Черные пески Брындза Роберт

25

Когда Кейт и Тристан подошли к лагерю, дождь прекратился. Они вернулись к туалетному блоку и вошли внутрь, но последняя кабинка была пуста. Бродяга исчез.

— Сколько мы пробыли внизу? — спросила Кейт. — Мне показалось, он уже лег спать.

— Он оставил обертку от шоколадного батончика, но все остальные вещи исчезли, — сказал Тристан, посветив фонариком в кабинку.

— Куда он мог пойти? Здесь вокруг ничего нет. Мы должны найти его, — сказала Кейт.

Снаружи донесся грохочущий звук автомобильного двигателя, и сквозь щель в заколоченном окне фары автомобиля осветили внутренность крошечного туалета. Снаружи остановилась машина, но двигатель продолжал работать.

Кейт посмотрела на Тристана. Внезапно в крошечном пространстве раздался оглушительный выстрел, и она схватила Тристана за руку.

— Какого черта! — воскликнула Кейт. В ушах звенело. Раздался еще один выстрел, и они снова подпрыгнули.

— Ну ладно! Выходите оттуда, немедленно! — раздался мужской голос с сильным корнуольским акцентом.

— Кто вы? — прокричала Кейт в ответ.

— Выходите! Вы вторглись в частную собственность, — сказал голос. В нем чувствовались властность и уверенность, поэтому Кейт подумала, что это полиция.

— Выходите! Не заставляйте меня заходить внутрь!

Кейт подошла к двери и объявила, кто они такие:

— Мы преподаватели из университета. Не наркоманы и не бездомные! Мы знаем свои права по поводу огнестрельного оружия… — она боялась, что в них могут случайно выстрелить.

Наступила тишина, а затем они услышали щелчок открываемого магазина и звон патронов.

Кейт кивнула Тристану, и они осторожно вышли из туалета на яркий свет автомобильных фар.

Кейт подняла руку, закрываясь от света. Это был пожилой мужчина невысокого роста, одетый в охотничье снаряжение и длинную вощеную куртку. У него был отвисший подбородок, свидетельствующий, что ему за шестьдесят, но волосы были выкрашены в черный цвет и зачесаны на косой пробор. Он стоял, а на сгибе его руки лежало раскрытое ружье. Позади него виднелся большой древний забрызганный грязью «Лендровер» с работающим двигателем.

— Зачем вы вторглись на чужую территорию? — спросил он, оглядывая их с головы до ног.

— Это общественная земля, — сказала Кейт. Тристан поднял руки вверх. Она бросила на него взгляд, и он опустил их.

— Лагерь да, но нам позвонили с электростанции и сказали, что на берегу возле шлюзовых ворот находятся два человека. Это частная собственность, и очень опасная. Вы могли упасть в воду.

Кейт хотела что-то сказать, но мужчина продолжил:

— Мне плевать на вашу безопасность, но, если вы упадете и окажетесь в турбинах, у нас будут неприятности, и оборудование придется выключить.

— Вы работаете на электростанции? — спросила Кейт. — Могу я взглянуть на ваши документы?

Задняя дверца «Лендровера» открылась, и оттуда вышла пожилая дама. Она была на удивление высокой, одного роста с Тристаном. На ней была плиссированная клетчатая юбка, резиновые сапоги «Барбур» и вощеная куртка. На голове повязан платок, а лицо с резкими чертами сильно накрашено.

— Кто вы такие? Вы вторглись на чужую территорию. За незаконное проникновение полагается штраф в две тысячи фунтов. У вас есть лишние две тысячи фунтов? — спросила она, ткнув пальцем с красным лаком в сторону водохранилища, а затем на Кейт и Тристана.

— Здесь на улице спит старик, — сказала Кейт.

— Что? — переспросила дама, прищурившись.

— Он сказал, что голоден и хочет спать, — пояснил Тристан. — Мы дали ему шоколад.

— Как вас зовут?

— Это общественная земля. Мы не обязаны называть свои имена, — сказала Кейт. Ее всегда поражало высокомерие некоторых состоятельных и наделенных некими полномочиями людей.

— Вы вторглись на мои землю и земли правительства. Электростанция выполняет жизненно важную функцию в качестве коммунального предприятия. А теперь проваливайте, пока мы не пристрелили вас, а потом выставили вашим родственникам штраф.

— Я частный детектив. Меня зовут Кейт Маршалл, а это мой коллега Тристан Харпер. Мы расследуем смерть Саймона Кендала. Его тело нашли в водохранилище в августе.

Судя по всему, слова подействовали на женщину.

— Да, печальный случай, но им занимается полиция.

— Мы также расследуем исчезновение еще одной женщины, профессора. Она пропала недалеко от водохранилища. Могу я спросить вас, проводила ли полиция обыск водоема?

— И еще раз, кто вы такая? — спросила женщина, надвигаясь на Кейт.

— Кейт Маршалл.

Женщина забрала у мужчины ружье.

— Послушайте меня, — четко сказала она. Мужчина порылся в кармане и протянул ей патрон для ружья, который она вставила в ствол. — Это наше последнее предупреждение. Если вы снова нарушите границу, мы вызовем полицию, и вас привлекут к ответственности. — Мужчина протянул ей второй патрон, она зарядила его в ружье и закрыла ствол. — Я достаточно ясно выразилась? — Затем вернула ружье мужчине. После этого подошла к машине, села на пассажирское сиденье и закрыла дверцу.

— Это ваша машина? — спросил мужчина, кивнув в сторону «Форда» Кейт.

— Да.

— Забирайтесь и уезжайте. — Он указал ружьем в сторону Тристана и Кейт.

— Наведение на нас огнестрельного оружия технически является нападением, — заметила Кейт.

— Тогда тебе лучше поторопиться, пока я технически не нажал на курок, — сказал он. Тристан взглянул на Кейт, стараясь не показать испуга. Они подошли к ее машине и сели. Кейт видела, как мужчина опустил ружье, но продолжал наблюдать, пока как она заводила машину и отъезжала.

— Боже мой, — сказал Тристан, вытягивая дрожащие руки. — Они могут выстрелить в нас?

— Нет, но это наше слово против их. Кейт посмотрела в зеркало заднего вида, когда «Лендровер» скрылся за деревьями. — Хотела бы я знать, почему они появились. Разве здесь нет настоящей охранной фирмы, которая пришла бы и проверила ситуацию? Ты в порядке?

— Да. Никогда не слышал, как стреляют из настоящего ружья, — ответил Тристан.

Раздался рев, и внезапно на дороге позади них появился «Лендровер», лишь в последнюю минуту притормозивший, почти прижавшись капотом к бамперу «Форда». Кейт разглядела угрюмое лицо водителя и очертания пожилой женщины в тени пассажирского сиденья.

Тристан нервно оглянулся.

— Кейт, дай им проехать.

Они выехали на главную дорогу, и Кейт, сохраняя спокойствие, отъехала в сторону. Она ожидала, что «Лендровер» проедет мимо, но он продолжал двигаться очень близко, почти касаясь бампера ее машины.

— Что он делает? — недоумевал Тристан, когда Кейт сбавила скорость и машина преследователей поравнялась с ними. Фары «Лендровера» были включены на полную мощность, и Кейт поморщилась от яркого света.

— Пугает нас, — объяснила Кейт. Несколько минут они ползли по извилистым дорогам. Сердце Кейт бешено колотилось. Затем, как только они миновали большие ворота справа, «Лендровер» резко свернул на подъездную дорожку, и они погрузились в темноту.

— Куда они исчезли? — спросил Тристан. Кейт сбросила скорость, развернулась и вернулась к воротам, остановившись снаружи. — Осторожно, — сказал Тристан.

Далеко впереди виднелись задние фонари «Лендровера», поднимавшегося на вершину крутого холма. Поднявшись повыше, Тристан и Кейт смогли разглядеть очертания большого дома.

— Видишь, что написано на воротах? — спросила Кейт.

— Поместье «Олвэйз Мэнор», — сказал Тристан, вглядываясь в вывеску.

26

— Как думаешь, мы сможем улучшить качество фотографии? — спросила Кейт, держа в руках айфон Тристана. Это была фотография перочинного ножика, которую он сделал в туалете лагеря. Тристан был озадачен и раздосадован тем, что свет отразился от металла, превратив выгравированную надпись в размытое пятно.

— Я уже улучшил, — сказал Тристан, нарезая овощи для жаркого. Они вернулись в дом Кейт, и он предложил приготовить ужин в благодарность за то, что она позволила ему остаться. — Прости, что я облажался.

— Это не твоя вина, — сказала Кейт, положив его айфон и взяв свой. — Я уточню про ножик у Лин Кендал. — Она набрала номер и прижала трубку к подбородку. Затем открыла холодильник, и Тристан увидел, что внутри почти ничего нет. На верхней полке стоял огромный кувшин с холодным чаем, блюдце с ломтиками лимона и несколько кусочков сыра. — Голосовая почта.

Кейт повесила трубку и наполнила стакан льдом из пакета в морозилке. Тристан принялся резать красный перец и наблюдал, как она сосредоточенно наполняет стакан, прежде чем украсить его ломтиком лимона. Кейт сделала большой глоток, закрыла глаза и вздохнула. После открыла глаза, и он отвел взгляд.

— Прости, забыла предложить. Хочешь выпить?

— У тебя есть кола? — спросил он, перекладывая нарезанный красный перец с разделочной доски на сковороду. Послышалось приятное шипение, за которым последовал восхитительный запах, и Тристан помешал овощи. В животе у него заурчало.

— Да, сейчас. Джейк, кажется, купается в этой дряни, так что у меня ее полно, — сказала Кейт, снова открывая холодильник и видя банку на дне ящика.

— А почему ты не оставила сообщение Лин? — спросил Тристан, открывая банку.

— Сообщение можно проигнорировать или использовать, чтобы подготовиться. Я же хочу спросить и услышать, что она скажет. Это привычка. Еще в полиции я узнала, как лучше всего разговаривать с людьми…

Телефон Кейт снова зазвонил.

— А, это Джейк, прости, — сказала она. Кейт прошла со стаканом в гостиную и села в одно из кресел у окна. После их странного, долгого дня было необычно возвращаться в тот же дом. Тристан знал, что ему придется вернуться и встретиться с Сарой. Кейт была замечательной, но они уже провели много времени вместе, и он не хотел ей мешать. Он продолжал готовить и слышал обрывки ее разговора с Джейком.

— Я думала, что ты точно приедешь на каникулы. Они на следующей неделе, дорогой. Хотелось бы знать точно, чтобы пройтись по магазинам, — сказала Кейт.

Тристан быстро нарезал несколько грибов и положил их на сковороду, где готовилась еда. Кейт все еще говорила по телефону, а ему нужно было узнать, есть ли у нее лапша. Не хотелось хозяйничать в чужих шкафах.

Он убавил газ под кастрюлей и закрыл ту крышкой. Затем открыл свой ноутбук и зарегистрировался в британском подразделении по розыску пропавших без вести. Открыл свой блокнот, проверил то, что записал, и набрал «Ульрих Мазур» в поле поиска. Сразу же появился результат с фотографией. Ульрих был красив, короткие светло-русые волосы, серо-голубые глаза и широкое круглое лицо с высокими славянскими скулами. Это была фотография удостоверения личности, но он улыбался — широкой, доброй улыбкой с идеальными белыми зубами. На нем была темная футболка, и парень был очень худым. В отчете о пропавшем человеке были написаны его характеристики. Рост сто восемьдесят два сантиметра, вес семьдесят килограммов.

Тристан слышал, как Кейт разговаривает по телефону с кем-то другим. Разговор становился все более возбужденным, и она продолжала повторять:

— Я знаю, мама. Это была не моя вина, слышишь?

Кухня Кейт вела в гостиную. Он раздумывал, не взять ли компьютер и не подняться ли наверх, но нельзя забывать про еду. Тристан снова обратил внимание на второе имя, которое дала им Рейчел из «Дикого дуба». Он набрал «Салли-Энн Коббс», и на экране появилась фотография, как будто сделанная под давлением. На фотографии Салли-Энн казалась совсем крошечной и кривлялась. У нее были темные блеклые волосы, крысиное лицо и прыщи на щеках. Ей было семнадцать, когда она пропала. Он вспомнил слова Рейчел о том, что Салли-Энн исполнилось шестнадцать, когда ей пришлось покинуть детский дом и жить самостоятельно. Что заставило его подумать о них с Сарой. Когда умерла их мать, ему было пятнадцать, а Саре — восемнадцать. Если бы это случилось на пару лет раньше, их обоих взяли бы в приют. Шипение пищи на плите вырвало Тристана из раздумий, он встал и помешал еду на сковородке.

Кейт закончила разговаривать и вернулась на кухню. Она вздохнула, подошла к холодильнику и наполнила стакан. Тристан подумал, что он, возможно, здесь лишний.

— Слушай, завтра я оставлю тебя в покое. Мне нужно домой, заканчивается чистая одежда, — сказал он.

— Нет, ты можешь остаться. У меня есть две свободные комнаты, не уверена, может быть, Джейк приедет на каникулы… он начал посещать психолога. Один из учителей в школе слышал, что мы нашли тело Саймона Кендала в водохранилище. И теперь в школе считают, что он должен с поговорить с кем-нибудь, — сказала Кейт.

— Это хорошо, да?

— Да, это хорошо. Но, видимо, теперь этот психолог настаивает на том, чтобы Джейк регулярно ходил на сеансы по средам. Что лишает его возможности приехать сюда на неделю. И у Джейка появились друзья, с которыми он проводит время. — Кейт поставила стакан и потерла глаза. — Кто знает, возможно, психолога используют как предлог, чтобы у Джейка не было возможности приезжать сюда…

Тристан видел, что в отношениях Кейт с Джейком таится много разных эмоций. Собственная мать Тристана отсутствовала большую часть его детства из-за пьянства и наркотиков. И из того, что он слышал, Кейт завязала, когда Джейк был совсем маленьким, но ее мать отказалась вернуть ей опеку над Джейком. Это была сложная ситуация, и Тристан не знал всех подробностей, но Кейт была хорошей женщиной, которая сумела взять себя в руки. Она заслуживала увидеть своего сына.

— Еда готова, — сказал Тристан.

— Чудесно пахнет, — ответила Кейт, явно обрадовавшись, что он сменил тему.

— Я нашел Ульриха и Салли-Энн, — сказал Тристан, указывая на свой ноутбук и раскладывая стир-фрай по тарелкам. Кейт изучала фотографии.

— Удивительно, какие фотографии они используют для поиска пропавших людей, — сказала Кейт. — Никто ведь не думает, что полиция будет использовать их для привлечения внимания или даже некролога… — Она на мгновение уставилась на фотографии на экране. — Я поверила Рейчел, а теперь вижу и официальное доказательство.

Оба сели за стол, намереваясь поесть.

— Все еще хочешь поговорить с этой женщиной, Кирсти? — спросил Тристан.

— Да. Попробую еще раз позвонить ей после ужина. Было бы интересно заставить ее заговорить и посмотреть, какие еще детали она расскажет, предполагая, что это правда… Я знаю, что завтра короткий день, а потом неделя чтения[3]. Ты правда хочешь покопаться в интернете и узнать больше о «Черных песках» и «Хедли-Хаус»? Я хочу проверить, есть ли еще какие-то сообщения о пропавших. А еще выяснить, кто эта женщина и водитель с ружьем.

27

На полу выложенной бетонной плиткой комнаты Магдалена то теряла сознание, то приходила в себя. Нос и голова периодически пульсировали от боли, но на какое-то время ей удавалось заснуть.

Теперь время измерялось лишь количеством ударов ее сердца. Она считала до двадцати, но голод и усталость заставили ее сбиться со счета. Через некоторое время боль в голове усилилась, и Магдалена не могла дышать через нос. Она села, прислонившись к краю бетонной кровати. Ее ступни и ноги онемели, девушка испугалась, что ее парализовало, но через несколько мучительных минут она смогла почувствовать ноги.

Ощущение покалывания, когда онемевшая конечность снова оживает, всегда вызывало у Магдалены тошноту, но на этот раз девушка была лишь рада ему. Она поднялась и умылась в раковине, осторожно смывая воду с лица и прочищая одну ноздрю. А затем стала жадно пить воду, вкусная холодная вода заставляла ее мыслить яснее. Стоило ей закрыть кран, как в комнате снова воцарилась тишина. Магдалена напряглась, сквозь глухой стук собственного сердца и звук дыхания через рот пытаясь расслышать хоть какой-нибудь шум.

Пару раз ей казалось, что легкий ветерок обдувал мокрое лицо, и она вздрагивала и протягивала руку, воображая, что он все еще там, в комнате с ней.

Магдалена на ощупь прошлась по комнате, касаясь воздуха перед собой, но ничего не почувствовала. Затем вернулась в коридор, ощупывая стены и пространство вокруг, проверяя маленький туалет, и после пошла к дверям лифта. Коснувшись их, Магдалена ощутила холод, затем приложила к ним ухо и прислушалась.

Ничего.

Она просунула ногти в щель между дверьми и надавила с такой силой, что один из ногтей с мясом оторвался.

Девушка взвизгнула от боли и сунула палец в рот. Ноготь наполовину болтался, кромка отошла от ногтевого ложа, и палец начал кровоточить.

Магдалена заплакала, готовая отдать что угодно за пилочку для ногтей. Но пилочки не было, поэтому она стала грызть ноготь, умудрившись откусить половину, однако заусенец все равно остался. А затем скользнула вниз по стальным дверям и села на бетонный пол.

Ей вспомнилась ужасная история, которую рассказала ее подруга Габриэла из университета. Однажды ночью, когда Габриэла возвращалась из библиотеки, на нее напали. Она шла по славному зеленому району, когда пожилой мужчина, одетый в спортивную форму, остановился, чтобы спросить дорогу. Он был вежлив, довольно красив и казался обычным человеком, но стоило ему привлечь ее внимание, как он набросился на нее и потащил вниз по узкому переулку между домами.

Магдалена никогда не понимала, почему Габриэла не сопротивлялась, и, если быть честной, осуждала подругу за то, что та сдалась и позволила мужчине изнасиловать себя.

Позволила ему. Позволила. Ему. Эти два слова сильно пугали Магдалену. Теперь она сама оказалась в ужасной ситуации, в которой, как она знала, ей не выжить. Если этот человек собирается лишить ее жизни, позволит ли она ему сделать все, что он захочет, прежде чем он убьет ее? Тогда причинит ей меньше боли?

Отец всегда говорил Магдалене с сестрой, что в случае драки девочки должны защищаться. Но ее отец вырос вместе с братьями, он думал как мужчина. Ее отец всегда мечтал о сыне, тогда семья стала бы полной. Мальчиков учат драться, но стоит ли учить девочек притворяться мертвыми? Магдалена всегда была бойцом, но эта ужасная ситуация, в которой она оказалась, заставила ее думать иначе. Как она могла судить Габриэлу, если единственное, что делала она сама, — это просто пыталась выжить?

Адреналин бурлил в ее венах, но внезапно он, казалось, исчез, и она обессилила. Никогда еще она не чувствовала подобной усталости. Магдалена легла спиной к стене, прижавшись к той части, где она касалась пола.

«Не спи! Ты не должна спать!» — настойчиво призывал голос в ее голове, но она сделала вдох и выдох, а затем тепло сна окутало ее.

* * *

Замерзнув во сне, Магдалена проснулась встревоженной. Сглотнула слюну, собравшуюся в уголке рта, как внезапно услышанный слабый звук заставил ее задержать дыхание. Он доносился из глубины комнаты. Она протянула к нему руки. Теперь она лежала на кровати… Как она добралась до кровати?

Послышалось шарканье ботинок по полу. Тихий вдох. Кто-то сглотнул слюну. Неужели это была она? Нет. Кто-то другой. Неужели он стоял над ней? Или расположился далеко, наблюдал за ней из угла комнаты?

Перед ее мысленным взором возникло лицо отца. Темнота была настолько беспросветной, что даже когда глаза Магдалены были открыты, она видела воображаемые вещи. Она беспомощно хлопала глазами в темноте.

«Никогда не прячь большой палец в кулак, когда бьешь кого-то!» — сказал он.

И тут она увидела Габриэлу, безвольно лежащую в переулке, как она часто себе это представляла. Мужчина на ней сверху. Глаза девушки широко распахнуты, а под ней растеклась лужа крови, пока он толкался в нее.

Магдалена закрыла бесполезно хлопающие глаза и приготовилась к бою на кровати. Она не почувствовала, как он приблизился к ней, и снова ощутила слабый запах химикатов.

— Хочешь прикоснуться к звездам? — раздался голос прямо у ее уха. Ахнув от шока, она вдохнула химикат, почувствовала горлышко бутылки под носом. Кровать, казалось, поглотила ее целиком, и девушка отключилась.

28

После утренних лекций Кейт и Тристан позавтракали у нее в кабинете и начали изучать водохранилище «Черные пески» в интернете. Они обнаружили, что оно было частью более крупного участка земли и зданий, принадлежащих аристократическому семейству Бейкеров. Когда в сороковых годах семья влезла в долги, они решили запрудить реку Фоуи, которая протекала через поместье, и построить плотину гидроэлектростанции. В пятьдесят третьем году шесть деревень и прилегающие сельхозугодья были затоплены для строительства плотины и электростанции.

Они также выяснили, что женщину, которая накануне вспылила в лагере, звали Сильвия Бейкер, и в свои восемьдесят два года она была самым старым из ныне живущих потомков семьи Бейкеров. Она владела корпорацией «Черные пески» вместе со своими племянниками: Томас, пятьдесят один год, Стивен, сорок два года, и племянница Дана, сорок лет. Ни Тристан ни Кейт не смогли выяснить имя человека, у которого был дробовик.

Затем Кейт и Тристан погуглили Ульриха Мазура и Салли-Энн Коббс вместе с фразой «Водохранилище “Черные пески”», но не нашли ничего, что могло бы связать пропавших с водохранилищем. Однако Кейт обнаружила в интернете много информации о местной протестной группе под названием «Альянс за право на свободу передвижения», и в течение последнего часа они просматривали результаты поиска.

— Похоже, у этого объединения зуб на Бейкеров, — сказала Кейт. — Здесь куча всяких материалов, протестов и петиций по поводу того, как гидроэлектростанция вредит окружающей среде, и, кажется, давно идет спор о нескольких общественных пешеходных дорожках, которые проходят через поместье и рядом с водохранилищем. Похоже, два года назад Сильвия Бейкер позволила своим ротвейлерам напасть на пару бродяг на пешеходной дорожке, которая проходит мимо ее дома, поместья «Олвэйз Мэнор». Она получила штраф в суде, а собак пришлось усыпить.

— Бедные собаки, — сказал Тристан. — У этого альянса имеется аккаунт на YouTube. И там есть репортаж из новостей девяносто первого года о телах, найденных в воде.

Кейт подошла и села рядом с ним на диван. Тристан нажал на видео под названием «В водохранилище “Черные пески” нашли третье тело», 3-е марта 1991 г.

Это был репортаж местных новостей. «Ведет репортаж Пенни Лейтон», — гласила надпись в верхней части экрана, и молодая журналистка в синем непромокаемом плаще стояла в траве лагеря рядом с водохранилищем. Слева от нее находился туалетный блок, в девяносто первом выглядевший намного новее и чище. Облака висели низко, а чуть дальше на воде команда криминалистов на лодке вытаскивала из воды мешок для трупов.

— Во время ежедневного патрулирования одним из техников, регулярно проверяющих водохранилище, было обнаружено тело молодой женщины, — сказала Пенни. — Уже несколько месяцев корпорацию «Черные пески» принуждают отгородить северную сторону водохранилища. Это уже третье тело, найденное за последние годы — два года назад было обнаружено тело молодой женщины, а прошлым летом девятилетний мальчик Питер Фишвик утонул во время отдыха на природе со своей семьей.

— Посмотри, это было до того, как они поставили забор у воды, — сказала Кейт.

Затем камера переключилась на Пенни Лейтон у загородного паба, спешащую к молоденькой Сильвии Бейкер, садящейся в «Лендровер». Сильвия была одета в бордовое пальто с меховой отделкой в тон. Каштановые волосы собраны в гладкий пучок. Дверь ей открыл тот же самый здоровяк, который угрожал Кейт и Тристану дробовиком.

Сильвия растерялась, когда Пенни сунула ей под нос микрофон.

— Сильвия Бейкер, у вас есть комментарии о найденном в водохранилище теле?

— Я глубоко сожалею, что эта молодая женщина утонула, — сказала она.

— Полиция еще не подтвердила причину смерти, — возразила Пенни.

— Да, конечно, но я могу представить лишь…

— Это третье тело, найденное в водохранилище за последние три года.

— Мы сотрудничаем с властями. Больше мне нечего добавить.

— Альянс за право на свободу передвижения» неоднократно добивался установления ограждения на северной стороне водохранилища. Возьмет ли корпорация на себя ответственность за смерть этой девушки, если ее признают утопленницей?

Сильвия разозлилась.

— Мы много лет боролись за то, чтобы лагерь перенесли в более безопасное место, но это общедоступное место, и, похоже, это самое общество настаивает на его использовании. Если так, то они должны взять на себя ответственность за свою собственную безопасность. Есть очень четкие вывески, указывающие, что в воду входить не следует.

— Похоже она теряет терпение, — заметил Тристан.

— Люди должны сами отвечать за свою безопасность! — закричала Сильвия на видео.

— Хотите сказать, что это их вина? Это Питер Фишвик виноват, что утонул? Ему было девять лет.

Водитель с крашеными черными волосами усадил Сильвию на заднее сиденье и прикрыл ладонью объектив камеры.

Видео резко оборвалось.

— Подожди, — сказала Кейт, беря свой ноутбук и гугля. — Итак, Питер Фишвик… впоследствии его смерть была квалифицирована как несчастный случай. Бедняжка.

— Здесь есть еще одно видео, датированное двумя годами позже, — сказал Тристан, указывая на него в результатах поиска на YouTube. Оно называлось «Судебное дело “Черные пески” 06.07.1993». Кейт нажала на ссылку.

Видеозапись начиналась у здания магистратского суда Эксетера. Сильвия Бейкер уже выходила из здания суда и спускалась по ступенькам к своей машине. Все тот же мужчина с крашеными черными волосами открыл ей дверь. Камера поймала женщину, когда та садилась на заднее сиденье. В ответ Сильвия протянула руку, оттолкнула объектив и захлопнула дверь.

Затем водитель поспешил внутрь, и, взвизгнув шинами, машина проехала мимо небольшой группы протестующих, держащих самодельные плакаты, гласящие: «СДЕЛАЙТЕ «ЧЕРНЫЕ ПЕСКИ» БЕЗОПАСНЫМИ! ЗАЩИТИМ НАШЕ ПРАВО ПРОХОДА! ПРАВО БРОДИТЬ!»

Пенни Лейтон стояла у здания суда перед протестующими.

— После длительного судебного разбирательства корпорация «Черные пески» проиграла свою последнюю апелляцию и получила приказ построить забор длиной чуть более трех километров вокруг северной стороны водохранилища, — сказала она. — Юридические и строительные расходы, как ожидается, составят примерно три миллиона фунтов стерлингов. Сегодня Би-би-си получили доступ к проекту и увидели, как вдоль северной стороны водохранилища идет возведение сверхпрочного ограждения. Сегодня Бейкеры даже участвовали в строительстве забора!

Камера показала Пенни Лейтон, стоящую с двумя мужчинами и женщиной. На вид им было лет по двадцать, и все они были в джинсах, тяжелых ботинках и подозрительно чистых на вид куртках.