Остров для белых Веллер Михаил

Глава 50. Обрывок дневника

«За месяц до переселения из Нью-Йорка на Северо-Восток, в Белый Округ, мы шли с ним по берегу океана, было прохладно, с дощатого настила перешли на песок и шли по желтой вылизанной глади у кромки прозрачных волн. Он был уже седой, лысый, с длинной белой бородой, высокий и тощий: не то старый саксофонист, не то профессор на пенсии, но в любом случае чудак.

— Это было в президентство Трампа, — говорил он. — Зима то ли восемнадцатого, то ли девятнадцатого года. А мэром у нас был социалист, в общем даже коммуно-фашист, де Билл Глезиос… или Клаузио. И вот тогда в Нью-Йорке приняли два закона, которые и переломили спину верблюда, слона и осла.

Во-первых, они приняли закон, что при переписи населения нельзя спрашивать гражданство. Это означало, что граница между гражданством и не-гражданством стерта и уничтожена. Любой, кто оказался на территории США любым незаконным образом, хоть криминальным, преступным, каким угодно, учитывается в населении штата Нью-Йорк так же, как гражданин. Получает водительское удостоверение и живет.

Из этого следует, что он мог голосовать на выборах. Разумеется, все они голосовали за тех, кто обещал им безнаказанность, свободу, деньги и все права плюс бесплатные льготы. За демократов они голосовали. Что и требовалось.

Ну, а дальше все как всегда: налоговая нагрузка на работающих увеличивалась, чтобы содержать нелегалов и бездельников. И бизнес попер из Нью-Йорка, и работяги стали съезжать. Меньше работающих — больше налогов на них, чтоб содержать прочих. Цепная реакция: наконец Большое Яблоко стало состоять из одних червей.

А второй закон, тогда же — о запрете конверсионной терапии гомосексуалистов. То есть: в школах в обязательном порядке учили детей тому, что не надо бояться своей однополой ориентации, это нормально, прислушайтесь к своему внутреннему голосу, ищите свою истинную идентичность. Геи и лесбиянки всех мастей были фигуры гордости и моды. Гомосексуализм — это подавалось модно, престижно, стильно, современно. И если гетеросексуал, подросток, а хоть и взрослый человек, задумывался о смене ориентации — ему помогали морально и интеллектуально, его поддерживали и ему объясняли. Но если ориентированный гомосексуально задумывался о смене ориентации на гетеро — помогать ему было запрещено законом. Ворота в одну сторону: в геи — добро пожаловать, в натуралы — запрещено законом.

Ветерок с Атлантики отдувал его белую бороду гнома — длинную и тонкую, трепля волоски на конце. Он повернулся к ветру спиной, достал из кармана рыжего пиджака жестяную коробочку, вынул и вставил в рот сигарету и прикрыл ладонями огонек зажигалки.

— «Мальборо», — сказал он. — Да здравствует коммунистическая Куба. Спасибо за то, что они нас травят. И контрабандистам их спасибо.

— Вас посадят, — сказал я, оглядываясь.

— Всех не перевешаешь, — сказал он и выпустил дым. — Кто меня посадит? У кого я, по-твоему, покупаю сигареты? У полицейского. Он ими приторговывает. На зарплату не проживешь.

Я был юн тогда, и я был чертовски умен и образован. Я все знал и все понимал. Когда я стал старше, я уже никогда не был таким умным и образованным. А тогда я два месяца отходил на лекции и семинары в Колумбийский университет, социологией я интересовался, еще социальной психологией и историей; и через два месяца понял, что здесь уроды преподают идиотам. Все их «гуманитарные и общественные науки» сводились к тому, что все равны, любое неравенство — плод социальной несправедливости, поэтому все сводится к тому, чтобы ее искоренить и установить справедливость. То есть отнять у сильных, умных и работящих и разделить между глупыми, ленивыми и слабыми. Потому что те не виноваты, что такими родились или стали. Поэтому их везде надо продвигать вперед. Чтобы на всех высоких должностях их было побольше.

Я был наглым и веселым тогда, девятнадцать лет мне было. И я спросил у профессора, который вел наш семинар по социальной справедливости:

«Должны ли мы включать женщин, представителей меньшинств и людей с ограниченными возможностями в команду «Нью-Йорк Никс», а также чтобы там были пропорционально представлены белые и люди всех ростов?»

Там был потом большой гвалт: и насчет уродин на конкурсах красоты, и дебилов на Нобелевскую премию, и людей без слуха играть на скрипке… ну, в общем, при желании вы все это узнаете в другом месте. Короче, я гордился собой, и допрашивал старого Грэма Лоуэлла с чувством превосходства. Фиг ли эти два мелких закончика могли изменить, спросил я?

А он сказал:

— Сынок, — сказал он. — Дело не в закончиках. Вот когда у человека появляется легкая сыпь — это фигня, аллергия, съел чего не того, или ткань синтетическая натерла, или перенервничал — и пожалуйста: нервная экзема. Но когда тебя перед этим несколько дней трясло и лихорадило, и температура, — опытный врач увидит: это Variola vera, милый мой, черная оспа.

Так и законы, запрещающие коррекцию гомосексуализма — она бессмысленна, если это врожденное, обусловленное генетически, но это один процент. А если это результат воспитания, совращения в подростковом и юношеском возрасте, если внушили и соблазнили — тогда такая терапия очень даже эффективна. А старые гомосексуалисты обожают совращать юных мальчиков.

Я ответил ему очевидное, не понимая, что он все знает лучше меня:

— Отчетливый курс на рост числа гомосексуалистов и нелегалов — это направленность на рост меньшинств, которые поддерживают социалистов и чувствуют себя притесненными в нашей цивилизации. А цель социалистов была — и они это не скрывали — разрушить наше государство и на его обломках создать новое общество: справедливое, свободное и счастливое.

Сегодня мы уже можем судить о результатах!.. С людьми, неполноценными умственно, физически, репродуктивно…

Гомосексуализм РЕПРОДУКТИВНО НЕПОЛНОЦЕНЕН! Если бесплодие гетеросексуала носит физиологические, иногда даже анатомические причины — то бесплодие гомосексуалиста носит причины психоневрологические. Бесплодие гетеросексуала лечат. Бесплодие гомосексуалиста лечить запрещено.

Можно ли бесплодие вследствие психоневрологической организации человека считать нормой? Является ли бесплодие нормой?

А когда человек хочет иметь ребенка — но не хочет совершать акт с лицом противоположного пола, а только своего? Психоневрологический разрыв между желанной репродуктивной функцией — и нежеланным механизмом ее реализации — это норма?

С социальной и демографической точек зрения гомосексуализм — это генетический паразитизм. Их производят на свет нормальные люди — но они не производят никого. Это выморочные особи.

На лице профессора появилось выражение, с каким ребенок давит подошвой червяка.

— Не сажать же голубых на кол, — сказал я.

— Одного посадишь — тысячу спасешь, — сказал он, выкинул окурок и втер в песок каблуком. — Шучу, шучу. Я лишь о том, что когда извращение правит бал, когда извращение подвергает надругательству норму, когда невинность в лапах у порока, а сила покорна слабости… Слушай, ты можешь почитать мне Шекспира?

— Прямо сейчас? — растерялся я.

А синяя океанская даль становилась серой, волны выше набегали на берег, ветер уже стриг с них белые барашки, ощутилась прохлада.

— А другого времени не будет, — сказал он.

Это прозвучало очень романтично, такая геройская сага, такая элегия: старец и юноша на океанском берегу, в канун катастрофы. Но катастрофа никогда не выглядит так, как в кино. Мир рушится слишком медленно, а ты в нем живешь слишком суетно и вечно чем-то озабочен: поесть, согреться, выпить, укрыться от ветра, трахнуться вечером, купить новую куртку в этом месяце, и прочие бесчисленные подробности.

В любой мировой катастрофе человек как-то обустраивается в своем личном коконе, который всегда есть и без которого невозможно: и в этом коконе его человеческие заботы первичны и значимы. Мы хотим радоваться. Мы надеемся, что пронесет. В жизни всегда есть место счастью!

И вдруг твой личный кокон оказывается в другом мире, где ты подчинишься всему — или тебе хана…»

Глава 51. Ромео и Джульетта

^{театральная рецензия на спектакль Роберта Уилсона по пьесе Вильяма Шекспира в Большом Экологическом Театре им. Греты Тунберг}

Тема защиты прав животных приобрела особенную остроту и актуальность в наше время. Человечество осознало опасность перенаселения планеты, и нерегулируемому размножению животных, ведущему к эпидемиям, несчастным случаям и гибели многих существ, объявлена борьба. Следует с сожалением признать, что еще не всем понятна необходимость регулирования рождаемости, и более того — благотворность этой меры.

Руководствуемые гуманизмом и заботой защитники животных относятся к нашим меньшим братьям как к людям, переживая их страдания как собственные и болея за их судьбы и благополучие. Отрадно и закономерно, что наш старейший и прославленный режиссер нашел прекрасный ход: дать понять трагедию животных через судьбы людей, чтобы до всех доходчивей дошла вся важность проблемы.

Легендарная трагедия двух юных влюбленных всем известна. Финал ее ужасен: безвинно пресеклись обе юные жизни. При этом погиб близкий родственник одной. Родители с обеих сторон испытали безутешное горе и сильные моральные страдания.

В современном прочтении пьесы ключевой герой — католический монах брат Лоренцо — разделяет взгляды сторонников абортов. Более того: он ушел в мир, чтобы исцелять не только души, но и тела своих подопечных — ибо одно с другим тесно связано. Окончив университет и получив врачебную лицензию, Лоренцо — психолог в области сексологии и пластический хирург, авторитетный специалист по лечению гендерной дисфории.

Понимая всю сложность проблемы и неизбежность грядущей трагедии, доктор Лоренцо предлагает наилучшее решение: коррекцию пола. Однако, поскольку события происходят все-таки в Средневековье, медицинские возможности ограничены: в полном объеме желаемое исполнить невозможно. Поэтому он как врач и гуманист убеждает влюбленных в благотворности кастрации. Стерилизация — это чистота, решение многих социальных вопросов, и в то же время она угодна Богу.

Ромео и Джульетта повышают уровень своей сексуальной грамотности и социальной зрелости. Ведь они сохранят все чувства друг к другу! И проживут долгую счастливую жизнь, избегнув конфликта с обществом — будучи избавлены от безумия и бешенства, которые обусловлены и вызываются исключительно экстремальным всплеском гормонального уровня. Юношеская гиперсексуальность, деформирующая личность — это физиологическая, медицинская проблема, а не духовная.

Джульетта советуется с кормилицей, и та восклицает, что если бы медицина была так развита в ее время — то без детей она бы провела жизнь в достатке и счастье, избавленная от непосильного труда. А с мужем? Но ведь это не может помешать им любить друг друга, предаваться взаимным ласкам, вести общее хозяйство и иметь общие взгляды на жизнь.

Осторожный разговор заводит наша влюбленная и с матерью. Мать скорбно вспоминает о двух братьях и сестре Джульетты, умерших в младенчестве. Многочисленные роды и горе потерь так истощают женщину и приближают старость… Пройдя стерилизацию, Джульетта на десятилетия останется свежей и молодой, а ее угловатая фигура приобретет приятную полноту и округлость.

Ромео советуется с друзьями. Друзья оценивают выгоды кастрации. Ромео уже достаточно наебся и выебал многих девиц и замужних дам, так что сладость плотских утех познал в избытке. Пора взрослеть, подумать о карьере и достатке, добиться положения в обществе.

Он будет избавлен от внебрачных детей! И от многих опасностей, когда родственники случайной девицы гоняются за тобой, желая убить или женить, и еще неизвестно, что хуже. Не будет дуэлей из-за женщин — тебе не проткнут брюхо из-за такой ерунды! Кстати: свое наследство ему не придется делить между детьми. Уменьшится воинственность — и меньше шансов, что он отправится на какую-нибудь войну и там сложит голову. А из-за этой Джульетты ее склочные Капулетти могут перебить весь его род. Ему дороги отец, мать, братья, фамильный замок, который они сожгут? А они могущественны, им благоволит герцог.

Ромео и Джульетта проникаются пользой и необходимостью стерилизации и идут на процедуру. Благожелательный компетентный врач, умелый хирург и его острые инструменты делают операцию совершенно не страшной и безболезненной, а применяемое в качестве наркоза хорошее итальянское вино обеспечивает приподнятое настроение.

Влюбленные признаются друг другу, что стали гораздо спокойнее и счастливее. Они позитивно воспринимают действительность. Безумства оставили их. Они начинают думать о помощи бедным, о строительстве приюта для бездомных детей.

Ромео становится уважаемым гражданином, сограждане подумывают выбрать его бургомистром. Он реализует себя в общественной деятельности на благо родного города. Джульетта создает и возглавляет отделение движения чайлд-фри, ряды его сторонниц множатся.

Видя столь гармоничные и благотворные отношения, роды Монтекки и Капулетти примиряются, в стране воцаряются мир и спокойствие.

В финале Ромео и Джульетта, нежно держась за руки, приносят цветы на могилу Тибальда и каются в своих страстях, погубивших несчастного юношу во цвете лет. Ах, если бы они прошли стерилизацию раньше!..

Глава 52. Бог и религия как рационализация и легитимация морального инстинкта

Если искать происхождение и причины морали на базовом, основополагающем уровне социальной жизни, бытия социума, вообще существования материи в высшей — социальной — форме, то мы неизбежно и непреложно приходим к выводу, что:

Мораль — это инстинкт группового выживания, проявляющийся в сфере межчеловеческих отношений и ценностей.

Поскольку выжить можно только группой, поскольку человек является человеком только как член группы, коллектива, социума — то инстинкт жизни выкидывает характерный фокус. Фокус этот лежит в основе едва ли не всех человеческих проблем. А именно:

Инстинкт индивидуального выживания и стремления к индивидуальному благу — личная безопасность, питание, гарантирующий размножение секс — ограничивается и часто входит в противоречие с инстинктом группового выживания: поделись пищей с другими, рискни своей жизнью ради спасения других, и так вплоть до Золотого Правила всех религий: поступай по отношению к другому так, как хочешь, чтобы он поступал по отношению к себе.

Но для рядового человека все эти выкладки сложноваты. Он может поступить правильно с точки зрения рода — как может поступить и павиан: броситься в поток ради спасения чужого ребенка или отдать свою жизнь в борьбе с леопардом ради спасения остальной стаи с самками и детенышами.

Но! Павиан не рассуждает! Он просто действует так, как определила природа в процессе эволюции — и только так могут выжить павианы как вид: при нужде жертвуя несколькими ради остальных.

Человек же, отрастив свой огромный мозг, обретя рефлектирующее мышление, стал задаваться вопросом: «А какого черта именно я должен терпеть лишения ради того, чтоб остальным было хорошо? Не лучше ли взять себе все хорошее и удобное, а все тяготы переложить на других?»

То есть. Автономность человека гораздо выше, чем у любого животного. Адаптационный ресурс тоже гораздо выше. И по мере развития цивилизации, когда жизнь становилась все обеспеченнее и безопаснее, когда на смену племени пришло огромное государство, — чувство группы у человека сильно ослабло. Свои — это семья, родственники, сослуживцы. А миллионы чужих и незнакомых сограждан — какие ж свои, если ты даже не знаешь о существовании каждого.

Архаичные групповые чувства сохранились только у некоторых африканских племен и кавказских тейпов. Член тейпа — это свой. За него всегда надо вступиться, ему всегда надо помочь. Прочие — чужие, и к ним отношение другое. Ты им ничем не обязан и ничего им не должен.

И вот рефлексирующий разум развитого человека пытается понять: а на черта относиться к другому так же хорошо, как к себе самому? Зачем быть честным и справедливым, если можно урвать себе лучшую долю за счет других? Да, узнают — накажут. А если не узнают и не накажут — на кой черт быть честным и справедливым?

Но главное: вот что-то во мне подталкивает быть честным и справедливым, помогать другим и делиться с ними. Почему я это делаю, на кой мне это нужно? Завтра он поможет мне? А если я устроюсь так, чтобы все не знали, что я исподтишка беру себе все лучшее? И пусть мне помогают? Почему нет?

И вот: взрослые учат детей быть честными и добрыми, а дети поумнее и пошустрее спрашивают: а зачем?

И вот тогда Бог, который раньше был многими богами и духами всех вещей и процессов, простирает свою длань и на область межчеловеческих отношений. И Законы Божьи появляются на Скрижалях. А также на черепках, папирусах, кожах и дощечках. А допреж того — в сказаниях стариков.

Инстинкт группового выживания, не требующий объяснений у павианов, волков и стайных рыб — получает проговоренную форму Категорического Императива. Он выше Разумения — ибо его вложил в наши души Бог.

Единство и борьба индивидуального и группового инстинктов выживания, нелегкие для понимания, заменяются кратким и не подлежащим обсуждению приказом: так сделал Бог.

А поскольку масса, 99 % народа, по определению конформны и неспособны к самостоятельному мышлению — то Бог абсолютно необходим как элемент социального устройства. Не рассуждать! Думать можно только об одном — как лучше выполнить приказ. Все!

Бог есть необходимый и важнейший социальный конструкт.

Точнее и конкретнее:

Бог есть важнейший и осевой конструкт социальной психологии.

А теперь — строем! на молитву! в храм — шаго-ом — арш!! А вас, мистер, я попрошу остаться.

Глава 53. Осуждение пророка

^{скорбный лист}

— Дьявол помутил вам рассудок и наложил проклятие на весь род ваш и страну вашу! Где величие земли вашей? Мерзкое почитаете вы за похвальное, и добродетельное — за порочное! Верность Господу и заветам Его хулите и осуждаете на изгнание и темницу, скверну же и поношение добра и правды восхваляете и осыпаете золотом. Торжество Лжи и Зла утверждаете вы и отречение Добра и Истины, и не будет вам прощения в мире Дольнем и Горнем, и постигнет вас кара Господня, и грозен будет меч в деснице Его.

Лживых поставили вы впереди честных, и грешных впереди праведных. Уста судей ваших изрыгают блевоту, и суд их неправеден и множит зло. Вор и блудница торжествуют в вашем храме, и грехи их отвращают взор Господа от вашего народа, забывшего Веру и предавшегося Дьяволу.

Настал конец времен: мужеложцы глумятся над мужами благородными, и развратницы поучают разврату невинных дев. И если встанет кто на пути Порока, и возвысит голос свой в защиту Чести и Правды — того подвергаете вы позору и лишаете хлеба его и пашни его.

Трутни бесполезные и паразиты ненасытные присосались к вашему скоту и вашим амбарам, и нет им от вас наказания, но поете им хвалу. Труженики, в поте лица своего добывающие хлеб свой насущный, кормят их и одевают, ибо исполняете вы Закон Дьявола, помрачивший вас: да подчинится кормилец едящему, да убоится наживающий добро вору властвующему, да преклонится хозяин дома перед приблудным разбойником; да властвует слабый над сильным, да поучает глупец мудрого, да воссядет на высокое место темный раб и помыкает свободным человеком.

Воздаете вы честь недостойным и грешным, и отдаете себя в руки злых и коварных. И нет среди вас храбрых, кто поднял бы меч и поразил Дьявола и присных его, кто положил бы жизнь за спасение народа своего, детей малых его и женщин беззащитных.

Слуги Золотого Тельца, дающие деньги в рост и тучные от пота бедняков, правят вами, ибо сами вы отдали им власть, и нет власти над ними, нет Закона над ними, и отринули вы Господа, забыли свободу свою, забыли жертвы отцов своих, забыли силу свою и мудрость свою и праведность свою, и стали рабами пресмыкающимися, сами надев на себя оковы и не смея снять их, убоявшись Зла.

Воры и развратники, внушенные Дьяволом, отринули Закон и написали новый, и нет храбрости в сердцах мужчин, чтобы распять служителей Дьявола вдоль дороги к Храму.

Безмолвно вы внемлете богохульным речам их и покорно подчиняетесь мерзким приказам их, и уподобились скотам бессловесным и тварям нечистым на дороге своей к позорной смерти и бесславному забвению.

Женщины ваши призывают не рожать детей и убивать неродившихся младенцев в чреве матерей их, и никто не побивает их камнями, не изгоняет из домов и из городов, но собираются они в толпы, выходят на площади и громко требуют, чтоб было так, и все слушают их, и многие правители говорят: они правы, да будет так.

Мужчины ваши живут с мужчинами, как муж и жена, и Закон Дьявола толкает их делать так и не позволяет покарать их. И развращают они детей ваших, говоря: смотрите, как делаем мы, и делайте тоже так, ибо это хорошо. И никто не карает их, судья защищает их, стража охраняет их, и не позволено праведным возражать им.

Женщины ваши живут с женщинами, как жена с мужем, и так же хвалимы и поощряемы в мерзости своей, и отвращают взор непотребством своим, и нет в них стыдливости и чистоты.

Дети же ваши не приучены вами к труду и испытаниям, нет в них уважения к старшим и почитания предков и их обычаев, и не ведают они цены ни хлеба своего, ни одежд своих, ни коней своих, но лишь требуют всего и не знают меры и благодарности. Не тростник они, колеблемый ветром, не молодая поросль, буйная и здоровая, но пустой чертополох и скворцы крикливые, воображающие себя мужами силы и мудрости, потому что никто не налагает на них наказания по словам и делам их, не указывает место позади старших им, не учит, что только по заслугам чтят человека, и только выказавший в жизни мудрость может поучать. И нет у юного, кого кормит отец его, права голоса на собрании, но только долг исполнять волю отца своего.

Но хуже всех наглые чужаки, которых пустили вы в землю свою, накормили хлебом своим и поселили в дома свои. А хуже их — те, кто сказал: пусть чужие идут к нам, пусть их идет много, и пусть они живут по своим обычаям среди нас, и пусть не смеем мы говорить против них и делать против них, а они против нас пусть могут. Такие люди — как личинки овода под кожей вашей, как черви мясные в теле вашем, яд и погибель несут они. И никто не выжег их каленым железом, не уничтожил ехидну, не отсек голову змее, не вытоптал гнездо гадов.

Чужие подвергают поруганию дев ваших, убивают юношей ваших, глумятся над стариками и порочат память предков ваших. И требуют себе равной доли, и требуют большей доли от всего добра вашего и власти вашей, и нагло отбирают себе славу предков ваших. И стоят они крепко друг за друга, и если ударишь одного, сразу собирается множество и требует наказания ударившему и разорения дома его, а вы молчите и терпите, когда бьют они вас и говорят против вас, и присваивают себе дом ваш.

И запретили вы говорить, что есть сильные и слабые, умные и глупые, прилежные и нерадивые, честные и лживые, добрые и злые, добродетельные и порочные, бережливые и гулящие, но всех объявили одинаковыми и всем сказали давать всего поровну. И надругались тем над Господом, который создал нас всех разными, но каждого наделил способностью различать Добро и Зло и стремиться к праведности: на то есть свобода души человеческой, дарованной Им.

И в равенстве неравных стали править Ложь и Зло, и паразиты стали поедать страну, и торжествуют те, кто не сеют и не жнут, но отнимают хлеб труженика, развращают детей его, порочат родителей его и истощают ниву его.

Когда мужчины утратили храбрость и силу, женщины утратили чистоту и верность, когда пришлый глумится над хозяином, а паразит стоит над кормильцем; когда покинули свою Веру, но требуют уважать веру чужаков, когда отринули Добродетель и возвели в закон Порок и учат ему, когда Ложь объявили во всем равной Правде, когда злоумышленники обманывают народ на собрании, и Закон защищает злоумышленников против праведных, когда освобожденный и облагодетельствованный раб ставит хозяина на колени и заставляет лобзать обувь его;

когда не рожают детей, и обирают тружеников, и поощряют нахлебников, и восхваляют порочных, и верят лживым, и наполняют землю свою чужими, и запрещают убивать убийц и казнить разбойников, и преследуют правду, и видят сами, как гибнет страна их и народ их, и не встают за страну свою, народ свой, очаги свои, могилы предков и святыни веры –

спрашиваю я вас:

может ли жить такая страна и такой народ?

И вы знаете ответ, вы видели огненные слова на стене дворца в разгар роскошного пира, вы слышите голос с Небес:

НЕТ!

ИСЧИСЛЕНО, ВЗВЕШЕНО, РАЗДЕЛЕНО.

Горе тебе, Вавилон, город богатый и славный, возвышенный над всеми прочими городами.

Дом, разделившийся внутри себя самого, не устоит.

Содом и Гоморра не могут процветать вечно и безнаказанно в мире, созданном Господом по проекту Его и живущем по законам Его. Ибо закосневшие в мерзости жители их отринули в сердце своем и в уме своем законы Господни и надругались над замыслом Его, и осквернили мир Его.

Не дано смертным предугадать, каков будет огненный дождь Господен, когда настанет час. Не уготовано грешным знать, когда разверзнутся хляби небесные и поглотят все воды земные.

Но истинно говорю вам: готовьтесь, братья, ибо час близок! Укрепите дух ваш, да не оставит вас мужество ваше. Берите мечи, и да будут тверды руки ваши! Вы — соль земли своей, опора народа своего, надежда жен и детей своих, защита слабых в молитве их.

Истинно говорю вам: отриньте сомнения и ступайте в бой твердо! Всему свое место под солнцем и всему время под луной: время миру и время войне, время терпению и время гневу, время думать и время действовать, время доброте и время жестокости, время прощать и время убивать, время дарить и время отбирать, время приглашать и время гнать, время жить и время умирать.

Смерть никого не минует и примет Господь в свой час каждого, но счастливый удел — смерть за правое дело, за свою семью и свой народ, свою землю и свободу.

________________________________________________

Из архива Психиатрической больницы им. Стюарта и Линды Резник, Лос-Анджелес, Калифорния. Приложение к истории болезни № 56118/С. При разгроме Медицинского центра им. Рональда Рейгана протестующими Нации Ислама Психиатрическая больница, располагавшаяся на его 4-м этаже, подверглась сильным повреждениям, компьютерная база данных была частично уничтожена. Личные данные и анамнез пациента, проходившего здесь лечение с диагнозом «палилалия» и «синдром Кассандры», утрачены.

Глава 54. Наглость мирового сексизма

— Уважаемые дамы, господа, трансгендеры, трансвеститы, лица третьего пола и все те, кто еще находится в стадии осознания и самоопределения своей гендерной сущности!

Наше сегодняшнее заседание посвящено литературе. Даже выразимся точнее: шедеврам мировой лирики. Я рискну определиться еще конкретнее: мы должны обсудить сегодня тему любви, изображение любви в самых известных, классических произведениях мировой литературы.

Что понимали под словом «любовь» гении мировой литературы. Как они ее описали? Кого они воспевали? Какие черты им были наиболее дороги в любимом человеке?

Начнем от Адама, так сказать, в прямом смысле. Пока он не отведал плод с дерева мудрости, полученный из рук женщины — он был к ней равнодушен. Она всего лишь развеивала его скуку. Вы понимаете: Всевышний создал женщину, чтобы мужчине не было одиноко. Желание женщины при этом никого не интересовало. Таково начало!

А познав мудрость из рук Евы — мужчина увидел ее наготу. Заметьте: не ум, не характер, не человеческую личность — он увидел в первой женщине только голую бабу! И мгновенно возжелал обладать ею! Что и совершил.

Есть ли в Священном писании хоть какие-то намеки, что Адам спросил Еву, согласна ли она на секс? Можем ли мы утверждать, что с ее стороны секс был добровольным?

Нет! Напротив: мы можем утверждать обратное — ибо Господь определил происшедшее как грехопадение, грех — первородный грех!

Запомним же хорошенько: отношения мужчины и женщины изначально носили характер харрасмента и изнасилования! Сначала игрушка для мужского развлечения — потом жертва сексуального домогательства!

(Звуки передвигаемых стульев, аханье, выкрики: «Позор!», «Долой церковников!», «Это не наш Господь!», неразличимый гул, коротко стриженая дама с пирсингом встает и поднимает над головой раскрытую Библию, пытаясь разорвать ее пополам. Косые солнечные лучи падают в высокие окна бывшей церкви.)

И что же всемогущий и всеблагой Господь? Как возместил он несчастной женщине ее унижение, боль и позор, это надругательство над невинным существом, доселе не знавшим даже, что такое грех? Как утешил ее, как восстановил справедливость? Вы знаете: Он изгнал ее из Рая!

(Выкрики: «Подлец!», «Куда все смотрели!», «Несчастная девочка!..»)

И словно мало этого — Он обрек на деторождение в муках. Она была обязана рожать, и ей воспрещались любые обезболивающие.

(«Да что же это, в самом деле!!», «Позор сексорасисту!..»)

Так несчастная при этом еще должна была добывать с потом свой хлеб. С потом, вы слышите! Как будто труд — это наказание для женщины, а не ее неотъемлемое право.

Но чтобы она не думала, что унижения кончились — Адама отправили вместе с ней! И было объявлено, что беспрекословно уступать сексуальным домогательствам мужа — долг жены. И это уже навсегда.

Итак — первая женщина была запрограммирована как машина для деторождения, для претерпевания мук, машина для труда и машина для удовлетворения похоти мужчины.

Теперь вам всем понятно, я надеюсь, как изображена женщина во всей мировой литературе.

Во-первых, изображал ее мужчина. Только мужчинам было позволено заниматься литературой.

А во-вторых — сейчас мы посмотрим, какой же они нас изображали.

Вот великий Петрарка с его сонетами. Король поэтов, заря Ренессанса, славен во всем мире. Что же писал он о своей мадонне Лауре, какие черты отмечал, что было влюбленному наиболее дорого в возлюбленной, которую он воспел в своих бессмертных сонетах?

Сексуально привлекательную внешность. И ни слова об уме, о воле, характере! Мы уже не говорим о социальной роли женщины, об ее общественной активности, созидательной деятельности. Глаза — ясные, цвет лица — прекрасный, волосы — с золотым отливом.

А вот сам Шекспир. Вот самые прославленные влюбленные всех времен — «Ромео и Джульетта». Разумеется, имя мужчины стоит первым; кто бы сомневался. Какими же словами описывает Уильям Шекспир свою героиню, на что обращает внимание? Ее красота сияет, она подобна голубке среди ворон, еще упоминаются ее губки. Вот и все. А ее внутренний мир? Увидела, влюбилась, захотела немедленно выйти замуж, что и сделала. И хотя от этого замужества одно горе — она, при виде умирающего мужа, тут же кончает с собой. То есть самостоятельной личностью она не является; никакой роли в обществе, в социальной сфере, играть не хочет.

Но Шекспир, как большой художник, помимо своего желания правильно показывал, как губительна участь женщины, ограниченной своей сексуальностью. Вот Дездемона: опять же, разумеется, красавица, то есть рассматривается как объект повышенной сексуальной привлекательности. Жизнь ее сводится к бессмысленному сидению дома в военном гарнизоне и ожидании мужа со службы. Но мы знаем, что мужчин всегда раздражает женское постоянство и кротость, если женщина не подает мужчине никакого повода сорвать на ней свою злость, выплеснуть накопившуюся агрессию.

(Из третьего ряда, сдавленно: «Об этом я могла бы рассказать…» Сзади блондинка с силиконовыми губами словно отшлепывает слова: «Каждого мужчину надо ежегодно на месяц сажать. В тюрьму. Профилактически. Авансом. Всегда есть за что».)

Этот чисто сексуальный союз кончился бытовым убийством: муж, причем крупный военачальник, молодую жену… задушил!

(В зале ахают.)

Вам следует учесть одну простую истину. От начала своего вся литература была мужской. И вся она была сексистской!

Я знаю: некоторые из вас готовы сказать Сафо, Эмили Дикинсон и Маргарет Митчелл. Это были исключения, подтверждающие общее правило. Всего нескольким женщинам удалось проломить бетон мужской солидарности и сказать свое слово. И по контрасту с их творчеством еще яснее пренебрежительное, высокомерное и эгоистичное отношение к женщине авторов-мужчин.

(Вопрос из зала: «Ну, конечно, вы говорили про Библию. Но вообще когда же это началось, этот сексошовинизм в литературе?..)

Это началось с начала. То есть это исконно присуще мужскому взгляду на женщину. А в литературном, в художественном воплощении это приобретает уже масштаб мировоззрения, философский масштаб, я бы сказала.

Вот древнегреческие мифы, вот великий Гомер — его «Илиада», Троянская война. В чем причина — Елена Прекрасная, будучи замужем, полюбила другого и уехала с ним, став его женой. Что же муж? Воззвал к мужской солидарности едва ли не всей страны и объявил войну стране похитителя! Девять лет сражений, масса трупов, Трою сожгли и вырезали, живых продали в рабство — вот до чего доходили преступления собственников!

Кто-нибудь вспомнил, что у женщины тоже есть право выбора? Сейчас! Не успел Парис погибнуть на войне, как на Елене женился его брат. А после войны ее убили родственники первого мужа, греческого царя Менелая. То есть первую красавицу мира рассматривали как собственность мужчины, буквально переходящий сексуальный приз, и кроме ее лица и тела никого ничего не волновало.

Вас когда-нибудь прельщало рыцарское отношение к Прекрасной Даме? Да пожалуйста:

Вот рыцари Круглого стола Короля Артура. Эталон рыцарства. Пример для подражания в веках. Герои бесчисленных историй и баллад. И первый из них — доблестный Ланселот. А первая красавица, естественно — королева. Джиневра. Они любят друг друга, но должны страдать как жертвы обычаев: развода не существует, а король пуп земли. Чем же выделяется Джиневра? Ничем, кроме красоты. Кто бы ждал иного.

Великий рыцарский роман о Тристане и Изольде. Точно та же конструкция. Один — первый герой, вторая — первая красавица, между ними любовь, — но… Изольда — жена короля, а рыцарь обязан ему служить, королева же вообще неприкосновенна. Ладно, это нормальный треугольник. Но если вы думаете, что Изольда Белокурая выделяется чем-нибудь, кроме…

Да, я понимаю ваш смех. Вы все поняли. Ничего, кроме сексапильной внешности и сексуальной страсти там не показано. Мужчины рубят драконов, а женщины ждут и наводят на себя красоту, чтобы при встрече самцы получили максимум удовольствия.

Мы можем взять любой век, любую страну! Вот в Англии в XVIII веке, когда на месте Штатов еще находились 13 английских колоний, Дефо, это который написал «Робинзона Крузо», выпустил роман «Молль Флендерс» — о несчастной одинокой девочке, которая пытается сделать карьеру. За что бы они ни бралась — в результате оказывается в постели очередного самца. Всем плевать на ее ум и трудолюбие — видят только смазливое личико и хорошую фигурку. Кончается, кстати, тем, что она эмигрирует в Америку.

Или знаменитый роман Виктора Гюго. Он считается первым поэтом, и ни где-нибудь, а во Франции! «Собор Парижской Богоматери». Героиня, юная цыганочка Эсмеральда, артистка, обладает добрым сердцем и смекалкой, это есть. Но мог ли бы состояться роман, если бы она не была красавицей? Никогда! Необходимо было, чтобы ее полюбили все главные герои — и уродливый одноглазый звонарь, и лысый священник, и тупой красавец-офицер. Пожалуйте: очаровательная мордашка, тонкая талия, стройные ножки, грация в движениях.

Дорогие коллеги и единомышленницы! Если женщина не является сексуально притягательной для мужчин — ее шансы стать героиней литературного произведения равны нолю.

Возьмите такой огромный пласт мировой поэзии, как так называемая «Любовная лирика». Возьмите Байрона, возьмите Шелли, возьмите Кольриджа, возьмите кого угодно. Все это мужчины. Все они охвачены влечением к женщине. Они облекают свои чувства в прекрасные слова, в необычайно проникновенные фразы. Но к чему в женщине они обращаются? И что они ценят в первую очередь, оно же в последнюю?

Только внешность интересует их. Они страдают — но это опоэтизированное вожделение, это эстетически богато оформленная похоть. Они видят и описывают: пышные волнистые кудри, милое личико, точеный носик, пухлые розовые губки, гладкий мраморный лоб. Еще могут присутствовать пышная грудь, атласные плечи, лебединая шея и стройные ножки. Глаза обязательно большие, блестящие, ясные, цвет предпочтителен голубой или карий.

Характер! Характер потребен и упомянут гораздо реже внешности; характер гораздо менее востребован. Прежде всего самца интересует плоть, чтобы обладать ею; прочее может прилагаться, но уже не обязательно.

Итак — характер должен быть ровный, кроткий, терпеливый, привязчивый, самоотверженный, верный, склонный к оптимизму. Все жалобы мужчины, все его провалы, ошибки, глупости и препятствия — должны встречать понимание, сочувствие, поддержку и готовность терпеть с ним вместе, что бы ни случилось, потому что он такой замечательный, умный, сильный, справедливый, талантливый и благородный; причем он всегда прав.

А ум?! Нужен нам ум?! Могу вас успокоить: нужен. Ровно настолько, чтобы понимать своего самца и его великие замыслы. Что бы соглашаться с ним не небрежным тоном, не равнодушно — но вдумчиво, наморщив лобик и найдя еще один аргумент в пользу его мнения. Вот этот ум самец очень ценит.

А социальная активность, общественная значимость? О да! В должной мере! Это в какой? Чтобы, во-первых, никогда не доставать мужа, что вам скучно и хорошо бы что-нибудь предпринять, когда он сидит перед телевизором, или компьютером, или в баре с друзьями. Вот тут — не путайся под ногами и найди себе полезное занятие, исчезни ненадолго. Во-вторых — если ты приносишь в дом деньги, это хорошо, но мало: надо еще показывать, что ты все равно несамостоятельна, не ровня самцу, и скромно помогаешь ему содержать дом. О — это приветствуется.

Вот образ идеальной женщины в литературе.

Мужчине можно ходить по бабам, иногда нажираться в хлам и на неделю зависать на работе, когда он занят гениальным делом. Женщине позволяется разве что не знать древнегреческий язык или раз в пять лет сделать царапину на его автомобиле, при условии, что она небольшая.

Я завершаю мое небольшое сообщение. Как вы видите, практически вся мировая литература является сексистской, сексорасистской и сексошовинистической. Увы — это не все!

Вся мировая литература является гомофобной! Начиная с той же Библии, когда Господь сжег жестоким огнем два города целиком, Содом и Гоморру. За что эта страшная кара, почему здесь имела место коллективная ответственность?! Некоторые из них не были гетеросексуальны. Некоторые отходили от традиционных сексуальных практик. Этого оказалось достаточно.

И далее сквозь тысячелетия и века. Кроме поэтессы Сафо на ее женском острове — ни одного случая нетрадиционных, не негетеросексуальных отношений или хотя бы симпатий! Только одна модель: мужчина добивается женщины сексапильной внешности, чтобы обладать ею как собственностью, единолично. Если же у женщины в это время отношения с другим мужчиной — это воспринимается как мировая трагедия. Самец собственник рыдает, его мир рушится.

Более того. Вспомните Зигмунда Фрейда. Либидос и Танатос. Любовь и смерть идут рядом, их зов — один зов. Излишне напоминать, кто был Фрейд по половой принадлежности. Вот именно.

Даже когда мужчина имеет в собственности женщину, отвечающую всем его требованиям — он все равно стремится причинить ей зло, вплоть до смерти. Он сам может не сознавать это, но — подсознание не обманешь…

Великие романы ХХ века неопровержимо доказывают нам это. «Прощай, оружие» Хемингуэя. Главную героиню, предмет любви героя, автор убил. В конце романа она умирает от тяжелых родов. «Три товарища» Ремарка. В конце романа героиня, возлюбленная автора, умирает. Она никого не рожала — ну так он, автор, убил ее посредством туберкулеза. И даже когда величайший из всех — Шекспир — убивал героя-мужчину — его женщину он всегда убивал тоже, как жену древнего скифа на его могиле, как жену индуса на его костре!

(На скамьях по рукам идет бумажка:

«Петрарка, Шекспир, Данте — изображали исключительно гетеросексуальную любовь! И в женщине видят только внешность и душу — но не личность! Не ум, не способности, не энергию, не равных себе! Устыдить, пересмотреть этих мертвых белых цисгендерных христианских мужчин! Довольно патриархата!»)