Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока Шилова Юлия

Глава 27

— Вова, ты этому веришь?

— Нет, — категорично ответил он. — Я слишком хорошо тебя знаю.

— Ты же не веришь, что я убийца? — Я задала вопрос еще раз.

— Я же тебе сказал, что нет. Наташа, ты потратила на меня несколько лет жизни. Наше расставание тебе слишком тяжело далось. Я не верю, что после меня ты могла вновь связаться с женатым мужчиной и, уж тем более, его убить.

— Спасибо, что ты мне доверяешь, — глухо произнесла я и почувствовала, что на моих глазах появились слезы.

— Наташа, о чем ты говоришь? Как я могу тебе не доверять? Твои родители тоже не верят в то, что ты в чем-то замешана. Это самая настоящая клевета.

— Мама сильно переживает?

— Да, — не стал скрывать Вовка. — Пьет сердечные капли и ждет, когда выяснится, что это все просто недоразумение.

От последних слов мне стало значительно хуже. Я представила страдающую мать и с огромным трудом сдержала себя от того, чтобы не завыть белугой.

— К родителям приезжала не только милиция, но и родственники убитого якобы тобой человека. Они сказали, что достанут тебя из-под земли. Я только совсем недавно у твоих родителей был, пытался их хоть немного успокоить.

— Как они?

— Мама настолько неважно себя чувствовала, что уговорила твоего отца несколько дней пожить на даче. Он согласился. Но они пробыли на даче всего пару часов и вернулись обратно в город.

— Почему?

— Говорят, дом весь разгромлен.

— Как разгромлен? — остолбенела я.

— Да так. Кто-то проник в дом и перевернул все кверху дном: взломал половицы, разворотил мебель. Одним словом, внутри дома — полнейшая разруха. Даже непонятно — или кто-то что-то искал, или в дом пришли непонятные изверги.

Я хотела было спросить про сейф, но тут же передумала, потому что понимала, Владимир вряд ли сможет мне ответить на данный вопрос.

— Что же мне делать? — беспомощно вырвалось у меня. — Что?

— Когда ты возвращаешься из своей командировки?

— А как мне из нее возвращаться, если мне домой приезжать нельзя?

— Позвони мне, когда соберешься вернуться. Я тебя встречу. А хочешь, я к тебе в Турцию прилечу?

— Зачем?

— Для того, чтобы тебя поддержать.

— Вова, ты лучше поддерживай моих родителей. Это важнее.

Перед тем как закончить разговор, Владимир немного помолчал, а затем сказал:

— Наташа, будь осторожна. Люди, которые тебя ищут, не пожалеют никаких средств для того, чтобы тебя найти. Они ни перед чем не остановятся.

— Ты имеешь в виду милицию?

— Нет. Я имею в виду родственников убитого. Если я не нужен тебе в Турции, то это не значит, что я не нужен тебе в России. Позвони. Я тебя встречу, если надо, спрячу и вместе с тобой буду думать о том, как доказать, что ты невиновна.

— Владимир, спасибо тебе, — я из последних сил сдерживала свои слезы.

— За что?

— За то, что после нашего расставания я встретила тебя вновь.

Сунув мобильный телефон в сумочку, я украдкой взглянула на внимательно следящую за моим разговором Вику и пояснила:

— Вика, у меня в Москве очень большие проблемы.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — с любопытством спросила она.

— Чем ты мне можешь помочь? Ты боишься обратиться к своему мужу со своими проблемами, так стоит ли говорить о чужих?

— Ладно, твои проблемы остались в Москве, а сейчас у тебя слишком серьезная встреча. Ты встречаешься с человеком, который умеет решать любые проблемы, но для этого ему нужно в тебя влюбиться.

Не успела Виктория договорить фразу, как в дверь зазвонили. Вика посмотрела на экран видеонаблюдения:

— Пришел твой ненаглядный. Нарядился, как елка новогодняя. Хорош, ничего не скажешь! Эх, если бы я замужем не была, я бы этого охмурила.

— У него там в штанах ничего не топорщится? — язвительно заметила я.

— Мне не видно. Даже если и топорщится, то это хорошо. Какая бы женщина не хотела себе мужика, у которого штаны постоянно топорщатся?! Да только где ж такого взять? Такие нынче на вес золота. Сейчас больше половины мужиков на пляже плавки наденут, посмотришь, а у них там все, как у девочки. Глаза бы мои на таких не глядели.

Правда, мой супруг к их числу не относится. Я его сразу оценила по достоинству. У меня глаз наметан!

Вика повязала легкую косынку и распахнула дверь.

— Ильхам, сколько лет, сколько зим!

— Вика! — ничуть не меньше обрадовался тот.

— Ты надолго к нам из Лондона прилетел?

— Да, пока полно дел в Стамбуле. Поживу здесь. Как твой муж поживает?

— На днях приезжает из командировки. Весь в работе, как и ты. Ладно, не буду тебя задерживать. Мне очень приятно, что ты любезно согласился прокатить мою подругу по городу и показать ей Стамбул.

— У тебя замечательная подруга: она не боится холодной воды, — рассмеялся Ильхам.

Я села к Ильхаму в машину, и мы поехали кататься. Ильхам хорошо знал историю своего города и, как профессиональный гид, начал мне рассказывать о богатом историческом прошлом Стамбула. Я внимательно слушала и сочла его рассказ достаточно интересным и познавательным. Больше всего меня впечатлила Голубая мечеть — это одно из самых красивых строений Стамбула. После мечети мы посетили султанский дворец, расположенный в старом городе. Ильхам постоянно держал меня за руку и при удобном случае старался прижимать меня как можно ближе к себе. Резиденция султанов произвела на меня сильное впечатление. Потом мы хорошо пообедали и отправились в музей турецкого и мусульманского искусства. От изделий, созданных в период Османской империи, я пришла в настоящий восторг и все никак не могла налюбоваться искусными миниатюрами и коврами.

— Ты подарил мне незабываемый, счастливый день, — я улыбнулась Ильхаму и с благодарностью заглянула ему в глаза. — Я уже давно так душевно не проводила время.

— Я заслужил за это хотя бы один поцелуй? — Ильхам притянул меня к себе, и я коснулась губами его щеки.

Перед тем как вернуться на виллу, Ильхам привез меня на золотой базар и подарил мне довольно милые бриллиантовые сережки. Я смотрела на него удивленными глазами и не верила в то, что такое может случиться.

— Мне как-то неловко.

— Почему? — не понял меня Ильхам.

— Это очень дорогие сережки.

— Да прекрати. Разве это подарок? Мне просто хотелось сделать тебе что-то приятное, чтобы этот день тебе запомнился на долгое время. Когда будешь уже в России, то подойдешь к зеркалу, посмотришь на свои новые сережки и вспомнишь меня.

— А я тебя и так не забуду. — Я посмотрела на Ильхама пристальным взглядом и, взяв его за руку, направилась к машине.

Когда мы подъехали к вилле Ильхама, у нас даже не стояло вопроса по поводу того, зайду я к нему в гости или нет. Мы просто заехали на территорию виллы, поставили машину в гараж и пошли в дом.

— Я уже больше не могу себя сдерживать. Я хочу тебя любить, — властно сказал Ильхам и принялся раздевать меня прямо в каминном зале.

А я и не думала сопротивляться. Я только подумала о том, что психологи советуют вступать в интимную связь с мужчиной не на первом свидании, а хотя бы на втором. Тогда можно считать, что сегодня утром, когда я пришла в этот дом за волейбольным мечом, у меня была первая встреча с Ильхамом, а сейчас — уже вторая. Значит, я безукоризненно следую советам психолога, успокоила я себя и в очередной раз отдалась на волю случая. Ильхам оказался хорошим любовником, довольно опытным и неукротимым. Правда, он занимался сексом без особых ласковых слов и прелюдий. Он вел себя так, словно он не занимается со мной любовью по взаимному согласию, а берет меня силой. Какой-то животный секс, которого у меня раньше никогда не было. Никто не спрашивал о моих желаниях, не говорил мне на ушко ласковые слова, согревающие мою душу. Мной просто откровенно пользовались — и все.

«Наверно, именно так и ведут себя олигархи в постели», — пронеслось у меня в голове. Они просто привыкли получать желаемое, не прикладывая особых усилий, без лишних комплиментов и вздохов. Я даже вспомнила свою одноклассницу, которая искренне плакалась мне в жилетку и сетовала на то, что ее обеспеченный любовник интересуется только ее молодым, красивым телом и ему совершенно наплевать на то, что у нее внутри. Она переживала по поводу того, что ее богатый внутренний мир, не нужен никому, кроме ее самой. Тогда я ничего не могла ей возразить, потому что у меня не было опыта встреч с богатыми любовниками. Я только сказала ей, что, скорее всего, в этой жизни все выстроено по особым правилам, а одно из них гласит: «Тот кто платит, тот и заказывает музыку». Если ты выстраиваешь отношения с мужчиной, который живет во имя денег, то принимай его условия и играй отведенную тебе роль.

Ильхам был ненасытен. Для отдыха ему требовалось не так много времени. Отдохнув, он тут же накидывался на меня с удвоенной силой, и все начиналось сначала. В порыве страсти он покусывал мочки моих ушей, но, когда его укусы стали действительно нестерпимыми, я попыталась вырваться и прокричала:

— Ильхам, ты что, не понимаешь, что ли, мне больно?

Но он не обратил на это внимания и продолжал в том же духе. Когда эта чудовищная экзекуция была закончена и обессилевший Ильхам лег, уставившись в потолок, я потрогала мочки ушей и с нескрываемой обидой в голосе произнесла:

— Больно-то как. Зачем ты это делал?

— Ты о чем? — не сразу понял меня Ильхам.

— О том, что у меня мочки ушей болят, — пожаловалась ему я и на всякий случай еще раз потрогала уши. — Интересно, ты там ничего не откусил?

— Извини, — рассмеялся Ильхам. — Ты такая сладкая, что я не мог удержаться.

— А мне не смешно.

Посмотрев на часы, я присвистнула и сама удивилась тому, как же неумолимо быстро бежит время: была уже глубокая ночь.

— Я пойду. Уже очень поздно.

— Может, останешься? Пойдем в спальню, выспимся, а завтра с утра все повторим.

— О нет! — с ужасом произнесла я. — Завтра ты точно оставишь меня без ушей. С тобой нужно заниматься сексом в меховой шапке.

— Тогда я с утра принесу тебе меховую шапку, — улыбнулся Ильхам. — Мы сделаем это прямо в шапке.

— Может, еще и валенки надеть?

— Валенки ни к чему. Я же не трогаю твои пальцы.

— Да кто знает, что у тебя на уме.

Я встала и принялась одеваться.

— А вдруг Вика уже спит? — попытался остановить меня он.

— Ничего. Я ее разбужу. Я думаю, что она меня еще ждет.

— Она у тебя как мама, которая ждет своего ребенка с позднего гулянья?

— Что-то вроде того.

Одевшись, я повесила на плечо свою сумку и улыбнулась Ильхаму наигранной улыбкой:

— Спасибо за прекрасный день. Все было просто замечательно.

Ильхам подошел ко мне вплотную, даже не подумав одеться, и довольно нежно поцеловал меня в щеку.

— Малыш, это тебе спасибо за то приятное время, которое ты мне сегодня подарила. Я уже давно так не расслаблялся. Целыми дня работа, работа… Никогда не хватает времени даже на то, чтобы заняться любовью. Сегодня я так классно провел время! Можно сказать, что отдохнул и душой, и телом.

Я постояла с минуту для приличия и, поняв, что вряд ли он спросит номер моего мобильного, адрес или хотя бы когда я улетаю, потому что это, по большому счету, ему не нужно, грустно кивнула головой и пошла в сторону выхода.

— Наташа, подожди! Ну что ты так быстро уходишь?

Ильхам бросился к пиджаку, а я облегченно вздохнула и подумала о том, что еще ничего не закончилось, потому что все только начинается. Сейчас Ильхам достанет блокнот с ручкой, запишет номер моего телефона и скажет о том, что он мне обязательно позвонит. Да и не только позвонит, он приедет в Москву. Конечно, было бы лучше, если бы Ильхам отвез завтра меня в аэропорт или, может быть, вообще бы никуда меня не возил, а предложил бы пожить на его вилле некоторое время. Постепенно он бы ко мне привык и научился бы у меня нежности, умению не только самому получать удовольствие, но и доставить его своему партнеру.

Ильхам обязательно бы ко мне привык, а может, смог бы меня и полюбить. А затем он бы сделал мне предложение и помог бы решить все мои московские проблемы. Вика права: олигархи тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо, а выстроить с ними близкие отношения не так сложно, как кажется на первый взгляд. Нужно только постараться, потратить немного хитрости и ума, и результат будет обеспечен.

Но вместо блокнота с ручкой Ильхам достал из кармана аккуратно сложенные доллары и протянул их мне:

— Наташа, возьми. Это тебе. Спасибо, малыш, ты не представляешь, как мне было с тобой хорошо.

— Что это? — Я чуть было не потеряла дар речи.

— Зеленая денежка, — игриво пропел мужчина и попытался сунуть мне доллары в карман.

— А зачем?

— Как зачем? Купишь себе что-нибудь.

После того как Ильхаму удалось всучить мне деньги, он наклонился к моему уху и все так же игриво сказал:

— Наташа, тут ровно пятьсот долларов. Малыш, еще раз спасибо тебе за все! Я с тобой здорово расслабился. Я тебе, честное слово, очень сильно благодарен!

Я стояла, словно парализованная, и не могла выдавить из себя ни единого слова. Глядя на меня, Ильхам немного растерялся и задал мне вопрос уже более серьезным тоном:

— Наташа, ты берешь больше денег? Извини. Ты скажи сколько. Нет проблем! Если ты стоишь дороже, то ты так и скажи.

— Я же не проститутка, чтобы продавать себя за деньги, — вырвалось у меня.

— Наташа, а я так тебя не назвал. Это ты уже сама выдумала. Я очень хорошо к тебе отношусь. Ты милая и красивая девушка, я не говорил о тебе плохо. По твоей реакции я понял, что ты рассчитывала на большие деньги, и поэтому я спрашиваю: сколько ты стоишь?

— А тебе никогда не приходило в голову, что иногда секс может быть и не за деньги?

— Бесплатно, что ли? — рассмеялся Ильхам.

— А вот я смешного ничего не вижу!

— Наташа, зря ты так. Я умею благодарить русских девушек. Ты же потратила на меня время, а любые затраты должны оцениваться по достоинству и вознаграждаться. Я дам тебе еще пятьсот долларов. Думаю, что тогда ты не будешь держать на меня зла.

В тот момент, когда Ильхам полез в бумажник, я достала из кармана доллары и кинула их на пол.

— На, подавись своими деньгами! Вот поэтому ты до сих пор и один, потому что ты всем за все платишь!

Ильхам искренне удивился и посмотрел на валявшиеся на полу доллары:

— Наташа, вас не поймешь. Когда я не платил девушкам за любовь, они возмущались, обижались и требовали денег. Теперь я всегда им плачу, и все довольны, кроме тебя.

— И что, много у тебя девушек?

— Ну ты же понимаешь, что я не монах. Я не святой, и ничто человеческое мне не чуждо.

— Все довольны, потому что ты всегда имел дело с проститутками, а я не отношусь к их числу! Я спала с тобой по любви!!!! — прокричала я еще громче и, достав из сумки коробочку с бриллиантовыми сережками, запустила ею прямо в Ильхама. Ильхам вовремя успел отклониться в сторону, и коробочка пролетела мимо него. Он заметно разозлился и нахмурил свои черные густые брови:

— Что ты себе позволяешь?! Ты в чужом доме! Мне не надо, чтобы ты спала со мной по любви. Любовью прикрываются те, кто не хочет платить за полученные удовольствия. Как у вас это в России называется, халява? Так вот, мне не нужна такая халява! Я в состоянии за все заплатить. И твоя благотворительность мне тоже не нужна. Турецкие мужчины умеют ухаживать за русскими женщинами и знают им цену. Я оценил тебя в пятьсот долларов и бриллиантовые сережки! Если ты считаешь, что стоишь дороже, то так и нужно говорить, а не устраивать подобный скандал.

— Ты так ничего и не понял, — проговорила я со слезами на глазах. — Ты не понял, что не все девушки спят за деньги, что иногда мужчина с женщиной встречаются, потому что они друг другу нравятся, а затем между ними зарождается сильное и светлое чувство — любовь. Они женятся, заводят потомство, потому что люди должны для кого-то жить и зарабатывать деньги. Говорят, что в браке мужчины живут гораздо дольше, чем вне брака. В хорошем браке присутствует духовное родство душ, и ты не представляешь, как же это важно. Но тебе этого никогда не понять, потому что это дано понять не каждому. Помимо карьеры и бизнеса, для человека важна личная жизнь. У каждого из нас должен быть свой тыл — семья. И дом, где нас любят и ждут.

— А с чего ты взяла, что меня никто не любит и не ждет? — перебил меня Ильхам. — У меня есть много девушек в разных городах мира, которые меня любят и ждут. Чем больше они получат от меня денег, тем больше они будут меня любить.

— А тебе не страшно от того, что тебя любят только за деньги?

— Нет, — ни грамма не смутился Ильхам. — Когда в юности у меня не было денег, меня никто не любил. Мне все отказывали. Когда у меня появились первые деньги, тогда появились и первые девушки.

— А девушкам своей национальности ты тоже за секс платишь?

— А с девушками своей национальности я сексом не занимаюсь.

— С чего бы это так?

— Потому что девушки моей национальности не спят с мужчинами до свадьбы.

— Надо же, какие они у вас правильные, просто деваться некуда! Только на многих ваших девушек смотреть иногда не хочется. Оденутся, как пугало огородное — только ворон пугать да детей малых.

— Мне нравятся русские девушки. Они красивые, доступные и недорогие.

— А ваши дорогие, что ли? Да что им надо? Какие у них запросы? Балахон да косынка на голову?!

— Наши девушки — очень хорошие жены.

— Ага, только вы, когда на них женитесь, на наших девушек все равно смотрите. И слюни у вас при этом текут до самого пола.

— Наташа, с этим вопросом — не ко мне. Я не женат.

— А меня-то ты зачем к себе пригласил?

— Чтобы провести вместе время, — вновь повеселел Ильхам. — Мы же взрослые люди, чего нам темнить и ходить вокруг да около. Ты захотела меня, а я захотел тебя. Ты потратила на меня свое время, а я хотел тебе его оплатить. А что ты еще хотела?

— Длительных отношений, — произнесла я гробовым голосом.

— Наташа, о какой перспективе в отношениях может быть речь? Если ты хотела подарить мне свое сердце, то я честно тебе скажу, что очень занят и я не знаю, что мне с ним делать. Лучше оставь его себе, оно мне ни к чему. Мне больше понравилось твое тело. Наташа, я, наверно, слишком циничный, но я такой, какой есть, и уже не в том возрасте и не при том положении, чтобы в чем-то оправдываться.

— Одним словом, в голове у тебя одни деньги. Эх, ты! Не мужик ты, а калькулятор!

Я развернулась и направилась к выходу.

— Наташа! — крикнул мне вслед Ильхам. — Не стоит так раскидываться деньгами. Ты потом об этом будешь жалеть. Ты честно их заработала! Я не хочу выглядеть каким-то жмотом или человеком, не умеющим ценить женщин.

— А ты их и так не умеешь ценить, потому что всех за проституток держишь! — громко прокричала я и бросилась к выходу.

Подбежав к высоким воротам, я попыталась их открыть, но безуспешно. Я стала стучать по воротам кулаками и услышала, как Ильхам окликнул меня по имени. Обернувшись, я посмотрела на совершенно голого турка взглядом, полным ненависти.

— Открой мне! Тут все заперто!

— Успокойся, пожалуйста. Если Вика увидит тебя в таком состоянии, то что она подумает? Решит, что я садист какой-то. Подумает, что я тебя избил или сотворил с тобой что-то ужасное. А я ведь не сделал тебе ничего плохого. Я лишь хотел заплатить за те приятные моменты, которые ты мне доставила.

— Открой дверь, кошелек хренов! — еще более ожесточенно крикнула я и что было силы ударила по двери.

Ильхам хотел было ко мне приблизиться для того, чтобы успокоить, но я закричала, чтобы он не смел подходить ко мне, и потребовала немедленно открыть дверь. Мужчина покрутил пальцем у виска и со словами «Странные эти русские» нажал на какую-то кнопку, и ворота открылись автоматически.

Глава 28

— Если Вика уже спит, то возвращайся! — крикнул мне вслед Ильхам.

— Ни за какие коврижки! — ответила я ему и, как только Вика открыла мне дверь, бросилась к ней на шею и зарыдала. — Вика, ты не спала?

— Нет. Я тебя ждала. Лежала в гостиной, книжку читала. А ты что, ревешь? Что случилось-то?

— Вика, он мне хотел денег дать, — заголосила я так, будто у меня кто-то умер.

— Ну и что в этом плохого? — не сразу поняла меня та.

— Я же думала, что у нас с ним серьезные отношения, а оказалось — все за деньги.

— Наташа, все может быть серьезным и за деньги. Одно другому не мешает. Когда все серьезно и без денег, то тоже ничего хорошего в этом нет. Так что случилось-то?

— Представляешь, он принял меня за проститутку!

— Как это? — моментально побагровела Вика. — Он же тебя не на улице снял, а ты к нему с моей виллы пришла, и не просто так, а для того, чтобы мяч забрать.

— А ему разницы нет.

— Что значит, ему разницы нет?

— Он считает, что если девушка с ним спит — значит, она оказывает ему сексуальные услуги, и за эти услуги нужно заплатить.

— Может, тебе с ним спать не нужно было?

— Может, и не нужно, только мне кажется, что это вряд ли имеет какое-то значение. Ну не сегодня бы он мне за секс заплатил, так завтра. Ему какая разница? Ты сама мне говорила о том, что не стоит мужика на голодном пайке долго держать, а то он может остыть.

— Но ты его совсем мало держала, — заметила Вика. — Всего один день.

— Понимаешь, это дерьмо сорок лет не было женато и еще столько же не будет! У нас же все так здорово было! Он мне такой сказочный день подарил, купил серьги с бриллиантами. В музее руку мою не отпускал, а в ресторане смотрел такими влюбленными глазами, ты бы видела! После Голубой мечети мне на ухо такие нежные слова шептал, что ты даже представить себе не можешь. Правда, секс с ним плохонький: мочалил черт знает сколько времени, а удовольствия никакого. Но я уже и на это глаза закрыла. Думаю, у богатых свои причуды. С ним в постели, как с отбойным молотком — ни чувств, ни эмоций, как-то все по-животному. Уж больно все грубо. Да еще мне все мочки покусал. А после секса он бац — и достает деньги. Говорит: «Спасибо, малыш, за полученное удовольствие. Возьми. Ты их честно заработала». Ты можешь себе представить?

— Нет, — холодно ответила Вика.

— Я тоже еще сегодня утром не могла себе это представить. Со мной никто не обращался подобным образом. Вика, скажи честно, я похожа на проститутку?

— Да ладно тебе. Ты сама заешь, что нет. Видимо, для него все русские девушки проститутки.

— А ты? Ведь ты же замуж за турка вышла. Ты тоже для него проститутка?

— Да пойди разбери, что у него на уме. Я же ему в душу не заглядывала. Я вообще этого соседа не знаю. Он постоянно то в Лондоне, то еще где-нибудь. На вид такой обходительный, приветливый, культурный и вежливый. Я с ним всегда разговариваю. Мне казалось, что он такой приятный в общении.

— В общении, может быть, и да, но не в постели. Вика, пошли бы все эти олигархи к едрене матери! Все, вместе со своими заморочками, комплексами, принципами и проблемами! Жила я как-то без олигарха и еще проживу! Он мне и даром не нужен.

— Наташа, извини, это я виновата, — глухо сказала Вика.

— А ты-то при чем?

— Я же занялась сводничеством. Я и в самом деле верила, что у тебя с моим соседом что-то получится. Я же не знала, что он такой придурок.

— Вика, богачи все такие?

— Мой — нормальный.

— Только ты своему нормальному богачу ни про одну свою проблему рассказать не хочешь. Значит, тоже не все так гладко. Наружность-то красивая, а вот что внутри — неизвестно. Сидишь тут, как птица в золотой клетке.

— Дело не в этом. Дело в том, я берегу своего супруга. У него столько своих проблем. Зачем я буду вешать на него новые?

— Темнишь ты, Виктория. Ты не из тех девушек, кто мужика бережет, а на себя плюет. Не за него ты боишься, а за себя. Знаешь, а я бы в такой золотой клетке устала жить.

— Может быть, и я бы устала, но ты не поняла самого главного. Я сижу в золотой клетке вместе со своим любимым человеком, а это очень важно. А чем я, по-твоему, жертвую? Я берегу домашний очаг, особо не перетруждаюсь. Подумаешь, что мне приходится надевать косынку, когда я выхожу на улицу? Да я могу ее и вовсе не надевать. Очень много женщин выходят замуж и даже не думают ее носить. Просто это — личная просьба моего мужа. Я же тебе говорила уже о том, что мне хочется ему угодить.

Я закрыла глаза, затем всхлипнула и, поняв, что я больше не в силах себя сдерживать, положила свою голову на Викино плечо и дала волю своим чувствам. После этого мы с ней пили чай на веранде и разговаривали всю ночь напролет. Я рассказала ей о том, как потеряла голову от Мустафы, как забыла про собственный разум и моталась к нему с завидной периодичностью. А затем я поведала ей о том, как ради него взяла на себя чужое убийство и что теперь у меня в Москве такие неприятности, которые даже не приснятся во сне. Когда я замолчала, Вика нервно закурила свою сигару и о чем-то задумалась.

— Ты о чем думаешь? Только, пожалуйста, не читай мне нравоучений о том, какая же я дура и сколько глупостей я натворила. В конце концов, уже ничего не вернешь назад.

— А я и не собираюсь говорить тебе о том, что плохо, а что хорошо. Думаю, ты уже давно все поняла и сделала соответствующие выводы. Работа над ошибками не может пройти даром.

— Хоть на этом тебе спасибо.

— Я думаю о том, что могу для тебя сделать, — сказала Вика. — Я могла бы дать тебе кров на сваей вилле, но боюсь, что это не понравится мужу.

Да еще и сосед оказался конченым придурком. А ведь было бы так хорошо поселиться в его роскошном доме и укрыться от многочисленных московских проблем.

— Ага, на его вилле поселишься! На него где залезешь, там и слезешь. Такой только заплатить может за оказанные сексуальные услуги. На большее он не способен.

— Наташа, а давай я буду оплачивать тебе номер в гостинице, — предложила мне Вика. — Тебе же нельзя возвращаться домой, в России тебя посадят. Живи пока в Стамбуле. Я буду оплачивать твое проживание в гостинице и все твои расходы.

— И долго я буду сидеть на твоей шее? Вернее, на шее твоего мужа?

— Пока все не успокоится.

— А когда все успокоится? — Я понимала, что задаю вопрос, на который Вика не сможет мне дать ответ, но мне почему-то хотелось, чтобы она хоть как-то меня подбодрила.

— Не знаю. Будем ждать, — ответила Вика.

— Можно прождать всю жизнь. Вика, пойми, все, что я делала, — я делала во имя большой любви, а теперь ее нет. Она умерла, и я ее похоронила, сейчас в моей душе пусто. В ней ничего нет, даже той острой боли, которая была совсем недавно: она как-то притупилась. Вика, я должна вернуться. Пойми, там мои родители, с ними может что-нибудь случиться. Эти люди ни перед чем не остановятся. Я завтра же вылетаю первым самолетом в Анталью, а через несколько дней возвращаюсь домой. Рано иди поздно, мне все равно придется выбираться из сложившейся ситуации. В Москве меня встретит мой бывший любовник. Я не могу ему не доверять. Он обещает меня спрятать, а там уже я буду думать, что мне делать. В первую очередь я должна обезопасить своих близких.

— Что я могу для тебе сделать? — По Викиному выражению лица было видно, что она искренне хочет мне помочь.

— Звони иногда. Мне будет приятно слышать твой голос и знать, что у тебя все хорошо. А будешь в Москве — предлагаю обязательно встретиться. Если, конечно, к тому времени меня не посадят.

— Наташа, ну о чем ты говоришь? Нужно сделать так, чтобы не посадили. Нужно что-то придумать.