Академик: Дом, что мы защищаем. Академик. Глубина Орлов Борис
– Нет, – улыбнулся пограничник. – Тяжёлая артиллерия – это в переносном смысле. Есть у меня возможность вызвать тяжёлый штурмовой полк. Они там такой шухер наведут, что всем резко станет не до зонда и двух налкоранов.
Дейран тут же принялся вполне профессионально выяснять состав, вооружение и возможности тяжёлого штурмового полка, а также расспрашивать Виктора о тактических приёмах, используемых в штурмовых частях, и Афанасьев откровенно «поплыл». Если о составе, численности и вооружении тяжёлых штурмовиков он ещё имел хоть какое-то представление, то ни о тактике, ни об отработанных приёмах этих частей не знал ничего. В чем и признался своему коллеге-аури.
К удивлению пограничника, налкоран принял это спокойно, заметив лишь, что местные штабисты, похоже, крепко поссорились с мозгами и, видимо, последние пару лет даже не разговаривают.
– А вообще, – махнул он рукой, – все они такие! Сидят там у себя, задницы мозолят, а когда последний раз видели реального врага, уже и забыли.
И они вдвоём принялись сами прикидывать, как должна, исходя из наличных сил и средств, развиваться операция. Общий план, выработанный к вечеру, включал проведение разведки, затем подачу условленного сигнала и бросок на захват зонда, который должен начаться примерно за пару-тройку часов до атаки полка.
– На разведку лучше всего мою беспутную кузину отправить, – заявил Дейран, когда общий план был утверждён и оба командира-налкорана перешли к частностям.
– Уверен? – приподнял бровь Афанасьев.
– А то, – одними губами улыбнулся аури. – Во-первых, добывать информацию – ее специальность, а во-вторых, она же все равно полезет туда. Так пусть уж с пользой для дела.
– М-да? А то, что после последней попытки «добыть информацию», мне довелось вытаскивать ее из пыточной камеры, не в зачёт?
– Пустое, – налкоран сделал пренебрежительный жест. – Для неё это – не впервые. Везучая, сучка. Знаешь, какой она себе показатель Керр развила? Триста тридцать целых, восемьсот двадцать девять тысячных! Мегафаров! Если она вздумает путешествовать в космосе и её космический корабль вдруг взорвётся, так при таких значениях выйдет из этой передряги живой с вероятностью больше шестидесяти процентов!
– Ого! – поразился Виктор и тут же спросил: – Слушай, извини, конечно, но только что это за «коэффициент» и кто такие «мегафары», а то я как-то не в курсе.
– Как?! – опешил сперва Дейран, а потом расхохотался: – Великие звезды! Вот что значит «быть солдатом»! Не подумал о том, что у вас коэффициент везения ещё не вычисляют. А, может, и до сих пор не знают. Ну, слушай.
Оказалось, что очень давно Старые Расы научились рассчитывать коэффициент удачливости индивидуума, который назывался «показатель Керр», по фамилии первооткрывателя. В качестве единицы удачи принят «фар». Впрочем, сам «фар» весьма невелик, так что при расчётах используют килофары. Или даже мегафары.
Так вот, аури научились не только определять показатель Керр, но ещё и повышать его искусственно. Как именно это делается, Афанасьев так и не понял, а Дейран и сам, видно, не очень твёрдо знал теорию, зато подробно расписал практические методы. Они заключались в том, чтобы постоянно использовать плоды своей удачи не столько на себя, сколько на окружающих. На себя – тоже можно, но в ограниченном количестве, стараясь оставить что-то «на потом» и «на других».
– Лично я в отряд бойца, у которого удача меньше пятидесяти мегафаров, просто не возьму, – подытожил налкоран. – Такой не только сам пропадёт, но ещё и остальных погубить может. А Лиола – та ещё хитрюшка. Научилась фары запасать, а если видит, что ей кто-то доброе дело сделал – разом свой долг стремится отдать, да ещё и с лихвой. Вот ты её вытащил из здоровенной задницы – килогод жизни против одного дня ставлю, что она тебе что-то хорошее сразу же сделала… – тут Дейран ехидно улыбнулся. – Это, кроме того, что она тебе отдалась, потому что это не считается. Во всяком случае, для неё.
Виктор усмехнулся. Дейран неплохо знал свою кузину, хотя и не видел её уже очень давно. Он рассказал новому товарищу обо всем, что произошло, и как Лиола чуть поправила его незавидную ситуацию с продолжительностью жизни. Тот выслушал и кивнул с победным видом:
– Ну, вот видишь? Так что не сомневайся: показатель Керр у неё такой, что она сейчас в вашем Вардоре может прямиком в городскую управу шагать и там все нужные данные искать. И будь уверен – добудет!
– Ладно, – кивнул головой пограничник. – Убедил. Пусть добывает всё, что сможет. Только я все-таки ещё кое-что попробую разузнать. Вот смотри…
И с этими словами он выложил на стол копии грузовых накладных, прихваченных из кабинета Дета Вашта. О винчестерах из того же кабинета он решил пока умолчать. Налкоран взял тонкие листки пластика и долго, внимательно их изучал. Потом поднял вопросительный взгляд на Виктора.
– Я эти штучки покажу их хозяину и спрошу у него: как он думает, что бы это такое могло быть? И как это оказалось у ближайшего помощника предводителя вайров?
– И?
– После этого у него будет только два пути: шлёпнуть меня или посвятить во все подробности дела.
– А если он выберет первый вариант?
– Вряд ли. По двум причинам. Во-первых, не так уж у него много преданных людей, а тот, кто принёс эти бумаги ему, а не слил инфу федералам, уже достаточно доказал свою преданность. Во-вторых, далеко не факт, что у него получится меня ликвидировать, и он об этом знает. Так что от него я в любом случае уйду живой, ну а дальше… – Виктор жёстко усмехнулся, – дальше будем действовать по ситуации.
– Это значит – уходя, гасите всех? – уточнил Дейран. – Ну что ж, принимается. Ладно, мы сейчас свой корабль на орбиту отправим, а потом – к тебе?
– Примерно так, – улыбнулся Афанасьев и спросил: – Значит, ты только двух налков с собой возьмёшь?
– Почему? – удивился налкоран, но тут же сообразил, что имел в виду его новый союзник, и помотал головой: – Нет, на орбиту и обратно наш корабль может перемещаться в автоматическом режиме. Выдели своего полуналка мне в помощь: надо кое-какое оружие к тебе на борт перетащить…
…Через два часа «Тейм-Авис» на полной скорости шёл к Вардору. Налки и Шапа молча сидели в салоне, а Гриен и Лиола увлеклись беседой о чем-то своём, женском, в маленьком будуаре. Виктор и Дейран с трудом втиснулись в ходовую рубку, где пограничник просвещал аури о тонкостях поведения в вольном городе, а тот в свою очередь объяснял особенности принесённого на борт оружия Старых Рас. Впрочем, ничего исключительного в этом оружии не наблюдалось: чуть мощнее, чуть эргономичнее, чуть эффективнее того, которое использовали на Океане, но никакого «вундерваффе» в арсенале аури не наблюдалось.
У каждого налка имелся дредн узкого диапазона, вроде того, что висел на поясе у Афанасьева, разве что оружие аури внешне выглядело весьма похоже на пистолет «Глок». Такой же угловато-квадратный, слегка кургузый, но удобно лежащий в руке. Кроме этого, группа Дейрана прихватила с собой снайперскую винтовку, бившую спрессованными в тугой комок пакетами атомных ядер, лишённых своих электронных оболочек. Во всяком случае, Виктор понял объяснения налкорана именно так, и не стал вдаваться в подробности. Дальность прямого выстрела составляла немыслимые для пограничника пятьдесят километров, винтовка стреляла совершенно бесшумно и проделывала в мишени аккуратное отверстие. Имелось у союзников и некое подобие автоматов, стрелявших по выбору одним из трёх видов боеприпасов: осколочными гранатами, тяжёлыми пулями с нестабильным сердечником, вызывающим крохотный ядерный взрыв, схожий по мощности с действием десяти-пятнадцати граммов тротила, а также малокалиберными боеприпасами. Последние походили скорее на иглы, но оказывали на противника воздействие, аналогичное экспансивным пулям.
Больше всего в этих автоматах Виктора поразила ситуация с боезапасом. Он синтезировался прямо в оружии…
– Вот видишь, – налкоран указал на маленькую светящуюся точку индикатора. – Зелёный – заряд полный. В смысле – энергетический. Это значит, что возобновление боеприпаса происходит одновременно с выстрелом. Когда заряд подсядет – цвет будет жёлтый. Возобновление начнёт происходить с небольшой задержкой. Очередь отстрелял – жди пару ударов сердца. Красный – совсем худо. Отстрелялся – жди долго. А если погас – всё…
Отыскались в арсенале подчинённых Дейрана и ручные гранаты – шоковые, ультразвуковые, дымовые. Боевых аури, как показалось пограничнику, не использовали вовсе. Зато у них нашлось изрядное количество взрывчатки, напоминавшей по виду хорошо знакомый Афанасьеву С4[51]. Имелись и спецсредства РЭБ – «глушилки», какое-то устройство, выводившее из строя электронику с очень приличным радиусом действия, и ещё некие приборы с многосложными названиями и смутно понятным назначением.
Последним в перечне оружия оказался боевой гипноизлучатель, позволявший не только вырубать врагов, но даже захватывать их под свой контроль.
– Правда, это – лёгкая модель, – чуть смущённо пояснил Дейран. – Больше пяти особей не удержит, да и дальнобойность оставляет желать лучшего. Был бы у нас тяжёлый «сказочник», всё решилось бы просто: шарахнули расфокусированным лучом по Вардору, и шагай спокойно, все враги уснули.
– Славно, – хмыкнул Виктор. – Что ж не прихватил?
Налкоран усмехнулся:
– У него одних операторов шестнадцать. А вся обслуга на пару полнокровных рот потянет. Тут лёгким катером не обойдёшься – линкор подавай.
– Ясно. Тогда и мечтать нечего, – произнёс Афанасьев. – А то «был бы», «был бы»… Вот если б у меня были четыре колеса – я бы работал автобусом. Ты вот что, – перешёл он на серьёзный тон. – Прикажи своим оружие поаккуратнее запаковать, ну и не светить, покуда к моему другу не доберёмся.
– Учи учёного.
– Ладно, давай готовиться, – Виктор положил руки на пульт управления. – Вардор уже скоро…
Ларс Трой сидел в своём кабинете и в который раз внимательно пересматривал данные по сбору саххи на плантациях. Наконец он откинулся на спинку кресла, опустил руки на подлокотники и задумался. Нет никаких сомнений, что валовый сбор падает, и точно так же нет никаких объяснений этому прискорбному факту. Если бы речь шла о растениях поверхности, можно было бы найти целую кучу возможных проблем: истощение почвы, изменение климата, засуха, вредители, наконец! Но здесь, в океане, под толщей воды… Что, черт побери, могло приключиться с этими проклятыми водорослями, что их урожайность снижается год от года? Он уже снарядил добрый десяток исследовательских экспедиций, но всё без толку. И уж проверяли, кажется, каждый показатель в отчаянных поисках хоть какой-нибудь зацепки – даже солёность воды и скорость волн на поверхности воды, но ничего не обнаружено. Совсем.
– Придётся всё-таки переходить на другое место, – медленно произнёс Трой, глядя куда-то в пространство. – Океан свидетель, я просто вынужден начинать. Что-то нужно предпринять ради спасения своего дела.
Он замолчал, покачался в кресле, обдумывая создавшуюся ситуацию, и нажал на кнопку вызова секретаря.
– Слушаю вас, дуж Трой, – раздался приятный девичий голос.
– Кофе[52], – приказал Ларс. – Побольше и покрепче.
Буквально через пару минут дверь в кабинет распахнулась и вошла стройная привлекательная девушка с серебристым подносом в руках. На нем исходил ароматным паром кофейник, рядом с которым стояли чашка, сахарница и маленький сливочник.
– Благодарю, Тисси, – кивнул головой Ларс. – И можете забрать сливки: они мне не нужны.
Трой не терпел ни роботов-секретарей, ни клонов, отдавая предпочтение настоящим людям. Так что Тисси была самой обычной секретаршей – смазливой, исполнительной и не обременённой излишним интеллектом. Девушка кивнула, уточнила, не нужно ли ее хозяину ещё чего-нибудь, и вышла, а Ларс принялся за обжигающий, крепчайший, чёрный как смоль напиток. Но успел сделать всего один глоток, как снова ожил динамик и голосом Тисси сообщил:
– Дуж Трой, к вам желает пройти Викт Аван.
– Просите, Тисси, и принесите нам ещё одну чашку, – ответил Трой.
Вольный охотник Викт Аван… По всему видно – дезертировавший офицер, отлично проявивший себя в операции на фабрике Башши Шедона. Но что ему понадобилось сейчас и от него? «А ведь просто так этот Аван не придёт, – подумал Ларс. – Что-то серьёзное, что-то очень важное…»
В этот самый момент дверь открылась, и вошёл Викт Аван. Поприветствовал хозяина кабинета коротким кивком, аккуратно закрыл за собой дверь, а затем произнёс без всяких предисловий:
– Дуж Трой, если «глушилки» не включены – попрошу включить.
«Он что – убивать меня пришёл? – удивился Ларс Трой. – Неужели Шедон решился сделать последний шаг и встать на самую верхнюю ступеньку?!» Но он сразу же отогнал от себя эту мысль: если бы Шедон заказал его Авану, тот не пришёл бы сюда. Выстрел из винтовки, реактивная граната из карабина – и вот Башши Шедон уже наверху, а Викт Аван отбывает в курортные места с кругленькой суммой на счёте. «Или тихо опускается на дно с пробитым затылком, – хмыкнул Ларс про себя. – И это – вернее…»
Поэтому он активировал несколько дополнительных контуров против прослушки и с интересом взглянул на Авана. Тот кивнул и положил на стол перед ним небольшую пачку листков из тонкого пластика. Ларсу Трою хватило одного взгляда, чтобы понять, ЧТО именно лежит перед ним на столе.
Горло перехватило, стало трудно дышать. Машинально он перебрал грузовые накладные, сглотнул, откашлялся, безуспешно пытаясь прочистить горло…
– Откуда это у вас? – с трудом выдавил Трой.
– Мою девушку – Гриен Этоар – похитили по приказу Дета Вашта. Это я нашёл в его кабинете. Я не спрашиваю вас, дуж Трой, что это такое, – Викт Аван улыбнулся одними губами, и по спине Троя пробежал холодок. – Но мне очень интересно: как подобные документы могли оказаться в кабинете второго человека общины вайров?
– Мне тоже, – выдохнул Трой.
Он ещё раз перебрал грузовые накладные, вчитался в подписи. Вытащил из ящика стола маленький, но очень чувствительный сканер, проверил печати…
– И что же вы хотите за свою… м-м-м…. услугу, Викт? – спросил он наконец.
– Ничего, – ответил вольный охотник без выражения. – Ничего, кроме одного: прежде чем вы, дуж Трой, решите начать, отыщите «крота». Или «кротов». Мне не улыбается оказаться в разработке федеральных следователей, если вдруг у вас что-то не срастётся.
Ларс Трой вспомнил ориентировку: «За убийство и кражу разыскивается Викт Аван. Особо опасен!» Интересно, какое убийство имелось в виду? Уж наверняка не этого тупого фермера, о котором ему говорила Лейда Арридо… Кстати, вот прекрасная возможность отплатить добром за добро этому Авану!..
– Викт, в свою очередь я хочу предупредить, что вас разыскивает Лейда Арридо, – произнёс Трой.
Он хотел добавить, что эта особа весьма опасна и что он примет все меры, чтобы раз и навсегда отвадить эту сучку от Вардора, но Викт Аван снова чуть улыбнулся одними губами:
– Это в прошлом.
Теперь холодок, пробежавший по спине Ларса, был намного неприятнее. Лейда Арридо, конечно, была всего лишь вздорной сукой, но у неё имелась охрана… «Да какого черта?! Если Аван ликвидировал Дета Вашта – иначе кто бы позволил ему рыться в кабинете первого заместителя главаря вайров?! – то охрана Арридо ему вообще на один плевок!»
Чтобы замаскировать свой страх, Трой налил кофе во вторую чашку и подвинул ее свободному охотнику:
– Угощайтесь.
– Благодарю, – снова короткий кивок. – Хороший кофе, крепкий.
Ларс посмотрел, как Викт большими глотками пьёт обжигающий напиток, и ему стало страшно уже в третий раз.
– Послушайте, Викт, – произнёс он осторожно. – А если я предложу вам отыскать «крота» или «кротов» – сколько я должен вам предложить?
«Пусть миллион, пусть два… Да хоть бы и десять – это окупится!»
– Прежде чем я отвечу вам, дуж Трой, мне хотелось бы более чётко представлять: на какой результат вы рассчитываете в своей игре? Причём в варианте минимума и максимума, – ответил охотник спокойно. Подумал и добавил: – Но в любом случае это будет не больше двенадцати процентов. И не меньше семи.
– Вот как? Это очень большая сумма, Викт. Даже очень большая…
Ларс Трой беззаботно смотрел на своего посетителя, и в его взгляде с трудом проглядывался лишь лёгкий интерес. Даже не интерес, а так – тень заинтересованности. Но это была лишь маска. В голове главы корпорации «Трой» сейчас бешено мелькали цифры, складывались, вычитались, а результаты тут же снова шли в дело…
– Я думаю, – наконец произнёс Ларс, прихлёбывая кофе, – что будет лучше сначала описать вам нынешнее истинное положение дел, а уже только потом мы обсудим с вами и вашу роль, и ваше вознаграждение.
Виктор слушал Ларса Троя и тихо обалдевал. Разведки и контрразведки этого мира обделались по полной, причём так, как на его памяти не лажался никто. Даже когда агент Моссада едва не стал президентом Сирии, арабские контрики не были в таком дерьме[53]. Оказалось, что программа максимум дужа Троя – захват власти на всей планете, причём его шансы на успех весьма отличались от нулевых! Ларс Трой подготовил целую армию, основной ударной силой в которой являлась флотилия подводных лодок, вооружённая оружием пришельцев. И этой силе федеральному правительству противопоставить было просто нечего. Возможности этого оружия до конца не известны даже его обладателю, но в том, что оно значительно превосходит все, что только есть у федералов, никаких сомнений нет.
Но и это не всё: корпорация «Трой» протянула свои щупальца на самый верх. Где подкупом, где посулами, а где и угрозами она втянула в заговор многих высокопоставленных чиновников, причём не только в гражданской администрации. Виктор стиснул зубы, когда услышал, что в заговоре участвует несколько генералов, а уж когда узнал, что один из них – тот самый Опод зан Нок, под чьей командой сейчас оказалась майор Мийра зан Коорт, пообещал сам себе, что именно этого гада, эту сволочь, он прикончит лично. При первой же встрече…
Трой тем временем все говорил, разливаясь соловьём. В какой-то момент Афанасьев вдруг понял: глава корпорации, повелитель Вардора всемогущий Ларс Трой просто ужасно трусит перед возможным крахом своих грандиозных планов и теперь пытается замаскировать свой страх словесным водопадом. «Ну-ну, – хмыкнул про себя пограничник. – Давай-давай. Сейчас, поди, ты от ужаса меня ещё и командиром секретной базы назначишь. Или как минимум начальником службы безопасности…»
И он не ошибся. Только что бурно вещавший о своих грандиозных возможностях и расписывавший великолепные перспективы победы Ларс Трой вдруг осёкся буквально на полуслове и, после короткой паузы, бухнул:
– Послушайте, Викт! Вы ведь бывший офицер. Причём немалого ранга. Вот именно такого человека, как вы, нам и не хватает для окончательной победы! Что, если, вместо гонорара, я предложу вам принять участие в нашей революции? Только представьте себе…
Теперь он с жаром принялся расписывать блестящее будущее Виктора, если только он окажется на стороне победителей.
– …И вы, Викт, сможете максимально реализовать свой великолепный потенциал. Станете генералом, а то и маршалом. Нет, серьёзно. Кто-то из древних ведь сказал: «Плох тот солдат, у которого в рюкзаке нет генеральских погон»[54], и – черт возьми! – он был совершенно прав!
Захваченный новой идеей, Ларс Трой вскочил и теперь говорил, яростно размахивая руками, словно выступал с трибуны. «Вот усы вам – вылитый Адик Гитлер. Вылитый!» – усмехнулся про себя Афанасьев, подгоняя к существующим обстоятельствам фразу из любимого фильма «Бриллиантовая рука». Троя он слушал, что называется, вполуха: обещания райской жизни после победы, гарантии высоких наград и заоблачных должностей – все это было пограничнику не интересно. Стандартный набор «предвыборных обещаний» – примерно так Афанасьев определял этот словесный поток. Но вот наконец Трой начал выдыхаться, и теперь следовало закрепиться на достигнутой позиции…
– Все это прекрасно, дуж Трой, – медленно, как бы раздумывая, произнёс Виктор. – Я понял суть вашего предложения. Скажу вам откровенно: не ожидал. Не ожидал и благодарен вам за доверие. Но, как вы верно заметили, я – офицер. Не бывший – бывших офицеров попросту не бывает, – пояснил он, увидев, что Ларс крупно вздрогнул. – Да, я сейчас не в армии. Мне неприятно вспоминать, по каким причинам я вынужден был покинуть своих парней, но если вы пожелаете – обязательно расскажу…
Когда они прибыли в Вардор и остановились у Ларла Этоара, между пограничником и братом Гриен состоялся обстоятельный разговор, позволивший расставить все точки над «i». Этоар вынужденно признался в том, что он – офицер контрразведки подразделения Генерального Штаба, занимающегося борьбой с терроризмом. Узнав, что Виктор – его коллега из внутреннего контроля, Ларл усмехнулся и сообщил, что до последнего считал странного охотника бывшим полковником Дером, тем самым «убийцей из Кхабры». Афанасьев заинтересовался историей опального полковника, и Этоар охотно поделился с ним всей собранной информацией. Так что, если Трой действительно пожелает узнать о прошлой службе вольного охотника Викта Авана – что ж. Биография полковника Дера к его услугам. Ну, а на более детальную проверку у дужа Троя просто не будет времени…
– Но именно потому, что я офицер, и хороший офицер, смею вас уверить, я не готов принять ваше предложение, – все так же раздумчиво сообщил Виктор. Полюбовался произведённым эффектом и соизволил пояснить: – Не готов, потому что не видел ничего из того, что вы мне рассказали. У меня нет причин не доверять вам, дуж Трой, но я должен увидеть всё своими глазами и пощупать всё своими руками. Я – специалист, – добавил он, поднимая руку в примирительном жесте, – и могу заметить то, что ускользнуло от внимания штатских.
Теперь настала очередь Ларса Троя размышлять и молчать. Но длилось это совсем не долго. Глава корпорации утвердительно тряхнул головой, словно соглашаясь со своими мыслями, и сказал:
– Что ж, Викт, ваше желание справедливо. И не бесполезно для наших планов. Давайте сделаем вот как: я сейчас вызову вашего друга Шедона, и он проводит вас на объект «Эрга».
Глава 14
Общий объём контрабанды высокотехнологичных артефактов погибших кораблей чужих цивилизаций приближается к сумме в восемь-десять миллиардов и имеет стойкую тенденцию к увеличению, так как к вывозу артефактов преимущественно военного назначения причастны прежде всего организованные группы в правительстве республики Океан и среди крупнейших кланов.
Также расширяется контрабанда сильнодействующих психоактивных препаратов и вытяжки из водорослей, применяемой для омоложения, для работы нелегальных оздоровительных комплексов на территории Свободных Планет.
Принимаемые Конгрессом СП решения носят ограниченный характер и не могут остановить поток незаконных перевозок.
Аналитический отдел ИнтерПланетной Полиции полагает, что в деле также замешаны как сотрудники Службы таможенного контроля, так и Объединённого Флота.
Вместе с тем, хочу особо отметить, что полученный в прошлом цикле меморандум Старых Рас несёт в себе все черты ультиматума, и не может быть проигнорирован, так как радикальное решение вопроса с контрабандой крайне отрицательно скажется на авторитете Конгресса СП и Межпланетного Совета, а уничтожение планеты Океан приведёт сектор к экономической катастрофе.
Маршал ИПП, галактик-командорУино Шшарос
Долго ждать Башши не пришлось. Вообще у пограничника создалось впечатление, что его «друг Шедон» прятался где-то в приёмной Троя, с тем, чтобы выпрыгнуть как черт из табакерки по первому же требованию. Не прошло и пяти минут после того, как Ларс Трой отдал приказание вызвать Башши Шедона к себе в кабинет, как тот возник на пороге.
Он внимательно выслушал все, что сообщил ему Трой относительно нового статуса Виктора, и просиял:
– Викт! Дружище! Я знал, что ты не глуп, и был уверен, что ты выберешь правильную сторону!
И с этими словами он, демонстрируя искреннюю радость, хлопнул Афанасьева по плечу. От пограничника, однако, не укрылся короткий изучающе-холодный взгляд, которым наградил его Башши. Поэтому он постарался как можно реальнее изобразить своё удовлетворение от того факта, что его «лучший, надёжный друг Шедон» тоже участвует в этом заговоре, причём не на последних ролях. Когда они вышли из кабинета, Виктор чуть придержал Башши за рукав:
– Слушай, не держи на меня обиды, что я с этими трофеями сразу к самому Трою попёрся, – пограничник вложил столько искренности в свой голос, сколько смог. – Ну я ведь не знал, что ты тоже в этом деле. Честно, просто испугался. Сам знаешь, что мне с федералами встречаться не с руки. Вот и рванул выяснять.
– Ладно, ладно, – пробурчал тот, но Афанасьев почувствовал: подозрения Башши дают слабину. – На будущее только учти: то, что знает Трой – знаю и я.
– И наоборот? – с невинным видом поддел его Виктор.
– Ну, а вот это – когда как! – расхохотался Шедон. – Ладно, – он снова хлопнул Виктора по плечу, но теперь уже совершенно искренне. – Поехали, покажу тебе наших «малышек».
Небольшой кар на магнитной подушке, вызывавший своей формой в памяти Виктора слово «паланкин», легко переныривая с яруса на ярус, неторопливо плыл по улицам и переходам Вардора. Башши, совсем уже успокоившийся, негромко повествовал Афанасьеву историю подготовки революции на Океане.
– Эх, Викт, надо было тебя раньше к нам перетянуть, – Шедон покачал головой. – Видишь, какая штука: не хватает нам настоящих офицеров. Нет, в армии у нас многие послужили, да вот незадача – выше сержанта, почитай, никто и не поднялся. А нужно – очень нужно, чтобы кто-то взял военное дело в свои руки. Твёрдые и умелые, навроде твоих… – он шлёпнул ладонью по колену. – Я до сих пор на тех обезьянок, которых ты тогда на фабрике с собой взял, нахвалиться не могу. Знаешь, вот впервые увидел, что может сделать настоящий командир из простого мяса. Даже пожалел, что когда сам в армии служил, мне такой офицер, как ты, не встретился. Сейчас бы уже в майорах ходил, верное слово!
– Или в могилке братской лежал, – хмыкнул пограничник.
– Э-э-э, врёшь! – Башши снова припечатал ладонью по коленке. – Врёшь! С такими, как ты, в могилы ложатся редко. Да и потом: что я, здесь на дно отправиться не могу? Рыбкам на корм? Легко. Только теперь у меня и здесь шансы помереть в своей постели выросли. Теперь ты – с нами. Дела пойдут. И помяни моё слово – ты не пожалеешь!
Виктор слушал эту болтовню вполуха, незаметно стараясь запомнить дорогу. Он уже давно понял, что они едут не совсем обычным путём. Кессоны корпорации располагались в нулевом ярусе, а они сейчас двигались уже по минус второму. «Подземный шлюз? – предположил пограничник. – А вот это уже серьёзно. Не факт, что ракеты с орбиты достанут…»
В своих рассуждениях Афанасьев окончательно уверился, когда они миновали последний, минус шестой, ярус. Кар нырнул в какие-то неприметные ворота, оказавшиеся дверями грузового лифта, и устремился вниз. Как ни старался Виктор скрыть своё изумление наличием в Вардоре неизвестных уровней, Башши все же заметил и жизнерадостно заржал:
– Что, дружище, не ожидал? Вот так-то: в нашем городе есть много того, что не видно посторонним!
Афанасьев промолчал, а про себя вспомнил цитату Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»[55] Лифт опустил их ещё уровня на три, после чего створки распахнулись. К удивлению Виктора, перед ними оказался ещё не шлюз, а длинный, уходящий в темноту коридор, слабо освещённый аварийными лампами. «Паланкин» двинулся туда, в темноту, причём теперь он шёл значительно быстрее и все увеличивал и увеличивал скорость. Лампы на стенах замелькали, постепенно сливаясь в единую тусклую световую полосу…
Неожиданно все закончилось так же резко, как и началось. Кар затормозил перед громадными стальными воротами, от которых к прибывшим немедленно подошли трое. «Форма охранников корпорации, но без фирменного знака, – отметил Виктор. – Да и вооружение явно тяжеловато для охранников… А это ещё что? Ну-ка… Точно, рупь за сто – автоматическая огневая точка! Ого! Серьёзно этот шлюз стерегут…»
– Покажи им карточку, которую тебе дал Ларс, – сказал Башши, доставая из кармана своего костюма жёсткую карту-пропуск.
Один из охранников взял пропуска и по очереди сунул их в портативный сканер. Остальные двое настороженно следили за гостями, нацелив на них стволы.
– Ты что, тоже в первый раз здесь? – усмехнувшись, спросил Шедона пограничник.
– Да нет, почему? – удивился Башши. – Я здесь чуть не каждые два дня бываю.
– Тогда чего твои орлы в тебя целятся? Они что, не в курсе, кто ты? Новобранцы?
– Н-нет, – озадаченно протянул Башши. – Они всегда так делают. А что?
– Выпендриваются, – сообщил Афанасьев уверенно. – Показывают тебе и Ларсу, что, мол, не зря хлеб свой едят. А встали так, что если бы я захотел их снять, то вот этот, со сканером, перекрыл одному сектор почти полностью, а второй только в тебя стрельнуть может.
Шедон посмотрел, покрутил головой…
– И что? – спросил он, все ещё не понимая, что хочет сказать Виктор. – Ну, вот если бы мы с тобой решили силой прорваться…
– Это если бы вместе, – перебил его Афанасьев. – А если я, которого они видят впервые, вдруг командир ДРГ федералов? Захватил тебя в заложники, вкатил тебе чего-то расслабляющего, а за каром кинул «поводок», по которому сейчас сюда мои бойцы идут?
– Ну, знаешь, – возмутился Башши. – Тут не только караул! Тут ещё…
– Вижу, вижу. Автоматический пулемёт вон за той заслонкой. И что? Я вот сейчас шлёпну этого старшего, со сканером, на второго пихну тебя, а сам выскочу с другой стороны, прокачусь под машиной и в два удара обоих уделаю. А потом вырвал с пояса пару кусков «замазки» и хана твоему пулемёту, или что там у вас. Заблокирую взрывом заслонку, и всё! А там и мои ребята подтянутся: ворота вскроют, внутри шухер наведут, и ага! Вся верхушка заговора – на переработку, а остальным – каторга без срока. Нет, блин, – Афанасьев сокрушённо махнул рукой. – Зря я с вами связался. Если все остальное так же поставлено, то переворот вам только в детском саду устраивать. Да и то не факт, что получится…
Шедон задумался, потом наорал на караульных, заставляя их разойтись и встать так, чтобы не закрывать друг друга, и посмотрел на пограничника:
– Викт, так правильно?
– Нет! – рыкнул тот. – Вон ты… нет, ты, патлатый! Какого черта ты стоишь вместе со всеми?! Ты что не видишь, что пассажиров двое?! Видишь? Замечательно. А теперь скажи мне, жертва небрежности родителей и школьных учителей: кто, по-твоему, должен фиксировать второго пассажира?! Не знаешь? А я знаю! – Виктор выскочил из кара и буквально за шиворот подтащил обалдевшего охранника к другой стороне транспортного средства. – Вот где ты должен стоять, огрызок! Понял, мать твою тагами на потеху?!
Башши смотрел на все происходящее с весёлым любопытством, а потом захохотал.
– Ну что, мясо?! Кончилась ваша спокойная жизнь! – проорал он, обращаясь к охранникам. – Кончилось счастливое детство, начинается суровая взрослая жизнь. Это, – указал он на пограничника, – ваш новый начальник безопасности, Викт Аван. Все про него слышали?!
Судя по тому, как засуетились караульные, кто такой Викт Аван, они знали. Даже больше: они слышали кучу историй, в которых «подвиги» Афанасьева превращались в волшебную сказку. Только очень страшную сказку…
– Разрешите доложить? – подскочил к Виктору старший наряда. – На вверенном нам посту…
Но Афанасьев немедленно оборвал его:
– Ты мне скажи, дорогой: ты – от рождения дурак, или тебя в детстве долго и вдумчиво били по голове? – спросил он, разглядывая охранника. – Ты какого водяного мне тут рапортовать взялся?
– Но… как же?.. Дуж Шедон сказал… – сбился охранник. – Вы же теперь…
– Ага, – хмыкнул Виктор. – Очень интересно. «Дуж Шедон сказал». Обалдеть. А если дуж Шедон сейчас скажет, что я – бог-создатель? Ты мне молиться начнёшь? – он посмотрел на растерявшегося караульного, все ещё не понимающего, в чем дело, и пояснил: – Ты приказ видел о моем назначении? Тебе меня начкар представил? Тоже нет? Так какого же ты, – последовал краткий, но ёмкий экскурс в генеалогию охранника, – передо мной тут тянешься? А ну-ка вызови сюда разводящего!
– Э-э-м-м… кого? – спросил вконец ошалевший караульный.
– В каком смысле «кого»? – теперь опешил уже Афанасьев и в изумлении повернулся к Шедону: – Башши, ответь: кто из нас сошёл с ума? Я или вот это вот? – указующий перст уткнулся в охранника. – Что, разводящего нет?
– Ну-у… – смутился Шедон. – Понимаешь, Викт…
– Понимаю, – и пограничник с видом человека, всходящего на эшафот, обречённо махнул рукой. – Уже все понял. Значит, караульная служба на объекте отсутствует. Мило, мило. Ну, пойдём, удивишь меня ещё чем-нибудь…
Шлюзовая камера оказалась просто невероятно громадной. Если бы у корпорации имелся на вооружении подводный вариант атомного авианосца «Нимиц», то таких махин в этом кессоне могло бы поместиться штуки три. Минимум! В громадной акватории между бетонных пирсов виднелись длинные темно-синие сигары субмарин, а высоко, под самым каменным сводом, медленно кружили несколько дронов. «Наблюдатели, – отметил про себя Виктор. – Будет очень неплохо, если я и в самом деле окажусь здешним безопасником. Иначе вся эта орава нам даст прочихаться», – добавил он, глядя на многочисленных охранников, то тут, то там видневшихся на пирсах.
Шедон вёл его по центральному проходу, одновременно поясняя:
– Вот у этой малышки стоит такая штуковина… Мы её «тестомесом» назвали. Представляешь, Викт, этот агрегат какие-то там молекулярные связи разрывает! Прикинь: был у тебя кусок брони, а мы по ней тестомесом – шарах! И у тебя не броня, а просто куча маленьких ржавых обломков!
– Тогда бы уж ржою назвали, – хмыкнул Виктор. – При чём тут тесто?
– А, это занятный случай вышел, – махнул рукой Башши. – когда с этой хреновиной сталкеры возились, она у них случайно выпалила. Там впереди парни из клана Добар стояли – ну, те, что уцелели после общения с твоим бешеным шурином, – хохотнул он. – Ну, мы глядим – нет ребят. Подходим поближе – Великий Океан! Их всех, знаешь, словно через мясорубку провернуло и в котле проварило. Лежит куча, очень на тесто похожая. И цветом, и на ощупь. Вот и назвали эту хреновину тестомесом, – закончил он и снова жизнерадостно заржал.
Про себя Афанасьев поразился такому специфическому чувству юмора, но виду не подал. Хотя и смеяться вместе с Шедоном не стал. Из дальнейших пояснений он выяснил, что ещё две подлодки имели на вооружении нечто, срывающее у атомов электронные оболочки, две – оружие, проделывающее на значительном расстоянии дыры в любой твёрдой поверхности. Но более всего Виктора поразила какая-то странная пушка – во всяком случае, эта штуковина очень сильно напоминала пушку! – которая насыщала атомные ядра цели нейтронами до такой степени, что они взрывались! Этих орудий у флотилии корпорации оказалось аж пять штук. Афанасьев представил себе последствия согласованного удара этих монстров и содрогнулся: Хиросима отдыхает, а Нагасаки нервно курит в сторонке!
– Вот этих малышек мы переоборудовали прямо здесь, – пояснил Башши, обводя рукой замершие у причалов лодки. – Но я решительно не представляю, какая сволочь могла передать вайрам хоть что-то? Здесь все проверенные-перепроверенные…
– И прям все неподкупные? – приподнял одну бровь Виктор. – Ангелы?
Шедон задумался, помолчал…
– Купить можно кого угодно, – признал он наконец. – Вопрос лишь в цене. Вот ты и займись, – повернулся он к пограничнику. – Найди продажного.
– Малореально, – развёл рукам Афанасьев. – Надо искать не того, кто мог продать – сам говоришь, что продаться мог любой. Нужно искать того, кто купил, а это сложнее. Не так уж я хорошо город изучил, чтобы знать всех, кто мог купить.
Башши обдумал услышанное, потом хмыкнул:
– М-да, это мне проще сделать. Но знаешь, у меня вот какая идея появилась. Что насчёт твоего бесноватого шурина?
– Ларл? – переспросил Виктор как можно равнодушнее. – Нет, он таким не занимается. То есть он бы, конечно, купил, если бы ему кто-то предложил, только потом отдал не вайрам, а Ларсу.
– Уверен? – бросил на него внимательный взгляд Шедон.
– На все сто! Посуди сам: он и так с трудом удержал своё имущество и свою торговлю. То есть, если бы не его старые связи – хрен бы удержал вообще! И потому он не станет рисковать своим положением ради каких-то денег.
– Пожалуй, ты прав, – поразмыслив, согласился Башши. – Кстати, а он где служил?
– В контрразведке, – хмыкнул Афанасьев. – Мангруппа, спецназ. У нас отыскались общие знакомцы, так что…
– Понятно, – ухмыльнулся Шедон. – То-то он не возражал против того, что ты закрутил с его сестрёнкой. Твои старые дружки шепнули, что надо, его старым дружкам, так?
– Примерно, – свернул скользкую тему Виктор. – В общем, у меня остались кое-какие связи на старых местах, и есть парни, которые могут замолвить за меня словечко.
– А теперь у тебя появились ещё друзья, которые могут сказать за тебя слово в Вардоре, – хохотнул Башши. – Слушай, Викт, а чего бы тебе не позвать своих друзей к нам? Поверь, они не пожалеют.
«Не волнуйся, скоро позову, – подумал Афанасьев. – И они, разумеется, не пожалеют. Чего не скажешь о тебе и Ларсе…»
Несколько дней Виктор занимался налаживанием караульной службы на объекте «Эрга». Набравшись наглости, он предложил привлечь к службе на корпорацию Ларла Этоара, и был весьма удивлён той лёгкости, с какой Ларс Трой принял его предложение. Эта лёгкость даже возбудила в нем серьёзные подозрения: не вскрыл ли глава корпорации Трой его истинные планы в отношении заговора и заговорщиков. Но Ларл рассеял его сомнения. Улыбаясь и потирая безволосую голову, он пояснил с хитрой улыбкой:
– Викт, ты не учитываешь одной простой вещи: люди вроде Троя не допускают и мысли о том, что кто-то может оказаться умнее или хитрее их, таких мудрых и хитрых. Они уверены, что их деньги сделали их круче, чем Старые Расы. Почему, ты думаешь, простые ребята вроде меня и тебя легко расшибают гениальные планы всяких богатеньких умников? Да потому лишь, что богатенький считает, будто у нас нет других желаний, кроме как разбогатеть. Ну, так он кидает нам подачку и считает, что купил нас с потрохами. Ведь он выполнил нашу «сокровенную мечту» – разбогатеть. Чего же нам ещё надо? Мы – не люди, а собаки, которые лижут руку хозяина только за то, что он нас кормит.
«М-да, я так даже кличку собачью носил, – усмехнулся пограничник про себя. – И мой прежний хозяин только в последний момент сообразил, что рядом с ним не собака, а волк…»
Ларл взялся за дело всерьёз и через три дня передал Ларсу Трою список из восьми имён тех, кто имел доступ к грузовым документам и был готов продать их на сторону за соответствующую мзду. Тот прочитал список с безразличным видом, но Виктор заметил, как блеснули глаза Троя, когда он увидел в списке Руата Шаси. Разумеется, глава заговора не знал, что год тому назад Шаси сперва пытался купить Гриен, а когда Ларл отправил очередных подсылов Руата в больницу, дал заказ на похищение девушки. Похищение сорвалось по независящим от Шаси обстоятельствам – похитители скоропостижно скончались и отправились на корм рыбам, но майор Этоар не из тех людей, которые прощают такое. И уж естественно – не из тех, кто такое может забыть…
Но судьба Руата Шаси особо не волновала Виктора: он искал зонд аури. Задать вопрос напрямую по вполне понятным причинам пограничник не мог, а искать по косвенным данным и намёкам оказалось делом непростым. Команды сталкеров, работавшие на объекте «Эрга», проходили по предварительному извещению из штаб-квартиры корпорации и не имели специальных пропусков, при оформлении которых Афанасьев смог бы собрать о них информацию, необходимую для дальнейшей разработки. Вход же в исследовательскую зону находился под запретом для всех, кроме сталкеров. Этот запрет ввели после нескольких несчастных случаев при попытках разобраться в неизвестном оружии или даже просто вскрыть иномирные объекты. Ларс Трой логично рассудил, что лишние жертвы ни к чему, а потому зона хранения неисследованных артефактов оказалась под запретом.
Разумеется, Виктор мог получить специальный пропуск и туда, но это привлекло бы лишнее внимание. А чем кончается повышенное внимание Троя, знали все. И никто не хотел навлечь его на себя, особенно после того, как в Вардоре исчез Руат Шаси. Владелец фабрик по производству подводных транспортов пропал, да так, словно его никогда и не было!
Так что Афанасьев пока просто выжидал удобного момента. И дождался…
Команда сталкеров под началом Адгина Дага прибыла на минус девятый ярус точно вовремя. Среди «умельцев» – а именно так сталкеры называли себя в разговорах среди своих, уже распространились слухи о новом начальнике безопасности объекта, которого все характеризовали одинаково: «У, зверь!» Этот ненормальный фиксировал время прибытия и убытия с точностью до секунд, что, естественно, негативно сказывалось на размере повременной оплаты. Попробуй не отработать положенных десять часов – сумма, перечисленная на твой чип, тебя удивит. Причём неприятно.
Адгин Даг уже подошёл к воротам, как вдруг с удивлением услышал:
– Ха! Здорово, парни! Надеюсь, сегодня вы не собираетесь откатать нам липовый сертификат?
Даг повернулся: перед ним стоял высокий, смутно знакомый мужик в обычной униформе охранника, но с золотыми галунами. Тот сделал шаг вперёд, протянул руку:
– Что, не узнал?
И тут Адгин вспомнил: это – вольный охотник, притаранивший в Вардор здоровенную ксенодуру. Они ему ещё за небольшую мзду сертификат откатали. А как же его звали?..
– Привет, Викт! Пивка по старой памяти поставишь – откатаем в лучшем виде! – ухмыльнулся Даг. – Рад тебя здесь видеть, парень, но, честно говоря, удивлён. Никогда бы не подумал, что ты решишь сменить свою вольную охоту на топтание в охране, – он понизил голос и доверительно спросил: – Слушай, а вот этот ваш новый главный, он что – реально зверюга? И как ты с ним уживаешься?
Викт пожал плечами:
– Ну, зверствует, конечно, но в общем – по делу. Уживаюсь с ним? Да как тебе сказать? Сложно, Адгин, сложно. Все сложно.
– Это да, – кивнул головой Даг. – Начальство – оно такое. Да ведь иначе нельзя. Ты что, думаешь, я со своими миндальничаю? Как же! Их если в кулаке не держать – долго не проживёшь.
– Точно, – согласился Викт. – Вы сегодня в исследовательской одни? Или ещё кто-то ожидается?
– Одни, одни. Слушай, ну где этот ваш старший? Нам проходить надо, а нас ещё не отметили.
– Делов-то, – махнул рукой Викт. – Сейчас отметим, и я вас провожу.
Подошли ещё двое охранников и приказали было идти на биометрию, но Викт остановил их:
– Не надо, парни, этих я знаю лично. Маркеры всем поставьте, и пойдём.
Охранник, который стоял к Адгину Дагу ближе, приказал закатать рукав и щёлкнул пневмошприцем. Такой же операции подверглись и остальные «умельцы».
– Вот, – просто сказал Викт. – Теперь пошли.
Только теперь у Адгина в голове вдруг сложилась цельная картина. Ведь говорили же ему, что новый безопасник – никому не ведомый бывший охотник. Так это, что же, выходит?.. Это, значит…
– Дуж Аван, вы уж меня извините, что я с вами так по-простому, – начал было Даг, но Викт перебил его:
– Прекрати, Адгин. Ну да, здешний босс – я. Ну и что? Вы меня знаете, я вас – тоже. Так что все осталось, как было. А хорошо отработаете – пиво на самом деле поставлю. И посижу с вами. У меня ещё копчёные тагами остались от старых запасов. Посидим, поболтаем…
Тем же вечером все четверо сталкеров сидели вместе с Виктом и его заместителем Ларлом Этоаром, с удовольствием потягивая холодное пиво и заедая его упругим копчёным мясом. Разговоры за столом велись обо всём и ни о чём. «Умельцы» с удовольствием подняли бокалы за будущее счастье Викта и сестры Ларла Гриен. Адгин заметил, что теперь понятно, почему Викт поменял работу.
– Никакая жена не допустит, чтобы муж шатался чёрт-те где, да ещё и не факт – вернётся ли, – сообщил он, ухватив со стола новую упаковку пива. – Так что, Викт, прощайся со своей волей насовсем. Ни дома, ни вне дома у тебя теперь свободы нет.
– Ну, это мы ещё посмотрим, – хмыкнул Викт, но другой сталкер, Кадум Рех, поддержал своего шефа:
– Точно, Викт. Пока контракт не истечёт – будешь жить как в тюрьме. Ходить по струночке, тянуться, как в армии. Вон, хоть шуряк твой, видать, и хороший человек, безобидный, а все ж небось тоже под каблучком у сестрицы сидит. Верно я угадал? – повернулся он к Ларлу.
– Верно, – с убитым видом подтвердил уже изрядно набравшийся Этоар. – Гриен – девка видная, красотка, что и говорить, но вот характером… – он мрачно покачал головой. – Ей бы виброножом работать – самое б ей и место! Я вот уж сколько раз говорил Викту: дружище, куда ж ты лезешь? Сам же голову в тагамье логово суёшь. Но разве кто-то может переубедить этого влюблённого болвана?
Сталкеры горячо поддержали своего нового приятеля. Действительно, что ж поделаешь, если влюбился человек. Понятно, тут мозги не работают, потому как думает он вовсе не той головой, что всегда…
Затем пошли рассказы о сердечных делах самих «умельцев». Постепенно они перетекли на рассказы о работе, и тут Кадум хлопнул Викта по плечу, отчего пьяненький Викт чуть не сверзился под стол.
– Ты нам ещё пива должен, Викт, – хохотнул Рех, подхватывая приятеля. – Мы с той дурой, что ты тогда притащил, уже четвёртую декаду бьёмся. Не открывается, сволочь, хоть ты тресни. А стенки у неё – это ва-а-аще нечто. Про холодные «кристаллы» слыхал?
– Не-а, – замотал головой Викт, которому, кажется, было уже всё равно: холодные или горячие там кристаллы. – А чё это?
Из сбивчивых и не очень внятных речей сталкеров выяснилось, что «холодными» называют кристаллы, у которых каким-то невероятным образом полностью прекращено колебание атомов в решётке. Разумеется, что по сравнению с прочностью и твёрдостью таких кристаллов алмаз казался просто мягкой ватой.
– Так вот, – продолжал Кадум, безуспешно пытавшийся поднять со стола ещё одну упаковку пива, которая от него всё время уворачивалась. – Первую оболочку этой штуки мы прорезали, а там дальше – холодный кристалл. Монолит, прикинь?! И влезть туда до сих пор не выходит.
Читать бесплатно другие книги:
