Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока Шилова Юлия

Я прошла по территории отеля с одной-единственной целью: как можно быстрее найти Мустафу. Перед глазами все плыло, а разум отказывался принимать то, что произошло. Я не могла поверить, что Мустафа смог украсть мои деньги из сейфа. Ведь он такой любящий, нежный, страстный и честный! Еще вчера мы с ним собирались снять дом на берегу моря, арендовать магазин, заняться совместным бизнесом. Я рассчитывала познакомиться с мамой Мустафы и стать его женой.

Дойдя до амфитеатра, я быстро зашла внутрь и увидела аниматоров, репетирующих вечернее шоу. В первом ряду сидел Мербек и внимательно наблюдал за их быстро сменяющимися действиями. Он постоянно останавливал программу и громко по-турецки покрикивал на аниматоров. Присев в кресло рядом с Мербеком, я стала равнодушно наблюдать за репетицией, стараясь не показывать ему свои слезы.

— Как дела? — задал он свой любимый вопрос и вновь прикрикнул на аниматоров.

— Плохо.

— Приходи вечером. Сегодня отличное шоу.

— А где Мустафа?

— Уволился. Теперь шеф анимации — я.

— Как уволился? — Мне показалось, что у меня разорвалось сердце.

— Рассчитался. Он в этом отеле больше не работает.

— А когда он рассчитался?

— Сегодня утром. Неожиданно уволился, и все.

— А причина?

— Сказал, что уволился по семейным обстоятельствам. Сестра у него сильно заболела. Ему пришлось срочно домой уехать.

— А что, у него есть сестра?

— Есть.

— А мне он сказал, что у него только два брата.

— Да он из многодетной семьи. Их там детей человек семь или восемь. Не знаю, заболела у него сестра или нет — мне он ничего не объяснял. Может, он в другой отель просто переехал, где заработная плата побольше и условия получше. Хозяин уговаривал его остаться и доработать сезон, но Мустафа — ни в какую. Хозяин на него разозлился и даже заработную плату ему не выплатил за последний месяц. Хозяину тоже невыгодно, чтобы человек уходил с работы в самый разгар сезона.

— Он в Стамбул уехал?

— Не знаю, — пожал плечами Мербек.

— Так в Стамбул или нет?

— Может, и в Стамбул. Хотя что там сейчас делать? Курортный сезон еще не закончен. Пока можно денег и здесь подзаработать. В Стамбул нужно ехать тогда, когда курортный сезон закроется. Скорее всего, он в другой отель ушел. Возможно, там ему денег побольше предложили.

Не выдержав, я схватила Мербека за грудки и закричала:

— Где Мустафа?!

— Уволился.

— Я тебя еще раз спрашиваю, где Мустафа?!

— А еще раз тебе отвечаю, что уволился.

— Я не верю, что он не сказал тебе, куда поехал!

— Да ничего он мне не сказал! — Мербек занервничал и с силой убрал от себя мои руки. — Наташа, ты что себе позволяешь?

В этот момент аниматоры перестали репетировать новое шоу и стали наблюдать за нашей перепалкой.

— Если ты мне сейчас по-хорошему не скажешь, где Мустафа, то я вызову полицию! — уже прокричала я. — Вы всегда были друзьями, а друзья обычно все друг другу рассказывают.

— Он ничего мне не объяснил. Меня сегодня нашел хозяин отеля и сказал, что теперь я назначен на должность шефа анимации. Я спросил, почему именно я и где Мустафа. Он мне коротко сказал о том, что сегодня утром Мустафа уволился по семейным обстоятельствам и что он за такую срочность лишил Мустафу заработной платы за последний месяц, однако Мустафа даже не возмутился. Вот и все. Больше я ничего не знаю.

— Но ведь ты жил с ним в одной комнате!

— И что? Я его только вчера видел в последний раз. Он ночевал у тебя в номере. Ребята из анимации говорят, что видели его на завтраке. Он им сказал, что у него с сестрой плохо и что он уже сюда не вернется, а когда с сестрой все наладится, то будет работать в другом отеле.

— Он меня сегодня обворовал! — громко крикнула я и обвела всех аниматоров беспомощным взглядом. — Он у меня все деньги украл. У меня были с собой очень большие деньги. Я хотела в Турции дом снять и бизнесом заняться. Мустафа купил мне путевку в аквапарк для того, чтобы меня обворовать.

— Большие деньги и ценности нужно класть в сейф. Для этого они и есть в номерах, — укоризненно посмотрел на меня Мербек.

— Они и лежали в сейфе.

— Что ж он сейф, что ли, взломал? Или вынес его? — В глазах Мербека появилось недоверие.

— Я ему сама код от сейфа сказала.

— Да как ты могла? — улыбнулась русская девушка-аниматор по имени Лена. — Если ты пустила его в свой номер, то должна была хоть как-то себя обезопасить. Зачем же ты ему код сказала? Как можно доверять первому встречному?

— Да вообще-то, он не первый встречный. Я к нему уже второй сезон приезжаю.

— Но это ни о чем не говорит. К нему некоторые девушки по несколько лет приезжают.

Последние слова девушки-аниматора укололи меня в самое сердце, и я принялась искать хоть какие-то аргументы в свое оправдание:

— Лена, ты меня не поняла. У нас с ним были очень серьезные отношения. А разве серьезные отношения могут быть без доверия?

— У меня с ним тоже были серьезные отношения год назад, и что?

— У тебя?

— Да. А что тебя так удивляет? Каждая девушка, которая к нему приезжает, думает, что у нее с Мустафой самые что ни на есть серьезные отношения. Мне хватило и пары недель для того, чтобы понять, что с этим человеком серьезные отношения построить невозможно.

— А почему вы расстались? — Известие о том, что Лена была близка с Мустафой, привело меня в полнейшее замешательство. Я никогда не замечала у них хоть какую-нибудь симпатию друг к другу. Скорее наоборот: Мустафа позволял себе на репетициях покрикивать на Лену и даже заставлял ее отрабатывать свои номера дольше, чем других. Я всегда спрашивала Мустафу, зачем он так сильно гоняет девушку, а Мустафа находил кучу оправданий. Главным из них было то, что она слишком ленивая.

— Мы расстались с ним потому, что он встретил другую курортную девушку, и для меня в его душе не осталось места. Оно и понятно. С нее он мог хоть что-то поиметь в материальном плане, а с меня — нет.

— Что же мне теперь делать? — Я обвела всех аниматоров беспомощным взглядом и почувствовала, как по моим щекам потекли слезы. — Сначала он у меня выпросил пятнадцать тысяч долларов на операцию матери, а теперь обворовал до нитки.

— Сколько он у тебя выпросил на операцию? — почти хором переспросили все и присвистнули.

— Пятнадцать тысяч долларов.

— Ты ему привезла такие деньги?

— Да, — кивнула я головой.

— Да к нему мать две недели назад в гости приезжала на пару дней, — усмехнулась Елена. — Ничего, она на ногах стояла. Не похоже было, что она чем-то болеет и ей требуется срочная операция.

— Значит, он и с матерью меня обманул, — я ощутила, как меня охватила нервная дрожь.

— Да тебе же вроде не восемнадцать. Как ты могла ему поверить?

— Мы собрались пожениться, как только его мама будет здорова.

— Да такие, как Мустафа, никогда не женятся. Я не верю, что он когда-то сможет угомониться. Даже если он и надумает жениться, то, скорее всего, не на русской девушке. Он считает, что с ними можно только покувыркаться в постели и поиметь с них деньги. На большее они не годятся. Он сам мне все это говорил, я только передала тебе его слова.

— Вы все хотите сказать, что я дура???

Но никто не ответил на мой вопрос. Все аниматоры моментально опустили глаза и продолжили репетицию. Мербек посмотрел на меня взглядом, в котором читалось глубокое сожаление, и извиняющимся тоном сказал:

— Извини. Я должен работать. Я ничем не могу тебе помочь. В следующий раз будь осторожна.

— Следующего раза не будет! — Я ударила кулаком по стулу и пошла прочь из амфитеатра.

По дороге мне встретилась Татьяна в короткой юбке. Ее глаза, как и прежде, светились от счастья.

— Наташа, привет, а я только от тебя иду. Стучу, стучу, а в номере никого нет. Ну как тебе аквапарк? Понравился? Наташа, ты что, плачешь? Что случилось-то?

— Меня Мустафа обворовал, — сквозь рыдания ответила я и бросилась к Таньке на шею.

— Как обворовал???

— Из сейфа все деньги вытащил. Все доллары и даже кошелек с русскими деньгами. Не понимаю, зачем они ему нужны.

— А билет-то обратный с документами оставил?

— Оставил.

— Уже хорошо.

— Что ж хорошего-то?

— Значит, человеческое в нем что-то осталось.

Выслушав мою историю до самого конца, Татьяна взяла меня за руку и повела в сторону рецепции.

— Пусть полицию вызывают. У них же должны быть его координаты. Пусть его ищут. Наташа, я все понимаю, но как ты ему могла код сейфа сказать, я понять не могу?!

— Я сама понять не могу. Он все так красиво обыграл, что не подкопаешься.

— Все равно я этого понять не могу. У тебя же голова на плечах должна быть!

— Получается, что у меня ее нет.

Перед тем как подойти к рецепции, Таня на минуту остановилась и предупредила меня о том, что лучше всего не говорить управляющему, что я сама сказала код Мустафе от своего сейфа.

— Пусть думают, что он открыл его методом подбора. Если ты скажешь о том, что сама назвала код, то они полностью свалят всю вину на тебя.

Я не могла не согласиться с Татьяной и довольно озадаченно спросила:

— Таня, хорошо: сейф он открыл, потому что знал код. А как он открыл дверь в номер? Где он взял ключи?

— Да слепок с твоего ключа снял, и все. Это дело одной минуты. Но мы будем настаивать на том, что ключ от твоего номера ему дали на рецепции. Получается, что кто-то является его сообщником и налицо преступный сговор. Один взял ключ на рецепции, а другой подобрал код сейфа. Сейчас мы их всех по полной программе построим.

Я не выдержала, поняла, что я больше не могу сдерживать то, что творится у меня внутри, и громко разрыдалась.

— Наташка, ты что? Ну-ка, успокойся. Люди же смотрят!

— Мне нет дела до людей. Таня, ты пойми, мне даже не так обидно за то, что он у меня деньги украл, а мне в большей степени обидно за то, что он вообще со мной так поступил. Я же ему так верила! Я же замуж за него хотела, рисковала собственной жизнью. Он мне в любви клялся, а получилось, что все его клятвы были нужны только для того, чтобы вытянуть из меня деньги. Гад, да и только! И мать у него не болеет. Она к нему приезжала недавно, проведывала. Таня, ты мне скажи, разве можно на мать наговаривать?

— Да у него ничего святого нет. Разве ты еще до сих пор не поняла?

— Танька, если бы ты знала, как же мне сейчас больно. Как больно-то… Со мной ведь еще никто так не поступал.

— Я тебя понимаю.

Поняв, что я совершенно не владею собой, Татьяна все же смогла меня успокоить и, достав носовой платок, вытерла мои слезы.

— Ну вот и все. Хорошо, что сразу так все получилось. Теперь ты окончательно убедилась, какая это сволочь. Он и мизинца твоего не стоит.

Через несколько минут мы уже беседовали с главным администратором отеля, который сказал нам, что управляющий данного заведения находится в заграничной командировке. Внимательно меня выслушав, администратор сразу попытался замять дело, сваливая всю вину на меня. Мол, сама пустила ночевать в номер постороннего человека — сама во всем и виновата. Но после того, как мы с Танькой устроили настоящий скандал, он все же пригласил полицейского, который через русскоговорящего гида общался с нами на протяжении часа и пообещал разобраться в данном происшествии.

— Вы нам предоставьте координаты Мустафы. Где он там в Стамбуле живет? — буйствовала Татьяна. — Мы его быстрее вас найдем.

Татьянина назойливость сделала свое дело, и через несколько минут она держала в руках листок с домашним адресом Мустафы. Когда мы уходили с рецепции, она протянула его мне и медленно проговорила:

— Наташа, вот бы сейчас к нему поехать и размазать его по стенке за такие дела.

— Да его дома, конечно, нет. Что он, дурак, что ли, стащить такую сумму и поехать в Стамбул?

Немного подумав, я все же взяла листок со стамбульским адресом Мустафы и посмотрела на Таньку пристальным взглядом.

— Таня, а у тебя есть деньги?

— Есть четыреста долларов.

— Ты мне можешь денег одолжить? Я, как только до дома доберусь, сразу тебе отдам.

— Конечно, — Танька как-то смутилась и заметно занервничала.

— Таня, что-то не так?

— Да у Халил а сейчас такие проблемы… Временные материальные затруднения. Я хотела его выручить…

— Перебьется, — резко отрезала я. — Он тебе сказал, чтобы ты ему денег, что ли, дала?

— Ну зачем ты так грубо?

— Я говорю как есть.

— Ни в коем случае! Он просто рассказал, что у его семьи сейчас достаточно трудные времена. Его родные живут в такой нищете, что ты даже представить себе не можешь. Они там чуть ли не голодают. Халил просто сказал, что хотел бы им выслать немного денег, а высылать нечего. Он мне намекал как-то, но напрямую ничего не говорил.

— Вот пусть они и дальше голодают. Нечего мужика к деньгам приучать. Если ты ему сейчас денег дашь, то затем постоянно давать будешь. Я смотрю, они здесь все хорошо устроились! Мало того, что он тебя каждую ночь имеет, так еще и хочет, чтобы ты ему за это приплачивала. Нормально!

Танька моментально покраснела и сказала обиженным голосом:

— Наташа, но зачем ты так цинично говоришь? У меня же настоящая любовь.

— У меня тоже совсем недавно была настоящая любовь. И вот — результат налицо. Таня, послушай мудрого совета, на горьком опыте проверено. Как бы тебе Халил ни намекал насчет денег, как бы он их у тебя ни выманивал, не вздумай ему ничего давать. Бритвенные принадлежности — это самое дорогое, что он от тебя получил.

— Но ведь у него семья голодает, — укоризненно произнесла Танька.

— Пусть и дальше голодает. Тебе до этого какое дело? У тебя у самой ребенок. Тебе его нужно кормить и растить. Таня, здорово же он тебе мозги запудрил, если ты о его голодающей семье думать стала. Я вот о больной матери Мустафы подумала и получила за свою доброту сполна.

— Да Халил у меня ничего не просил, — принялась оправдываться передо мной Танька. — Он только намекал.

— Вот пусть и дальше намекает. Таня, ты мне денег дашь взаймы?

— Конечно, дам.

— Я на пару дней в Стамбул слетаю и вернусь. Я все успею. Обратный билет из Антальи в Москву у меня только через неделю.

— Ты все же решила слетать в Стамбул? Ты же сама говоришь, что Мустафа вряд ли поехал с такими деньгами домой.

— Я просто хочу побывать у него дома.

— Зачем? — опешила Танька.

— Затем, чтобы понять, что всю эту любовь я придумала сама, что это были просто иллюзии.

Глава 22

Заняв у Таньки денег, я вылетела в Стамбул и потратила ровно полдня для того, чтобы найти нужный мне адрес. Дверь открыла пожилая бодрая женщина, которая совершенно не владела русским языком и что-то говорила мне на своем турецком.

— Мне нужен Мустафа, — пыталась объяснить я женщине, но она, по всей вероятности, не понимала, о чем я ей говорю. — Мустафа. Понимаете, Мустафа? — Я называла его имя как можно чаще в надежде на то, что женщина отреагирует хотя бы на него, но никакой реакции не было.

Поняв, что мне от нее ничего не добиться, я пошла просто гулять по городу, который совсем недавно мне приснился, правда, в том сне я была не одна, а с Мустафой. Я первым делом поднялась на башню Галата и убедилась в том, что видела во сне, уже наяву. Город действительно был разделен на две части Босфором, который соединяет Черное и Мраморное моря и разбивает город на азиатскую и европейскую части. Затем я, точно так же, как и во сне, прогулялась по галатскому мосту и попала уже в современные кварталы. Сев в небольшое уличное кафе, я заказала себе чашку турецкого чая и позвонила Таньке:

— Таня, как дела? Я уже в Стамбуле.

— Ну что, ты нашла дом Мустафы? — не скрывая любопытства, спросила она.

— Нашла, только толку мало.

— Почему?

— Там какая-то женщина дверь открыла. Она по-русски вообще ничего не понимает. Я ей пыталась объяснить, что мне нужен Мустафа, но она меня все равно не поняла. Я несколько раз повторяла его имя, но она никак не отреагировала.

— Получается, что ты съездила впустую?

— А я не жалею о том, что съездила. Зато посмотрела Стамбул. Я словно прощаюсь с Турцией.

— Ты когда в отель вернешься?

— Завтра. Я сегодня переночую в гостинице, а завтра вылетаю утренним рейсом.

— Может, тебе нужно еще раз к Мустафе съездить?

— Зачем?

— Если его мать не реагирует на имя сына, то есть вероятность, что он прячется в доме. Нужно сказать всего одно слово — «полиция», и тогда что-то должно решиться.

— Таня, все это фантазии. Знаешь, мне показалось, что нам вообще дали левый адрес, и эта женщина не имеет к Мустафе никакого отношения. Ладно, я завтра прилечу, тогда поговорим. Я сейчас хочу прокатиться на азиатский берег. Погулять мимо домов высшей буржуазии.

— Ты хочешь склеить какого-нибудь олигарха? — сразу сделала вывод Татьяна.

— Ты так говоришь, как будто олигархи — это скотч какой-то. Если бы их так просто можно было бы склеить, то все бы русские девушки уже были здесь. Просто мне приснился один сон…

— Какой сон?

— Сон о том, что там живет девушка Вика, и она приглашала меня к себе в гости — поболтать. Я еще тогда думала: к чему этот сон?

— Наташа, но ведь это всего лишь сон. Мне иногда такое приснится, что волосы дыбом встают. Если мы ко всем снам будем относиться с такой серьезностью, то непонятно, к чему придем.

— А ты веришь в вещие сны?

— Я об этом как-то не задумывалась.

Сунув мобильный обратно в сумку, я поехала на азиатский берег и стала прогуливаться мимо вилл, принадлежащих высшей буржуазии, пытаясь вспомнить дом, из которого выезжала девушка Вика на своем кабриолете. Разглядывая высокие заборы, я пыталась представить, что же скрыто за ними, и мне казалось, что там есть какая-то тайна. Увидев, что из одного дома вышла турчанка, я тут же к ней подошла и заговорила:

— Мерхаба.

— Мерхаба, — поприветствовала меня женщина. Так как мой словарный запас турецкого языка ограничивался всего несколькими ходовыми фразами, я сказала еще по-турецки: «Лютфен бэни», что означает «Будьте добры», и заговорила уже на чисто русском.

— А вы не подскажете, где здесь Вика живет?

Женщина посмотрела на меня непонимающими глазами и сказала мне что-то на своем родном языке.

— Я ищу Вику. Она на кабриолете ездит.

Женщина растерянно пожала плечами, вновь ответила мне что-то по-турецки и пошла прочь. Я долго смотрела ей вслед, но затем продолжила свою прогулку. Заметив, что из одного особняка вышел мужчина с европейской внешностью, я тут же бросилась к нему и вновь спросила про Вику.

— Простите, вы русский?

— Да, — улыбнулся мужчина.

— Замечательно. Господи, как же я хотела встретить русского человека!

— Правда? Ну вот я перед вами.

— Вы здесь живете?

— Нет. Я живу в Екатеринбурге. Я приезжал в гости к одной знакомой. Мы когда-то с ней вместе учились в школе. Прошли годы. Судьба забросила меня в Екатеринбург, а ее в Стамбул. Она очень удачно вышла замуж. А тут и я приехал по делам в Стамбул и не мог не заехать к ней в гости.

— Ну и как, понравилось?

— Впечатляет, — присвистнул мужчина и поспешил меня спросить:

— Ну что, я вам все про себя рассказал? Со мной такое в первый раз. Встретил незнакомую девушку и все как на духу рассказал ей про себя.

— Может, это оттого, что двое русских людей встретились в чужой стране?

— Может, и так. А вы кого-то ищете? — не мог не поинтересоваться мужчина.

— Ищу. Я ищу русскую девушку по имени Вика. Она, случайно, не ваша одноклассница?

— Мою одноклассницу действительно зовут Викой, но я не знаю, та ли это Вика, которая вам нужна.

— Ее и в самом деле зовут Викой?

Я тяжело задышала и почувствовала, как от волнения у меня пересохло в горле.

— Ее зовут Викой, — уже как-то настороженно произнес мужчина. — А вы ее знаете?

— Она мне приснилась.

— Как это?

Я внимательно посмотрела на высокий каменный забор и вновь подумала о том, что он очень похож на тот самый забор, который я видела в своем сне. В этот момент дверь, находящаяся рядом с воротами, открылась, и я увидела симпатичную девушку, которая внимательно на нас посмотрела и позвала мужчину.

— Вить, ты не в обиде, что я тебя довезти не смогу? У меня же этот придурок в гостиной лежит. Не могу же я его одного оставить. Давай я тебе такси закажу. Что-то со всеми этими проблемами я забыла тебе это предложить.

— Вика, да не волнуйся. Я пройдусь. Я хотел пешком прогуляться. Надо будет — машину поймаю.

— У тебя ностальгия по пешим прогулкам? — рассмеялась девушка.

— Ну да. Я уже устал видеть окружающий меня мир через стекла своего автомобиля. Хочется побольше пообщаться с природой.

— Ну давай, общайся.

— Вика, тебя здесь девушка ищет, — немного растерянно произнес мужчина.

— Меня?

— Да. Или здесь еще какая-нибудь Вика живет?

— По соседству — нет.

— Простите, я журналистка из Москвы, — начала врать я. — Мне бы очень хотелось с вами пообщаться. Я пишу статью о наших соотечественницах, которые вышли замуж за турецких мужчин.

— Ты хочешь написать про меня статью? — Как и во сне, совершенно без предисловий, Вика перешла со мной на «ты».

— Да, хочу. Я сюда за этим приехала.

— А откуда ты про меня знаешь?

— Мне рассказала про вас одна ваша давняя знакомая.

— Как ее зовут?

— Маша.

— Что-то я такую не припомню.

— Вика, да ты стала настоящей звездой, — рассмеялся молодой человек. — К тебе даже журналисты приезжают. Поздравляю!

— Да я никогда с прессой не общалась. Я и сама не могу понять, как на меня вышли.

— Вы не могли бы уделить мне всего один час? — Я посмотрела на девушку глазами, в которых читалась мольба.

— Хорошо, уделю, только если будешь обращаться ко мне на «ты». А то когда меня на «вы» называют, я как-то неловко себя чувствую.

— Хорошо. Мы можем посидеть в кафе?

— Нет. Я дам тебе интервью у себя дома. Кстати, это первое интервью в моей жизни.

— Желаю удачи! — улыбнулся молодой человек и обратился ко мне:

— А в какой газете статья выйдет? Мне будет интересно почитать.

Назвав первое пришедшее на ум печатное издание, я посмотрела, как Виктория кокетливо послала молодому человеку воздушный поцелуй и вошла на территорию дома.

— Проходи. Садись за столик у бассейна.

От увиденной роскоши у меня тут же перехватило дыхание, и я попыталась спросить саму себя: что же я делаю в этом доме? Все это я уже однажды видела во сне. Этот кабриолет, эта маленькая собачка, которая почему-то стала на меня лаять…

Только вот на территории дома я в моем сне не была. Теперь я здесь наяву. Что это? Праздное любопытство, вызванное состоянием безысходности, или что-то еще? Может, мне захотелось узнать про другую турецкую любовь, в которой нет аниматоров, гидов, барменов, банщиков и массажистов? Зачем мне нужна эта девушка и почему мне так необъяснимо хочется подробнее узнать про ее жизнь? Почему мне так захотелось ее найти и почему я так поверила в то, что этот сон может стать реальностью?

Вика села напротив меня, закинула ногу на ногу и с интересом спросила: