Сломанный лёд – 2 Карташева Мария

– Проходите. – дверь бесшумно отворилась и оттуда выскочила девушка. – Быстрее, быстрее.

Ксения вздохнула и шагнула в ещё более просторный кабинет, который, разумеется, не мог уступать в обстановке «приёмной». Проведя глазами по стенам, Ксения, которой мама привила любовь к изобразительному искусству, даже разглядела парочку подлинников. Женщина даже вспомнила шутку, что размеры этого кабинета позволяют в углу незаметно разместить аквариум с бегемотами.

Мужчина, сидящий за столом, посмотрел на неё и спросил:

– Вам весело?

– Здравствуйте. – вместо ответа на вопрос сказала Ксения, которую стало раздражать такое общение. – Объясните мне, пожалуйста, по какому поводу вы меня вызвали?

– Вы не ответили на мой вопрос. – тихо, но твёрдо произнёс мужчина.

– Вы, в свою очередь, со мной не поздоровались. Я не нахожусь у вас в подчинении, хотя и это не могло бы дать право врываться вашему секретарю в моё расписание и вызывать меня на ковёр. Если вы закончили тешить своё самолюбие, то давайте уже перейдём к конструктивному диалогу. Если вы хотите продолжать в том же духе, то у меня много дел.

Неожиданно суровый генерал расцвёл в улыбке и встал со своего места.

– Ксения Сергеевна, вот именно такой вас мне и расписывали! Но я почему-то не мог себе представить, что с нашей стороны на встречу пойдёт женщина. – он подошёл к ней, пожал руку и пригласил за стол. – А сейчас я вижу в вас есть стержень. Кофе хотите?

Ксения была немного сбита с толку такой переменой и несколько смущена своим поведением. Она согласно кивнула и посмотрела на собеседника.

– Я в замешательстве. А кофе выпью с удовольствием.

– Вы единственный человек, через которого Абимбола попытался с нами связаться. – он кратко сказал секретарше, чтобы принесла кофе и вернулся к беседе. – Поэтому вы сейчас ключевая фигура.

– Но это не так. Тем более на прошлой неделе решили, что всё-таки я не подхожу на роль связующего звена. У меня нет достаточного опыта. – Ксения пожала плечами.

– А я говорю что есть. Сейчас в заложниках томятся люди, а мы сидим в безопасности и рассуждаем, кто годится, а кто нет. – он замолчал, пока секретарша расставляла чашки на столе и продолжил, когда девушка вышла за дверь. – Ну и простите, но у Владислава Андреевича глубокий личный интерес к вам. – он вздохнул. – Понимаю, что как влюблённый человек, он вас бережёт. Но, – мужчина снова замолчал, – если вы лично готовы пойти на то, чтобы помочь освободить людей, то я имею все полномочия немедленно организовать рейс. Все предварительные переговоры уже проведены, и вечером вы можете двинуться в путь.

– Да. Но что я должна делать? – воскликнула Ксения.

– Не волнуйтесь, до вечера у вас будет время подготовиться. Только я вас предупреждаю, что вся операция будет проводиться в строгой секретности. Никто, – он повысил голос, – я подчёркиваю, никто, даже ваш жених не должен знать! Хотя вряд ли вы до вечера с ним увидитесь.

– Почему? – насторожилась Ксения.

– Ну, дорогая Ксения Сергеевна, – он ухмыльнулся, – ваш Владислав Андреевич тоже на службе и такие командировки часть его жизни. Он прекрасно понимает, что такое секретность. Итак, сейчас оформим допуск и начинайте готовиться. Рассчитывайте, что вы там можете пробыть около недели. Абимбола, скорее всего, не сразу выйти с вами на связь. Вы поедете под прикрытием моей группы, они введут вас в курс дела и будут оберегать.

– Но не так давно мне кто-то угрожал от имени Абимболы, а возможно и он сам!

– Ерунда! – поморщился военный. – Мы же выяснили, звонок был сделан из Москвы и поверьте за этим человеком ведётся наблюдение.  Всё, Ксения, позвольте по имени буду называть, – он посмеялся, – мне по возрасту положено уже. Я сейчас выделю вам машину, чтобы вы могли собраться. В семнадцать часов вы должны прибыть обратно. И помните, всё в строжайшей секретности!

Последующие полчаса переговоров отозвались в Ксении каким-то нехорошим чувством, но она убедила себя, что просто боится снова оказаться там. Отказать и не поехать женщина не могла: там могут быть такие же, как она, врачи, которые волею судьбы уже много лет находятся в заключении.

Генерал сердечно попрощался с Ксенией, и когда она вышла от него, то вспомнила, что так и не перезвонила Никите, но тот был всё ещё вне зоны доступа.

– Доброе утро. – бросила ей проходя мимо Эвелина. – Что-то опаздываете на работу.

Но у Ксении сегодня не было ни сил, ни настроения снова воспитывать эту странную особу.

– Эвелина! – сказала она. – Подготовьте мне отчёты, я их просмотрю и потом нужно переслать их Татьяне Петровне. Хотя нет, – она задумалась, – электронная подпись ещё не готова. Я всё подпишу и вам придётся к ней съездить.

– А вы куда? – спросила девушка.

– Не вашего ума дело. – грубо оборвала её Ксения и скрылась в своём кабинете.

За закрытой дверью Ксения явно услышала, как девушка звонит кому-то по телефону, весело щебечет и называет своего собеседника Влад. Причём разговор девушка даже не остановила, когда ногой открыла дверь кабинета и свалила на стол те бумаги, которые попросила руководительница. Но у Ксении, занятой мыслями о предстоящей поездке, не было времени сегодня думать о её поведении. Она решила, что как только вернётся, поставит вопрос о том, чтобы уволить вздорное создание к чёртовой матери.

Ксения глянула на часы и поняла, что всё-таки придётся заехать в тот ресторан, куда её приглашал Никита, потому что не знала, как с ним связаться. Она подошла к тому окну, которое выходило во внутренний дворик, и застыла на месте. Сейчас она была уверена, что по дороге шёл Влад, а рядом с ним вышагивала этакой цаплей Эвелина. Она ещё раз набрала его номер, но увы, абонент был снова не в сети.

День наваливался каким-то липким комом неприятных событий, в которых она совершенно потерялась. Женщина собралась, несколько минут постояла в нерешительности и пошла на подземную парковку, туда, где её ожидал автомобиль.

Ресторан «Фасоль» был наполнен воздухом, здесь играла какая-то лёгкая музыка, и всё пространство словно искрилось радостью. В детской комнате возились карапузы, и Ксения на секунду остановилась, чтобы поглядеть на них, со вчерашнего дня она как-то впервые задумалась о том, что, наверное, ей стоит завести ребёнка. Она прошла к свободному столику, присела и посмотрела в окно, которое выходило на скверик, где мокрый снег с дождём развешивал свои капли на голых ветвях деревьев.  Ксении почему-то подумалось, что в её жизни вот-вот наступит такая же затяжная полоса дождей, облетевших надежд и какой-то тяжёлой печали.

Вдруг с правой стороны она почувствовала дуновение ветра и, повернув голову, застыла. Прямо перед ней на столе красовался огромный букет роз. Женщина недоумённо оглянулась и когда повернула голову назад, то увидела смеющееся лицо Веслава.

– Здравствуй. – мужчина поцеловал её руку и сел напротив. – Это я подговорил Никиту тебе позвонить. Я был уверен, что мне ты откажешь, а он у нас само обаяние. А я не мог не поговорить с тобой.

– Веслав, ты меня удивляешь. – серьёзно сказала Ксения. – Если ты предполагал, что я не буду с тобой разговаривать, то почему ты решил, что сейчас это возможно? Хотя и то и другое с твоей стороны глупо! Мог позвонить сам и не ставить меня в идиотское положение. Да и зачем втягивать в это коллегу?!

– Ксёна, не злись. Я без тебя просто не могу. Я как увидел тебя, снова пропал!

– Веслав, ты пропал уже давно. Я так мало значила в твоей жизни, что ты не удосужился мне даже позвонить. Это было бы честно. Но ты испугался душевной боли. А ты знал, как жила я? – с вызовом сказала Ксения. – Ты знал, что у меня на руках умерла мама, после того как отец отправился в тюрьму, как я таскала в полном одиночестве твои вещи и просила друзей подержать их у себя, потому что Игорь выбрасывал из квартиры всё, что принадлежало мне. И я ничего не могла с этим поделать. Мне негде было жить! Потому что он меня выпер из моей квартиры. И через весь тот кошмар я проходила одна. – она впилась в него взглядом. – После ранения я восстанавливалась полтора года. Я висела между жизнью и смертью. Я даже попросила Алису тебе позвонить, потому что у меня отчаянно болела душа, и я хотела только услышать твой голос. Что ты сказал?

– Ксёна, прости, я был очень занят. – как-то неуверенно повёл плечами Веслав. – Но сейчас я готов весь мир бросить к твоим ногам. Нет больше преград! Давай уедем в Польшу. Я люблю тебя, я не хочу тебя отпускать.

Ксения встала, цветы от её движения упали на пол, и розовые бутоны от удара слегка развалились. Ксения посмотрела на Веслава и сказала:

– Пошёл ты, – она помолчала, – в Польшу. Преграда есть! Есть пропасть! Я не люблю тебя, я люблю другого человека, который меня никогда не предаст.

Громко топая каблуками, Ксения пошла на выход, на улице она вдохнула свежего ветра, решительно села в машину и подумала о том, что самое большое её желание – поскорее всё закончить и остаться с Владом вдвоём в их уютной семейной жизни.

***

Марина уже битый час рассматривала всякие фотографии и не могла понять, зачем ей показывают этих незнакомых людей. После того, что ей сказал Малинин, тоска стала ещё глубже, ледяной рукой душило чувство вины, и, вообще, померкли все краски вокруг. Именно она стала причиной того, что Северино сейчас находится в опасности. Эта мысль не давала женщине покоя и ей казалось, что она только наполовину присутствует в этом кабинете, а вторая её часть сидит в душном подвале или ещё где-то, где сейчас находится мужчина, которого она любит больше всего на свете. А виной всему случившемуся послужила она.

– Егор Николаевич, я не понимаю, о чём вы говорите. Я и правда очень устала. – слабым голосом произнесла она. – До того дня как приехать, я в России не была три года. Круг моих старых знакомых очень узок. А друзей Игоря я почти не знала.

– Ах, Марина Денисовна, не расстраивайтесь, что не были с ними знакомы, поверьте, это не самые приятные люди. Но я думаю, что в то время и ваш возлюбленный ещё не помышлял так далеко развить свои интересы. – Малинин собрал стопку фотографий.

– Вы можете сказать что-то предметное, кроме пространных речей? – не выдержала Марина.

– Могу! Марина, вы должны будете нам помочь. – Малинин понял, что сейчас тот самый момент, когда можно выставлять главное блюдо. – У вас не было мысли стать актрисой?

– Сейчас я хочу одного! – резко сказала женщина и встала. – Помочь спасти Северино и убраться отсюда к чёртовой матери.

– А наказать тех, кто это сделал? – чуть прищурился Малинин.

– Если это будет возможно и безопасно для нас с ним. – твёрдо сказала женщина.

Малинин слегка улыбнулся и присел, приглашая Марину присоединиться к нему.

– Ваш Игорь… – начал он.

– Прекратите! Я не имею к этому человеку никакого отношения! – воскликнула Марина. – Даже у преступлений есть срок давности. А мне что, всю жизнь в лицо будут кидать этот кошмар, который преследует меня? – вдруг Марина задумалась и посмотрела на Егора. – Преследует меня. А ведь и правда. Я уехала отсюда, когда мы с Игорем находились на пороге открытия ресторана, тогда он настойчиво предлагал продать моё жильё, ему нужны были деньги, а их с Ксенией квартиру они никак не могли продать, в чём собственно он тоже виноват. – Марина махнула рукой. – Но сейчас не об этом. Я как-то пришла в этот ресторан и увидела Игоря, – она помолчала, – с другой женщиной в самом непосредственном представлении измены. С тех пор я закрыла эту дверь и больше о нём не вспоминала. Но у меня, как и у всех, есть соцсети. И честно говоря, не знаю каким образом, но уже несколько месяцев он почему-то постоянно лезет в мой телефон. – она помотала головой. – Конечно, не именно он, а то реклама его ресторана, то его аккаунт мне предлагает подписаться, то его фотографии. И всё это началось довольно спонтанно, как-то сразу вал информации, которая напоминает о нём. А сестра Северино сказала, что я, – Марина прижала руки к груди, – просила его приехать за мной в Россию. Но я этого не делала. Наоборот, я собиралась вернуться. Но Северино был уже здесь.

Малинин несколько минут поразмышлял, затем попросил у Марины телефон и вышел из кабинета. Женщина уронила голову на руки и долго сидела, печально перебирая в памяти те события, на которые ранее не обратила внимания. Хотя, как видно теперь, стоило, но как она могла подумать о том, что является тем мостиком, по которому к Северино может добраться опасность.

Малинин наконец вернулся, походил по кабинету и сказал:

– Телефон получите чуть позже, а сейчас давайте проговорим о том, как вы нам поможете. – он сжал губы и, скрестив пальцы, продолжил. – У вас просят денег. Но, как я понимаю, вы такими средствами не располагаете?

– Да какими? – не выдержала Марина. – Они же даже сумму не обозначили! Я им сама сказала, что может пара миллионов у меня есть, ну квартира ещё. Драгоценности все в Испании, да и потом, если я начну резко всё продавать, это вызовет вопросы.

– Первое что необходимо сделать – успокоиться. Это хорошо, что вы в смятении. Ведь Игорь считает, что до сих пор имеет на вас какое-то влияние. Я хочу, чтобы вы завтра позвонили ему и пригласили к себе. – Малинин помолчал. – Вам к нему нельзя, иначе это будет неправдоподобно. Нужно обратиться к нему за советом и за помощью.

Марина на минуту замерла, потом подняла глаза на Егора и сказала:

– Вы в своём уме? Только что мне говорили, что он причастен к похищению Северино и просите, чтобы я обратилась к нему?

– Этот человек не просто причастен, а является инициатором и заказчиком. Ваш Игорь сколотил здесь небольшую банду, нанял людей, которые за лёгкий куш вполне могут не то что похитить человека, а просто избавиться от него. А Игорь пытается влезть в очень крупную игру. Но знаете, бывают такие люди, у которых нет таланта. Ведь преступный мир – это отнюдь не протокольные рожи. Как бы мы ни относились к тем, кто переходит черту законности, но среди них есть чертовски удачливые и талантливые люди. – Малинин покривил губы и пожал плечами. – А этот странный субъект, только и смог что воспользоваться тем, что вы стали близки к Северино. Это он предложил деньги за вашего возлюбленного, как входной билет в «высшую лигу». Точнее, он организатор и исполнитель, но все вырученные средства должен отдать третьей стороне, которая конкретно в этом преступлении не участвует, а выступает наблюдателем. Поэтому, чтобы спутать им карты, вы должны пойти с ним на контакт. – сказал Егор.

– А что мне ему сказать-то? – Марина была совершенно сбита с толку таким заявлением.

– Что вас преследует полиция. Что похитили Северино, что не знаете, что делать и как спросить про сумму, которую нужно отдать. А я не сомневаюсь, что за этим последует звонок от похитителей, и тогда вы пойдёте за деньгами к Игорю.

– Вы меня совсем запутали. А у него-то они откуда?

– Марина. – терпеливо сказал мужчина. – Давайте действовать поэтапно.

Женщина некоторое время сидела недвижимо, затем посмотрела на Малинина и сказала:

– Телефон верните. Мне нужно сделать заказ продуктов. Чтобы Игорь был в добром расположении духа, его необходимо хорошо покормить. – и ещё она с ужасом подумала о том, что ей ещё придётся сделать, чтобы вечер прошёл в правильном русле.

За окнами уже было темно, падал мелкий снег, царапался по стёклам, и точно так же в Маринину душу тонкими коготками впивалась тоска. Девушка посмотрела на себя в зеркало, и если раньше она бы порадовалась тому, как выглядит и тому, что вскоре приедет он, то сегодня она ненавидела себя. Игорь удивительно быстро согласился на встречу, а у Марины его «да» отозвалось похоронным звоном в ушах.

Вскоре входной звонок возвестил о том, что кто-то пришёл, Марина вздохнула и, нацепив улыбку, раскрыла дверь. Но взгляд её упёрся в соседа, который был всё в тех же трениках, майке, но на этот раз почему-то ещё и в кепке.

Он приподнял головной убор и улыбнувшись сказал:

– Здрасьте, дорогая соседка! Вот же вы неуловимы! Сейчас есть минутка? А то я боюсь, что если вы опять упорхнёте, то придётся вас ещё год ждать.

– Нет! Я теперь на некоторое время останусь. – Марина явно нервничала, потому что скоро должен был подъехать Игорь и ей хотелось, чтобы встреча прошла без лишних свидетелей. – Я сейчас действительно ищу покупателя и вам предложу квартиру в первую очередь. Давайте я с утра завтра забегу, а сейчас я жду гостей. – она буквально перед его носом захлопнула дверь, но через некоторое время назойливый товарищ снова позвонил. – Ну я же сказала! – с этими словами Марина вылетела на площадку, но перед ней уже стоял именно тот гость, которого она ждала.

Марина ожидала всего чего угодно при его появлении, но только не такого яркого гнева, который испытала, когда мужчина ступил в квартиру и улыбаясь протянул ей розу. Женщина, как могла, сдержалась и, преодолев все внутренние препятствия, улыбнулась в ответ и даже дала чмокнуть себя в щёку.

– Проходи. – сказала Марина, приглашая к накрытому столу. – Извини, конечно, лучше было встретиться где-то не в этой обстановке, но у меня пока нет возможности покидать дом.

– Ну, во-первых, эта квартира навевает много приятных воспоминаний, – он приобнял Марину за талию, – а во-вторых, мы и правда могли встретиться у меня в ресторане, но я так понял, что ты настойчиво хочешь остаться со мной наедине?

– И да, и нет. – Марина освободилась от его рук и пошла к плите. – Извини, тушу овощи, боюсь, как бы ни подгорели. Я помню, ты любишь писто. – она попробовала ароматную и яркую мешанину в чугунке.

– Маринка, а ты стала необыкновенно красива, как-то раскрылась.

Женщина почувствовала, как он приблизился сзади и обнял её, Марина выдержала этот прилив нежности и сказала:

– Помоги мне, поставь доску на стол. Подам прямо в котелке.

Её сердце надрывалось от боли, почему она должна кормить того, кто удерживает её любимого, почему ей приходится терпеть его ласки и быть с ним любезной. А внутренний голос вторил, потому что именно из-за неё завертелось это колесо. Не поведись она на глупые воспоминания, и тогда сейчас все были бы в Испании и, наверное, уже отдыхали где-то, чествуя первый медовый месяц своей совместной жизни.

– О чём задумалась? – спросил мужчина, разливая вино по бокалам.

– Игорь! Я хочу с тобой поговорить! – неожиданно для самой себя по-деловому начала Марина и стремительно села напротив. – Мне не с кем больше посоветоваться и некуда идти! Я сейчас нахожусь под следствием, моего жениха похитили и требуют деньги, но мне до сих пор не назвали сумму, и я боюсь, что когда я услышу это, то мне нечем будет заплатить.

Игорь даже поперхнулся вином, вытер салфеткой пролившуюся на пиджак красную жидкость и посмотрел на женщину.

– Насыщенная у тебя жизнь. Марина, под каким следствием?

– Они говорят, что всё дело в Северино, что следят они за ним. Что он то ли шпион, то ли ещё кто-то. Я не поняла! – повторяла она слова Малинина. – В общем, Игорь, хотела я красивой жизни, я ею пожила, а теперь придётся расплачиваться. Помоги мне! – Марина прижала руки к груди и заплакала, потому что это не составляло сейчас никакого труда.

p>– Дела! – протянул Игорь. – Наверное, тебе сначала нужно адвоката нанять.

– Игорь, они требуют с меня деньги. Я сейчас не могу потратить ни копейки. А вдруг они попросят больше чем у меня есть? – Марина покачала головой. – Они, наверное, думают, что я могу распоряжаться средствами Северино, но это не так. Я ж не жена ему. Ну, есть у меня немного наличности и что-то на карте. – Она осеклась, поняв, что переигрывает. – Давай поедим. Даже если у тебя не получится мне помочь, просто побудь рядом, я не могу сейчас остаться одна.

Марину вдруг осенило, что нет необходимости больше что-либо говорить, теперь нужно просто окунуться в прошлое. Она долго пила вино, потом спохватилась, что в холодильнике остался его любимый салат с крабами и креветками и за этими хлопотами аккуратно упаковала своё чувство к Северино и положила подальше, чтобы этот вечер не оскорбил их любовь.

***

Сегодня лошадь, которая, как выразилась Юля, «волохала» её по кругу, была совершенно непримирима. Тренеру даже пришлось раньше прекратить эти пытки, потому что страдало и животное, и наездница. Когда наконец круп с помахивающим хвостом скрылся в боковом коридоре, Юля посмотрела на строгую женщину с хлыстом в руке.

– Явно у коняги то ли критические дни сегодня, то ли какие-то другие причины меня ненавидеть! – пошутила девушка.

Берейтор подняла на неё глаза, чуть-чуть поразмыслила и сказала:

– Юля, простите! А сколько в вас настоящего? Я наблюдаю за вами и мне неловко. Вы так много страхов прячете за внутренней бравадой и вам, похоже, так неуютно в той роли, которую вы исполняете в своей жизни. – женщина пожала плечами. – Животные очень чувствительны к фальши. Я знаю, что есть много людей, которые с удовольствием будут тренировать вас. Восходящая звезда, селфи в манеже, что может быть лучше для рекламы, но я больше не подпущу вас к конюшне, пока вы не разберётесь в том, насколько вам это нужно. – и, минуту помолчав, добавила. – Или не поймёте, что это действительно ваш путь. Я имею в виду, через силу навязывать себе любовь к чему-либо. Ваши внутренние комплексы усердно маскируют ваш страх. Вы боитесь быть уязвимой, чего-то не знать или просто плыть по течению. Разберитесь в себе, а потом поговорим. Всего доброго.

 Быстрыми и чёткими шагами она ушла, и Юля осталась одна. Девушка почувствовала оглушающую тишину, а внутри неё так же гудела пустота. Отчаянный страх вернуться в родной город ни с чем, был её постоянным бичом, но в то же время непримиримость с окружающей средой и абсолютное нежелание прогибаться под чужие правила, всё время разрушали тот крохотный пьедестал, на который получалось забраться. Но чем выше она карабкалась, тем больнее было падение. Юля не сказала Ксении, что спешный отъезд из родного дома был ознаменован тем, что она создала свой маленький бизнес, открыла торговую палатку на двоих с казалось бы любимым человеком. Но уже спустя полгода Юля вдруг увидела тени, страстно мелькающие внутри этого злосчастного ларька, в которых узнавались черты мужчины, предположительно её будущего мужа, и белобрысой девицы, что каждый день хамила покупателям. Эту историю Юля в один день вычеркнула из головы и из сердца. Маме просто сказала, что хочет новых ощущений, переписывать нанобизнес не пришлось, потому что и так всё было оформлено на него. Затем девушка придумала себе причину, почему ей нужно в столицу и больше не вспоминала тот липкий привкус унижения, через которое прошла.

А сейчас, после слов, которые до сих пор резонировали в воздухе, на Юлю снова обрушился весь кошмар ситуации. И дело было не в том, что она потеряла какую-то любовь или до сих пор страдала. Она просто перестала верить, а ей это чувство и так нелегко давалось после того, как отец, в день её двенадцатилетия вдруг объявил о своём решении жить в другом месте. И они с мамой сидели вдвоём за накрытым столом, делали вид, что всё хорошо и больше об этом не вспоминали. А сейчас мелькнуло озарение, что Юля с тех пор всегда делает вид, что всё хорошо, и никто никогда не догадывается, что действительно на душе у этой девушки.

С тяжёлым чувством она покинула неприветливое пространство и, выйдя на свежий воздух, поняла, что забыла вызвать такси. Оставаться здесь дольше, чем это было нужно, не хотелось, но и идти по пустынной, заметённой первой позёмкой дороге хотелось ещё меньше.

– Привет. – сбоку послышался знакомый голос. – как позанимались?

Юля обернулась и увидела, что от своей машины ей машет Данила. Она слегка улыбнулась в ответ и пошла к нему навстречу.

– Вы в город или только приехали?

– Нет, уже всё. Я сегодня просто гулял по лесу. Обожаю верхом на лошади окунаться в первую прозрачность утра. – он сделал пригласительный жест. – Подбросить?

– Спасибо. Буду признательна.

Внутренне этот человек был Юле неприятен, но она уже катастрофически опаздывала на съёмки, а ждать машину дело небыстрое. Поэтому пришлось встроиться в разговор и поддерживать ничего незначащую беседу, пока они ехали в затуманенном метелью лесу.

– Могу я пригласить вас на обед? – вдруг спросил Данила, включая какую-то мелодичную музыку.

Юле стало как-то по-особенному печально, неужели она права, и он её клеит, как это называлось в простонародье. Сейчас эта романтическая чепуха была совершенна ни к чему, и со своим выбором девушка уже определилась.

– Зачем? Или вы предлагаете мне угостить вас в ответ на то, что вы подбросили меня до города? – намеренно грубо сказала девушка.

– Ох, конечно, нет, – резко выдохнул мужчина, не ожидавший такой реакции. – Просто думал посидеть. Поболтать. Предположим, вы мне нравитесь. Причём очень! У меня, кстати, сегодня не было занятий, а я приехал специально, чтобы вас увидеть.

– Ой ли. – Юля всплеснула руками. – Быть того не может! Либо врёте, либо кто-то слил инфу, где я занимаюсь и когда. Меня втиснули в расписание берейтора и его знает только она и я. А, ну да, ещё вездесущий телефон. – машина притормозила на светофоре, и Юля увидела спасительный вход в метро. – О, спасибо за то, что подбросили в город. Я побежала.

Юля проворно выскочила на улицу, хлопнула дверцей и понеслась не оглядываясь. Она ещё полдороги не могла избавиться от запаха сладковатого освежителя, которым был наполнен салон и от гадливого чувства, которое вызывал напомаженный красавчик.

– Придурок какой-то! – резюмировала она вслух, чем напугала мужчину, стоявшего рядом в очереди в кассу. – Не дёргайтесь товарищ! Вы как раз нормальный. С суровым отечественным перегаром и отёкшим лицом. Всё как надо! – высказалась Юля, нащупала в кармане жетон и довольная поскакала к эскалатору – вот теперь пускай мужик с похмелья мучается ещё и головной болью.

Подъехав к зданию, на верхнем этаже которого творилось волшебство съёмочного процесса, Юля была уже в прекрасном расположении духа и сегодня всё стало удаваться как нельзя лучше. Они с Димой словно парили в киношном дуэте, ругались самозабвенно, целовались страстно, играли незабываемо! Сцена ревности прошла так феерично, что сам режиссёр корчился от смеха, а вся группа аплодировала. Юле казалось, что сегодня произошёл переломный момент, и она готова идти дальше. Огорчало только одно, Дима продолжал пить, и иногда она видела его вороватый взгляд, поиск минут уединения и странную возбуждённость после.

Когда они ехали домой, Юля решилась с ним поговорить. Девушка долго мяла внутри себя слова, но никак не могла подобрать нужные, всё это сейчас выглядело бы со стороны как нравоучения, что совсем было не в её духе.

– Я принимаю наркотики. – вдруг сказал он.

– Я знаю. – буднично ответила девушка.

– Как ты к этому относишься? – так же просто спросил Бодаев.

– Плохо! Меня это печалит.

Дима достал свой телефон и передал его Юле.

– Удали номера и заблочь их. Первый – Катя-уборщица, второй – Скрат, третий – Зимбабве.

Юля сделала, что он попросил, и в машине повисло невесомое счастье, потому что оба поняли, что только что без слов признались друг другу в сокровенном чувстве, пронизывающем их и родившемся в тот день, когда они встретились вечером у клуба. Два одинаковых и одиноких, похожих и разных, ищущих подобных себе, но не верящих в торжество любви!

Дома снова было тихо и пусто, Дима на секунду остановился на пороге и сказал:

– Раньше мне совсем не хотелось сюда возвращаться, а сейчас даже как-то жду вечера, что ли. – он обнял девушку. – Ты возвращаешь меня к жизни.

– Пошли напьёмся! – потянулась Юля. – Но исключительно мятным чаем. И давай я посмотрю договора, которые ты просил, завтра съёмки только во вторую половину дня, поэтому есть время на другие дела.

– Охота тебе? – покривился Дима.

– Дим, но ведь неправильно, если за твоей спиной тебя продают. – Юля даже не знала, насколько чётко подобрала слова.

Глаза Бодаева сузились, он покивал и пошёл к себе в кабинет, крикнув на ходу.

– Закажи, пожалуйста, что-то в ресторане, пусть привезут. Ты права, нужно разобраться с делами.

Вечер прошёл в молчаливом переборе договоров, сравнением смет, Юля всё время делала какие-то пометки, периодически уточняла у Димы даты и спустя несколько часов после начала этого муторного занятия устало поднялась и села напротив него.

– Вот! – она написала на листке внушительную цифру. – Это примерно та сумма, на которую не сходятся сметы и договора.

– То есть Алик на эти деньги меня опустил? – лицо Бодаева нехорошо перекосилось.

– Ну можно и так сказать!

Дима вздохнул, подошёл к окну, отпил вина из бокала, который держал в руке и набрал номер телефона.

– Дим, ты чего, сейчас два часа ночи… – начала говорить Юля, но он остановил её движением руки.

– Алик, через двадцать минут, чтобы был у меня! – не терпящим возражений тоном, сказал Дима.

Юля внутренне забеспокоилась, она взглянула на то, как ходят желваки на скулах мужчины и подумала, что сослужила Алику очень плохую службу. С другой стороны, нечистый на руку директор обчистил Диму чуть ли не треть гонораров и это при том, что зарплата и процент у него были едва ли не самые высокие в городе.

Ровно к означенному времени в квартиру вошёл Алик, он заглянул в кабинет и кивнул Юле, а потом развёл руками, посмотрев на Диму.

– Дим, ну ты чего? У меня такое рандеву с цыпой было, а ты всё обломал. Что случилось? Слушай, пошли там поговорим, пивка хочу. – он пошёл на кухню, достал банку из холодильника и, перелив напиток в высокий бокал, присел за стол.

– В кабинет иди! – гаркнул Дима, не вставая со своего кресла.

Алик нехотя поднялся, он не особо любил утешать Бодаева, когда того что-то не устраивало, но это была часть работы, поэтому стоило подчиниться. Директора нехорошо царапнули договора и сметы, разложенные на полу, в принципе те бумаги, которые Дима всегда просил, но никогда не проверял. Сначала Алик приносил ему подчищенные данные, но со временем понял, что делает лишнюю работу и отдавал их прямо так.

– Алик, я похож на проститутку? – спросил актёр.

Алик странно хихикнул, пытаясь понять шутка это или Бодаев и правда настолько зол.

– Дима, может, я выйду? – несмело спросила Юля, таким она этого мужчину ещё не видела.

– Сиди! Тебя это напрямую касается, – он посмотрел на Юлю и снова перевёл взгляд на Алика, который застыл в странной позе на диване. – Я жду ответ!

– Дим, ну ты чего? Ну нет, конечно! А чё роль такую предложили? – он снова хихикнул, пытаясь разрядить обстановку.

– Да! Причём вживую! И сделал это ты! Ты мной торговал! – Дима подобрал кучу папок и швырнул их в Алика. – И это, сука, только половина того, что мы успели раскопать, я ещё не смотрел файлы, но судя по тому, как ты дёргаешься, ты, гадёныш, присвоил себе гораздо больше моих денег. – Бодаев навис над ним. – Я тебя подобрал, когда твоя карьера долбанной модели не состоялась, когда ты бегал, как собачонка за всеми и скулил, чтобы погреться у кого-нибудь! Я тебя пустил в свой дом, а ты срал здесь в каждом углу!

Вдруг Бодаев за шиворот поднял Алика и понёс его к входной двери, а тот волочил ноги и дёргался как маленький лягушонок.

– Завтра прямо с утра ты, гнида, принесёшь мне заявление на увольнение, и мы расторгнем все договора. Иначе все бумаги и все файлы я передам в полицию и в СМИ. Ты понял меня?

Алик только кивал, икал и молча растирал слёзы. Бодаев выкинул его за дверь, вернулся, налил себе вина и залпом выпил. Он долго ходил взад-вперёд по пространству кабинета, а потом вдруг заговорил:

– Я после смерти Вики катился по наклонной. Меня больше не было. Всё было как в тумане. Я пил, нюхал и было всё равно. Уже даже перестали поступать предложения о съёмках и так далее. Я сидел как-то в компании, а этот, – он кивнул в сторону двери, – был у них как шестёрка, Алик сбегай туда, сбегай сюда. Ему даже пинка давали и ржали, а он терпел и улыбался. И так стало мне его жалко! И ведь, Юля, как только я его сделал директором, он выправился, работал как сумасшедший, я его и материл, и орал на него, но он был непрошибаем! Если нужны были съёмки, он мне пить не давал. Представляешь, однажды запер меня на сутки в ванной комнате. И я понемногу выплыл. – Бодаев присел рядом с Юлей. – Но когда, в какой момент это произошло? Почему люди так любят деньги? Но судя по тем цифрам, что я видел – мы в расчёте.

Дима положил на колени девушки голову, она потихоньку гладила его, и дремотная сладость накрыла обоих. Проснулась Юля в его объятиях на узком диване, только когда луч солнца приветственно постучал в окно. Она подумала о том, что это самое счастливое утро за последнее время.

***

Котляровский вошёл в квартиру на цыпочках и юркнул на кухню. Свет от открытого холодильника осветил пространство, и мужчина вздрогнул, когда за столом увидел фигуру Оксаны.

– Нашлялся? – брезгливо спросила она.

– Не начинай. – устало проговорил Костя.

– Тебе начистили рожу! Меня какая-то девка обхамила и, повертев хвостом, ушла, когда я, – она сделала долгую паузу, – предложила ей всё! А я начинаю?! – на этих словах женщина нажала на дистанционный пульт и включила свет. – Опомнись, тряпка! Хотя что с тебя взять кроме смазливой рожи. – Оксана вздохнула и встала со стула. – Ну, ничего. Я смотрю Бодаев захотел сорваться с поводка и бежать по своим кобелиным делам. Я ему такое представление устрою, что он будет готов сам эту девку вышвырнуть из города! – она остановилась у двери. – Ладно, пошли спать. Надеюсь, ты-то помнишь, что я тебе всё-таки жена, а не сестра.

Костя наклонил в бокал узкое горлышко графина, из которого янтарными волнами вылился коньяк, опрокинул содержимое в рот, на секунду зажмурился и подумал о том, что лучше бы Бодаев его тогда убил, а не просто дал в морду.

Глава 13

Собрав кое-какие вещи в дорогу, Ксения огляделась и поняла, что забыла главное: паспорт. Она побежала к комоду, где лежали документы и всякая важная мелочь, которая не нужна каждый день. Найдя яркую обложку, которую ей покупала ещё мама, женщина сунула её в карман сумки и обратила внимание, что в ящике нет ключей от дачи, хотя они всё время лежали здесь. Она пожала плечами, а потом вспомнила, что несколько дней назад Влад как раз спрашивал на месте ли ключи. Это воспоминание прервал телефонный звонок, и женщина поспешила на выход, так как её уже ожидала машина, присланная генералом.

Спустя час она сидела в кабинете, окружённая совершенно незнакомыми людьми, и заметно нервничала. Ей совсем не нравилась эта таинственная секретность, а главное – Влад не имел представления где она. Да и он сам не проявлялся, что не было похоже на этого мужчину.

Ксения уже устала слушать все правила поведения, которые в неё пытались втиснуть, и спасением стал вошедший солдат, который сказал, что можно выдвигаться.

– Ксения Сергеевна! – обратился к женщине старший группы. – Вы не волнуйтесь! Мы вас прикроем! Очень важно донести до Абимболы, что мы готовы идти на контакт.

– А заложники? – спросила Ксения.

– Ксения Сергеевна, запомните, самый важный вопрос – это наладить дружеские отношения. – мужчина внимательно смотрел ей в глаза. – Всё остальное – дело техники. Но Абимбола должен понимать, что может доверять генералу и лицам, его представляющим.

– Мне казалось, что самое важное, это спасение людей. – снова возразила Ксения.

– Вы же медик? Наверное, несведущи в вопросах политики. – сказал мужчина и встал. – Будете упорствовать, можете своими действиями подписать им смертный приговор. – он вдруг упёрся кулаками в столешницу. – Вы готовы подставить их головы под отсечение? Как хирург вы, наверное, понимаете, что голова не рука, обратно не пришьёшь! – он выдохнул. – Простите мне некоторую экспрессию, но нет времени всё раскладывать по полочкам в вашей прекрасной голове. Вы готовы?

Ксения встала и покивала. Она подхватила сумку и проследовала за мужчинами в боковой выход, и когда за последним участником группы захлопнулась дверь, то сюда заглянул Влад, оглядел помещение и, пожав плечами, вышел.

Ночная Москва быстро пропустила машину, которая стремительной тенью неслась в аэропорт. Процедура проверки документов тоже прошла без задержек, и Ксения снова сидела в салоне самолёта. Любезных бортпроводниц здесь не было, но была одетая по форме девушка, которая предложила отлично заваренный кофе, после чего Ксению снова продолжили готовить к переговорам.

Когда, оставив позади долгие часы полёта, она выглянула на улицу, то её охватило жаркое пламя африканской зимы. Это в Москве было холодно и ветрено, а вьюги и метели полноправно завладели городом, а здесь солнце плавило небо, сухая пыль поднималась из-под колёс автомобилей, и Ксения порадовалась, что догадалась глянуть какая здесь погода. Вернувшись обратно, она с удивлением обнаружила, что девушка, которая совсем недавно предлагала кофе и была в военной форме, теперь одета так, как Ксения видела в фильмах, где показывали женщин из стран, исповедующих ислам.

– Не советую в таком виде выходить из самолёта! – улыбнулась она. – Здесь особо трепетное отношение к тому, как одета женщина. – она протянула ей пакет.

Ксения стояла в некоторой растерянности и не знала, как быть дальше. Ей было известно место назначения, но она никогда не интересовалась вероисповеданием этой страны. Да и вообще мало что слышала о ней. В список мест, куда бы она хотела отправиться, этот пункт на географической карте явно не входил. В салон стремительным шагом вошёл человек, который в основном с ней общался.

– Простите, забыл предупредить, что придётся надеть хиджаб. Жанна вам поможет со всем этим управиться. – он поморщился. – И давайте как-то ускоримся. Опаздывать не принято.

Как только он вышел, Жанна вынула из пакета новое одеяние для Ксении и, глянув на женщину мельком, сказала:

– Вы простите, но крестик придётся оставить. – она указала на нательный крест, который всегда был при Ксении.

– Зачем?

– Насколько я знаю, встречаться вы будете в людном месте, и может сработать закон подлости. – она развела руками. – Например, порвётся цепочка. Вы просто подставите и себя и группу.

Ксения и правда об этом не подумала. Она сняла крестик, и Жанна с готовностью предложила свою помощь по хранению.

– Давайте уберём в сейф. Здесь, конечно, никто не возьмёт, но чтобы не потерялся.

– А вы почему так одеты?

– Я же вхожу в состав группы. Но я женщина, сейчас будет лучше, чтобы всё прошло как можно быстрее и безопаснее для всех.

Жанна помогла совладать с новым нарядом, и вскоре Ксения глянула на себя в зеркало и молча изумилась тому, что происходит. Ей казалось, что уровень подготовки такой операции должен быть более высоким и уж промах в одежде, это было, по крайней мере, странно. Хорошо хоть девушка, сопровождавшая их, оказалась подкованной в вопросе женского облачения, и Ксении не пришлось самой думать, что можно, а чего нельзя.

Путаясь в полах нового облачения, она спустилась с самолёта и порадовалась тому, что её не заставили хотя бы полностью закрыть лицо. Скрывшись внутри автомобиля, женщина с интересом разглядывала проносящиеся за окнами улицы, необычный уклад чужой для неё жизни, и на сердце опускалась какая-то чёрная, как и цвет её нынешней одежды, тоска.

Ей было очень неспокойно. Хотелось, чтобы как можно скорее прошла эта встреча и закончилось безумие. Ксения снова почувствовала себя не очень хорошо, жара и резкая смена климата подействовали на её состояние отягчающее.

Они довольно быстро проскочили окраину города, и вскоре показались какие-то сельские дороги. И так же стремительно в голове у женщины проносились мысли. Ксения подумала, что нужно было Владу хоть записку оставить, ведь никто в целом мире не знал, куда она направилась.

Через минуту машины резко свернули влево и въехали в чей-то двор. Дверцы раскрылись, раскалённый воздух прошёлся по салону, и Ксения вышла на улицу. Она с интересом огляделась, но мужчина, шедший рядом с ней, довольно грубо одёрнул женщину.

Когда они вошли внутрь, то среди встречавших она заметила пару знакомых лиц. Это были те самые люди, которые приезжали тогда с Абимболой. В одной из комнат Ксения увидела словно кадры из голливудского фильма категории Б; весь гротеск состоял в том, что там находились и парни, украшавшие свою тёмную кожу золотыми цепями и карвингом, и те, кто носил обвитую вокруг головы ткань, и даже стояла пара белых ребят с автоматами.

При виде всего этого Ксении стало нехорошо. Она захотела немедленно убраться из душного дома, в котором ей точно не место, женщина мечтала сейчас оказаться на заметённых снегом улицах Москвы и бежать домой, чтобы увидеть Влада. Она корила себя за то, что опять сыграло дурацкое упрямство, нужно было нарушить все протоколы и просто спросить у него, что делать!

Томительные минуты ожидания в коридоре и наконец их пригласили войти. Комнатёнка была большая, но обшарпанная, посреди на большом низком диване раскинулся Абимбола, он смеялся какой-то шутке, но когда вошла Ксения, замолчал и перевёл на неё тяжёлый взгляд.

– Я тиби сказать, что ты будешь мёртвая?! – он кивнул своим подчинённым, и они рывком подвинули Ксению на середину комнаты.

Сердце женщины отчаянно забилось, она стала оглядываться на своих попутчиков, но те лишь улыбались главарю и его банде, жали руки и рассаживались по диванам и креслам. Ксения перестала понимать, что происходит. Ужас щипал горло, и она не могла вымолвить ни слова.

– Что ти молчать? Отвечать!

Женщина почувствовала внушительный тычок в спину и пробормотала:

– Да.

– Но Абимбола великодушен. Ты будешь жить! И будешь теперь моя доктор! Мне нужна хороший доктор! А дженераль сказал, что ты лучший! – после этого он что-то крикнул на своём языке и все вокруг зашевелились.

– Уважаемый Абимбола, генерал надеется, что это, – он указал на Ксению, – вы оцените, как наш вклад на пути к партнёрским долгосрочным отношениям.

– Её будут искать? – тёмный мужчина свёл вместе брови.

– Нет. – Начальник группы отмахнулся. – Во-первых, никто не знает где она. Всё устроено так, что она незаконно перешла границу, отметок об этом нет. Во-вторых, на видео мы засняли, как она одевает исламский наряд и передаёт свой крестик, причём добровольно, другой женщине, одетой в хиджаб. В общем, всё выглядит так, будто бы она сбежала, перешла границу и приняла ислам.

Он дождался, пока Абимболе переведут всю его речь, тот одобрительно закивал и подозвал к себе помощника. Мужчина взял какую-то коробку и отдал её своему собеседнику.

– Подарок для дженераль. Мы спешить.

– Не смею задерживать.

Через минуту Ксения осталась одна среди солдат, до неё по крупице доходил весь ужас произошедшего, она просто не могла впустить сразу в свою голову то, что услышала. Иначе психика бы просто не выдержала.

Безвольную Ксению усадили в машину, и они полетели по сухим пескам, оставляя позади городок. Над их головами взмыл вверх самолёт, на котором сения должна была улететь обратно, и женщина осталась в этой, раскалённой солнцем стране, где война давно наследила и поставила себе памятники. Здесь даже дети держали в руках оружие!

***

Веслав подъехал к дому Ксении, сверился с адресом в телефоне и припарковал машину. Мужчина вышел во двор, огляделся и нашёл парадную, которая была ему нужна. Он позвонил в дверь, но домофон молчал и потом отозвалась консьержка.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » »»