Черные пески Брындза Роберт
— Он не падал с лестницы. Это был не несчастный случай, — сказала Кейт. — Судя по тому, как он ударился головой о стену, его сбросили с лестницы…
Затем Кейт рассказала об имеющейся у них информации, исчезновении Магдалены, убийстве Саймона Кендала и других пропавших без вести молодых мужчинах и женщинах. Генри слушал все это и казался искренне встревоженным, но, когда Кейт дошла до той части, где Кирсти Ньюветт подобрал Аррон Ко, он стал сердиться и нервничать.
Генри обхватил голову руками.
— Господи, — сказал он. — Кирсти Ньюветт, она будет вечно преследовать мою семью.
Кейт посмотрела на Тристана, тоже удивленного реакцией Генри.
— Вы знакомы с Кирсти Ньюветт? — спросила Кейт.
— Не знаю ее лично, но многое знаю о ней. Вся моя семья знает.
Генри потер лицо и сделал глубокий вдох. Затем подошел к двери служебного фургона, где уже толпились двое полицейских и криминалисты, и закрыл ее.
— Я кое-что вам расскажу, но все должно остаться конфиденциальным. Не могу допустить, чтобы вы двое разгуливали вокруг, распространяя эти безумные теории, — сказал он. После сел прямо перед ними.
— Это не безумные теории… — начала Кейт.
Он поднял руку.
— Пожалуйста, дайте мне сказать.
— Ладно, говорите, — ответила Кейт.
— Во-первых, я согласен, смерть Теда Клафа выглядит очень подозрительно, и мы рассматриваем ее именно в этом ключе. Он коллекционировал редкие золотые монеты. За последние три месяца мы дважды приезжали на его сообщения о том, что в дом вторглись посторонние. У него в кабинете, в простых незапертых ящиках, лежало золотых монет почти на двадцать тысяч. Мы целую вечность уговаривали его положить деньги в банковскую ячейку… А на место преступления прибыли так быстро, потому что находились неподалеку и слышали, как Делла говорила по радио. Пока вы ждали здесь, мы обнаружили, что все его золотые монеты действительно пропали. Мы думаем, что он напугал незваного гостя или гостей, которые и убили его.
— У него была компрометирующая информация, которую он собирался нам сообщить.
— И я непременно займусь этим, Кейт, — сказал он. Генри казался таким искренним, но она не собиралась вестись на его вздор.
— А как насчет Кирсти Ньюветт? Она назвала имя вашего отца без какой-либо подсказки.
Лицо Генри снова помрачнело. Он встал и подошел к одному из компьютеров в фургоне.
— Здесь у меня есть доступ к единой информационной системе[9]. Я показываю вам это лишь для того, чтобы объяснить, — сказал он.
Он нашел полицейское досье, затем нажал «печать». Пока он ждал, когда страницы выйдут из принтера, все молчали. Тристан нервно взглянул на Кейт. Генри вернулся к столу.
— То, что я покажу, строго конфиденциально, — сказал он, протягивая несколько листов полицейского отчета с надписью «КИРСТИ НЬЮВЕТТ». Кейт с замиранием сердца начала читать бумаги.
— Кирсти не упоминала, что в десятом году, вскоре после того, как ее выпустили из объекта в Бирмингеме, мой отец получил против нее запретительный судебный приказ? — тихо спросил он.
— Нет, — ответила Кейт, просматривая полицейские отчеты и передавая их Тристану. Она прочла, что Аррон Ко шесть раз звонил в полицию, когда Кирсти нашли в саду его дома неподалеку от Эксетера, а потом еще два раза, когда она вломилась в семейный дом. Последний раз это было в день Рождества в одиннадцатом году, когда она разбила зеркало и порезала запястья в семейной ванной комнате. Кейт вспомнила шрамы, которые видела на запястье Кирсти.
— Она уже несколько лет преследует моего отца. А также угрожала матери и брату… У вас когда-нибудь был преследователь, Кейт? — спросил Генри.
— Да.
— Тогда вы понимаете, насколько это может быть ужасно. На прошлое Рождество лишь благодаря нашей сообразительности и знаниям по оказанию первой помощи мы спасли ее от смерти от потери крови в нашей ванной. Я не хотел, чтобы она умерла в нашем доме и чтобы нам пришлось жить с этим, — сказал Генри.
— Это не объясняет, с чего началось увлечение Кирсти твоим отцом, — сказал Тристан. Генри кивнул.
— Мой отец был лицом полиции, часто появлялся в новостях и местных криминальных сводках. В течение нескольких лет он посещал и школы. В школе Кирсти он появился, когда ей было шестнадцать. Мы думаем, что именно там она впервые увидела его.
— А как насчет Саймона Кендала? — спросила Кейт. — Почему вы поспешили объявить его смерть несчастным случаем, а потом пошли на попятную?
— Я не объявлял его смерть несчастным случаем. Просто полагался на слова судмедэксперта.
— Почему пригласили другого коронера? Вскрытие должен был производить Алан Хэксам, — спросила Кейт.
— Совершенно верно, Алана Хэксама не просили делать вскрытие. Правительство владеет пятьюдесятью процентами акций водохранилища «Черные пески» и гидроэлектростанции, которая обеспечивает электроэнергией миллионы людей. Нет ничего необычного в том, что правительство посылает кого-то посмотреть на подозрительную смерть. Кого-то, у кого, возможно, более высокий уровень допуска.
Кейт покачала головой.
— Не очень правдоподобно, — сказала она.
— Да? А что, если Саймон Кендал был террористом и планировал диверсию на электростанции?
— Он был местным студентом.
— Теперь мы знаем, — сказал Генри. — Я понимаю, что ты уже давно не служишь в полиции, Кейт, но мы автоматически проверяем все, даже если на первый взгляд что-то в деле кажется безобидным.
— Итак, теперь, когда вы знаете, что Саймон Кендал был всего лишь студентом, вам не кажется, что его смерть была подозрительной?
— Да, — сказал Генри. — И у нас есть орудие убийства. В грязи на берегу водохранилища мы нашли колышек для палатки. На нем были отпечатки пальцев Герайнта Джонса, и им же был заколот Саймон. Мы знаем, что в заборе рядом с водохранилищем есть дыры. С этой информацией у нас появляются более веские доказательства против Герайнта Джонса. Это дает Саймону и Герайнту возможность добраться до воды без необходимости перелезать через забор.
Кейт откинулась на крошечное неровное сиденье фургона. Все ее расследование было уничтожено. Неужели они зря теряют время? Играют в детективов? Когда такие полицейские, как Генри, могут узнать подробности о свидетелях через полицейские файлы в сети МВД? Кейт всегда гордилась тем, что обладает всей необходимой информацией. Теперь она видела, что у них ничего нет.
— А как же Магдалена Росси? — спросила Кейт. — Вы вытащили ее мотороллер из канавы.
— Да, и эта канава на протяжении двадцати метров ведет в ливневую канаву, где мы нашли одну из ее сережек, — сказал Генри. — В тумане она вполне могла съехать с дороги и упасть в кювет. Ливневая канализация уносит воду с полей в море. Если вы помните, в тот вечер был сильный ливень. Мы работаем над теорией, что ее тело унесло паводковыми водами. Мы уже предупредили береговую охрану, что ее тело могло смыть в море, но, как вы знаете, береговая линия в этом районе неустойчива, с сильными течениями и приливами. Скутер Магдалены застрял в устье ливневого стока, и это заставляет нас думать, что ее могло смыть в море. Возможно, мы никогда не найдем ее тело. Хотелось бы надеяться, что нам это удастся… Вы оба должны понять, что я делюсь с вами этой информацией конфиденциально, в условия строжайшей секретности.
Кейт осмысливала все это, пытаясь найти другой вопрос или факт, который опроверг бы слова Генри. Оставалось еще так много вопросов о молодых мужчинах и женщинах, которые пропали без вести — о связанных телах, которые Тед нашел в водохранилище и о которых ему пришлось лгать.
— Я все еще думаю, что вам следует обыскать водохранилище, — Кейт услышала дрожь в собственном голосе.
— На каком основании? — спросил Генри.
— На том основании, что тела были сброшены именно туда, а выданы за несчастные случаи. На дне может быть еще больше тел, — сказала Кейт.
— Я не могу оправдать закрытие крупной электростанции и трату ресурсов нашего подразделения водолазов предчувствием… — его голос затих.
— Предчувствием кого?
— Детектива-любителя, у которого, если быть откровенным, в прошлом были неприятности.
— А вот это грубо, — заметил Тристан.
— Нет, я говорю откровенно и прямо, — сказал Генри. — И думаю, вам нужно, чтобы я был откровенен, прежде чем обнаружите, что выглядите глупо.
В дверь полицейского фургона постучали, и по ступенькам поднялся инспектор Мертон.
— Извините, шеф. Криминалисты почти закончили. Похоже, злоумышленник проник через заднее окно. У нас есть битое стекло, частичный отпечаток большого пальца и следы снаружи… А также к вам, э-э-э, посетитель.
Кейт и Тристан вышли из фургона вслед за Генри.
Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с небольшим разговаривал с одним из полицейских в форме, стоявших у задней двери дома. Он был одет в дорогой костюм в тонкую полоску, длинное черное пальто и начищенные черные туфли. Он был очень бледен, с седеющими волосами и пробивающейся щетиной на лице.
— Да, лорд Бейкер, но пока криминалисты не закончат, я не могу никого впустить, — сказал полицейский.
— Конечно, я все понимаю, — сказал он. — А, Генри, — добавил он, увидев его с Кейт и Тристаном.
— Томас, — поприветствовал Генри.
— Я только что получил известие из конторы по недвижимости, — сказал Томас, глядя на Кейт и Тристана.
— Да. Мы пытаемся во всем разобраться. Похоже на ограбление, — сказал Генри. Кейт недоумевала, зачем здесь Томас Бейкер, и, должно быть, сердито смотрела на него, потому что он повернулся к ней и Тристану.
— Мы встречались? — спросил он. — Я Томас Бейкер.
— Зачем вы здесь? — спросила она, игнорируя протянутую руку. Томас прищурился.
— Может быть, вы представитесь? — спросил он.
— Кейт Маршалл, а это мой коллега, Тристан Харпер.
— Коллега в чем именно? — властно спросил он.
— Я частный детектив, и мы расследуем смерть Саймона Кендала в водохранилище…
— Кейт не связана ни со мной, ни с полицией, — добавил Генри. Кейт заметила, что они привлекли внимание других полицейских в форме.
— Почему вы здесь, на месте преступления? — повторила Кейт. Томас неловко поежился. Он долго смотрел на нее. Казалось, обдумывая ответ.
— Дом Теда Клафа находится на территории поместья «Черные пески». Он был моим арендатором, — ответил он ледяным тоном. — Как владелец поместья, я причастен к любым преступлениям, совершенным на моей земле и в интересах моих арендаторов. Вам этого объяснения достаточно, мисс Маршалл?
Кейт ощутила, как под пристальными взглядами окружающих ее щеки покраснели. Манера Томаса говорить и реакция остальных заставила ее почувствовать себя так, словно ей сделал выговор школьный учитель.
— Вам не нравится, когда вас допрашивают, не так ли? — спросила она, стоя на своем и заставляя себя посмотреть ему в глаза. Томас взглянул на Генри, и его лицо расплылось в кривой тошнотворной улыбке.
— Только не детективом-любителем, и его, как это там называется, прихвостнем? — сказал он, посмеиваясь.
Генри и другие полицейские вокруг неловко рассмеялись.
— Тед Клаф собирался сделать официальное заявление и сказать, что во время работы на водохранилище ему поступил прямой приказ солгать о двух телах, найденных в воде…
Томас перестал смеяться.
— В восемьдесят девятом и девяносто первом в водохранилище были обнаружены тела двух женщин со связанными руками и ногами. Ему было приказано утаить эту информацию, а также солгать о месте, где были найдены тела…
Томас поднял руку и придвинулся к Кейт, понизив голос:
— Один из моих престарелых жильцов подвергся жестокому нападению всего в нескольких шагах от моего дома, а вы тут кричите во весь голос о серьезных и, если это правда, очень деликатных вопросах. Хотелось бы, чтобы вы умерили пыл. И предлагаю вам сделать официальное заявление Генри, старшему инспектору Ко, здесь…
— Она уже предоставила мне информацию, — сказал Генри.
— Хорошо. Тогда я могу оставить это тебе, Генри. Я верю, что вы тщательно расследуете эти обвинения, и, конечно, если смогу быть чем-то полезен, готов сотрудничать с вами по всем вопросам, — сказал Томас. В задней двери появился человек из команды криминалистов и сказал Томасу Бейкеру, что тот может войти в дом.
— Прошу прощения, — сказал он, ныряя под полицейскую ленту и исчезая в доме. Генри последовал за ним.
— Проследите, чтобы их проводили с территории, — сказал он инспектору Мертону.
* * *
Кейт и Тристан выехали на главную дорогу, за ними в своей машине следовал инспектор Мертон. Он остановился позади них у ворот и наблюдал, пока Кейт не выехала на главную дорогу.
В машине воцарилась гнетущая тишина.
— Ты злишься на меня? — наконец подала голос Кейт.
— Нет, просто я в замешательстве. Разозлился из-за того, как он с тобой разговаривал… Лучше бы я открыл рот и сказал что-нибудь, — сказал Тристан. — Заносчивый придурок.
— Спасибо, — сказала Кейт.
— Генри подверг сомнению все, что мы знаем… о Кирсти… Герайнте… других жертвах, — сказал Тристан.
— А как же Тед? Почему он не сказал нам, что его дом находится на территории чертового поместья «Черные пески» и что он арендовал его у семьи Бейкеров?
— Он мертв, и мы этого никогда не узнаем, — ответил Тристан.
— Кража со взломом вполне логична. И это чертовски удобно… А Магдалена? Ты правда думаешь, что она съехала с дороги и упала в ливневую канализацию?
Тристан потер глаза.
— Кейт, она гоняла как сумасшедшая… Я видел, как она поворачивала на скутере. Существуют ведь истории о машинах, съезжающих с дороги и оказывающихся в канавах…
— Черт! — воскликнула Кейт, ударив кулаком по рулю. — Мы основывали всю нашу теорию на том, что рассказала мне Кирсти.
— Как думаешь, Генри мог сфальсифицировать полицейские отчеты? — спросил Тристан.
Кейт покачала головой.
— Я видела, как он вошел в центральную полицейскую базу данных. Эти записи могли быть сфальсифицированы, но это огромный риск… Еще я видела в досье несколько записей, сделанных разными офицерами в разные даты, и все они сообщали о случаях преследования, касающихся Кирсти. Тогда придется покрывать огромное количество офицеров разных рангов из разных мест.
— И что нам, черт возьми, теперь делать? — спросил Тристан.
— Не знаю, — ответила Кейт. Она понятия не имела, кому и чему теперь верить.
39
Магдалена очнулась от наркотического опьянения вся в ранах и синяках. Почувствовав между ног что-то отвратительно липкое, она резко пришла в себя.
«Нет. Со мной такого больше не случится», — сказал голос в ее голове.
«Он больше так с тобой не поступит, слышишь? Ты выживешь».
Магдалена сказала это по-итальянски, а потом по-английски, просто ради уверенности. Она собиралась выжить, должна победить его и пережить это.
Она не ела уже несколько дней, одежда казалась свободной, и девушке постоянно приходилось подтягивать джинсы, но у нее был доступ к чистой воде. Вода поможет ей выжить и размышлять здраво. Она вспомнила документальный фильм о морских котиках США[10]. В интервью один из них сказал, что на задании страх — его постоянный спутник. Он пояснил, что страх порождает огромное количество адреналина и энергии, и можно использовать их, повернув ситуацию так, чтобы страх работал на вас. Он также сказал, что всякий раз, когда находился в опасных условиях, ему приходилось использовать все, что у него было, даже самое маленькое и незначительное.
Магдалена встала с кровати и начала исследовать подземелье. Пришло время сражаться, а не прятаться в темноте. Она на ощупь прошла по коридору от дверей лифта до комнаты с кроватью и раковиной. Основание кровати представляло собой бетонный квадрат, на который был уложен матрас из тонкого поролона с пришитой простыней. Раковина сделана из тяжелого фарфора и, как и кран, плотно прикручена к стене. Магдалена провела ладонями по каждому дюйму своей тюрьмы, обозначая руками контуры стен. Она ощупала кафель, заметив остатки клея в некоторых местах, но все плитки были плотно залиты цементом. Пол был гладким и холодным, похоже, бетонным.
Добравшись в коридоре до маленькой комнатки с туалетом, она собралась с духом и проверила все вокруг. Унитаз был сделан из тяжелого фарфора, на нем не было стульчака. Магдалена ощупала канализационную трубу позади него, которая была прочно прикреплена к стене. Гадость, так липко.
Тонкая трубка вела от унитаза к старомодному бачку, расположенному высоко на стене. Длинная цепь, которую обычно крепят к сливному механизму, отсутствовала.
Балансируя, Магдалена осторожно взобралась на унитаз и потянулась к бачку. Его закрывала фарфоровая крышка, настолько тяжелая, что девушка не могла поднять ее. Ей удалось отодвинуть крышку в сторону, и та упала, с оглушительным грохотом приземлившись на бетонный пол. Магдалена поскользнулась, и ее левая нога погрузилась в чашу, за ней последовала правая.
— Отлично, просто отвратительно, — сказала она. Ей удалось устоять на ногах, и, ухватившись за стенки, она выбралась из унитаза, отряхивая мокрые ноги и радуясь, что спустила воду в унитазе.
Забравшись обратно на унитаз, Магдалена пошарила внутри бачка. Шаровой кран был крепко закреплен, и она не могла нащупать, было ли там что-то еще, какой-то другой механизм. Вода была очень холодной, и у Магдалены быстро онемели руки. Она спустилась вниз, присела на край унитаза и вытерла руки о джинсы, разогревая конечности. Муки голода вернулись. Они накатывали волнами, на этот раз ее желудок сжался, и от боли девушка согнулась пополам. Магдалена стиснула зубы и подождала, пока спустя несколько минут приступ не прошел.
Босой ногой она коснулась края крышки бачка и почувствовала, что при падении толстый фарфор разбился вдребезги. Магдалена опустилась на колени и осторожно ощупала осколки. К ее радости, она нашла угловой кусок с острым, зубчатым концом. Гладкий край которого четко помещался на ее ладони.
У нее появилось оружие.
40
— Тебе надо немного поспать, — сказала Кейт Тристану, высаживая его у дома. Она заметила темные круги у него под глазами.
— Тебе тоже. Утром ситуация будет казаться лучше, — произнес он, заглядывая в открытую дверь. В его голосе не было убежденности. — Хочешь, я завтра первым делом принесу тебе завтрак? — добавил он. — Жареное яйцо с беконом на булочке?
— Да, что-нибудь, что заставит меня завтра встать.
— Как насчет зайти перекусить? — предложил Тристан.
— Все нормально, спасибо.
Кейт видела, что Тристан беспокоится о ней, и была благодарна ему за заботу, но ей просто хотелось вернуться домой и побыть одной.
Открыв входную дверь своего дома, она ощутила холод. Поэтому развела в камине огромный огонь, сделала себе тосты с сыром и чаем со льдом и съела их в темной гостиной, глядя на огонь.
Она чувствовала, как все ускользает — ее зацепки в этом деле и вера в себя. Ей хотелось поговорить с Кирсти. Хотелось верить, что Магдалену смыло в море. Она также знала, что позже должна пойти на собрание анонимных алкоголиков, но продолжала сидеть перед камином. Ее ноги и лицо горели от близкого огня, но она не могла избавиться от холода внутри.
Телефон издал звук входящего сообщения, и она вытащила его из кармана джинсов. Это был Джейк, он спрашивал, может ли она говорить по скайпу. Она написала, что будет готова через десять минут. Затем, быстро передвигаясь по гостиной, убрала старые тарелки и бумаги и включила свет. Кейт пошла в ванную, причесалась и плеснула холодной водой в лицо, надеясь, что Джейк подтвердит приезд на каникулы на следующей неделе.
Кейт села в свое любимое кресло у окна с ноутбуком как раз в тот момент, когда он позвонил.
Когда она ответила на звонок, на экране появилось изображение, Джейк сидел на диване рядом с мамой Кейт, Глендой. Судя по тому, что ее мать все еще была в фартуке с надписью «Я люблю Йоркский собор», они уже поужинали. Джейк был одет в черную футболку, его волосы все еще доставали до плеч.
— Привет, мам, — сказал Джейк, поднимая руку.
— Привет, милый, — ответила Кейт.
— Кэтрин, мы ждем только твоего отца. Иди сюда, Майкл. Мы ждем тебя, — сказала она, глядя мимо камеры.
— Все в порядке? — спросила Кейт. Гленда иногда появлялась во время их с Джейком звонков, но присоединялась к разговору, лишь если были какие-то важные вопросы, а отец вмешивался только тогда, когда ситуация становилась по-настоящему серьезной.
— Как там погода, Кэтрин? — спросила ее мать.
— Холодно, что вполне ожидаемо, — ответила она.
Отец Кейт, с копной седых волос и очками на золотой цепочке на шее, неуклюже вошел в кадр и тяжело опустился рядом с Глендой. Он был одет в ярко-красный джемпер с желтым ромбовидным узором.
— Здравствуй, Кэтрин, дорогая, — поздоровался он, поднимая очки на цепочке и надевая их. Затем уставился на экран. — Хорошо выглядишь. — Он всегда так говорил. Кейт подумала, что даже если в нее выстрелят в упор, отец все равно скажет, что она хорошо выглядит.
— Да, я все еще плаваю каждый день.
— Вижу, ты разожгла огонь.
— Да.
— Когда ты в последний раз чистила трубу? — спросил он.
— Хм, думаю, в прошлом году.
Он недовольно покачал головой.
— Тебе следует еще раз почистить ее, Кэтрин. Тебе же не нужен пожар в дымоходе, это было бы очень нехорошо.
— Майкл, мы здесь не для того, чтобы обсуждать камин Кейт, — сказала Гленда. Джейк взглянул на Гленду и Майкла. Гленда кивнула.
— Мам, мне нужно поговорить с тобой об этой неделе, о каникулах, — сказал Джейк. «Ну вот, — подумала Кейт, — он меня бросает». Она сделала глоток чая со льдом. — Я бы хотел приехать завтра, если это не слишком внезапно, и остаться на пару дней.
— Конечно, отлично, — сказала Кейт, думая, что неправильно поняла ситуацию. Хотя она надеялась, что он останется на неделю. Особенно сейчас, когда творилась полная неразбериха, немного нормальности ей бы не помешало.
— Мама. Есть кое-что, что я хочу сделать. Должен сделать… — сказал Джейк, прочищая горло. — Ты знаешь, что после того, что случилось летом, я ходил к психологу?
— Да.
— Он классный, и он помогал мне с некоторыми другими проблемами.
— Другими проблемами? — спросила Кейт чуть резче, чем намеревалась.
— Связанными с… — Казалось, Джейк чувствовал себя очень неловко и смотрел в пол. Длинные волосы упали ему на лицо.
— Джейк, смотри на маму, когда говоришь, и не прячься за волосами, — сказала Гленда.
— Бабушка, я пытаюсь, — сказал он, заправляя волосы за уши.
Затем сделал глубокий вдох.
— Роланд, это мой психолог, на сеансах он заставил меня говорить о моем отце… Я знаю, кто он, и знаю, что он сделал, но я хочу пойти и увидеть его.
— Пойти увидеть кого? — спросила Кейт, на минуту растерявшись.
— Моего отца, Питера Конвея, — сказал Джейк.
Кейт забыла, как дышать. Шум волн на пляже внизу ревел у нее в ушах. На экране Джейк продолжал говорить, но она не слышала его, лишь видела, как шевелятся его губы.
Кейт резко втянула воздух, и голос Джейка снова стал громким и ясным.
— Я действительно думал об этом, и мне уже шестнадцать. Юридически я могу увидеться с ним, если захочу…
Три лица сидящих на диване выжидающе смотрели на нее.
— Он не захочет тебя видеть, — наконец сказала Кейт. Ее голос был тихим, говорить было трудно. Во рту у нее пересохло. Она прочистила горло. — Мне сказали, что он никого не хочет видеть.
— Питер уже согласился встретиться с Джейком, — сказала Гленда, неловко улыбаясь. — Мы связались с больницей, где он, э-э… э-э…
Внезапно Кейт почувствовала прилив гнева к матери. После всего, через что пришлось пройти их семье, она продолжала все приукрашивать.
— Остается? Мама. Это ты собирался сказать? Его держат бессрочно в охраняемой психиатрической лечебнице по милости Ее Величества. Он — серийный убийца.
— Кейт, пожалуйста. Я от этого не в большем восторге, чем ты, но Джейк имеет право увидеть своего отца.
— Перестань называть его отцом! — крикнула Кейт, вставая. — Он вообще никто. Ничто! Он не более чем случайность в моей жизни…
— Мама, мама! — воскликнул Джейк. Кейт все еще кипела от злости, ее сердце бешено колотилось. — Мама, ты должна уважать мое решение. Мне нужно пойти и увидеть его, просто необходимо. Ты должна понять. Я не хочу дружить с ним…
— Что значит дружить? Ты едва ли приблизишься к нему, даже если будешь вежлив. Ему все равно, — сказала Кейт. — Он чудовище, и я говорю это как человек, который верит в способность людей исправляться. Он пытался убить меня, Джейк. Дважды. И во второй раз, когда ты был там, он был довольно жесток и с тобой. Он хотел, чтобы ты смотрел!
— Я знаю, мам…
— И что? У тебя нет никакой благосклонности ко мне? — спросила Кейт.
— Послушай, Кэтрин, я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал Майкл. — Но хватит о благосклонности. Джейк всего лишь взрослый человек, и он ничего не сделал, кроме как любил тебя, несмотря на твои проблемы в прошлом… в которых мы тебя не виним.
— У Питера Конвея поблажки, а вы все еще используете мои проблемы в прошлом против меня?
Майкл поднял руки.
— Кейт, мы знаем, что ты сожалеешь. И гордимся тем, как ты справляешься, как возвращаешь свою жизнь в нужное русло. Парень просто хочет сесть и поговорить с Конвеем. Всего час. Джейк имеет право интересоваться своим биологическим отцом. Джейк не питает иллюзий относительно того, кто такой Питер и что он сделал…
— Возвращая свою жизнь в привычное русло? — переспросила Кейт.
— Моя ошибка, прости.
— Папа, я не пью уже десять лет, у меня достойная карьера, нет долгов, но мне всегда приходится извиняться, да? Меня никогда не простят… До конца дней я буду извиняться и унижаться. А этот монстр Питер Конвей, на совести которого невообразимое зло, диктует условия встречи с Джейком. Почему вы все пресмыкаетесь перед ним? Поговорим о долбанных мужских привилегиях!
Кейт почувствовала, что начинает терять самообладание. Она хотела выбросить ноутбук через окно на пляж внизу. Она любила Джейка, но почему он хотел видеть Питера Конвея в то драгоценное время, которое они проводили вместе в период школьных каникул? Она потратила годы, пытаясь загладить свою вину за то, что была плохой матерью, когда он был маленьким, и все же Питера Конвея, который не сделал ничего, кроме как причинил страдания и боль, удостаивали визитом.
— Мам! Тебе не нужно извиняться, мама, никогда, — сказал Джейк, наклоняясь ближе к камере. Кейт почувствовала, что начинает плакать. Она смахнула слезу. — Ты моя мама, и я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня. Я знаю, что Питер никогда не будет мне настоящим отцом.
Кейт села.
— Я просто скучаю по тебе, Джейк. И чувствую вину за то, что меня не было рядом с тобой. Я так долго жила отдельно от тебя, а теперь ты вот-вот станешь взрослым, уйдешь и будешь жить своей собственной жизнью… как и следовало бы, но мне кажется, что у меня никогда не было шанса стать твоей матерью.
Наступило неловкое молчание. Они и в лучшие времена не умели открыто выражать свои чувства.
— Мама. Я просто должен встретиться с ним и поговорить, — сказал Джейк почти умоляюще. — В течение многих лет я слышал, как люди говорят о нем и шепчутся за моей спиной, что мой отец — серийный убийца… Они превратили его в какого-то легендарного плохого парня, этакую знаменитость. Я должен идти по жизни с этим грузом на плечах, а я не хочу его бояться. Если бы я только мог поговорить с ним и сделать его реальным. Он просто человек.
Последовало долгое молчание. Кейт все еще ненавидела мысль о том, что Джейк может навестить Питера, но его слова произвели на нее впечатление. Ее нижняя губа задрожала.
— О, Кэтрин, — сказала Гленда. — Мы все тебя любим. Просто знай это.
— Мне нужно взять салфетку, — сказала Кейт, чувствуя слезы и необходимость вытереть нос. Она поспешно схватила кухонное полотенце, высморкалась и попыталась взять себя в руки. Сделала несколько глубоких вдохов и услышала, как Джейк и ее родители разговаривают.
— Итак, я вернулась, — сказала она, снова садясь. — Что ж, как ты планируешь встретиться с Питером?
Джейк, Гленда и Майкл обменялись неловкими взглядами.
— Мам, я бы хотел приехать к тебе завтра, а с Питером мы договорились встретиться в понедельник. Конечно же, в больнице Грейт-Барвелл.
— Зачем тебе ехать сюда, если ты мог просто встретиться с ним и уехать обратно? — спросила Кейт.
Еще одна неловкая пауза.
— Питер Конвей согласился встретиться со мной при условии, что ты тоже придешь.
41
Мужчина вошел в кабину лифта. Это был старый служебный лифт, в серых тонах, и с виду весьма функциональный. Он управлялся при помощи ключа, который он вставил в замочную скважину, расположенную по левую сторону, и провернул ключ в замке. Двери закрылись, отрезая льющееся из коридора освещение, и лифт тут же с грохотом начал опускаться вниз.
Очки ночного видения, которые мужчина держал при себе, были маленькими и компактными. Прибор включился с характерным механическим жужжанием, и он увидел кабину лифта в черно-белых тонах, подсвеченную зеленым цветом. Мужчина открыл малокалиберный револьвер и проверил наличие патронов. Провернул барабан и защелкнул его обратно.
Всего можно было произвести шесть выстрелов. Ему необходимо использовать их с умом, иначе можно легко поддаться панике, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Для такого дела следует сохранять спокойствие. Мужчина держал у себя в плену девушку на протяжении целой недели, и ему было с ней весело, очень даже весело, но она слабела с каждым днем.
До этого он уже брал в заложники пару человек, на этот раз удерживал их в неволе дольше, чем обычно, и в результате они просто слетели с катушек, нанеся себе телесные повреждения. Одна девушка внезапно умерла, так и не дав ему насладиться финальным аккордом происходящего.
Другая девушка решила взбунтоваться, чем вызвала у него стойкое чувство отвращения. Лучше бы он просто прикончил своих жертв, пока они еще оставались в здравом уме и были достаточно напуганы.
Самым приятным для этого человека было вести наблюдение за своими заложницами, следуя по пятам за ними в темноте, упиваясь их страхом. Мужчина любил оставлять небольшие препятствия на их пути, чтобы потом девушки могли о них споткнуться и упасть.
Еще он упивался их гневом после падения, потерей всякого контроля и полной дезориентацией. Наслаждался тем, как разум его жертв начинал рассыпаться на части, но при этом у этих девушек все еще оставалась какая-то надежда. Ему нравилось шлепать, колоть, толкать в темноте несчастных пленниц, вызывая у тех ощущение дезориентации.
В прошлом он похитил нескольких парней, но это было не так весело, как похищать девчонок. Парни сопротивлялись с куда большим рвением. В этом случае ему приходилось пускать в ход нож — перерезать связки коленного сустава. Это не было смертельно, а только предотвращало лишние телодвижения. Что касается секса — он предпочитал его с девушками, но парни столь же сильно возбуждали в нем жажду насилия.
В итоге он пришел к выводу, что лучше пристрелить их одного за другим. Оружие пробило плоть, причинив множество повреждений. Убийца вышиб одному из парней мозги, которые растеклись на полу кровавым месивом.
Читать бесплатно другие книги:
