороге в форме вольного торговца, вызовет подозрение. Надо выработать какой-то план. Дэйн снял верхнюю одежду. Надо бы поменять и космические башмаки, но, возможно, они придадут больше правдоподобия его рассказу. Он убрал бластер под одежду. Несколько разрывов на одежде, несильный удар ножом, вызвавший небольшое кровотечение… Он не сумел осмотреть себя, чтобы решить, насколько эффектен его внешний вид, но пришел к выводу, что этого вполне достаточно.
Случай испытать это представился даже раньше, чем он ожидал. К счастью, Дэйн находился в укрытии, иначе на него наткнулся бы мальчик, который, посвистывая, шел по дороге с удочкой через плечо и с корзиной в руке. Дэйн придал своему лицу выражение, которое, по его мнению, должно было обозначать боль, и двинулся вперед, чтобы неожиданно встретиться с мальчиком.
— Помогите! — сильное волнение, которое он испытывал, придало убедительность его стону.
Удочка и корзина полетели на землю, а мальчик после минутного колебания бросился вперед.
— Что случилось? — Его глаза остановились на космических башмаках, и он добавил «сэр» в знак уважения к этой героической профессии.
— Спасательная шлюпка… — Дэйн махнул в сторону моря.
— Врач… Мне нужен врач.
— Да, сэр. — Единый земной язык хорошо звучал в устах мальчика. — Мне вам помочь или вы можете идти сами?
Дэйн кивнул и не слишком сильно оперся на плечо своего спутника.
— Мой отец врач, сэр. Мы живем под этим склоном в третьем доме, и отец пока не ушел. Он собирался в инспекторскую поездку на север.
Дэйн почувствовал отвращение к взятой на себя роли. Увидев врача, он должен будет его похитить, чтобы спасти «Королеву», но он раньше не предполагал, что придется похищать семейного человека. Только сознание необходимости своего поступка, а также твердое решение не подвергать врача лишней опасности помогло ему продолжить исполнение задуманного плана. Оказавшись в начале деревни, Дэйн увидел, что она совершенно пуста. Но поскольку в его роль не входили недоуменные вопросы, он решил ничего не спрашивать. Выручил его юный проводник, дав этому разъяснение.
— Большинство вышло в море. Идет красная рыба…
Дэйн понял. С давних времен красная рыба была желанным украшением стола землян. Если в окрестностях появляется косяк этой рыбы, то нет ничего удивительного, что большая часть населения поселка отправилась в море.
— Сюда, сэр, — пригласил мальчик к дому справа. — Вы из торговой службы?
Дэйн обрадовался, что его одежда может точно указать род его занятий.
«Было бы хорошо, — с горечью подумал он, — прикрепить знак „Интерсолара“, это бы совсем запутало дело».
Однако он ответил, причем ответил гордо:
— Да.
Мальчик покраснел от возбуждения.
— Я хочу учиться на врача для службы в торговом флоте и в прошлом месяце сдал главный экзамен. Но я еще не проходил психологической проверки.
Картины прошлого замелькали в сознании Дэйна. Не так давно на психологическом экзамене машина-психолог, фактически машина по распределению, решила его судьбу, предназначив его для «Королевы Солнца», на корабль, где его способности, знания и возможности будут приносить наибольшую пользу Службе. Тогда он пожалел об этом назначении, даже стыдился того, что станет вольным торговцем, в то время как Артур Сэндз и другие одноклассники получили назначения в большие компании. Теперь же он понял, что не променял бы самый маленький винтик с «Королевы» на новейший корабль «Интерсолара» или «Комбайна». А этот мальчик из далекой деревни напоминал самого Дэйна пятью годами раньше. Только они никогда не знали своего дома, попав в школу из одного из многочисленных детских приютов.
— Желаю удачи! — сказал Дэйн, и краска на лице мальчика стала еще ярче.
— Спасибо, сэр! Сюда, пожалуйста, кабинет отца за этой дверью.
Дэйн позволил ввести себя в кабинет и сел в кресло, а мальчик отправился искать отца. Рука его нащупала бластер. Придется ему выполнить это задание, на которое напросился сам, отступления нет. Но рот его скривился, когда он вытащил бластер и направил на дверь. Вдруг у него в голове мелькнула другая мысль: а что, если рассказать о другом тяжело раненном человеке, оставшемся среди обломков корабля! И он снова спрятал оружие, надеясь, что его не видно под одеждой.
— Сын сказал мне…
Дэйн поднял голову. В кабинет вошел человек средних лет. Приятное лицо и глаза, устремленные на Дэйна. Врач мог бы быть братом Тау. Быстро пройдя через комнату, он остановился перед Дэйном и протянул руки, чтобы отбросить обрывки окровавленной одежды, но Дэйн отвел его руки.
— Мой товарищ… — сказал он. — Он там, среди обломков…
— Дэйн указал на юг. — Нуждается в помощи.
Врач нахмурился.
— Большинство людей в море. Джордж, — обратился он к вошедшему вслед за ним мальчику, — приведи Лекса и Хартога. А теперь, — он попробовал усадить Дэйна в кресло, так как тот встал, — позвольте мне взглянуть…
Дэйн покачал головой.
— Некогда, сэр. Мой товарищ тяжело ранен. Вы сможете пойти со мной?
— Конечно. — Врач взял медицинскую сумку. — Вы способны сами идти?
— Да. — Дэйн был возбужден, так как исполнялся его замысел.
Среди скал он достанет бластер и заставит врача сесть во флиттер.
«Нам все-таки везет», — подумал Дэйн.
Глава 15. Врач Хован сообщает
К счастью, дорога из разбросанного по берегу поселка сильно извивалась и вскоре их уже невозможно было увидеть из домов. Дэйн немного задержался, как будто дорога утомила его. Врач обернулся, чтобы помочь, и увидел направленный на него бластер.
— Что?! — Рот его раскрылся и нижняя челюсть отвисла.
— Вы пойдете впереди меня, — спокойно сказал Дэйн. — За скалами нас ожидает флиттер.
— Вероятно, я не должен задавать вопросов?
— Можете, но не сейчас. Некогда. Пошли!
Врач, больше не удивляясь, повиновался. Только когда они приблизились к флиттеру и доктор увидел космический скафандр, его глаза широко раскрылись, и он воскликнул:
— Большой Ожог!
— Да И мы в отчаянном положении…
— Или вы действительно в отчаянном положении, или вы сошли сума. — Врач поглядел на Дэйна, покачав головой. — Что у вас, зачумленный корабль?
Дэйн сжал губы. Его пленник оказался слишком проницательным. Но он ничего не ответил и указал жестом на скафандр, уложенный Али на сиденье.
— Надевайте его, и побыстрее!
Врач потер рукой подбородок.
— Да, я думаю, что вы в отчаянном положении, раз уж вынуждены столь мелодраматично размахивать этой штукой, — он указал на бластер.
— Я не хочу вас убивать. Но бластер…
— Да, это будет очень больно, я знаю, молодой человек. — Он пожал плечами, положил медицинскую сумку и принялся надевать скафандр. — Я не хочу заставлять вас грузить меня силой в ваш корабль. Ладно уж.
Сдавшись, он сел так, как показал ему Дэйн. Торговец принял дополнительные меры предосторожности, привязав заключенные в металл скафандра руки врача к телу. Затем он сам надел скафандр. Теперь они могли объясняться только с помощью взглядов через стекла шлемов. Дэйн нажал рычаг управления, и флиттер поднялся в воздух как раз перед появлением небольшого отряда из трех человек — мальчик и двое жителей поселка, вызванных им, пришли слишком поздно. Флиттер спиралью поднимался в сверкающее солнечное небо, и Дэйн подумал, сколько пройдет времени, прежде чем сообщение об этом новом нарушении закона достигнет ближайшего полицейского или патрульного поста. Но хватит ли у полицейского крейсера смелости последовать за ним в Большой Ожог? Дэйн надеялся, что радиация заставит полицейских повернуть назад.
Управлять флиттером не было надобности — память машины приведет ее прямо к «Королеве». Дэйн взглянул на своего молчащего спутника. О чем он размышляет? Врач воспринял свое похищение с таким послушанием, что это начало беспокоить Дэйна. Ждет ли похищенный погони? Может, исследование Большого Ожога продвинулось дальше, чем это официально сообщалось?
Уменьшив скорость Флиттера, так как они преодолевали скалистую гряду, Дэйн с радостью заметил, что земля под ними превратилась в безжизненную пустыню, которая ограничивала зараженную зону. Закованная в металл фигура рядом с ним не шевелилась. Но вот врач повернул голову в шлеме — казалось, он внимательно изучает местность внизу. Вспыхнула лампочка счетчика радиации, и Дэйн понял, что им, возможно, придется ночевать в зараженной местности. Попадались участки с мутировавшей под влиянием радиации растительностью, и что-то в позе врача свидетельствовало, что это для него было новостью. В полдень участки этой растительности слились в сплошные джунгли. Лампочка счетчика теперь горела непрерывно. Когда приблизился вечер, темнота не наступила — деревья, вьющиеся растения и ветви излучали свой собственный бледный и зловещий свет, свидетельствующий о радиактивности.
Иногда этот свет сгущался и протягивал жадные пальцы к пролетавшему над ним флиттеру. Время подходило к полуночи, когда Дэйн увидел сквозь бледный, голубоватый ореол красную точку, которая обещала ему конец пути и отдых, хотя обычно этот свет вызывал противоположные чувства. «Королева» приземлилась с красными сигналами тревоги и после посадки их забыли выключить. Теперь они, как маяк, звали флиттер к месту стоянки. Дэйн посадил флиттер на оплавленную землю в том месте, откуда он взлетал. Его прибытие заметили, и наверху, в стене корабля, открылся люк. Ленты подъемного механизма опустились и защелкнулись на флиттере магнитными присосками. Потом они начали втягиваться в корабль, поднимая флиттер.
Когда внешний люк шлюзовой камеры закрылся, Дэйн отвязал своего спутника. Врач встал и с небольшой тревогой огляделся. Открылся внутренний люк, и Дэйн жестом пригласил пленника в небольшое помещение, которое должно было служить обеззараживающим карантином. Сняв скафандры, они прошли через другой люк в главный коридор «Королевы», где их ожидали Рип и Али. При виде врача их встревоженные лица прояснились.
— Итак, это зачумленный корабль? — первым заговорил врач.
— Нет, сэр, — покачал головой Рип. — И только вы можете помочь нам доказать это.
Врач прислонился к стене, и лицо его ничего не выражало.
— Вы выбрали несколько странный способ для просьбы о помощи.
— У нас не было другого выхода. Буду откровенен, — добавил Рип, — нас разыскивает Патруль.
Глаза врача переходили с одного осунувшегося лица на другое.
— Вы не похожи на отпетых преступников, — заключил он.
— Это весь ваш экипаж?
— Остальные больны. Именно из-за них… Если вы только захотите… — Широкие плечи Рипа опустились.
— Мне не приходится выбирать, не так ли? Если на борту больные, я должен действовать в соответствии с клятвой медика и независимо от того, ищет вас Патруль или нет. Чем они больны?
Они провели его в лабораторию Тау и рассказали свою историю. Выражение недоверия у врача сменилось тревожной заинтересованностью, и он захотел вначале осмотреть пациентов, а потом зверьков, хранившихся в холодильнике. Где-то в середине этих осмотров Дэйн, поддавшись усталости, охватившей его после напряжения последних дней, добрался до своей койки и согнал с нее Синдбада, который, как только Дэйн лег, вскочил обратно и лег рядом с ним. Когда Дэйн проснулся, отдохнувший телом и душой, «Королева» тоже была иной. Это был корабль, в котором поселилась надежда.
— Хован установил причину болезни! — восторженно сообщил ему Рип. — Это несомненно яд с клешней маленьких дьяволов, что-то вроде наркотика, вызывающего глубокий сон. Врач как раз работает над этим.
— Отлично! — Дэйн отбросил всю остальную информацию, которая в других условиях заинтересовала бы его, и задал вопрос, казавшийся ему самым важным: — Он может поставить на ноги наших людей?
— Пока неизвестно. — Лицо Рипа слегка омрачилось. — Он пробует разные средства.
— И неизвестно, как долго это будет продолжаться, — добавил Али.
«Время, — впервые за последние дни Дэйн вспомнил об этом, — время!» В его мозгу всплыло воспоминание о деле, забытом за последние тревожные недели — о контракте со жрецами. Даже если им удастся избавиться от обвинений, если все члены экипажа поправятся, он был уверен, что им не удастся в срок вернуться на Саргол с обещанным грузом, плата за который уже была на борту «Королевы». Они нарушат свое обещание и не смогут восстановить торговые права на эту планету, если их вообще не занесут в «черные списки» Торговой Палаты. «Интерсолар» немедленно воспользуется их затруднениями, даже если компания и не виновата в их несчастьях, хотя на борту «Королевы» все были убеждены в обратном.
— Мы нарушим контракт, — громко сказал он, и это сразу убавило уверенности у Рипа и Али.
— Что ты об этом думаешь? — спросил Рип у Али.
Помощник инженера отрицательно покачал головой.
— У нас хватит горючего, чтобы подняться и опуститься где-нибудь, например, в Террапорте. Однако на более далекое расстояние полет без дозаправки невозможен. Нет, придется оставить всякую мысль о полете на Саргол. Заправиться нам не даст Патруль. Торсон прав, мы нарушим контракт.
Рип опустился в кресло.
— Что ж, выходит. «Интерсолар» возьмет над нами верх?
— Остается лишь одна возможность, — проговорил Дэйн. — Мы можем представить нарушенный контракт на рассмотрение Службы. Но прежде надо избавиться от преследования и обвинений Патруля. А как это сделать?
— Хован на нашей стороне. Он согласился лечить наших больных и поддержать нас. Он мог бы поручиться перед медицинской комиссией, что у нас на борту нет инфекции.
— Как это сделать, если мы лишены всех прав? — спросил Али. — Мы здесь окружены, и клятва Хована не поможет. Он врач из отдаленного поселка. Я не хочу сказать, что он плохой специалист, но у него нет достаточного авторитета. И для защиты от «Интерсолара» и Патруля нам понадобится что-то большее, чем слово одного врача…
Рип перевел взгляд с пессимистически настроенного Али на Дэйна, и его вопрос прозвучал как утверждение:
— Ты знаешь, что нам делать?
— Я кое-что вспомнил, — поправил его Дэйн. — Вспомнил прием, который использовал Ван Райк на Лимбо, когда Патруль пытался лишить нас прав на эту планету после ареста банды.
— Он грозил, — нетерпеливо сказал Али, — поговорить с ребятами из телевидения и радио, рассказать им о кораблях, пойманных установкой Предтечь, и о лежащих на планете сокровищах. Но какое это имеет значение для нас сейчас? Мы отдали свои права на Лимбо за монополию Кама на Саргол, и это не принесло нам ничего хорошего.
— Ван угрожал распространить сведения при помощи радио и телевидения о Лимбо и тем самым затруднить положение властей. Но при этом действовал Ван совершенно законно. Мы же вне закона, но обращение к публике может нам помочь. Многие ли из землян знают об этом неписаном законе войны против зачумленных кораблей? Кто, кроме космонавтов, знает о положении тех, кого бросают на Солнце или сжигают, не давая возможности доказать, что на борту нет опасной болезни? Если мы громко обратимся ко всему населению Земли, может быть, нас и услышат…
— Выступим, конечно, прямо с радиостанции Террапорта? — насмешливо спросил Али.
— А почему бы и нет?
В каюте наступило молчание, все задумались. Молчание вновь прервал Дэйн.
— Мы ведь приземлились здесь, а ведь этого никто никогда не делал.
Рип чертил коричневыми пальцами на поверхности стола только одному ему известную кривую. Али уставился на противоположную стену, будто бы это был механизм, который ему предстояло наладить.
— Это, разумеется, будет трудная работа, — спокойно заметил Али. — Ребята, а может, мы слишком долго болтались в космосе и «шепчущие» заговорили нас? Рип, ты сможешь посадить корабль достаточно близко от радиостанции?
— Можно попробовать. Как бы при этом не разбить нашу старушку. Перед ангарами компаний в Террапорте есть такая площадка. Обычно она свободна, а мы, снижаясь, дадим предупредительный сигнал. Но все же это самое последнее средство.
Дэйн увидел, что после этого обескураживающего замечания Рип отправился прямо в каюту капитана и выбрал микрофильм, содержащий сведения о Террапорте и инструкции о посадке в этой столице международных линий. Приземление там без предупреждения обеспечит им широкую известность, а если им удастся и выступить по радиостанции Террапорта, их услышат не только на Земле, но и во всей Солнечной системе. Новости из Террапорта передавались по всем каналам каждый час днем и ночью, и ни один телезритель не мог их избежать. Но прежде нужно посоветоваться с Хованом. Захочет ли он поддержать их своими профессиональными знаниями и авторитетом? Или способ, которым его заставили посетить корабль, теперь будет действовать против них? Они решили, чтобы Рип задал врачу несколько вопросов.
— Итак, вы посадите корабль в центре Террапорта? А затем вы хотите, чтобы я убедил всех в том, что корабль не заразен? Не слишком ли вы многого желаете? — Это было первое замечание врача, когда временный капитан «Королевы» разъяснил ему сложившееся положение.
— Я понимаю, как это выглядит с вашей стороны, сэр. Мы похитили вас и Силой заставили лететь, но мы не можем заставить вас говорить, если вы откажетесь.
— Не сможете? — поднял брови врач. — А как насчет вашего юного хулигана с бластером? Его аргументы были достаточно убедительны. С другой стороны, у меня есть сын, который мечтает о звездах. Если я передам вас Патрулю, он будет упрекать меня. Хотя вас и разыскивает Патруль, вы не кажетесь мне законченными уголовниками. Видимо, вы оказались в критическом положении и действовали так, как вам показалось лучше. Ладно, я пойду с вами. Если повезет, то до посадки в Террапорте кто-нибудь из больных будет уже на ногах…
Они считали, что местонахождение «Королевы» не обнаружено. Вряд ли кто-либо отважится преследовать похитителя врача в Большом Ожоге. И, естественно, они надеялись, что их заметят слишком поздно или примут за обычный корабль, направляющийся на посадку. Это вполне вероятно, и Рип с Али проводили время за проверкой механизмов и подготовкой к старту, в то время как Дэйн с выздоравливающим Уиксом помогали Ховану в его попытках поставить на ноги больных. Дэйн трижды посетил грузовой трюм и убедился, что квикс больше не поймал ни одного вредителя. После этого Дэйн посадил разгневанное голубое существо в клетку и пошел в каюту.
В это время Али сказал по интеркому, что сейчас по радио будет важное сообщение.
— Подключи к радиостанции интерком, — сказал Рип.
Али подключил интерком и сделал это очень вовремя.
«… Повторяем. Передается важное сообщение, передается важное сообщение, — послышался голос из интеркома. — Каждый, кто знает об исчезнувшем корабле „Королева Солнца“, обязан сообщить об этом ближайшему полицейскому или патрульному пункту. Люди с корабля, несомненно, вооружены и весьма опасны. Помогите их отыскать, сообщите любые сведения в Террапорт или в ближайший патрульный пункт».
— Звучит грозно, — заметил Дэйн, выслушав сообщение. — Достаточно для того, чтобы нас сразу начали обстреливать…
— Что ж, если мы сядем быстро, — отметил Рип, — они не смогут стрелять, иначе им придется вместе с нами уничтожить половину Террапорта. Не думаю, чтобы они на это пошли.
Дэйн надеялся, что Рип прав. Если только Шэннон сумеет точно посадить корабль! Он не мог оценить действий Рипа и даже не всегда понимал, что тот делает, но он знал достаточно, чтобы оставаться на своем месте, не задавая вопросов, и с пересохшим горлом и сильно бьющимся сердцем ждать результата. Наступил момент, когда Рип взглянул на него и странно высоким голосом сказал:
— Ну, Дэйн, молись, мы садимся!
Дэйн услышал в наушниках громкие голоса и, оглушенный, уже хотел сорвать с себя наушники. Рип собирался сесть как можно ближе к Центру связи. Он держал палец на кнопке предупредительного сигнала, чтобы нажать ее в самый последний момент. Садясь без предупреждения, они могли лишь уповать на то, что место посадки окажется незанятым.
Дэйн считал секунды. Две, три, четыре, пять… Еще немного, и они будут слишком низко, и их не смогут перехватить. Позади оказалось последнее мгновение, когда корабль еще был уязвим для стрельбы. Дэйн с облегчением вздохнул. Еще один шанс спастись. В наушниках звучало множество недоуменных вопросов, приказов и распоряжений.
«Пусть болтают, — подумал Дэйн, — скоро они поймут, что все это значит».
Глава 16. Схватка в телестудии
Очень уверенно, несмотря на охватившее его напряжение, Рип произвел образцовую посадку, такую посадку, которая, учитывая обстоятельства, должна была принести ему громкую славу среди опытных пилотов межзвездного пространства. Но Дэйн сознавал, что, если они потерпят неудачу, эта посадка приведет Рипа лишь к долгим годам работы в лунных шахтах. Сотрясение от посадки поглотилось предохранительными ремнями посадочных кресел, и они мгновенно оказались на ногах, готовые к действию..
Последующая операция была спланирована заранее. Дэйн взглянул на экран — «Королеву» окружали здания Террапорта. Любая попытка нападения на их корабль очень опасна для этих сооружений. Рип посадил корабль не на обычное поле, а на площадку между распределительным центром и телевизионной башней. Обычно это место пустовало и использовалось лишь для посадки правительственных флиттеров.
«Насколько пострадала эта площадка от пламени садившейся „Королевы Солнца“!» — подумал Дэйн.
Как слаженный механизм, четверо членов экипажа приступили к действию. Али и Уикс ждали у внутреннего люка. Здесь же был и врач Хован. Помощник суперкарго облачился в громоздкий космический скафандр, еще два таких костюма были приготовлены для Рипа и Али, которые поспешно надевали их. Скафандры могли послужить защитой от бластера или парализующего пистолета. Затем вместе с Хованом, бросавшимся в глаза обычным костюмом, они забрались в один из корабельных краулеров. Уикс привел в действие внешний люк, и спусковой механизм с головокружительной быстротой опустил краулер к основанию корабля на оплавленную площадку.
— Двигай к башне, — прозвучал в наушниках голос Рипа.
Дэйн взялся за рычаги управления, а Али в это же время отцепил зажимы спускового механизма, который связывал их с кораблем. Сквозь стекла шлемов они могли видеть необычное оживление в порту. Муравейник, в который сунули и дважды повернули палку, не мог сравниться с Террапортом после необычной посадки «Королевы».
— Патрульный мобиль с юго-востока, — довольно спокойно предупредил Али. — Похоже, у них на носу портативный огнемет.
— Вижу, — ответил Дэйн и изменил направление движения так, чтобы между ними и мобилем все время было здание таможни, после чего выжал предельную скорость из неповоротливой машины.
— Над нами полицейский катер, — вступил в разговор Рип.
Им не удалось избежать стычки. В то же время Дэйн чувствовал уверенность, что преследователи не станут нападать на них открыто, поскольку в их группе отчетливо выделялся незащищенный Хован. Но такое настроение, как оказалось, было слишком оптимистичным. Приглушенное восклицание Рипа заставило его повернуться и посмотреть на врача. Он успел увидеть, как Хован безвольно упал вперед и вывалился бы из краулера, если бы его не подхватил Шэннон. Дэйн достаточно уже успел познакомиться с действием парализующих лучей, чтобы понять, что случилось.
Полицейский катер использовал наиболее безвредное оружие, и только космические скафандры, приспособленные для работы в космосе и на чужих планетах, спасли трех торговцев от той же участи. Дэйн подозревал, что и его собственная реакция замедлилась, хотя он и не подвергся полностью действию лучей. И пока Рип удерживал потерявшего сознание врача на сиденье, Торсон продолжал вести краулер к башне, где находились системы телевидения.
— Нас догоняет патрульный мобиль!
Дэйн был раздражен этим предупреждением Рипа, поскольку и сам заметил этот черно-серебристый наземный вездеход и отлично сознавал угрозу, исходящую от оружия, установленного на носу мобиля и направленного на краулер торговцев. Тогда он решил идти напролом, как это сделал Рип во время посадки.
— Спрячьте Хована за борт, — громко приказал он. — Я взломаю дверь башни.
Последующее поспешное движение доказало, что бесчувственное тело врача надежно укрыто за корпусом машины. К счастью, краулер приспособили для использования на планетах, не имеющих дорог. Дэйн был уверен, что у машины хватит скорости и массы, чтобы прорваться в здание, даже взломав дверь. Обескураженные их маневром, полицейские не стреляли, и Дэйн поблагодарил их за несколько минут отсрочки. Гусеницы машины гремели на ступенях, ведущих к входу в башню. Прошло еще несколько секунд, и они очутились перед дверью.
Тяжелый нос машины ударил по двери, и силой удара их подбросило на сиденьях. Покрытая гравированной бронзой тяжелая дверь не выдержала такого удара. Ее створки распахнулись, и торговцы оказались в просторном нижнем зале телебашни.
— Несите Хована в лифт. Берегите его, — приказал Дэйн.
— Я постараюсь задержать их.
Он чувствовал, что каждую секунду его тело может прожечь луч полицейского бластера и даже космический скафандр его не защитит. В дальнем конце зала были видны служащие и посетители. Они разбегались, напуганные ворвавшимся краулером. Среди них появились две закованные в железо фигуры торговцев, поддерживавших бесчувственное тело врача. Используя вспомогательные антигравы своих поясов, они одной рукой поддерживали Хована, а другой сжимали парализующие пистолеты. Друзья без колебаний пустили в ход оружие и поливали лучами помещение до тех пор, пока все законные обитатели башни не оказались на полу в глубоком сне.
Увидев, что Рип и Али оказались хозяевами положения, Дэйн вернулся к своим заботам. Он пустил краулер задним ходом и принялся маневрировать с той легкостью, которая появилась у него в результате практики на бездорожье Лимбо. Захлопнув таким образом дверь, он развернул машину и прижал ее к двери изнутри. Он надеялся этим сберечь несколько драгоценных мгновений. Ведь придется пустить на полную мощь огнемет, чтобы прорваться в зал.
Выбравшись из машины, он обнаружил, что трое с «Королевы» исчезли, а все их возможные противники лежат на полу. Вероятно, трое воспользовались лифтом и поднялись на этаж, где располагалась студия. Дэйн поспешил вслед за ними, держа в руках свое наиболее убедительное доказательство — импровизированную клетку, в которой находился вредитель, пойманный в грузовом отсеке. Это доказательство вместе с выступлением Хована по телевидению должно было убедить всех, что они не зачумленные.
Дэйн добежал до входа в лифт и увидел, что кабины лифта нет. Сообразят ли Рип и Али, что он ждет внизу лифт?
— Рип, верни лифт, — сказал он в микрофон, установленный в шлеме скафандра.
— Успокойся, лифт возвращается, — прозвучал в наушниках холодный голос Али. — Не забудь захватить главный экспонат.
Дэйн не ответил, его мысли были заняты другим. На бронзовой двери, от которой он только что отошел, появилась ярко-красная точка раскаленного металла — они пустили в ход огнемет. Дверь недолго продержится, и скоро полицейские будут в зале. Этот лифт… Боясь потерять равновесие в своем неуклюжем костюме, Дэйн не заглядывал в шахту лифта, но когда его нервы были уже на пределе, появилась кабина лифта. Дэйн сделал два шага и, все еще держа в руках клетку, оказался в относительной безопасности. Нервная попытка нажать кнопку подъема толстым пальцем перчатки не удалась. Вторично он нажал слишком сильно и понесся вверх с такой скоростью, которая возмутила даже его привычные к ускорениям внутренности. Он потерял равновесие и прибыл наверх, лежа на полу кабины лифта.
Однако Дэйн не утратил предусмотрительности и, прежде чем выйти из кабины, привел кнопку подъема в такое положение, чтобы лифт, поднявшись вверх, там и остался. Это не только оторвало преследователей от торговцев, но и мешало тем подняться быстро на этаж. Своих Дэйн обнаружил в круглом центральном зале телевизионной секции. Он узнал помещение, которое тысячу раз видел позади диктора, читающего последние новости. В одном углу Рип, который уже снял скафандр, наклонился над бесчувственным врачом, а Али с угрюмой усмешкой разговаривал с человеком в форме связиста.
— Все в порядке? — спросил Рип, отрываясь от своего бесполезного занятия.
Дэйн поставил клетку и начал снимать свой скафандр.
— Когда я уходил, они начали прожигать входную дверь.
Читать бесплатно другие книги:
